Лабиринты судьбы. Часть 2

– Слушай, Лукас, – обратился он к парню, – у меня тут личный разговор. Не мог бы ты…

Кирилл почесал в затылке. Неловкая ситуация. Лукас поднял брови и уставился на Кирилла.

– Ладно, выйду на балкон, – разочарованно буркнул Кирилл.

– Не стоит, – сказал Лукас. – Разговаривай здесь, а я пойду, пожалуй, позавтракаю.

– Спасибо, – виновато улыбнулся Кирилл. – Извини.

– Да, – ухмыльнулся парень, натягивая спортивные штаны, – скрытный сосед мне попался, но я рад, что не живу с парнем из семнадцатой комнаты.

Кирилл все еще стоял, неловко переминаясь и глупо улыбался. За весь месяц это было их первое столь долгое общение.

– А что с ним не так? – спросил он.

– Не переношу грубость и агрессию, – ответил сосед. – Тебе принести чего-нибудь?

– Да, спасибо.

Лукас ушел, и Кирилл вернулся к Вениамину, который не терял даром времени. Теперь он сидел перед монитором и уминал китайскую лапшу из картонной коробочки.

– Слушай, Кира, а этот сосед твой, по-моему, ничего, – предположил Веня.

– Вроде бы, – пожал он плечами.

Вениамин перестал жевать и серьезно посмотрел на друга.

– Ты неважно выглядишь, Брат, – сказал он озабоченно.

– Да, – тяжело вздохнул Кирилл, – и мне очень нужен твой совет.

Кирилл подробно описал Вениамину разговор с отцом. Друг по ту сторону экрана отложил коробочку с лапшой и выразительно присвистнул. Кирилл вперил в него горящий вымученный взгляд.

– Теперь ты понимаешь, что никакого выхода у меня нет.

– Что ты собираешься делать? – после небольшой паузы спросил Веня.

– А что мне остается? – горько и зло ответил Кирилл. – Моя жизнь превратилась в сплошной мрак. Я, как чертов робот, целыми днями грызу гранит науки. Занимаюсь до потери пульса, только чтобы…

Кирилл сжал кулаки и ударил по столу.

– …чтобы не думать о ней. А ночью из последних сил сдерживаюсь, чтобы не позвонить ей.

– Зачем? Может лучше ей все рассказать? Так она, по крайней мере, не станет винить во всем тебя.

– Я не могу с ней расстаться, – выдавил из себя Кирилл и отвернулся. В глазах предательски защипало. Когда он справился с собой, снова посмотрел на Веню.

– Думаю, у тебя и здесь нет выбора, – сочувственно произнес друг. – Лучше пусть она узнает все от тебя, чем увидит какое-нибудь сообщение в прессе.

– Не думаю, что это произойдет так скоро. Отца здесь пока мало знают.

– Зато Гилмор довольно известная фигура. Вот посмотри, что я уже нашел.

Веня открыл несколько сайтов подряд. На каждом из них пестрели заголовки типа:

«Известный крупный финансовый аналитик, владелец сети компаний в Кремниевой Долине и декан математического факультета в Стэнфорде заключил сделку века»

«Стэнфорд становится альма-матер для воспитания будущих финансовых гениев»

«Бизнес-школа Льва Давыдова»

«Российский финансовый магнат покоряет мир»

– Черт! – выругался Кирилл.

– Пока ни слова о тебе, но скоро они войдут во вкус.

– Черт! Черт! – Кирилл вскочил, не зная, куда выплеснуть свое отчаяние. Пнул дверцу шкафа. Постоял немного, пока дыхание не выровнялось. Снова сел.

– Может мне просто исчезнуть? – тихо спросил Кирилл.

– Нее, плохой вариант, – покачал головой друг. – Не можешь сказать – напиши.

Кирилл поднял глаза на Веню.

– Кто знает, вдруг она поймет, что ты не мог поступить по-другому. Может быть, у вас есть шанс остаться друзьями? – предположил Вениамин.

