Ты мой рок-н-ролл

К тому, Тэд даже не мой парень. У нас нет никаких обязательств. Мы просто используем друг друга –  как развлечение.

Я каждый день, каждый час пыталась вдолбить это себе в голову. Но ревность капитально поселилась в моей голове.

Я представляла, как эта пигалица целует Тэда, как проводит своими руками по его мыщцам, и мне хотелось вырвать ей руки. И расцарапать им обоим глаза.

Я не находила себе места, мне хотелось позвонить ему, накричать и высказать свою обиду.

Вот так я ревновала.

Это ненормально. Парадоксально. Совершенно противоречит всему моему существу. Но это так.

Поэтому я предпочитала игнорировать Тэда и его сообщения у меня в телефоне. По приезде в Шеффилд он писал, спрашивал, как у меня дела, как ни в чем не бывало, спрашивал прочитала ли я книгу. Я не ответила ни одно сообщение.

Вместо этого я пыталась занять себя… поиском себя. Распивая алкогольные напитки и пересматривая фильмы с красивыми мужиками, я сидела на сайте с вакансиями и читала статьи о карьере.

Компания из Гослинга, Тома Харди и Генри Кавилла призвана была отвлечь меня от мыслей о Тэде, а бесконечные вакансии и обещания золотых гор – заставить меня поверить в себя.

Ни в чем из этого я не преуспела.

Поэтому на третий день я пошла в свою старую кофейню поболтать с Перри. Он как обычно встретил меня с улыбкой, и пока я рассказывала ему, как отдохнула в Берлине, а он мне – как обстоят дела с бизнесом, я словила себя на мысли, что мне так хорошо здесь, что я хоть сейчас бы снова вернулась. Я почти открыла рот и собиралась упросить Перри взять меня обратно. Остановилась в последний момент.

Это было бы слишком просто.

Перед тем, как я ухожу, Перри обнимает меня и говорит:

– Я рада, что ты рассталась со своим Пижоном.

– Пижон это Марк, что ли?

– Ага, я все время звал его так мысленно, пока вы были вместе.

Я усмехаюсь.

– Так вот: он тебя был не достоин, девочка. Я надеюсь в следующий раз ты найдешь того, кто достоин.

А вот с этим у меня явно проблемы. Я систематически выбираю плохих парней.

После Перри я отправляюсь к матери.

Видимо, я мазохистка, раз решаю её навестить.

Мать целый час талдычила мне о том, что я упустила шанс на свою лучшую жизнь вместе с Марком. А второй посвятила обсуждению моих перспектив.

– Теперь, когда ты упустила работу в холдинге, я даже не знаю, что ты будешь делать. Ты уже довольно взрослая, чтобы начинать карьеру с нуля. Тебе придется постараться.

– О боже, довольно взрослая? Мне 22, а не 50.

– Тебе почти 23, Роксана, и обычно люди начинают карьеру в 18, и к этому времени уже чего-то добиваются.

Она продолжает охать и ахать, маскируя под заботой свою токсичность. Я продолжаю сидеть, пить чай и закатывать глаза.

Но наконец мать говорит:

– Придется мне поспрашивать у своих знакомых, куда бы они могли тебя пристроить.

Тут я уже не выдерживаю:

– Спасибо, не нужно. Я разберусь сама.

– Тебе не на что жить. Ты уже сколько без работы? Две недели.

– Мне есть на что жить, мама.

Она недоуменно смотрит на меня.

– У меня есть сбережения, – отвечаю я, – и отец выделяет мне деньги на специальный счет.

– С чего это отец дает деньги? – резко интересуется она.

– Откуда я знаю? Может, потому что ему всегда было легче откупиться от меня, нежели быть настоящим отцом.

Вот бы мать делала так же.

– Ты не должна так говорить, милая. Отец любит тебя. По-своему.

– Я знаю.

В этом и проблема родительской любви: она никогда не принимает ту форму, которая нужна детям. Мать тоже любит меня. Только её любовь душит.

– В любом случае, я не собираюсь отказываться от его денег – небрежно бросаю я.

Может, мне даже стоит быть достаточно смелой и попросить ещё – и попробовать то, что крутится в моей голове уже несколько дней.

Я выдерживаю ещё час в обществе матери, пока не выхожу от нее раздраженная и с квадратной головой.

Звоню Рие:

– Привет, малышка. Ты. Я. Идем тусоваться вечером.

