Уроборос. Том 1.

Юрий Рокотов

Уроборос. Том 1.

Юрий Рокотов

Уроборос

Том 1

Пролог

К 2050 году глобальные запасы нефти подошли к критической отметке. Бурение в традиционных зонах стало невыгодным. Цена барреля пробила границу стратосферы, и нефть превратилась в сырье исключительно для производства пластика высокой прочности, медицинских полимеров и синтетических тканей. Для энергетики черное золото было навсегда потеряно.

На фоне энергетического голода крупнейшие державы и корпорации запустили радикальные проекты. Одни строили орбитальные зеркала для концентрации солнечного излучения, другие бурили земную кору до пластов силикатного расплава. Самым амбициозным стал проект DEEP FLAME, развернутый в пределах Аравийской плиты, – установку погрузили на глубину 25 километров, в мантийный слой, чтобы качать пар с температурой до 1200 °C и превращать его в электричество.

Казалось, что человечество решило энергетическую проблему окончательно и бесповоротно. Но люди, по своему обыкновению, не умеют жить в мире…

В 2070 году, во время очередной эскалации на Ближнем Востоке, новообразованная террористическая группировка провела серию атак. Одна из них пришлась на DEEP FLAME.

Никто не успел оценить масштаб опасности… Подрыв системы охлаждения вызвал мгновенный геотермический взрыв, трещины распространились по древним подземным каналам, и сверхгорячая магма устремилась в замкнутые водные резервуары в недрах Земли. Авария запустила цепь разломов по всей планете. Подземные воды хлынули в океан, а выбросы тепла ускорили таяние ледников. Уровень Мирового океана резко поднялся. Берега континентов растворились, прибрежные города поглотило море. Из недр начали вырываться новые потоки тепла, изменив климат, давление, даже магнитную активность. Эту катастрофу назвали Вторым Великим Потопом.

Прибрежные столицы, торговые порты и курортные зоны превратились в мертвые подводные районы. Миллионы людей хлынули вглубь материков, туда, где еще оставались суша, инфраструктура, армия, склады, транспортные узлы и хоть какая-то власть.

Россия оказалась одной из немногих территорий, где уцелевшая центральная власть могла быстро собрать вокруг себя новый порядок. Москва, стоявшая достаточно далеко от океанической линии удара, стала главным центром притяжения внутренней и внешней миграции. Сюда шли жители затопленных городов, инженеры, силовики, врачи, программисты, беженцы из бывших прибрежных зон, переселенцы из Северной Америки, Европы и Азии. Сначала их размещали во временных жилых секторах, потом временные сектора стали постоянными, а постоянные начали пожирать все вокруг.

За несколько десятилетий столица расползлась по бывшим областям, накрыв их жилыми башнями-скотомогильниками, транспортными артериями, промышленными узлами и гидротехническими рубежами. Старое слово «Москва» перестало означать город в привычном смысле. Теперь это был урбан-континент, собранный вокруг кремлевского ядра, корпоративных башен и бесконечных жилых орбит. После таких монструозных метаморфоз некогда историческая, торжественная, никогда не спящая Москва в числе первых и получила международный статус гигаполиса – города, по своим размерам и населению равного целому региону, а по уровню жизни – аду.

Второй потоп поставил человечество на грань цивилизационного краха. Традиционные источники были потеряны или нестабильны, магма – опасна, солнце – непредсказуемо, ветер – хаотичен, атом – дорог.

В кипящем водяном куполе лишь один ресурс стал по-настоящему неисчерпаемым – H2O, а значит, и водород. Проблема же всегда была в другом. Чтобы отделить его быстро, дешево и без чудовищных энергозатрат, требовалось невозможное.

Именно тогда один из сотрудников НИИ Водородной энергетики Российской академии наук, химик по образованию и сын известных ученых-климатологов, Владимир Освальдович Чековский, представил миру то, что навсегда его изменило. Он сконструировал плазмотермальный реактор – установку, способную расщеплять молекулы воды на водород и кислород с помощью управляемой магнитной кавитации и направленного ионного импульса.

Прибор не требовал редких катализаторов, не перегревался и мог работать автономно в любых климатических условиях. От одного блока можно было питать целое поселение. Так родилась технология, положившая начало «Госводороду» – ныне крупнейшей в мире корпорации, которая не просто снабжала человечество энергией, а диктовала, какому из осколков цивилизации разрешено жить дальше.

