Алый цвет моей одержимости

Позволяю злости заполнить меня, потому что чувствую, что опять поддаюсь на её лживый образ.

– От кого сбежала?

Она открывает глаза и я разбиваюсь о прозрачные голубые небеса её глаз.

Они ни капли не изменились. Именно такие, какими я их помнил все эти годы. Сейчас я понимаю, что у меня не было ни единого шанса забыть этот невероятно чистый цвет. Какая ирония, что эта завораживающая чистота принадлежит такой лживой суке.

– Просто хотела побыть одна.

– Неужели богатый ресторатор не смог удержать твой интерес? – не скрывая сарказма, спрашиваю я.

Она какое-то время пристально смотрит на меня, прежде чем ответить.

– Мне вот интересно, какой ответ ты от меня ждёшь?

Пожимаю плечами. Я ведь и сам не знаю. Я даже не знаю, зачем пошел за ней. Но ей-то это знать не обязательно.

– Честного. Для разнообразия.

– Ты и честность? – с усмешкой спрашивает она. – Это что-то новенькое.

– Кто бы говорил, – отвечаю, но смутное недоумение из-за её ответа тяжёлым осадком оседает в душе.

Что она имеет ввиду? Из нас двоих только она играла лживую любовь.

– Оу, а может у тебя тут ещё одно свидание, а я мешаю? – язвительно спрашиваю.

– Я не намерена слушать твои оскорбления, – она встаёт с кресла и успевает сделать лишь пару шагов, чтобы пройти мимо меня, до того, как я удерживаю её за руку. Рывок на себя и она впечатывается мне в грудь. Перехватываю её за талию и толкаю к стене, сразу же плотно прижав своим телом. От лёгкого удара о стену она охает. Но, к чёрту! Я не собираюсь с ней нежничать. Наши взгляды скрещиваются и через мгновение, не давая себе ни секунды на размышления, я впиваюсь в её полные губы.

Её вкус разрывает связь с реальностью.

Я дома.

С жадностью поглощаю давно забытый вкус. Провожу языком по её губам и они тут же раскрываются, приглашая меня в рай. Наши языки сплетаются в долгожданной встрече, пытаются утолить дикую тоску по давно забытым ощущениям. Осознаю ли я, где нахожусь? Конечно, нет! В моих руках жар единственного тела в мире, которым я мечтал обладать, а её запах заполнил всю дыхательную систему. На мгновение отрываюсь от её губ, чтобы хапнуть кислород и буквально глохну от того, что слышу.

– Дионис, – на выдохе стонет моя Конфета.

И это отрезвляет.

Опять её манипуляции. Опять она пытается мне внушить, что я для неё Бог. Что единственный для неё. Но я давно понял, что ей без разницы, кому отдаться.

Лицемерка.

Пытаюсь справиться со сбившимся дыханием и немного отстранившись, смотрю на неё. Образ слегка расплывчатый и мне приходится приложить усилия, чтобы сфокусировать свой взгляд на красивом лице.

– Не смей никогда ко мне так обращаться, – шиплю ей в лицо и обхватив её тонкую шею ладонью, прижимаю Свету к стене.

Припухшие от поцелуя губы слегка приоткрываются в немом шоке, но она лишь смотрит на меня широко открытыми глазами. Вижу, что Света так же шокирована произошедшим, как и я.

– Пошла прочь, – тихо говорю и убираю свою руку от её шеи.

Делаю шаг назад и этого оказывается достаточно, чтобы она тут же прошмыгнула мимо меня. А я упираюсь лбом в стену и пытаюсь справиться с бешеным биением пульса.

Блять! Как я мог потерять контроль?! Мне же плевать на неё.

Какая-то одержимость, не иначе.

*Фойе – термин, который обозначает просторное помещение в общественном здании. Фойе обычно находится у входа в здание, но иногда – это коридор, окружающий главный зал.[1]

Глава 6

На его территории

Ещё не до конца проснувшись, чувствую пульсирующую головную боль. Приоткрываю один глаз и убеждаюсь, что проснулась раньше будильника почти на час. С досадой понимаю, что уже не усну. Из ящика прикроватной тумбы достаю таблетку обезболивающего и запиваю стаканом воды из графина, который всегда стоит здесь же, на тумбе. Трогаю затылок и нисколько не удивляюсь, когда нащупываю небольшую болезненную шишку. Что ж, это я даже легко отделалась за свои выходки.

