Уроборос. Том 1.

Запах еды из местных прилавков, хаотично разбросанных по второму этажу, ударил в нос Шоу яркими воспоминаниями. Когда-то лет восемь назад он искал здесь экзотические фрукты за баснословные деньги, чтобы сделать приятный сюрприз своей женщине, пока Кори сидел в «Электре» на улице и ждал, чтобы подвезти его до дома. Тогда все казалось волшебным: новая жизнь вдали от дома. Карьерные перспективы в «Госводороде», счастливая семейная жизнь и горящие азартом глаза. «Когда все пошло под откос? В какой промежуток времени наступил момент, что все начало валиться из рук? Когда ушла Мария или когда Кори стал скатываться в зависимость? Мог ли я что-то изменить тогда? А если мог, то почему не сделал? Где же я ошибся? Зачем мы вообще вписались во всю эту историю с Чековскими?» – Вопросы, вопросы, вопросы не давали Андрэ покоя. Он проходил мимо стеллажей с натуральным мясом, приправами, какими-то фруктами, пробираясь через толпу.

«Вот лестница на первый этаж… Тут продают роботов… Точнее, то, что от них осталось. Во всяком случае их можно починить и восстановить до рабочего состояния. Эх… Так я и не смог выполнить обещание Марии и подарить такого, чтобы избавить ее от домашних забот… Да это в целом уже и неважно. Нужно вычеркнуть эти десять лет из своей жизни, возвращаться домой и искать счастье там, где тебя ждут…» – думал Шоу, спускаясь по лестнице.

Громила остановился у выхода, чтобы оглядеться и попрощаться со ставшими за десять лет родными местами. У входа в рынок стоял черный джип с тонированными стеклами. Шоу вышел из здания, подошел к автомобилю. Глубоко вдохнул, готовясь к чему угодно, затем открыл дверь и забрался внутрь. В салоне кроме водителя никого не было. «Ну хотя бы на этом этапе мне не прострелят голову», – подумал он и сказал шефу адрес места, где он оставил деньги.

***

Наступило 14 января 2110 года. На улицах Москвы все еще держалось праздничное убранство: на окнах жилищ светились гирлянды, а общественные заведения уже запустили маркетинговую кампанию «Купи новое в старом Новом году».

Офис «Госводорода» тоже не отставал: несмотря на дурные новости о временном отстранении Владимира Освальдовича Чековского от исполнения функций генерального директора в связи с уголовным процессом, новое транзитное руководство в лице Совета директоров приняло решение пока оставить в коридорах мишуру и новогодние игрушки.

Положение Чековского-младшего на данный момент также оставалось крайне уязвимым. История с отцом естественным образом отразилась и на его репутации. Кроме того, некоторые члены Совета директоров были не прочь скинуть клику Чековских с трона навсегда, избавившись от Роберта.

Тем временем в самом Совете в настоящий момент проходило совещание по антикризисному урегулированию ситуации. В конференц-зале на 44-м этаже собрались 12 человек, а также ИИ-представитель правительства Москвы. Так как «Госводород» – государственная корпорация, то в Совет входили не только значимые представители отрасли и всякие бездельники, но и несколько чиновников федерального правительства. К тому же тут еще сидела и парочка крупных акционеров. Среди них был и «символ эпохи» Денис Васильевич Харис, вальяжно развалившийся в кресле.

Как бы ни закончилась эта история с Владимиром Освальдовичем, очевидно, что восстанавливать его на должности генерального директора было бы вопиющей репутационной ошибкой! – произнес кто-то в пылу обсуждений.

Чековский фактически основал эту корпорацию, и он привел ее к успеху, кому, как не ему, знать, куда двигаться дальше, – парировал кто-то.

Вероятность того, что его осудят, крайне высока, так давайте готовиться заранее! Нужно назначать нового генерального директора! – вмешался третий человек.

Подтверждаю вероятность негативного исхода событий. По моей оценке, шанс на обвинительный приговор составляет 92,34%, лучше бы приняться за разрешение управленческих вопросов прямо сейчас, – вставил ремарку ИИ московского правительства.

Очевидно, что на эту должность подходит Чековский-младший. Он руководит стратегическим планированием корпорации, профессионал самого высокого класса. Должна же быть преемственность поколений! – громко произнес кто-то из малочисленного лагеря «лоялистов».

