Четыре печати. Переводчик мертвых

— Террористы смогли разрушить одну башню, — продолжала тем временем Ивеара, показывая пальцем на монитор — Но зачем? Ирландцы не выдвигали никаких требований, никаких манифестов. Да и не нашли потом этих террористов. И еще один интересный факт. Йоркский собор вообще невезучий в плане… Скажем так, в плане катаклизмов.

— Чего? — не понял Кирилл.

— Слушай краткий экскурс, — усмехнулась она. — В 741-м году здание полностью сгорело. Отстроили заново. Вильгельм Завоеватель повредил собор в 1069-м. Отремонтировали. Через пять лет его разрушают викинги-датчане. Отстраивают заново. Через полвека еще один пожар, потом, через двести лет, обрушивается центральная башня. Во времена Реформации разграблены алтари и уничтожены надгробия. — Она остановилась, чтобы перевела дух.

Кирилл молча слушал.

— Уже в 19-м веке один псих снова поджигает собор. Да так умело, что пожар не могут усмирить два дня. Через еще двадцать лет от нефа и башен вновь остаются лишь закопченные стены от неизвестного возгорания. Ну и вишенка на торте — в 1984-м году в собор ударяет молния, и в процессе тушения очередного пожара обрушаются стены южного трансепта. Как тебе?

Кирилл только покачал головой.

— И теперь этот теракт. — Иви вновь повернула к себе ноутбук. — И я скажу, что на этот раз, спустя много попыток и много веков, они наконец-то добились своего.

— Кто «они»?

— Подожди. Все по порядку. — Ноутбук вновь повернулся и на мониторе Кирилл увидел огромную каменную пирамиду.

— Это что?

— Чичен-Ица, — ответила Ивеара. — А конкретно это — храм Кукулькана.

— В Колумбии?

— В Мексике. — Поправила его Иви. — Одно из чудес света, возрастом в пару тысяч лет. Кстати, Чичен-Ица, если перевести с языка индейцев майя, означает «Рот колодца колдунов воды». Забавно, да? — Она нахмурилась. — И совсем не забавно то, что никто не рассказал, как двенадцать лет назад там высадились военные без знаков отличия. Архитектурный памятник был закрыт на карантин на двадцать дней. А потом эти военные просто исчезли, словно их и не было.

— Хочешь сказать, что собор и чеченца эта как-то связаны? — спросил Кирилл.

— Чичен-Ица. — Поправила его Иви. — Я не думаю, я знаю. И вот тебе последняя история.

Кирилл увидел на мониторе выпуск новостей, на котором симпатичная ведущая брала интервью у какого-то представительного джентльмена в твидовом пиджаке и джинсах. Иви прибавила громкость.

— То, что со временем стало легендой о Круглом столе, за которым сам король лишь первый среди равных, на самом деле было ничем иным, как обычным небольшим римским амфитеатром. — Говорил седой мужчина на чистейшем английском. — Да, вполне возможно, там собирались рыцари. Возможно, что и королевские советы Артур предпочитал проводить именно там… Но вот стол, именно как предмет мебели, я серьезно сомневаюсь.

Вновь появилось лицо журналистки.

— Мы непременно будем следить за ходом раскопок, которые могут пролить свет на тысячелетнюю тайну Камелота, короля Артура и рыцарей Круглого стола. Это была Эйвери Холл, специально для Би-Би-Си Ньюз из Западного Йоркшира.

Иви свернула окно ютуба.

— Там тоже что-то взорвали? — спросил Кирилл.

— Нет, — она покачала головой. — Насколько мне известно, там нашли записи о короле Артура. Скорее всего, подлинное жизнеописание от его современника. Профессора и его команду просто перестреляли на месте раскопок, а нечто, найденное ими, бесследно исчезло.

Кирилл на мгновение зажмурился. Он уже понял, к чему все идет, но пока решил не спрашивать. И Иви подтвердила его выводы.

