Ловлю снежинки

— В коробке.

— Вещи.

— Какие вещи?

— Хрупкие.

Соня закрыла глаза.

— Я это уже поняла. Почему они звенят?

Я задумалась.

— Возможно, потому что там кружки.

— Ты их чем-нибудь обернула?

Я посмотрела на неё. Потом на коробку. Потом снова на неё.

— В каком смысле?

Соня медленно поставила коробку на пол.

— Господи, дай мне сил.

— Если что, они дешёвые.

— Алиса!

— Кроме одной.

— Какой?

— С котом.

— Ты невозможная.

Я уселась на чемодан, пытаясь застегнуть молнию.

— Зато со мной не скучно.

— Это точно.

Соня приехала ко мне с самого утра, вооружённая двумя пакетами, рулоном скотча и решимостью организовать переезд так, словно мы готовились к военной операции. Я, со своей стороны, подготовилась тоже. Купила кофе. Нашла коробки. И морально согласилась с тем, что придётся расстаться с половиной вещей, которые по неизвестной причине накопились за два года самостоятельной жизни. Правда, на практике расставаться оказалось сложнее.

— Зачем тебе четыре одинаковых блокнота? — спросила Соня, вытаскивая из ящика письменного стола очередную стопку.

— Они не одинаковые.

— Все розовые.

— У них разные оттенки.

— Алиса.

— Один клубничный, второй пыльно-розовый, третий...

— Я поняла.

Она сложила блокноты в коробку.

— Забираем все.

— Спасибо за понимание.

Соня посмотрела на часы.

— Даня должен подъехать через полчаса. Ты успеешь собрать остальное?

— Конечно.

В этот момент чемодан подо мной издал подозрительный треск. Мы обе замерли.

— Алиса, — медленно произнесла Соня, — что ты туда положила?

— Одежду.

— Всю?

Я невинно улыбнулась. Она тяжело вздохнула.

— Встань.

Я послушно поднялась. Соня открыла чемодан. Из него немедленно вырвался рукав белого свитера, за ним — розовый шарф, а потом на пол выпала плюшевая игрушка. Маленький белый медведь. Соня подняла его за лапу.

— А это зачем?

Я выхватила игрушку.

— Его зовут Пломбир.

— Я не спрашивала, как его зовут.

— Он пережил со мной многое.

Соня посмотрела на меня с выражением усталого родителя.

— Например?

— Экзамены. Развод родителей. Три неудачные стрижки. Кирилла.

На последнем слове я замолчала. Пломбир был подарком от отца. Мне исполнилось десять, когда он принёс домой огромную коробку, перевязанную голубой лентой. Внутри сидел белый медведь с чёрными пластиковыми глазами и смешным круглым носом. Папа тогда сказал, что Пломбир будет охранять мои сны. Я спала с ним до четырнадцати. Потом убрала на полку, потому что решила, что стала взрослой. А после развода родителей почему-то снова начала брать его в кровать. Соня заметила перемену в моём лице.

— Ладно, — мягко сказала она. — Пломбира забираем.

Я кивнула.

— Спасибо.

Она не стала ничего спрашивать. За это я любила её особенно сильно. В десять пятнадцать раздался звонок в дверь. Я открыла и обнаружила на пороге высокого светловолосого парня в тёмно-зелёной толстовке. Он держал два стаканчика кофе и бумажный пакет.

— Доброе утро, прекрасные дамы!

Я подозрительно посмотрела на него.

— А вы кто?

— Ваш спаситель.

— Это очень громкое заявление для человека, которого я вижу впервые.

Парень широко улыбнулся.

— Даня. Друг Сони. Специалист по переноске тяжестей, моральной поддержке и поиску приключений.

— А последнее входит в стоимость?

— Это бесплатный бонус.

За моей спиной появилась Соня.

— Даня, ты опоздал.

— Всего на пятнадцать минут.

— На двадцать.

Я довольно улыбнулась. Наконец-то кто-то разделял моё восприятие времени. Даня протянул Соне стаканчик.

