Уроборос. Том 2

– Предельно… – нехотя ответил Чейз, сдержавшись от капризного тона.

– Сегодня познакомишься с одним солидным персонажем, пойдешь выполнять долг своего рода оруженосца. Как столб стоять не будешь, он, что очень вероятно, захочет тебя как-нибудь проверить. Одному богу известно, что он придумает. Совет один: не очкуй и не давай себя в обиду, но и не вздумай задание запороть. В общем, нужно проявить и интеллект, и дух. Справишься. Я в твои способности верю. Вопросы есть по существу?

– Отсутствуют, я готов, – коротко бросил Чейз и покосился на дверь.

– Ну, я смотрю, тебе уже неймется. Пошли тогда, – спокойно скомандовал Катерман, выключил двигатель авто и вылез наружу.

Парочка двинулась в сторону лестницы. Даниил подошел к двери, ввел пин-код и пропустил вперед Чейза. На удивление, внутренности бетонной клетки были довольно чистыми. Мужчины медленно поднялись на второй этаж и вышли в коридор. Их встретило бесчисленное множество дверей, имитирующих наличие квартир. Катерман подошел к одной из них и постучал. Через несколько секунд по ту сторону кто-то громко и многострадально ухнул, выдержал паузу, а затем раздался звук открывающихся замков.

В дверном проеме стояла жирная бородатая туша среднего роста, на шее у которой висел навороченный пистолет-пулемет. Он уважительно поздоровался с Катерманом, бросил долгий оценивающий взгляд на Чейза и жестом пригласил их войти. Даниил зашел первым, Роберт, выпрямив осанку, медленно проследовал за ним.

«Склад» был полон каких-то коробок, металлических ящиков, перегородок и прочего очень нужного хлама. Здесь также были импровизированные комнаты и рабочие места. Атмосфера скорее походила на партизанский военный штаб. Кто-то крутил отверткой в руке бота, кто-то усердно пялился в монитор, выискивая ошибки в коде. В дальнем углу на диванах сидела кучка головорезов с игральными картами в руках. Катерман вышел в центр помещения и громко произнес:

– Господа, хочу представить вам нашего нового бойца! – начал он с присущей ему театральностью. – Чейз! В простонародье просто Роберт. Возможно, его лицо покажется вам знакомым, и ведь это не просто так. Чейз в прошлой жизни был огромной шишкой в «Госводороде», затем судьба пустила его жизнь по наклонной, и он оказался вместе с нами здесь, в дерьме.

Катерман галантно махнул рукой. Все находящиеся в помещении отложили свои дела и внимательно уставились на Чековского.

– Хочу вам сразу сказать, что наш новый боец – вполне себе боеспособная единица, способная на зверства, несмотря на свое высокое происхождение и блестящее образование! Его навыки и знания нам очень пригодятся, уж поверьте мне. Просьба ко всем оказать радушный прием и показать, где тут что есть и кто за что ответственен. Но! – Даниил выразительно поднял палец вверх и выдержал паузу. – Чуть позже. Сейчас нас ждут дела.

– Здравствуйте. Буду рад познакомиться со всеми после, – громко сказал Роберт.

Мордовороты стали разрозненно озвучивать слова приветствия: кто-то искренне, кто-то с усмешкой, а кто-то просто для галочки и из уважения к Катерману. Даниил осмотрел всех присутствующих, затем глянул на Чейза и мотнул головой в сторону двери комнаты в противоположном углу. Оба двинулись к ней, обходя ящики, столы и верстаки.

Катерман подошел к проему, постучал в дверь и открыл ее. Чейз встал рядом. Из помещения сразу повалил аромат сигар, натурального виски и какого-то химозного диффузора. По центру стоял деревянный рабочий стол и кожаное кресло, в котором вальяжно сидел гладковыбритый, слегка седой мужчина пятидесяти лет. Его солидный вид, приличная одежда и образ сразу давали понять, что этим «складом» руководит он, и, возможно, не только им одним. Слева от него на диване, закинув ногу на ногу, развалился еще один мужик за пятьдесят – высокий и худощавый, с короткой стрижкой почти под ноль. На правой руке были неряшливые татуировки, сделанные вручную неумелым мастером, напоминавшие скорее олдскульные тюремные наколки. Левая рука была полностью заменена на кастомный поцарапанный во всех местах имплант.

– О-о-о-о! Даниил, ну наконец-то. Заходи-заходи, показывай, кого ты к нам привел, – радушно поприветствовал гостей мужчина в кресле.