Вспоминаю, что после вчерашнего дикого поцелуя с Денисом, буквально сбежала домой. Написала отцу, что мне стало плохо, только когда уже ехала с водителем домой. Весь вечер мысли были заняты только поцелуем Дениса. Зачем он меня поцеловал? Хотел унизить? А я? Какого чёрта, я с таким пылом отвечала ему? Надо было его оттолкнуть, а мне даже мысль такая в голову не пришла. Да какая такая мысль, когда после прикосновения его губ, из головы исчезло абсолютно всё. Какая же я тряпка!

Погрузившись в свои мысли, не сразу заметила, что в проёме двери моей комнаты стоит Паша, чтобы проводить меня к отцу. Внутренности сжались от страха. Раз Паша пришёл за мной, значит папа не планирует заканчивать разговор без него. Но не подчиниться я не могу, поэтому безропотно иду. Но, как только я вхожу в кабинет, отец сразу же говорит, что сегодня он справится сам и Паша ему уже не нужен. После того, как оказываемся в кабинете одни, отец начинает свой монолог. Буквально брызжет слюной мне в лицо, орёт так, что в его глазах лопаются сосуды. Так сильно жаждет донести до меня, какая я не благодарная. Выглядела, как шлюха. Опозорила его перед Гришей. Посмела перечить будущему мужу и высказывать своё мнение. Пару раз приложил меня головой о стену и сказал радоваться, что завтра у меня свидание с женихом, а иначе моим воспитанием занимался бы Паша.

Что ж, снова прощупывая шишку, я действительно радуюсь, что легко отделалась. Может, наличие жениха и частые свидания с ним действительно станут оберегом от папочкиного гнева? Хочется надеяться на это. Но и мне действительно надо вести себя потише, не стоит провоцировать папу на наказания.

Головная боль постепенно стихает и приняв душ, я начинаю собираться на новую работу. До сих пор удивляюсь, что папа разрешил мне работать. Конечно, прежде чем дать своё согласие, он тщательно проверил фирму моего работодателя. Так же посоветовался со своим пиарщиком и поняв, что его карьере будет очень выгодно, если дочь будущего мэра будет работать, а не вести беззаботную обеспеченную жизнь, согласился.

Осматриваю себя в зеркало и заметив на шее пару светлых синяков от вчерашних разборок с отцом, решаю надеть сливочно-жёлтого цвета блузку с воротником-стойкой и чёрные классические брюки. Конечно, это немного закрытый образ для знойной погоды, но следы скрыты и этого мне достаточно. Завершаю образ лёгким макияжем и натуральным оттенком блеска для губ.

Улыбаюсь своему отражению и переставляю свою любимую помаду чуть в сторону.

– Сегодня будет замечательный день, так что защита мне не понадобится, – совершенно не чувствую себя глупо, когда изредка подбадриваю сама себя. Главное, что мне это помогает. – И я на разу не вспомню о НЁМ. – подмигиваю своему отражению и покидаю комнату.

Внизу встречаюсь с отцом.

– Решила составить мне компанию за завтраком? – недовольно спрашивает он.

Даже не удивляюсь, что он не поздоровался. В нашей семье это норма. Уважение проявляем только публично.

– Нет, я сегодня без завтрака. Тороплюсь на работу, первый день надо прийти пораньше.

– Так иди. Не трать время.

Ничего не отвечаю и просто наслаждаюсь тем, как быстро настроение скачет вверх. У меня такое чувство, что сегодня будет просто замечательный день. Может даже случиться что-нибудь хорошее. Осталось только где-нибудь позавтракать, потому что из дома я вышла специально пораньше, лишь бы не начинать утро за совместным завтраком с папой. Не настолько рано мне надо идти на работу, как я сказала. Жаль, что задерживаться не получится.

Водитель высаживает меня у здания БЦ*, в котором мне предстоит работать и когда он уезжает, перехожу дорогу в кофейню напротив и наслаждаюсь там завтраком из ароматного круассана с вкусным латте, и долгожданным одиночеством.

Дождавшись подходящего времени, поднимаюсь на пятый этаж, где наша дизайнерская фирма занимает правую часть этажа. Руководитель – Татьяна Аркадьевна, провела экскурсию и поручив меня моей наставнице, дизайнеру Наде, ушла к себе в кабинет.

Я устроилась в студию дизайна интерьеров, которая занимается ремонтом и создаёт дизайн-проект для любых коммерческих помещений. Будь то магазин, салон красоты, офис или клиника. Как сказала Надя, для особых клиентов даже занимаемся разработками интерьера для частных квартир или особняков. Штат дизайнеров у нас достаточно большой, но я пока буду в должности младшего дизайнера. Но это вполне ожидаемо, ведь опыта у меня нет и к частным заказам меня пока не допустят.