— Все три события связаны между собой. Все они направлены на то, чтобы вернуть в наш мир то, чего он лишился очень давно.

— Экологию? — мрачно сострил Кирилл.

— Кстати, и ее тоже, — серьезно ответила Иви. — Но я говорю о магии. И о народах, ушедших в изгнание вместе с ней.

Где-то в глубине души Кирилл ожидал чего-то такого, поэтому просто сказал:

— Продолжай.

Иви с некоторым уважением посмотрела на него и перевела взгляд на неподвижно стоявшего Влада:

— Вот, а вы говорили… — Она снова повернулась к Кириллу. — Ну тогда давай без подготовки. Мы присутствовали при всех этих событиях.

Челюсть Кирилла все-таки отвалилась.

— Ну, вот и отлично. А то я уже волноваться начала, — засмеялась Иви. — Ладно, не именно мы. А, скажем так, наша… гм… Наша организация.

— Это… Это все вы устроили? — выдавил из себя Кирилл.

Она отрицательно покачала головой, а зеленые глаза сверкнули:

— Нет, не мы. Не наш метод. Хотя, признаюсь тебе честно — мы очень долго искали предметы, которые там находились. Но они охранялись, так что…

— Какие предметы? Я ничего не понимаю! — Кирилл подавил в себе желание вскочить с кровати. — При чем здесь магия вообще?!

Иви немного помолчала, но продолжила:

— В каждом из этих мест находились некоторые артефакты. Да, назовем эти предметы артефактами. Сейчас два из четырех в руках инквизиции.

Кирилл выругался, но девушка не обратила на это никакого внимания.

— А магия тут при том, что именно эти предметы не дают ей появиться в мире. Снова появиться, я имею в виду. Когда-то давно один великий маг, которого вы все знаете под именем Мерлин, решил, что человечеству будет гораздо лучше и спокойней без волшебства, — она грустно улыбнулась. — Он закрыл магию в ее проявлениях и наложил четыре печати, три из которых верные рыцари Артура спрятали по всему миру. Сэр Персиваль был слишком сильно озабочен поисками Грааля и не хотел терять время. Так что один артефакт остался в Англии. Его особым образом запечатали в камень и в будущем использовали при постройке Йоркского собора.

— Подожди-подожди! — поднял руку Кирилл. — А второй? Твой рыцарь что, в Мексику сплавал? Чушь какая!

— Никуда он не плавал. Но в Мексике, а точнее в Кеатольтаке, побывал. Мерлин открыл Ланселоту прямой путь. По-современному, портал или телепорт, как тебе больше нравится. Приняв закованного в латы Ланселота за бога, индейцы поклялись спрятать и хранить второй артефакт. Так он оказался в центральной пирамиде Чичен-Ицы. Также запечатанный в камень.

— А третий? — Кирилл не сводил взгляд с Иви.

— А где третий, нам неизвестно. — Та нахмурилась. — Мы очень рассчитывали на исследования профессора Харриса. Он специализировался на ранней истории Англии.

— Так что вы хотите-то? — не выдержал Кирилл.

Иви задумчиво посмотрела на него и ответила:

— Ты не спросил про четвертый.

— А он где затерялся? Я думаю, что отличной идеей было бы его отправить на луну. С первой лунной миссией. А? Как идейка?

— Четвертый, Кирилл, Мерлин забрал с собой, когда укрылся на Авалоне, невидимом острове, в чертогах из горного хрусталя. А что касается предыдущего вопроса, то все просто. — Она наклонилась в его сторону. — Мы хотим вернуть магию, Кирилл. Вернуть то, что у этого мира было отнято прихотью одного, хоть и великого, мага. Исправить то, что веками развивалось неправильно и в конце концов приведет нас к уничтожению.

— Я не понимаю…

— Не понимаешь? — Иви поднялась со стула и зашагала по комнате. Влад отошел подальше, но не вмешался.