Она смеётся.

– У тебя был тяжелый день?

– Ага, была в гостях у мамы.

– О-о-о. Ладно. Встретимся в Лампочке?

– Ты дома? Я скоро буду, можем поехать вместе.

– Я у Мэтта, – смущенно или (виновато?) тянет она. Надо сказать, последние три дня она не часто забегала на нашу квартиру. Не то чтобы я её виню. Но мне немного не хватает своей подруги.

Правда, будь она рядом больше, мне снова пришлось бы врать ей, почему я такая расстроенная.

– Окей. Тогда встретимся сразу там.

Через несколько часов, я разодевшись и накрасившись захожу в бар. Короткая юбка еле прикрывает задницу. Черный лонгслив открывает грудь. Я нарисовала глаза и накрасила губы так, что я, черт возьми, чувствую себя горяченькой девчулей.

Проходя внутрь, я встречаю Рию за столиком в углу. Она сидит одна. Но сегодня тут аншлаг: у бара толпа, столики забиты. Зал гудит, играет музыка.

Я обнимаю Рию, и мы заказываем коктейли.

– Ну как ты? – спрашивает она.

Я показываю пальцами пистолет у виска.

– Мать как всегда вынесла мне мозг по поводу моей несостоявшейся карьеры. Но к черту. Не хочу это обсуждать. Расскажи мне, как ты? Как дела в романтическом раю?

Рия хихикает.

– Мэтт кстати здесь. У него какие-то дела в баре. Но он говорил, возможно, сможет присоединиться к нам. Если ты не против, конечно.

– С чего бы я была против? Ты же столько времени терпела Марка. К тому же, твой парень не такой зануда. Так как дела? Ты почти не ночевала дома.

– Оу, – она смущается, – он спрашивал меня, могу ли я перевести часть своих вещей к нему.

– Ишь какой торопыга! – с сарказмом отвечаю я.

– Ты думаешь? – серьезно спрашивает подруга, – мне тоже так кажется. Мы же только недавно снова сошлись.

– Что? Нет, милая, я же пошутила! Это вполне нормально. Кому захочется отпускать от себя такую красотку, как ты? И нет, вы не недавно сошлись. Вы были на паузе. А теперь счетчик снова работает. Так что вы вместе уже несколько месяцев. Многие пары уже съезжаются в это время.

Это вполне закономерно. Просто я останусь одна.

– Я даже не знаю, – тянет Рия и делает глоток коктейля. В этот момент ее взгляд падает за меня и теплеет. Мне даже не надо гадать, кого я там увижу.

– А что с твоим блогом? – спрашиваю я, – я видела, ты выкладывала новые видео. Это значит, что мы наконец вернулись?

– Я не знаю. Наверно. Я скучала по этому. Мэтт предлагал мне снова работать на него и уволиться из новостного портала.

– А ты что?

– А я и так хотела уволиться оттуда. Я хочу помогать группе с контентом. Но на самом деле я думала, что хотела больше уделять внимания себе. Мне больше нравится не писать статьи, а делать фото и видео-контент. Я хочу развиваться в этом.

– Рия, малышка, я так за тебя рада! Ты обязательно должна делать все это!

Она улыбается. Я обнимаю подругу.

– А ты уже думала, чем планиурешь заняться?

Я отмахиваюсь.

– Наверно, как обычно, найду себе временную работу, на которой застряну на несколько лет.

– Нет ничего более постоянного, чем временное? – шутит Рия.

– Ага. Давай выпьем за это!

На самом деле, когда я снова навестила Перри, я поняла, чего мне не хватает. Мне нравилось работать в кофейне, нравилось встречать гостей. Болтать с ними о жизни. Быть гостеприемной. Возможно, с ходу по мне этого и не скажешь. Я могу быть колкой, дерзкой. Но мне нравится заботиться о людях. Мне даже нравилось помогать Перри с организаторской и циферной стороной бизнеса.

И во мне промелькнула шальная идея, что я хотела бы сама быть хозяйкой какого-то места. Кофейни. Булочной. Или чего-то такого.

Но я конечно стараюсь загнать эту идею в самый дальний угол своего разума. Потому что где я, и где ведение реального бизнеса.

