Лабиринты судьбы. Часть 2

Лабиринты судьбы

Часть 2

Ирина Захарова

© Ирина Захарова, 2026

ISBN 978-5-0069-2990-6 (т. 2)

ISBN 978-5-0068-9716-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ЛАБИРИНТЫ СУДЬБЫ. ЧАСТЬ 2

1. Семейство Гилмор

Лев Владиленович Давыдов не успел купить дом в Сан-Франциско, поэтому вся семья на время остановилась в отеле Фейрмонт. Пока отец оформлял все документы, Кирилл с матерью ждали его в роскошном янтарном лобби с золотой лепниной на потолках и мраморными колоннами. Сказать, что холл выглядел богато и роскошно – ничего не сказать! Кирилл небрежно плюхнулся в изысканное кресло, обитое серебристым бархатом. Вокруг было так много диванов, кресел, стульев, банкеток и другой мебели для расположения гостей, что Элеонора на мгновение заколебалась, но быстро взяла себя в руки и горделиво опустилась на бежевый диван. Тут же к ним подошел молодой парень в белоснежной рубашке с бабочкой на шее.

– Здравствуйте, – с улыбкой произнес он, – могу я вам предложить кофе, мадам?

– Нет, благодарю, – на чистом английском ответила Элеонора.

– Сэр? – обратился он к Кириллу.

Кирилл вскинул усталый недовольный взгляд.

– Крысиного яда, пожалуйста, – сказал он по-русски и оскалился.

– Что, простите? – растерялся юноша и перевел взгляд на мадам.

– Сынок, – строго сказала Элеонора, – не веди себя как дикарь.

– Спасибо, нам ничего не надо.

Лев Владиленович подошел к ним довольный и распорядился унести их багаж в корпус Тауэр на двадцать первый этаж. Затем кинул два ключа на журнальный столик и, кряхтя, уселся на диван рядом с женой.

– Поживем здесь, пока мой партнер подыскивает нам дом, – сообщил Лев.

– Какой смысл было так спешить, если у нас даже дома еще нет, – пробурчал Кирилл.

– Через неделю будет прием в честь открытия нового корпуса в Стэнфорде, – с гордостью заявил Лев Владиленович. – Школа банкиров при Стэнфорде! Это совершенно иной уровень!

– Я устал, – грубо прервал его Кирилл. Он схватил один из ключей, тяжело поднялся из кресла и вразвалочку направился к лифту.

– Лёвушка, пойдем уже в номер, я хочу принять ванну.

Портье проводил семейство Давыдовых на двадцать первый этаж. Номер Льва и Элеоноры представлял собой комнату размером тридцать четыре квадратных метра с высокими потолками и видом на город с вершины холма Ноб. Комната Кирилла была напротив. Из окон его номера Делюкс открывался вид на залив Сан-Франциско и знаменитый Алькатрас. Не дожидаясь пока носильщики занесут его вещи, он подхватил свой чемодан и вошел, громко хлопнув дверью.

Кирилл огляделся. Он порадовался про себя, что хоть комната ему досталась без золотой лепнины и прочего вычурного декора, которым был богат вестибюль. Однотонные стены цвета кофе с молоком, панорама города над массивной кроватью, вместительный комод, вместо окна стеклянная во всю стену дверь на балкон. Кирилл бросил свою сумку на кровать и вышел на воздух. На балкончике стоял маленький круглый столик и два кованых кресла с мягкими подушками, на подносе высокий фужер и запотевшая бутылка шампанского. Отсюда открывался красивый вид на залив Сан-Франциско. Кирилл втянул в себя вечернюю прохладу и закрыл глаза на мгновенье. Все здесь будто бы кричало «наслаждайся, жизнь прекрасна», но его ничего не радовало. На душе было тревожно. Он оставил Светлану две недели назад, а чувствовал, что прошла уже вечность. Ночные разговоры немного успокаивали, но с каждым новым днем необъяснимое чувство охватывало его сердце холодными липкими щупальцами – предчувствие, что отец теперь так просто его не отпустит.