— Капучино без сахара, как ты любишь.

Она замолчала. Посмотрела на кофе. Потом на Даню.

— Ты мог хотя бы предупредить, что задерживаешься.

— Мог, — легко согласился он. — Но тогда ты бы не успела соскучиться.

Я медленно повернула голову к Соне. Она покраснела. О. Интересно. Очень интересно.

— Так, — сказала подруга слишком громко. — Хватит болтать. У нас куча вещей.

Даня заглянул за её плечо. Осмотрел коробки. Чемоданы. Пакеты. Снова посмотрел на меня.

— Ты переезжаешь или открываешь магазин?

— А ты всегда задаёшь столько вопросов?

— Только симпатичным девушкам.

Соня издала странный звук. Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

— Дань, — сказала она, — бери коробку.

— Какую?

— Самую тяжёлую.

— Ты меня ненавидишь?

— Иногда.

Он подмигнул мне.

— Видишь? Она всегда такая ласковая.

Я посмотрела на подругу. Потом на Даню. И окончательно убедилась, что между ними что-то происходит. Пусть они сами об этом пока и не догадываются. Когда мы наконец вынесли вещи на улицу, мне захотелось лечь прямо на снег и больше никогда не двигаться. Оказалось, что переезд состоит из трёх стадий. Первая — оптимизм. Вторая — ненависть к собственному имуществу. Третья — желание поджечь всё и начать новую жизнь с зубной щёткой. Я находилась где-то между второй и третьей. Даня открыл багажник машины.

— Так, девочки, признавайтесь, кто из вас решил перевезти пианино?

— У меня нет пианино, — сообщила я.

— Тогда почему эта коробка весит как маленький автомобиль?

— Там книги.

Он посмотрел на надпись сбоку.

— «Книги. Очень важные. Не выбрасывать».

— Всё верно.

— А эта?

Он указал на следующую коробку.

— «Книги. Ещё важнее».

— У меня сложная система классификации.

Даня рассмеялся. Соня сложила руки на груди.

— Алиса, ты вообще понимаешь, что у тебя вещей больше, чем у нас двоих вместе взятых?

— Я творческий человек.

— Это не оправдание.

— Для меня — оправдание.

Мы уложили коробки в багажник, задвинули чемоданы на заднее сиденье и каким-то чудом поместили оставшиеся пакеты у ног. Перед тем как сесть в машину, я обернулась на дом. В окнах моей бывшей квартиры отражалось серое ноябрьское небо. Я прожила здесь почти два года. Плакала после расставания с Кириллом. Смеялась с Соней до трёх часов ночи. Впервые самостоятельно готовила суп и едва не отравила себя пересоленной водой, которую по ошибке приняла за бульон. Здесь я научилась оплачивать счета. Здесь получила первый серьёзный заказ.

Здесь поняла, что жить одной не так страшно, как казалось в детстве. И всё равно сейчас мне было грустно.

— Эй, — позвала Соня. — Ты чего?

Я покачала головой.

— Ничего. Просто странно.

Она подошла ближе.

— Жалко уезжать?

— Немного.

— Это нормально.

Я посмотрела на закрытые окна.

— Знаешь, иногда мне кажется, что я только успеваю привыкнуть к чему-нибудь, как приходится начинать всё заново.

Соня помолчала. Потом обняла меня за плечи.

— А может, новое место окажется лучше?

Я улыбнулась.

— Может.

— Там хотя бы кран не течёт.

— Уже серьёзное преимущество.

— И есть красивый сосед.

Я повернулась к ней.

— Что?

Она невинно моргнула.

— Я сказала: ответственный сосед.

— Соня.

— Что?

— Ты что-то знаешь?

— Ничего.

Она слишком быстро отвернулась. Я подозрительно прищурилась, но допросить её не успела. Даня высунулся из машины.

— Девочки! Если мы не поедем сейчас, я успею состариться, жениться и завести троих детей!

— На ком жениться? — тут же спросила я.

— А вот это уже интересный вопрос.

