Он попросил развода, и я отпустила его

В пятницу последние результаты замеров прислали почти в восемь. Рабочие постепенно разошлись. После целого дня шума вестибюль затих; горели лишь временные строительные лампы.

Блэр сидела за длинным столом, заканчивая последний чертёж. Плечи ныли. Она даже не заметила, как закончился кофе.

Нолан вернулся с улицы с двумя свежими стаканчиками и поставил один перед ней.

Она сделала глоток и сразу нахмурилась.

— Это сироп.

Нолан посмотрел на свой.

— Внизу только одно место ещё работает.

Блэр две секунды смотрела на его чёрный кофе, затем протянула руку.

— Давайте меняться.

Он без вопросов отдал свой стакан и взял её.

Чёрный кофе оказался настолько горьким, что она снова поморщилась, но всё же был лучше. Лишь через несколько секунд Блэр поняла, что Нолан уже пил из этого стаканчика.

Её взгляд задержался на ободке.

Нолан изучал исправленный ею чертёж и ничего не заметил.

Блэр сделала ещё глоток.

— Вы всегда пьёте такой горький кофе?

— Привык.

— Мне нужно хоть немного сахара. Не до приторности, конечно, но совсем без него тоже невкусно.

Нолан коротко отозвался, словно отметил про себя эту мелочь.

Закончили они после половины девятого. Поблизости оставалось лишь несколько открытых ресторанов, поэтому они зашли в небольшое заведение на углу. Заняты были всего пара столиков; мягкий свет, негромкая музыка.

Нолан отодвинул для неё стул. Блэр села и посмотрела на него.

— Вы со всеми такой вежливый? Двери открываете, стулья пододвигаете, вещи носите. Всё будто на автомате.

Нолан задумался.

— Наверное, с детства муштровали.

— Вашей маме понравился бы этот ответ.

За ужином они почти не говорили о работе. Блэр рассказала, как Надя недавно обнаружила какой-то ужасающий напиток «для здоровья» и теперь заставляла всех знакомых его пробовать. Нолан спросил, пила ли его сама Блэр.

Она ответила одним невозмутимым взглядом.

Он всё понял и рассмеялся.

От подруг разговор перешёл к планам на выходные, а потом к еде, которую они терпеть не могли в детстве. Никто не старался превратить разговор во флирт. Возможно, поэтому ужин оказался ещё приятнее их рабочих встреч.

После еды они стояли у обочины в ожидании своих машин. Похолодало. Блэр скрестила руки и прислонилась к фонарному столбу. После полного рабочего дня ей уже не хотелось разговаривать.

Нолан просто стоял рядом.

Подняв взгляд, она встретилась с ним глазами.

Ночью, когда мимо лишь изредка проезжали машины, шум бара казался чем-то очень далёким.

Блэр посмотрела на него и сделала маленький шаг ближе.

Нолан не стал сокращать оставшееся расстояние. Только опустил на неё взгляд.

Её сердце забилось быстрее. Она протянула руку и взялась за край его пиджака.

Этого оказалось достаточно.

Нолан положил руку ей на талию и поцеловал.

Поцелуй получился гораздо нежнее, чем в баре. Он начал осторожно. Блэр не отстранилась, её пальцы сильнее сжали ткань. Только после этого Нолан поцеловал её крепче.

Ночной воздух был холодным. Вокруг было так тихо, что Блэр различала каждую паузу между их вдохами.

Когда они разомкнули губы, Нолан не потянулся за следующим поцелуем. Его ладонь легко лежала на её талии, и он оставлял ей возможность отойти, если захочется.

Блэр только открыла рот, чтобы что-то сказать, как припаркованная у тротуара машина мигнула аварийными огнями.

Машина, которую она вызвала.

Она взглянула на машину, потом на Нолана и рассмеялась.

— Как вовремя.

Нолан тоже улыбнулся.

— Напишите, когда доберётесь домой.

Она сделала два шага, обернулась, пожелала спокойной ночи и села на заднее сиденье.

Пока машина ехала, Блэр какое-то время смотрела на город за окном. На телефоне был открыт их с Ноланом чат; последние сообщения касались работы.

Она коснулась пальцами уголка губ. Потом набрала:

«Я уже в машине».

Отправив сообщение, положила телефон на колени. Улыбка так и не сошла с её лица.