***

Кирилл готовился к приему, который устраивался в Стэнфорде в честь его отца и открытия его новой бизнес-школы. На балконе на столе стоял раскрытый ноутбук. Кира ждал видеозвонок от Светы. Он побрился на скорую руку, надел белую рубашку и сейчас стоял перед зеркалом, нервно поправляя ненавистный галстук. Он вообще ненавидел эти душные деловые костюмы и галстуки-удавки, но отец был непреклонен и приказал соблюдать дресс-код. Отец вообще в последние дни общался с сыном только таким образом, словно бы хотел лишний раз напомнить о своем статусе. Элеонора полностью окунулась в новую жизнь и целыми днями пропадала на улице Филмор, проходящей через богатый квартал Пасифик Хайтс, которая была переполнена роскошными бутиками с дизайнерской одеждой, а также магазинами деликатесов, антиквариата, элегантных аксессуаров, книжных и сувенирных лавок.

Наконец, негромкая трель видеоприложения оповестила о звонке. Кира плюхнулся на кованый стул и нажал на зеленый значок на экране.

– Привет, – улыбаясь, сказала Света и помахала рукой на камеру.

– Привет, принцесса! – юноша всматривался в любимое лицо. Разница во времени составляла двенадцать часов. У Светы сейчас было раннее утро. – Ну что, все формулы выучила?

– Какая разница? Ведь я уже зачислена, разве не так? – усмехнулась она.

– Так, но…, – Кира улыбнулся одним уголком рта, – жена-двоечница мне не нужна.

– Жена? Ох, Кира, не шути так, – мягко пожурила она его.

– А я и не шучу, – серьезно сказал он.

Они немного помолчали, разглядывая друг друга.

– Поправь галстук, – с улыбкой сказала Света, – и наДэнь пиджак. Хочу посмотреть на тебя.

Кира бросился в комнату, схватил черный жилет и пиджак и вернулся на балкон.

– Ну, как тебе? По-моему, я похож на пингвина, – усмехнулся Кирилл, застегивая пуговицы на жилете.

– А, по-моему, тебе очень идет.

– Да нет, точно пингвин.

– Ну, тогда, ты самый симпатичный пингвин на этом мероприятии.

Он рассмеялся.

– Светка, приглашаю тебя сегодня на экскурсию по городу. Не знаю, во сколько закончится этот прием, но я собираюсь смыться с него пораньше. Когда сдашь экзамен, напиши мне.

– Хорошо, но у тебя будет глубокая ночь.

– Вот и посмотрим вместе на ночной Сан-Франциско. Ты согласна?

– Согласна, – улыбнулась Света. – Тогда до встречи?

– До встречи, принцесса. Я люблю тебя.

– А я тебя.

Светка отключилась, а Кирилл продолжал смотреть на ее застывшую фотографию. Как мало ему сейчас требовалось для счастья, просто дотронутся рукой до ее лица, пропустить ее волосы сквозь пальцы, прижать к себе ее миниатюрную фигурку, почувствовать ее дыхание. Она показалась ему уставшей. Темные круги под глазами свидетельствовали о бессонной ночи. Наверняка, готовилась к экзамену, поэтому и не выспалась.

***

Светлана действительно плохо спала этой ночью. После мучительной зубрежки она не заметила, как уснула прямо на учебниках. Во сне она снова стояла на скале в платье цвета морской волны. Волосы и длинную юбку трепал ветер. На море было неспокойно. Вдруг спиной она почувствовала чье-то присутствие и обернулась. Она радостно выдохнула и бросилась на шею человеку, которого больше всего на свете желала сейчас видеть. Он обнял ее и улыбнулся своей кривоватой улыбкой, которую она так любила.

– Ты здесь! – счастливо произнесла она.