Он посмотрел на Соню. Она закатила глаза. А я решила, что переезд всё-таки может быть весёлым мероприятием. Дорога заняла двадцать минут. Даня включил музыку, Соня пыталась построить маршрут без пробок, а я сидела сзади между пакетами и размышляла о будущем. Новое жильё. Новый сосед. Новая жизнь. Звучало почти как начало фильма. Только в фильмах героини обычно переезжают с одним чемоданом, в котором каким-то чудом помещается бесконечное количество стильной одежды. Мне же понадобились две поездки лифта и помощь двух человек.

— А сосед точно знает, что ты сегодня приезжаешь? — спросил Даня, когда мы подъехали к дому.

— Конечно, — ответила я. — Хозяйка обещала предупредить.

— Отлично.

Он посмотрел на подъезд.

— Потому что я знаком с парнем, который здесь живёт.

Я замерла.

— Что?

— Сосед твой. Марк.

Я медленно наклонилась вперёд.

— Ты знаешь Марка?

Даня кивнул.

— Ну да.

— Насколько хорошо?

— Достаточно.

— Это что значит?

— Мы друзья.

Я уставилась на него. Потом на Соню. Она почему-то выглядела очень заинтересованной видом из окна.

— Соня.

— М-м?

— Ты знала?

— Что именно?

— Что Даня дружит с моим соседом!

Она поправила волосы.

— Ну... да.

— И решила не говорить?!

— Алиса, какая разница?

— Огромная!

Я повернулась к Дане.

— Так. Быстро рассказывай. Он нормальный?

Даня задумался. Слишком надолго.

— Даня.

— Ну...

— Не пугай меня!

— Марк хороший парень.

Я облегчённо выдохнула.

— Но?

Даня посмотрел на Соню. Та прикрыла лицо ладонью.

— Откуда ты знаешь, что будет «но»? — спросил он.

— Я чувствую.

Парень рассмеялся.

— Он просто немного...

— Что?

— Специфический.

Моё сердце медленно опустилось куда-то в район желудка.

— Насколько специфический?

— Любит порядок.

— Это я уже слышала.

— Не особенно общительный.

— Тоже.

— Иногда грубоват.

Я закрыла глаза.

— Великолепно.

— Но не со зла! — поспешно добавил Даня. — Просто у него своеобразное чувство юмора.

— Даня, — вмешалась Соня, — хватит пугать человека.

— Я не пугаю!

Я посмотрела на них обоих.

— Ладно. Главное, чтобы он не был психопатом.

Даня усмехнулся.

— Ну, тут как посмотреть.

— Даня!

— Шучу!

Я глубоко вздохнула. Потом решительно открыла дверцу машины.

— Всё. Хватит. Я взрослая самостоятельная женщина. Справлюсь с одним молчаливым парнем.

Соня вышла следом.

— Вот именно.

Я поправила сумку на плече.

— И вообще, что может пойти не так?

Как выяснилось через несколько минут, практически всё. Мы поднялись на третий этаж. Даня нёс самую тяжёлую коробку. Соня тащила чемодан. Я держала Пломбира, пакет с косметикой и небольшую коробку с комнатными растениями, которые чудом пережили моё цветоводческое воспитание. Возле двери с номером двадцать семь я остановилась.

— Ну что, — торжественно произнесла я, — встречай меня, новая жизнь.

Я достала ключи, которые Елена Андреевна передала мне после подписания договора. Замок щёлкнул. Я толкнула дверь. Из квартиры пахло кофе. Свежим. Крепким. Очень вкусным. Я сделала шаг внутрь.

— Здравствуйте, я ваша новая проблема!

Соня тихо застонала за моей спиной.

— Алиса...

Но было поздно. Из кухни послышались шаги. Я поставила коробку на пол и подняла голову. В дверном проёме появился парень. Высокий. Тёмноволосый. В чёрной футболке и серых спортивных штанах. В руке он держал кружку. Я посмотрела на него. Он посмотрел на меня. И мир на мгновение остановился. Нет. Нет-нет-нет. Этого не может быть. Серые глаза. Резкие скулы. Прямой нос. То самое выражение лица человека, которому жизнь ежедневно подбрасывает идиотов. Я узнала его мгновенно. Парень с кофе. Тот самый. Мой личный враг номер один.

