Он попросил развода, и я отпустила его

— Если я сейчас не вернусь, подруги сами придут меня забирать.

Нолан отпустил её. Она отошла, пригладила волосы и сделала несколько шагов, прежде чем обернуться и поднять бокал в его сторону.

— Ещё увидимся, мистер Красавчик.

Едва она вернулась к столику, Надя и Тесса окружили её. Блэр опустила голову, плечи тряслись от смеха.

Маркус каким-то образом уже оказался рядом с Ноланом у стойки, по-прежнему держа бокал.

— Я всего-то ответил на один звонок, а мой руководитель проекта уже целуется с незнакомкой?

— Поменьше слов.

Маркус потребовал номер телефона. Фамилию. Хоть что-нибудь.

— Блэр, — сказал Нолан. — Больше ничего не знаю.

Маркус уставился на него так, словно тот совершил серьёзный профессиональный проступок.

— Ты так её целовал и даже не взял номер?

Нолан ничего не объяснил. Поднял бокал и ещё раз посмотрел в сторону столика.

Глава 4. Блэр Эллисон

На следующее утро Блэр проснулась от вибрации телефона возле лица. Не открывая глаз, она нащупала его. Экран резанул по глазам: 9:47. В групповом чате — сто двадцать три непрочитанных сообщения.

Первой она открыла фотографию из бара. Вот она, вцепившись пальцами в воротник Нолана, целует его так увлечённо, что самой смотреть стыдно. К тому же фотография получилась возмутительно чёткой.

Блэр смотрела на неё две секунды, потом бросила телефон экраном вниз на подушку.

В коридоре послышались шаги. Надя вошла с кофе и спросила, не воскресла ли покойница.

Блэр накрылась одеялом с головой.

— Оставь кофе и уходи.

Но Надя села в ногах кровати.

— Вчера, когда целовалась с ним, ты так не стеснялась.

— У меня голова болит.

— Ну конечно.

В дверях появилась Тесса и, проявив чуть больше милосердия, велела Наде дать подруге прийти в себя. Блэр высунула из-под одеяла руку за кофе.

— Хоть один нормальный человек в этом доме.

Когда допрос начался по-настоящему, выяснилось, что сообщить подругам почти нечего. Его зовут Нолан. Ни фамилии, ни профессии, ни номера телефона она не знает.

Надя уставилась на неё.

— Ты столько времени целовалась с мужчиной и ничего о нём не узнала?

Блэр отпила кофе.

— Что, теперь перед поцелуем надо анкету заполнять?

Тесса, прислонившись к дверному косяку, рассмеялась.

— Ты пробыла незамужней сколько? Семь часов?

Они спорили, пока Блэр наконец не выбралась из кровати и не пошла в душ. К её возвращению завтрак уже был готов, а рядом лежала небольшая стопка банковских документов и бумаг, связанных с удостоверением личности, которыми предстояло заняться сегодня.

Сверху лежало заявление о смене фамилии.

Блэр взяла ручку и посмотрела на фамилию, которую собиралась вернуть. Улыбка на её лице чуть померкла.

Тесса протянула ей вилку.

— Вот что бывает, когда вообще меняешь фамилию.

Блэр села и начала подписывать бумаги.

— Если ещё раз выйду замуж, оставлю свою.

Надя чуть не поперхнулась соком.

— Ты вчера развелась.

— Устанавливаю правила на будущее.

«Блэр Эллисон» появлялось на странице за страницей. Поначалу писать её было немного непривычно. Но к последним бланкам рука уже вспомнила, как это делается.

После обеда, когда подруги разошлись, Блэр переоделась и отправилась в студию.

Студия Эллисон занимала два этажа старого здания, на первом работало кафе. За три года брака Блэр отказалась от нескольких проектов из-за общественных мероприятий семьи Эшфорд. Постоянные клиенты остались, но студия так и не вернулась к прежней загрузке.

Ассистентка положила на её стол описание нового проекта.

— Реконструкция старого отеля. Они приедут сегодня на первую встречу по дизайну.

Блэр пролистала титульный лист. Название «Pierce Atelier» тогда ничего ей не сказало.

— Материалы к встрече готовы?

— Всё подготовлено.

Ровно в три Блэр вошла в переговорную с папками в руках и на полсекунды замерла.

