Охотники за таинственным. Красный Октябрь

Трисс выругался шепотом. Каин почувствовал, как по спине побежали мурашки. Это было уже не совпадение. Это был сдвиг. Искажение реальности, настолько грубое и демонстративное, что не верилось в него, хотя и отрицать было невозможно.

Выяснив адрес штрафстоянки, они в полном молчании двинулись в путь пешком, благо, что расстояние до места было небольшим. Дождь усиливался, промочив их насквозь. Лиса шла впереди, сжав кулаки и глядя себе под ноги. Её плечи были напряжены.

— Все документы в машине, — сквозь зубы процедила она, больше не в силах сдерживать ярость и отчаяние. — Без них нам её не отдадут. Это жесть…

Трисс, шагавший рядом, почувствовал знакомое шевеление в затылке. Волна раздражения и странного, неуместного возбуждения накатила на него.

«Ну вот, испортила всё настроение, — зашипел в его сознании Тэм. — Хнычет, как ребёнок. Надо её развеселить. Подкати по-серьёзному. Скажи, что её гнев только делает её сексуальнее. Что её глаза горят просто божественно».

Трисс непроизвольно сглотнул, чувствуя, как его собственные губы пытаются сложиться в ухмылку. Он уже открыл рот, чтобы произнести одну из фраз, навязанных Тэмом.

«Замолчи! — голос Мии прозвучал резко и властно, словно обрушив на Тэма ледяной водопад. — Ты что, не видишь, в каком она состоянии? Хочешь, чтобы она тебя возненавидела? Сейчас не время для твоих примитивных игр!»

Внутренняя борьба была короткой, но яростной. Трисс даже на миг остановился, сжав виски пальцами. Тэм, зашипев от злости, отступил вглубь сознания, но его присутствие ещё витало мутной дымкой невысказанных слов.

«Хорошо, — Мия взяла контроль, её голос снова стал ровным. — Сейчас главное — информация и спокойствие. Действуй по протоколу».

Трисс глубоко вдохнул, выпрямился и, догнав Лису, заговорил своим, но необычно собранным тоном:

— Лис, слушай, паника нам не поможет. Давай разберёмся со всем по порядку, — девушка с подозрением посмотрела на него, удивлённая такой кардинальной сменой настроения. — Права, техпаспорт, страховка — всё в бардачке, это да, — продолжил Трисс, но это была чистая Мия, говорящая его устами. — Но у тебя же на телефоне есть фото документов? Хотя бы водительского удостоверения?

— Есть… — неуверенно кивнула Лиса.

— Отлично. Это уже что-то. Первым делом на стоянке мы составляем заявление об уточнении места нахождения автомобиля. Потом едем в ГИБДД. Там мы пишем заявление о выдаче разрешения на получение ТС. На основании наших паспортов и твоих фото они обязаны его выдать. Это бюрократия, да. И, конечно, это займёт время. Но это процедура. Алгоритм. И мы его выполним.

Его спокойный, обстоятельный тон подействовал на Лису лучше любой жалости. Она перестала просто бушевать и начала слушать.

— Ты уверен?

— Вполне. Читал об этом, когда готовился к поездке, — солгал Трисс, и где-то в глубине его сознания Тэм язвительно хихикнул. На самом деле, это была Мия, которая в фоновом режиме всегда анализировала и систематизировала любую полученную информацию, в том числе и о юридических тонкостях.

— Главное — не терять самообладания, — добавил он, и в его голосе на мгновение прозвучала некоторая мягкость, словно Мия, закончив с инструктажем, уступила место его собственному «я».

— Ладно… — Лиса медленно выдохнула, и некоторое напряжение покинуло её плечи. — Спасибо. Попробуем по твоему… алгоритму, — улыбнулась она.

Троица снова зашагала по мокрому асфальту, но теперь уже молча, погрузившись в собственные мысли. Трисс чувствовал усталость после внутренней битвы, но и странное удовлетворение — ему впервые удалось не поддаться Тэму в открытом конфликте, а использовать холодный расчёт Мии по назначению. Каин же, видя перемены в состоянии Трисс, думал о том, что, возможно, всё происходящее с ними всё-таки поможет его другу справиться с творящимся в его голове хаосом и им не нужно будет принимать никаких… радикальных мер по исправлению ситуации. По крайней мере, он искренне на это надеялся.