Поэтому Рие я не говорю об этом. Вместо этого мы хохочем, обсуждая странных посетителей, подпеваем песням, доносящимся из колонки. А когда играет наша любимая   Pink –  Try, я снова уговариваю Рию записать видео, где мы дурачимся на камеру и выложить в свой блог. Спасибо, что в этот раз не приходится раздеваться.

Еще спустя пол часа к нам подходит Мэтт. Я решаю сходить к бару и оставить их наедине ненадолго.

Пока я пробираюсь к бару, чувствую на себе взгляды подвыпивших парней и распрямляюсь. Юбка немного подскакивает. Я чувствую себя какой-то суперзвездой, пока прохожу эти несколько метров к бару. Я действительно наслаждаюсь этим вниманием. Даже бармен и тот пускает слюни. Я улыбаюсь ему и прошу Маргариту.

– Как тебя зовут? – спрашивает он.

– Рокси.

Я делаю голос слаще и хлопаю глазами, флиртуя. Хотя, черт возьми, зачем я сказала Рокси? Так меня называет только Рия.

Бармен кивает. Взбивает что-то шейкером. Хочу оценить его бицепсы, но отвлекаюсь на открывающуюся дверь бара.

На пороге стоит Тэд. Он оглядывает зал и останавливает взгляд на мне.

Черт.

Атмосфера меняется. Сгущается. Между нами натягивается напряжение.

Он медленно снимает куртку, и я понимаю что никакие физические данные бармена меня больше не интересуют. Я полностью залипла на движения Тэда. На то, как небрежно он скидывает куртку. На перекатывающиеся мыщцы его предплечий. На чертову ямочку на щеке. Даже на хмурый взгляд.

Так, стоп! Я больше не пускаю на него слюни! Я отворачиваюсь и снова стреляю глазами в сторону бармена.

– Так ты не сказал, как зовут тебя? – говорю я, облокотившись на барную стойку.

– Билл, – легко отвечает он. Я снова улыбаюсь ему, ожидая дальнейшего диалога. Но он продолжает заниматься коктейлями.

– И это все?

– Конечно. Я просто хотел узнать, как тебя зовут. Ты же здесь в компании владельца бара и его девушки. – он кивает на наш столик, я краем глаза вижу, что Тэд подошел к Рие и Мэтту, – было бы глупо пытаться склеить тебя.

Я недовольно щурусь.

– Что ж, придется поискать другое место, чтобы мне склеить кого-то.

Когда договариваю, резко ощущаю, что пространства за моей спиной становится меньше. Меня обдает знакомым запахом. Еле заметное касание пальцев к моей пояснице заставляет глубоко вдохнуть.

Тэд огибает меня и становится рядом, облокотившись на барную стойку. Я накидываю на себя самый бойкий вид, пытаясь выглядеть не тронутой его присутствием. Только мое предательское тело реагирует на него. Как и всегда.

– Привет, Тэд. Тебе налить? – спрашивает Билл, пожимая ему руку.

– Просто дай бутылку пива, – бросает он и поворачивается ко мне. Его взгляд проскальзывает по телу, на мгновение задерживается на декольте, быстро возвращается к глазам. Он вопросительно поднимает брови:

– Ты что, утопила свой телефон?

– Нет. Просто предпочитала с тобой не разговаривать.

Он хмурится:

– С чего это?

– Потому что! – выпаливаю я, как самая настоящая обиженка из дешевой мелодрамы. Отворачиваюсь, мысленно ругая себя за эту реакцию. Меня раздражает, как много эмоций я испытываю к нему. К тому, с кем у меня просто взаимовыгодное “сотрудничество”.

Вдох-выдох. Вдох-выдох…

Тэд резко наклоняется ближе, и мое ухо обдает его дыханием:

– Не помню, чтобы флирт с сотрудниками бара входил в наш договор.

Он что, охренел?

Я сглатываю, потому что телу снова плевать. Оно просто хочет его. И шепот на ухо только добавляет эффект.

– Нашему договору пришел конец, – говорю я, не глядя ему в лицо.

– Что? С чего это вдруг?

Я поворачиваюсь, чтобы сказать твердо. Его лицо крайне обеспокоенное. Особенно для того, кто воспринимает это как временное развлечение.

– Нам стоит закончить. Это ненормально.

– Глупости! – резко говорит Тэд, – Что происходит?

– Ничего.