При дневном свете мужчина за столом выглядел совсем иначе. Тёмная рубашка, без галстука, перед ним уже стоял открытый ноутбук.

Нолан тоже узнал её. Его взгляд задержался на две секунды, в уголках губ едва заметно мелькнула улыбка.

Руководитель проекта продолжил представления, словно ничего необычного не происходило.

— Блэр, это Нолан Пирс из «Pierce Atelier». Они занимаются архитектурной частью реконструкции.

Нолан поднялся и с безупречно деловым видом протянул руку.

— Блэр Эллисон?

Она пожала её.

— Нолан Пирс.

Его ладонь была тёплой. Они сели, словно оставив вчерашний вечер за дверью.

Вскоре разговор полностью захватил их. В старом отеле нельзя было существенно менять несущие конструкции, но интерьер требовал полной переделки. Вход, главная лестница и планировка второго этажа были взаимосвязаны. Блэр указала, что нынешнее предложение слишком сужает входную зону. Кто-то предложил просто переставить мебель. Она сразу отвергла эту идею, пояснив, что проблемы с перемещением гостей дорого исправлять после открытия отеля.

Нолан выслушал, повернул чертежи к себе, что-то быстро пересчитал и сдвинул лестницу на плане назад на полметра.

Блэр проверила получившееся пространство. Подходило. Она кивнула.

Больше часа оба были заняты только делом. Никто не уступал другому из-за случившегося между ними вчера. Если мнения расходились, они сверялись с замерами участка и конструктивными ограничениями, пока не находили приемлемое решение.

В какой-то момент они заговорили одновременно. Нолан остановился:

— Сначала вы.

Блэр закончила объяснять требования к размерам.

Он опустил голову и исправил записи.

— Продолжим в этом направлении.

Вскоре встреча закончилась.

Остальные вышли. Блэр собирала бумаги, когда Нолан спросил с другого конца стола:

— Значит, «мистер Красавчик» перестал существовать ровно в полночь?

Её руки замерли.

— Я выпила. Нельзя же всерьёз воспринимать всё, что говорит пьяная женщина.

Нолан откинулся на спинку стула с почти разочарованным видом.

— А какую именно часть мне следует забыть?

Перед глазами у неё ярко вспыхнул бар, особенно тот момент, когда она притянула его за воротник.

Блэр прочистила горло.

— Господин Пирс, у нас ещё много работы.

Она собрала папки и направилась к двери. За спиной раздался смех Нолана.

Блэр уже взялась за ручку, когда он окликнул её.

Она обернулась.

С его лица исчезла насмешливая улыбка.

— Я не собираюсь делать вид, что вчера ничего не было.

Она выдержала его взгляд.

— Я вас об этом и не просила.

С этими словами она открыла дверь и вышла.

Вернувшись в кабинет, Блэр положила папки на стол и только тогда заметила, что всё ещё улыбается.

На телефоне высветилось сообщение от Нади:

«Сегодня думаешь о мистере Красавчике?»

Блэр несколько секунд смотрела на экран, затем набрала:

«Замолчи».

Глава 5. После выступления

Свет в концертном зале погас как раз в тот момент, когда Грэм занял своё место. На сцене стоял рояль. Большинство кресел в первых рядах занимали гости фонда; несколько знакомых заметили его и кивнули, но подходить не стали.

Через несколько минут под аплодисменты из-за кулис вышла Камилла.

Она изменилась меньше, чем он ожидал. Она по-прежнему безошибочно выбирала то, что ей шло. Простое чёрное платье, собранные волосы, небольшие серьги, поблёскивающие в свете прожекторов. Поблагодарив зрителей поклоном, она села за рояль и начала играть.

За всё выступление Грэм ни разу не взглянул на телефон.

Когда они были моложе, он бесчисленное множество раз слушал, как Камилла репетирует. Она жила в небольшой квартире неподалёку от места учёбы, и рояль занимал почти всю гостиную. Если Грэм приходил к ней, она не прерывала занятия из-за его присутствия. Иногда часами играла, а он работал на диване. Каждый был поглощён своим делом.

Позже Камилла уехала в Европу. Квартиру продали. О тех годах они почти больше не говорили.

После последнего произведения аплодисменты долго не стихали. Камилла дважды возвращалась на сцену, чтобы поклониться. Грэм остался на месте, пока зал немного не опустел. Его остановил один из директоров фонда и рассказал о нескольких будущих проектах, на которые они надеялись получить спонсорскую поддержку от «Эшфорд Холдингс». Грэм попросил прислать предложения ему в офис и не стал ничего обещать на месте.