Это абсолютная глупость! Каким образом Роберт Владимирович может руководить корпорацией, если он ровно точно в таком же положении шантажа, что и Владимир Освальдович?!

Еще около десяти минут прошло за обсуждением кандидатур и целесообразности полного увольнения Чековского-старшего. Никакого консенсуса в Совете не наблюдалось и близко. Десятилетия правления «Госводородом» одним человеком привели к атрофии этого органа как такового.

Друзья! Я понимаю, как вам сейчас тяжело, особенно тем из нас, кто прошел всю дорогу в этой славной компании под руководством Чековского Владимира Освальдовича, – вдруг встал со стула Денис Васильевич Харис и громким, звонким, приятным тембром начал свою речь. – Но у всего есть свое начало и свой конец, наступают новые времена, и нам нужно адаптироваться к ним! Я не открою вам глаза на мир, сказав, что, к великому сожалению, у Чековского больше нет перспектив в этой корпорации. Даже если с него снимут все обвинения, его дочь по-прежнему остается в Китае, ввиду данного факта в реальности ничего не изменится. В связи с этим я готов сложить свои полномочия в основанной мной компании «Российские кибернетические системы», буквально отдать право на управление своим детищем, чтобы занять пост генерального директора «Госводорода». Как вы знаете, я обладаю огромным опытом по управлению корпорациями мирового значения. Под моим руководством «РКС» стала первой в мире кибернетической компанией по капитализации, мы задаем тренды всему человечеству. В силу специфики кибернетической отрасли я крайне глубоко погружен в вопрос энергетики. У меня есть видение и понимание дальнейшего развития индустрии водородной энергии России. В завершение я хочу сказать, что также поддерживаю правила честной конкуренции, однако времени на раскачку у нас нет, а поэтому предлагаю провести голосование среди всех выдвинутых кандидатов на пост генерального директора на сегодняшнем заседании. Спасибо за внимание!

В зале на некоторое время повисла тишина. Уход главного идейного вдохновителя технологического прогресса человечества из «РКС» ради должности генерального директора в «Госводороде» спрогнозировать было сложно.

Я поддерживаю ваше предложение о проведении немедленного голосования. Сейчас у нас шесть кандидатов, тянуть резину дальше смысла нет, – высказалась какая-то женщина из правительства.

Я тоже выступаю за проведение голосования без отлагательств! – присоединился кто-то еще.

Несколько человек выступили против, среди них в том числе были и верные Чековским. В конечном счете перевес желающих утвердить новую кандидатуру прямо сейчас стал очевидным.

На рабочих информационных панелях участников собрания высветилось приглашение проголосовать. По гаджетам всех присутствующих разлетелся анонимный опрос. Спустя несколько минут голосование завершилось. На информационных панелях высветилось сообщение, что для определения непредвзятости результатов голосов потребуется около 30 минут на обработку.

Участники Совета закончили свои обсуждения и в ожидании результатов голосования решили сделать перерыв. Кто-то остался на своем месте, а кто-то направился к кофемашине. Харис поднялся из-за стола и направился к выходу в коридор. Легкой походкой он покинул помещение и пошагал к окну. Вид с 44-го этажа открывался поистине захватывающий. Где-то там за горизонт уходили последние кольца Москвы. Город буквально выглядел как матрешка, в центре которой красовалась расписная сердцевина, а на внешних слоях собиралась грязь, копоть и кровь.

Денис Васильевич! – окликнул Хариса Петров – один из крупных акционеров «Госводорода».

Символ эпохи оглянулся и кивнул, будто бы приглашая встать рядом и полюбоваться видом на уродливый гигаполис.

Я проголосовал согласно договоренностям, – почти шепотом произнес Петров.

Какой интересный день, не находите? – кивнул Харис, имитируя светскую беседу. – Да… Сложные времена грядут. Думаю, что вся эта ситуация обнулит абсолютно все усилия Раевской по выстраиванию хоть какой-нибудь дружбы с ЗКИ. Нас ждет эскалация…

Похоже на то… Во всяком случае у нас есть все, чтобы успешно конкурировать, – прокомментировал Петров.

Это если таких случаев, как с Чековским, у нас не полстраны. Кто ж его знает. В России все всегда одинаково, что при Раевской, что при Лжедмитрии, – сказал Харис, развернулся и направился обратно в конференц-зал, попутно заглядываясь на дверь в кабинет бывшего генерального директора «Госводорода».