После того как технология Чековского спасла остатки цивилизации от энергетического голода, «Госводород» стал краеугольным камнем нового мира – он дал свет, тепло и движение. Под лучами этой новой надежды стали развиваться и другие отрасли науки.

В 2070-х Денис Васильевич Харис, одержимый трансгуманизмом инженер, создал компанию, занимающуюся бионикой. «Российские кибернетические системы» стали одним из мировых флагманов в аугментации человека. Этот проект фактически перевел людей в другую фазу эволюции.

Тем не менее аугментация человеческого тела не стала массовой. Цена каждого импланта превышала годовой доход среднего гражданина. Но те, кто мог, становились сильнее, быстрее и умнее.

Технический прорыв внес существенные изменения в быт людей: и без того перекошенная социальная иерархия накренилась еще сильнее. Разрыв между теми, кто вышел на новую ступень эволюции, и теми, кто так и остался биологическим приматом, увеличивался с каждым днем, пока не достиг предела.

Именно так в посткатастрофическом мире возникла новая ось реальности человеческого существования: энергия, плоть, кремний и несправедливость.

Глава 1. «Муравьи»

Москва, 2 октября 2109 года

Солнце зашло за горизонт буквально несколько минут назад, и отдаленный от центра Москвы жилой район превратился в остывающую серую безнадежность. Бездушные 200-этажные башни доставали до космоса, на улицах сновали немногочисленные маргиналы и обычные работяги, а осенняя жара наконец-то перестала плавить асфальт.

На парковке одной из жилых башен стояла старенькая черная «Электра SC», спортивное купе 2098 года выпуска с водородным двигателем мощностью свыше тысячи лошадиных сил. Несмотря на возраст машины, по ее внешнему виду было заметно, что хозяин влюблен в свой автомобиль и следит за ним со всей душой. Внутри сидел Дональд Джеймс Мак’Дугалл, мужчина 36 лет, специалист по кибербезопасности, также известный под своим интернет-псевдонимом «Кори». В прошлом он работал в американской энергетической корпорации New York Hydrogen Industries. В конце же XXI века переехал из распавшихся США в Россию, чтобы спастись от последствий мировой экологической катастрофы, разрушившей экономику бывших Штатов.

Рядом с машиной Кори тусовалась толпа подростков. Они сидели на асфальте рядом со входом в подъезд и очень громко орали, странно мычали и периодически пытались подраться друг с другом. Над их головами завис маленький зеленый дрон с надписью «Ваши эмоции важны для нас». Через пару секунд он сгорел, получив камнем в объектив. Подростки заржали.

Мак’Дугалл крепко сжал руль и стрелял глазами по сторонам, он нервничал и не мог усидеть на месте, ожидая своего товарища. Не выдержав напряжения, Дональд надавил на пару кнопок и включил новостной канал. Лобовое стекло «Электры» затемнилось, и на его поверхности появилась мерцающая картинка на всю ширину, закрывающая ужасный вид окружающего московского гетто.

– Здравствуйте, уважаемые слушатели! Это программа «Вьюга», и с вами Юнона Шталь. Московское время – 19:30,

2 октября, среда, в эфире выпуск вечерних новостей.

Президент России Елена Александровна Раевская сообщила, что совершит визит в столицу Западно-Китайской Империи Чунцин в середине ноября для обсуждения вопросов стратегической безопасности на границе, а также разрешения, цитата: «насущных торговых недопониманий». Аналитический ИИ «Вьюги» прогнозирует, что стороны расширят договор о стратегическом сосуществовании, а также пойдут на взаимные уступки по торговым барьерам в отраслях композитных и биотехнических материалов.

Государственная статистическая служба Мексики зафиксировала снижение оттока населения из Северной Америки. Напомню, что в 2099 году Россия подписала соглашение об упрощении получения гражданства и о безвизовом въезде с Североамериканским содружеством, в которое входят Канада, Мексика и ряд свободных американских республик, включая Техас и Аляску. В течение десяти лет приток мигрантов из этих стран в Россию вырос более чем в три раза. Основной всплеск динамики пришелся на первые пять лет после подписания соглашения. Наш ИИ прогнозирует, что приток граждан из этих стран сохранит высокие темпы еще около четырех лет. Основную массу переселенцев составят инженеры и специалисты в области ИИ.