Приём начался после девяти. Он как раз взял бокал, когда позади кто-то произнёс его имя.

Камилла успела сменить концертное платье на светлый вечерний наряд. Люди то и дело останавливали её для разговора. Она терпеливо участвовала в нескольких беседах, прежде чем наконец добралась до него.

— Боялась, ты досмотришь концерт и исчезнешь ещё до приёма.

Грэм приподнял бровь.

— Ты оставила мне записку. Я пришёл. Было бы невежливо исчезнуть так быстро.

Камилла рассмеялась.

— Столько лет прошло, а с тобой до сих пор порой не знаешь, что сказать.

— Ты и раньше так говорила.

Оба улыбнулись. Они не пытались ворошить прошлое. Говорили о том, что произошло за последние годы.

Мимо проходил официант с вином. Камилла взяла бокал, пригубила и поставила на стол. После концерта она выглядела усталой.

— Надолго на этот раз? — спросил Грэм.

— Пока уезжать не планирую. Мама неважно себя чувствует, да и мне нужен перерыв. Всё, что можно было отложить в Европе, я отложила. С планами на следующий год решу позже.

При упоминании матери Камилла вздохнула. Та хотела прийти на концерт, но врач не рекомендовал.

— Она обрадуется, узнав, что ты был здесь. Мама всегда думала, что мы с тобой поженимся.

Грэм оставил замечание без ответа. Камилла тоже не стала к нему возвращаться.

Снова подошли люди, желавшие сфотографироваться с ней. Она исчезла на несколько минут. Вернувшись и обнаружив Грэма на прежнем месте, улыбнулась:

— Ты всё ещё здесь?

— Мы не виделись годами. Думаю, сумею поддержать разговор дольше одной фразы.

Камилла посмотрела на него, но не стала искать в словах скрытый смысл. Облокотившись на высокий столик, она принялась рассказывать об общих знакомых.

Под конец приёма призналась, что за день почти ничего не ела. Перед выступлением успела проглотить лишь пару кусочков салата.

Грэм нахмурился.

— Ты всё ещё волнуешься перед концертами?

Она рассмеялась.

— Похоже, сколько ни репетируй, от волнения всё равно не избавиться.

Камилла взяла сумочку и сказала, что поищет, где можно поесть поблизости. Сделав два шага, обернулась:

— А ты ел?

Он не ел.

— Тогда пойдём со мной. Не хочется ужинать одной.

Они вышли через боковую дверь. Водитель уже подогнал машину. Пока Грэм открывал ей заднюю дверцу, Камилла вспомнила итальянский ресторан, в который они ходили в студенческие годы, и спросила, существует ли он до сих пор.

Ему потребовалась секунда, чтобы понять, о каком заведении речь.

— Да.

— Тогда поехали туда. Некоторые места остаются в памяти, сколько лет ни пройди.

Машина влилась в ночной поток. Камилла откинулась на сиденье и смотрела на проносящиеся за окном огни.

— Когда я уезжала, искренне думала, что никогда не вернусь, — сказала она спустя некоторое время. — Забавно, сколько лет нужно прожить, чтобы снова оказаться в том же городе.

Грэм ответил не сразу. Он смотрел на огни за стеклом.

Камилла не спрашивала ни о его браке, ни о Блэр. Они не спешили заполнять разговором каждую паузу после стольких лет порознь.

Глава 6. Профессиональная дистанция

В отеле ещё шли демонтажные работы. Мраморные полы закрыли защитными щитами, в воздухе висела мелкая пыль.

Блэр надела каску и вошла через боковую дверь вместе с руководителем проекта. Нолан уже стоял у лестницы и сверял размеры с начальником строительной бригады, не выпуская из рук планшета. Услышав шаги, он поднял взгляд.

— Доброе утро.

— Доброе.

И оба вернулись к работе.

По дороге Блэр успела представить несколько вариантов этой встречи. Поцелуй в баре был слишком ярким, чтобы о нём забыть, а после того вечера между ними ничего личного больше не произошло. Она ожидала хотя бы лёгкой неловкости.