— В этом мире все идет не так, как задумывал его Создатель. — Горячо заговорила Ивеара. — Он дал людям магию, населил землю разумными расами и отпустил в свободное плаванье. И что мы видим? Где сейчас эльфы, в каких норах прячутся последние гномы? Где могучие и мудрые драконы, которых так ненавидели те же рыцари Артура? Где прекрасные феи и благородные орки, носящие клановую татуировку?

Кирилл ошеломленно слушал и заметил, как ее глаза вновь разгораются зеленым светом.

— Их уничтожили, ибо без магии они не смогли сопротивляться людям с их мечами и копьями. И с умением плодиться, как кролики. Воровать, кстати, люди тоже не стеснялись. Орчья руническая магия досталась викингам, например. Пришедшие вслед пистолеты и пушки вообще не оставили волшебным народам шанса. Жалких капель магии, что с трудом просачивались через мерлиновский барьер, с трудом хватало для того, чтобы просто выживать. Но людям и этого оказалось мало. Страх перед иными был столь велик, что простые охотники на нечисть, ведьмаки, присоединились к появившейся Инквизиции. Которая сейчас уютно расположились под крылом особого отдела Интерпола и не подчиняется законам ни морали, ни государств. Одиночек, что охотятся за нечистью самостоятельно, все меньше с каждым веком. Семьи охотников вымирают или вливаются в эту новую Инквизицию.

Она замолчала, тяжело дыша. Влад успокаивающе положил ей руку на плечо.

— Но я же видел… — пробормотал Кирилл. — Я же видел, как ты колдовала…

Иви вздрогнула, прошептав:

— Я говорила — жалкие крохи былой силы. Всего лишь. Но сейчас я чувствую, как возвращается магия. Две печати, извлеченные в мир, хоть и надежно спрятаны инквизиторами, все равно ослабляют барьер Мерлина. Три печати дадут нам возможность найти Авалон. Так что, Кир, — она усмехнулась. — Что-то мне подсказывает, что скоро ваши гадалки, экстрасенсы и тому подобная публика сильно удивится.

— Чему? Не понимаю. — Он удивленно посмотрел на нее.

— А чего тут непонятного? — Иви засмеялась. — Просто у них начнет получаться по-настоящему. Не у всех, конечно. Но у некоторых. Кровь, Кирилл, штука такая, с памятью и силой. Как у тебя, например.

Кирилл пропустил последнюю фразу мимо ушей, потому что внезапно вспомнил. Что там крикнула эта бабка, которую обрызгал таксист?

«Чтоб у тебя жопу разорвало!»

И таксиста реально пробил понос…

Кирилл с трудом сглотнул. Во рту пересохло.

— Начинаешь понимать? — Иви вновь уселась напротив. — А ведь кроме волшебных народов есть еще множество разных, скажем так, подвидов. И если некоторых из них инквизиция уничтожала, скажу откровенно, справедливо. Например, гнездовья вампирских семей. Или волколакские стаи. То других, например, альпов, совершенно напрасно.

— Кого? — не понял Кирилл. — Альпы? Горы что ль?

— Альпов, — терпеливо повторила Иви. — На Макса посмотри. Ну что он, чудовище какое-то? Нет. Нормальный мужик, получше и понадежней многих будет. А ведь он альп, а не человек. Вернее, наполовину альп. А то и на четверть, я не расспрашивала.

Кирилл тряхнул головой, пытаясь собрать мысли в кучу.

— Так, а от меня вам что надо? — наконец спросил он. —Хотя, подожди! У меня не складывается кое-что.

— Слушаю.

— Предположим, вы найдете третий артефакт. Но первые два в руках этой инквизиции. Как их-то забрать? И почему они их просто не уничтожат?

