Алый цвет моей одержимости

Открываю шкаф и достаю чёрное кожаное платье до колена с высоким воротником-стойкой, которое обтягивает мою фигуру, словно вторая кожа. Спереди, от горловины до низа, платье рассекает металлическая золотая молния, которая расстёгивается с двух сторон – сверху и снизу. Надеваю бельё и чулки такого же цвета, платье, чёрные шпильки, и завершаю образ крупными золотыми серьгами-кольцами и несколькими браслетами. Низ платья оставляю расстёгнутым чуть выше колена. Чтобы завершить образ, тянусь к красной помаде, но рука на полпути замирает. После того случая в ресторане, я не смела ослушаться и на встречах с Гришей этой помадой не пользовалась, но сегодня я без своего алого щита просто не выдержу. После секундного замешательства, я всё же крашу губы в красный. Ну что он мне сделает среди множества людей?

Отступаю на пару шагов и сканирую в зеркале роскошную и сексуальную блондинку в чёрном. Остаюсь очень довольна образом и цветом. Ведь чёрный куда лучше отражает моё настроение и отношение к нашей помолвке, чем пыль в глаза окружающим, блестящими розовыми пайетками.

И раз уж сегодня я точно вызову гнев Гриши, то в таком случае я могу немного опоздать.

Спустя полчаса сажусь в машину и водитель трогается с места. Ресторанный комплекс, который Григорий сегодня торжественно открывает, находится в двадцати минутах от города и весь путь туда я безуспешно пытаюсь справиться с волнением и тревогой. Как бы я себя не настраивала, но страх во мне есть. И я бы была полной дурой, если бы не боялась. Ведь понимаю, что один мой вид это уже провокация.

Машина въезжает на территорию загородного комплекса и останавливается у ступенек перед помпезным рестораном. Я не даю себе времени на колебания и решительно покидаю безопасный салон автомобиля. Поднимаюсь по широким ступеням с коваными белыми перилами и оказываюсь в невероятно большом, ярко освещённом зале, заполненном людьми в дорогих костюмах и шикарных вечерних платьях. Несколько вспышек фотокамер на мгновение ослепляют, а потом я и вовсе перестаю их замечать.

Не хочу мучиться в напряжённом ожидании Гришиной реакции на меня, поэтому высматриваю его в заполненном гостями зале. Он стоит ко мне спиной и беседует с незнакомым мне мужчиной преклонного возраста. Направляюсь к ним, прихватив по пути бокал шампанского.

– Добрый вечер.

Услышав моё приветствие, Гриша медленно разворачивается ко мне. Ему понадобилось мгновение, чтобы оценить мой внешний вид. Вижу, как сильно сжимаются его челюсти и в ярости сужаются глаза. На лице появляется холодная фальшивая улыбка.

– Дорогая, – он мгновенно берёт себя в руки и приобнимает меня за талию. – Ты опоздала.

– Извини, не рассчитала время со стилистом.

Он ни как не комментирует моё платье и невозмутимо знакомит меня со своим собеседником.

– Познакомься, это мой старинный друг, Михаил. А это моя Светочка, – Гриша теснее прижимает меня к своему боку, а я перевожу вежливый взгляд на Михаила и захлёбываюсь от похоти, которая плещется в его глазах при взгляде на меня.

Что ж, я понимаю, что могу произвести подобный эффект на мужчин, но не думала, что и на таких престарелых. Противно. Но терпимо. Зато, я надеюсь, это оттолкнёт Гришу от меня.

– Вы превосходно выглядите, Светлана, – он хватает меня за руку своей потной ладонью и я не успеваю отдёрнуть свою. Мерзкие губы касаются моей руки и я все силы прикладываю, чтобы подавить в себе тошноту. Выпиваю шампанское несколькими глотками и ставлю на рядом стоящий столик. – Надеюсь, мне удастся сегодня с вами потанцевать.