Но Нолан поздоровался как ни в чём не бывало и вновь занялся замерами. Всё, что было между ними в баре, осталось за пределами стройплощадки. Блэр постояла секунду и почувствовала себя глупо: зачем она всю дорогу репетировала ответы?

Руководитель проекта передал ей новые замеры. После переноса входной лестницы согласно последнему плану площадь кладовой на втором этаже уменьшилась. Строители предлагали снова внести изменения.

Блэр встала у главного входа, проверила обзор с места будущей стойки регистрации и отказалась опять сдвигать лестницу вперёд. Иначе гости при входе не увидят стойку, а основной проход окажется загромождён.

Начальник бригады опасался, что дальнейшее сокращение кладовой сделает комнату отдыха персонала слишком узкой.

Нолан изучил план, провёл линию вдоль края комнаты отдыха и предложил убрать длинный стол и иначе расставить мебель. Так можно было вернуть место для хранения с противоположной стороны.

Блэр проверила предложенную схему. Всё подходило. Она сразу кивнула.

Они перешли к следующей зоне.

Всё утро Блэр проверяла материалы и замеры, сосредоточившись на чертежах. Ступая по приподнятой доске временного настила, она поставила ногу чуть в сторону и потеряла равновесие.

Нолан оказался рядом. Он схватил её за руку, поддержал, пока она не удержалась на ногах, и сразу отпустил.

— Смотрите под ноги.

Прежде чем Блэр успела ответить, он уже повернулся к стене.

Она посмотрела на бумаги в руках и тихо выдохнула.

Нолан из бара и Нолан на работе казались двумя разными людьми. Близость той ночи, тепло поцелуя — всё осталось там, где ему и место. Сегодня его интересовали чертежи, размеры и проблемы объекта. Даже с ней он говорил только о работе.

Блэр это нравилось. К следующему обсуждению она вовсе перестала думать о баре и погрузилась в проект.

Остаток утра обе команды переходили с первого этажа на второй и обратно, внося поправки. Нолан никогда не отметал предложения Блэр только потому, что архитектура была его частью проекта. Если предложение было обоснованным, он просил команду выполнить расчёты. Если конструктивные ограничения делали что-то невозможным, объяснял почему и вместе с ней искал альтернативы.

В полдень Блэр сняла каску. Волосы уже растрепались. Она раскладывала чертежи на временном столе, когда рядом появилась бутылка воды.

— В машине есть ещё, — сказал Нолан.

Как только она взяла бутылку, он собрал свои документы и направился к начальнику бригады.

Блэр проводила его взглядом, но тут завибрировал телефон.

Надя: «Сегодня видела мистера Красавчика?»

Блэр ответила: «Занята».

Надя немедленно перевела это как: «Значит, да».

Блэр заблокировала экран и убрала телефон.

После обеда команды вновь встретились, на этот раз у поставщика отделочных материалов. Для общественной зоны оставалось два варианта камня: один холодного серого оттенка, другой более тёплого. При искусственном освещении разница была существенной.

Блэр долго сидела на корточках у окна, потом подняла оба образца.

— Какой?

Нолан поднёс их к окну, повернул и выбрал тот, что слева.

— Второй будет слишком холодным для вестибюля.

Блэр подняла на него глаза.

— Архитекторы и правда различают такие вещи?

Он вернул образец.

— Некоторые из нас всё-таки обладают чувством вкуса.

Она рассмеялась.

К вечеру Блэр несла к парковке несколько тяжёлых образцов. Два верхних постоянно соскальзывали. Нолан догнал её и без спроса забрал половину стопки.

— Я и сама донесу.

Он посмотрел на образцы, едва не падавшие у неё из рук.

— Вижу.

И пошёл впереди к её машине.

Они сложили материалы в багажник. Нолан велел ей быть осторожнее за рулём и направился к собственной машине, даже не пытаясь найти повод задержаться.

Блэр задержалась возле багажника.

За целый день Нолан ни разу не воспользовался поцелуем в баре, чтобы смутить её.

Устроившись за рулём, она некоторое время сидела, положив руки на руль, и вспоминала, как старательно готовилась вести себя естественно.

Вдруг ей стало смешно.

Телефон снова загорелся. Неугомонная Надя требовала рассказать, не случилось ли чего интересного.

Блэр набрала: «У тебя решительно слишком много свободного времени».

Потом завела машину и уехала.