Дизайнеров в нашей фирме всего шесть и только у трёх есть стажеры, как я. Каждый дизайнер имеет свой кабинет, а мы работаем в общем зале, только каждое рабочее место отделено высокими перегородками. Мне показали мой стол с компьютером и всем необходимым атрибутом для работы. Обустроившись на рабочем месте, я просматривала законченные проекты, ознакомилась с внутренним распорядком и даже не заметила, как время приблизилось к обеду.

В компании Нади и ещё нескольких коллег мы решили пообедать в кафе на первом этаже. Большинство сотрудников БЦ обедали там. Моя скованность вроде бы никого не смутила, явного допроса не было, хоть я и понимаю, что всем любопытно узнать побольше о новой коллеге. Конечно я немного рассказала о себе, но больше мы обсуждали специфику нашей работы, так как мне всё было интересно.

За оживлённой беседой время перерыва пролетело незаметно и закончив обед мы вышли в холл. Ждём лифт и вдруг на моё плечо ложится чья-то рука, и меня разворачивает к себе…

Денис.

– Что ты здесь делаешь? – гневно сверкая глазами, тихо спрашивает он.

Надя и остальные удивлённо смотрят на нас и это помогает мне быстро справиться с удивлением.

– Тебя это не касается.

Подъезжает лифт и в его открывшиеся двери заходит моя компания.

– Свет, ты едешь? – спрашивает Лариса, которая с нами обедала.

Успеваю сделать шаг в их сторону, но Денис хватает меня чуть выше локтя и удерживает.

– Она на следующем поедет, – отвечает он за меня.

Коллеги недоуменно переглянулись, но двери лифта закрываются, а мы остаемся. Хорошо, что не одни, людей в холле достаточно много.

– Я повторяю вопрос. Что ты здесь делаешь?

– Я должна отчитываться перед тобой? – злобно спрашиваю в ответ.

– Ты на моей территории, так что да, должна.

– А ты ничего не перепутал? Корона не жмёт? – приправляю свой сарказм улыбкой. – Может, территория и твоя, но не я. Так что отчитываться, уж извини, не буду.

– Захочу и ты будешь моей. Так что лучше не нарывайся и чтобы я больше тебя здесь не видел. Ясно?

– Мне твоё разрешение не нужно. Ясно? – освобождаюсь из его хватки, скрещиваю руки на груди и не отвожу от него взгляд. Наслаждаясь дикой яростью, которая искажает его лицо. – Или ты меня до сих пор не забыл и поэтому бесишься?

Ох, знаю, что ступаю на опасную тропинку, но рядом с ним мои тормоза и здравый смысл отказывают.

– Ты! – поняв, что слишком громко крикнул, он тут же понижает тон до яростного шёпота. – Думай, что несёшь!

– А ты не подходи ко мне и я буду делать вид, что тебя нет.

– Чтобы я больше тебя в этом здании не видел, поняла?

В этот момент приезжает новый лифт и я неторопливо прохожу в его открытые двери. Прямо смотрю в стальные глаза Дениса и отвечаю.

– В таком случае, тебе лучше самому здесь не появляться. Потому что я в этом центре буду каждый день, – делано равнодушно пожимаю плечами. – Или же избегай встреч со мной, раз уж тебе так невыносимо меня видеть.

Двери лифта закрываются и меня начинает бить крупная дрожь. Вихрь эмоций накрывает с головой и вместо офиса я несусь в женский туалет, чтобы прийти в себя. Упираюсь руками на столешницу по обе стороны от раковины и смотрюсь в зеркало. Грудь часто вздымается, в глазах безумный блеск, прерывистое дыхание дополняет мой образ.

Что он здесь делает? Неужели тоже работает тут в одной из фирм? Когда мы встречались, он рассказывал, что из очень богатой семьи. Может это действительно его бизнес-центр? Но в таком случае я точно не хочу здесь быть.

На смену панике приходит чувство гордости и самоудовлетворения. Я сделала это! Я смогла ему ответить! Я не позволила унизить себя в очередной раз.

Но сердце до сих пор ходит ходуном от неожиданной встречи. Беру себя в руки, делаю несколько раз вдох-выдох и возвращаюсь на своё рабочее место. Ко мне тут же подходят мои коллеги, и естественно, начинают расспрашивать о случившемся.