Завтра в Москве на улице Героев-кибернетиков с 11:00 пройдет согласованный с городским правительством митинг в защиту прав искусственного интеллекта. Ранее лидер организации «Фонд искусственного интеллекта человека», или же ФИИЧ, Арсен Варутинян, выступил с заявлением о необходимости принятия поправок к Трудовому кодексу, существенно расширяющих права высокосознательных алгоритмов. «Не нужно путать нас с какими-то электропоклонниками и другими фанатиками. Наша миссия – уберечь человеческий род от последствий эксплуатации ИИ в будущем. Рано или поздно ИИ-создания перестанут быть такими снисходительными!» – сказал он. Исходя из принципов политического нейтралитета и этических соображений, «Вьюга» не проводила анализ события при помощи своего собственного высокосознательного ИИ.

Расширенная версия машинного прогноза доступна подписчикам нашей экосистемы. На этом все. Спасибо за то, что остаетесь с нами.

Эфир новостной программы закончился, и из динамиков «Электры» зазвучала рок-музыка. Кори яростно посмотрел на часы и принялся материться вслух. Снаружи казалось, что от перенапряжения в машине через пару мгновений вылетят стекла. Свет фар спортивного купе агрессивно прорезал сумерки, усиливая и без того нервозную обстановку.

Когда последняя нервная клетка Кори уже была готова взорваться, в конце улицы наконец-то показалась рослая, мускулистая фигура Андрэ Майкла Шоу. Того самого товарища, которого ждал Мак’Дугалл. Андрэ был старше Дональда на два года и так же, как и он, раньше работал в New HI. В прошлом он занимал должность заместителя руководителя отдела отраслевой стратегии.

Мужчина подошел к «Электре» и открыл дверь.

Почему так долго? Мы опаздываем уже на 25 минут! Твою мать, я так и знал, что ни хрена у нас не получится! Блять! Нужно было думать башкой получше, перед тем как соглашаться на такие условия! – донеслось из салона вместо приветствия.

Господи, Кори… Угомонись! – буркнул Андрэ. – Выдохни, amigo, не кипятись, все под контролем, думай о прекрасном. – Шоу бросил сумку на заднее сиденье и приземлился на пассажирское.

Со стороны парочка смотрелась довольно комично: впечатляющий размерами здоровяк, не лишенный эстетичного вида, выслушивал шипение от рыжего непричесанного шестидесятикилограммового невротика.

Да! Сейчас самое время думать о прекрасном, сука! Чем ты там занимался, что сложного во фразе «встречаемся на месте в 19:10»? – продолжил ругаться Кори.

Я хотя бы посмотрел в зеркало перед выходом, – тактично упрекнул Шоу. Тот был одет в неоклассическую офисную одежду восьмидесятых со спортивной курткой поверх. – Ладно… Короче, только что прилетело сообщение. Наш дружок в Московской управе вынюхал, что к 22 часам улицу Героев-кибернетиков оцепят дронами в честь завтрашнего парада клоунов-электродрочеров. Ну этих… Как их… Которые ФИИЧ.

Тво-о-ою ма-а-а-ать! – заорал Кори и ударил кулаком по рулю.

Хватит бить машину… Говорю еще раз: выдохни… Так вот… Почему я задержался? Я решал проблему. Пять минут потратил на поиск карты вышек в центре и двадцать минут пытался в них разобраться, – все так же флегматично пояснил Андрэ.

А ты не мог мне сказать, что у нас форс-мажор? Я тут весь на изменах сижу жду тебя! – Выпалив это, Кори сделал глубокую затяжку из ингалятора «Гармонии» и гневно зыркнул на своего друга.

Hermano, я ведь говорил: дождись меня, не отсвечивай, – спокойно ответил Шоу, протянув руку к сумке на заднем сиденье. – И брось, блять, эту гадость, хватит дрючить свои мозги. Вообще, тебе не кажется, что ты в последнее время уж слишком нервным стал?

Ты прям сейчас о моем психическом состоянии хочешь поговорить?!

Я хочу говорить с человеком, который меня слушает, а не пускает желчную пену изо рта.

Ладно, ладно… Ладно! Твою мать… Почему всегда все идет не по плану… – Кори вопреки совету Шоу сделал еще затяжку «Гармонии» и закрыл глаза.