Он медленно перевёл взгляд с моего лица на розовые волосы. Потом на Пломбира. Потом на бесконечные коробки за моей спиной. Его брови едва заметно приподнялись.

— Только не говорите, что вы...

— НЕТ! — воскликнула я.

Соня вздрогнула. Даня чуть не выронил коробку. Парень нахмурился.

— Простите?

Я указала на него пальцем.

— Вы!

Он посмотрел на мой палец.

— Я.

— Вы здесь живёте?!

— Судя по всему.

— Вы Марк?!

Он медленно поставил кружку на тумбочку.

— А вы, я так понимаю, Алиса.

Мне захотелось кричать. Биться головой о стену. Выбежать на улицу и потребовать у Вселенной объяснений. Вместо этого я произнесла:

— Это какая-то ошибка.

Марк посмотрел на Даню.

— Ты говорил, что новая соседка нормальная.

Даня открыл рот. Закрыл. Потом посмотрел на меня.

— Подождите, — сказал он. — Вы знакомы?

Я издала нервный смешок.

— О, ещё как!

Марк скрестил руки на груди.

— Мы случайно столкнулись возле университета.

— Он облил меня кофе!

— Вы стояли посреди дороги.

— Я ЛОВИЛА СНЕЖИНКИ!

В прихожей повисла тишина. Даня медленно повернулся к Марку. Потом ко мне. А потом начал смеяться. Не просто улыбаться. Не тихо хихикать. А совершенно бессовестно хохотать.

— Подожди, — выдавил он. — Это ты?!

Марк закрыл глаза.

— Даня.

— Та самая девушка?!

Я замерла.

— Какая ещё та самая?

Даня согнулся пополам.

— Господи, это лучшее, что я слышал за неделю!

Соня посмотрела на меня с широко раскрытыми глазами.

— Алиса... Это тот парень, который испортил тебе шубу?

— Да!

Она перевела взгляд на Марка. Потом снова на меня. И, к моему ужасу, тоже начала смеяться.

— Вы оба отвратительны, — сообщила я.

Марк медленно выдохнул.

— В этом мы хотя бы согласны.

Я повернулась к нему.

— Вы сейчас о чём?

— О ситуации.

— Очень смешно.

— Я не шутил.

Господи. Какой же он невыносимый! Через десять минут, когда Даня и Соня наконец перестали смеяться, мы перенесли вещи в мою комнату. Точнее, Даня переносил. Соня руководила. Я стояла посреди гостиной и пыталась осмыслить масштаб катастрофы. Марк вернулся на кухню. Разумеется. Ни единой попытки помочь. Ни единого вопроса. Даже обычного человеческого «добро пожаловать» этот тип из себя не выдавил. Я посмотрела в сторону кухни. Потом на тяжёлую коробку возле дивана. Потом снова в сторону кухни. Нет.

Я не собиралась просить его о помощи. Пусть подавится своим кофе.

— Алиса, — позвала Соня, — куда ставить книги?

— Возле стола!

— А эту коробку?

— Рядом!

— А где у тебя постельное бельё?

Я задумалась.

— Хороший вопрос.

Соня медленно повернулась ко мне.

— Алиса.

— Что?

— Ты не подписала коробки?

— Подписала.

— Здесь написано «РАЗНОЕ».

— Ну да.

— На пяти коробках.

— У меня много разного.

Она устало прикрыла глаза. Из кухни донёсся короткий звук. Похожий на смешок. Я резко обернулась. Марк стоял возле холодильника и наливал себе воду. На его лице было совершенно невинное выражение.

— Что? — спросила я.

— Ничего.

— Вы смеётесь?

— Нет.

Я прищурилась.

— Смеётесь.

— Вам показалось.

— Я всё слышала.

Он сделал глоток воды.

— Поздравляю.

