Я или она?

Она ждала своего рыцаря, того, кто сможет пробить ее броню. Того, кто бы ей по-настоящему понравился, и вот тогда бы… Но вместо этого, как пишут в книгах, «лишь собирала букеты увядших надежд» и снова легко прощалась с очередным воздыхателем. Этот бесконечный парад поклонников давно превратился для нее в унылый, однообразный калейдоскоп, от которого хотелось выть.

Всё изменилось, когда она встретила Гошу и тут же принялась строить воздушные замки, предвкушая их совместную счастливую жизнь. Вот только, как это часто бывает, реальность оказалась более прозаичной, и радужные планы начали трещать по швам. Почему?

Ответ прост, как дважды два: ее, словно назойливые комары, стали терзать сомнения. И причина была одна, но какая! Она вдруг осознала, что никогда не любила Гошку! Да если бы там была хоть капля настоящей любви, она бы, наверное, боролась за него, подталкивала бы к заветному «да». Но нет. С каждым днем он нравился ей все меньше, а его присутствие вызывало лишь легкое, но нарастающее раздражение. Гоша совершенно не вписывался в ее идеальную картину мира, в мечту о дружной семье, а уж в образе заботливого и ответственного мужа она его вообще не представляла.

Розовые очки сдвинулись, страсть угасла, а ничего нового ей на смену не пришло. Яна даже подумывала о том, чтобы первой разорвать с ним отношения, но всё тянула с решением. Ждала чего-то. Вот если бы он наконец-то предложил выйти за него замуж, то она, вероятно, сразу изменила бы свой настрой, потому что, несмотря на свою дерзкую импульсивность, считала себя девушкой ответственной и на добро старалась отвечать добром. Но он молчал, и ей надоело находиться в роли ожидающей.

А еще она понимала, что, кроме красоты и родительских денег, у ее парня нет ничего стоящего. Книг он не читал. Яне казалось, что его единственными знакомыми буквами были логотипы модных брендов. Театр? Увольте, это же не автосалон! Увлечения? Ну разве что священное поклонение машинам да телефонам. И вообще, какой-то он был… ненадежный, что ли. В чем он видел смысл своей жизни? Рядом с ним ей порой было невыносимо скучно, до зубовного скрежета и зевоты, такой, что челюсть сводило, поскольку даже общих тем для обсуждения не находилось.

Яну, конечно, тоже нельзя было бы назвать такой уж эталонной интеллектуалкой с нимбом над головой, но, по крайней мере, она не путала Левитана с Серовым – уже достижение! И книг самых разных она перечитала уйму – глотала их, как горячие пирожки. В моде разбиралась так, что могла бы сама диктовать тренды, в музыке – не хуже диджея, а в этикете – так, что даже королева Елизавета одобрила бы. Спорт? Легко! Путешествия – только позови! Языки? Понемногу осваивала, пыталась даже замахнуться на китайский – ну а что, это же так модно! И дружить умела: для своих девчонок она была ходячим банком доброты, делилась всем, что имела, до последней нитки. Вот только общалась с ними всё реже, потому что всё свободное от работы время проводила с Гошей, как привязанная, потому что он так хотел. Так недолго и самой без друзей остаться, превратиться в одинокий айсберг. Хоть и говорят, что дружба не ржавеет, но то, что ее необходимо периодически «смазывать» общением и регулярно «полировать» встречами и разговорами, в этом она была твердо уверена.

Но сейчас речь не об этом, а о Гоше.

Итак, у этого ее небожителя недавно появился очередной новый знакомый, который пригласил его на ужин в кафе. Гошка позвонил Яне и сообщил, что его приятель собирается сделать предложение своей девушке и хочет, чтобы Гоша был свидетелем такого события. Но попросил, чтобы он пришел не один, вот он и решил взять с собой Яну.

Она абсолютно не удивилась такому приглашению, ведь Гошка с виртуозной легкостью заводил новые знакомства, правда, также легко и быстро расставался с людьми, причем это происходило без обид и претензий с обеих сторон.