Кирилл молча зарылся лицом в ее волосах. Его руки медленно двигались по ее спине вверх, переходя на голые плечи. Его прикосновения будоражили ее тело, вызывая лавину чувств. Его губы были так близко и были так желанны, что она не могла оторвать от них своего взгляда, почти теряя сознание от ожидания поцелуя. Вдруг по его лицу пробежала словно бы электрическая волна и в следующий момент Света поняла, что больше не чувствует его рук и обнимает пустоту. Кирилл стоял перед ней как настоящий, но когда она попыталась снова дотронуться до него, ее рука прошла насквозь. По его фигуре снова пробежала электрическая рябь. Сердце ухнуло куда-то в район живота. От неожиданности Света дернулась и отступила. Шаг, второй, и…

Света проснулась, тяжело дыша. Шелковая сорочка пропиталась ледяным потом и прилипла к телу. Она проснулась в тот самый момент, когда осознала, что падает.

***

Торжественная часть открытия нового факультета проходила в самом центре кампуса, внутренний двор которого представлял собой прямоугольник, окруженный зданиями с галереями полукруглых арок. Гостей мероприятия рассадили за многочисленными круглыми столиками, красиво накрытых белыми скатертями. На столах стояла какая-то закуска, шампанское в ведрах со льдом, розетки со сладостями. Выступающие, в числе которых был и Лев Владиленович Давыдов, глаголили с невысокой трибуны, рассказывая о перспективах новой высшей школы банковского дела.

Кирилл стойко слушал ораторов около часа, после чего, воспользовавшись тем, что мать отвлеклась на отца, решил незаметно улизнуть. Он шел мимо светло-желтых домов с красными черепичными крышами, мимо какого-то кафетерия, где на террасе под зонтиками кучковались стуДэнты, не пожелавшие присутствовать на мероприятии. Вечер был душный, в воздухе витал запах эвкалипта. Кирилл огляделся. Неподалеку располагалась небольшая полукруглая площадка с фонтаном посередине и многочисленными скамеечками, а вокруг росли большие эвкалиптовые деревья. Какая-то девушка с ноутбуком на коленях что-то сосредоточенно читала. На бетонном бортике фонтана расположились двое парней, один из которых зарисовывал карпа, а второй снимал золотисто-красную рыбу на свой телефон. Разговор при этом их шел об автомобиле. Они увлеченно обсуждали какие-то детали, используя много технических терминов, половина из которых Кириллу была вообще не знакома. «Понятно», подумал он, – «механики».

Сумерки опустились незаметно. Кирилл шагал по узкой велосипедной дорожке, ведущей к двух- и трехэтажным домикам. Если бы он не знал, что находится на территории кампуса Стэнфордского университета, то решил бы, что это отель или вилла какого-нибудь олигарха. Мандариновое дерево росло так близко к дому, что из окна второго этажа можно спокойно протянуть руку и сорвать плод. Табличка на одном из домов гласила: «Заколдованный брокколевый лес». Кирилл усмехнулся. «Биологи, что-ли? А не плохо они здесь устроились». С заднего двора дома доносились веселый смех и музыка. Видимо студенты, проживающие здесь, устроили свою вечеринку, и она наверняка интереснее, чем открытие отцовской школы. Он уже собрался подойти поближе и взглянуть одним глазком, как отдыхают студенты, когда зазвонил мобильный. По мелодии звонка было понятно, что звонит отец, значит его отсутствие заметили.

– Где ты? – без всяких предисловий спросил отец.

– Недалеко, – хмуро ответил Кирилл, – решил осмотреться.

– Немедленно возвращайся, – потребовал Лев, – хочу тебя кое с кем познакомить.

Отец отключился. Кирилл тяжело вздохнул, еще раз бросил взор на «Заколдованный брокколевый лес» и решительно зашагал прочь.