Штрафстоянка оказалась на отшибе, спрятанная за высоким забором с колючей проволокой. Войдя в убогое помещение конторы, они прождали минут десять, пока Лиса общалась с местными работниками. Когда же она вышла из-за крепкого вида железной двери, её лицо было бледным от злости.

— Машину отсюда уже перегнали, — выдохнула она, с силой сжимая телефон. — На другую стоянку. Говорят, тут мест не хватило. До той — пешком добрый час.

— Значит, едем на такси, — заключил седой, уже открывая нужное приложение.

Когда подъехала машина, и они уселись в салон, Каин невольно напрягся. Водитель — молодой парень в тёмной куртке — не обернулся, не поздоровался с пассажирами. Он просто тронулся с места.

Трисс, пытаясь разрядить обстановку, начал подкалывать Лису, дескать, не везёт тебе сегодня с парковками. Шутки выходили плоскими и не находили отклика — Лиса молча смотрела в окно. Каин, сидя на переднем пассажирском сиденье, наблюдал за водителем. Тот вёл машину неестественно плавно, без резких движений и без какой-либо спешки. Он словно выполнял заранее известную программу, не обращая внимания на пассажиров.

Город за окном проплывал мимо, серый и безликий. Провинциальные пятиэтажки, редкие магазинчики, голые деревья. Каину казалось, что они едут по какому-то замкнутому кругу — кольцу из однотипных строений, схожих между собой парков и бродящих по ним безликих людей.

— Смотри, это же он! — Трисс тронул друга за плечо и указал направо. — Вот, я по карте смотрю, это то самое место.

Вдали, справа от них возвышалось красное кирпичное здание. Его тёмные окна с побитыми стёклами безмолвным взглядом провожали неспешно катящееся по дороге такси. Каин внимательно присмотрелся к строению, на мгновение ему показалось, что в окне верхнего этажа мелькнула какая-то фигура. Он сфокусировал взгляд, пытаясь рассмотреть силуэт, но в тот же момент они въехали под мост, и облик завода потерялся за видом бетонных колонн основания.

— Успел увидеть? — Каин обернулся к другу и молча кивнул. — Надеюсь, скоро всё завершится и мы туда рванём. Только вот не успел разглядеть, есть ли там проход какой-нибудь. Ты не видела? — обратился он к сидящей рядом Лисе, но та лишь молча смотрела в окно и думала о чём-то своём, не слушая юного сталкера.

Наконец, спустя минут двадцать неторопливой езды, машина свернула на ухабистую грунтовую дорогу и остановилась у ещё более заброшенной территории. Ржавый забор с густой растительностью вокруг, всё та же колючка и унылое здание управления вдалеке.

— Вон там вход, — произнёс водитель. Каин удивился — это были первые и единственные слова таксиста за всю довольно долгую поездку. Голос парня был без малейшего намёка на интонацию, абсолютно пустой и бесцветный. Он указал пальцем и, не дожидаясь каких-либо вопросов, развернулся и уехал, рванув с места и поднимая тучи брызг.

— Странный чувак, — констатировал Трисс, отряхиваясь.

Каин молчал, но внутри него всё кричало. Это была уже не паранойя, он уже ясно видел некую систему — чёткий и отлаженный механизм, который последовательно, шаг за шагом загонял их в петлю, создавая им препятствия, выматывая и отнимая время. Но зачем? Чтобы не пустить на завод? Или, наоборот, чтобы загнать туда к определённому моменту? Мысль о том, что абсолютно все события и люди — лишь винтики в этой машине, была пугающей. Но ещё более пугающей была мысль, что его теория может оказаться правдой.

Лиса вышла из конторы с тем же выражением лица.

— Так, теперь надо в ГИБДД ехать. Оформлять разрешение на получение. Без него не отдадут. Но документы я забрала, хоть это плюс.

Каин молча достал телефон, чтобы вызвать такси. На экране приложения он увидел фотографию водителя и номер машины и лишь покачал головой, уже абсолютно ничему не удивляясь.

— Что такое? — спросил Трисс, заметив его напряжённую улыбку.

— Он же, — коротко бросил Каин, показывая экран.

Лиса не вслушивалась в их разговор, целиком погружённая в свои проблемы с бюрократией. Через десять минут подъехала уже знакомая машина, и они молча уселись внутрь.

— Ну что, снова вместе? — попытался пошутить Трисс. — Прям судьба.

Водитель никак не отреагировал. Он молча повёз их обратно в город, к зданию ГИБДД. Дорога опять заняла неестественно долгое время и вновь вела их мимо красного здания, в окнах которого на этот раз не мерещилось никаких фигур. Добравшись до места, водитель на этот раз молча указал им на вход и спешно скрылся.

