Лабиринты судьбы. Часть 2

Уже сгустились сумерки и Браннер засиял теплым светом уличных фонарей. Вишневый Феррари стоял посередине всего этого великолепия. Вокруг него толпились студенты. Мэдисон уже успела переодеться в короткую юбку и белый топ, обтягивающий ее тугую грудь. Она босиком стояла на капоте своего новенького автомобиля и танцевала. Сьюзен и Роуз с какими-то парнями сидели в салоне с откинутой крышей.

Кирилл с Лукасом направились к ним. Вдруг Лукас дернулся и громко сказал Кириллу на ухо.

– Там парень из нашего дома, тот самый, которому я…

Кирилл проследил за его взглядом и увидел крепкого накачанного белобрысого парня из комнаты номер семнадцать.

– …наблевал на ботинки, – закончил он.

– Идем, – сказал Кирилл. – Не обращай внимания.

Мэдисон спрыгнула с машины и повисла на шее Кирилла.

– Ребята, а вот и мой специальный гость, – пропела она. – Кирилл Давыдофф.

Она взглянула на Лукаса и добавила:

– И его друг.

– Лукас, – кивнул он.

Белобрысый качок из семнадцатой комнаты тоже выпрыгнул из машины. Он пожал руку Кириллу и с усмешкой взглянул на Лукаса.

– О, мистер Блевотина! – хохотнул он и демонстративно отошел подальше. Девчонки захихикали. – Прости, но это мои любимые ботинки. Не хочу потерять еще и их.

Лукас глупо и смущенно улыбался, делая вид, что шутка его тоже рассмешила.

– А это не ты неделю назад грохнулся в бассейн, когда спешил, уткнувшись в телефон, в математический корпус? – невинно спросил Кирилл. Девчонки снова прыснули от смеха, а парень скривился и недобро взглянул на Кирилла, однако, сказать ничего не решился.

– Стэнли, не обижай друга моего парня, – погрозила пальчиком Мэдисон.

– Твоего парня? – Кирилл выгнул бровь и с ухмылкой взглянул на девушку.

– Надо же тебя как-то представить, – тихо прошептала она ему.

– Сегодня ты не такой хмурый, как обычно, вечеринки идут тебе на пользу. Спасибо за подарок, – весело сказала Мэдисон и погладила капот ладошкой.

– Я не имею к этому отношения, – возразил Кирилл.

– Я знаю. А где же твой подарок?

Кирилл оглянулся на Лукаса, который, кстати, уже вовсю беседовал со Сьюзен. Стенли удалился и Лукас осмелел. Сьюзен, осознав, чей это друг, решила быть к нему более благосклонной. Кирилл поднял руку Лукаса, в которой тот продолжал держать бутылку и громко сказал:

– Вот наш подарок!

Лукас протянул Мэдисон сверток. Она развернула его и одобрительно произнесла:

– Принимается!

Они расположились за одним из столиков, на котором было много самой разнообразной снеди. Мэди объяснила, что это еда из студенческого ресторана. Пили много. Девчонки танцевали с Лукасом. Кирилл наконец, расслабился, слушая их веселый треп, и откинулся на спинку кресла. В голове шумело. Алкоголь выполнял свое целительное действие. Мэдисон была пьяна и весела. Она все больше ластилась к Кириллу, садилась к нему на колени, обвивала его шею своими длинными худыми руками. Мальчик сначала, улыбаясь, сбрасывал ее руки с себя, но потом сдался. В какой-то момент у Сьюзен оказалась в руках кружка, которую Кирилл купил в студенческом супермаркете.

– О, Мэди, по-моему, это еще один твой подарок! – воскликнула она.

Мэдисон схватила ее и рассмеялась. Она попыталась изобразить нарисованную девушку с огромными губами.

– Кто это подарил?

– Я нашла это у него, – показывая пальцем на Лукаса, ответила Сьюзен.

– Это Кирилл покупал, – запротестовал тот. – Он не знал, кому подарок будет дарить.

Все дружно захохотали.

– Нет, это кружка Лукаса, – возразил Кирилл. – Он всегда ходит на вечеринки со своей кружкой.

Он прислонил кружку к его лицу, так чтобы губы были возле его рта.

– О, так ты ждешь поцелуя?! – воскликнула Сьюзен и накинулась на бедного обалдевшего Лукаса, повалив его на лавку.

Меди склонилась к уху Кирилла и сказала:

– Я приняла решение. Я хочу, чтобы мы были вместе. И я хочу, чтобы все об этом узнали.