Члены Совета понемногу начали собираться и занимать свои места. Харис уселся на свое место, осторожно осматривая помещение. Несколько представителей Совета глядели на символа эпохи, будто в надежде выжидая, что он посмотрит на них в ответ, кивнет и тем самым даст легитимное оправдание их выбору на голосовании. Однако Харис не стал уделять кому-либо визуального внимания и просто остановил свой взгляд на настольном рабочем экране, откинувшись в кресле.

Что ж, коллеги… Давайте начнем, прошу занять свои места, – произнесла корпоративный секретарь, женщина 45 лет. – По итогам голосования у нас есть победитель. Второго тура не потребуется. Итак, коллеги, с радостью объявляю результаты. 9 из 13 голосов получил Денис Васильевич Харис! Поздравляю, у «Госводорода» появился новый руководитель.

В помещении прозвучали дипломатичные аплодисменты. Харис поднялся со своего места, застегнул пуговицу пиджака и сделал легкий поклон вежливости участникам заседания.

Благодарю за оказанное доверие, друзья. Я оправдаю возложенные на меня надежды, мы найдем общий язык и будем двигаться дальше, – произнес он и сел на свое место.

В течение недели вам будет необходимо покинуть «РКС», – продолжила свою речь секретарь. – В ближайшие часы будет утвержден документ о назначении вас на должность временно исполняющего обязанности генерального директора – председателя Совета директоров «Госводорода». На этом заседание объявляется закрытым. Денис Васильевич, позвольте, я помогу вам с обустройством на вашем новом рабочем месте, прошу, пройдите за мной.

Харис поднялся с места и проследовал за секретарем из конференц-зала. Оба подошли ко входу в кабинет генерального директора. Женщина прислонила к электронному замку ключ, и дверь открылась. Затем она передала ключ новому директору «Госводорода» и провела краткую экскурсию, после чего оставила его.

Денис Васильевич вальяжно прошелся по кабинету, оценивая его размеры и пригодность к непрерывному проживанию в нем, затем сделал печальные выводы и уселся в кресло. «Первым делом здесь нужно организовать ремонт и расширить пространство», – подумал он.

Новый глава водородной корпорации России неподвижно просидел в кресле около получаса, активно эксплуатируя свой полуроботизированный мозг и оценивая сложившуюся обстановку. Вдруг поступил внутренний звонок по защищенной линии. «Чековский Роберт Владимирович, директор Департамента стратегии и развития», – гласила надпись о входящем вызове на экране устройства.

Да, Роберт, дорогой, говори! Я тебя слушаю, – ответил на звонок Харис.

Денис Васильевич, приветствую вас! До меня дошли новости о результатах сегодняшнего заседания Совета. Поздравляю вас с назначением! Неожиданно, конечно, но в свете происходящих событий это отличная новость.

Да, спасибо тебе! Ну, будем разбираться, что тут у вас происходит. Ты это… Зайди ко мне прямо сейчас, нужно поговорить.

Понял, бегу, – сказал Чейз и бросил трубку.

Харис встал с кресла, поправил пиджак и подошел к окну, высматривая проходящих на улице пешеходов и ботов. Он стоял неподвижно, перебирая в голове всевозможные исходы ближайшего будущего и вырабатывая тактический план по реформам в «Госводороде».

Спустя пять минут прозвучало уведомление, что у дверей в кабинет стоит посетитель. Харис отправил команду открыть дверь и развернулся ко входу.

Приветствую, Денис Васильевич! Еще раз поздравляю с назначением, приятно видеть вас у руля!

Здравствуй-здравствуй, дорогой! – звонко сказал Харис и подошел к Роберту пожать руку. – Ну, проходи, садись, – дополнил он и указал жестом на кресло рядом у стола.

Роберт последовал на указанное место и уселся, Харис же сел за свой рабочий стол руководителя, который стоял справа от стола для проведения совещаний.

Ну что, Роберт, говорил я с твоим папкой. Конечно, да… Ситуация совсем из ряда вон выходящая. Это как он так вообще умудрился Родину предать-то? Ты был в курсе всей этой истории? – довольно убедительно начал разыгрывать театральную сцену Денис Васильевич.

Родину он не предавал. О ситуации я узнал почти два месяца назад. Информацию сначала хотели распространить через «Вьюгу», мне об этом сообщила Юнона Шталь.

