Четыре печати. Переводчик мертвых

Девушка кивнула и вновь посмотрела на Кирилла:

— Смотри и постарайся молчать. Все вопросы потом. Договорились?

Кирилл согласно угукнул, окончательно уверившись, что имеет дело с какой-то сектой.

Девушка поднялась из-за стола и отступила от него на шаг. Она медленно развела руки в стороны.

И Кирилл невольно вскрикнул и едва не опрокинулся вместе со стулом назад, когда на ее правой ладони вспыхнул самый настоящий огонь! Он даже успел разглядеть что-то гибкое, похожее на огненную ящерицу, что словно танцевала, извиваясь в пламени.

— Саламандра. В проявленном, так сказать, виде, — спокойно произнес Владислав, взглянув на окаменевшее лицо Кирилла.

Тем временем левая ладонь девушки на мгновение заволокло непонятно откуда появившемся клубом тумана, а когда он рассеялся, прямо из центра ее ладони вверх бил маленький фонтан! На самой верхушке которого метался миниатюрный конь, словно сотканный из водяных струй. Капли воды, падая вниз, превращались в светящиеся огоньки.

— Кэльпи. Ишь как бесится, — прокомментировал Владислав. — Не любит он людей, что тут сделаешь? А тут еще и в размерах ужали до неприличия.

Кирилл медленно опустился на стул, не сводя взгляда с рыжеволосой… колдуньи?

Иви медленно закружилась, закрыв глаза. Правая ее рука бросала отблески пламени, а левая журчала водой. Сама девушка при этом начала расти! Медленно, но она действительно становилась все выше и выше! Сначала всего на несколько сантиметров, а потом Кирилл поймал себя на том, что он вынужден задрать голову, чтобы потерять из вида происходившее прямо на глазах чудо.

Он резко выдохнул, вспомнив, что надо дышать. Сердце билось как сумасшедшее. Он на мгновенье закрыл глаза и тряхнул головой, непроизвольно стараясь отогнать от себя галлюцинации. А когда вновь посмотрел на Иви… на всюИви, а не только на ее ладони, сердце снова дало сбой.

Девушка не росла все это время, нет. Она просто медленно поднималась над полом, свободно вися прямо в воздухе.

— Иви, заканчивай! — подал голос Макс. — Огонь в камине на пределе!

Девушка открыла ставшие огромными глаза, сверкнувшие изумрудом так, будто где-то внутри ее головы зажглась лампочка, и посмотрела на Кирилла.

Их взгляды встретились. И Кирилл вдруг ощутил поднимающийся откуда-то из глубины его тела жар. Но он не обжигал, совсем нет. Он превращал кровь в шампанское, заставляя ее пузыриться в венах, сердце на мгновенье раскалилось. А потом он почувствовал, как нечто могучее, подобное океанской волне во время шторма, растет внутри. И если эту волну не выпустить, то его просто разорвет, развеет в дым. И Кирилл закричал, исторгая вместе с криком то, что просилось наружу.

— Твою мать! — заорал Глеб, когда дубовый массивный стол перед ним треснул и развалился на две половинки. — Влад!

Мужчина уже выскочил из-за стола и, подскочив к Кириллу, дал ему сильную пощечину. Голова парня откинулась назад, а со стен начали падать картины. Дом затрясло, зазвенели стекла. Огромная кованая люстра раскачивалась так, что сорвалась с крюка. Макс едва успел толкнуть Глеба, как на место, где он только что стоял, с жутким грохотом рухнула люстра.

— Дай я! — рявкнул Макс, в свою очередь шагнув к Кириллу.

Со звоном вылетели окна, а огонь в камине вдруг вспыхнул с такой силой, что на мгновенье вырвался из-за решетки, опалив потолок клубом дымного пламени.

— Подожди! — отстранил Влад Макса. — Нам не вырубить его надо, а наоборот, в чувство привести.

— Дом сейчас рухнет! — Правая рука Макс стремительно увеличивалась, покрываясь снежно-белой шерстью.

А Кирилл не сводил глаз с медленно опустившейся на пол Иви, которая встряхнула руками. Вода и огонь исчезли из ее ладоней, обратившись в сияющий туман, в свою очередь растворившийся в воздухе.

— Мы тебя серьезно недооценили, Кирилл… — он не услышал ее шепот, а почувствовалего. — Это магия, мальчик. Просто магия, которой нас лишили… И которую я пробудиласейчас в тебе.

