Уроборос. Том 1.

По крайней мере, так утверждалось в официальных источниках и федеральных СМИ, в реальности же фантастическая часть выделенных средств магическим образом испарялась по пути к своей конечной цели расходования. Тем не менее разница в уровне жизни в разных «зонах благополучия» была более чем очевидна. Так называемый в верхнем мире «донный планктон» просто не мог позволить себе чашку кофе в ресторане на Арбате, конечно, если только не хотел после этого пожить на улице неделю-другую. Потому и делать глубинным обитателям в центре на досуге было нечего. Вместо этого приходилось каждый день давиться питательной массой со вкусом карбонары прямиком из пищевого принтера, сидя у себя в башне на 83-м этаже. Кстати говоря, органическая еда перестала иметь какой-либо экономический и диетологический смысл, превратившись в предмет роскоши и престижа.

Политические перспективы социального равенства уже давно были мертвее мертвого, казались смешной и сюрреалистической теорией из прошлого.

В 20:35 черный автомобиль подъехал к искомому месту. Ливень не стихал, из окна машины виднелась вывеска продовольственного магазина «Ананасик». В 30 метрах стояла вышка маршрутизации и контроля зон благополучия (ВМКЗБ), она же «светильник» на уличном сленге. По ее душу-то Кори с Андрэ и приехали.

Эти вышки выполняли сразу несколько функций. Помимо наружного наблюдения они соединялись со всеми устройствами в радиусе своего действия для отслеживания местонахождения в заданном районе населения, автомобилей, ботов и прочих органических и не совсем обитателей Москвы. Оптимизировали транспортные потоки на улицах, извещали специальные службы в случае возникновения происшествий, а также иногда использовались как фонарные столбы или громкоговорители. Кроме того, ВМКЗБ подключали к общей сети искусственного интеллекта «Спокойная Москва» для отслеживания уровня безопасности гигаполиса.

В центральных районах города ВМКЗБ изготавливались в формате различных скульптурных сооружений: и красота, и тотальный контроль. Ироничное название «светильник» банально появилось из-за того, что по вечерам на них включалось искусственное освещение.

В реальности же ВМКЗБ нормально работали только в пределах Пятого кольца. Ближе к «адским» кольцам то переставал работать сетевой доступ, то разбивали камеру, то выкорчевывали процессор местные хулиганы, то организованные преступные группировки втупую их вырубали, чтобы не мешали.

А-на-на-сик… что это, блять, вообще? – Кори с презрением посмотрел на вывеску магазина.

Хреновина такая желтая, вкусная. Вроде его раньше много было. А может, и не его. Не знаю, неважно… Ладно, я захожу. Через две минуты начну гадить в эфир, готовься, – быстро сказал Шоу, зачем-то задержал дыхание, предвкушая мокрую прогулку, а затем вышел из машины и скрылся под дождем по направлению к магазину.

Какая еще нахер желтая хреновина?.. Эти «светильники», блять, еще в форме фаллических памятников! Вы бы в своем богемном мире ушки, как у зайчиков, полицейским дроидам выдавали, чтобы не тревожить ранимую элиту. Сука! – продолжил Кори диалог с самим собой.

Не мешкая ни секунды, он достал из сумки на заднем сиденье еще один компьютер и, запустив операционную систему, начал фильтровать весь поступающий на вышку трафик. Мозговые импланты, полученные еще во время работы в New HI, с легкостью помогали переваривать огромные потоки информации, подключившись напрямую к процессору компьютера. Через несколько минут Кори распознал исходящий спам из «Ананасика» и приступил к упаковке вредоносного ПО в пакеты данных.

Тем временем Шоу пытался сделать вид, что органические продукты на полках ему по карману. Пошатавшись между стеллажей минут десять, прихватив с собой упаковку натурального кофе и, собственно, ананас, он двинулся к выходу. Выйдя за дверь, мужчина получил сообщение. Со счета списалась впечатляющая для двух товаров сумма. «Сколько?! Puta madre, да я почти неделю могу есть на эти деньги», – подумал Шоу и побежал к машине.

Ну как? Проскочили? – Запыхаясь и вытирая с лица капли дождя, Шоу открыл дверцу автомобиля.

Да! Отправлено! Твою мать, ключи и правда сработали, первый раз вижу, чтобы центральную вышку кто-то смог хакнуть! Я прям рад! – запинаясь, как ребенок, которому только что вручили новую игрушку, ответил Кори.