— Хороший вопрос, — в разговор вмешался Влад. — На этот попробую ответить я. Получив третью печать, ну или артефакт, мы, надеюсь, сможем определить, где находятся оставшиеся два. Где именно их прячут. Получив свободу, печати потянутся друг к другу. А по поводу уничтожить…

— Их нельзя уничтожить по отдельности, Кирилл, — продолжила Ивеара. — Только вместе. Собрав все четыре. То есть, в том числе и тот, который хранит сам Мерлин. И тут наши интересы с инквизиторами сходятся — с помощью собранных печатей мы уничтожим мерлиновский барьер. А они, собрав все — уничтожат саму возможность вернуть магию. Но это будет потом. Заполучить все три — уже задача почти невыполнимая. Но если нам повезет, то эти три печати откроют путь к четвертой. И Авалон, хрустальный остров, вновь станет видимым.

Дверь приоткрылась, заглянул Глеб.

— Вы там как, есть хотите? — спросил он.

— А ты кто на самом деле? — вяло спросил Кирилл.

— Чего? — не понял Глеб.

— Ну ты кто? — Кирилл вздохнул. — Человек, альпака, или как его там… Оборотень, вампир, тролль какой-нибудь.

Глеб усмехнулся и распахнул дверь пошире:

— Человек я, Кирюха, человек. Айда за ушами потрещим. На голодный желудок такие новости плохо переносятся.

— А я вот проголодался. Так что небольшой перерыв всем пойдет на пользу, — поддержал его Влад и шагнул к двери, обернувшись: — Но, если хочешь, еду и сюда принести можно.

Вместо ответа Кирилл поднялся и поплелся к двери.

— Вот и хорошо! — довольно сказал Глеб. — Макс там заждался уже.

Все вместе они спустились на первый этаж, прошли через темный, с отключенным освещением, танцпол и расселись за двумя сдвинутыми вместе столами, где их уже ждал Макс.

— Я тут на кухне набрал чего-то, — сказал он. — Ну и пиво вон в кувшине. Приятного аппетита.

На кухне Макс нашел немало. И скорее всего, все это было из заготовок местного повара. К сожалению, формат ночного клуба, наверное, не предполагал какой-то горячей пищи, но вот самых разнообразных канапе тут было три огромных блюда. Плюс миска с оливками, тарелка с хлебом и сыр, нарезанный толстыми ломтями.

Пиво, которое налили Кириллу в высокий стакан, оказалось вкусным, хоть и странным. Честно говоря, то, что это именно пиво, Кирилл бы не понял, не скажи об этом Макс заранее.

Он сделал еще глоток, чтобы убедиться, и покачал головой:

— Это не пиво, а какой-то травяной настой.

Макс ухмыльнулся:

— Нравится?

Кирилл кивнул:

— Странный вкус какой-то.

— Это, друг мой, грюйт, — ответил Макс. — На полыни, багульнике, еловой смоле и меде. Его пили задолго до изобретения пива. В Москве такой только в двух местах подают — у нас и в «Сидае».

— Где? — не понял Кирилл.

— Ресторан «Сидай», на Пречистенке. Не бывал? — спросил Глеб, усмехнувшись.

Кирилл отрицательно покачал головой.

— Рекомендую от всей души, — продолжил тот. — В мире не так много мест, где можно отведать настоящие блюда сидхе. Ну, фей по-нашему.

Кирилл уже устал удивляться, поэтому просто кивнул и запихал в рот сразу две канапешки — с бужениной и красной рыбой.

Некоторое время они просто ели, а когда еда была отставлена, пиво, вернее, грюйт, вновь разлит по стаканам, Иви обратилась к Кириллу:

— Готов продолжить?

Кирилл посмотрел на нее и вздохнул:

— Да. Только ответь мне сначала на один вопрос — какого хрена все это… Какого хрена все вы делаете в России?