– Откуда ты знаешь Гордеева младшего?

– А что, есть ещё и старший? – пытаюсь отделаться шуткой.

– Ну да, его отец. Они крупнейшие бизнесмены. Поставщики бытовой техники по всей стране. Так откуда ты его знаешь?

– Да так, учились в Лондоне когда-то. Там пересекались несколько раз, – стараюсь отвечать максимально равнодушно.

– Но сегодня вы не общались, как друзья.

– А мы и не друзья. Просто знакомые.

Вру без всякого угрызения совести. Ну а что? По нашему диалогу и так было понятно, что мы не ладим.

– Понятно. Жаль. А то может быть познакомила бы меня с ним? – спрашивает Милана, ещё одна наша сотрудница.

Где-то внутри неприятно кольнуло и молнией прошило раздражение на неё. Но я даже разбираться не хочу, в чем причина такой реакции.

– Поверь мне, это не тот человек, с которым тебе хотелось бы быть знакомой.

На этом все расходятся, потому что видят, что я не хочу обсуждать эту тему. А Надя остаётся, чтобы дать мне первое задание. Мне необходимо до конца рабочего дня предоставить несколько цветовых решений для эскиза, по оформлению будущего люксового магазина посуды. Останавливаю её, когда она уже разворачивается уходить.

– Надь.

– Да?

– А этот Гордеев тоже в нашем центре работает?

– Да. У них тут офис на двух этажах. Седьмой и восьмой. Кстати, мы им дизайн-проект всего помещения делали, – не без гордости говорит она.

– Круто, – это всё, что я смогла ответить.

Дальше я постаралась сосредоточиться на работе и гнать подальше мысли о Денисе. Получалось плохо, но я старалась. В планшете успешно создала несколько 3D различных цветовых макета и к вечеру отдала Наде. Она всё просмотрела и искренне похвалила меня. Ей действительно очень понравилось.

А когда закончился рабочий день, я поторопилась домой. Водитель за мной уже приехал, а мне ещё предстояло ехать в оперу со своим противным женихом.

Только оказавшись в машине, я смогла расслабиться. Слава Богу, что уходя домой, я нигде не встретилась с Денисом.

*БЦ – здание Бизнес-центра, в котором множество различных фирм арендуют помещения.[1]

Глава 7

Делаю всё, что должна

Поправляю перед зеркалом идеально выпрямленные волосы, убеждаюсь в том, что бледные синяки на шее незаметно скрыты тоналкой, а платье-футляр тёмно-зелёного цвета сидит на мне вполне скромно. Втиснув ноги в замшевые лодочки на невысоком каблуке, спускаюсь в гостиную. Заметив моё присутствие Гриша прекращает беседу с отцом и направляется мне на встречу.

– Светочка, ты очаровательна, – слащаво улыбаясь, он протягивает мне руку.

Меня же начинает мутить от одной только мысли, что он снова коснётся моей кожи своими губами. Поэтому играю дурочку и, я надеюсь, с милой улыбкой полной искренности, лишь пожимаю его ладонь в ответ.

– Спасибо, Гриша. Ты, как всегда, щедр на комплименты.

Его взгляд вспыхивает недовольством, но противная улыбка не исчезает с его лица.

– Но кое-чего тебе всё же не хватает.

Он с пафосным триумфом вынимает из внутреннего кармана пиджака чёрный футляр и открыв крышку, протягивает мне. На бархатной подушечке лежит белоснежная нить жемчуга в комплекте с парой жемчужных серёг.

Никогда не любила жемчуг. Подобные украшения ассоциируются у меня с почтенным возрастом и даже со старостью. Чаще всего в моём окружении жемчуг любят носить бабушки, которые с нескрываемым восторгом могут не переставая рассказывать, сколько же поколений их родственниц носили подобное сокровище и с каким достоинством эти фамильные бусы будет носить последующая внучка.

Стараюсь замаскировать свои истинные эмоции, удивлённым восторгом.

– О, это очень красивый жемчуг, – стараюсь скрыть фальшь в своём голосе, – но я не могу его принять.

– Почему же?

– Никогда не носила бусы.

Не выдерживаю прямого взгляда Григория и неосознанно перевожу взгляд на папу. Зря. Он в гневе. Конечно, ведь я опять перечу «жениху», вместо того, чтобы кланяться ему в ноги.

Опускаю взгляд, а Гриша обходит меня, останавливается за спиной и продолжает наш разговор.