Отлично. – Шоу прыгнул в «Электру». – На вот, держи свой ананасик. Колючий, сука… Тридцать тысяч токенов за него и двадцать тысяч за натуральный кофе. Сматываемся отсюда поскорее, – скупо выдавил из себя Шоу.

Ебануться… Ты думаешь… Думаешь, Елена компенсирует расходы? – дрожащим голосом спросил хакер.

Компенсирует, никуда не денется. А ты че?.. Выглядишь не очень. Сильно по голове шарахнуло?

Да… У меня все мозги вспотели от железок, нужно… обновлять импланты, черт… Куда я… Куда я дел «Гармонию»? – понемногу отключаясь, промямлил Кори, и струйка крови поползла из его левой ноздри.

Вылезай, я поведу. У тебя кровь идет носом, – открывая дверь, сказал Шоу.

Он вылез из машины, обежал со стороны капота, открыл водительскую дверь и поднял своего друга как пушинку. Кори стремительно отключался прямо на глазах. Шоу произнес какое-то матерное слово на испанском и быстро перенес приятеля на пассажирское сиденье. Затем огляделся по сторонам, высматривая прохожих, и ломанулся обратно к водительскому месту.

– Держись, я подброшу тебя до дома, там разберемся, – запуская двигатель, торопливо сказал Шоу.

Черная «Электра SC» стала быстро удаляться от «Ананасика», на повороте промелькнула надпись «ул. Земляной Вал, стр. 121». Старое, но очень шустрое купе скрылось на улицах дихотомичного гигаполиса.

***

Москва, этим же вечером, позднее

Бронированный лимузин Чековских скользил по центральным улицам Москвы в сопровождении двух внедорожников – один впереди, другой позади. За тонированными стеклами мелькали фонари, логотипы брендов, сервисные боты и дорогие витрины, вымытые дождем до стерильного блеска.

На заднем сиденье рядом с Владимиром Освальдовичем Чековским сидел его сын – Роберт Владимирович, в неформальной обстановке чаще известный по прозвищу «Чейз». Молодой черноволосый мужчина в безупречном костюме лениво развалился в кресле, но выражение лица выдавало раздражение, которое никакая дорогая обивка салона скрыть не могла.

На экране отца играло видео Евы Юсинь, сестры Чейза.

– Поздравляю всех с кибервторником и приветствую вас – любимых зрителей – на моем канале! Это я, Ева Юсинь, узнали? В сегодняшнем ролике мне не терпится рассказать о прекрасных инновациях в нашей любимой кибериндустрии красоты. Спасибо большому папочке из Тянься Кунчжилунь – лучшей корпорации в мире! Благодаря им я сегодня покажу вам новые лицевые и ногтевые импланты, чтобы вы смогли сиять прям как я хи-хи-хи!..

Отец, зачем ты все еще смотришь ее? После всей той грязи, что вылили на нашу фамилию. После того, как она публично отреклась от тебя. После предательства страны и пропаганды с баррикад врага… В тебе правда остались какие-то чувства? – с тоской произнес сын.

А зачем ТЫ каждый раз спрашиваешь одно и то же, надеясь получить какой-то другой ответ? В ней течет моя кровь, и если это она заставляет ее делать все то, что тебе кажется таким омерзительным, значит, здесь только моя вина и ничья больше. Только вот не тебе учить меня жизни и взращивать праведные чувства. Я не собираюсь в очередной раз читать тебе лекцию! Сиди молча, – строго ответил худощавый мужчина на вид лет шестидесяти пяти, с густыми зачесанными назад седыми волосами.

В выражении его лица ощущался могильный холод, но исходящий вовсе не от омоложенного многочисленными операциями тела или лица. Сама аура вокруг этой персоны ясно давала понять, что любые формы инакомыслия в его присутствии будут караться моментально и очень жестко. Власть словно невидимыми молниями сворачивалась над его головой.

Я вообще не уверен, что в этой суке осталось хоть что-то человеческое, а тем более твоя кровь. Придушил бы эту тварь своими же руками! – начиная закипать, продолжил диалог молодой человек.

Еще раз повтори-ка, что ты сейчас сказал, – слегка повернув голову, нервно, но медленно спросил мужчина.

Чейз попытался продолжить возмущаться, но инстинкт самосохранения и нежелание получить пощечину от отца опередили желание ляпнуть что-то необдуманное.