– Не неси чепухи, – сморщился Кирилл.

Дверь с грохотом открылась, и в комнату влетел совершенно обалдевший Лукас. В руках он держал какой-то конверт. Кирилл нахмурился, не обращая на парня внимания.

– Ладно, старик, – торопливо бросил он, – спасибо за совет. Пока.

– До связи, Брат, – ответил Веня и отключился.

Лукас протопал к столу и вывалил прямо перед Кириллом две булочки в прозрачной упаковке. Затем он поставил огромный стакан с кофе и потряс розовым конвертом перед носом недовольного соседа. При этом с лица его не сходила торжествующая улыбка.

– Что это? – довольно холодно спросил Кирилл.

– Это самый вожделенный конверт, чувак, – восторженно произнес Лукас. – И отгадай, где я его нашел? Под нашей дверью!

Кирилл взял конверт в руки. На розовой гладкой бумаге были выпуклые серебряные буквы «Tri-Delt». Конверт был запечатан красной сургучной печатью в форме сердечка с аналогичной абривиатурой. Распечатав конверт, он прочитал:

«Мистер Давыдофф, сестринство Tri-Delt приглашает вас на празднование дня рождения одной из наших почетных сестер. Мы ждем вас сегодня в лобби Браннер-холла в 19:00.

PS: Можете привести с собой одного из своих друзей».

Лукас в нетерпении схватил письмо и прочитал его.

– Отпад! Тебя пригласили на самую классную вечеринку в универе! – восторженно глядя на соседа, воскликнул Лукас. – Ты внебрачный сын президента или какая-то из этих богатеньких девиц запала на тебя, что было бы тем более странным, потому, что ты целыми днями общаешься только со своими учебниками!

Выдав эту длинную фразу на одном дыхании, Лукас плюхнулся на свою кровать и еще раз перечитал письмо. Кирилл тем временем, невозмутимо принялся за свой нехитрый завтрак. У него не было настроения посещать сегодня какие-либо вечеринки.

– Здесь написано, что ты можешь взять с собой друга. Можно это буду я? – с надеждой спросил парень.

Кирилл дожевал булочку и, наконец, повернулся к Лукасу.

– Я что, сказал, что иду?

Тот открыл рот, будто хотел что-то сказать, но слова застряли у него в горле, настолько он был поражен. Кирилл вздохнул. «Надо быть дружелюбнее», подумал он.

– Спасибо за кофе и булочки, – уже более мягко произнес Кирилл. – Слушай, я немного не в настроении сегодня. Понимаешь?

Снова вздохнул. Он подумал о предложении Веньки написать письмо Свете.

– И у меня очень важное дело.

– Ты не понимаешь, – завопил Лукас, – мы должны туда пойти! Это же наш шанс подняться на более высокий уровень! – Лукас закусил губу, – Может тебе все равно, а мне до чертиков надоели эти тупые приколы в мой адрес!

Кирилл недоуменно уставился на соседа. Он совершенно не понимал о чем, тот говорит.

– Ты, может быть, не заметил, – уже более спокойно проговорил Лукас, – но я тут не очень-то популярен. Второкурсник из семнадцатой комнаты здесь вроде как лидер. Помнишь ту первую вечеринку? Меня вытошнило на его ботинки.

Кирилл глупо и коротко рассмеялся, а Лукас продолжал:

– Теперь со мной не то, чтобы разговаривать, рядом садиться не хотят. Так что, мне позарез нужно попасть на эту вечеринку!

Кирилл почесал в затылке. Ему только этого не доставало – нянчиться с соседом. Он и сам не знал, почему его пригласили на эту дурацкую вечеринку. Возможно, здесь постаралась Мэдисон. Хотя она ни разу не упоминала, что состоит в каком-то там сестринстве, но других богатеньких девиц он не знал.