Глава 10. О чём он никогда не спрашивал

В среду после обеда Нолан приехал в студию и застал Блэр по уши в правках.

Перед ней стоял холодный кофе, рядом лежал кусок хлеба, от которого она откусила всего дважды. На мониторе было открыто три чертежа, а край стола занимали образцы материалов. Она не сразу заметила его.

Нолан положил рядом папку и покосился на хлеб.

— Обед?

Не отрывая взгляда от экрана, Блэр ответила:

— Уже поела.

Он снова посмотрел на хлеб.

Наконец она подняла голову.

— Два раза откусила — тоже считается.

Нолан промолчал.

Десять минут спустя ассистентка принесла два простых обеда.

Блэр посмотрела на контейнеры, затем на Нолана.

— Это вы заказали?

— Мне самому нужно поесть.

— Забавно, как вам всегда оказывается нужно поесть именно тогда, когда я забываю.

Нолан уже отодвинул стул.

— Сегодня действительно нужно.

Она понаблюдала за ним, потом взяла приборы.

Позже он поставил рядом с её рукой кофе, слегка подслащённый. Блэр сделала глоток. Сладости было ровно столько, сколько надо.

— Наконец-то запомнили.

Нолан негромко хмыкнул и подвинул еду чуть ближе к ней.

В другой день во время работы позвонила Надя и сказала что-то такое, что Блэр согнулась над столом от смеха. Когда она закончила разговор и подняла глаза, Нолан стоял в дверях с документами в руках.

— Давно вы здесь?

— Только пришёл.

Блэр посмотрела на него с откровенным подозрением.

Нолан положил бумаги и ни о чём не спросил.

Почему-то от этого ей стало ещё неловче. Она поправила волосы и вернулась к работе.

* * *

Тем же вечером Грэм вернулся домой, когда прислуга меняла цветы в гостиной.

Светлая композиция, обычно стоявшая у окна, исчезла. Вместо неё поставили гораздо более тёмный букет, и комната стала казаться мрачнее.

Грэм остановился.

— У нас всегда ставили такие?

Экономка проследила за его взглядом.

— Флорист выбрал композицию на эту неделю. Раньше мисс Блэр заранее подбирала цветы.

Грэм некоторое время смотрел на букет.

— Замените. На что-нибудь посветлее.

— Конечно.

Наверху гардеробная казалась пустее прежнего. На стороне Блэр в шкафу остались только аккуратные ряды вешалок. В поисках запонок Грэм открыл не тот ящик, проверил ещё два и лишь потом нашёл их в глубине.

Вдруг он вспомнил, как однажды не мог найти галстук.

Блэр некоторое время наблюдала за его поисками, потом встала и достала его с верхней полки.

— Ты всегда видишь только то, что прямо перед носом, — сказала она со смехом.

Тогда Грэм очень спешил. Взял галстук и ушёл. Что ещё она говорила, он уже не помнил.

За ужином тоже всё было иначе. Еда была хорошей, но после нескольких кусочков аппетит пропал.

Когда экономка пришла убирать посуду, он словно между прочим спросил:

— Кто раньше составлял меню?

— Обычно мисс Блэр обсуждала его с кухней. Если вы должны были ужинать дома, следила, чтобы не подавали то, что вам не нравится.

Грэм опустил взгляд на тарелку.

Через мгновение спросил:

— А что любила она?

Экономка удивилась.

— Десерты. Особенно лимонный тарт. На кухне часто оставляли для неё кусочек.

Грэм этого не помнил.

Он даже не мог вспомнить, чтобы видел, как Блэр ест дома десерт.

Вернувшись в кабинет, он получил сообщение от Камиллы: её мать хотела увидеться с ним на выходных. Грэм ответил, указав время, и отложил телефон.

Через несколько минут кто-то поделился в рабочем групповом чате отраслевой статьёй о реконструкции отеля.

Грэм собирался лишь бегло просмотреть её.

Но на одной фотографии увидел знакомое лицо.

Блэр была в простой рабочей одежде, волосы собраны назад, в руках чертежи. Она разговаривала с кем-то рядом и так открыто смеялась, что глаза превратились в полумесяцы.

Грэм застыл.

За три года он видел, как она улыбалась на официальных ужинах. Видел её тёплую, безупречно вежливую улыбку, предназначенную старшим родственникам. Но Блэр на фотографии выглядела совершенно иначе.