В воздухе повисла тишина, в салоне элитного лимузина образовался вакуум. За бронированным стеклом мелькали фонари уличного освещения, логотипы брендов и роскошь, вываливающаяся из всех окон зданий в центре города, словно повидло, присыпанное сахаром. Мужчина нажал на перевернутый треугольничек и продолжил смотреть ролик своей дочери, ориентированный на слабоумных детишек.

Саша, сколько осталось? – вдруг резко, но спокойно спросил старик.

Владимир Освальдович, 23 минуты, 30 секунд. Если пожелаете, я могу включить сирену и ускориться, – как робот ответил водитель.

Не стоит, мы приличные люди и никуда сегодня не опаздываем, – сказал Чековский-старший и снова аккуратно ткнул в перевернутый треугольничек.

В салоне все так же ощущался холодный вакуум, перемешанный со звуками дебильных кривляний и рассказами о новых имплантах ногтей Евы Юсинь. Чейз оперся на руку и пялился в окно. «Дроны зачем-то на улице Героев-кибернетиков сосредоточились… Вот проехали «Рибай», а вот и Земляной Вал».

В его голове происходила битва между бесконечным уважением к отцу и искренней ненавистью к сестре, которую он очень хотел утихомирить праздными раздумьями и подсчетом оставшихся позади вышек МКЗБ. Эта битва была настолько ожесточенной, что эфемерный шум, создаваемый ею, ощущал спиной даже Александр, сосредоточенный на аккуратном вождении.

Чейз немного покачивал ногой, вероятно, зона боевых действий между добром и злом в его голове расширилась до нервных окончаний в пятках. Старик досмотрел придурковатый ролик до конца и стал медленно листать комментарии под видео.

Послушай, сын, – вдруг проявив милосердие к Роберту, Чековский-старший свернул телефон и начал разговор, – я хожу по этой земле с начала прошлого века, мне много чего в жизни удалось увидеть и еще большего достичь. Я видел все: и голод, и нищету. Однако единственное, чем я действительно дорожу, – это ты и твоя сестра. Запомни это. Если надо будет пожертвовать ради вас всем, я так и сделаю. Ничего другого по-настоящему более ценного я после себя не смогу оставить. Никакие компании, патенты, власть, корпорации и прочая шелуха не имеют смысла без нее и без тебя. Ты это понимаешь? – строго, но с родительской заботой проговорил Владимир Освальдович.

Да, отец… Мне понятно, – смиренно ответил Чейз.

После того, как она уехала в Западно-Китайскую Империю, превратив в пепел все связывающие нас с ней мосты, я каждый бренный месяц пытался с ней связаться всеми доступными способами… – Владимир Освальдович меланхолично покосился в окно. – И до сего дня продолжаю пытаться. Она не идет ни на какой контакт, а я просто хочу услышать ее голос, спросить, как у нее дела и все ли у нее хорошо. Ты понимаешь, каких простых вещей я желаю? Мне бесконечно больно, что так вышло, и я не перестану продолжать пытаться. Именно поэтому я смотрю эти ролики с рекламой китайских имплантов, чтобы просто увидеть, как она сегодня выглядит и в каком настроении. Черт бы их побрал… – договорил председатель совета директоров «Госводорода».

Чейз ничего не ответил, однако всем своим видом показал, что понимает своего родителя и сочувствует ему. Тем не менее его презрение к сестре из чертогов души никуда не делось и продолжило подбрасывать дрова в костер ненависти.

Ева Юсинь – при рождении Ева Владимировна Чековская. Ее мать – Елизавета Константиновна, ученый в области химии и энергетики, в возрасте почти шестидесяти лет была абсолютно убеждена во всемогуществе медицины 2084 года и всей душой хотела дать жизнь второму ребенку… Впервые естественным способом.

К большому сожалению, последствий естественных родов она не смогла перенести. Трагедия потери любимой жены, которая была рядом на протяжении всего пути мужа от обычного сотрудника «НИИ Водородной энергетики РАН» до руководителя крупнейшей госкорпорации мира XXI века, ударила по Чековскому-старшему, вбив последний гвоздь в уже и без того черствое сердце.

Как и все младшие дети в более чем обеспеченных семьях, Ева была окружена всеми доступными в этом мире благами. Не отказывая своей маленькой дочурке ни в чем, Владимир Освальдович видел своей целью воспитать счастливого и умного ребенка.