Кирилл не успел ничего ответить, а Мэди уже вскочила, держа его за руку, побежала к ди-джею и взяла в руки микрофон.

– Внимание, народ! – громко, слегка развязно сказала она. – Сегодня у меня есть еще один повод для праздника!

Кирилл переминался с одной ноги на другую. Лукас с громким чмоком оторвался от Сьюзен. Остальные тоже обратили на них свои взоры и уже начали подтягиваться поближе.

– Я хочу, чтобы вы выпили не только за мой день рождения, но и за моего жениха Кирилла Давыдофф!

Она обняла его и поцеловала под громкие выкрики гостей и удары бокалов. С таким же успехом она могла бы поцеловать столб, потому, что Кирилл не пошевелил ни одним мускулом, чтобы ответить ей. Когда она отлипла, он схватил ее за руку и оттащил подальше от лишних глаз.

– Что ты творишь? – прорычал он.

– А что? – невинно поинтересовалась она. – Пусть все знают. Мне уже надоело, что меня спрашивают по двадцать раз на дню, есть ли у меня парень. Теперь есть. Ты.

– А меня ты спросить забыла?

Вдруг в кармане завибрировал телефон.

– А ты против? – не сдавалась Мэдисон. – По-моему, нам весело вместе.

Кирилл достал мобильный и с ужасом увидел фотографию Светы.

– А, по-моему, я уже говорил тебе, что люблю другую девушку, – пробормотал он, глядя на экран. Телефон звонил настойчиво, словно Свете необходимо было поговорить с ним именно сейчас. Кирилл вспомнил про письмо.

– Я помню. Ты говорил. Это она? Симпатичная. Но она там, а я здесь, а у наших отцов контракт.

– Не напоминай.

– Хочешь, я с ней поговорю и избавлю тебя от мук совести? – предложила она и потянулась за телефоном. Кирилл, хоть и был сильно пьян, успел увернуться от ее цепких пальцев.

– Уйди! – зло прохрипел он.

Мэдисон обиженно вскинула глаза, но Кирилл смотрел только на экран айфона. Девушка стремительно развернулась, мазнув его по лицу своими длинными волосами, и исчезла за лестницей.

Кирилл сполз по стене, усевшись на деревянной террасе. Это был узкий проулок между двумя домами, тесно стоявшими рядом. Он нажал на зеленый кружок, принимая видеозвонок.

– Кира! Я подумала, что ты уже спишь, – на ее лице читалось облегчение от того, что он взял, наконец, трубку. – У меня перерыв. Хотела услышать твой голос.

– Привет, – выдавил он. В горле застрял колючий еж.

– Привет, – улыбнулась она. – У тебя там что, вечеринка?

– Типа того, – кивнул Кирилл. Он нахмурился. Света говорила с обычной теплотой, будто и не читала его сообщения. – день рождения одной девчонки.

– Красивой? – усмехнулась она.

– Обыкновенной. Светка… – он вздохнул и провел ладонью по лицу. – Я… кое-что написал тебе.

Он пробормотал это так тихо, что Светлана не разобрала слов.

– Знаешь, вчера пришло письмо от Дениса. Он служит в Калининграде в погранвойсках, говорит, что там очень красиво. Передавал тебе привет. Я очень скучаю по нему.

Кирилл провел пальцем по экрану. Она выглядела уставшей.

– Еще звонила мама. Представляешь, она выходит замуж за Александра. Свадьба будет в ноябре, потом они полетят в Эмираты на медовый месяц. Я так рада за нее.

– Передай ей от меня поздравления, – невнятно отозвался Кирилл.

– Кира, – позвала Света, – что случилось? Ты сегодня немногословен. И… пьян?

– Просто, я слушаю твой голос, – ответил он.

Вдруг в его уединенный закуток ворвались пьяные голоса Лукаса и Мэдисон. Затем появились и они сами.

– Вот ты где! – радостно закричал Лукас. – Девчонки уже заскучали без тебя! Ты чего тут сидишь?

Света нахмурилась, пытаясь разобрать пьяный английский.

– Он разговаривает со своей бывшей девушкой, – еле ворочая языком, громко ответила за Кирилла Мэдисон, – не надо ему мешать.

К ужасу Кирилла она подошла к нему обвила его за шею и ласково пропела прямо в трубку:

– Милый, заканчивай с разговорами, а то я уже ревную.