– Все её танцы будут только со мной. Уж не обижайся, дорогой друг, – волна облегчения накрывает с головой. Ведь к прикосновениям Гриши я почти привыкла, но не уверена, что смогла бы выдержать танец с этим дедом. Как он вообще может быть другом Гриши? У них же разница лет двадцать, если не больше.

– Рада с вами познакомиться, – наконец-то выдавливаю из себя и судорожно пытаюсь придумать предлог, чтобы уйти.

– Света, – Гриша слегка разворачивает меня к себе и наконец-то убирает руку с моей талии. – Торжественная часть будет через час, так что не опаздывай. А пока можешь погулять по территории комплекса. Хотя завтра я сам покажу тебе каждый уголок здесь.

– Мы приедем сюда ещё и завтра?

– Нет, – он снисходительно улыбается, но эта улыбка не касается глаз. – На территории есть небольшой гостиничный комплекс, так что мы останемся здесь до утра. Как и многие наши гости.

Заторможенно киваю и спешу покинуть их компанию. Надеюсь, Гриша понимает, что мне нужен отдельный номер. Мы же договаривались, что никаких совместных ночей до свадьбы. Хоть это я смогла отстоять.

Решаю воспользоваться предложением и выхожу из ресторана. Знакомых лиц я почти не вижу, а остаться наедине с собой, удовольствие от которого я не могу отказаться. Попетляв по вымощенным натуральным камнем тропинкам, я уединяюсь в одной из беседок. Оглядываю огромную территорию со всех сторон и остаюсь в восторге. Комплекс роскошный и красивый, каждая деталь продумана до мелочей, а особенности природы использованы по максимуму. Ресторан и гостиничный комплекс расположены вдоль побережья широкой реки, но на значительном расстоянии друг от друга. Я вижу ещё несколько построек, которые гармонично вписываются в ландшафт, но мне лень идти к ним, чтобы разглядеть подробно. Очень похоже, что там расположены сауна или что-то развлекательное. На окружающей территории встречаются лавочки и лежаки из натурального дерева в стиле лофт, а так же беседки, на подобие той, в которой сейчас укрылась я. Одна сторона беседки открыта и лёгкий прохладный ветер гуляет внутри, вдоль перил стоят плетённые из ротанга диваны и маленький столик. Другая сторона беседки закрыта глухой стеной, на которой хаотично расположены полочки в форме пчелиных сот. На некоторых сотах свисают сочные зелёные листья, в некоторых разместили книги. Что ж, неплохая задумка. Каждый человек, который захочет здесь отдохнуть, сможет провести время с книгой. Только вот я сегодня не смогу оценить эту атмосферу. Хочу просто побыть она.

На свежем воздухе отведённый мне час пролетает незаметно и глянув на часы смартфона, я возвращаюсь в ресторан. Как только вхожу, меня перехватывает отец.

– Какого чёрта ты так вырядилась? – шипит он сквозь зубы. – Где платье, которое Гриша прислал?

– Дома.

– Идиотка, – он нервно оглядывается, опасаясь, что нас могут услышать. – Ты понимаешь, что можешь разрушить нашу жизнь, если Гриша перестанет терпеть твои выходки?

Молчу. Потому что будет хуже, если скажу, что разрушится только его жизнь. В моей жизни и разрушать нечего.

– Веди себя безупречно!

Он незаметно отпихивает меня, а я не задерживаюсь. Вижу знакомые лица и направляюсь к ним, но на полпути меня перехватывает Гриша.

– Где была? – спокойно спрашивает он.

– В беседке, которая рядом с рестораном.

– Точно?

– Конечно. У тебя очень красивый комплекс. Поздравляю, – вполне искренне говорю я.

После этих слов он заметно расслабляется.

– Сейчас все пройдут в торжественный зал и начнётся официальная часть. Твой с отцом столик возле сцены.

– Хорошо.