Яна никак не могла привыкнуть к тому, что в жизни ее парня постоянно появляются новые люди. А с ней он всё еще в отношениях? Надо же! И постоянно говорит: «С тобой так весело, Янка!» Хм, весело ему, видите ли. И это всё? На одном веселье семейное счастье не построишь. А как же чувства, ответственность? Неужели она ему так нравится, что он до сих пор не пытается их связь разорвать? Хотя по его странным правилам они уже сто раз могли расстаться, и на ее месте могла оказаться другая девушка. Однако он продолжает приглашать ее в кафе и рестораны, иногда дарит цветы и подарки. Любит ее, что ли? И при этом не предлагает ничего серьезного, например, жить вдвоем. Или уж не говоря о том, что мог бы и замуж позвать. Они ведь целый год вместе, разве это не срок? А он ни разу не заговаривал о будущем. Странно…

Собираясь на званый ужин, она решила, что наконец-то выскажет Гошке всё, что накипело. Хватит молчать! Другим сегодня предложат руку и сердце, а она чем хуже? И если он так и не проявит инициативу, то она расстанется с ним. Да! Сегодня она чувствовала в себе решимость и уверенность в своей правоте. А чтобы подчеркнуть свою готовность к разговору, выбрала новое узкое красное платье. Вы только представьте – красное!

Так вдруг захотелось почувствовать себя Кармен – темпераментной, неотразимой, независимой и страстной. Почему бы и нет?! Она буквально вжилась в роль, как актриса! И весь день напевала глупую песенку, слегка изменив слова: «Это красное платье, для чего ты надела?», радуясь своему игривому настроению. Она даже сделала прическу в стиле знойной красотки: высоко собрала волосы, уложила их и закрепила на затылке, оставив у шеи несколько длинных волнистых прядей.

И, глядя на свое отражение в зеркале, она беспечно улыбалась. В зеркале та молодая темноволосая девушка с пылающими от предвкушения щеками и огнем возбуждения в глазах выглядела по-новому. И такой она себе очень нравилась.

Да, хороша, чертовка!

Вечеринка в кафе

Вечер в кафе начался довольно весело. Новый Гошин приятель Владимир оказался очень приятным пареньком, рыжим, веснушчатым, смешливым и говорливым. И его подружка Тоня была ему под стать – такая же рыжая, с кудряшками и курносым носом, усыпанным веснушками. Хотя в ней не было ничего особенного и примечательного – ни фигуры, ни дорогой одежды, разве что глаза необычные, зеленого цвета, как у ведьмы, – Яне она очень понравилась! И эта простушка с таким обожанием своими глазищами смотрела на Вовку, а он отвечал ей не менее пылким взглядом, что Яна даже позавидовала их счастью. И мысленно вздохнула от нахлынувших чувств.

Ей стало так обидно: «Ну почему, почему у других так? Вот этой серенькой мышке всё сразу – и любовь, и кольцо, и замуж, а мне, красивой и независимой, ничего…» В мире столько несправедливости. Она бы многое отдала, чтобы кто-то смотрел на нее с восхищением. И также дарил помолвочное кольцо. Пусть даже оно будет тоненькое и недорогое, но всё же… Ведь это не просто украшение, это серьезный шаг в будущее.

Она совершенно забыла о том, что свои желания нужно правильно формулировать и не отправлять во Вселенную непродуманные просьбы. Просто внезапно ее охватило странное чувство, похожее на зависть, которое разъедало душу, как кислота, и в этот момент было не до умных формулировок. Ей стало немного стыдно за свои мысли, но куда же деться от внутренних демонов и противных тараканов в голове? Яна настолько погрузилась в свои размышления и так расстроилась, то ли от жалости к себе, то ли от злости на себя, что на глаза навернулись слезы.

Тем временем кафе наполнялось шелестом шелков и звоном хрусталя. Красиво одетые, веселые люди, словно экзотические птицы, занимали свои места за столиками, и в зале становилось всё оживленнее: послышался звон бокалов, где-то засмеялись над удачной шуткой или тостом, где-то хлопнула пробка, и официант уже наполнял бокалы золотистым шампанским. Вечер обещал быть не просто чудесным, а поистине волшебным, и Яна решила не поддаваться грусти. Она хозяйка своему настроению и пришла сюда, чтобы получить удовольствие. «Так что кыш, всякие злобные тараканы!» – уже весело подумала она и, отбрасывая жалкую зависть, искренне улыбнулась Тоне.

И тут, словно по волшебству, зазвучала песня Криса де Бурга, его бессмертный, пропитанный романтикой хит «Леди в красном». Сердце Яны, вторя музыке, застучало как сумасшедшее. Как же она любила эту песню! Вот оно! Сейчас что-то произойдет, что-то особенное, что перевернет этот вечер и сделает его значимым! На ней ведь сегодня красное платье, символ роковой страсти, а значит, это ее вечер, ее звездный час! Слёзы мгновенно высохли, и Яна с трепетной надеждой повернулась к Гоше. Вот сейчас… Сейчас он пригласит ее на танец! Ммм… Ведь она – та самая женщина в красном! Да!