Он увеличил фотографию.

Вокруг неё стояло несколько сотрудников проекта. Один мужчина был виден только в профиль. Грэм не обратил на него внимания. Он смотрел на Блэр.

Он не мог вспомнить, когда в последний раз видел, чтобы она так смеялась.

А может, никогда и не видел.

Глава 11. Её собственное имя

В последнее время Блэр почти каждый вечер допоздна оставалась в студии.

Работы в отеле «Норт-Вейл» продолжались, а на этой неделе ещё один проект по обновлению фирменных магазинов вышел в финал конкурса. У клиента было шесть магазинов по всему Вареллю. Первой предстояло оформить флагманский магазин, и если всё пройдёт успешно, оставшиеся филиалы доверят той же команде дизайнеров.

Чертежи и планшеты с образцами материалов покрывали стол в переговорной. Блэр работала с девяти утра. Обед успел остыть, прежде чем она вспомнила и съела несколько кусочков. Ассистентка принесла обновлённую смету. Блэр изучила её, вычеркнула два декоративных элемента и увеличила сумму на освещение входной зоны.

— На освещении не экономим. Потолок у входа и так низкий. Если ещё и свет будет выглядеть дешёвым, всё пространство покажется тесным. Увеличь бюджет здесь, а эти две статьи сократи.

Ассистентка вносила изменения по ходу её речи. Дойдя до последней страницы, сказала:

— Видеозвонок с клиентом в четыре. Презентацию я положила в общую папку.

Блэр посмотрела на часы и встала за другим набором образцов.

— Давай ещё раз прогоним всё до половины четвёртого. И поменяй порядок цветовых планшетов. Сначала покажем то, что они уже одобрили, потом новые варианты.

Дверь кабинета снова закрылась.

Блэр переставила образцы и вдруг вспомнила, что три года назад студия была близка к расширению.

Тогда одна ресторанная сеть хотела поручить ей сразу три заведения. Первую официальную презентацию назначили на вечер годовщины семьи Эшфорд. Блэр передала встречу своей команде, надела вечернее платье и поспешила в отель. Клиент не отменил сотрудничество полностью, но два объекта отдал другой фирме.

Впоследствии такое случалось всё чаще. Семейные ужины. Благотворительные мероприятия. Праздничные встречи. Внезапные приглашения от свекрови. Деловые события, на которых от неё ожидали присутствия рядом с Грэмом.

Блэр не жаловалась.

Она вступила в брак осознанно и согласилась выполнять публичные обязанности семьи Эшфорд. Каждый раз, когда работа сталкивалась с семейными делами, она говорила себе, что наверстает в следующий раз.

Но за три года многие из этих «следующих разов» так и не наступили.

Дневная видеоконференция длилась больше часа. Клиент подробно расспрашивал о потоках посетителей, обслуживании освещения и эксплуатационных расходах. Блэр ответила на каждый вопрос. Ближе к концу руководитель встречи пролистал презентацию и спросил:

— Если проект достанется студии Эллисон, вы лично останетесь ведущим дизайнером до конца? Нам не хочется подписать договор, а потом оказаться у другой команды.

Блэр ответила сразу:

— Я буду отвечать за концепцию, пространственные решения и реализацию до завершения работ. Если мы продолжим с остальными точками, я также прослежу, чтобы дизайн оставался единым на всех этапах.

Клиент кивнул.

— Хорошо. Нам осталось ещё раз обсудить всё внутри компании. Ответ дадим не позже пятницы.

Звонок закончился.

Ассистентка шумно выдохнула.

— Они уже спрашивали об остальных магазинах.

Блэр закрыла ноутбук.

— Пока договор не подписан, ничего не решено.

Собирая папки, ассистентка улыбнулась:

— Для человека, который так широко улыбается, вы удивительно спокойны.

Блэр коснулась уголка рта и бросила в неё ручку. Та, смеясь, увернулась и выскочила с документами.

Немного после шести приехал Нолан, чтобы согласовать следующий этап строительства в «Норт-Вейле». Он заметил на столе материалы другого проекта и посмотрел на обложку.

— Новая работа?

— Пока только пытаемся её получить.

Нолан взял верхний образец.

— Масштабная.

— А значит, какое-то время я, скорее всего, буду ещё занятее.

— На следующей неделе основная часть строительных работ в отеле будет уже позади. Потом будем в основном подстраиваться под график интерьерных работ.