– Сергей Васильевич, приветствую! Не с пустыми руками явился! – Катерман жестом подозвал Чейза, закрыл за собой дверь и подошел пожать руку «руководителю» в кресле, а затем мужчине на диване. – Вот, знакомьтесь: Роберт Чековский собственной персоной.

– Здравствуйте, – спокойно поздоровался Роберт.

Мужчина поднялся с кресла, подошел к Чековскому, протянул руку и крепко пожал, пристально смотря в глаза. Роберт спокойно перенес взгляд криминального босса, на его лице не дернулся ни один мускул.

– Ну что ж, Роберт, вживую ты выглядишь куда более человечно, чем на экране, – продолжая сжимать механическую руку Чековского, сказал мужчина. – Меня зовут Сергей Васильевич, в нашей организации я занимаю роль своего рода заместителя нашего главного в северных районах Москвы. Вот это всё вокруг – наш местный штаб. Знакомься, это Капкан, он какое-то время будет за тобой присматривать и учить уму-разуму, не всё ж Даниилу с тобой возиться.

– Всё понял, приятно познакомиться, – ответил Чейз и посмотрел на своего нового «наставника».

Капкан медленно кивнул головой, не вставая с дивана. Его рыбьи серые глаза не излучали никаких эмоций, кроме могильного холода и какого-то равнодушия ко всему происходящему.

– Ну, ты таких поспешных выводов не делай, ха-ха-ха! – сострил Сергей Васильевич. – Про Капкана много что можно сказать, но только не то, что он приятный.

– Серега, ты сильно молодого-то не пугай, не покусаю я его, – впервые сказал что-то «наставник». Его голос звучал хрипло, низко и слегка быдловато, полностью соответствуя внешнему виду.

– Ладно, времени сегодня мало. Капкан, займись Чейзом, нам с Даниилом нужно поговорить, – скомандовал Сергей Васильевич и направился к своему креслу. – Роберт, мы с тобой лично поговорим чуть позже на неделе. Давайте, за работу.

– Пошли, – медленно поднялся Капкан, мотнул головой и вышел из комнаты. Чейз последовал за ним.

Они прошли мимо всех ящиков и верстаков к выходу. Капкан махнул рукой кучке головорезов на диванах в углу и подошел к двери. Те, увидев, что Чейз идет за ним, начали тихо смеяться и ехидно улыбаться. Через минуту, пройдя все кордоны, они снова оказались на подземной парковке.

– На, лови, поведешь, – Капкан резко кинул Роберту ключ-карту от машины. Чейз растерялся, но в последний момент успел поймать. – Только я забыл, где тачка стоит. Нужно тебе ее найти…

Чейз с легким раздражением глянул на своего наставника. «Мудак тот еще», – подумал он про себя, а затем глянул на ключ-карту. Надпись гласила, что нужно было искать старый российский среднеразмерный седан «Максима». Роберт включил на глазных имплантах компьютерное сканирование помещения и огляделся. В дальнем углу парковки торчал грязный нос колымаги.

– Он? – спросил Чековский, тыча пальцем на достояние отечественного автопрома.

– Не помню, сходи проверь, – надменно ответил Капкан.

Роберту моментально стало понятно, что имел в виду Катерман, когда рекомендовал держать себя в руках и думать о задании. Он молча развернулся и пошагал в сторону машины. Видавшая виды серая «Максима» скромно стояла в углу, грязная и с заметными следами износа. Чейз подошел к машине, приложил карту, и дверь открылась. Затем сел на водительское сиденье, запустил двигатель, перевел авто в режим ручной езды и вывернул колеса. Ведро со скрипом сдвинулось с места и подъехало к курившему на подземной парковке Капкану. Не туша сигарету, он открыл дверь и сел на переднее пассажирское.

– Поехали похаваем. Выезжай и давай на Седьмое по большой дороге, нехуй тут ловить, – прохрипел Капкан и открыл окно.

Чейз молча выехал с парковки и остановился. – У тебя предпочтения по еде есть? Куда-то конкретно едем?

– Давай, короче, в «Оазис», который на Третьей Мытищинской, туда поедем, – буркнул пассажир и включил видеоагрегатор новостей.