– Думаю, ты не первый и не последний, кто блюет на чьи-нибудь ботинки, – сухо сказал Кирилл. Он встал, чтобы отправиться в душ, снял с двери полотенце и закинул на плечо. – Скоро какой-нибудь другой идиот напьется до белой горячки и вытворит что-нибудь похуже. О тебе все забудут и переключатся на него. Так что, не переживай. Или, знаешь что, бери приглашение и иди без меня.

– Ага, – обиженно буркнул Лукас, – письмо именное, ты не заметил? Без тебя меня и на порог не пустят.

– Я подумаю, – уже на пороге бросил Кирилл и захлопнул дверь.

Через час Кирилл сидел в библиотеке перед открытым ноутбуком. На экране чистый лист. Как выразить словами все то, что он сейчас чувствует? Как написать о том, чего он не хочет делать?

«Привет, принцесса. Если бы ты знала, в каком дерьме я нахожусь. Сейчас я должен тебе написать, что мы не можем быть вместе, потому что это последняя воля моего дерьмового отца…

Можешь считать меня трусом, папенькиным сынком, не способным пойти против отца. Так оно и есть. Я трус. Я был слишком наивен, полагая, что моя жизнь принадлежит мне…»

Кирилл откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Мысли никак не хотели обретать правильную словесную форму. Он открыл фотографию Светланы и долго смотрел на нее. На фото Света была немного задумчива. Одной рукой она убирала прядь волос за ухо, другая лежала на столике, сервированном к чаепитию. Кирилл узнал обстановку – это была веранда Арины.

Он изучал ее лицо, словно хотел запечатлеть в памяти каждую черточку. Красивая линия бровей, слегка вздернутый нос, пухлые манящие губы. Она не смотрит в объектив. Взгляд направлен на невидимого собеседника. Она внимательно слушает и слегка улыбается.

Неужели теперь всегда будет так больно?! Наверное, лучше удалить все ее фотографии, чтобы не натыкаться на них каждый раз, открывая ноутбук.

«…Я должен с тобой расстаться. Я НЕ ХОЧУ С ТОБОЙ РАССТАВАТЬСЯ, ПОТОМУ, ЧТО Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! Но мой отец умирает, и я должен выполнить его последнюю волю. Надеюсь, ты сможешь простить меня, но даже тогда мне не станет легче.

Светка, пожалуйста, стань счастливой! Потому, что хоть кто-то из нас должен стать счастливым!»

Кирилл сглотнул тугой комок. Он больше не знал, что ей сказать, потому, что нет таких слов, чтобы выразить его чувства. И чувств больше нет, кроме боли, разрывающей кадык, ослепляющей соленой мутью. А на месте сердца осталась огромная черная дыра, поглощающая в себя все вокруг и ничего не дающая взамен. Она со свистом всасывает его душу, а человек без души просто биоробот, марионетка, играющая роль, подчиняясь движению пальцев кукловода.

8. Вечеринка

Кирилл все-таки решил сходить на вечеринку в Браннер. Мысли о Светлане, читающей его сообщение, разрывали его измученное сердце. Хотелось отключиться. Лукас был немного не в себе от восторга. Он потащил Кирилла в университетский супермаркет, чтобы купить выпивки, так как на вечеринки подобного рода приходить с пустыми руками было не принято. Кирилл понятия не имел, кто именинница, поэтому выбрал в качестве подарка кружку с изображением девушки с неестественно большими губами и надписью «Жду поцелуя». Он запаковал подарок в несколько слоев цветной упаковочной бумаги и привязал большой розовый бант, надеясь только на то, что откроют его не сразу. А впрочем, ему было все равно.

В восьмом часу вечера они вдвоем катили на велосипедах по восточному кампусу. Лукас нудил, что не вежливо опаздывать и что все веселье пройдет мимо них, если они не поторопятся. Кирилл подъехал к информационному стэнду с картой и определил направление, в котором нужно было двигаться. Однако через минуту он понял, что Браннер они могут найти и без карты, нужно просто идти за небольшими компаниями веселых студентов.