Я открыла рот. Потом закрыла. Потому что не смогла придумать достойный ответ. И это раздражало больше всего. К полудню квартира превратилась в склад. Коробки стояли в коридоре, возле моей комнаты и даже возле входной двери. Пломбир занял почётное место на кровати. Одна кружка разбилась. К счастью, не та, что с котом. Я решила считать это знаком свыше. Соня и Даня собирались уезжать.

— Ты точно справишься? — спросила подруга, поправляя шарф.

— Конечно.

Она посмотрела на коробки.

— Уверена?

— Сонь, я умею распаковывать вещи.

— Вот именно это меня и пугает.

Даня прислонился к дверному косяку.

— Если что, звони. Помогу собрать мебель, прибить полки, починить что-нибудь.

— Спасибо.

Он улыбнулся.

— И не убейте друг друга.

Я посмотрела на Марка, который сидел за столом с ноутбуком.

— Ничего не обещаю.

— Я всё слышу, — спокойно сказал он.

— Отлично. Значит, слух у вас работает.

Даня снова рассмеялся. Марк поднял на него взгляд.

— Ты почему ещё здесь?

— Уже ухожу, дружище.

Он похлопал Марка по плечу.

— Держись.

Я возмущённо посмотрела на Даню.

— Это мне нужно говорить «держись»!

— Вы идеально поладите, — сообщил он.

— Даня, — одновременно произнесли мы с Марком.

Парень довольно улыбнулся.

— Вот видишь? Уже говорите хором.

Соня потянула его за рукав.

— Пойдём, пока нас не выгнали.

Перед уходом она крепко обняла меня.

— Позвони вечером.

— Обязательно.

— И постарайся не ссориться.

Я улыбнулась.

— Я само спокойствие.

Она выразительно посмотрела на меня. Потом на Марка.

— Именно этого я и боюсь.

Дверь закрылась. И в квартире стало тихо. Очень тихо. Я медленно повернулась. Марк продолжал работать за ноутбуком. На кухне тикали часы. За окном проехала машина. Я стояла посреди комнаты, обнимая пакет с косметикой, и неожиданно почувствовала себя совершенно чужой. Ещё утром у меня была привычная квартира. Свои вещи на своих местах. Знакомые стены. Пусть даже протекающий кран и соседи с караоке. А теперь я оказалась здесь. С человеком, который явно не испытывал особой радости от моего появления.

Марк поднял голову.

— Вы собираетесь так и стоять?

Я моргнула.

— Что?

— Посреди гостиной.

— Я вам мешаю?

— Вы загораживаете проход.

Я медленно посмотрела вокруг. До ближайшего дверного проёма было метра три.

— Какой именно?

Марк закрыл ноутбук.

— Послушайте.

— Алиса.

Он нахмурился.

— Что?

— Меня зовут Алиса. Если мы собираемся жить в одной квартире, предлагаю хотя бы перестать обращаться друг к другу как незнакомые люди в очереди к стоматологу.

Он несколько секунд смотрел на меня.

— Хорошо. Алиса.

Почему-то моё имя в его исполнении прозвучало совершенно иначе. Низко. Спокойно. С лёгкой хрипотцой. Я мысленно отвесила себе пощёчину. Нет. Даже не думай. Этот человек испортил твою шубу. Он враг. Красивый враг. Но всё равно враг.

— Марк, — демонстративно ответила я.

Он кивнул.

— Тогда давай сразу договоримся о нескольких вещах.

Я насторожилась.

— О каких?

— О правилах совместного проживания.

Я уставилась на него. Потом медленно улыбнулась.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Правила?

— Да.

— Прямо сейчас?

— Желательно.

Я посмотрела на его совершенно серьёзное лицо. И вдруг поняла. Даня ошибался. Елена Андреевна ошибалась. Весь мир ошибался. Мой новый сосед был не просто скучным. Он был человеком, который, вероятно, составлял расписание даже для походов в туалет.

— Ладно, — сказала я. — Давай свои правила.

Марк открыл ящик стола. Достал лист бумаги. И ручку. Я медленно моргнула.