Поднявшись по скрипучей железной лестнице на второй этаж, троица попала в настоящий ад. Небольшое помещение было забито до отказа, воздух гудел от десятков голосов, пахло потом и влажной одеждой. Одни размахивали справками о ДТП, другие с красными от эмоций лицами спорили со служащими по поводу штрафстоянок. Пришлось простоять в этой давящей очереди почти час, прежде чем у них получилось оформить все необходимые бумаги.

— Ну, если снова он приедет, я охренею, — с усмешкой заявил Трисс, когда Каин в очередной раз открыл приложение такси.

На этот раз приехал другой водитель — разговорчивый, улыбчивый мужчина средних лет с абсолютно незапоминающейся внешностью. Он болтал всю дорогу о политике, о ценах, о погоде. Но стоило ему отъехать, высадив их у ворот штрафстоянки, как Каин с удивлением понял, что не может вспомнить ни одной черты его лица. Очередная странность в копилку, с содержанием которой он уже почти смирился.

Лиса зашла в контору, и на этот раз, спустя двадцать минут томительного ожидания, ворота скрипнули и открылись. Эвакуатор выкатил оттуда знакомую «Тойоту», и, отъехав метров пять, остановился. Водитель вышел из кабины и начал возиться с механизмами.

— А почему сама не выехала? — удивился Трисс.

— Страховки нет, — коротко буркнула Лиса. — Машину должны были отвезти по адресу регистрации, а это другой город. Договорились, что вывезут за ворота и отдадут. За отдельную плату…

Трисс картинно закатил глаза и отвернулся. Каин лишь горько усмехнулся. Апофеоз абсурда. Барабан слот-машины, состоящий из бюрократии, странных таксистов и исчезающих парковок, сделал полный оборот.

Наконец, они уселись в салон родной, но уже казавшейся чужой машины. На часах было без пятнадцати пять. День, начавшийся с надеждой и положительными эмоциями, был безвозвратно похерен.

— Ну что, какие наши дальнейшие действия? — с фальшивой бодростью спросил Трисс. — Мы приехали сюда в десять, семь часов потратили на возврат машины. Ещё немного — и ночь. Успеем ли на завод? Или лучше вернуться и перенести всё на другой день?

— Не знаю, как вы, а я ужасно голодна, — сказала Лиса, запуская двигатель. Её голос был пустым и усталым. — Давайте сначала поедим, а потом уже будем решать. Я по дороге сюда видела заведение с шавермой на углях. Очень уж мне её теперь хочется.

— Только парковку нормальную найди для начала, — проворчал Трисс.

На его лице было такое искреннее отчаяние, что Лиса сначала удивлённо посмотрела на него, а потом не выдержала и рассмеялась. К ней присоединился Каин, а через секунду хохотал уже и сам Трисс. Это был нервный, с надрывом, но очень нужный смех. Он ненадолго сбросил чудовищное напряжение, витающее в салоне.

Поев горячей, пахнущей дымом шавермы в крошечной забегаловке, они сели в машину и несколько минут просидели молча, понемногу приходя в себя.

— Всё-таки поедем, — наконец сказал Каин, твёрдо и решительно. — Хотя бы территорию посмотрим. Оценим обстановку. Лезть внутрь в темноте — самоубийство, конечно. Но понять, с чем мы имеем дело, необходимо.

Лиса кивнула, в её глазах снова вспыхнул тот самый азартный огонёк, который Каин заметил вчера в баре.

— Похоже, эта вылазка станет для вашего блога самой эпичной, — сказала она, заводя мотор.

Глава 4: Территория страха

«Завод «Красный Октябрь», основан в 1934 году под Ленинградом как предприятие по производству высококачественных сталей для машиностроения. В военные и послевоенные годы перепрофилирован на выпуск компонентов для оборонной промышленности».

Трисс скользнул пальцем по экрану смартфона, пролистывая статью из онлайн-энциклопедии, которую с трудом открыла слабая сеть.