Когда все размещаются во втором зале ресторана, Гриша выходит на небольшую сцену, на которой в будущем будут выступать артисты, чтобы в ресторане всегда была живая музыка, и начинает торжественную речь. Он благодарит некоторых людей за помощь и поддержку, рассказывает о новом комплексе и обещает всем незабываемый отдых. А после речи об открытии, он переводит взгляд на меня.

– Так же я хочу объявить о долгожданном для меня событии. Спустя годы холостяцкой жизни, я наконец-то встретил достойную спутницу, с которой хочу связать себя узами брака. Света, подойди ко мне.

Я поднимаюсь и выхожу к нему на сцену. Становлюсь рядом и он сразу притягивает меня к себе.

– Это Светлана Шимина. Недавно я сделал ей предложение и она не смогла мне отказать, – он широко улыбается гостям и я слегка растягиваю губы в пластиковой улыбке.

Что он там сказал? Сделал мне предложение и я не смогла отказать? Серьёзно? Это когда я такое пропустила? Да никто не посчитал нужным меня спрашивать. Но я даже не злюсь. Просто смешно услышать такую откровенную ложь.

Пока эти мысли проносятся в моей голове, Гриша достаёт из кармана пиджака бархатную коробочку, берёт кольцо и надевает мне на палец.

Вокруг слышу шум поздравлений и аплодисменты, вспышки фотокамер ослепляют, но всё это для меня проходит фоном. Я чувствую лишь холод метала от кольца и его тяжесть на пальце.

Тяжело. Мне безумно тяжело. Я боюсь не устоять под тяжестью этой неизбежности. Да, я знала, что сегодня мы объявим о помолвке, но оказалось, что к этому невозможно было подготовиться. Чувствую, что лицо начинает болеть от приклеенной улыбки, а расслабить мышцы лица невозможно. Сквозь гул в ушах до меня доносятся крики «горько», а когда я осознаю их смысл, внутри всё леденеет. Перевожу взгляд на Гришу, а он уже притягивает меня к себе и угрожающе прошептав «только попробуй отвернуться» прижимается губами к моим. Я одеревенела и единственная установка, которой я способна следовать, это не размыкать губы. Он же несколько раз пытается настойчиво проникнуть языком в мой рот, но всё же бросает эти попытки и отстраняется от меня.

Как только наш поцелуй прерывается, кто-то из репортёров просит показать кольцо и я, с трудом подняв отяжелевшую руку, демонстрирую кольцо на пальце. У самой же нет желания смотреть на это кольцо.

После этого представления Гриша предлагает всем насладиться живой музыкой и превосходным ужином. Меня же берёт за руку и направляется в другой конец ресторана. Нас то и дело останавливают, чтобы поздравить, но на долго мы ни с кем не задерживаемся и довольно быстро выходим из зала, и поднявшись на второй этаж, заходим в большую комнату. Мне показалось, что это кабинет, но осмотреться я не успеваю. Гриша закрывает за нами дверь, резко разворачивает меня и впечатывает в эту же дверь, больно схватив за горло. Я цепляюсь руками в его кисть, но он только сильнее сжимает пальцы на моей шее. Волна паники и ужаса накрывает меня с головой.

– Ты думала, что я буду хавать твои выходки, сука? – выпучив глаза, злобно шипит он. – Я разве не купил тебе нормальное платье?

В панике пытаюсь хоть что-то ответить, но он не отпускает, лишь чуть-чуть ослабляет хватку, чтобы я могла дышать.

– Что я говорил тебе про твою блядскую помаду? – пальцами другой руки он больно надавливает на мои губы и с остервенением размазывает помаду по щекам. – Думаешь, ты такая умная и всё рассчитала? На что ты рассчитывала? Что я проглочу, что моя невеста выглядит, как элитная эскортница?

Он резко убирает руку от моей шеи и сильно бьёт по щекам. Сначала одна пощёчина, следом вторая. Я в ужасе смотрю на него и не могу пошевелиться, а он не останавливается. Сжимает пальцами мои щёки и прижимается ртом к моим губам.