– Рассказывай. – он обхватывает мое предплечье пальцами, когда я хочу проскользнуть мимо и избежать этого разговора. Рука теплая. Даже от этого прикосновения я немного таю. Так что я глубоко вдыхаю и решаю быть откровенной.

– Я видела тебя с ней.

– Что ты видела…? – тянет он и меняется в лице, он расслабляется. Расслабляется.– Ты ревнуешь.

Его прикосновение тоже становится более мягким. Но он не отпускает мою руку.

– Я не ревную.

Смотрю на его лицо, на то как самодовольная ухмылка расцветает на его губах. На его взгляд, который смягчается.  Глупо отрицать, мне все это нравится.

– Ревнуешь, – довольно говорит он, – это же прекрасно.

– Что здесь прекрасного?

Это самое разъедающее меня ужасное чувство!

– То, что ты не робот.

– Это мешает, – тихо говорю я, предпочитая игнорировать его реплику про робота. Я не робот! Я чувствую эмоции. Просто то, что планировалось как просто секс, должно оставаться безэмоциональным.

– Я сказал тебе, что не буду ни с кем, кроме тебя, и я не был. То что ты видела… Дейзи не в себе и играет на публику. Это все. И я сам разозлился, когда увидел это.

Я кажется верю ему. Хоть и не должна. Но ревность, которая узлом связала все внутри, немного развязывается. Да что происходит? Я не должна ему доверять. Но от простой отговорки, которую он бросает мне, я чувствую облегчение.

Я говорю:

– Это не важно. Давай прекратим.

– С чего это? – Тэд снова сильнее сжимает мою руку.

– Вот так, – я шиплю сквозь зубы и пытаюсь вырвать руку из его хватки, – я больше тебя не хочу.

– Полная хрень. Ты врешь мне глядя в глаза.

Он отпускает мою руку. Я тянусь за своей Маргаритой, пытаясь делать вид, что его присутствие меня не трогает. Но он загородил мне доступ к бару, так что приходится буквально прижаться к его горячему торсу, пока я пытаюсь забрать свой коктейль.

– Ничего я не вру. Мы просто развлекались. Мне хватило.

Нихрена подобного! Я прям сейчас готова на него накинуться. Он не трогал меня в общей сложности дней пять, а всем клеточкам тела кажется что они буквально изголодались по этому парню.

Наглая ухмылка расцветает на лице Тэда. Он знает, что я вру. И этим раздражает меня сильнее.

– Уверена?

Глава 34

Рокс

Возвращаюсь к столику, где Мэтт и Рия о чем-то болтают.

Я толкаю его в плечо, и отталкиваю от Рии:

– Так, брысь, сегодня она моя подруга. Будешь облизывать ее потом.

Рия хохочет. Мэтт бурчит что-то себе под нос, но двигается. Я сажусь рядом и спрашиваю:

– Ты что, застращал здесь весь персонал? Почему твой бармен боится флиртовать со мной?

– Может, он просто не хочет флиртовать с тобой? Ты не самая доброжелательная девушка в этом баре.

– Ой, да пошел ты.

Он смеется.

– Я же говорил.

Я возвращаюсь к разговору с Рией, мы болтаем о новом сериале, когда Тэд возвращается к столику. Искорки, которые я замечаю в его глазах, заставляют меня нервничать. Я имела удовольствие наблюдать этот взгляд в Лондоне. Тогда мне нравился результат. Сейчас же – я опасаюсь.

– Кстати, на днях я проходила мимо твоей бывшей работы, и встретила там Марка, – вдруг говорит подруга.

– И что он? Сделал вид, что не заметил тебя?

– На самом деле нет. Он спрашивал, как у тебя дела. Говорил, что хочет с тобой поговорить.

– Вот еще разговоров с Марком мне не хватало для полного счастья.

Рия пожимает плечами.

– Я так и думала.

Я поворачиваюсь глянуть на Тэда, он всегда бесился с разговоров о моем бывшем. Но он вообще не смотрит на меня. Они с Мэттом болтают с каким-то парнем, который подошел к столику. Я расслабляюсь.

И когда я перестаю оглядываться и полностью сосредотачиваюсь на разговоре с Рией, которая показывает мне фотографии, которые она сняла для блога, мой телефон в кармане вибрирует.

Teddyryder: насколько по шкале от 1 до 10 твоя подруга удивится, если я подойду и поцелую тебя прямо сейчас?

Все тело резко приходит в тонус. Ни за что!