Отцу семейства, очевидно, было понятно, как обустроить жизнь Евы и какое место в современной России смогла бы она занять, когда подрастет. Лучшая школа «Лицей Лидерства», лучшие педагоги с международными сертификатами, лучшие спортивные кружки, самые дорогие шмотки и туристические поездки. Принцесса росла и развивалась, как в золотой клетке. Тем не менее от характера не избавишься, а свои гены из цепочки ДНК чада не выкорчуешь…

Было ли это нужно маленькой девочке? Может быть, ей просто хотелось общаться с подружками из социальных слоев пониже и обсуждать долго взрослеющих мальчиков? Настала пора поступать в университет, и, конечно же, этим заведением была Высшая Школа России – мировой лидер науки и образования. Стоимость обучения в этом вузе слегка выходила за пределы обозримой доступности для простых смертных родом с Девятого кольца Москвы. Факультет информационных сетей и СМИ как нельзя лучше подходил болтливой Еве. Да и теплое место в Министерстве инфосетей уже заждалось юного дарования.

У девочки после затянувшегося периода созревания и бунтарства оказалось другое мнение относительно подобных перспектив. На первом же курсе она открыла для себя, что, имея вокруг богатую жизнь, можно выставлять ее напоказ и хорошо зарабатывать на этом, ведя свой личный блог. Как бы ни хотелось холодному, но любящему своих детишек Владимиру Освальдовичу этого избежать, подростковая сепарация-таки начала настигать семью Чековских.

Отцу не хватало ни времени, ни сил, ни, вероятно, способности действовать мягче. Управляя такой громадной корпорацией, как «Госводород», довольно сложно уследить даже за своим собственным графиком. Что уж говорить о детях. Чековский старался компенсировать малое количество времени, уделяемого дочери, другими вещами – подарками, деньгами, исполнением всех хотелок…

Так благодаря финансируемой отцом рекламе Ева стала «независимым» контент-мейкером. Довольно быстро ей в голову пришли закономерные мысли. «А не слишком ли ты меня достал, папочка, своими нравоучениями и вечными разговорами о том, куда не ходить и с кем не общаться? Это моя жизнь, что хочу – то и делаю!» – примерно такой монолог в молодой и буйной голове Чековской звучал каждый день все чаще и громче.

В конечном счете в роликах популярной блогерши стали проскакивать нотки легкой агрессии в отношении и политического руководства новой России, и ужасов Москвы. Юная Ева ассоциировала гиперопекающую фигуру отца с тиранией и кровавым режимом.

Конечно же, такой сладкий актив, как ангажированная дочка руководителя «Госводорода» и видного государственного деятеля, приглянулся зоркому глазу правительства Западно-Китайской Империи. В один прекрасный момент Еве поступило предложение о сотрудничестве от ведущей мировой корпорации по производству аугментирующих имплантов «Тянься Чаоцзи Кунчжилунь».

После такого юная фанатка кибернетики и трансгуманизма наконец-то поняла, насколько она ценная личность. Не думая ни о чем другом, она бросила второй курс ВШР и сбежала подальше от папы и тоталитарной России в столицу ЗКИ – Чунцин. Дальше события и личный блог Евы, ныне Юсинь, стали разворачиваться по уже известному сценарию.

Ко вторнику будет готов отчет о деятельности конкурентов. Вкратце, китайцы приступили к разработке новых катализаторов. Такое ощущение, что кто-то сливает им информацию чуть ли не прямиком из наших лабораторий. Необходимо, чтобы ты дал указание внутренней безопасности провести расследование, только по-тихому. Такими темпами у нас намечаются большие проблемы уже через год-два, – сменил тему Чейз.

Понятно… Направляй отчет, я подумаю, что будем делать. Кстати, что с французами? Риски оценили?

В процессе. Собрали всю необходимую информацию, ожидаем расчета матмодели, после этого подготовим дорожную карту по входу на рынок.

Вы очень долго возитесь, жду презентацию к пятнице 18 числа. Закрытое слушание в правительстве назначено на 25 октября. Осталось 23 дня, еще минимум день уйдет на подготовку рабочей группы. Хватит тупить, не может считать ИИ, значит, заставляй своих подчиненных сидеть до утра и считать вручную. Давай думай головой уже…

Все понятно, сделаем.

В салоне снова повисла тишина. В этот раз уже без напряжения от недосказанности. Чейз перестал считать «светильники», а Владимир – читать комментарии под видео своей дочери. Переход на рабочие темы и обсуждение дедлайнов будто бы успокаивали Чейза, отвлекая от мыслей о семье.