Иви улыбнулась:

— Ну, предположим, не только в России. Вообще, чем дальше от цивилизации, тем для нас безопасней. Инквизиция не прекращала охоту ни на день, выслеживая остатки волшебного народа. Многие из нас давно перебрались в азиатские страны. Кто-то нашел приют в горах. Ну а мы вот здесь, в России. Сам посуди — католиков тут никогда не привечали. А местный Синод по сравнению с папскими инквизиторами были просто детьми. Потом Инквизиция вообще стала самостоятельной организацией, найдя себе пристанище под крылом Интерпола. К счастью, СССР вошел в эту организацию только в 1990-м году. Ах, какое прекрасное время это было. — Она вздохнула. — Материализм, охотников на нечисть по пальцам пересчитать можно, никто не верит в магию. Красота и безопасность. Я вот дояркой работала. Когда первые колхозы появились. Потом учительницей в поселке БАМовцев.

Кирилл вытаращил на нее глаза:

— Первые колхозы? БАМовцы? Это же когда было?

Иви отвела взгляд, а Влад, засмеявшись, сказал:

— Наша Ивеара тоже не человек, Кирилл. Так-то… Если у нее хорошее настроение будет, можешь вполне расспросить ее, например, как шотландцы за независимость воевали. 14-й век, если не ошибаюсь? А, Иви?

Девушка, не смотря ни на кого, кивнула. И ответила:

— Я сидхе, Кир. За полторы сотни лет до этого окончательно закрылся проход в Альвхейм, и я, как и некоторые другие, не успела вернуться. В ужасе, что никогда больше не увижу свой народ, я блуждала по людским землям, нигде не останавливаясь надолго. В землях Альба[6], в семье бедного землепашца из клана Макбрейнов меня, сироту, приняли. Там я жила долгое время, прежде чем не стала привлекать внимание. Что не старею, как другие. И на земли Макбрейнов пришли инквизиторы. Мне пришлось бежать.

Кирилл потер виски, стараясь собраться с мыслями.

— Что за Альба такая?

— Шотландия, Кир, — ответила Иви, поймав его взгляд. — На языке тех, кто там жил издревле.

Кирилл с трудом отвел глаза, ощутив, как по спине побежали мурашки от внезапного осознания того, сколько веков прошло перед глазами этой… Феи? Сидхе?

— Ну а с вами как? — обратился он к Владу. — Вы точно не как она.

— На возраст намекаешь? — хмыкнул Влад. — Или на седину?

Кирилл промолчал.

— Я, друг мой, как Глеб. Человек. Между прочим, профессор славистики, — помолчав, продолжил Влад.

— Колдун он, — подал голос Глеб, усмехнувшись. — Демонолог. А седой, потому что у него, как и у многих, один раз получилось. Пробовал-пробовал, а как барьер ослаб, так и явилась уважаемому профессору сущность. Так что желания свои Владислав Викторович озвучить не успел. А скорее всего, и не смог бы. Потому что защитный круг отсыпается солью, а не чертится мелом. И солью не магазинной каменной, а исключительно морской. Так-то…

Влад заметно побледнел, и Кирилл удивлением заметил, что у него вдруг задрожали руки.

— К счастью нашего профессора, я давно за ним наблюдал и вмешался как раз вовремя, — закончил Глеб и потянулся за очередным канапе.

Кирилл честно подождал, пока он прожует и запьет еду грюйтом, и снова задал вопрос:

— А с тобой что не так? Мы же почти ровесники?

— Ну да, пара-тройка лет не в счет, — широко улыбнулся Глеб, но тут же стал серьезным. — Разница только в том, что ты высшее образование получал в Университете, а я, уничтожая разных тварей. Типа той, какую Влад из нижних пределов вызвал. Я из охотников, Кирилл.

— Историю Глеба ты еще услышишь, — перебила его Ивеара. — Если, конечно, согласишься остаться с нами. И сразу отвечу на естественный вопрос — зачем ты нам нужен. — Ее глаза сверкнули зеленью. — Если честно, то сначала это была просто жалость. Я почувствовала магический всплеск, когда ты смог остановить брошенный инквизитором нож. Он это тоже почувствовал и, самое печальное для тебя, запомнил. И будь уверен, закончив все свои дела, он пришел бы за тобой.