Однако… Время шло, песня звучала, а Гоша… Гошка лишь скользнул по ней взглядом, словно она была деталью интерьера, и тут же отвернулся к приятелю, увлеченно обсуждая новую модель смартфона. Выходило, что для него все эти мегапиксели и бездушные куски пластмассы важнее, чем она? От возмущения Яна потеряла дар речи, слова застряли в горле, как кость, а сказать хотелось. Такое сказать, что… «Эх, не наломать бы дров сгоряча», подумала она, до боли закусив губу. Сдерживаясь из последних сил, Яна быстро поднялась и шагнула в сторону от стола.

– Далеко собралась, моя королева? – лениво протянул Гоша, нехотя отрываясь от разговора.

– Носик попудрю, – резко бросила Яна на ходу, придавая голосу стальную нотку, и, с трудом сохраняя невозмутимый вид, вышла из зала, направляясь в сторону спасительной туалетной комнаты.

Но, сделав несколько шагов, остановилась у окна в холле. Опираясь на подоконник, она в задумчивости теребила длинную серебряную цепочку, которая висела у нее на шее. Почему Гошка так равнодушен к ней? Похоже, их расставание – дело решенное. Они оба не испытывают друг к другу сильных чувств, и это, вероятно, объясняет их поведение, словно они в отношениях не год, а как минимум десять лет. Неужели они так быстро надоели друг другу? И что делать? Уйти сейчас или все-таки остаться и попытаться с ним поговорить?

Настроения не было. Исчезли все желания: ни пить, ни есть больше не хотелось. Видеть Гошу тоже не хотелось. Вечер был испорчен. Даже платье, которое раньше представлялось ей шикарным, теперь казалось дешевкой, не подходящей для такого случая. Разочарование, обида и презрение к Гошке, а также жалость к себе бурлили внутри, грозя выплеснуться наружу. Хотелось ругаться, бить посуду, дать пощечину этому самовлюбленному и противному Гошке – иными словами, вести себя как настоящая Кармен. Вот только остатки разума еще пытались ее как-то сдерживать. Кто бы знал, чего ей это стоило.

Яна закрыла глаза, ее высокие каблуки чуть не подвели, она пошатнулась и, развернувшись, вцепилась в подоконник с такой силой, что костяшки пальцев побелели от напряжения. Внутри нее бушевала обида… Её не любили, ее не ценили… Она была настолько поглощена своими эмоциями, что не сразу заметила, что кто-то стоит рядом и что-то говорит:

– Не стоит отчаиваться, леди, – раздался за спиной уверенный голос.

Что? Она открыла глаза и обернулась.

Перед ней стоял взрослый мужчина. Высокий, худой, в элегантном черном костюме. Мужчина выглядел привлекательно, и его костюм был красивым и явно дорогим, в этом Яна отлично разбиралась (зря, что ли, столько времени работала в бутике мужской одежды!) и сразу же оценила и ткань, и крой, и бренд (сочетание добротности и делового стиля, скорее всего, от Hugo Boss), но… Его одежда казалась неуместной в этот жаркий вечер. «На календаре лето, а он в костюме», – пронеслось у нее в голове.

Мужчина ей кого-то смутно напоминал, вот только кого? Где-то она его видела. Кто он? Уверенный, чуть насмешливый взгляд, гордая осанка, дорогая одежда и обувь. Актер, политик, бизнесмен? Яна не могла сразу сообразить. В Москве таких людей тысячи, но в их городе… Черные, гладко зачесанные назад волосы, пронзительный взгляд, длинный нос и узкие губы – в нем было что-то дьявольское. «Мефистофель», – пронеслось у нее в голове. «Точно, похож, как в кино!» Но она тут же одернула себя: «И чего только не почудится? Вот еще! Только этого мне не хватало для полного счастья».

Стараясь скрыть своё удивление, она лишь фыркнула в ответ и хотела отвернуться, как вдруг этот странный незнакомец произнес низким голосом:

– Я никогда не видел тебя такой красивой, как сегодня.

Его глаза блеснули, и Яне почудилось, что в этом блеске была какая-то хищная нотка. Но, возможно, это ей просто показалось.

– Издеваетесь? – попыталась возмутиться она.

– Нисколько. Я просто цитирую слова из песни, которая сейчас звучит.