Небо над открытой площадкой из сиреневого стремительно превращалось в темно синее. Повсюду уже включилась иллюминация, звучала негромкая приятная музыка. То тут, то там стояли кучки людей – мужчины в деловых костюмах, женщины в летних вечерних платьях. Практически у всех в руках были высокие бокалы с шампанским. Между столиками сновали официанты, разнося все новые закуски и наполненные фужеры. Кирилл подошел к матери. На ней было шифоновое, кораллового цвета платье, доходившее до середины икры и изящная шляпка. Волосы убраны в замысловатую прическу. Давно уже мальчик не видел мать такой сияющей. Улыбка очень была ей к лицу. Она всегда любила подобные мероприятия.

– Вот ты где, – улыбаясь, сказала она и взяла сына под руку. – Правда замечательно?! Здесь столько знаменитых людей. Я только что разговаривала с самой Кондолизой Райс! Представляешь, она преподает здесь политологию.

– Я рад, что тебе здесь нравится, мама, – весьма сдержанно произнес Кирилл, – я тоже нашел кое-что интересное, пока гулял.

Но рассказать о том, что увидел, Кирилл не успел. К ним, улыбаясь во все тридцать два зуба, направлялся отец. Рядом с ним шел высокий представительного вида (особенно его живот) человек в кремовом деловом костюме. Под руку его держала девушка лет девятнадцати. Блондинка с высокой пышной прической в черном платье-футляре, облегающем ее стройную фигуру. Девушка была красива, но слегка тяжелый подбородок и выдвинутая чуть вперед нижняя челюсть выдавали в ней типичную американку. Отец представил мужчину как своего партнера Томаса Гилмора – проректора по учебной части, а девушку – его дочь по имени Мэдисон. Вскоре к ним присоединилась и миссис Гилмор – кудрявая блондинка в очень элегантном черном платье с открытой спиной. Женщина была очень весела и разговорчива, в руках она держала только что поменянный и поэтому еще полный бокал шампанского.

– О, очаровательное платье, миссис Давыдофф, – вскрикнула она, сделав ударение на последнем слоге. – Не правда ли, прекрасный вечер, как собственно и повод. Только вот скрипачей пора бы уже прогнать.

Женщина театрально надула губки и закатила глаза.

– Ненавижу скрипку! Как жаль, что не пригласили нормального ди-джея.

Перед мысленным взором Кирилла тут же вырисовался Дэн. Да, будь он здесь, эта светская вечеринка стала бы куда интереснее. Тут же он вспомнил о Светке. Как она там? Посмотрел на часы. Экзамен уже должен был закончиться. Она обещала ему написать. Может быть, решила немного поспать. Вид у нее был измученный. Кирилл решил пока не тревожить ее, тем более, удрать с вечеринки теперь представлялось ему куда более сложной задачей, чем он думал.

Лев Давыдофф, как теперь его здесь именуют, пригласил семейство Гилмор за столик. Тут же подскочил официант и обновил тарелки с закуской, поменял бутылку с шампанским.

Кирилл, пока размышлял, чувствовал на себе заинтересованный взгляд Мэдисон. Глаза ее были черные цепкие, как будто она не просто разглядывала мальчика, а изучала и делала для себя какие-то умозаключения. Кирилл не выдержал и посмотрел ей прямо в глаза. Она не смутилась. Улыбнулась, обнажив свои белоснежные зубы.

– Я связался со своим знакомым риэлтором, – тем временем говорил мистер Гилмор, – если вы готовы, то уже завтра он покажет вам несколько домов. Я бы очень рекомендовал вам один из них на Пасифик Хайтс. Признаться, я и сам имел на него виды, но пока Мэдисон учится, останемся в Пало-Альто.

– Благодарю, Томас, я всецело доверяю твоему выбору.

– О, я была там буквально вчера, – воскликнула Элеонора. – Милый, это чудесный квартал.