Владимир Освальдович, мы подъезжаем ровно через две минуты, – вклинился в удачно образовавшуюся тишину водитель.

Спасибо, Саша, – почти прошептал Чековский.

Кортеж остановился у гостиницы «Триумф», высотного здания, обшитого черным мрамором, с градиентным стеклом, позолоченными карнизами и всевозможными вензелями. Кажется, в отдельных архитектурных элементах можно было разглядеть синтетические драгоценные камни. Даже прекрасные огни спутников, имитировавших натуральные созвездия московского неба, казалось, чувствовали себя смущенно и растерянно на фоне сего монумента.

В некотором смысле эта «постройка» была гротескной уродливой бородавкой на лице всей обитаемой суши. Смачным плевком в лицо здравому смыслу и экономически целесообразному освоению государственных денежных средств. Никто точно не знал, какова была стоимость железо-мраморного изделия, возможно, даже Господь. Однако множество богатеньких туристов со всего мира приезжало, чтобы просто постоять рядом и ощутить негодование, смешанное с ошеломлением от увиденного. Таким образом «Триумф» каким-то чудом окупался.

Пассажиры вышли из лимузина и направились во дворец.

Не грусти, сынок, сегодня прекрасный вечер, и дальше все будет складываться еще лучше! – приобняв Чейза, Чековский-старший вошел в холл гостиницы.

И никак иначе, – ответил Чейз и запустил в головном мозге программу стимуляции настроения – имплант, регулирующий концентрацию нейромедиаторов, гормонов и прочих биологических соединений.

Владимир Освальдович, Роберт Владимирович, мы рады вновь видеть вас в «Триумфе»! Семья Харис ожидает в VIP-зоне ресторана, комната «Героизм». Желаете ли, чтобы я вас сопроводила? – встретила уважаемых гостей хостес модельной внешности.

Добрый вечер, да, прошу, ведите, – деликатно и в то же время довольно высокомерно ответил Чековский-старший.

Хостес в строгой дорогой форме, соответствующей облику здания, повела мужчин в «Героизм» через отдельный вход для VIP-клиентов.

Ресторан, как полагается в «Триумфе», точно так же пестрил роскошью. Здесь был и фонтан с белым вином вместо воды, и шикарный террариум с краснокнижными варанами, и даже спасенные из утонувших Эрмитажа и Лувра скульптуры. Хостес сопроводила гостей до нужной комнаты и любезно скрылась из виду. Они вошли внутрь.

Владимир! Роберт! Ну здравствуйте-здравствуйте, я и наши леди уже начали немного скучать! – эмоционально встретил Чековских Денис Харис, высокий мужчина со светлыми волосами, возраст и национальность которого невозможно было определить человеческим глазом.

Элита обменялась приветствиями и рукопожатиями. Пока Владимир Освальдович был окружен вниманием своего друга, Чейз подошел к молодой шатенке и поцеловал ее. Затем чмокнул мадам немного постарше.

Садитесь-садитесь, блюда уже готовы вынести! Вы будете сегодня более чем удивлены, уверяю вас! – продолжил фонтанировать Харис.

А я всегда думал, как же выглядят собрания закулисной элиты, правящей миром? Теперь все стало понятно! – Программа стимуляции настроения Чейза начала работать, подсовывая остроты странного качества для целевой аудитории верхнего мира.

Гости посмеялись, шутка «зашла».

Роби, ты такой смешной! – хихикнула шатенка и прижалась к руке Чейза.

Ну конечно! Не могу же я выдать Эльзу Денисовну Харис замуж меньше, чем за наследника «Госводорода» и сына будущего мэра самого гигантского города на нашей скромной планете! – добавил отец-основатель «РКС». Похоже, он тоже включил с самого начала вечера разработанную им же программу по стимуляции настроения.

Польщен слышать такое из уст вашего светлого гения, Денис Васильевич, – парировал Чековский-старший.

Чейз прислонил ладонь к груди и галантно наклонил голову. «Символ эпохи» щелкнул пальцами, и официанты стали вносить еду. На столе оказались экзотические для 2109 года блюда: гигантские крабы, морские ежи, трюфели, фуа-гра, говядина вагю, настоящий свеженатертый корень васаби и какие-то странные моллюски.