– Рот открыла, – говорит он в мои губы и я не смею ослушаться.

Он проникает языком в мой рот и шарит им там, а я лишь чувствую потоки своих слёз сквозь закрытые веки. Долго он меня не мучает и отстраняется от меня с брезгливым выражением на лице.

– Всё могло быть по другому. Но пока ты будешь выглядеть, как шлюха, то и обращаться с тобой я буду, как со шлюхой. А может даже и забуду нашу договорённость. А то только строишь из себя недотрогу, – он отшвыривает меня в сторону и берётся за ручку двери. – Причёску я тебе не помял, так что быстро приводи лицо в порядок и возвращайся к гостям. Здесь есть душевая.

Дверь за его спиной закрывается, а я оседаю на пол. Мышцы лица болят, щёки горят, а горло ужасно саднит, будто в нём камни застряли. Меня трясёт. Мне больно. Мне жалко саму себя. Зажимаю рот рукой, чтобы не завыть в голос и только скулю от сотрясающих меня рыданий. Но у меня нет времени, чтобы долго упиваться жалостью к себе, поэтому прикладываю массу усилий, чтобы успокоиться. Нахожу на полу свой клатч и иду в душевую.

В его кабинете оборудован санузел с душевой кабиной, раковиной и унитазом. Всё в мраморе и выглядит дорого. Но мне сейчас не до изучения интерьера. Смотрю в зеркало и вижу припухшее заплаканное лицо с размазанной помадой на щеках. Первым делом полоскаю рот водой прямо из-под крана, а потом начинаю умываться и терплю боль от прикосновений к лицу. Снова смотрю в зеркало. Щёки покраснели и горят от пощёчин и сильного захвата. Но я смогу скрыть эти следы тоналкой, ведь после происшествия с помадой в ресторане, моя экстренная косметичка, которая всегда со мной, существенно пополнилась. Опускаю собачку молнии на высоком воротнике платья вниз и слегка распахнув половинки ворота, осматриваю шею. Она вся в бордовых пятнах. Хорошо, что уже холодает и водолазки с высоким горлом как раз по сезону. Уж у меня их достаточно.

Стараюсь абстрагироваться от ситуации и начинаю новый макияж. Получается плохо, потому что руки бьёт крупная дрожь. Но я виновата сама. Когда я выбрала это платье, то отчётливо понимала, чем всё может закончиться. Иллюзий не было. Я осознанно на это пошла. И сейчас я снова осознанно крашу губы красным цветом.

Да пошёл ты!

Пусть видит, что меня так просто не сломить.

Глава 12

Дегустация невесты

Делаю мощный глоток виски из стакана, который скоро лопнет в моей руке от силы, с корой я невольно его сжимаю. Горло обжигает лишь на долю секунды, потом снова ничего не чувствую, кроме яростного пламени, сжигающего все внутренности. Когда же этот урод целует Свету у всех на глазах, мои кости трещат и крошатся от реальной физической боли. Меня настолько корёжит, что на мгновение даже кажется, что наступил паралич всего тела. Потому что я даже пошевелиться не могу.

Не могу на это смотреть. И не могу не смотреть.

Каждое движение его рта на губах моей, сука, Конфеты, дробит меня на части. Где-то там, внутри меня, ещё живёт наивный идиот, когда-то влюблённый в хладнокровную лгунью, и сейчас его наивное отчаянье надеется, что она оттолкнёт от себя этого оборотня или хотя бы прервёт поцелуй.

Конечно этого не происходит.

Сколько ещё раз я должен сдохнуть, чтобы перестать о ней думать? Чтобы не искать её глазами, чтобы не трахать её, когда на самом деле подо мной совсем другая? Что мне, блять, сделать, чтобы избавиться от своей одержимости?!