Блэр посмотрела на него.

— Подозрительно похоже на попытку успокоить партнёра по проекту.

Нолан положил образец обратно.

— Просто говорю, что два проекта не навалятся на вас разом.

Она улыбнулась и выдвинула стул.

— Надеюсь, вы правы.

Они работали почти до восьми. Нолан собрал ноутбук и направился к двери, но обернулся, взглянув на конкурсную документацию, всё ещё лежавшую на столе.

— Вы получите этот заказ.

Блэр проверяла расписание на завтра. Она подняла голову.

— Настолько уверены?

— Я видел, как вы работаете. Нетрудно догадаться.

Затем он открыл дверь и ушёл.

Блэр помолчала и снова посмотрела на титульный лист.

ELLISON STUDIO.

В центре стояло её собственное имя.

Она придвинула документы и ещё раз перечитала последние две страницы.

Глава 12. Ребёнок, которого у них не было

В выходные все собрались на ужин в доме Эшфордов. Камилла провела день с матерью на приёме у врача, а после заехала передать коробку чая. Миссис Эшфорд предложила ей остаться на ужин.

К приезду Грэма женщины уже какое-то время беседовали.

Ужин начался непринуждённо. Миссис Эшфорд спрашивала о предстоящих выступлениях Камиллы и здоровье миссис Хартли. Камилла терпеливо отвечала. Грэм в основном молча ел и вступал в разговор, только когда вопрос был обращён к нему.

Посреди ужина мать спросила об оставшихся документах по разводу.

— Почти закончили, — ответил Грэм.

Миссис Эшфорд отрезала кусочек мяса.

— Наверное, так даже лучше. Три года в браке — и ни одного ребёнка. Тянуть дальше смысла не было.

Грэм поднял глаза.

Рука Камиллы, державшая вилку, замерла, но она ничего не сказала.

Его мать продолжила. По её словам, ради Грэма она многое держала при себе. Блэр всегда казалась уступчивой, но в вопросах, действительно важных для семьи, будто совсем не строила планов. Три года — и даже намёка на ребёнка.

Грэм дождался, пока она закончит.

— Ты когда-нибудь говорила об этом с Блэр?

Миссис Эшфорд нахмурилась.

— А что, надо было назначить отдельную встречу? Конечно, я говорила. Покупала ей всякие средства для здоровья и советовала не откладывать детей на потом.

Выражение лица Грэма медленно изменилось.

— Что именно ты ей говорила?

Мать наконец уловила его тон.

— Это ещё что значит? Мне теперь нельзя спрашивать невестку о внуках?

Грэм поставил бокал.

— Это я не хотел детей.

За столом стало тихо.

Миссис Эшфорд выглядела искренне ошеломлённой. Камилла тоже подняла глаза.

Грэм не стал смягчать сказанное.

— В самом начале брака я сказал Блэр, что в ближайшие несколько лет детей не планирую. В группе компаний было слишком много дел, и я не хотел тогда добавлять к нашей жизни ещё и это.

Первым ответом матери было:

— Блэр мне этого не говорила.

Взгляд Грэма похолодел.

— Почему она должна была объяснять моё решение?

Лицо миссис Эшфорд напряглось. Она обвинила его в попытке переложить вину на неё.

Грэм не стал выяснять, кто виноват. Он продолжил спрашивать, как часто мать заводила этот разговор с Блэр.

Миссис Эшфорд раздражалась всё сильнее.

— Я же не донимала её этим каждый день. Иногда упоминала. Блэр никогда ничего не объясняла. Откуда мне было знать, что дело не в ней?

Эти слова подняли в памяти несколько давних эпизодов.

Однажды на семейном ужине мать попросила Блэр задержаться. У Грэма на следующее утро была ранняя встреча, и он уехал первым. Когда вечером вернулся домой, Блэр уже приняла душ и сидела на кровати, просматривая рабочие чертежи. Он спросил, чего хотела его мать.

— Она просто немного волнуется, — ответила Блэр, не поднимая глаз.

Больше он ни о чём не спросил.

Был ещё большой ящик пищевых добавок, доставленный домой. Упаковка выглядела дорогой. Один из сотрудников сказал, что мать специально выбрала всё это для Блэр. Грэм однажды увидел коробку мимоходом. Через несколько дней она исчезла, и он так и не поинтересовался, куда.