– А… – протянула Яна, не зная, что умного сказать. Она недостаточно хорошо знала английский и никогда не задумывалась, о чем же поется в этой известной песне, которая ей так нравилась. Просто нравилась, волновала и всё. А он, оказывается, знает текст, ну надо же…

– Вам ведь очень хотелось потанцевать, не правда ли? – продолжил незнакомец, пристально глядя на нее своими черными глазами.

Яна стыдливо кивнула.

– И сейчас хотите? – он улыбнулся скупой улыбкой.

– Да, – ответила Яна, находясь словно под гипнозом и не отводя взгляда от черных глаз мужчины.

– Позвольте пригласить вас на этот танец? – вкрадчиво спросил он.

– Да, но… Песня почти закончилась, и вообще… Я здесь не одна…

– Разве это проблема? Легко заставить ее зазвучать для нас снова.

Он сделал акцент на словах «для нас», и Яне почему-то было приятно это слышать.

А незнакомец продолжил тоном человека, который уже всё решил и даже получил согласие:

– Идите к своим друзьям, а я скоро подойду и приглашу вас. Вы же не откажете?

Яна растерянно улыбнулась, покачала головой, но тут же спохватилась, кивнула и, ощущая себя словно во сне, направилась в зал кафе. Там она села за стол, схватила бокал с минералкой и с жадностью осушила его до дна. Гоша в ее сторону даже не повернул головы. А она то краснела, то бледнела, закусывала губу и даже попыталась что-то ему сказать, но удержалась. Сердце бешено колотилось, а кончики пальцев покалывало от напряжения и обиды на него.

«Отлично он себя ведет, ничего не скажешь, – подумала она. – Ладно, злая девочка Яна сейчас тебе покажет, каково это – игнорировать!» И была уверена в своей правоте, и злилась не просто так, потому что нет ничего страшнее отвергнутой женщины, а Яна ощущала себя сейчас именно такой.

Через некоторое время песня стихла и вдруг… зазвучала снова. К их столику, как и было обещано, подошел черноволосый незнакомец. Он учтиво поклонился всем сразу, но обратился конкретно к Гоше:

– Разрешите пригласить вашу спутницу на танец?

Ох, как же Гоша растерялся от такой просьбы! Яна это сразу заметила. Но быстро взял себя в руки. Он ухмыльнулся, мельком взглянул на сжавшуюся на стуле Яну и, с вызовом глядя на мужчину, лениво ответил:

– Она не хочет с тобой танцевать.

Яна готова была взорваться от гнева, она ведь уже почти привстала со стула, собираясь протянуть руку этому мужчине и идти с ним танцевать, и вдруг вот так? А он, оказывается, собственник. «Моё!» – всем своим видом демонстрировал Гошка. Одумался? А не поздно ли? Ой, что сейчас будет? Она вопросительно взглянула на стоявшего у столика мужчину и замерла от напряжения. Незнакомец с улыбкой кивнул:

– Давайте спросим у дамы. Желание женщины – закон для мужчины, не так ли? – спокойно сказал он, глядя на Яну пронизывающим взглядом.

Яна, сама того не ожидая, решительно встала и тихо произнесла:

– Я согласна.

Она протянула руку незнакомцу, а тот одобрительно сверкнул глазами, крепко взял ее за руку и повёл в ту часть зала, где была видна танцевальная площадка. Свет тут же стал приглушённым, а музыка, наоборот, зазвучала громче, создавая романтическую атмосферу. На танцпол потянулись другие пары, желающие потанцевать, и Яна вдруг перестала беспокоиться о том, что о ней подумают Вовка и Тоня, и как вообще отреагирует на ее выходку Гоша. «Сам виноват, – подумала она, – нужно было первым приглашать, а теперь сиди и завидуй!». И, улыбаясь, повернулась к мужчине. Он ободряюще кивнул, уверенно переместил ее руку себе на грудь, обнял другой рукой, осторожно прижал Яну к себе и медленно повёл в танце.

Яне показалось, что вокруг нее сгустился туман, или что она спит, или что оказалась на необитаемом острове – не имело значения. Реальность растворилась. Она никого и ничего не замечала вокруг, настолько все ее чувства были сосредоточены только на этом незнакомом мужчине, а ее взгляд был прикован к его глазам.