– Вот и прекрасно! Тогда предлагаю выпить за наше тесное и плодотворное сотрудничество! – провозгласил Лев и многозначительно посмотрел на Мэдисон, а потом и на супругов Гилмор.

От Кирилла не ускользнул этот его взгляд, и он нахмурился. Он снова посмотрел на девушку, сидящую напротив.

– Ты учишься здесь? – спросил он, после того как все выпили и накинулись на салаты. – На каком факультете?

Девушка оторвала взгляд от тарелки и подняла глаза, изображая застенчивость. Однако, Кирилл не поверил ее игре, наоборот, ее показное кокетство начало его раздражать.

– На математическом. А ты, как я поняла, будешь осваивать банковское дело?

Тут вдруг взрослые обратили на них свое внимание.

– Матфак – это серьезно! – уважительно покивал Лев. – Увлекаетесь точными науками? Похвально. Когда красивая женщина еще и умна – это дорогого стоит.

– Да, Мэди пошла по моим стопам, – произнес довольный лестью партнера Томас Гилмор. – У нее фотографическая память, может запомнить кучу информации, просто пролистав документы.

– О, да вы просто ценнейший кадр для любой компании! – воскликнул Лев, поднимая вверх свой бокал. Девушка разрумянилась и скромно опустила глаза.

Кирилл, откровенно усмехаясь, откинулся на спинку стула. Как она умело строит из себя кроткую овечку. Хотя, может он ошибается, и она действительно такая.

– Наверное, отбоя от кавалеров нет? – продолжал разливаться отец.

– Ох, не сыпте соль на рану, – сокрушенно вздохнула Глория Гилмор. – Какие уж там кавалеры. Наша Мэди просто затворница, практически никуда не выходит.

– Мама! – воскликнула девушка и виновато зыркнула на Кирилла.

В этот момент он почти пожалел ее. Сам ненавидел, когда родители вот так бесцеремонно вторгались в его личную жизнь. Но не успел он обдумать эту мысль, как услышал:

– Кирилл, а вы значит будущий банкир, как и ваш отец? – басовито спросил Томас Гилмор, оценивающе оглядывая юношу. Как понял Кирилл, это был риторический вопрос, потому что он, не дожидаясь ответа, продолжил – Это так трогательно, что наши дети продолжают наше дело!

– Если б ты знал, каких усилий это мне стоило, – нарочито весело сообщил Лев.

– Элеонора, – снова воскликнула Глория Гилмор, – вы подарили сыну очаровательную внешность! Такие глубокие синие глаза…

Настала очередь Кирилла смущаться. Накатила волна раздражения.

– Надеюсь, наша дружба будет долгой и плодотворной, – продолжала Глория. – Приглашаю вас всех к нам на ужин в ближайшую субботу.

– Благодарю, – кивнула Элеонора, счастливо улыбаясь.

– Непременно будем, – учтиво склонил голову Лев Давыдофф.

Кирилл снова взглянул на часы. Половина десятого. Пора бы уже придумать повод и свалить отсюда, пока эти разговоры не стали уж слишком откровенными. Еще чего доброго сватать его начнут. Он прокашлялся и решительно встал из-за стола.

– Извините, где у вас тут мужская комната?

– Иди по галерее, там в конце будет коричневая дверь, – сообщил ему пузатый Томас Гилмор.

Мэдисон тоже поднялась, но Кирилл не стал ее дожидаться и зашагал прочь от столиков.

– Простите, но мне тоже надо припудрить носик, – она схватила свою маленькую сумочку и засеменила за парнем.

Она нагнала его уже в галерее. Он устало привалился к одной из колонн и достал мобильник. Оказалось, что десять минут назад пришло сообщение от Светы.

«Только что вышла из аудитории. Билет попался сложный, но думаю, что написала неплохо. Жду Дэна, он еще там. Потом домой. Как освободишься, позвони».