Я оглядываюсь: Тэд стоит у бара и смотрит на меня с самодовольной усмешкой.

Я еле заметно качаю головой и кладу телефон в карман. Но он снова вибрирует.

Teddyryder: тебе лучше не игнорировать меня, а не то так и произойдет. И поверь, по тому как это будет, она сразу поймёт, что это не первый раз

BellyRox: даже не думай

Он же не может в самом деле это сделать. Он не настолько безбашенный.

Teddyryder: думаю, этот бар ещё не видел таких жарких сцен, как показали бы мы с тобой

Или настолько?

У меня в ушах начинает гудеть. Снова кладу телефон На автомате отвечаю Рие. И вижу, что Тэд стремительно идет к столику. И выглядит решительно. Твою ж мать!

– Рокс, – он самодовольно тянет моё имя, – ты чего такая напряженная? Вот, расслабься.

Он ставит передо мной ещё одну Маргариту и подмигивает. Садится за столик. Я отворачиваюсь, снова слушаю Рию. Она рассказывает про то, что вернулась к своим занятиям по вокалу, но я слышу её , как будто меня опустили под воду. Я чувствую, что Тэд за мной наблюдает.

Снова вибрация:

Teddyryder: Уверен, что на самом деле ты этого хочешь

Я хочу ответить, но не успеваю.

Teddyryder: Хочешь, чтобы я заставил тебя стонать прям здесь.

Я сглатываю и быстро пишу:

BellyRox: Глупости, я не поддерживаю экзгибиционизм

В моей голове проносятся воспоминания, о том, как Марк всегда игнорировал меня, если мы были в компании. И как меня это бесило.

Тэд слегка усмехается и ведет бровями. Да пусть идет к черту со своими играми! Я не обязана реагировать на это.

– Малышка, как поживает твоя мама? – отвлекаюсь на Рию. Подруга начинает рассказывать про миссис Коулман, которая удивила всех тем, что выйдя на пенсию, закрутила роман. Я пытаюсь слушать, и игнорировать ощущения в теле, но это сложно. Его сообщения завели меня.

Когда спустя некоторое время я поднимаюсь и иду к бару попросить воды, чтобы немного остыть, телефон вибрирует снова. Я с опаской открываю сообщение:

Teddyryder: Ты знаешь, как ты сексуальна в этой юбке? Ты надела ее, чтобы я мог задрать её и поглубже тебя трахнуть?

Я стараюсь не обращать внимание на тёплое жжение, разливающееся по телу, когда пишу:

BellyRox: Я надевала ее не для тебя, а для себя. Мне просто нравится, как выглядят в ней мои ноги. Вот и всё.

Teddyryder: Ноги, которые я собираюсь закинуть себе на шею, пока буду вылизывать тебя?

Я делаю большой глоток воды, надеясь, что он сможет заглушить желание.

BellyRox: Остынь, ковбой. Я сказала, что больше этого не будет.

Teddyryder: Я буду ковбоем, детка. Но тогда тебе придется оседлать меня. Хотя мы оба знаем, что ты предпочитаешь стоять на коленях.

Вообще, я любила «наездницу». С другими парнями она всегда давала контроль и возможность гарантированно кончить.

Но с Тэдом… мне некогда было думать о контроле, да и он даже в этой позе умудрялся командовать.

Моё сознание затапливают картинки наших ночей в Лондоне. Как его руки скользили по моему телу, как его член скользил внутри меня.

Б-р-р!

BellyRox: Я предпочитаю не читать дешевую похабщину. Хватит печатать, побереги руки. Сегодня только они помогут кончить.

Ко мне подходит Рия, пританцовывая под очередную попсовую музычку.

– Что с тобой?

– А?

– Ты какая-то взвинченная. И все время пишешь кому-то.

– А, это… – мой голос и вправду звучит растерянно. Просто познакомилась с одним придурком в дэйтинг-приложении.

– И что, он уже прислал тебе дик-пик?

– Дик-пик?

– Ну да. Говорят что парни, с дейтинг-приложений только это и делают, – хихикает Рия, – это правда?

– Я не знаю, малышка. Этот парень ещё не присылал мне дик-пик.

Телефон в кармане снова вибрирует, посылая ту самую стимуляцию, которая мне совершенно не нужна, и я молюсь чтобы это был не дик-пик.