— Она мне не рассказывала, — произнёс он теперь тише.

Мать принялась защищаться.

— То, что она тебе ничего не говорила, не делает меня виноватой. Я беспокоилась о вас обоих.

Грэм посмотрел на неё.

— Каждый раз после ваших разговоров ей приходилось возвращаться домой и прикрывать моё решение, так?

Миссис Эшфорд не ответила.

Молчание затянулось настолько, что стало ответом само по себе.

Камилла не вмешивалась. Она осторожно поставила стакан с водой на стол и промолчала.

Наконец Грэм встал.

Мать велела ему закончить ужин. Он сказал, что аппетит пропал, и вышел на террасу.

Ночной воздух был холодным. Пиджак он оставил внутри. Стоя у перил, Грэм вспоминал всё новые подробности своего брака.

С близостью у них с Блэр никогда не было проблем. Днём каждый занимался своей работой, но в спальне они хорошо знали привычки друг друга. Однажды Блэр даже спросила, хочет ли он когда-нибудь детей.

В тот вечер она сидела, прислонившись к изголовью, и снимала серьги. Волосы свободно лежали на плечах. Грэм отвечал на письма.

— Думаешь, потом захочешь детей? — спросила она.

— Не сейчас.

— А когда?

У него не было ответа.

— Не знаю.

Блэр ненадолго замолчала, положила серьги на прикроватный столик и сказала:

— Хорошо.

После этого она больше сама не поднимала тему.

За спиной открылась дверь террасы. Камилла вышла, держа пиджак, который он оставил в столовой. Остановилась в нескольких шагах и протянула его.

Затем упомянула, что на следующей неделе у её матери повторный приём у врача, и спросила, сможет ли он поужинать с ними в четверг.

Грэм взял пиджак. Прошло несколько секунд, прежде чем он ответил:

— Пришли время.

Камилла мельком изучила его лицо, но ничего не добавила. В дом она вернулась одна.

Грэм остался на террасе.

Он всё думал о коробке так и не тронутых добавок и о спокойном, простом «хорошо», которым тогда ответила Блэр.

Глава 13. Слухи

Ко второй половине вечера в закрытом клубе почти никто уже всерьёз не обсуждал работу.

Нолан согласовал поправку к бюджету с представителями проекта и стоял у окон, отвечая на письма. К нему подошли несколько знакомых из архитектурной и девелоперской среды. Разговор начался с графика работ в «Норт-Вейле», а потом перешёл к фонду Хартли.

— Похоже, Камилла и правда собирается на этот раз остаться.

— У неё мать болеет. Скоро она никуда не уедет.

— А Грэм, кажется, её поддерживает. На прошлой неделе они вместе были на двух мероприятиях.

Кто-то засмеялся.

— Столько лет назад не сложилось, а теперь круг замкнулся.

К компании подошёл ещё один мужчина с бокалом.

— Бывшая жена Эшфорда тоже работает над «Норт-Вейлом», верно?

Нолан оторвался от телефона.

— Блэр Эллисон, — продолжил мужчина. — Пока носила фамилию Эшфорд, почти не бралась за проекты. А теперь вдруг снова повсюду.

К разговору подключился кто-то ещё:

— Конечно. Когда тебя выталкивают с одного места, приходится чем-то заполнять время.

Говорили не столько со злобой, сколько небрежно — так обычно сплетничают на светских встречах, предполагая, что все и так знают историю.

Большой палец Нолана замер над экраном.

Другой мужчина понизил голос:

— А я слышал ещё более простую версию. Камилла вернулась, и Грэм почти сразу расторг брак. Слишком уж удачное совпадение. Говорят, Блэр попросили отойти в сторону.

— Разве у них с самого начала не было какого-то соглашения?

— Соглашение соглашением, но гордость-то у людей есть. Три года замужем, а потом возвращается прежняя любовь — и тебе приходится освободить место? Как ни посмотри, мерзко.

Разговор ушёл в сторону бизнеса семьи Эшфорд. Никто не придал особого значения сказанному.

Но Нолан придал.

Блэр была замужем.

Её бывший муж — Грэм Эшфорд.

Эти два факта некоторое время не укладывались у него в голове.