Браннер выглядел снаружи торжественно. Кирилл поморщился, потому, что здание скорее походило на дорогую гостиницу, чем на студенческое общежитие. Лукас от восторга не мог произнести ни слова, только нервно теребил свой воротник, да сжимал покрепче бутылку. На дорожку перед входом бросали тень роскошные финиковые пальмы, кусты берегового вечнозеленого дуба и высокие туи. Перед дверью стояли две улыбчивые девушки в коктейльных платьях.

– Приветствуем вас в «Три дельты»! – прочирикала одна из них, сероглазая блондинка в голубом коротеньком платье с глубоким декольте.

Она с интересом оглядела Кирилла с ног до головы и бросила скользящий взгляд на Лукаса. Кирилл протянул приглашение.

– О, Кирилл Давыдофф, тот самый? – сладко пропела вторая. – Имя вашего спутника?

– Лукас Коэн.

Их пропустили в прохладную прихожую.

Лобби было просто огромным. Высокий сводчатый потолок держали несколько колонн в деревянных «юбках». На полу синий ковролин. Вдоль стен стояло множество диванчиков, которые располагались таким образом, что создавали отдельные камерные мини-пространства для уединения компаний из четырех-пяти человек. На противоположной от окон стене два больших камина.

Здесь было уже довольно много гостей. Парни и девушки в вечерних нарядах сидели на диванчиках, разговаривали, кто-то уже целовался, кто-то просто весело хихикал. На столиках стояли ведерки с шампанским и нехитрая закуска. Негромко играла музыка. Когда Кирилл и Лукас зашли, все посмотрели на них и снова занялись своими собеседниками. На мгновение Кирилл задержал дыхание, оглядывая присутствующих, так это было все странно и неловко.

– Помнишь фильм «От заката до рассвета»? – тихо спросил Кирилл. – У меня ощущение, что мы пришли на вечеринку вампиров.

– Круууто! – протянул Лукас. Он выглядел совершенно обалдевшим от свалившегося на него счастья.

Кирилл заприметил место, где было относительно безлюдно и направился прямиком туда, но не успел он и пары шагов сделать, как перед ним возникли все те же девушки. Их лица показались ему смутно знакомыми, но он никак не мог вспомнить, где и когда их видел. Они представились как Сьюзен и Роуз и сообщили, что все ждали только их, чтобы начать праздник. Именинница обещала скоро спуститься, а пока им приказано развлекать их.

Кирилл плюхнулся на диванчик и поставил свой подарок на стол. Он был слегка разочарован. Где безудержное веселье, танцующие полуголые студентки, громкая музыка и море алкоголя? Эта вечеринка напоминала скучные мероприятия в отцовском банке – все чинно, благородно, люди попивают холодное шампанское, заключают сделки, пожимают друг другу руки и разъезжаются на своих дорогих автомобилях или лимузинах. Мама всегда могла поддержать любой светский разговор, но он, Кирилл, чувствовал себя лишним на таких тусовках. Ему просто было скучно.

– Мальчики, давайте откроем шампанское, – предложила девушка по имени Сьюзен. Она подсела к Кириллу на диванчик, чем вызвала досаду на лице у другой девушки.

– А мы о вас много слышали, – кокетливо сказала она. – Мы подруги Мэдисон.

– Ага, вспомнил, – ухмыльнулся Кирилл, – это вас я часто вижу в столовой. А где же ваша подружка?

Сьюзен кокетливо улыбнулась, а Роуз округлила глаза в негодовании.

– Имениннице нужно немного больше времени.

– Что? – удивился Кирилл. – Так день рождения сегодня у Мэди? Я не знал.

– Да, – поджала губки Роуз, – и, кажется, кто-то испортил сюрприз.

Лукас заметно нервничал. Он так и не выпустил из рук бутылку виски, завернутую в простой бумажный пакет и сейчас судорожно прижимал ее к себе. Он с обожанием уставился на Сьюзен, которая, похоже, не собиралась обращать на парня никакого внимания. Кириллу даже стало его немного жаль. Этот парень точно ни разу не был ни на одной светской тусовке.