— Так, что тут ещё пишут про нашу цель, — его голос прозвучал слишком громко в натянутой тишине салона. Он пробежал глазами дальше, и его лицо стало серьёзнее. — А вот и невесёлые страницы. В середине 80-х начался спад. В 1991-м, после развала Союза, госзаказы рухнули, завод стали готовить к приватизации и перепродаже. В 1992-м пошло первое массовое сокращение — тут пишут, что уволили почти половину рабочих. К 1993-му, когда завод окончательно остановился, на нём оставалось работать менее трети от прежней численности, — Трисс поднял глаза от экрана и посмотрел на темнеющий за окном пейзаж. — Получается, это место не просто взяли и закрыли. Оно медленно умирало почти десять лет. И наша «Невеста», если верить легенде, бросилась в шахту в год его окончательной смерти. В 1993-м.

Он отложил телефон. Эта краткая историческая справка, сухая и безэмоциональная, наложилась на жутковатую легенду, создавая гнетущее ощущение. Они ехали не просто на заброшенный объект, а в место, пропитанное болью коллективного распада, где личная трагедия стала последней каплей в чаше общего отчаяния.

«Красный Октябрь» вырос из-за поворота внезапно, словно декорация к чужому кошмару. Громада из потёртого, выщербленного ветром и временем, красного кирпича терялась в подступающих сумерках, её слепые оконные проёмы впитывали скудеющий свет, словно не желая делиться надеждой на лучшее ни с кем вокруг. Гигантские, почерневшие от постоянных дождей трубы молчаливо упирались в низкое свинцовое небо. Воздух здесь был другим — густым и неподвижным, пахнущим не просто затхлостью, а остывшим металлом, вековой пылью и чем-то сладковатым, что неприятно щекотало ноздри.

— Ну, вот мы и дома, — мрачно пошутил Каин, выходя из машины. Они оставили «Тойоту» на настоящей на этот раз, легальной и пустынной парковке у какого-то обшарпанного административного здания в двухстах метрах от завода.

— Жутковатое местечко, — пробормотал Трисс, нервно покручивая в руках фонарик. — Надеюсь, там нет собак. Серьёзно, я с детства их панически боюсь.

— Расслабься, никаких псов тут нет, — забрав рюкзак с камерой с заднего сиденья, обернулась к нему с улыбкой Лиса. — Завод охраняет один лишь дедуля-сторож. Лет семьдесят ему, не меньше. Он в своей будке на другом конце территории дрыхнет без задних ног, изредка только выходит постучать палкой по забору для проформы. Проверено.

— Проверено? — Каин поднял бровь, его взгляд стал изучающим. — Удивительно подробные познания о заброшенном объекте для обычного фотографа. Ты здесь раньше бывала?

— Информация — главный инструмент сталкера, разве нет? — замявшись на мгновение, парировала Лиса. — Читала отчёты других групп. В том числе и группы того несчастного Лекса. Они как раз и упоминали про сторожа.

Каин кивнул, но в его глазах осталась тень сомнения. Девушка была слишком осведомлена. Слишком уверена.

Подойдя к закрытой территории, они довольно быстро нашли проход — разорванную в нескольких местах секцию ржавого забора и притоптанную землю под ней, ясно говорящую о популярности данного захода. Оказавшись по ту сторону ограждения, Каин украдкой взглянул на часы, чтобы зафиксировать время — 17:40. Сделав буквально несколько шагов по заросшей бурьяном территории, обходя груду битого кирпича, его взгляд вновь случайно упал на циферблат и замер на миг. Цифры прыгнули до 17:55. Нахмурившись, он потряс рукой — электронные часы никогда ещё не глючили.

Спустя пару минут, троица приблизилась к главному корпусу. Каин окинул взглядом возвышающегося над ними колосса — издали эти семь этажей казались не столь внушительным сооружением, но сейчас, стоя прямо перед зданием, сталкер физически ощущал его мощь, что давила на него, прижимая к земле и вытесняя воздух из лёгких. Он с трудом выдохнул и отвёл глаза, сбрасывая с себя угнетающее влияние завода. Его взгляд вновь скользнул по часам — время отскочило назад, на 17:45.

— Батарея сдыхает, наверное… Или, может, они на влажность так реагируют? — попытался убедить себя Каин, но неприятный холодок всё же прополз по его спине.

Трисс прошёл рядом с ним, не обращая внимания ни на само здание, ни на озадаченного товарища. Он двигался молча, не глядя по сторонам, весь сжавшись в один комок. Но это не было результатом давления извне — внутри него бушевала своя буря.

«Фу, какая дыра! — фыркал Тэм. — И воняет тут, как в склепе. Давай уже быстрее, сделаем эти дурацкие кадры и свалим отсюда нахрен. Надоело топтаться по этим сорнякам».