Ну да-да, я знаю, что вы друзья еще со школы. Слушай, крепко за Володьку взялись, конечно. А он что, совсем тебе не рассказывал, что там у сестрицы твоей в Китае происходит?

Нет, Денис Васильевич. Я когда услышал, что она стала причиной шантажа, чуть не полетел в ЗКИ за ее головой.

Ну ты горячку-то не пори, она твоя сестра, и сомневаюсь, что вообще в курсе ситуации была. Тут вопросы к твоему батьке, поднасрал он тебе знатно, конечно.

Вы про репутацию? Меня ни в чем не обвиняют, я свидетелем прохожу по делу, вы об этом в курсе.

Я-то в курсе, в курсе, Роберт. А ты вот в курсе, что буквально час назад на заседании Совета было?

В общих чертах. Говорят, отец мой больше не народный любимец.

Ты, я смотрю, тут везде свои уши имеешь. Даже не знаю, похвалить тебя или отругать. В общем, ситуация разворачивается очень неприятная, Роберт, – сказал Харис и встал из-за стола и направился к окну.

Объясните? – выждал паузу Чековский-младший и спросил.

Роберт, мне не очень приятно об этом тебе говорить, но, по всей видимости, отец твой огребет по полной. Не знаю, какое решение вынесет суд, но оно будет не самым ласковым, думаю, ты и сам это понимаешь. Поэтому я не могу оставить тебя в «Госводороде». Грядет очень серьезный аудит со стороны властей, а как только мою должность официально утвердят, возникнет вопрос: «а какого черта сын предателя Родины работает в государственной корпорации топ-менеджером?» Понимаешь? Там никто разбираться не будет. – Сделал сострадательное лицо киборг.

Фантастика… – вздохнул Роберт и потер лоб рукой. – Мой отец – народный герой современной России – шпионил для китайцев, а мой будущий тесть теперь мой начальник и увольняет меня из корпорации, в которой я проработал 15 лет. Это что, какая-то шутка, розыгрыш? Что вообще происходит?..

Я понимаю… Понимаю… Роберт. Но и ты пойми всю сложность политической ситуации. Я не могу поступить по-другому. Ты сам как руководитель должен осознавать, какое решение тут необходимо принять.

У меня вопросов нет, Денис Васильевич. Вещи сейчас идти собирать?

Роберт, ну давай-ка ты в руки себя возьмешь, и мы не будем тут устраивать цирковое представление, ладненько? Оформим все в достойном виде, проведем выплату за полгода вперед плюс премию за выдающиеся заслуги, я составлю тебе рекомендательное письмо, все выставим так, будто решение было твоим и основывалось на морально-этических соображениях. Давай не строй из себя принцессу. С твоим послужным списком на дороге не останешься, помогу тебе с дальнейшим трудоустройством, – высказался Харис, затем подошел к краю стола и уперся руками в спинку кресла, которое стояло напротив Роберта.

Хах… Я понял… Что ж… Мне сказать нечего, Денис Васильевич, слушаюсь вас. – Потупил взгляд Чековский. – Так что?.. Я на сегодня свободен уже или что?

Да, конечно, дорогой, тебе надо побыть в покое, обмозговать, принять ситуацию. Давай ступай, завтра приходи ровно к десяти, сразу ко мне поднимайся, переговорим.

Хорошо, понятно. Тогда до завтра. – Поднялся со стула Роберт и развернулся к выходу.

А, это… Роберт, когда решение суда назначено?

Через неделю, 21 января, вторник.

Понятно. Ну ладно, давай, завтра в десять жду.

Чековский-младший кивнул и направился к выходу. Нервно открыв дверь, он поспешил скорее выбраться из помещения. В голове стоял гул. Мысли не складывались в кучу. Мужчина нервной походкой двинулся к лифту. События разворачивались настолько стремительно, что даже аугментированная черепная коробка Чейза была не в состоянии обработать все поступающие сигналы. «Еще два месяца назад все было просто замечательно, а сегодня меня уволил мой тесть», – думал он. Кое-как доковыляв до посадочной площадки, Роберт открыл дверь своего авиамобиля и забрался внутрь. Бортовой компьютер настроил автопилот по стандартному маршруту до пентхауса Чековского-младшего, и транспортное средство оторвалось от поверхности. Одна мысль не давала покоя Чейзу: «как же удобно все получается…».