– Ну что же, девочки, может сходите, поторопите виновницу торжества? – решил спасать положение Кирилл.

– А как же шампанское? – надула губки Сьюзен. – Мэди сама подойдет к нам, когда посчитает нужным.

Лукас слишком поспешно решил угодить понравившейся ему девушке. Он вытащил бутылку шампанского из ведерка, разбрызгав растаявший лед. Смутившись, он стал извиняться и собирать кусочки льда со стола, которые, как маленькие скользкие медузы, убегали у него сквозь пальцы. Кирилл подал ему бумажное полотенце, которое тут же промокло. Неловкими замерзшими пальцами Лукас начал разливать напиток в высокие фужеры и случайно задел один из них бутылкой. Сьюзен вскрикнула и вскочила с диванчика, так как фужер с шампанским упал прямо ей на колени. По шелковому голубому подолу ее маленького платья растекалось мокрое пятно.

– Ты что, идиот! – завопила она.

– Прости, прости, – умоляюще бормотал Лукас. Он тоже вскочил и попытался стереть пятно бумажным полотенцем. Выглядело все это весьма нелепо и забавно. Кирилл от души рассмеялся.

– Ты испортил мне платье, – шипела Сьюзен.

– Я все исправлю, прости.

– Не трогай меня! – наконец, Сьюзен обратила внимание на смеющегося Кирилла. – О, рада, что развеселила тебя. За два месяца, что я тебя вижу, ты первый раз улыбаешься по-настоящему.

Мэдисон подошла к ним незаметно и облокотилась на спинку дивана, на котором сидел Кирилл.

– Мы с девчонками даже заключили пари: кто из нас заставит тебя улыбаться, та и пойдет с тобой на свидание, – весело и беззаботно прощебетала она.

Все развернулись и посмотрели на Мэдисон. Она выглядела как настоящая супермодель. Кирилл чуть не поперхнулся от неожиданности и сразу же перестал смеяться.

– Привет, – ослепительно улыбнулась она.

– Ну, привет, – произнес Кирилл, слегка ошарашенный ее внезапным появлением.

Лукас ничего не смог сказать. Он просто упал обратно на свое место, красный от корней волос, и обреченно поставил так и не разлитую до конца бутылку шампанского.

Мэдисон приобняла Сьюзен и подмигнула Роуз.

– Молодцы, девочки, – похвалила она их. – Вижу, мой почетный гость не скучает.

– Могла бы и сказать мне про день рождения, – укорил ее Кирилл. – Только, знаешь, если бы не Лукас, я бы уже сдох со скуки.

– Потерпи немного, – заговорщицки сказала она. – Главное веселье начнется позже. А сейчас нам с девочками нужно отойти.

И они втроем покинули лобби. Пока они шли, Кирилл видел, что довольно много людей поднимали ей вслед бокалы и кричали поздравления с днем рождения.

– Не знал, что ты здесь такой известный, – пробурчал Лукас.

– Я тоже, – задумчиво произнес Кирилл.

– И знаком с именинницей, – продолжил парень. – Ее здесь все знают, это дочка проректора Гилмора. Он очень богат. Говорят, что он заключил сделку с русским банкиром и скоро станет самым богатым человеком во всей Калифорнии.

Кирилл ничего не ответил. Он посмотрел на Лукаса.

– А Сьюзен вроде ничего, правда? – сменил он тему.

– Она классная, – упавшим голосом пробурчал Лукас, – только теперь у меня вообще нет шансов с ней поближе познакомиться. Видел, как она на меня смотрела? Как на слизня. Я просто придурок для нее.

– Уверен, для нее все просто придурки, – Кирилл хлопнул Лукаса по плечу, пытаясь поддержать. – Такие девушки, как Сьюзен и Мэдисон привыкли играть парнями как в кегли.

– Что ты имеешь в виду? – не понял Лукас.

– Интересен лишь тот, который устоит. Это хищницы, разве ты еще не понял?

– Что же мне делать? – растерянно спросил Лукас.