– Лучшие друзья девушек, это бриллианты?

– Наверно, для большинства девушек, да.

Чувствую, как на мою грудь ложится нитка жемчуга, а затем касание его пальцев на моей шее. Он ловко застёгивает замок и снова став передо мной, протягивает футляр с оставшимися там серьгами. Принимаю его, потому что должна так сделать. От его властной ауры исходит давящая сила, от которой я испытываю неконтролируемое чувство страха. Даже, когда он улыбается.

Особенно, когда он улыбается.

– Но ты не из их числа, верно? – продолжает он.

– Почему же? Я такая же, как и все.

Не хочу казаться для него особенной, отличной от других. Может, если он увидит во мне меркантильность и глупую пустышку, то его интерес пропадёт к такой посредственной девушке?

– Ну нет. Ты особенная. И ты сама станешь бриллиантом рядом со мной. Я лишь придам тебе достойную огранку.

От этих слов мне становится не по себе. А он лишь кивает головой на коробочку в моих руках.

– Сама справишься или мне и серьги надеть?

Сглатываю вязкий ком в горле и выдавливаю из себя улыбку.

– Я сама. Спасибо за роскошный подарок.

– Это только начало, моя хорошая, – его улыбка больше похожа на оскал. Мерзкий, липкий и голодный.

– Гриша, такой дорогой подарок удивил мою дочь, – отец снова подхалимничает перед ним. – Она в восторге.

Они отходят на несколько шагов и что-то обсуждают, а я заменяю свои серьги с изумрудами, на новые жемчужные. Уж не знаю, как это работает, но я сразу же чувствую себя лет на двадцать старше. Вот она, сила самовнушения во всей красе.

Прощаемся с отцом и придерживая меня под локоть, Гриша направляется к машине, в которой уже сидит водитель. Устраиваемся на заднем сиденье и трогаемся в путь.

– Света, я тебе так не нравлюсь?

Этот вопрос застаёт меня врасплох. Резко вскидываю взгляд на Гришу. А вдруг с ним можно договориться? Вдруг он нормальный? Сейчас он совершенно серьёзен, ощущение, будто он снял маску , за которой прятался вполне адекватный человек.

– Не бойся. Ответь честно.

Решаюсь. Возможно, это мой реальный шанс получить свободу.

– Я просто не хочу замуж.

– Но я ещё не позвал.

– Отец мне рассказал про вашу с ним договорённость, – прямо смотрю в его глаза.

– Как интересно, – жёсткая улыбка появляется на его лице и у меня мелькает леденящая душу мысль, что я ошиблась. Не стоило с ним так откровенничать. – А если бы решение принимала ты? Вышла бы за меня?

Мне становится жутко, но я уже не могу свернуть с пути.

– Нет.

– Почему? – он слегка склоняет голову на бок.

В горле появляется огромный ком страха. Давит ощущение, что я совершила фатальную ошибку. Не могу заставить себя ответить.

Видимо Григорий понимает, что я не отвечу и задаёт ещё один вопрос.

– Это из-за разницы в возрасте?

Какое-то время не мигая смотрим друг другу в глаза, а потом я медленно киваю.

Он молчит. Секунда, две, три, пять…

– Ты привыкнешь, моя хорошая.

Мне становится холодно. Чувствую, как ледяные оковы стягивают все внутренности. Вместе с душой. Вместе с надеждой. Но я привыкла к разочарованиям. Быстро беру себя в руки и не позволяю отчаянью завладеть собой.

Я сильная.

– Приехали, – совершенно буднично говорит Гриша.

Он выходит из машины и через несколько секунд открывает дверь с моей стороны. Принимаю его помощь и выхожу из машины. Мы молча поднимаемся по широким ступеням музыкального театра. Встречаем его знакомых и даже несколько пар, которых знаю и я. До начала концерта время пролетает незаметно благодаря пустым и лицемерным разговорам. После второго театрального звонка мы проходим в зрительный зал и занимаем свои места.

Первый ряд. Ну конечно.

Как только раздаётся третий звонок и в зале гаснет свет, Гриша властно берет мою ладонь в свою крепкую руку.

– Тебе понравится опера, – склонившись к моему уху, шепчет он.

Это не надежда, что так будет. И даже не вопрос. Это почти приказ. Я должна восхититься тем, что нравится ему.

Что ж, так и будет. Потому что я реально стала его бояться. Интуиция вопит об опасности рядом с ним. И пора к ней прислушаться.