Из динамиков начала доноситься «очень умная» аналитика событий внутренней и внешней политики от очередной ИИ-модели. Чейз настроил карту и попытался включить автопилот. «Функция недоступна, обратитесь в технический сервис», – выдало табло. Капкан молча глядел в окно, делая вид, что ничего не замечает. «Ну пиздец… Это тест того, какой я херовый водитель», – подумал Роберт и нехотя приблизил карту. Путь лежал через множество улиц московских гетто, развязок и Первую автомобильную артерию, движение по которой на «Максиме» без автопилота было серьезным испытанием для человека, который всю жизнь летал на авиамобилях и ездил в охраняемых кортежах. Собравшись с мыслями, Чейз надавил на педаль акселератора и выкатился на проезжую часть, нервно держа руль. Следующие десять минут прошли молча: Капкан курил четвёртую подряд сигарету, поглядывая на дорогу, а Чековский крепко сжимал руль, пытаясь не влететь в отбойник.

– М-да-а, вот она жизнь: Роберт Чековский, сын самого Владимира Чековского, везет меня откушать блюд с Седьмого кольца за рулём гнилого таза. Кому скажешь – не поверят, ха! – решил начать диалог Капкан. – Роберт Владимирович, как там тебя в народе кличут? Чез?

– Чейз, – с медленной, пассивной агрессией проговорил Чековский. – С детства приклеилось. А у тебя-то имя есть?

– А чем ты слушал? Капкан меня зовут.

– Это в роддоме тебе погоняло такое приклеили?

– О-хо-хо! Смотрю, у золотого мальчика и зубки есть. Ну хорошо. Матушка меня Иваном назвала. У пахана фамилия была Кукса. Иваном разрешаю обращаться, но если меня Ваней назовешь – я тебе язык вырву, усек?

Чейз посмотрел на Куксу, ухмыльнулся и сделал вид, что нехотя согласен.

– Ну и че, как оно, дышать воздухом простого народа? Или ты в организации на полставки, а вечером садишься в голубой вертолёт и улетаешь на Первое кольцо?

Роберт сделал глубокий вдох и задумался на несколько секунд, пытаясь понять, какую он вообще жизнь живет последние полгода.

– Голубой вертолёт… Хотелось бы. Не знаю, как ответить тебе на твой вопрос… Похоже, что я сам не понимаю, чем я занят… Не знаю, с чего начать даже.

– Ну с начала начни тогда, ёпт, не велика наука.

Чейз помолчал ещё несколько секунд, собирая в кучу всю кашу в голове.

– В начале этого года, когда моя семья потеряла абсолютно всё… Точнее… Когда одна тварь разрушила всё наследие моего отца, – Чейз говорил медленно, будто впервые за последнее время пытаясь разобраться с тем, что с ним произошло, – я не верил. Даже не осознавал, что происходит. Из, как ты сказал, голубых вертолётов мы переехали на Восьмое кольцо в нору. Как ты понимаешь, я до сих пор не совсем понимаю, где я оказался. Затем, когда отец начал очень настойчиво тонуть на дне бутылки, я пытался что-то делать, не понимая, что в целом-то нужно делать. У нас были какие-то сбережения после продажи всего имущества и покупки того ебучего клоповника на Восьмом кольце, но их хватило бы всего на год с лишним. А затем отец пустил себе пулю в голову в вечер, когда я наговорил ему много лишнего. Пуля была выпущена из пистолета, который я отобрал у Даниила. После того… Я живу как в тумане… Ничего не понимаю… Только злость какая-то тупая, и всё на этом. Так я в этой колымаге с тобой и оказался.

Капкан слегка удивился, услышав такие откровения, но особо виду не подал. Достал пятую за последние сорок минут сигарету и открыл окно.

– Вот такая она жизнь, да? Сначала у тебя есть всё, а затем кто-то делает так, что ничего у тебя не остаётся. Чую я, что папку своего ты любил и сейчас по вечерам на стенку лезешь, хочешь всё взад вернуть. Так оно?

Чейз молча кивнул головой и обреченно вытер левый глаз рукой. За окном проносились навстречу капсулы роботакси, такие же жалкие, как и многострадальная «Максима» Капкана. По улицам полз бедный, серый «донный планктон». В голове всплывали воспоминания из прошлой жизни, они были такими знакомыми и в то же время недостижимо далёкими. Весь этот ком копился слишком долго, хотелось закричать и вывалить это кому-то на голову.

– Я всё думаю над тем, что говорил отец… – продолжил Чековский, уже не удивляясь своей откровенности. – Может, нужно было его послушать и не пытаться вытащить его из запоя? Может, нужно было делать, как он говорит, сначала себя вернуть на прежнее место, а затем и он бы, увидев это, снова обрёл веру в жизнь.