«Сосредоточься, — пыталась успокоить его Мия. — Обращай внимание на детали. Архитектура… интересная. Поздний конструктивизм с элементами…»

«Ой, да заткнись ты уже!» — рявкнул Тэм, и на секунду в голове Трисс воцарилась тишина, которую тут же заполнило нечто новое — тихий и едва различимый женский плач. Его уши не слышали это — звук шёл не откуда-то снаружи и даже не рождался в разуме Трисс, где царили Тэм и Мия, а доносился будто бы из самой глубины его подсознания. От понимания этого простого факта в жилах парня застывала кровь. Трисс замер на месте и обернулся к Каину, испуганными глазами тщетно ловя его взгляд.

Седой сталкер приблизился к кирпичным стенам на расстояние нескольких метров и замер, вновь уставившись на фасад здания. На секунду ему показалось, что тёмные глазницы окон на третьем этаже вдруг вспыхнули тусклым жёлтым светом. Ему даже удалось различить мелькающие в них силуэты — не призрачные и размытые, а совершенно чёткие, человеческие. Один из силуэтов, похоже, мужской, замер у окна, будто смотря вниз прямо на него. Каин моргнул, и видение исчезло, а окна снова стали чёрными и пустыми.

— Что-то не так? — спросила Лиса, заметив его напряжение.

— Нет, — буркнул Каин. — Просто показалось.

— Когда кажется — креститься надо, так говорят.

— Он не по этой теме, — усмехнулся Трисс, этот простой разговор помог ему справиться с внезапно нахлынувшим страхом.

— Да? — удивилась девушка. — А по какой?

— Пастафарианство, — буркнул Каин и направился вдоль здания, явно не желая отвечать на заданный вопрос. Лиса с удивлением взглянула на черноволосого.

— Он шутит, — вполголоса сказал он и, взглянув вслед уходящему товарищу, пожал плечами и кивнул в его сторону. — Пойдём.

Обойдя вместе со сталкерами всё здание по периметру, Лиса сделала снимки фасада, крупным планом снимая осыпающуюся кирпичную кладку, разбитые окна и старые ржавые таблички — ничего примечательного, на что стоило бы обратить внимание, никаких следов мистики, лишь тяжёлое и давящее ощущение забвения.

— Ну что, терять похоже, нечего, — вздохнул Трисс, всё больше нервничая. — Может, уже внутрь, пока ночь не наступила? Понятно же, что нам всё равно придётся туда сегодня лезть — снаружи вообще ничего интересного.

— Не очень бы этого хотелось, конечно, — задумчиво проговорил Каин, обводя здание внимательным взглядом. — Но, кажется, выбора нет. Ты прав, надо внутрь. Вот только я не увидел ни одного лаза — похоже, всё запечатано наглухо.

Поиск входа, на удивление, занял не более десяти минут. Все двери и ворота были наглухо заварены толстыми листами ржавого железа, но когда Каин уже начал подумывать о том, чтобы поискать другой путь, внезапно ситуацию исправила Лиса.

— Эй, смотрите!

Она стояла у заднего фасада, где к основной стене примыкала более низкая пристройка, вероятно, бывшая котельная. Внизу, у самого фундамента, в стене зияла дыра — не выкрошившаяся от времени, а явно проломленная специально и заваленная кусками шлакоблока и битым кирпичом.

— Лаз, — коротко сказала она и, не дожидаясь одобрения, ловко, как кошка, протиснулась внутрь.

Каин и Трисс переглянулись, не спеша вслед за своей спутницей.

— Как она его так быстро нашла? — прошептал Трисс. — Я вообще ничего не видел, а мы же тут полчаса, как минимум, кружим…

— Даже больше, хотя часам тут веры нет.

— Странно это…

— Только заметил? — безэмоционально произнёс Каин и последовал вслед за Лисой.

Оказавшись внутри, они попали прямиком в объятия абсолютной, густой темноты, пахнущей вездесущей сыростью, грибком и чём-то ещё — сладковатым и тошнотворным, тем самым запахом, что витал в воздухе снаружи, вот только здесь он был в разы концентрированнее. Друзья переглянулись — в их глазах явно читалась досада. Факт того, что они полезли в незнакомое место без экипировки, не имея под рукой ничего необходимого в данный момент, даже какой бы то ни было пародии на противогаз, мощно бил по их сталкерскому эго.