Она демонстративно чмокнула его в щеку и, пошатываясь, удалилась. Лукас потащился следом за ней.

– Милый? – Светкин голос дрогнул.

– Света, это не то, что ты думаешь, – устало попытался оправдаться Кирилл.

– А у тебя там весело.

Света горько усмехнулась. Она попыталась подавить возникшее чувство, которое дремало в ней столько месяцев – чувство надвигающейся пустоты.

– Это, наверное, именинница. Ну что ж, иди, развлекай ее, не буду тебе мешать, – в ее голосе просквозила обида и разочарование.

– Не надо так говорить, Света! Ты не понимаешь, что здесь со мной творится! – в отчаянии прокричал он в экран. Ее взгляд застыл на мгновение. Растерянность и страх – вот что он увидел в ее карих глазах. И слезы, но она не дала им пролиться, быстро смахнув ладошкой.

– Знаешь, Кира, – всхлипнула Света, – я думала, что я сильная. Ты ведь не в изоляции, ты в Стэнфорде. Рядом с тобой, наверняка, много девчонок. Но я думала, что переживу это, ведь я люблю тебя, а значит должна доверять. Но, чем больше проходит времени, тем мне страшнее любить тебя. Ты ускользаешь от меня. Даже во сне я не могу до тебя дотронуться. Я так устала!

Света снова всхлипнула.

– Прости меня, – прошептал Кирилл. – Ты права, мы не можем так больше жить.

В трубке раздались едва сдерживаемые рыдания.

– Нет, не говори этого, пожалуйста, – взмолилась она.

– Я так… люблю тебя, но… мы и правда не можем… больше так жить, – с трудом произнес он. Каждый звук причинял ему боль. Горло разрывалось от давящих изнутри слез.

– Что ты хочешь сказать? – она больше не сдерживала слез.

– Надеюсь, ты поймешь, когда прочитаешь. Прости меня.

Он больше не мог говорить и отключился. Задыхаясь, он зажал голову между коленей и завыл, словно раненый волк, благо за громкой музыкой его никто не услышал.

9. Карина

Светлана не могла идти на пару зареванной. Она просидела в университетском туалете всю большую перемену, но никак не могла взять себя в руки. Этот звонок взбудоражил ее, выпустив глубоко запрятанные страхи. Мысли о том, что их отношения обречены, много раз посещали ее, но она гнала их прочь, убеждая себя, что они выдержат эту разлуку.

Светке не хватало воздуха. Она вдруг почувствовала себя рыбой, выброшенной на берег. Она подняла глаза и уставилась на свое отражение в зеркале. Темные круги под глазами, размазанная тушь. Слишком узкий подбородок, скулы стали резко очерчены. Черты лица словно бы истончились и заострились. Света умылась прохладной водой. Руки подрагивали, когда она доставала бумажные салфетки.

В туалет, шумно смеясь, ввалились две девушки. Света почувствовала, как одна из них кинула заинтересованный взгляд в ее сторону, но сразу отвела глаза. Светлана в который раз умылась и поправила растрепанные волосы. Пора бы уже выходить из этого ненадежного убежища. Одна из девчонок закрылась в кабинке, вторая – с острым цепким взглядом – подошла к зеркалу и начала поправлять макияж. Света невольно скосила глаза на девушку. Она была довольно высокая. На голове короткая стрижка. Волосы черные с красной прядью, почти закрывающей правый глаз. Она итак уже была ярко накрашена, но достала из рюкзачка черную подводку для глаз и провела уверенную линию по нижнему веку. Девушка снова кольнула ее взглядом и Света, смутившись, опустила глаза. Вторая девчонка вышла из кабинки, вымыла руки, попрощалась с подругой и ушла.

Светка дрожащими руками начала застегивать сумку. Большая папка с нотами, лежащая на раковине свалилась на пол и листы с набросками новой песни разлетелись во все стороны. Светлана присела на корточки и начала собирать их. Девушка с красной прядью спокойно убрала косметику в сумочку и подобрала один лист, вчиталась.

– Ты композитор? – резко спросила она.

Света подняла голову и неуверенно пожала плечами.

– На каком ты отделении? – вопросы звучали, как требование. Дружелюбия в голосе не было ни капли.