Ее уже не пугал таинственный блеск его темных глаз, и даже его руки, показавшиеся вначале холодными, теперь стали нестерпимо горячими. Они обжигали ее тело, она это чувствовала даже сквозь платье. А когда его рука скользнула по ее спине и опустилась ниже, Яна перехватила его вопросительный взгляд и замерла от волнения. Внезапно она ощутила, что страха больше нет. С кокетливой улыбкой, смело, с вызовом и одновременно доверительно, она произнесла:

– На мне нет белья!

Мужчина удивлённо изогнул бровь, одобрительно кивнул и развернул Яну так, что она оказалась скрыта от взгляда Гоши, сидящего за соседним столиком. Затем, не отрывая взгляда от ее глаз, он осторожно, словно исследователь, провел рукой по ее спине, от шеи до самых ног, и довольно улыбнулся.

Нежные прикосновения рук этого странного мужчины заставили Яну вздрогнуть. По спине пробежала холодная волна – было ли это желание или страх? Крис де Бург продолжал свою песню, и его голос проникал в самую глубину ее души. Незнакомец, сохраняя полное спокойствие, наклонился к ней и тихо прошептал на ухо:

– Здесь только ты и я. – Он прижимал ее к себе всё теснее. – Как много людей мечтают быть рядом с тобой…

– Но… – удивленно пролепетала она, пытаясь отстраниться.

– Это всего лишь слова из песни, дорогая, – серьезно сказал он, не отпуская ее и не отводя взгляда.

Яна почувствовала, как проваливается в омут его глаз. Она ощущала себя беспомощной и одновременно невероятно сексуальной и привлекательной. «Как много людей мечтают быть рядом со мной», – эти слова незнакомца звучали в ее голове, словно радостные колокольчики. Тревога и дикий восторг боролись в ее душе, и ей вдруг захотелось тут же бросить всё на свете и последовать за этим мужчиной, куда бы он ни позвал. Это странное, но непреодолимое желание захватило ее. И, словно прочитав ее мысли, мужчина отвел глаза и, почти касаясь губами ее уха, прошептал:

– Терпение, и всё будет так, как ты хочешь.

Песня закончилась, и они остановились, всё еще продолжая обнимать друг друга. Но Яна почувствовала, как волшебство танца понемногу исчезает. Когда незнакомец отстранился, отвел ее к столику и в знак благодарности склонился к ее руке с поцелуем, то чары окончательно рассеялись. С невозмутимым видом мужчина кивнул покрасневшему Гоше, развернулся и ушел, а Яна осталась стоять, растерянно глядя на своего парня.

Она не знала, что ей теперь делать, как себя вести? Присесть к столу и сделать вид, что ничего необычного не произошло, или… Она словно очнулась, вынырнула из тумана и вернулась в реальность, подумав: но как же «не произошло»? Еще как произошло! И испугалась от такого понимания.

От Гоши исходил такой поток злости, что Яна буквально ощутила ее кожей. Казалось, он вот-вот превратится в разъярённого быка, готового пустить в ход рога. А еще ей показалось, что он сейчас ее ударит. Она смотрела на его нервно сжимающуюся в кулак руку и понимала, что это неизбежно. И отказывалась верить в то, что это вообще возможно. Да, Гошку нельзя было назвать воплощением ангельской кротости, его можно было сравнить с ежом – колючий снаружи, и не более. Но он никогда не поднимал на нее руку, нет! Он за год даже пальцем ее не тронул! Он мог быть высокомерным, как павлин, и наглым, как уличный кот, но в общении – легким и редко злился. А сейчас перед ней сидел совершенно другой человек, будто его подменили.

«Зверь», – подумала она и даже не попыталась убежать или увернуться. Зачем притворяться невинной овечкой, когда сама же подлила масла в огонь? Своим поведением спровоцировала парня, разбудила в нем это животное. Теперь удивляться нечему. «Получи по заслугам, глупая девочка Яна, будешь знать, как вести себя впредь».

Все эти мысли пронеслись в ее голове за те мгновения, пока Гоша, словно набирая силу для прыжка, поднимался со стула, приближался и замахивался. От ужаса Яна зажмурилась, чтобы не видеть, как сейчас ее ударят. «Никогда раньше мужчина… никогда…», – успела подумать она и втянула голову в плечи.