Представляете, эти неприглядного вида ракообразные считаются самым дорогим деликатесом. Я слышала, что бедняки разбиваются о скалы, когда занимаются их выловом! Насмерть! – прокомментировала ситуацию Эльба Харис, мать Эльзы, внешность которой точно так же не поддавалась геронтологическому анализу.

К слову, среди присутствующих с уверенностью можно было сказать только то, что Чейз недавно отпраздновал свои тридцать пять в одном из фешенебельных клубов Нью-Дели. Ну а Эльзе скоро должно было стукнуть 23 года.

Эльба, ты как никогда права, это – персебес, он обитает только на скалах с постоянным прибоем и штормом! По этому поводу я намерен произнести тост: пусть никакие бури, погодные явления и потепления не смогут ни разрушить, ни растопить вашу любовь, дорогие Эльза и Роберт! За вашу помолвку! – громко сказал Харис и заел все это дело многострадальным раком. Все присутствующие похлопали, а молодые люди поцеловались.

Присоединяюсь к сказанному, у вас вся жизнь впереди, а мы с дядей Денисом поможем вам ее обустроить, «Госводород» и «РКС» – вот это династия! – добавил Чековский.

Присутствующие занялись светскими разговорами ни о чем, посмеиваясь и пробуя на вкус экзотику. Время в «Героизме» текло по своим законам китча и лоска.

Доченька, расскажи, ты же уже распланировала, куда вы поедете праздновать помолвку? – с неподдельным любопытством поинтересовалась Эльба.

Дааа! Мы с Робом поедем в тур по затонувшим городам старой Европы! Представляешь, там будет огромный большой корабль, и мы поплывем над подводными столицами. Будем опускаться на глубину в подводной штуке и даже поплаваем там сами! Я, правда, не совсем понимаю, как это далеко от Москвы, но Роби сказал, что мы быстро долетим. Там еще будет остановка у пика этой торчащей штуки из воды, так классно! – чуть ли не пища от радости, Эльза наконец дождалась своей минуты славы за вечер.

Эйфелева башня, – поправил Чейз.

Что-что, любимый? – сбиваясь с мысли, переспросила девушка.

Этот пик, торчащий из воды, – Эйфелева башня. Главная достопримечательность исторической Франции, а подводная штука называется «батискаф», – продолжил обучать свою юную невесту наследник «Госводорода».

Ты такой умный у меня! Я тебя так люблю. – Словно опьяненная, Эльза снова полезла обниматься. – Ну правда, Роби говорит, что он очень занят сейчас на работе и мы сможем поехать только в ноябре, но ничего, я жду!

Роберту нужно доделать кое-что очень важное, что он должен был сделать еще в конце сентября. Эльзочка, ты не волнуйся, я его потороплю, – вставил свою ремарку Чековский-старший.

Ха-ха-ха, Владимир, ну ты прям совсем своего сынулю не щадишь. Сразу видно, что школа менеджмента в «Госводороде» не обеднеет с твоим уходом. Возможно, даже засияет новыми красками! – попытался сменить тему Денис Васильевич.

Строгий у тебя папа, зайка. Ну ты тоже у нас мужчина что надо, слышала, что своим подчиненным спуску не даешь! – по-своему встала на сторону Чейза Эльба.

Н-да, чувствую, нужно будет провести очередное собрание касательно сохранения корпоративной тайны и неразглашения условий труда. Ничего, виноватых мы найдем и заставим работать в два раза больше, – сострил Чейз, которому уже порядком поднадоело выдавливать из себя светскую улыбочку.

Ну, выпьем же за будущее поколение! – Программа по улучшению настроения в полностью аугментированном теле Хариса работала явно эффективнее.

Денис, скажи, а каково это есть самый дорогой в мире деликатес, если у тебя нет настоящего желудка? – спросил Чековский-старший.

Очень просто! Самое главное в еде – это вкус! Ну а после очистки импланта, возможно, отходы перерабатываются в пищевую массу со вкусом карбонары для донного планктона из гетто. Ха-ха-ха-ха! – пошутил Харис, тело которого практически полностью состояло из искусственных материалов.

Все посмеялись над циничной шуткой «символа эпохи». Чековский-старший оценил иронию, понимая, что это не совсем правда. Эльба в очередной раз ощутила свою элитарность на фоне остальной челяди. Чейз находил нечто прекрасное в своем понимании черного юмора. Эльзочка была отвлечена разглядыванием персебеса, но, услышав смех остальных, не смогла не присоединиться к хохоту за компанию.