Глава 7. Назначенная встреча

Во второй половине дня у Грэма было не так много дел. В три он должен был навестить Камиллу в фонде, а в половине седьмого — уехать на оформление последних бумаг по разводу. Эллиот ещё утром сверил расписание и даже учёл возможные пробки.

Но мероприятие для прессы в фонде затянулось почти на сорок минут.

Когда Камилла наконец вышла из зоны для интервью, она выглядела бледной. Сотрудники окружали её, собирая оборудование. Она всё ещё улыбалась и прощалась с людьми, но, добравшись до комнаты отдыха, прижала два пальца к виску.

Грэм подошёл к ней.

— Ты плохо выглядишь.

— Немного кружится голова. — Камилла выпила воды, сохраняя лёгкий тон. — Наверное, забыла поесть.

— Опять ничего не ела?

— Закрутилась.

Она поставила стакан и поднялась. Вдруг её качнуло.

Грэм успел подхватить её. Камилла инстинктивно вцепилась в его руку, пока не обрела равновесие, а затем медленно отпустила.

К ним поспешил сотрудник. Камилла покачала головой, не дав никому позвать врача, и сказала, что ей просто надо посидеть. Кто-то принёс сок и маленький кусок торта. Она съела несколько кусочков, но цвет лица почти не изменился.

Эллиот подошёл к Грэму и понизил голос:

— У вас встреча в половине седьмого. Если выедем сейчас, успеем вовремя.

Грэм посмотрел на часы, затем на Камиллу, сидевшую на диване.

Она всё слышала.

— Езжай. Я немного отдохну. Машина ждёт внизу.

Грэм не двинулся.

— Как ты в таком состоянии домой поедешь?

— Мне уже лучше.

Она попыталась подняться, но едва опустила ногу на пол, как нахмурилась и снова села.

Грэм повернулся к Эллиоту.

— Поезжай вместо меня.

Тот замялся.

— На нескольких документах сегодня нужны подтверждения обеих сторон.

— Позвони, если понадоблюсь.

— Хорошо.

Когда Эллиот ушёл, Камилла посмотрела на Грэма.

— Из-за этого точно не будет неприятностей?

— Кто-нибудь разберётся.

Она не стала спрашивать дальше и сделала ещё несколько глотков сока.

В 18:25 Блэр уже ждала в назначенной переговорной. Она приехала заранее и просмотрела всё, что требовало подписи. За дверью помощник юриста готовил бумаги. Блэр прождала до 18:40, когда дверь наконец открылась.

Вошёл только Эллиот.

Блэр невольно посмотрела ему за плечо. Больше никого не было.

Эллиот положил папку на стол.

— Простите, что заставил ждать. У господина Эшфорда возникли неотложные дела. Я оформлю всё, что возможно без него.

Блэр помолчала две секунды, затем отложила ручку.

— Он не придёт?

— Не думаю, что успеет.

Она кивнула.

— Тогда начнём.

Эллиот всегда был организован. Он заранее разложил документы по порядку: переводы между счетами, доли в собственности и остальное. Блэр проверяла всё страницу за страницей, указывала на неверные цифры и просила помощника юриста перепечатать листы, где требовались исправления.

Более чем через полчаса оставался лишь один документ по недвижимости, требовавший личного подтверждения Грэма.

Эллиот отошёл в сторону и позвонил ему.

— Господин Эшфорд, недвижимость в Саут-Вейле. Мисс Эллисон подтвердила свою часть. Оставляем окончательный процент таким, как предлагалось изначально?

Он слушал ответ.

В комнате было так тихо, что даже приглушённые звуки из телефона были отчётливо слышны.

Раздался женский голос:

— Грэм, мне уже лучше. Не нужно сидеть здесь всё время.

Выражение лица Эллиота изменилось. Он тут же уменьшил громкость.

Блэр опустила взгляд и перевернула страницу.

Закончив разговор, Эллиот вновь сел и передал ей последний лист.

— Ещё одна подпись вот здесь.

Блэр проверила содержание и расписалась.

Она отняла ручку от бумаги и подвинула документ обратно.

— Что-нибудь ещё?

Эллиот просмотрел папку.

— Остальные процедуры мы можем завершить сами. Если где-то ещё потребуется ваша подпись, отправлю бумаги в студию.

— Хорошо.

Блэр убрала свои экземпляры и поднялась, взяв сумку.

Эллиот тоже встал.