Каин прикрыл рукавом нос, жалея, что не взял с собой хотя бы баф — феромоны Огарка всё ещё не стерлись из памяти. Трисс тут же последовал примеру друга, Лиса же лишь усмехнулась и зашагала дальше. Лучи их фонарей рассекли мрак, указывая девушке дорогу и выхватывая из темноты гигантские, покрытые ржавчиной трубы, засыпанные углём ниши и груды непонятного хлама, разбросанного и тут и там.

— Похоже, котельная, — прокомментировала Лиса, её голос гулко отдавался под низкими сводами. — Дальше должен быть проход в основной цех.

Она повела их с такой уверенностью, будто бы у неё в руках был план этого здания. Каин шёл позади неё с нарастающим чувством того, что всё происходящее с ними действительно является частью некоего плана. Лиса не просто знала про лаз — она знала, куда он ведёт.

Через несколько минут троица выбралась из котельной в просторное помещение металлургического цеха, настолько большое, что даже мощные китайские фонари не смогли осветить его полностью. Огромные кран-балки свисали с потолка, удивляя своим присутствием — продержаться в заброшенном здании тридцать лет и не быть распиленным и сданным на чермет было поистине везением. Либо же просто в округе не нашлось дураков, рискнувших бы подняться с автогеном или болгаркой на пятнадцатиметровую высоту.

По правую сторону от них уходили ввысь перекрытия и стены четырёх этажей-галерей, опоясывающих цех, верхние же три, похоже, располагались по всей площади здания. Несколько коридоров вели внутрь галереи первого этажа, прямиком в лабиринт из запутанных переходов и помещений неизвестного назначения. Осмотр комнат не дал ничего, кроме ощущения грандиозности масштабов разрушения — абсолютно повсюду валялись разбросанные обломки ящиков, сломанная оснастка и горы разнообразного мусора. И ни одного намёка на потустороннее.

Единственным, что привлекло их внимание, была та самая шахта лифта, правая стенка которой вплотную прилегала к стене между цехом и галереей. Так же, как и в остальных помещениях этажа, здесь всё было усыпано мусором — единственным, что выделяло это место среди общего бардака, были засохшие пятна багрового цвета, будто бы нанесённые на стены короткими мазками неумелого художника, разбрызгавшего по стенам краску со своей кисти и пролившего её остатки прямо на захламлённый пол. Ничего, кроме этого, более не говорило о недавно произошедшей здесь трагедии.

Решив подняться выше, они нашли в торце здания лестницу — массивную, бетонную, с поломанными ступенями и проржавевшими, местами отсутствующими перилами. Второй этаж не сильно отличался по содержанию от первого — всё те же груды промышленного мусора заполняли территорию галереи, разве что разбитые окна, открывающие вид на огромный цех, да заваренная стальными листами лифтовая шахта вносили некоторое разнообразие.

Подъём на следующий этаж, как и на предыдущий, прошёл относительно спокойно, но уже между третьим и четвёртым Трисс начал сбавлять шаг. Лестничные пролёты на этом уровне были практически не огорожены, громадные щели в стенах открывали вид на унылый постиндустриальный пейзаж снаружи здания, а в некоторых местах и вовсе отсутствующие блоки внешней стены обнажали пугающую высоту.

Сквозь широкие зазоры между перекрытиями этажей открывалось имеющее “сногсшибательный” для акрофобов эффект пространство, равномерно разбегающееся в обоих направлениях. Правда, пятнадцать метров вверх до потолочных перекрытий имело не столь захватывающий дух вид, нежели те же пятнадцать метров вниз до бетонного пола первого этажа.

— Ребят, — голос Трисс дрогнул. — Я… я не могу. Высота. Я… Я ужасно боюсь высоты, можно сказать, панически.

«Тряпка! — завопил Тэм. — Посмотри вниз! Это же круто! Чувствуешь этот ветерок? Один шаг — и свободное падение! Прыгай, слабак!»

«Не слушай его! — умоляла Мия, но её голос был слаб и больше походил на шёпот. — Дыши глубже. Смотри на ступени перед собой. Только на ступени».

Трисс крепко сжал челюсти и, стараясь не обращать на голоса внимание, медленно пошёл вверх, аккуратно переставляя ноги по ступеням, но внезапно осел и замер на месте, не в силах даже шелохнуться. Поверх ведущегося в его голове спора, тихо, но настойчиво, словно далёкий колокольный звон, до него снова донёсся тот самый женский плач. Он медленно ввинчивался ему в мозг, не крича и не командуя, а лишь вежливо приглашая сделать один шаг… в пустоту между пролётами.