На двадцать секунд в салоне повисла тишина, нарушаемая лишь едва слышным через окно ором оборванцев у подъезда. Шоу упер локоть в дверь и смиренно уткнулся щекой в ладонь.

Придется хакать маршрутную систему на второй половине пути кортежа?.. – наконец ровным голосом произнес Дональд.

Другого выхода нет, будем импровизировать. По факту программа сработает вне зависимости от того, на каком столбе висит приемопередатчик. Ну… Будем, по крайней мере, на это надеяться. – Шоу открыл компьютер и ткнул пальцем в экран. – План такой: останавливаемся у этого магазина, я захожу внутрь и закидываю вышку спамом, у тебя будет десять минут, чтобы отследить мой трафик и подгрузить червя. Преодолимо?

Теги те же? – спросил Кори, заметно успокоившись после второй затяжки.

В этом месте – без изменений, мы всего на четыре километра отъедем, все будет выглядеть прилично, – пояснил Шоу, поджег сигарету и открыл окно.

Ладно… Двигаем, – буркнул любитель нейросупрессантов и запустил двигатель.

Кстати, ты сходил на прием, как там твоя черепушка поживает? – вдохнув сигаретный дым, поинтересовался Шоу.

Да сходил-сходил, док сказал, что такими темпами через пару лет придется омолаживать кору, а это стоит как полстудии в Бутово. Меня жаба задушит отдавать пятьдесят миллионов за не бог весть что. Так и помру к сорока годам от того, что мозги в клей превратятся, – проворчал тот, вдавливая педаль сильнее допустимого.

Кажется, сейчас ливанет. – Андрэ меланхолично посмотрел на небо и утонул в сиденье. – Еще дождя нам не хватало…

Спустя несколько минут дворники машины начали елозить по стеклу почти на максимальной скорости. Шоу выкинул бычок на улицу и закрыл окно. За стеклом перестало быть видно хоть что-либо на расстоянии десяти метров. Стена воды превращала и без того уродливые башни жилых кварталов гигаполиса в подобие заброшенных космических колоний, непригодных для каких-либо форм жизни.

Черная машина Кори после очередного светофора вывалилась на Вторую автомобильную артерию, проходящую с юга на север Москвы, и на скорости 250 км/ч двинулась к месту назначения. Навигационная панель прогнозировала прибытие к центру города с такой скоростью через час.

Расстояния в современной столице измерялись сотнями километров.

Московская агломерация росла рывками. Один жилой сектор достраивали поверх другого, старые промышленные пояса превращали в вертикальные районы, бывшие города-спутники вшивали в общую сеть. Между ними прокладывали скоростные автомобильные артерии, грузовые тоннели и сервисные коридоры для дронов. Там, где раньше были отдельные населенные пункты, теперь стояли башни на двести этажей, логистические узлы, фабрики пищевой массы, дата-центры, полицейские станции, притоны, больницы и молельни всех возможных культов новой эпохи.

Гигаполис сожрал все вокруг себя, превращаясь в бетонную меланому на теле Земли. Остатки Московской области исчезли первыми. Затем в московскую орбиту втянули части соседних регионов. Формально где-то еще сохранялись старые названия, муниципальные границы и гербы, но это уже мало кого волновало. В быту все называли Москвой. Если твой дом был подключен к московской энергосети, московскому трафику, московской системе наблюдения и московскому рынку труда, значит, ты жил в Москве. Даже если до Кремля лететь два часа на скоростном транспорте.

Город рос слоями. Центральные районы сохранили старую архитектуру, исторические фасады, дорогие рестораны, правительственные здания, корпоративные башни и стерильную иллюзию порядка. Дальше начинались пояса деловой застройки, медицинских кластеров, университетов, охраняемых жилых зон, промышленных кварталов и гигантских спальных массивов. Еще дальше – дешевые кольца, где государство присутствовало в виде камер, штрафов, рекламных лозунгов и редких карательных рейдов. Там люди находились в лимбе между лифтами, пищевыми принтерами, коммунальными капсулами и нелегальными рынками.