— Я тебе не мальчик… — хотел было прохрипеть Кирилл, но кулак Макса врезался ему в челюсть, в очередной раз выбивая напрочь сознание.

***

На этот раз очнулся он сравнительно быстро. Кирилл сидел на стуле в каком-то другом помещении, полностью пустом, освещаемом лишь несколькими свечами. Он пошевелился и тут же обнаружил, что к стулу его крепко привязали.

— Это ради твоей же безопасности. Ну и нашей тоже, — раздался знакомый голос.

Кирилл поднял глаза. Перед ним стоял Влад, сложив руки на груди и с интересом его разглядывая.

— Ты, главное, не нервничай, — продолжал тот. — Как голова? Не кружится? Макс тебе ничего не сломал?

Кирилл покачал головой.

— Челюсть болит, — ответил он, решив, что партизанское молчание тут не поможет. — Что там было? Чем вы меня накачали?

Влад усмехнулся:

— Я понимаю, что галлюцинации — это первое, что приходит в голову. Но, к сожалению, все, что вы видели, было на самом деле.

В помещение открылась дверь и зашел Глеб.

— Вот, едва нашел, — произнес он, демонстрируя Владу початую пачку соли. — Морская. Сыпать?

— Давай. — Влад отступил на пару шагов в сторону.

Кирилл во все глаза смотрел, как Глеб старательно, тонкой струйкой, насыпает соль вокруг его стула. Когда круг замкнулся, Глеб смял пачку и бросил ее куда-то в угол. Посмотрел на Кирилла и усмехнулся:

— Прям как у Гоголя, да? Только тут все по-настоящему, чувак.

Кирилл решил, что ему больше не хочется задавать вопросов. Он устало прикрыл глаза, смирившись с тем, что отпускать его, похоже, в ближайшее время, все-таки не собираются.

— Где Ивеара? — спросил Влад у Глеба.

— Вокруг дома круг замыкает. Макс на страже где-то засел с винтовкой. Камин-то истощился весь. Из-за этого вон. Электричество походу тоже крякнулось окончательно.

Кирилл приоткрыл глаза, успев заметить кивок Глеба в его сторону. В комнате воцарилось молчанье. Влад достал телефон и активно там что-то печатал. Глеб просто вышагивал от одной стены к другой. А Кирилл старательно, и по возможности незаметно, старался ослабить стягивающие веревки, напрягая и расслабляя мышцы.

Дверь снова открылась, и в комнату вошла Ивеара. Сейчас ничто в ней не напоминало ту колдунью с сияющими зеленью глазами. Просто уставшая девчонка, в простых джинсах и блузке. Под глазами залегли тени, но взгляд, брошенный на сидящего Кирилла, был почти ощутимо острым.

— Как он? — спросила она, подходя ближе, но, заметив соль на полу, остановилась.

— Живой, — отозвался Влад, пряча телефон во внутренний карман пиджака. — И даже целый.

— Отлично. — Девушка повернулась к Глебу. — Оружие возьми и давай тоже на стражу. Макс где-то там засел уже. Разберешься.

— Понял, — коротко бросил Глеб и вышел.

Ивеара посмотрела на Кирилла.

— Все пошло не так, как я рассчитывала, Кир. Времени у нас совсем нет. Так что давай сейчас ты по-быстрому расскажешь все, что видел. А потом будем выбираться отсюда.

— Почему сразу не уйти? — недоуменно спросил Влад. — В машине и расспросили бы.

— А если с ним опять приступ будет? — ответила Ивеара. — Здесь мы в глуши, место относительно экранировано. А на дороге нас в таком случае обнаружат на раз-два.

Влад пожал плечами и отошел, а девушка вновь повернулась к Кириллу.

— Ну, давай. Я слушаю. Потом можешь ехать куда хочешь. Вернее, еслизахочешь.

Кирилл облизнул пересохшие губы, решив, что смысла что-то скрывать нет. А верить в то, что все-таки есть шанс вернуться домой, очень хочется. Так что… И он начал рассказывать.

А когда закончил, то наступившая тишина, казалось, ощутимо стала давить на уши.

Ивеара не сводила с него взгляда, а Влад, до этого времени стоявший неподвижно, вдруг хмыкнул.

— Ничего ценного, — негромко произнес он. — Одни эмоции. Что, собственно, понятно. Absit invidia verbo[4], но я сразу предлагал воспользоваться чтением разума. Только время теряем.

Иви, не обращая на него внимания, пристально смотрела Кириллу в глаза.

— Кир, послушай. Нам важны детали. Например, как звали тех троих, кто пришел на встречу. Ты сказал, что они познакомились прямо там. Но что именно они говорили?