— Простите, что вам пришлось сегодня ждать.

Блэр слегка улыбнулась.

— Вы тут ни при чём.

Лишь когда двери лифта закрылись, она посмотрела на часы.

Почти восемь.

То, на что она отвела почти целый вечер, закончилось чуть больше чем за час.

Её ждали несколько рабочих сообщений. Одно — от Нолана. Он прислал обновлённый план освещения вестибюля и попросил посмотреть, когда у неё будет время.

Блэр открыла файл и ответила, что позже вернётся в студию.

Через несколько секунд Нолан написал:

«Можно и завтра утром. Не срочно».

Блэр некоторое время смотрела на экран, потом убрала телефон в сумку.

Лифт продолжал спускаться.

Глава 8. Дело закрыто

После девяти в студии было тихо. Кафе внизу уже погасило свет, когда приехала Блэр, но в переговорной наверху лампы ещё горели.

Она решила, что ассистентка забыла их выключить. Однако, подойдя ближе, увидела за длинным столом Нолана. Вокруг его ноутбука лежали исправленные чертежи.

Увидев её, он удивился не меньше.

— Почему вы вернулись?

Блэр положила сумку и села.

— Я же сказала, что сегодня посмотрю планы. Завтра утром у меня другие дела, лучше закончить сейчас.

Нолан не спросил, где она провела вторую половину дня. Просто повернул к ней планшет.

Вместе они внесли изменения в освещение входной зоны. Блэр хотела добавить настенные светильники возле лифта. Нолан проверил схему проводки и расстояние до потолка. Они отметили несколько пунктов, которые завтра надо будет проверить на объекте.

Когда они наконец сделали перерыв, Блэр откинулась назад и почувствовала, как от голода сводит желудок.

Нолан посмотрел на неё.

— Вы ужинали?

Она отпила воды.

— Забыла.

Он достал телефон и заказал еду.

Блэр уже собиралась сказать, что поест дома, но узнала, что он сам ещё не ужинал, и не стала возражать.

Доставили два горячих блюда. Нолан выбрал что-то простое, но еды было много. После первого же кусочка Блэр поняла, что голоднее, чем ей казалось. С обеда она почти ничего не ела.

— Зачем вы столько заказали?

Нолан смотрел на экран.

— На случай, если не хватит. Что останется, заберём с собой.

Блэр продолжила есть.

В студии стояла тишина, которую лишь изредка нарушали стук клавиш и шелест коробок с едой. Блэр рассказала об образце материала, доставленном днём. Тот оказался таким уродливым, что напоминал ей больничный коридор.

Нолан перестал печатать.

— Я подумал о том же.

Она засмеялась.

— Почему вы ничего не сказали у поставщика?

— Хозяин стоял в метре от нас. Иногда я всё-таки бываю воспитанным.

Они работали до позднего вечера, так и не вернувшись ни к тому, где была Блэр днём, ни к чему-нибудь личному. Было почти одиннадцать, когда они выключили компьютеры и погасили свет.

На парковке не работали два фонаря. Нолан замедлил шаг и проводил Блэр до машины.

Она открыла дверцу, обернулась и попрощалась.

— Осторожнее за рулём.

После этого он направился к своей машине.

Закрыв дверцу, Блэр некоторое время сидела за рулём.

Нолан не расспрашивал о её дне. Весь вечер они говорили о работе и о том, что стояло у них на столе. С ним было на удивление легко — в отличие от прежней жизни, где каждый выбор словно требовал оправдания в рамках отведённой ей роли.

Едва она завела двигатель, как позвонила Надя.

— Ты ещё не дома?

— Задержалась на работе.

— Одна?

Блэр посмотрела через лобовое стекло на потемневшую студию.

— Только закончила.

На другом конце помолчали. Затем прозвучало многозначительное:

— О-о.

Блэр закрыла глаза.

— Ещё раз издашь этот звук — сброшу звонок.

Надя уже смеялась.

Блэр всё равно отключилась и выехала с парковки.

Глава 9. После работы

Следующие несколько дней обе команды практически жили в отеле. Первый этап изменений конструкций подходил к концу, каждый день поступали новые замеры. В светлое время суток Блэр переходила с этажа на этаж вместе со строителями, а по ночам возвращалась в студию и исправляла чертежи. Дважды она вспоминала об обеде только к вечеру.