Допиваю виски, и всё же заставляю себя отвернуться от сцены, где умирает очередная наивная часть моей души. Даже удивительно, что эти части во мне ещё остались.

Направляюсь к бару, обновляю стакан и не отходя от стойки, снова наблюдаю за залом. Хотя кого я обманываю? Мне тут нахер никто не сдался. Ищу в толпе приглашённых лишь её. Вспоминаю, что я культурный человек, а значит, надо бы поздравить жениха и невесту. Но, видимо, мои искренние поздравления придётся отложить, потому что я вижу их в другом конце зала. Новоявленный жених крепко держит невесту за руку и они торопливо спешат покинуть гостей. Неужели голубкам так не терпится уединиться?

Залпом выпиваю порцию виски. Горло снова обжигает, но ни расслабления, ни опьянения так и не наступает.

Парочка уже скрылась из зала несколько минут назад и я видел, что они поднимались по лестнице. Наверняка там его кабинет. Неужели так не терпится потрахаться, что даже бросили гостей сразу же после объявления о помолвке?

Стакан в моей руки всё же лопается и крупные осколки разлетаются на белоснежный мраморный пол. Некоторый гости удивлённо вскрикивают, тут же появляется персонал, чтобы всё убрать, бармен подаёт мне хлопковую салфетку. На удивление, глубокого пореза на руке нет и обмотав царапину предложенной салфеткой, я отказываюсь от обработки раны и прошу дать мне новую порцию виски.

Снова гипнотизирую выход из зала, где виднеется часть лестницы. Сколько уже прошло времени? Минут пять? Десять?

Если бы… Если бы она не оказалась такой двуличной тварью, я бы никому не позволил даже похотливых взглядов в её сторону, не то что прикосновений. Но она не моя. Не моя!

Слышу скрип собственных зубов. Десять минут точно прошло, а их всё нет. Может пойти и посмотреть, что там на втором этаже находится? Гость же может заблудиться…

В зале появляется Смоленский. Один. Даже с моего расстояния видно, что он какой-то дёрганый. Где Света? Оставляю стакан на барной стойке и направляюсь к нему. Но по пути приходится здороваться со знакомыми, которых сегодня я встретил достаточно. Мир крупного бизнеса таков, что где бы ты ни оказался, всегда найдутся люди, с которыми надо перекинуться парой вежливых фраз. Мне кажется, что проходит вечность, прежде, чем я добираюсь до Григория.

– Добрый вечер, – заставляю себя протянуть руку Грише в приветственном жесте. – Поздравляю с открытием. Превосходный комплекс.

– Согласен, но успех был неизбежен, ведь я очень скрупулёзно отношусь ко всем своим проектам, – отвечает он. – А вы?..

– Денис Гордеев. Приехал с отцом. Мы не могли пропустить такое масштабное открытие.

– Ах да, Гордеев младший. Наслышан о ваших инновациях после принятия правления в свои руки. Вас тоже можно поздравить, ведь путь в мире бизнеса для вас только начинается.

– Это вряд ли. В бизнесе я давно, просто больше за кулисами был, – я изо всех сил пытаюсь скрыть свою ненависть к нему, за вежливой улыбкой, что маской приклеилась к моему лицу. – А где же ваша невеста? Я хотел лично поздравить вас обоих.

– Светлана слегка перенервничала. Скоро она к нам присоединится.

– Я уже справилась с волнением и не хочу пропускать наш праздничный вечер, – Света подходит к Грише и становится рядом с ним.

Она смотрит мне прямо в глаза, а у меня горло перехватывает от её красоты. Как бы я к ней не относился, но она шикарна. Кожаное платье плотно облегает сексуальную фигуру, а красная помада подчёркивает её яркость и сексуальность. Но это лишь маска. Я слишком хорошо её помню и вижу, что за безупречным макияжем и искусственной улыбкой скрывается несвойственная ей бледность, а сама она держится неестественно прямо. Слишком напряжена. Фальшь её вежливой улыбки чувствуется за версту.