– Ты ведь сбежать решил? – спросила неожиданно Мэдисон. Кирилл вздрогнул и посмотрел на девушку. – Понимаю, тоже ненавижу эти светские вечеринки. Не хочешь прогуляться?

Кирилл убрал телефон во внутренний карман пиджака. Решение пришло внезапно.

– Слушай, Мэдисон..

– Можно просто Мэди, – перебила она его.

– Мэди, понимаешь, меня девушка ждет. Я хочу уйти по-тихому. Можешь сказать моим, что мне поплохело или, что у меня голова разболелась от шампанского?

Выражение лица девушки скрывал полумрак галереи, но Кирилл был почти уверен, что она надменно сверкнула глазами.

– У тебя есть девушка? А ты быстрый парень. Не успел прилететь, уже девушкой обзавелся.

Кирилл усмехнулся. А ее застенчивость испарилась, как только они остались наедине. Значит первое впечатление о ней было правильное. Та еще штучка. Он ничего не ответил, засунул руки в карманы брюк и зашагал к парковке. Он собирался взять такси и просто уехать, а матери написать по дороге.

– Подожди! – крикнула она. – Я вообще-то, тоже не собираюсь здесь оставаться. Давай провожу тебя до станции. Через десять минут отходит поезд на Сан-Франциско, а по-другому ты отсюда не уедешь. Такси будешь три часа ждать.

Кирилл притормозил, оглянулся.

– Ну, ладно, пошли.

Ее каблучки гулко застучали по квадратным каменным плиткам, которыми была замощена дорожка в галерее.

– У вас в России все парни такие угрюмые и неразговорчивые? – кокетливо поинтересовалась она.

– Нет. Мы еще умеем водку пить и на балалайке играть.

– Вообще-то, нам теперь часто придется видеться, так что, мог бы быть и подружелюбнее, – с укором сказала она. – И не беги так, я же на каблуках!

Кирилл резко остановился и оглянулся, хмуря брови.

– В каком это смысле?

Мэдисон закатила глаза.

– Наши отцы – партнеры, а у нас в Америке высоко ценят крепкие партнерские отношения. Я о тебе уже давно знаю. Твой отец бывал у нас частенько. А вот ты не очень-то интересуешься отцовскими делами, раз впервые слышишь об этом.

– Не очень, – буркнул Кирилл и снова продолжил идти, но темп все-таки сбавил.

– Понимаю. Но мы с тобой, к сожалению, а может быть к счастью, относимся к той категории людей, чья судьба уже известна заранее. Так что, убежать от себя у тебя вряд ли получится.

– Ты о чем сейчас вообще? – вспылил Кирилл. Его начали раздражать ее странные рассуждения.

– Я о нас с тобой. Я вообще-то, сначала тоже была против. Два года назад они просто шутили по этому поводу, но этой зимой приехал твой отец и показал мне твоё фото. Мои родители дали своё согласие. Так что, знаешь ты или нет, но мы с тобой, вроде как, пара, – выпалила она на одном дыхании.

Кирилл остановился как вкопанный и развернулся к ней всем корпусом. Мэдисон чуть не налетела на него от неожиданности, но он вовремя схватил ее за плечи и сжал. Его глаза метали гром и молнии. Она испуганно сжалась и попыталась высвободиться.

– Какая пара! – прорычал он. – Ты что несешь?

– А ты что, не знал? – пропищала девушка. – Так многие делают, чтобы бизнес оставался в семье. Мы с тобой их наследники и наш брак вполне закономерен. Да отпусти ты меня, мне больно!