Света молча собрала оставшиеся ноты и поднялась, разглядывая внешний вид девушки, почему-то, избегая посмотреть ей прямо в глаза. Девчонка выглядела эпатажно, если не сказать вызывающе. На ней были черные чулки в сеточку, короткие черные шортики и красный топ, слишком откровенно подчеркивающий худую почти плоскую грудь без намека на бюстгальтер. На шее висело несколько длинных цепочек. Сверху это все прикрывалось черной кожаной курткой.

– Вокал, – тихо ответила Света. Она ждала, когда девчонка отдаст ей последний лист.

– Ты написала? – снова продолжила она допрос и вперилась колючим взглядом.

Света кивнула. Ей было неуютно от того, что девчонка откровенно изучает ее.

– Чего ревешь?

– Я не реву.

– Красные глаза и распухший нос тебя выдают.

– Это не твое дело, – ответила Света и снова взглянула на себя в зеркало. Да, надо признать, вид просто жалкий.

– Ты права, – лицо девчонки смягчилось. Она протянула, наконец, листок Светке. Затем она снова открыла свою сумочку и вытащила оттуда маленькую бутылочку с темно-золотистой жидкостью. Сделала глоток, опустошив бутылочку ровно на половину. Протянула Светке.

– Хочешь? Помогает.

Светка, как в тумане, протянула руку и взяла бутылочку. Прочитала на мизерной этикетке – «Коньяк». Она удивленно посмотрела на девушку. Та продолжала на нее пялиться, выжидая чего-то. Светка глубоко вздохнула и сделала глоток. Горло обожгло словно огнем и Светка закашлялась, хватая ртом воздух. Девушка даже не улыбнулась.

– Поначалу всегда так, потом привыкаешь, – неопределенно сказала она. Света не поняла, имела она в виду ее реакцию на крепкий алкоголь или на причину ее слез. Решив, что речь о выпивке, она ответила.

– Не собираюсь привыкать, – хрипло сказала она. – Не люблю алкоголь.

– Зачем тогда выпила? – усмехнулась девушка. – Ты похожа на домашнюю девочку, которой разрешают пригубить, в лучшем случае, бокал шампанского на праздник.

– Это плохо?

– Что у тебя стряслось? – в лоб спросила она.

Света не была готова отвечать. Она протянула недопитую бутылочку этой странной девчонке, собираясь уйти.

– Пей.

Светка медлила. А что, подумала она, если это поможет пережить этот день, пусть так… И она залпом опустошила бутылочку. Снова огонь в горле, судорожный вдох и слезы из глаз.

– На пару ты уже опоздала, – констатировала факт девчонка. – Хочешь сбежать?

Светка покопалась в памяти. Сейчас началась двойная лекция о мировой классике. Она вдруг представила, как входит в аудиторию и все, включая преподавателя, таращатся на нее и перешептываются о причинах ее жалкого вида. Голова слегка поплыла, но это было приятно.

– Да, пожалуй, – кивнула Света и неожиданно улыбнулась, вспомнив, как Кира предложил ей сбежать с дискотеки в день их знакомства.

– Вижу, тебе уже становится лучше.

– Просто у меня дежа-вю.

– Ладно, – кивнула девушка, – потом расскажешь, если захочешь. Я Карина.

– Света.

Карина привела Свету в элитную многоэтажку. Это была однокомнатная квартира-студия в стиле лофт со стенами из красного кирпича, небольшой, но уютной кухонькой и панорамными окнами. Посреди гостиной располагался огромный диван, напротив, на стене между окон висела большая плазменная панель. Перед диваном стоял низенький стеклянный столик, заваленный грязной посудой, пустыми пакетами из-под чипсов. Хрустальная пепельница была полна зеленовато-серых окурков.

Пока Света оглядывалась, Карина смела весь мусор со столика в черный мусорный пакет, очистила пепельницу, отнесла посуду на кухню.

– Ты живешь здесь одна? – спросила Света. Она заметила, что девушка прошла в квартиру, не разувшись и тоже решила не снимать свои вэнсы.

– Да, – коротко бросила Карина.

Света прошла на кухню.

– Вид шикарный! На каком мы этаже?

– На двадцать пятом, – Карина запустила посудомоечную машину и присела на высокий стул. Куртку она кинула мимоходом на диван, и сейчас Света обратила внимание, насколько худа она была. Длинные тонкие руки лежали на столе, выпирающие ключицы и плечи, обтянутые кожей. – Ты еще не видела, какие тут закаты.

Карина улыбнулась.

– Располагайся. Еды правда у меня немного, зато есть пиво. Хочешь?

Света бросила свой рюкзачок на пол, сняла свою куртку и села рядом на другой высокий стул.