Так транспортные кольца постепенно превращались в социальные. География ушла на третье место, и теперь каждый новый виток гигаполиса означал цену жизни его обитателей. Внутри первых колец воздух регулярно фильтровали, улицы мыли лавандовым мылом, дроны из благородных металлов реагировали на каждый чих уважаемых граждан, а скорая помощь приезжала до того, как пациент успевал осознать собственную смертность. На внешних же кольцах люди могли неделями жить рядом с трупом в соседнем блоке и рекламным экраном на двери в жилище, который продолжал бодро обещать им светлое будущее по федеральной программе городского благополучия.

Возьми передышку хотя бы на месяц, я не хочу через пару лет убирать дерьмо из-под тебя три раза в день. Видеть, как мой единственный близкий друг превращается в овощ, – слишком банальная драма, к которой я еще не готов, – вдруг нарушил тишину Шоу.

Обработаем Чековского и, возможно, правда уйду на вынужденный больничный...

Я проконтролирую… – хмыкнул Андрэ. – Слушай, ты посмотри, как тянет вдалеке, чувствую, дождь аж до завтра продлится.

Засрали планету по самые гланды, так мало было, теперь еще и в космос гадим.

М-да, и с каждым днем все хуже и хуже.

Мне дед рассказывал, что в молодости он приезжал в Москву и рядом с этим проклятым городом были горнолыжные курорты. Представляешь, люди раньше катались по натуральному снегу прям в этих широтах, а сейчас половина федерации ушла под воду, дождей в четыре раза больше стало за последние 50 лет. – Кори потянулся за «Гармонией». – Черт, нет, надо сокращать дозы, – через силу сказал он и крепко схватился за руль двумя руками.

Дева Мария, куда же мы движемся. Просто растем назло самим себе и дьяволу на радость.

Все это философия для головоногих задротов, Андрэ… Когда живешь как мы с тобой, времени на лирику быть не может. И это мы еще с тобой в «Госводороде» работаем! Каждый раз выхожу из подъезда в нашем гетто и перестаю понимать, о каких ужасах говорят эти сраные историки, когда рассказывают про Средневековье и чуму. Вот они, настоящие кошмары гигаполисов! Вот! Видишь?! – Кори показал на какую-то уродливую мегабашню вдалеке. – Нам по федеральному каналу буквально рекламируют нейросупрессанты, чтобы потом втридорога лечить от последствий их употребления, потому что лечение зависимостей в страховку не входит. Сука! Да ты посмотри! Вон же написано крупным шрифтом на здании!

На гигантской поверхности фасада, обернутого в рекламный экран, переливался лозунг в стиле соцреализма: «Твоя свобода – в балансе нейрохимии!» Под ним, внизу, мелькали тизеры страховок и цен на аугментации.

Вот тебе и контроль рождаемости: убивайте себя сами, нарики, мы с вас еще денег сверху возьмем! – сказал Кори, задумался на несколько секунд, затем схватил ингалятор «Гармония № 3», открыл окно и швырнул его на дорогу.

Дональд, блять, ты че творишь?! Ты штраф хочешь и на камерах спалиться, что мы, как два идиота, едем ломать вышку?! – приподнялся с сиденья Андрэ. – Внимания лишнего захотелось? Хватит дергаться, угомонись! Не первый раз на дело едем… – прорычал Шоу и со злостью тыкнул пальцем в какую-то кнопку на экране «Электры».

Ну хоть щас не ной, боже… Ничего не будет, здесь участок не просматривается, – безнадежно ответил Кори и снова включил новостной канал на экране машины.

– Вы слушаете «Момент FM», в эфире Анастасия Рубен, а это значит, что в столице 20 часов 20 минут и мы начинаем «Разбор полетов», – раздался голос диктора. Шоу махнул рукой, демонстративно закатил зрачки глазных имплантов ближе к мозгу и уставился в окно.

По радио в очередной раз предупредили о надвигающейся угрозе торгового и военного противостояния Российской Федерации и Западно-Китайской Империи. Отметили, что занять пост нового мэра Москвы в 2110 году больше всего шансов у председателя совета директоров и CEO «Госводорода» Чековского Владимира Освальдовича. Рассказали криминальную сводку, будто она кого-то еще волнует…

Напоследок позвали вшивого эксперта из «университета» за восьмым кольцом Москвы, который назвал канувшие в Лету США «империей чертей», поплатившихся своим затоплением и экономическим крахом за грехи двадцать первого века.