– Света, прими мои поздравления, – приторно-сладко говорю я. – Вы прекрасно смотритесь вместе.

Её глаза широко распахиваются и я вижу, что она растеряна.

– Вы знакомы? – хмурится Смоленский.

– Да. И достаточно давно, – мне кажется, что Света забыла, как дышать и вот-вот упадёт в обморок.

– И как же вы познакомились? – тон Смоленского полон подозрения и спрашивает он именно у меня. Что ж, я вполне могу ответить честно. Перевожу на него прямой взгляд.

– Мы учились в Лондоне. Правда, в разных университетах, но иногда пересекались на тусовках.

– Бурная студенческая жизнь? – Гриша теперь смотрит на Свету.

– Нет. Просто общая компания.

Не опровергаю её ответ, потому что интуитивно чувствую её страх. Чего она боится?

– Что ж, Денис, приятно познакомиться, но нам надо подойти и к другим гостям, – Смоленский вежливо кивает. – Приятного вечера, думаю, что мы ещё увидимся.

– Уверен в этом.

Он приобнимает Свету за талию и они исчезают в плотном потоке гостей. Я же захлёбываюсь горечью и выхожу на улицу. На широкой веранде стоят несколько курящих мужиков и я стреляю у них сигарету. Вообще я не курю. Бросил, когда лечился от алкашки. Но иногда накрывает. Сейчас вот особенно.

Очень скоро я остаюсь один и докурив, не тороплюсь идти обратно. Глухая ярость никуда не делась, только сверху навалилась ещё тонна разных эмоций. Разочарование самое сильное из них. В ней. В себе. В жизни. Почему всё так? Чего ей не хватало? Ведь если бы она была другой, сейчас мы могли бы быть вместе. Я же, сука, жизнь готов был за неё отдать.

От горьких мыслей меня отвлекает мелькнувший женский силуэт в стороне от освещённых дорожек. Я ещё не разглядел в темноте девушку, но сердце забилось быстрее, признавая из миллионов разных женщин, только её. Она явно не хочет быть замеченной, раз сторонится яркого света и подсвеченных дорожек. Следую следом за ней и захожу в беседку, которая стоит в отдалении от ресторана, и скрыта высокими деревьями и густыми кустарниками. Света вздрагивает, почувствовав моё присутствие, и оборачивается. Молча смотрим друг на друга. Я делаю шаг к ней, она шаг от меня. Взгляд не прерываем. Я наступаю, а Света с каждым шагом отступает. Но беседка, хоть и большая, но не бесконечная. Она упирается спиной в сплошную стену, я делаю два финальных шага и прижимаю её к стене своим телом.

Мы молчим. Смотрим друг другу в глаза. Наше дыхание сбивается и я опускаю взгляд на её манящие губы. Теряю полный контроль и впиваюсь в её рот напористым поцелуем. Её губы сразу раскрываются и мой язык тут же сплетается с её сладким язычком. В диком поцелуе пытаемся насытиться друг другом. Я чувствую в ней такой же голод, как и мой. Её губы горячие, мягкие, сочные. Лижу их, прикусываю и сминаю своими губами. Язык постоянно врывается в глубину её рта, чтобы испить сполна из этого сладостного источника.

Слегка отклоняю от неё голову, когда чувствую, как она пытается сопротивляться моему напору, упираясь ладонями мне в грудь. Смотрю затуманенным взглядом в её хмельные голубые льдинки и понимаю, что нет. Я не хочу останавливаться. Не могу.