– Ну что, рассказывай, что у тебя случилось, – Карина с интересом посмотрела Светке в глаза. Светлана ответила тем же. Глаза у Карины были похожи на черные бездонные колодцы. Света вдруг подумала, что девушка глубоко несчастна. Боль сквозила отовсюду, начиная от взгляда, прямого и дерзкого, и заканчивая манерой двигаться. Внешний вид говорил скорее о маскировке. Девушка словно бы спрятала себя за яркой эпатажной маской.

– Это долгая история, – пожала плечами Света. Она не была готова на исповедь.

– Сколько тебе лет?

– Восемнадцать.

– Дай угадаю, – прищурилась Карина, изучая ее. – Несчастная первая любовь?

Света удивленно приподняла брови. Странная девушка.

– У тебя все на лице написано.

– Значит, умеешь читать по лицам?

– Это не сложная наука. Так я угадала? – без тени насмешки спросила Карина.

– В общих чертах.

Света еще раз оглядела лофт. О чем мог бы рассказать его внешний вид? Дорогая мебель, плазма, пустые бутылки, полная пепельница. Либо девчонка любит тусовки, либо у нее проблемы с алкоголем.

– Что, пытаешься понять, что я за личность и зачем тебя сюда пригласила? – Карина словно прочитала ее мысли. – Я не набиваюсь в подруги, просто мне нужна соседка. Платить за жилье одной дороговато стало.

– Почему я? Ты вроде с какой-то девчонкой в туалет заходила, – спросила Света.

– Тусовались вчера вместе, но она не подходит.

– И чем же она не подошла? – осторожно поинтересовалась девочка.

Карина пожала плечами.

– Слишком счастливая.

Света улыбнулась. Девушка была очень странная, но она ей понравилась. Мысль уехать от Дуси, которая каждый день напоминает о Кирилле, поразила и воодушевила ее. Евдокия ей очень нравилась, но видеть в ее глазах жалость и сочувствие было выше ее сил.

Карина встала и открыла холодильник. Светлана закусила губу. На полках лежал кусок сыра, бутерброды на тарелке, открытая банка с оливками и одинокий огурец. На дверце в ряд стояли бутылки пива. Карина начала выставлять содержимое на стол.

– На каком ты курсе? – спросила Света.

– На третьем, скрипка, – просто ответила она. – Взяла академку. Работа отнимает много времени.

– Где ты работаешь?

– В «Люстре».

– Где? – не поняла Света.

– Ночной бар-ресторан «Lюstra», ты что не слышала? Довольно известное место. А ты?

– Я на первом, вокал, но я это уже говорила, – ответила Света. – Живу у одной хорошей женщины, но… – Света поджала губы и опустила глаза, – …не хочу ее стеснять своим присутствием, так что, думала попроситься в общежитие.

– В середине семестра? Не получится. Та девчонка, с которой ты меня видела, из общаги. Жалуется, что народу слишком много. По пять человек в комнате. Условия паршивые. Общие туалеты и душ один на этаж. Сплошная антисанитария.

Светлана усмехнулась и задумалась. «Да уж, не Стэнфорд», подумала она.

– Это уж точно, – рассмеялась Карина.

Света вздрогнула. Она и не заметила, что произнесла свои мысли вслух. Карина тем временем сварила кофе. Девочки доели немного заветренные бутерброды, обсуждая условия проживания вместе. Оказалось, что плата за квартиру в этом доме была очень высока, но если работать вдвоем и делить сумму пополам, выходило не так уж и накладно. Карина рассказала о своей работе. Она была барменом в «Lюstra-баре». Одни сутки смена была дневной, так как ресторан работал и днем, потом отсыпной выходной и ночная смена с шести вечера до шести утра. Потом ресторан закрывался до полудня. Карина сообщила, что неделю назад уволился бармен, так что вакансия свободна. Светлана выразила сомнения, что способна на такую работу, так как плохо разбирается в алкоголе и не отличит «Маргариту» от «Космополитен». Вот если бы им требовались музыканты, Света бы с удовольствием согласилась. Она рассказала, что в школе была солисткой в музыкальной группе «Факел».

– У нас даже две песни на радио крутили, – похвасталась она. – У меня есть видео, хочешь посмотреть?

Карина смотрела видео репетиции и улыбалась. Светлана даже и не заметила, как рассказала ей про всех членов группы. Когда она закончила, то почувствовала щемящую тоску по былым временам, но это была светлая грусть по ушедшему детству. Когда-то жизнь казалась ей веселым мюзиклом.