Кирилл встряхнул девушку, впиваясь глазами в ее лицо. Вдруг весь воздух будто испарился из его легких, как от удара под дых. Слов не было, только одна ярость. Девушка пискнула, прическа ее съехала набок. Наконец, юноша смог выдохнуть. Его руки упали сами собой, и он отступил. Так вот какую ловушку приготовил ему отец. Он и не рассматривал Светлану в качестве невестки. Он нашел ему более выгодную партию – дочь своего партнера по бизнесу. А он то, дурак, повелся на его разговоры об их со Светкой будущем. Кирилл горько усмехнулся. Взлохматил свою идеально уложенную шевелюру. Огляделся в поисках чего-нибудь, куда можно было бы упасть. Они уже почти пришли на станцию. Вдалеке громко просигналил электропоезд. Вдоль парапета стояли мраморные скамейки. Кирилл в два шага дошел до них и тяжело плюхнулся.

Мэдисон осталась стоять на месте, потирая свои плечи. Она ошарашено смотрела на него. Его реакция ее очень удивила. Она поняла, что парень ничего не знал о соглашении, что она сделала серьезную оплошность, заговорив с ним об этом.

Кирилл тем временем начал смеяться в голос. У парня начиналась самая настоящая истерика. Мэдисон удивилась еще больше и испуганно подошла к нему, пытаясь понять, что с ним происходит. А он уже не просто смеялся, он ржал как конь, а когда увидел выражение ее лица, вообще согнулся пополам от хохота. Слезы так и брызнули из его глаз.

– Вот я баран! – сдавленно прохрипел он по-русски сквозь безудержный смех. В боку закололо.

– Что? – непонимающе спросила Мэдисон.

– Нет, – продолжал ржать он, – я породистый мерин. Мне уже и кобылку приготовили.

– Что ты говоришь? – обиженно воскликнула девушка. Она одним движением вытащила из прически две большие шпильки, и волосы рассыпались по ее плечам. – Говори по-английски, я тебя не понимаю!

Кирилл поднял на нее свои мокрые от смеха глаза. Сейчас она походила на растрепанную кобылицу. Он представил, что из ее рта вместо слов вырывается конское ржание и снова скорчился от хохота.

Тем временем к перрону подходил электропоезд. Немногочисленные в это время люди, с любопытством наблюдающие за странной парочкой, заторопились занять свои места. Кирилл с трудом заставил себя остановиться, но идиотская улыбка никак не хотела сползать с его лица.

– Твой поезд, – гневно зыркнув на него, почти выкрикнула Мэдисон.

– Извини меня за это, – скороговоркой бросил Кирилл. – Я ведь был не в курсе. Мы с тобой еще обсудим это, а сейчас мне и правда пора. Меня девушка ждет.

Он, смеясь, заскочил в вагон, дошел до первого же свободного окна и, высунувшись из него, крикнул. – Она не просто девушка, понимаешь! Я люблю ее!

Поезд тронулся, быстро набирая скорость. Кирилл плюхнулся на сиденье. Истерическое веселье прошло также внезапно, как и накатило. Осталась только боль и злость. Как же отец мог так поступить с ним. Как вообще можно так играть с чужой жизнью, пусть даже и собственного сына. А отец играл и играл жестко, делая хитрые ходы, чтобы сбить с толку. В шахматах это называется гамбит – пожертвовать одной или двумя пешками в интересах быстрейшего развития событий по задуманному плану. В данном случае речь идет об империи Давыдофф. В России его банковская сеть являлась практически монополией, но она не могла соперничать с Центробанком. В России ему больше некуда было развиваться. Другое дело здесь в Америке. Открыв школу банкиров в самом престижном международном университете, он будет готовить сотрудников для своей сети банков по всему миру. Поистине наполеоновские планы. Однако один человек не может владеть столькими акциями, нужны партнеры. Значит теперь владельцев империи Давыдофф двое – отец и Томас Гилмор, но если две семьи породнятся, то и делить будет нечего. Империя Давыдофф останется в семье Давыдовых. «А я, Светка и Мэдисон – мы просто пешки в его игре, жизнь и судьба которых уже предопределена. Эх, отец, что же ты наделал. Ты дал мне призрачную свободу, а сам за моей спиной решал мою судьбу. Ну ладно, еще посмотрим кто кого».