– Э-э, молодой, чё за сопли пошли? Я тебе тут не мозгоправ, чтобы нытье выслушивать. На первый раз мимо ушей пропущу из уважения к твоему пахану, ещё раз такое услышу – спишем в утиль по причине профнепригодности, – отрезал Капкан.

Чейз мгновенно пришёл в чувство, прикусил губы и молча сделал вид, будто сам не ожидал от себя откровений. Следующие пять минут увлекательного вождения «Максимы» прошли в полной тишине.

– Ты куда-то не туда погнал, – прервал молчание Капкан. – Если бы да кабы… Слишком много мыслей. Давай не пиздострадай, а то быстро станешь бесполезным. Пахан твой жизнь эту видел лучше твоего и знал, что ты упёртый баран. Посему и сделал то, что сделал, ясно? А твоя задача сейчас – сделать всё, чтобы он на небе там в тебе не разочаровался. Скажу так. Я про вашу историю много чего слышал. На месте твоего пахана делал бы всё то же самое.

Чейз зыркнул на Куксу. Во взгляде читалась благодарность и одновременное удивление. Такую точку зрения он ещё не прокручивал у себя в голове. Слова абсолютно незнакомого ему человека, головореза, насквозь провонявшего пеплом и кровью, сейчас прозвучали как какое-то откровение. Роберт задумался. А может быть, этот с виду быдловатый и недалёкий мужик действительно что-то понимает? «Упёртый баран… На его месте я бы сделал то же самое», – звучало как ядовитое утешение, будто снимающее ответственность за случившееся.

Из динамиков «Максимы» раздался знакомый звук вступительного джингла.

– Здравствуйте. В Москве 18:00, это программа «Вьюга», в эфире выпуск вечерних новостей, и я – Юнона Шталь, – продолжила свой рассказ бессменная ведущая. Чейз сделал звук потише, чтобы не отвлекаться на голос Юноны.

– Да я не пиздострадаю… Че-то, видимо, накипело, вот и вылилось. Забудь.

Капкан одобрительно рассмеялся, откинул спинку кресла назад, развалился и стал ковыряться в зубах. Чейз немного привык к управлению четырехколёсным ведром и тоже слегка расслабился.

– А чё ты, так на Восьмом кольце и остался жить в той квартире? – спустя пару минут решил продолжить расспросы Капкан.

– Нет, конечно… Я на том районе теперь вообще появляться не могу… Переехал на Шестое кольцо. Быстро я проапгрейдился обратно…

– Ха-ха! Как там? Рожденный ползать – летать не будет, сын Владимира Чековского – хуй сосать не станет? Ха-ха-ха! Ловко ты. Интересно, на какие ж ты шиши выполз на Шестое?

– Старые знакомые помогли… – уклонился Чейз.

– Хах! Хорошие знакомые у тебя, молодой. А баба-то есть у тебя, которой ты так же душу изливаешь по ночам?

– «Баба»… – резануло уши Чейзу. – Есть, да… Только не баба, а девушка.

– Ты мне тут нотаций не читай. Баба она и в Африке баба. Сильно много думать про неё будешь – пожалеешь.

«Максима» выехала на Первую автомобильную артерию и стала разгоняться до предельных для себя 220 км/ч. Чейз, уже полностью адаптировавшись к трафику, перестал сжимать руль.

– Как скажешь…

– Ладно, юнга, не урчи. Чё она тоже голубых кровей, побирается с тобой бедолагой? Или на обочине Восьмого подобрал бомжиху? Красивая?

– Ну, красивая, да… Мне нравится. Вот она, кстати, – тыкнул пальцем Роберт в экран, на котором продолжала вещать ведущая «Вьюги». – Шталь, Юнона. Мы с семи лет знакомы… Не поверишь, в день, когда мы решили первый раз переспать, отец застрелился… – медленно договорил Роберт.

– Ебать-колотить! Ну кино! – искренне удивился Капкан, впервые услышав историю из личной жизни экс-представителя элиты России, затем взял продолжительную паузу. – Так это чё она, не сука, что ли? У тебя ж кроме квартиры на Шестом кольце нихуя за душой-то не осталось.

– Получается, что не сука… Я тебе больше скажу, она в этой квартире долю имеет и переехала в неё с Четвёртого кольца… Ладно, хватит о моей личной жизни… И так слишком много разболтал уже.

Кукса окончательно выпал в осадок и озадаченно покачал головой. Затем достал шестую сигарету и поджег. «Максима» приближалась к месту назначения, до прибытия оставалось около десяти минут.