— Да не помню я! — покачал головой Кирилл. — Англичанин, итальянец и араб. Лорд из Кембриджа, мафиози и… И араб, в общем. Они и сказать-то ничего не успели, как этот вошел.

— Хорошо, к именам вернемся позже, — мягко произнесла Иви. — Не нервничай. А инквизитор? Как он выглядел? Сможешь описать внешность?

— Убийца что ли? — переспросил Кирилл. — А почему инквизитор? Обычно он выглядел. Среднего роста, в куртке с капюшоном, лицо… Ну, лицо такое… — Он запнулся, потом, словно не веря себе, на мгновение зажмурился. — Не помню. Он ведь на меня прямо в упор посмотрел! А я не помню…

— Спокойнее, Кир! — Иви подняла руку словно для удара. — Давай еще разок… Влад тебе поможет. — Она посмотрела на мужчину. — Только аккуратно.

Тот усмехнулся и подошел ближе. Поймал взгляд Кирилла и произнес глубоким и каким-то чужим голосом, от которого Кирилл почувствовал самый настоящий озноб:

— Впусти меня!

И Кирилл ощутил, как его засасывает в воронку невидимого вихря, глаза зажмурились сами собой, а когда он вновь их открыл, то увидел прямо перед собой окошко переговорной. И через это окошко прямо на него смотрел…

Прямо на него смотрел человек в накинутом на голову глубоком капюшоне. И вместо лица там клубилось серое нечто, больше всего напоминающее грязный туман, сквозь который на него смотрели яростные, горящие ослепительно-белым глаза.

Это было настолько страшно, что Кирилл почувствовал, как по лицу потекли слезы. Он замотал головой, стараясь отвернуться, но сверкающий взгляд не отпускал его. А потом свет, исходивший из глаз человека в капюшоне, с легкостью преодолел стекло окошка и окутал его своей колючей белизной.

— Кирилл! Очнись!

Он постепенно приходил в себя. И даже ощутил себя лежащим на полу. Когда его отвязали от стула, Кирилл не помнил. Из-под закрытых век текли слезы, а проклятый озноб наполнял каждую клеточку тела противной мелкой дрожью.

Его голова дернулась от очередной пощечины.

— Кирилл!

Он сделал попытку вскинуть руки, но они не послушались.

— Хватит меня бить, — прошептал он непослушными губами. — День сегодня такой что ли? — И открыл глаза.

Он действительно лежал на полу, а над ним склонилась Иви. Влад стоял в отдалении и не сводил с него взгляда.

— Очнулся, — улыбнулась она. — С возвращением. А ты, ты чуть не угробил его! — Она вскочила на ноги и повернулась к Владу.

Тот пожал плечами:

— Нам надо было знать, Ивеара. Согласись, чрезвычайные посланники комтурий в Россию не каждый день прибывают. И убивают их не каждый день. Я бы даже сказал — не каждый век.

— А инквизитор? — нетерпеливо спросила Иви.

— Ты сама все видела, — спокойно отозвался Влад. — Закрыт полностью от магического прогляда. Но, судя по всему, ранг не ниже префекта. А то и легат к нам собственной персоной пожаловал. Надо разобраться, как он заклятье римлянина отразил. Если амулетом, это одно. А если рукой, то… То я бы предпочел как можно быстрее убираться отсюда. Встречаться с легатом вот совсем не хочу. И с его призраками тоже.

Иви согласно кивнула и протянула руку Кириллу.

— Вставай, давай помогу, — сказала она, нахмурившись. — Надо уходить.

Кирилл гордо отмахнулся, что сделать в лежачем состоянии было непросто, и поднялся. Так, нормально. Ноги держат, да и силы возвращаются. Он отряхнул несколько крупинок соли, что прилипла к ладоням.

— Вы меня обещали отпустить, — тихо сказал он.

— Обещали — отпустим, — коротко ответила Ивеара. — Если захочешь, конечно. Разговор еще не окончен.

Он кивнул, нетвердой походкой направляясь вслед за ней к выходу. Выбора все равно не было.

— Ну и отлично. Про это место придется забыть, — бросила она Владу, шедшему последним.

— Да понятно уже, — ответил тот. — Я только начал к нему привыкать. Однако признаться, второй объект мне нравится гораздо больше.

Они вышли из дома, и Кирилл только сейчас смог оглядеть место, куда его привезли. Хотя глядеть было особо не на что.