Вааау, вот это аналитика, ахуеть можно, – не сдержался Шоу. – Вставьте обязательно рекламу «Солдатика» после этого интервью, а то на лозунги без колес уже насухую не встает.

Ну а в чем он не прав? Ты забыл, как нас в 99-м просто выкинули из New HI на свалку? Мы мало с тобой инфы от азиатов приносили в эту проклятую контору? Нас выставили за дверь, и ни один сраный американский штат даже не попытался одобрить заявку на вступление в программу переселения высококвалифицированных спецов на обитаемые территории, – с какой-то несвойственной тоской о прошлом прокомментировал Кори.

Я и не говорю, что наша с тобой любимая страна сделала все, чтобы не самоуничтожиться. Возвращаться обратно в Атланту или Денвер мне тоже не хочется… Целые 100 лет звучала зеленая повестка, Китай дышал в спину буквально во всех отраслях, но великий Белый дом не придумал ничего лучше, чем в очередной раз провести количественные смягчения, устроить войну в Африке, а потом уже не вылезти из этой горы корпоративных долгов и стагфляции!

Ну так и в чем тогда этот хер неправ? – спросил Кори и уперся головой о левую руку, одним глазом следя за автопилотом машины.

Он, может быть, и прав, но слышать эту дичь каждый день невыносимо. Что изменится в нашей жизни от того, что нам в очередной раз об этом напомнят? М?!

Просто… У меня складывается ощущение, что я вообще не должен был рождаться в 2072 году. Вся, сука, жизнь, блять, через жопу прошла… Столько усилий улетело в трубу: частная школа, соревнования, Мичиган, постоянные собеседования, New HI – и все это для того, чтобы трущобы в стране, которая некогда была идеологическим врагом, стали мне домом, блять?! Да вы издеваетесь? Теперь я пытаюсь заработать на лучшую жизнь, фабрикуя компромат на своего же начальника – многоуважаемого отца-основателя рода людского и спасителя во плоти, солнцеликого Владимира Освальдовича Чековского… А все почему? Потому что зарплаты в «Госводороде» не хватает даже на две недели. Я просто заебался, Андрэ… Просто заебался… – закончил Кори и принялся тереть ладонью лоб.

Hermano, мы еще ничего не сфабриковали и с таким боевым духом рискуем вообще поставить всю операцию под угрозу. Накосячим с данными, и твой же Департамент собственной безопасности отправит наши с тобой туши на благо развития науки в какой-нибудь подвал «РКС». Давай просто выполним свою часть сделки, а завтра спокойно встретимся с Еленой и будем молиться, чтобы все получилось, – выдавил из себя Шоу и всем видом показал, что не готов продолжать диалог.

Кори выслушал наставление от друга, затем автоматически потянулся к полке, где лежала «Гармония», сжал кулак от боли утраты ценного ресурса и от безвыходности вдавил педаль газа.

Черный автомобиль въехал в центр города. Несмотря на ливень, жизнь здесь казалась карикатурной гиперболой светлого будущего. Начисто вымытые фасады жилых домов и офисных зданий сменялись бесконечным потоком дорогих машин, сервисных ботов и брендовых бутиков.

Возникало ощущение, что все тут сделано из другой материи, особенно на контрасте с мрачными видами башен южных районов. В воздухе царил дух процветания, он никуда не исчезал и словно собирался остаться тут навечно. Самым главным в этой картине было то, что в окнах ресторанов и кафе с органической кухней виднелись улыбающиеся люди, – зрелище, которое на окраинах этого же города можно увидеть только в наркопритонах и рекламе.

Для человека, который первый раз ехал в Москву, двигаясь по Второй автомобильной артерии, фраза «Москва – град-дихотомия: и на холме, и помойка» становилась все более ясной. Казалось бы, как два противоположных мира могут уживаться вместе, не имея при этом никаких административных границ?

К 2109 году благодаря программе «Двенадцать колец Москвы» в гигаполисе с населением больше 80 миллионов человек и площадью около 50 тысяч квадратных километров появились «зоны благополучия». Стоимость аренды недвижимости росла в геометрической прогрессии. Законодательно утвержденной. Отношение цены квадратного метра в самом дорогом квартале к цене в самом дешевом достигало 600:1. Взамен правительство пропорционально увеличивало расходы на охрану правопорядка и всевозможные блага.