— Ты что, подготовился?

— Я предполагал, что нам придётся это обсудить.

— Ты распечатал список?

— Пока нет.

— Пока?!

Он проигнорировал вопрос.

— Первое. После одиннадцати вечера — тишина.

Я кивнула.

— Хорошо.

— Второе. Общие помещения должны оставаться чистыми.

— Разумно.

— Третье. Продукты друг друга не трогаем без разрешения.

— Согласна.

— Четвёртое. Если приглашаешь гостей, предупреждаешь заранее.

— Допустим.

— Пятое...

Я подняла руку. Марк остановился.

— Что?

— А можно я тоже предложу несколько правил?

Он слегка нахмурился.

— Конечно.

Я протянула ладонь.

— Дай ручку.

Марк посмотрел на меня. Потом на лист. Потом снова на меня.

— Зачем?

— Я хочу записать.

Он нехотя передал ручку. Я наклонилась над столом. Написала несколько строк. Потом с довольным видом повернула лист к нему. Марк прочитал. Его лицо не изменилось. Совсем. Но я заметила, как дёрнулась мышца возле скулы.

— Это шутка?

— Нет. Официальные правила.

Он медленно прочитал вслух:

— «Шестое. Не быть занудой».

— Очень важный пункт.

— «Седьмое. Не запрещать радость».

— Ещё важнее.

— «Восьмое. Не проливать кофе на соседей».

Я широко улыбнулась.

— Особенно актуально.

Марк положил лист на стол.

— Ты понимаешь, что мы пытаемся обсудить бытовые вопросы?

— Именно. Я очень серьёзно отношусь к бытовой безопасности своей одежды.

Он глубоко вдохнул. Потом выдохнул. И вдруг произнёс:

— Хорошо.

Я растерялась.

— Что?

— Хорошо. Не буду проливать на тебя кофе.

Я подозрительно прищурилась.

— Правда?

— Если ты не будешь стоять с закрытыми глазами посреди квартиры.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Потом я схватила подушку с дивана.

— Ах ты...

Марк мгновенно поднял ладонь.

— Даже не думай.

Я замерла. Он посмотрел на подушку. Потом на меня.

— Девятое правило, — спокойно произнёс он. — Не бросаться предметами.

Я медленно опустила подушку.

— Ненавижу тебя.

— Мы знакомы меньше часа.

— Мне хватило.

Он слегка приподнял уголок рта. Всего на мгновение. Почти незаметно. Но я увидела. И почему-то это разозлило меня ещё сильнее. Потому что улыбка ему шла. Невероятно шла. И это было совершенно несправедливо. К вечеру я распаковала примерно половину вещей. Остальные решили пока пожить в коробках. Мы с ними заключили негласное соглашение: я их не трогаю, они не напоминают мне о собственной лени. Комната постепенно становилась моей. На полках появились книги. Возле зеркала — косметика. На кровати — мягкий плед.

На письменном столе — ноутбук, блокноты и маленькая лампа в форме луны. Я повесила на стену несколько открыток и фотографий. На одной мы с Соней сидели на пляже прошлым летом, сгоревшие на солнце и невероятно довольные жизнью. На другой я стояла возле университета с огромным букетом после первого курса. На третьей была мама. Она улыбалась. Фотография сделана давно, ещё до развода. Я несколько секунд смотрела на неё. Потом прикрепила рядом с остальными. Последней достала небольшую стеклянную баночку.

Внутри лежали бумажные звёздочки. Розовые. Голубые. Жёлтые. Белые. Я делала их с четырнадцати лет. Каждая звёздочка означала что-нибудь хорошее. Первую пятёрку за сложный экзамен. Поездку к морю. Вкусный торт. Смешную шутку. Неожиданное сообщение. Маленькую победу. Когда жизнь становилась особенно тяжёлой, я иногда открывала банку и разворачивала несколько бумажек. Читала. Вспоминала. Пыталась убедить себя, что хорошего всё-таки больше, чем плохого. Я поставила баночку на подоконник. За окном уже темнело.