Большой участок, засаженный соснами. Такие же сосны за забором. Двухэтажный дом с выбитыми окнами на первом этаже. По одной из стен, прямо от выложенного кирпичом цоколя, вилась широченная трещина.

Заметив взгляд Кирилла, Влад усмехнулся:

— Твоя работа.

Кирилл не ответил. Он настолько был перегружен произошедшим с ним за этот день, что впал в какое-то апатичное оцепенение. С полным равнодушием он отметил, что уже ночь, но луна настолько яркая, что позволяет вполне себе обходиться без фонариков.

— Глеб! — негромко позвала Ивеара. — Уезжаем.

От одного из деревьев отделилась высокая тень.

— Все тихо вроде, — произнес Глеб, подходя ближе.

Он был одет все в ту же нелепую футболку с анимешной девочкой, но теперь из-за правого плеча торчала длинная рукоять японского меча, а в руках он сжимал какой-то небольшой автомат с коллиматорным прицелом.

— Макс где? — спросила Иви, оглядываясь.

— Да устроился где-нибудь на дереве со своей винтовкой. Сейчас подойдет. — Глеб поднял правую руку вверх и помахал. — Пойду тачку выведу.

Иви кивнула, и он ушел куда-то за дом и через несколько минут оттуда выкатился небольшой фургон-микроавтобус, освещая пространство перед собой яркими фарами.

Макс появился совершенно бесшумно и неожиданно. Он был одет в какой-то камуфляжный костюм, состоящий из множества лоскутков. В руках гигант сжимал большую винтовку с навинченным на нее массивным глушителем и оптическим прицелом, который больше напоминал небольшой телескоп.

— Все спокойно. На дороге тоже пусто — сказал он, открывая отъезжающую дверь микроавтобуса. — Садитесь. Я сейчас, только в цивильное переоденусь.

Через несколько минут микроавтобус мягко тронулся с места и, шурша шинами по гравийной дороге, поехал через лес в сторону шоссе.

***

Когда красный свет задних фонарей скрылся за деревьями, на участок опустилась тишина. Однако не прошло и часа, небо еще не начало светлеть, как где-то далеко раздался рокочущий звук двигателя.

Он становился все громче и вскоре многострадальный дом вновь был освещен фарой неспешно подъезжающего мотоцикла.

Откинув подножку «Харлея» и заглушив двигатель, мужчина в куртке слез с мотоцикла, снял с головы шлем и осмотрелся. Он уже понял, что опоздал, поэтому пистолет так и остался в наплечной кобуре. Мужчина медленно втянул носом воздух и поморщился.

Да, здесь совсем недавно творилось богомерзкое колдовство. И тот, кто ему был нужен, тоже принимал в этом участие. Он чувствовал запах чар, проклятых Создателем. И если вонь творимого колдовства его особо не смутил, то вот инойзапах заставил нахмуриться.

Да, этот другой запах был едва уловим. Его явно прятали, используя живой огонь. Деревенский, конечно, способ, но весьма действенный. Ладно, с Божьей помощью, он с этим разберется. Древних тварей осталось совсем немного, а в Европе так и совсем ничтожно мало. Разбежались, как чумные крысы по задворкам стран третьего мира, куда длань Святого престола дотягивается с трудом. Затаились…

Инквизитор медленно подошел к дому и пальцем провел по трещине, едва не расколовшей стену. Он покачал головой и шагнул к входной двери. Она, конечно, оказалась заперта, но мужчину смутило не это.

Порог. Здесь явно жили и достаточно долго, чтобы дом стал домом. А значит, перейдя порог не приглашенным, часть его сил останется снаружи. Но сейчас у него не было времени, чтобы экономить силы.

От легкого, едва заметного прикосновения ладони, дверь с хрустом выгнулась внутрь, словно получив могучий удар тараном. Петли, визжа скручиваемым металлом, вылетели прочь, и дверь рухнула плашмя внутрь дома.

— Ad majōrem dei gloriam[5]— прошептал он, проходя внутрь и поднимая руку, от которой воздух вдруг засветился и тьма, испуганная, спряталась по углам. — Посмотрим, что здесь происходит, — добавил он на русском с изрядным акцентом.

Он быстро взбежал по лестнице на второй этаж, заглянул во все комнаты. Инстинкт ему подсказывал, что обыск ничего не даст. Если он не ошибся и это действительно был запах древней твари, то следов тут, скорее всего, не будет. За века преследований они научились слишком хорошо прятаться и не оставлять следов.

Ожидаемо, ничего интересного.

Как, собственно, и на первом этаже.