Весь концерт напряжение меня не покидает и даже антракт не способствует тому, чтобы я расслабилась. Во время обоих актов он ни разу не отпускает мою руку и я чувствую его скрытую силу в этом контакте. После концерта я говорю, что опера мне очень понравилась, а после мы едем в ресторан.

В ресторане Григорий делает заказ, даже не спросив моих предпочтений. Что ж, ладно. Поем, что дадут.

– Пробовала когда-нибудь кролика в белом вине? – спрашивает Гриша.

– Да.

Он действительно хотел удивить меня этим блюдом?

– Уверен, что такого ты ещё не ела. В этом ресторане готовит французский повар. Не представляешь, чего мне стоит удерживать его у себя.

Его самодовольство лишь раздражает меня, но от комментария меня спасает официант, который принёс первую часть заказа – тёплый салат с телятиной и баклажанами. Он наполняет наши бокалы белым сухим вином и удаляется.

– Светочка, – ненавижу это обращение. – Нам надо обсудить наши ближайшие встречи. Но для начала давай выпьем за наше первое свидание.

Меня передёргивает, но наши бокалы с тихим звоном соприкасаются и мы делаем по глотку дорогого вина.

– С нашей свадьбой мы не будем тянуть. Думаю, что через пару месяцем мы поженимся.

Два месяца? Так скоро?

Но Гриша продолжает, будто не замечает, насколько сильно меня шокировало такое заявление.

– Чтобы наша скорая свадьба не вызвала ненужных слухов, нам надо чаще видеться. Поэтому ближайшую неделю я буду заезжать за тобой на работу в твой перерыв, чтобы вместе обедать. Конечно, мне не нравится, что моя будущая жена работает, но с Толиком мы решили, что до свадьбы это будет даже не плохо, – он вдруг прищуривается и всматривается в моё лицо. – Или, может, ты не хочешь работать? Толик тебя не заставляет?

– Я… Я хочу. Правда. Очень хочу работать.

– Ладно, я потерплю. Так, продолжим. Несколько раз в неделю будем куда-то выходить вместе. Чем чаще нас будут видеть, тем лучше. Есть возражения?

Набираюсь смелости и решаюсь попросить. Сама же себе наступаю на горло, но нарушаю давно усвоенное правило – никогда никого ни о чём не просить.

– Нет. Только просьба.

– Если это в моих силах, то я постараюсь выполнить.

– Можно после свадьбы я продолжу работать?

– Нет. Это исключено.

Ожидаемо.

Нас прерывает официант, который приносит основное блюдо и мы отвлекаемся на еду. У меня нет аппетита, но я продолжаю есть, чтобы не дать лишний повод для беседы. Я ужасно устала слушать бесконечный перечень инструкций и делать вид, что мои ответы, это мои ответы, а не те, которые я должна дать.

После основного блюда Гриша вдруг спрашивает, не хочу ли я десерт. С учётом того, что при заказе блюд, он даже не поинтересовался, чего я хочу, это предложение стало для меня неожиданностью, но я всё равно отказываюсь. Не хочу проводить ни одной лишней минуты в его обществе.

– Ах да, вот ещё что, – он вдруг одаривает меня холодным, жёстким взглядом. – Больше не крась губы этим вульгарным цветом. Мне не нравится. Тебе больше подойдёт светлый оттенок розового.

Ну уж нет! Последние дни своей псевдосвободы я не откажусь от алого цвета на губах.

Да здравствует бунт! Бессмысленный и беспощадный!

Глава 8

Все мысли только о ней

Вхожу в холл БЦ и сразу же коробит от самого себя, потому что чувствую, как где-то за грудиной грохочет от ожидания скорой встречи с Конфетой.

Когда, блять, это прекратится? Может, пора пойти к мозгоправу? Потому что, это не нормально – постоянно думать о той, которая выпотрошила меня несколько лет назад. Я настоящий мазохист, раз одержим этой ведьмой не смотря ни на что! Даже толком не помню, что вчера делал на работе, потому что мог думать только о том, что где-то в этом же здании находится она. Что она делает здесь? В какой из фирм работает и кем? Много ли у них в коллективе мужиков? И если есть хоть один, то я точно знаю, как именно он смотрит на неё! Её яркие образы преследовали меня на протяжении всего дня и даже вечером я не смог избавиться от неё. Забил встречу с несколькими кентами и всё равно не смог забыться. Даже, когда трахал какую-то девку, которая с подружками была в нашей компании, видел перед собой только свою Свету. Да только не свою, напоминаю себе, а общую.