– Катерман говорит, что за себя ты постоять умеешь. Мол, толпе каких-то алкашей глотки повырывал. Правду сказал? – продолжил собирать анамнез Капкан.

– Глотку я только одному вырвал. Остальным кишки достал и бошки поотрывал. Собственно, так мы с ним и познакомились. Той ночью… А что? – с легкой меланхолией ответил Чековский.

– Да ничё, тупые вопросы не задавай. Ладно, хорошо… Я смотрю, ты не такой баклан, каким кажешься. Может, из тебя что-то путное и выйдет… Слушай сюда, – Капкан выключил видеоагрегатор новостей. – Сегодня никаких дел нет, мы просто доедем до «Оазиса», и можешь катиться на все четыре стороны. Завтра действуешь по своей программе, че тебе там Катерман сказал. В субботу, то бишь послезавтра, ты своими ножками самостоятельно добираешься на склад к 15:00. Я там буду тебя ждать. Побеседуешь с Болтом, а затем мы поедем в дело, проверять, как ты за себя можешь постоять. Одно дело зажратых по подъездам щимить, другое дело бобра жирного на бабки обуть. Усек?

– Кто такой Болт?

– Болт – это Сергей Васильевич для тебя, а преемник его, то бишь Катерман, – это Ящер. Только если ты пизданешь им это в лицо, то поймут неправильно.

– Хах, Болт и Ящер, – Чейз усмехнулся. – Погоди, ты сказал «преемник»? И как скоро?

– Наш самый главный уже ветхий совсем стал, недалёк тот час, когда он копыта отбросит. Болт на его место метит. Но тебе про это кумекать пока рано ещё. Молоко с соплями пока не обсохло.

Машина заехала на парковку и встала на свободное место. Чековский выключил двигатель. Кукса докурил бычок до фильтра, громко харкнул и вылез наружу. Роберт последовал за ним.

– Капкан, а ты чем занимаешься в целом-то? – громко спросил Чейз, закрывая дверь.

Кукса обошел машину, приблизился вплотную к своему подопечному и посмотрел в глаза сверху вниз. От его длинного туловища воняло каким-то трупным гнильём, а из рта несло куревом.

– Ты, блять, не на сцене, ишак. Не ори на улице, как резаный, – с откровенным наездом ответил «наставник». – Я решаю вопросы повышенной сложности с фраерами повышенной наглости, а ты – моя обуза. Это тебе нужно хорошо запомнить и приложить все усилия, чтобы перестать ей быть. В противном случае фраером повышенной наглости и моей целью станешь ты. Усёк, бля? Теперь свободен, катись отсюда… – договорил он, стукнул Чековского по плечу и пошагал ко входу в заведение.

Роберт нервно посмотрел в спину Ивану Куксе, плюнул на асфальт и развернулся. Путь до квартиры занимал тридцать с небольшим минут, гласила карта. Он направился к метро.

До ближайшей подземки нужно было прошагать около 10 минут. Чейз быстрым шагом направился по заданному направлению. Унылые грязные пейзажи, проносящиеся мимо, кажется, даже не отражались на сетчатке его искусственных глаз. Вместо них мелькали картинки последних месяцев его бренного существования в аду. Он вспомнил ту самую мартовскую ночь, когда лихие ноги после ссоры с отцом понесли его в злосчастный «Гримград».

Что, если бы его там не было? Что, если бы он держал себя в руках и не устраивал кровавые зверства? Как бы сложилась жизнь, если бы Катерман не воспользовался так умело ситуацией и не втянул по уши его в грязь криминального мира? Прошло уже четыре месяца с того момента, как Чейз превратился из топ-менеджера системы в соучастника группировки, паразитирующей на ней. Вместе с тем прошло и два месяца с момента смерти отца, а каких-либо зацепок, способных привести к голове Хариса, так и не просматривалось. Неужели ему, законному наследнику семьи Чековских, так и суждено будет тратить весь накопленный годами опыт на выбивание долгов, кражу органов у бомжей и мошеннические схемы по отмыванию нелегально нажитых токенов? Слишком много вопросов, ответы на которые, по всей видимости, останутся по ту сторону реальности.

Погруженный в болезненные раздумья, он даже не заметил, как ноги и работающая словно атомные часы транспортная система Москвы донесли его до подъезда дома.