***

Ева лежала на огромной кровати, небрежно закинув ногу на ногу и лениво пялясь в потолок, расписанный дерзкими граффити и психоделическими узорами. Ее комната напоминала декорации к какой-то андеграундной антиутопии: валяющаяся повсюду одежда, пустые бутылки из-под энергетиков, измятые упаковки биопатчей и пыль. Неоновый свет с потолочных голограмм переливался кислотно-зелеными и розовыми оттенками, заставляя стены квартиры походить на туалет ночного клуба. В этом беспорядке и синтетической яркости Ева находила странное спокойствие. Обстановка вокруг просто кричала о тяжелом жизненном периоде панк-рок-принцессы Чунцина.

Она рассеянно крутила между пальцами электронную сигарету с ароматом персикового мартини, иногда поднося ее к губам и выпуская вверх густые облака пара. Взгляд девушки периодически сосредотачивался на планшете, который монотонно воспроизводил очередной выпуск новостей «Вьюги». На экране ее давняя московская знакомая Юнона Шталь вещала с той самой серьезностью и холодом, которые так раздражали Еву.

«Итак, дорогие зрители, – уверенно говорила Юнона, – Москва продолжает кипеть от политических скандалов. Суд над Владимиром Чековским, обвиняемым в государственной измене, состоится во вторник, 21 января. Временно исполняющим обязанности главы “Госводорода” стал Денис Харис».

Ева сердито вздохнула, перекатившись на бок, и с ожесточением уставилась в экран. Мысль о том, что имя ее отца уже почти два месяца полоскают во всех новостных программах на планете Земля, вызывала внутри нестерпимый зуд. Хотя совсем недавно она сама была первой, кто открыто смеялась над его политическими амбициями, считая отца устаревшим и бессмысленным ретромагнатом, чей мир давно отжил свое.

«Вот же старикан… – пробормотала она, глубоко затянувшись и выпустив очередное облако персикового пара в потолок. – Куда ты вляпался?»

Глядя на Юнону с ее идеально уложенной прической и строгим, осуждающим взглядом, Ева ощутила острый и неприятный укол раздражения прямо через экран планшета. На мгновение ее посетила совершенно незнакомая, болезненная мысль: ей захотелось защитить отца от всего, что с ним произошло.

Она резко перевернулась на спину, уставившись на голографический потолок. Внутри бушевал шквал эмоций, с которыми было невозможно справиться. Глубоко, где-то в подсознании, Ева понимала страшную правду: все это произошло именно из-за нее. Именно ради ее безопасности отец согласился на ту самую проклятую сделку, которая сейчас уничтожала его карьеру и репутацию.

Ева заскрежетала зубами, пытаясь заглушить эти мысли, но они, словно назойливые насекомые, возвращались вновь и вновь, заползали в подкорку мозга и грызли что-то важное. Что-то непонятное. Что-то глубокое.

«Напоминаем, – ровно и холодно продолжала Юнона, – что Владимир Чековский полностью отрицает обвинения, называя их политическим заказом. Тем не менее эксперты сомневаются, что Московский суд вынесет оправдательный приговор».

«Да иди ты нахер, Шталь!» – не выдержав, гавкнула Ева и резким движением смахнула планшет с кровати. Он упал на пол, замигал, но продолжал монотонно транслировать новости, теперь уже немного искаженным голосом. Девушка уткнулась лицом в подушку, начав громко и глухо ругаться, словно хотела заглушить не только ненавистный голос на экране, но и насекомых в своей голове.

Вдруг до нее резко дошло, что же она испытывает. Это было совестью Евы, которая, по всей видимости, только сегодня появилась на свет.

Что было бы, если б она вела себя иначе? Не кричала бы на каждом углу о своей свободе, не ввязывалась бы в скандалы, не провоцировала бы власти своими выходками и публичными заявлениями?

Что бы было, если б она была не рок-звездой и бьюти-панком, а обычной, скучной, правильной девочкой, которая осталась бы в Москве, а не ломилась в другую страну доказывать всем, какая она взрослая… Может, отец был бы в безопасности?

Эти мысли не давали покоя, заставляя кулаки сжиматься так, что ногти впивались в ладони, а в ногах появлялись судороги.