Он всё ещё ясно помнил Блэр из бара. Чёрное платье, смех громче обычного, выпивка и смелость, с которой она ухватила его за воротник и поцеловала перед уходом. А потом — Блэр на стройплощадке, в рабочей одежде, полчаса сидящая на корточках перед образцами камня, потому что никак не может выбрать отделку. Она забывала поесть, когда была занята, и морщилась от слишком сладкого кофе.

Для окружающих она свелась к одной роли: бывшая жена, от которой избавились.

Кто-то повернулся к Нолану.

— Ты ведь сейчас с ней работаешь. Какая она?

Нолан убрал телефон.

— Отличный специалист.

Мужчина улыбнулся.

— Я не только о работе спрашивал.

Нолан посмотрел ему в глаза.

Тот тут же поднял бокал.

— Ладно, забудь, что спросил.

Тема исчерпалась.

Нолан вскоре уехал. Попрощался с представителями проекта и ушёл пораньше.

По дороге он не стал ничего искать в интернете. За свою жизнь он наслушался достаточно профессиональных сплетен, чтобы знать, что происходит с одним фактом, когда он проходит через несколько чужих ртов.

На следующий день после обеда Блэр, как обычно, приехала в отель с толстой стопкой чертежей. Ветер растрепал пряди у её лица. Она села и разложила исправленный план освещения входа.

— Я опять перенесла эту точку. Всё-таки хочу поднять светильники возле лифта выше. Если оставить как было, вечером освещение будет казаться слишком низким.

Нолан придвинул чертёж к себе.

— Подойдёт. Проводка позволяет.

Блэр потянулась за калькулятором, ввела цифру, остановилась и пересчитала.

— Мне не хватает двенадцати сантиметров.

Нолан уже заметил ошибку, но промолчал.

Она нахмурилась, зачеркнула число и пробормотала:

— Кажется, мой мозг сегодня ещё не вышел на работу.

Уголок его рта дрогнул.

Блэр подняла глаза.

— Над чем смеётесь?

— Я не смеюсь.

— По лицу видно обратное.

Нолан подвинул калькулятор обратно.

— Попробуйте ещё раз.

Она бросила на него сердитый взгляд и вернулась к расчётам.

Весь остаток дня они работали как обычно.

О том, что он услышал накануне, Нолан так и не заговорил.

Глава 14. Давняя история

Архитектурная ассоциация Варелля вместе с фондом Хартли организовала выставку, посвящённую городским пространствам. «Норт-Вейл» включили в число представленных проектов.

Блэр пришла как руководитель интерьерного направления. Нолан представлял архитектурную команду. Они приехали почти одновременно, получили бейджи и узнали от сотрудника, что позже будут вместе презентовать проект.

Блэр посмотрела программу.

— Мы ближе к концу.

Нолан заглянул в свою.

— Отлично.

— Почему?

— Значит, на сцену выйдем позже.

Блэр повернулась к нему.

— Не любите выступать перед публикой?

— Смотря как.

— А я думала, архитекторы обожают рассказывать о своей работе.

Прежде чем Нолан успел ответить, позади прозвучал голос:

— Нолан.

Он обернулся.

В нескольких шагах стояла Камилла.

Улыбка не сошла с её лица, но шаг заметно замедлился. Нолан тоже замер на полсекунды.

— Камилла.

Блэр перевела взгляд с одного на другую.

Камилла подошла ближе.

— Сколько же мы не виделись. Я заметила тебя на другом конце зала и даже подумала, что ошиблась.

— Сколько лет прошло?

— Почти семь.

Лицо Нолана оставалось спокойным.

— Как поживаешь?

— Нормально. Только вернулась, ещё пытаюсь перестроить все планы. — Её взгляд скользнул с его лица к бейджу на груди. — «Pierce Atelier» теперь повсюду. Даже за границей слышала о ваших проектах.

— Нам повезло.

Камилла улыбнулась.

— Раньше ты никогда не называл это везением.

Блэр, стоявшая рядом, уже поняла, что их связывала история, о которой она ничего не знала.

Вскоре Камилла обратилась к ней:

— Блэр, я и не знала, что вы с Ноланом вместе работаете над «Норт-Вейлом».

— Да, работаем.

— Тогда, должно быть, всё идёт гладко. Нолан всегда был очень требовательным в работе.

Блэр взглянула в программу.

— Пока справляемся.

Нолан посмотрел на неё искоса.

Камилла рассмеялась.

— Наверное, теперь с ним проще работать.