– Сейчас группа распалась, – с грустью сказала Света. – Дэн теперь в армии, ребята поступили в институты и разъехались. А я, кажется, разучилась писать песни с тех пор, как приехала сюда.

– Знаешь, баром владеет мой дядя. Сегодня я работаю в ночь, попробую с ним поговорить о тебе. Посмотрим, что можно сделать. А теперь, давай выкатывайся.

Карина, смеясь, кинула Светке ее рюкзак и куртку.

– Эй, – воскликнула Света, – ты такая странная!

На пороге она оглянулась и серьезно сказала.

– Карина, я рада, что встретила тебя.

Девушка вмиг посерьезнела и испытующе посмотрела на Свету.

– Посмотрим, – сказала она.

Сидя в электричке метро, Света думала об этой эксцентричной девушке. Она не поделилась с ней своей историей, но Света была уверена, что история есть. Но ведь и она сама пока не была готова открыть ей свою боль. Кто знает, может быть, она обретет в ней новую подругу, которая поможет ей жить дальше. После Марго у Светы не было по-настоящему близкой подруги. С Лесей она так и не сблизилась, предпочла держаться на расстоянии. Хватало и того, что та постоянно ревновала ее к Денису. Интересно, помирились они или нет. Надо будет написать Дэну. Потом ее мысли незаметно перетекли к Кириллу. Точнее к их последнему разговору. Сейчас она могла спокойно подумать над его словами. Она заметила, что в метро вообще хорошо думается. Он сказал, что не может больше так жить. В этом она его отлично понимала. Она и сама чувствовала себя, как в ловушке последние три месяца. Разлука причиняла боль им обоим.

«Мы не можем так больше жить».

Да, не можем. Но разве есть другой выход, кроме, как ждать. А может он устал ждать? Кира и до нее встречался с девушками. Что если, он больше не может ждать, когда они снова будут вместе?

Светка потерла виски. Коньяк давно выветрился, но в глазах все поплыло от одной мысли, что Кирилл сейчас в объятиях той блондинки, которая назвала его «милый».

«Поймешь, когда прочтешь».

Что она должна прочитать? Света достала смартфон. Нет сигнала. В метро плохо ловит интернет. До дома Света почти бежала. Дуся открыла дверь, радуясь ее возвращению, но Света лишь мимоходом улыбнулась, отказавшись от ужина, и закрылась в своей комнате.

Слабенький ноутбук грузился очень медленно. Света от нетерпения покусывала свои губы. Наконец, на экране она увидела уведомление о новом письме. Открыла электронную почту. Так и есть, на страничке висело новое письмо от Кирилла.

К тому, что она прочитала, она не была готова. Света прочитала письмо второй раз. Слезы мешали ей разобрать слова, но она читала и читала, пытаясь их осмыслить, хотя общий смысл письма был понятен. ЭТО КОНЕЦ. Можно больше не ждать. Можно больше не надеяться, что когда-нибудь они снова будут вместе.

10. Бар «Люстра»

Светка разозлилась. Так было легче сохранять способность мыслить. Что это всё значит? Зачем он ей это написал? Струсил! Перестал бороться! Отказался от нее! Отец полностью подавил его волю. Кирилл просто принял свою судьбу. Судьбу, навязанную его отцом. Светлана всегда была уверена, что их любовь значительнее его Империи. Она верила в это всем сердцем и думала, что и Кирилл верит.

Света посмотрела на часы. Скорее всего, Кирилл уже на занятиях, но она просто не могла не попытаться поговорить с ним.

***

Мэдисон торопилась. Кирилл вчера покинул ее вечеринку, не сказав ни слова, но она понимала, что он обижен на нее. Мэди хотела извиниться. Чем больше она узнавала этого угрюмого русского парня, тем сильнее он ей нравился. Более того, Мэди чувствовала, что влюбилась, чего с ней не происходило уже очень давно. Парни всегда были в восторге только от того, что она обращала на них внимание. С самого детства Мэди привыкла получать то, чего хотела, будь то красивый мальчик из класса или сумка от известного модельера, только что блиставшая на подиуме. Кирилл не был увлечен ею. Не было и намека от него, что она ему нравится. Наоборот, он только и делал, что демонстративно показывал, насколько не заинтересован в их отношения. Кирилл был недоступен для нее и этим привлекал.