Затаив дыхание, она ждала, но…

Время шло, однако удара не последовало. Лишь тяжелое дыхание Гоши и какие-то странные звуки, похожие на сопение или кряхтение, доносились до ее ушей. Яна осторожно приоткрыла один глаз, затем второй. Картина была настолько абсурдной, что хотелось рассмеяться, если бы не страх: Гошка застыл в нелепой позе, наклонившись почти до пола, как будто искал потерянную монетку. Его рука была неестественно вывернута вверх, и тот самый черноволосый незнакомец, появившийся из ниоткуда, крепко держал её. Как он успел так быстро вернуться? Словно играючи, он удерживал Гошу без видимых усилий, всего двумя пальцами, но тот корчился от боли, как червяк на крючке. Мужчина же, с легкой, почти насмешливой улыбкой, смотрел на него и говорил медленно, с назиданием:

– Бить женщин позволено только господину. И то только если эта женщина – его рабыня. Но что-то здесь я не вижу ни господ, ни рабов. Вы будете спорить со мной?

Гоша покраснел и попытался вырваться, но молчал. Незнакомец вдруг перестал улыбаться. Он чуть шевельнул пальцами, и Гоша вскрикнул от боли:

– Нет, нет, – прохрипел он.

– Правильно, – кивнул незнакомец. – Теперь попросите прощения у дамы. Дальнейшее решение за ней.

Мужчина резко повернулся и взглянул на Яну. Как же он на нее посмотрел… Девушке показалось, что его взгляд пронзил ее, словно две острые иглы. Ей стало страшно, но одновременно со страхом она почувствовала, что ей жалко Гошку. И очень удивилась этому – ведь она раньше никогда не испытывала к нему жалости.

– Отпустите его, – выдохнула она. – Он не виноват, это я…

– Вот как? – удивился незнакомец, но хватку ослабил, а затем и вовсе отпустил парня.

Гоша выпрямился. Потирая руку и тяжело дыша, он с ненавистью посмотрел на Яну. Сначала ей стало неуютно от его взгляда, а затем в ее голове пронеслось: «Надо же, я, можно сказать, спасла его от унижения, а он ненавидит меня, козлина!» – и былое чувство жалости тут же куда-то исчезло. И откуда-то пришло равнодушие к Гоше, даже злиться на него больше не хотелось. И оставаться с ним не было никакого желания. И говорить о чем-то и объясняться. Отчего вдруг так? Или именно так и заканчиваются отношения?

Но развить мысль Яна не успела, потому что незнакомец, склонив голову набок, с любопытством посмотрел сначала на нее, затем на Гошу и, остановив свой взгляд на Яне, произнес:

– Вы пойдете со мной.

Он не спросил. Нет. И в его голосе не было ни мольбы, ни просьбы. Он просто спокойно это заявил. С уверенностью, что она ответит согласием. И Яна, сама не понимая, как это произошло, вдруг кивнула и протянула ему руку. Мужчина тотчас с жадностью собственника схватил её ладонь и крепко сжал холодными сильными пальцами.

– Ну что ж, – улыбнулся он торжествующе и, развернувшись, уверенно повел Яну к выходу из кафе.

Яна шла по залу, держа за руку совершенно незнакомого мужчину. И видела себя и его словно со стороны. Это было так необычно… Да, давно с ней не случалось ничего подобного. Но ей не было страшно, скорее даже забавно, а еще любопытно. И ей, черт возьми, нравилась его настойчивость! В самом деле, а почему бы и нет? Уверенные мужчины вызывали в ней чувство уважения. Если мужчины перестанут проявлять эту самую настойчивость, то жизнь женщин станет серой и скучной, как промокашка. Она вспомнила, что недавно где-то прочитала об этом, и усмехнулась точности сравнения.

Такое собственное безбашенное поведение поражало: «Надо же, на что я, оказывается, способна! Девчонки будут в шоке, когда узнают об этом!» Но она всё ещё сомневалась, правильно ли поступает, безрассудно бросаясь в это приключение. Внутри нарастало беспокойство, хотя и слабое, но ощутимое… Ведь она ничего не знала об этом мужчине. Кто он? Откуда взялся? Она даже не знала его имени. Они просто станцевали вместе один танец. А теперь шли рядом, как давние друзья.

Его улыбка победителя, его гордая осанка, черные глаза и волосы притягивали заинтересованные взгляды всех вокруг, но казалось, что он этого не замечает. Он смотрел только на Яну, обволакивая и прожигая ее своими глазами.

Они прошли мимо Гоши и его приятелей, застывших в немом изумлении. Миновали посетителей и официантов. Все они смотрели на Яну с восхищением и жалостью одновременно, но она не понимала, что же чувствует сама в этот миг.

«Что я делаю?» – удивлялась она.