Чейз тихо открыл дверь и зашёл. Приятный запах сладкой мяты сразу же заполонил всё носовое пространство. В новой квартире был сделан вполне себе дорогой ремонт, в минималистичном стиле и тёмных оттенках. Роберт разделся и прошёл на кухню, нажал на пару кнопок автоматизированной системы для готовки натуральной еды, налил бокал вина и сел за стол, уперевшись головой в руки.

– Я дома, – отправил он сообщение Юноне.

– Тоже еду, тебе что-нибудь прихватить? – ответила она практически моментально.

– Нет, я с вином уже сижу.

– Поняла, скоро буду, минут 20.

– Что тебе приготовить?

– Ничего, солнце, я поела уже.

Роберт откинулся в кресле, взял бокал и знатно прихлебнул. По всему телу мерзкими вибрациями накатывала липкая усталость. От стресса перетянуло мышцы шеи и челюсти. В голове проносились беспорядочные мысли и, не унимаясь, мучали Чековского. «…когда одна тварь разрушила всё наследие отца…» – вспомнил Чейз свои же слова. «…твоя задача сейчас – сделать всё, чтобы он на небе там в тебе не разочаровался», – снова резанула ухо фраза Куксы. Желание отомстить Харису и жажда как-то оправдаться перед отцом душили Роберта, с каждым днём затягивая петлю на шее все сильнее и сильнее.

Но как? Каким образом, будучи букашкой, можно уничтожить мамонта, на спине которого держится вся экономика России? Харис теперь уже был в сотнях световых лет от Чейза, и дотянуться до него было невозможно даже в теории. К тому же, раз связался с мафией, обратной дороги не будет. Уже не получится сесть на пост какого-нибудь исполнительного директора вшивой конторы и следующие сорок лет своей жизни посвятить тому, чтобы перебраться поближе к башне «Госводорода». Да и для чего? Что затем?

Но с другой стороны, ресурсы и возможности, которыми располагает мафия, вполне себе позволяют жить безбедно, если не привлекать пристального внимания надзорных органов. Да, на пентхаус с вертолётной площадкой в ближайшие двадцать лет не заработать, но зато можно попробовать потрепать нервы РКС. Хоть какая-то сатисфакция.

Кухонный аппарат подал сигнал о готовности блюда: рыба и пюре. Чейз сделал глоток вина и встал забрать свой «заказ». В этот же момент раздался звук открывающейся двери.

– Ну всё, давай! Я домой зашла уже, пока-пока! – донеслось из прихожей.

Роберт оставил блюдо на месте и пошёл встречать Юнону.

– Приве-е-е-т, солнце моё! – радостно прощебетала девушка, поцеловала и крепко обняла.

– Вкусно пахнешь очень, что за духи такие? – так же нежно ответил на объятия Чейз.

– Да я, короче, сегодня снималась в рекламе «Красного восхода», взяла у них бесплатно кучу всяких баночек, тебе тоже прихватила, глянь потом. – Юнона поставила сумку в прихожей и указала на неё пальцем, сняла обувь, зашла в уборную, расправляя свои чёрные локоны.

– Ты как главная звезда там снималась?

– Да, единственная и неповторимая! – послышалось за дверью. – Слушай, я тоже с тобой вина выпью, налей мне, пожалуйста.

Чейз прошёл на кухню, налил бокал вина, достал из холодильника тарелку с закусками, взял свою порцию рыбы, сел за стол и приступил к еде. Юнона ещё какое-то время поносилась по квартире, переодеваясь и делая свои домашние дела, затем сняла с шеи Вальтера, положила его в спальне и присоединилась к столу.

– Мне сегодня Ева звонила, – сказала Юнона и уселась на стул, прижав оголенные блестящие колени к груди. – Спрашивала, как дела у нас, так, совсем издалека. С тобой напрямую связываться побаивается, видимо, хочет контакт наладить.

– Ева сама позвонила и спросила, как дела? – чуть не подавился рыбой Чейз. – Резко повзрослела, что ли, и вспомнила, что у нее есть родные? Видимо, второе пришествие уже близко…

– Ну, Роби… – Юнона взяла Чейза за руку. – Ты прям очень строг к ней. Я понимаю, что ты до сих пор зол на неё, но она же твоя сестра, совсем одна и потерянная. Ей твоя поддержка сейчас нужна как никогда раньше, особенно после того, что случилось. Если Ева опять останется одна, то рано или поздно снова взбунтуется, и бог знает, что взбредет ей в голову на этот раз. Ты ее старший брат, она, хочешь не хочешь, будет тянуться к тебе. Не ершись, пожалуйста, солнце моё.