Немного постоял возле камина, в котором еще тлели угли, он безошибочно, по едва заметному колебанию эфира определил, что в огонь добавляли полынь и артыш. Из-за чего пламя приобрело необходимые магические свойства и замыкало в себе все следы и колебания творимого здесь колдовства.

С этим тоже все ясно.

Инквизитор немного разочарованно вздохнул, понимая, что немедленно встать на след не получится, и тут же пробормотал хвалу Создателю, прося прощения за искушение унынием.

Ладно, пора передать это дело местным профессионалам.

Он вышел из дома на залитую лунным светом лужайку и достал из внутреннего кармана мобильный телефон.

Набрав номер, он несколько секунд ждал ответа, а потом произнес в трубку на русском:

— Это Монтанари, майор Диего Монтанари, Интерпол. Соедините меня с полковником Гучковым. Это срочно.

Он подождал, пока оператор установит защищенное соединение, и, дождавшись ответа собеседника, сказал:

— Полковник, доброй ночи. Простите, что так поздно, но вы сами велели звонить в любое время.

— Здравствуйте, Диего. Что-то случилось?

— Нет, все в порядке. Но мне нужно, чтобы ко мне прислали оперативно-следственную группу.

— Куда и зачем?

— Необходимо, чтобы ваши специалисты максимально быстро собрали все возможные биологические следы тех, кто здесь находился. Попробуем пробить их личности. Вы по своим базам, а я дам команду в Лион.

— Что за место?

— Запеленгуйте мой телефон, пожалуйста. Я не очень хорошо ориентируюсь в ваших российских названиях.

— Понадобится немного времени.

— И простите за еще один вопрос. Переводчика, как мне известно, вы еще не нашли?

— Пока нет. Но мы поставили сотрудников везде, где он может появиться. На работе, в квартире. Делаем обход по знакомым.

— В квартире? Гм… Ну что ж, будем надеяться, что он там появится.

— Куда ему деваться? Появится рано или поздно. — Голос собеседника в трубке стал суше.

— Я не сомневаюсь в профессионализме ваших… как это сказать? Опе-ров. — Он по слогам выговорил сленговое слово. — Но что-то мне подсказывает, что этого Бекетова перехватили.

Некоторое время он вежливо оправдывался перед собеседником, что отправился сюда в одиночку. Соглашался с тем, что два ведомства должны работать сообща. С сожалением говорил, что вынужден подчиняться инструкциям и так далее, и тому подобное. Добавил, что все его действия регламентированы соглашением между Интерполом и российским ФСБ.

Наконец разговор начал подходить к завершению, как он вспомнил еще кое-что.

— Да, конечно. Буду ждать здесь. И, господин полковник, у меня будет к вам еще одна просьба. Личная.

— Что именно?

— Можете предоставить мне для проживания какую-нибудь небольшую квартирку? Признаться, не переношу гостиницы. Даже такие прекрасные, как ваш «Метрополь».

— С этим не возникнет проблем. У нас есть несколько ведомственных квартир.

— Оперативная квартира, конечно, подойдет. Я простой человек и непритязателен к удобствам. Спасибо.

Он наконец отключился от собеседника и спрятал телефон. Совсем скоро здесь перестанет быть тихо. Дом осветят лучи портативных прожекторов, по земле от генераторов протянут кабели, чтобы подключить переносные бестеневые лампы. Масса людей будет проверять каждый сантиметр внутри дома, а мобильная лаборатория в экспресс-режиме займется анализами найденного материала. Полковник ФСБ Гучков, его телефонный собеседник, всегда отличался основательностью. И огромным желанием сделать карьеру. Аналитическая записка утверждала это со всей ясностью.

Но это все случится примерно через час. Целый час, который он проведет в молитве и покаянии. Нет, он не будет просить прощения за смерти богомерзких колдунов в бизнес-центре. Мужчина сожалел о тех охранниках, чьи жизни он был вынужден забрать, чтобы проникнуть в переговорную комнату.

Медленно опустившись на колени, он извлек из-за пазухи странный крест, вписанный в круг, висящий на длинных четках, и закрыл глаза, сложив ладони в молитвенном жесте. И вместе с ним в молитве склонились те девять душ, что при жизни отдали свою кровь и жизнь для его магической неуязвимости. Теперь они всегда были за спиной, безмолвными призраками наблюдая за действиями легата Святой инквизиции.