– Делай вид, что она тебя не интересует, – пожал плечами Кирилл.

– Хорошо, я попробую, но ты мне должен.

– Не понял, – Кирилл в недоумении уставился на своего соседа.

– Мы уже два месяца живем с тобой в одной комнате, я видел тебя только в компании учебников, а ты вдруг оказываешься почетным гостем Мэдисон Гилмор. Что еще я не знаю?

В центре лобби началось какое-то движение. Все гости вставали с диванчиков и группировались возле небольшого подиума, на котором – Кирилл даже вытаращил глаза – стояли мистер и миссис Гилмор, Медисон и… Лев Давыдов. Мама Кирилла тоже была здесь. Она была ослепительна, словно кинозвезда 70-х. Увидев сына, она помахала ему рукой. Кирилл и не подумал подниматься к ним, наоборот, он постарался спрятаться в толпе, пока отец его не увидел.

– Сегодня мы все собрались здесь, – начал говорить мистер Гилмор, – чтобы поздравить мою дочь Мэдисон с совершеннолетием! Это очень важная дата в жизни, потому, что начинается все самое интересное!

Гости поддержали слова Гилмора одобрительными выкриками и поднятием бокалов. Кирилл повнимательнее взглянул на людей, окружавших его. Здесь было не много студентов, но в основном люди среднего возраста. Он увидел также нескольких преподавателей и других сотрудников университета, но их было меньшинство. Остальных людей Кирилл видел впервые.

Гилмор что-то еще говорил, но Кирилл его не слушал. Ему захотелось вдруг покинуть помещение и он начал потихоньку отходить в сторону дверей.

– Мы убегаем? – спросил вдруг Лукас. Кирилл вздрогнул. Он и забыл, что парень находится с ним рядом. – Сейчас будут дарить подарки, ты не собираешься отдать ей свой? К тому же, мне интересно, что подарит ей папочка. Наверное, это будет что-то грандиозное, раз он пригласил своего партнера.

Кирилл нахмурился.

– Откуда ты знаешь, кто это? – слишком резко спросил Кирилл. Лукас в недоумении покосился на парня.

– Он только что это сказал. Слушай, – Лукас прищурился и как-то по-особому взглянул на Кирилл, – как ты сказал твоя фамилия?

Потом он еще раз оглянулся и более пристально взглянул на этого самого партнера.

– Я этого мужика уже где-то видел…

Кирилл всунул Лукасу упакованную кружку и сказал:

– Знаешь, терпеть не могу светские вечеринки. У меня от них зубы сводит. А ты повеселись. Можешь подарить это Мэдисон, ты ведь не купил ей подарок.

Кирилл поспешно развернулся и зашагал к выходу.

– Кирилл, дорогой, – вдруг раздался голос мамы, – поднимайся скорее, хочется вручить подарок от всей нашей семьи.

Кирилл остановился и медленно повернулся. Нацепив на лицо дежурную улыбку, он поплелся к подиуму под рукоплескания гостей. Проходя мимо Лукаса, Кирилл с сожалением увидел выражение его лица. Сказать, что тот был удивлен, ничего не сказать. Он был в ауте. Он проводил его широко открытыми глазами, в которых читалось недоумение, восхищение и зависть. Кирилл отвел глаза и присоединился к семье.

– Ну, теперь, когда все в сборе, – продолжил свою речь мистер Гилмор, – прошу, Мэди, прими наш скромный подарок!

В руках у Льва Давыдова появились ключи от автомобиля с огромным красным бантом. Когда он протягивал их девушке, гости загалдели и заохали, а сама Мэдисон завизжала от радости. Это были ключи от новенького Феррари, припаркованного на заднем дворе. Девушка повисла на шее своего отца, потом обняла по очереди свою мать, Элеонору и мистера Давыдофф. Кириллу она ослепительно улыбнулась и чмокнула в щеку. Затем Медисон умчалась смотреть свой подарок, а гости всей толпой проследовали за ней.

