Охотники за таинственным. Красный Октябрь

Каин ничего не ответил, его взгляд стал ещё более непроницаемым. Он перевёл его на Лису, потом снова на Вика.

— А в какое время и в каком составе вы приходили в тот день? И после?

— В тот день? Вечером, часов в семь-восемь, примерно, — он задумчиво посмотрел на своих спутников, Дима подтвердил его слова кивком. — Приходили впятером: мы трое, Лекс и Лена. А после… уже днём и только втроём.

— Молодцы, — сухо прокомментировал Каин, бросив многозначительный взгляд на свои часы. Цифры снова прыгали, показывая то 19:10, то 18:55. Он глубоко задумался.

— Хотя, знаешь… Лена и Лекс… Странность была одна, когда он ушёл наверх, а мы пошли следом, Лена едва не сорвалась с лестницы, — услышав эти слова, Трисс встрепенулся и несколько раз коротко махнул раскрытой ладонью, указывая на Вика, дескать, вот, не зря же я про открытые пролёты вам говорю. — Я успел её перехватить, и в тот момент… ну… Знаешь, у неё как будто что-то щёлкнуло в голове, она откинулась так… Ну, короче, это было прям, как кадр из фильма — она запрокинула голову и уставилась на пустой проём.

— Ну, так Питер же… Пересолила, — вполголоса усмехнулся Трисс.

— И её глаза… — Вик продолжил, не обращая внимания на неудачную шутку. — Как будто бы стали незрячими.

— Или наоборот, — сухо добавил Каин. — Стали видеть больше, чем могли увидеть остальные.

— Хз, — Виктор пожал плечами. — Я тут уже ничему не удивлюсь, если честно. В общем, она начала звать Лекса, а я слегка растерялся в этот момент и, похоже, слегка приотпустил её, а она как рванёт наверх. Ну, мы бегом за ней. А там… Там. Хотя, наверное, лучше будет на месте это показать. Может, поднимемся наверх?

— Эй, смотрите, что я тут нашла! Взглянете?

Пока сталкеры общались, Лиса по-тихому ушла в тень и скользнула в темноту правого коридора. Стараясь отвлечься от произошедшего и не быть на виду у команды, девушка решила осмотреть этаж. В одном из помещений, похожем на старую комнату отдыха, она нашла нечто, что привлекло её внимание. На заваленном хламом столе стоял крошечный, заплесневевший и почти рассыпавшийся букет засушенных полевых цветов. Стены были расписаны не граффити и матерными словами, а аккуратными, словно выведенными дрожащей рукой, надписями: «Прости меня, я не могу…», «Я ждала и верила…», «Обещай, что не уйдёшь, не предашь…». В углу, под слоем пыли, среди кучи разных бумаг и стенгазет девушка отыскала полуистлевшую почётную грамоту. На ней, хоть и с трудом, но читалось имя: «Таисия Серг…на Сне…ёва».

— Смотрите, — вновь произнесла она, указывая входящим на свои находки.

— Мы тут трижды были… — Виктор с изумлением разглядывал карточку и надписи. — И ни разу этого не видели. Как такое может быть?

— Не то время и не то место… — тихо сказал Каин, глядя на часы. — Время тут течёт странно. И пространство, похоже, тоже. Оно может прятать то, что не хочет показывать.

— Ладно, пойдёмте всё-таки на седьмой, — предложил Вик, явно желая сменить тему. — Покажу вам то самое место.

Каин медлил, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Его блуждающий взгляд скользил по комнате и разложенным Лисой бумагам. Внезапно одна из фотографий на стенгазете привлекла его внимание — на ней была молодая светловолосая девушка, стоявшая в окружении своих коллег и сжимающая в своих ладонях грамоту, очень похожую на ту, что была сейчас в руках у Лисы. Фото было потрёпанным и выгоревшим, но всё же на нём ещё можно было различить радостную улыбку и глубокие тёмные глаза награждённой.

«Иди ко мне… поднимайся… я жду…» — раздалось где-то в глубине, на самой границе слуха. Он скорее даже почувствовал, нежели услышал этот тихий и ласковый шёпот, тот самый, что и в его кошмаре.

— Хорошо, — согласился Каин, чувствуя, как холодок предчувствия скользит по его позвоночнику. — Идём.

Собака, которая всё это время находилась рядом, бродя за сталкерами по этажу, наотрез отказалась следовать за ними наверх. Она села на лестничной площадке шестого этажа, тихо поскуливая и провожая людей преданным, но полным страха взглядом.

Подъём на седьмой этаж стал очередным испытанием для Трисс. Лестница тут была ещё более разрушенной, чем ниже, с зияющими проёмами между перекрытий, сквозь которые была видна чёрная бездна, и с широкими щелями во внешней стене. Его охватило знакомое волнение.

«Ну что, опять? — заворчал Тэм. — Снова паничка? Ты же ухерачил эту псину, САМ, как ты говоришь. Так будь же мужиком, наконец! Выше голову, слабак!»

«Не обращай внимания. Дыши ровно. Смотри на ступени перед собой. Это просто физиологическая реакция», — пыталась успокоить Мия, но её голос был слаб и перекрывался нарастающим гулом и биением сердца в ушах.

Не обращая внимания на голоса, Трисс стиснул зубы и не поддался нарастающей панике. Громко и отчаянно матерясь, он принялся перепрыгивать через самые опасные щели, стараясь не смотреть вниз. Поднявшись на половину пролёта, Лиса остановилась и, оглянувшись, подождала его. Взяв сталкера за руку и придав ему сил своей хваткой, она двинулась наверх вместе с ним.

Седьмой этаж предстал перед ними таким же лабиринтом из цехов и пересекающихся коридоров, как и уровнем ниже, но здесь царила особенная, можно сказать, гнетущая тишина. Виктор провёл их по длинному главному коридору к центру здания, подведя к самому краю зияющей пасти гигантской шахты лифта.

— Вот именно здесь он и стоял, — тихо сказал Вик. — Смотрел куда-то вдаль… а потом…

Он не успел договорить. Из темноты шахты, будто поднимаясь из её бездонной глубины, до их ушей донёсся звук — тихий и мелодичный, безумно красивый, а оттого и бесконечно жуткий, девичий смех. Он был негромким, но раздавался сразу со всех сторон, будто бы это сама темнота смеялась вокруг них. Смех не был злобным, скорее он был наполнен некой странной смесью неземной нежности и торжества.

Трисс замер на месте, его рука выскользнула из ладони Лисы. Все голоса вокруг него и внутри разом смолкли, словно поглощённые этим смехом. Взгляд парня, внезапно став пустым и стеклянным, устремился в одну точку — прямиком в чёрную пасть шахты. Не в силах сделать что-либо иное, он медленно шагнул вперёд, за край.