Она снова глубоко затянулась, стараясь подавить внутреннюю дрожь и тошнотворное чувство стыда, но ничего не получалось. Нервы были на пределе, привычный эпатаж и дерзость панк-королевы ЗКИ больше не спасали от нарастающего ощущения безысходности. Еве хотелось плакать и просить прощения.

В этот момент раздражающую тишину прорезал звонок. На экране высветилось знакомое «Шэнь Гуанли». Ева на мгновение застыла, затем, тяжело вздохнув, нажала на прием вызова.

Шэнь, какого хера тебе надо? – хриплым голосом «поприветствовала» собеседника Ева.

И тебе привет. Смотрю, ты не в духе… Но у меня для тебя важные новости.

Слушай, мне сейчас вообще не до важных новостей, давай как-нибудь потом, – ответила Ева, готовясь нажать на кнопку «завершить звонок».

Они касаются тебя, причем очень срочно. Нужно встретиться прямо сейчас.

…

Алле! Ты тут?

…

Ева! Ты слышишь меня, алле?

Да слышу я, блять, слышу. Это что, то, о чем я думаю?

Я не умею читать мысли, но тут все очевидно, никаких других срочных новостей про тебя сейчас нет, по-моему.

Слушай, я сейчас в таком состоянии, что не смогу никуда выйти, это что, нельзя обсудить по телефону? Ты мне все равно уже позвонил.

Нет, нельзя.

…

Слушай, я тебя упрашивать не буду, но я крайне рекомендую тебе меньше выебываться и выйти на улицу. Или мне что, к тебе домой приехать?

Ого… Да ты серьезно настроен, но не надо ко мне приезжать, спасибо. Ладно… дай мне час, где ты предлагаешь встретиться?

В том же баре, где мы виделись в последний раз.

Твою мать, Шэнь, ты думаешь, я помню, где мы с тобой виделись?

В «Чжаобао».

А-а-а-а… Ну да, вспомнила. Ладно, сейчас я приведу себя в порядок и выеду. Как соберусь – сообщу, – сказала Чековская и бросила трубку.

Ева нервно кинула телефон на кровать, легла на спину, уставилась в потолок и начала мычать, выражая самой себе недовольство всем происходящим вокруг. Спустя пять минут драматического представления для самой себя она нашла в себе силы привести свое тело в вертикальное положение и отправиться в уборную, чтобы привести себя в порядок.

Встав перед зеркалом, она с ужасом обнаружила, что некогда миловидное личико сейчас, скорее, напоминает физиономию уставшей рок-фанатки после 10-часового рейва. «Да и хер с ним, просто помоюсь», – подумала она и решила не заморачиваться с косметикой.

Еще через 30 минут она натянула на себя темный балахон с капюшоном и уже сидела у выхода из квартиры, лениво просовывая ноги в кроссовки и собираясь с мыслями. Чековская вышла из квартиры и направилась на парковку к своему любимому авто.

Яркий кабриолет выкатился из-под земли и направилось к обозначенному месту встречи. Ехала она в полной тишине, соблюдая правила дорожного движения. В голове все так же шуршали насекомые, цепляющиеся то за одну мысль, то за другую. Создавалось впечатление, что девушка только сейчас впервые столкнулась с чем-то неприятным в своей жизни. На душе появилось липкое чувство тревоги и неопределенности.

Юсинь благополучно доехала до бара «Чжаобао» и припарковала машину. «17 января, 15:13», – показывали электронные часы автомобиля. «Вау, я почти не опоздала, не к добру это», – подумала панк-королева Чунцина.

Ева зашла в бар «Чжаобао», мгновенно окунувшись в привычную атмосферу беспечности, электронных ритмов и оживленных разговоров. Несмотря на привычку к подобным местам, сегодня ей было не по себе. Напряжение буквально сдавливало грудь, и даже привычные громкие и веселые голоса других посетителей не могли унять разбушевавшийся внутри фонтан негативных эмоций.

Шэнь сидел за дальним столиком, спрятавшись в тенях. Он выглядел необычно сосредоточенным, серьезным и источал какую-то новую энергию. По крайней мере, так на первый взгляд показалось Еве, которая, помимо шуток и приколов, вдруг стала замечать недружелюбность окружающего мира. Чековская медленно приблизилась, уселась напротив, закинув ногу на ногу и попытавшись изобразить привычное безразличие.