Перехватываю одной рукой её кисти и поднимаю руки вверх, пригвождая их к стене. Не даю ей опомниться и вновь набрасываюсь на искушающие губы. Напираю, поглащаю, владею. Стираю все поцелуи, что были до меня. Но этого мало, мне надо больше. Отрываюсь от сочной мякоти и веду губами по щеке, вдоль скул, свободной рукой расстёгиваю молнию до ложбинки грудей и распахиваю высокий ворот. Хватаю губами ароматную кожу на хрупкой шее, а она дрожит от удовольствия, подставляя моим губам всё больше неиспробованных участков оголённой кожи.

Всё ещё удерживаю её руки над головой, свободной ладонью сжимаю полную грудь. Даже сквозь плотную кожаную ткань, чувствую, как затвердел её сосок.

Дурею.

Боль в паху становится нестерпимой. Налитый член пульсирует и полыхает.

Резко отпускаю её руки и отступаю на шаг. Любуюсь ей опьянённым взглядом и частым дыханием. Чуть склоняюсь к ней и резким рывком расстёгиваю молнию платья снизу до самой талии. От неожиданности Света вскрикивает, но сразу же зажимает рот ладонью. А я не могу отвести глаз от представшей мне картины. Стройные ножки на высоких каблуках и в чёрных чулках, крошечный кружевной треугольник трусиков… Это, блять, для него она подготовилась?!

Злость перекрывает во мне все эмоции. Пусть и для него, но я первый проведу дегустацию новоиспечённой невесты!

Подскакиваю к ней, рывком подхватываю под сочную задницу и ей ничего не остаётся, как обвить меня своими ножками. Прижимаю её спиной к стене и опять с жадностью проникаю языком в её рот. Одной рукой придерживаю её под попкой, а второй отодвигаю мокрое кружево и проведя пальцами вдоль влажных складочек, без предупреждения ввожу в неё сразу два пальца. Её вскрик заглушают мои губы. Боже, какая она тугая, так сильно сжимает. Чувствую, что я на грани и сейчас кончу. Вынимаю мокрые пальцы от её вязкого возбуждения и освободив член, без промедления проникаю в неё. Сразу на всю длину, до упора. Она сильно сжимается, и впивается ногтями в мои плечи, будто ей больно. Но это вряд ли. Это мне больно у неё внутри. Но я всё равно начинаю двигаться. Мощно, размашисто, так, что она каждый раз подпрыгивает на моём члене. Её тяжёлое, сбивчивое дыхание поощряет меня ускориться и сделав ещё несколько движений, я чувствую, как Света с протяжным стоном содрогается от мощного оргазма. Впиваюсь в её рот очередным поцелуем, чтобы заглушить крик удовольствия. Её стеночки такие тугие, что я делаю ещё пару движений и едва успеваю вынуть из неё член, бурно изливаюсь на её живот, почти полностью скрытый платьем.

Всё ещё держу Свету и упираюсь лбом в её шею, пытаясь отдышаться. Грудная клетка ходит ходуном, а ноги подкашиваются от слабости, охватившей всё тело. Но я медленно возвращаюсь в реальность. Света обвила руками мою шею, ножками обхватила меня за талию. Дышит тяжело. Не уверен, что она сможет сейчас стоять на ногах. Такого дикого секса я не испытывал давно.

А может даже и никогда.

Спускаю Свету с рук и она пытается устоять, но её всё равно шатает и она придерживается за стенку, чтобы не упасть. Наши взгляды проясняются почти одновременно. Я уже застегнул ширинку и привёл себя в порядок, но ей явно надо чуть больше времени. Оглядываюсь по сторонам и замечаю на столике салфетницу. Беру несколько штук и протягиваю ей. Она кидает на меня смущённый взгляд и отвернувшись, начинает вытираться.

Ну надо же, какая скромность!

– Я смотрю, что будущему мужу тоже девственность перепала, раз ты уже не изображаешь целку.

Она резко разворачивается и в её взгляде плещется непонимание.

– Да ладно, со мной можешь не притворяться, – разворачиваюсь и ухожу, но у самого выхода из беседки останавливаюсь и не оборачиваясь, добавляю:

– Спасибо за разрядку.