Кирилл похолодел и сжал кулаки.

— Те, у кого в крови есть волшебство, должны помогать друг другу, — продолжила она. — Ну и информация нам была необходима, сам понимаешь. А потом, после твоего стихийного выплеска, меня удивил проявленный потенциал. И возможно, ты можешь нам помочь. Хотя тебя учить и учить.

— Помочь в чем? — хрипло спросил Кирилл.

Иви улыбнулась:

— Судя по всему, третья печать Мерлина находится в России. И нам надо найти ее раньше инквизиторов.

Внезапно Макс поднялся из-за стола и нахмурился, прислушиваясь к шепоту наушника в ухе.

— К нам гости, — негромко сказал он и жестом остановил вскочившего Глеба. — Не враги. Кто-то из Совета.

— Ого, какая честь! — усмехнулся Влад и посмотрел на Кирилла. — Хочешь настоящих магов увидеть? Сейчас познакомлю.

— Стоп! — Ивеара хлопнула ладонью по столу и тоже поднялась. — Все знакомства отложим на потом. Кирилл пока останется в тени и ни слова о нем! Отведите его наверх, понятно?

Макс кивнул и повернулся к Кириллу:

— Вставай. Пойдешь со Глебом. И поживей, хорошо? Господа из Совета никогда не отличались терпением и ждать не привыкли.

***

Макс вышел на крыльцо клуба и посмотрев на светлеющее небо, перевел взгляд на три машины, что, игнорируя парковку клуба, остановились почти у самых ступенек. Глухая тонировка не позволяла рассмотреть кого-либо в салонах автомобилей, но на двух Гелендвагенах[7]совершенно точно передвигалась охрана, а «членовозом» выступал БМВ 7-й серии.

Двери мерседесов распахнулись, выпуская наружу серьезного вида мужчин в строгих костюмах. Макс завистливо вздохнул, узнав в одежде охранников изделия фирмы Garrison Bespoke[8]. Стоимость одного такого вот бронированного костюма тянула тысяч на пятьдесят долларов. И очередь за ними расписана на несколько лет вперед.

Охрана быстро рассредоточилась по двору, не обращая на Макса никакого внимания.

Потом, видимо получив разрешающий сигнал от охраны, вышел водитель БМВ и, обойдя машину, распахнул правую заднюю дверь.

Несколько вальяжно из салона автомобиля вышел человек, при виде которого Макс поклонился и сделал несколько шагов навстречу.

— Олег Михайлович, рад вас приветствовать, — произнес он.

— Здравствуй, Максим, — ответил тот, протягивая руку, которую Макс аккуратно пожал. — Ивеара?

— Здесь. — Макс со всей возможной вежливостью уступил дорогу вальяжному господину.

Мужчина хмыкнул, преодолел последние две ступени и переступил порог. Макс почувствовал морозное дуновение силы, но внешне остался невозмутимым. Он понятия не имел, как это работало, однако переступив порог, магическая сила гостя серьезно уменьшалась, большей частью оставшись снаружи. Такая штука прокатывала исключительно с жилыми помещениями. Ну и со «Стиксом». Наверное, потому, что они все-таки считали это место своим домом. Пусть и с дискотекой на первом этаже. А будь Олег Михайлович вампиром, так и вовсе без разрешения пройти бы не смог. Даже имея при себе удостоверение депутата Государственной Думы.

***

Глеб проводил Кирилла наверх в знакомую комнату и вышел, закрыв за собой дверь. Глухо звякнул запираемый замок, и Кирилл почувствовал надвигающееся отчаяние. По всему выходило, что отпускать его в ближайшее время не собираются. Несмотря на неоднократные обещания.

Он честно признался себе, что все увиденное и услышанное его дико увлекало. Особенно то, что у него, простого переводчика, тоже есть определенные способности. Нет, ему с детства говорили, что он особенный. Однако касалось это исключительно его способности к языкам. Не более того. А тут вон как все поворачивается.