Глава 3

Микроавтобус заехал на стоянку у ночного клуба и остановился. Последние посетители разъезжались на такси, но несколько человек еще курили на крыльце, намереваясь вернуться и продолжить веселье. Тем более что басы электронной музыки еще прорывались изнутри, а огромная вывеска «Стикс» заманчиво мигала красным и фиолетовым. Ну и подсвеченное белым неоном тарантиновское «От заката до рассвета» как бы намекал, что пока не настало утро, двери не закроются.

Кирилл вышел из машины и огляделся.

— Это что? — спросил он у вылезшего вслед за ним Глеба. — Нам точно сюда?

Тот кивнул:

— Убежище. Во всяком случае на какое-то время.

— Не тормозите, — подошедший Макс кивнул стоявшему на крыльце охраннику, почти такому же громадному, как и он сам. — Давайте живей, нечего на улице торчать.

В клуб они попали через запасной выход с другой стороны двухэтажного здания.

Второй этаж больше походил на гостиницу и мало чем напоминал ночной клуб. Длинный коридор, двери, ковер на полу — все указывало на то, что здесь находится именно жилая часть здания.

Еще один охранник, что открыл им дверь, быстро удалился, услышав от Макса:

— Красная тревога. У нас на хвосте может быть инквизитор.

Вскоре глухо доносившаяся музыка смолкла. Судя по всему, клуб решил закрыться раньше.

Кирилла провели в небольшое помещение, также напоминавшее гостиничный номер. Здесь стояла односпальная кровать, стол, пара стульев и тумба с телевизором.

— Твоя комната, — сказал ему Глеб.

— Мне домой надо, — глухо пробормотал Кирилл. — У меня там кот не кормленный.

Глеб понимающе кивнул, но ничего не ответил. В комнату зашла Иви, а вслед за ней Влад.

— Макс пошел периметр проверять? — спросил Глеб. — Тогда тоже отойду. Я здесь не нужен пока. — И вышел.

Иви пристально смотрела на Кирилла, который уселся на кровать и уткнулся лицом в ладони.

— Я все понимаю, Кир, — наконец мягко произнесла она. — Ты подавлен, испуган. У тебя…

— Подавлен?! — Кирилл вскинул голову. Злость, прорезавшаяся в его голосе, удивила его самого. — Подавлен? Я? Да ты что! Вообще ни разу. Это для меня самый обычный день вообще-то — убийства, взрывы, похищения. Кстати, знаешь что? Не надо меня больше звать Кириллом. Зовите меня Бонд. Джеймс Бонд. Это больше подходит.

— Истерика? — равнодушно осведомился Влад. — Может ему коньяка налить?

— Не надо. — Иви уселась за стол. — Джеймс Бонд пьет мартини с водкой. Взболтать, но не смешивать. Правильно? — Она снова посмотрела на Кирилла.

Приступ злости прошел, и он отрицательно покачал головой. Не до коньяка сейчас.

— Ну и славно. — Иви улыбнулась. — Давай я тебе кое-что расскажу. И потом ты сам решишь, что тебе делать. Останешься с нами или уйдешь и постараешься забыть все, как страшный сон. Договорились?

— Как будто у меня есть выбор, — пробормотал он в ответ.

— Давай сюда свой ноут, — обратилась она к Владу. — Будем показывать наглядно, так сказать.

И когда на экране ноутбука появилась страница поиска Гугла, она продолжила:

— И еще одно. Вопросы ты задавать можешь, но рассказчица я так себе, так что лучше всего, если ты оставишь их на конец.

Кирилл не ответил. С некоторым удивлением он вдруг понял, что ему на самом деле интересно. Ведь как ни крути, а левитацию, горящие зеленью глаза, саламандру и водяного коня на галлюцинации списать пока не очень получается.

— Если ты следишь за новостями, то, наверное, помнишь про теракт, когда ирландцы попытались взорвать Йоркский собор? Пять лет назад.

— Конечно помню, — подтвердил Кирилл. — Все новости об этом были. Типа, ирландская республиканская армия снова на тропе войны, террористы будут найдены, мировое сообщество осуждает и все остальное.

— Верно. — Иви быстро набрала что-то на клавиатуре ноутбука и развернула его к Кириллу.

Во весь экран там была развернута фотография, которую он и так помнил.

Йоркский собор, одна из башен которого обрушилась от сработавшей взрывчатки. Начавшийся пожар закоптил стены западного фасада, а взрывная волна уничтожила знаменитое «Сердце Йоркшира», средневековый витраж с семисотлетней историей. Сейчас, насколько помнил Кирилл, там красуется новодел-копия «Сердца».