Кирилл остался стоять на подиуме. Отец с матерью тоже не последовали за всеми.

– Вот это подарок! – поднял брови Кирилл, обращаясь к отцу. – Боюсь представить, что же вы подарите нам на свадьбу.

– Дорогой, – мягко сказала Элеонора, – это подарок не только от нас. Гилморы в доле.

– Могли бы и предупредить. Я, вообще-то, не собирался сюда приходить, – тихо кипел Кирилл.

– Мэди настояла, чтобы ты ничего не знал заранее. Хотела сделать тебе сюрприз.

– Ей это удалось. Я думал, это будет студенческая вечеринка.

– Да, так и есть, сын, – ответил Лев. – Скоро мы вас покинем. Поедем к Гилморам, отпразднуем отдельно. А вы веселитесь. Только прошу, держи себя в руках.

– Что, боишься, испорчу вечеринку Мэдисон и она не захочет выходить за меня? – хохотнул Кирилл. – А это хорошая идея!

– Кирилл, – осадил его отец, – ты мне обещал.

Юноша сдулся. Он посмотрел на Лукаса, одиноко сидевшего на их прежнем диванчике. Он не спешил на вечеринку во внутренний дворик. А там уже вовсю гремела музыка. Веселье, о котором он так мечтал, началось.

Гилморы и еще кое-кто из гостей снова показались в лобби. Они отправлялись на свою тусовку и оставляли молодежь праздновать в свое удовольствие. Элеонора чмокнула Кирилла в щеку, совсем как недавно это сделала Мэдисон, и поспешила за отцом на выход.

Кирилл подошел к парню и плюхнулся рядом. Он ничего не хотел объяснять. Молча налил себе шампанского и залпом выпил.

– Идем? – просто сказал он.

Лукас посмотрел на него.

– Ты иди, а я, пожалуй, ухожу.

– Почему?

– Ты здесь среди своих, таких же богатеньких сынков и дочек, а мне здесь не место. Мог бы и сказать, что ты не просто Кирилл, а тот самый Кирилл, – обиженно пробурчал Лукас.

– А что это меняет? Я твой сосед по комнате. Ты хотел попасть на самую крутую вечеринку, – Кирилл подергал указательным и средним пальцем, изображая кавычки, – ты попал на нее. Какая разница, кто я? Или теперь общение со мной стало для тебя невозможным?

Лукас таращился на Кирилла.

– Я думал, что теперь ты перестанешь со мной общаться. Ведь я всего лишь жалкий неудачник, живущий на стипендию и блюющий на чужие ботинки.

– Лукас, – вздохнул Кирилл, – ты сам поступил в Стэнфорд, не благодаря папиным деньгам, как многие из нас, а благодаря своим способностям. А я оказался здесь не по своей воле. Мне пришлось бросить друзей в России и … – Кирилл сглотнул тугой комок, – …расстаться с любимой девушкой. Я должен быть тем, кем я не желаю быть, просто потому, что этого хочет мой отец. Так кто же из нас неудачник?

Лукас продолжал таращиться на Кирилла. Он ничего не мог сказать от удивления. Не часто приходится слышать подобные признания.

– Не знаю, как тебе, а мне жутко хочется выпить, – сказал Кирилл.

– Могу помочь, – наконец, произнес Лукас и поднял в руке бутылку виски, завернутую в бумажную упаковку. – Только обещай мне, что я услышу всю твою историю от начала до конца.

Кирилл закатил глаза.

– Открой Инстаграм1, там много чего про меня узнаешь. По крайней мере, про прошлого меня.

Задний двор Браннер-холла выглядел словно резиденция какого-нибудь посла в Каире. Широкая лестница спускается в закрытый дворик с деревянными террасами между оазисами экзотических растений. На каждой небольшой террасе стояли столики и удобные плетеные кресла, а также скамьи, на которых уже кто-то загорал, а кто-то танцевал. Молодежи прибавилось. Вечеринка перестала быть светской и томной, а переросла в веселую попойку.