И скорее всего, в другое время, он с радостью бы остался. Наверное, даже ввязался в самое большое приключение в своей жизни. Если бы не одно «но».

На его глазах просто убили трех человек, и едва не прикончили самого Кирилла. Повторять этот опыт он не планировал. А значит надо делать отсюда ноги, пока все заняты там, внизу. Вернуться домой, забрать Анчоуса и отвезти его к тетке. Затем снять всю имеющуюся наличность и свалить из Москвы подальше. Дальше планы Кирилла пока не распространялись. Ему просто нужно было время прийти в себя, отсидеться в безопасном месте.

Скорее всего, его уже ищут. Как-никак свидетель. Палыч наверняка давно все рассказал. В квартире его, естественно, не застали. Возможно, вышли на немногочисленных друзей, на Аниту.

Может, правда не усложнять и самому пойти в органы? Кирилл задумался. Но потом махнул рукой — дать показания он всегда успеет. Надо еще все обдумать, потому что следователей наверняка заинтересует, где он шатался почти целые сутки. Рассказывать полицейским про Ивеару и остальных Кирилл не собирался. Тут не известно кто опасней — инквизитор этот или эта парочка — Макс, который и вовсе не человек, и Глеб, который разгуливает с автоматом в руках и катаной за спиной. Ну и самому ехать в психушку не хотелось.

Он подошел к окну и осторожно отодвинул тяжелую штору. Утренние сумерки плохой помощник в побеге. Кирилл бы предпочел, чтобы стояла глухая ночь, но выбора не было. Его комната располагалась с обратной стороны клуба. Хоть в этом повезло.

Он аккуратно, стараясь не производить лишнего шума, открыл окно. Второй этаж, конечно, но учитывая высоченные потолки, то тут были все стандартные три, а то и четыре. Возможно, нормально для какого-нибудь десантника. Но десантником Кирилл не был и прыгать вниз не решился. Тем более на голую брусчатку отмостки. Сломанной ноги ему только и не хватало.

Он высунулся подальше и оценил взглядом расстояние до пожарной лестницы. Шагов пятнадцать, не больше. Вполне можно пройти по узкому межэтажному карнизу, если плотно прижаться к стене.

От волнения вспотели ладони, но делать было нечего.

Кирилл вылез из окна и осторожно встал на карниз, крепко держась за оконный проем. Нормально. Ширина карниза вполне позволяла на нем стоять, пусть и не всей стопой.

Он сделал маленький шажок в сторону лестницы, приставил другую ногу. Потом еще один, еще…

Длины руки перестало хватать, и Кирилл отпустил оконную раму, крепко прижавшись к стене и цепляясь ногтями за самые мелкие трещинки.

Еще шажок. Он переждал легкий порыв ветерка, прижавшись к стене так сильно, что едва не ободрал щеку о неровности штукатурки. Еще шаг.

В нос попала известковая пыль, и он замер, усилием воли стараясь не чихнуть. На глаза навернулись слезы, но желание чихнуть вроде пропало. Кирилл сделал еще шажок…

—А-а-пчхи!

Он моментально потерял равновесие и беспомощно зацарапал стену, стараясь вновь к ней прилипнуть. Безуспешно. Дыхание застряло в горле, спиной Кирилл ощутил пустоту и полетел вниз. Он еще успел в воздухе развернуться лицом к стремительно надвигающейся земле, но придать себе хотя бы вертикальное положение времени не осталось.

Крик непроизвольно рвался наружу, и Кирилл, конечно, заорал бы, но тут…

Его вновь накрыло, как тогда, в комнате, когда их взгляды с Ивеарой встретились. Не столь сильно, не столь безотчетно, но кровь вновь вскипела и время будто на мгновение замедлилось, давая инстинктам точно сформулировать непроизвольное желание.