Ну конечно, это кое-что похуже:

Teddyryder: И снова: мы оба знаем что сегодня я трахну тебя.

Teddyryder: Я буду трахать тебя так сильно, что ты будешь кричать.

Боже, да что, с ним не так?

BellyRox: Никогда не кричала во время секса. Не стоит и начинать.

Teddyryder: Нет, малыш. Ты будешь орать от удовольствия. Умолять остановиться. Но я не перестану.

Нет, Рокс, не думай об этом, не представляй. Боже, что у меня за рептильный мозг? Почему эта дурацкая “похабщина” меня так заводит?

Я больше не отвечаю. Снова в полуха слушаю Рию, которая слегка заплетающимся языком, жалуется, что ей так никто никогда не прислал дик-пиков.

– Может, это весело? – спрашивает она.

– Смотря, какой он, – рассуждаю я, когда мы возвращаемся к столику, – если большой, красивый и хорошо снят – то это мило. Если сморщенная ерунда, то получить это даже стыдно.

– О чем это вы? – весело интересуется Тэд у Рии, отворачиваясь от Мэтта.

– О членах, – хихикает она и заливается краской. Ее парень резко поднимает на нее глаза.

Боже, это серьезно происходит? Моя подруга только что сказала слово на букву Ч в обществе? Кажется, скоро мы сможем говорить на взрослые темы.

Я уже было хочу пошутить на эту тему, но натыкаюсь на горячий взгляд Тэда. Он откидывается на диване и дерзко ухмыляется. От его самодовольного вида, я кажется возбуждаюсь ещё больше. Закидываю ногу на ногу, и смыкаю бедра, пытаясь унять жжение.

Он замечает. Ухмылка становится ещё шире. Чертова ямочка на щеке просто кричит мне «я знаю, что ты делаешь»

Да к черту все! Мне нужно остыть.

Я проскальзываю мимо подруги и иду в туалет.

Спустя три минуты когда я стою у раковины и прикладываю холодные от воды руки к шее и ко лбу, на мои бедра ложатся горячие ладони, и резко вдавливают меня к твердому телу.

– У тебя проблемы, малыш?

– Что ты делаешь? – шиплю я. – Нас увидят или услышат.

– Нет. Если будешь вести себя тихо.

Он прикрывает мне рот ладонью и открывает дверь ближайшей кабинки. Да ну что б его! Мои глаза расширяются. По венам разносится адреналин.

– С криками придется потерпеть, детка, сейчас ты будешь тихой.

Он запирает дверь. Щелчок замка приводит меня в чувство.

– Что ты…

Слова теряются, когда Тэд прижимает меня к стене, и проводит языком по шее.

Его рука уже под юбкой. Меня ещё защищают колготки, но через секунду, он поймёт, насколько я его хочу.

У меня сердце колотится, я не могу отдышаться. Черт возьми, мы же в общественном месте! Я никогда не занималась сексом в туалете в баре. Это так дешево и непристойно. И это так возбуждает.

– Прости, это придется испортить, – говорит Тэд и опускается на колени. Он подцепляет пальцами капрон и резко рвет его у меня между ног. Мне бы побеспокоиться о том, как варварски он поступил с моим предметом гардероба, но вид его на коленях передо мной напрочь отшибает все мысли.

Я должна оттолкнуть его. Должна. Мы не можем этого делать. Не здесь. Нигде.

Его пальцы отодвигают трусики.

– Хорошая девочка, – говорит Тэд, прикасаясь ко мне. Я стону. Черт.

Это действительно происходит. Мой пульс снова улетает в космос.

Через секунду Тэд поднимается, подхватывает меня за ноги, приподнимает и впечатывает в стену.

Ещё через секунду спускает штаны и толкается в меня. Твердый. Горячий. Огромный.

Я протяжно стону, когда он начинает яростно двигаться.

– Нет, малыш, ни звука, – отрывисто шепчет он, – иначе тебя услышат.

– Не меня. Нас. – говорю я с тяжелыми вздохами.

Тэд закрывает мой рот ладонью, продолжая двигаться. Я прижата к стене, плитка холодит спину. Мощные толчки лишают разума. Ладонь у рта. Я как последняя дешевая шлюха. Но я готова кончить только от одной этой мысли. Тэд начинает двигаться быстрее, а потом резко замедляется.

За стенкой я вдруг слышу голоса.Вашу ж мать!

Глаза Тэда загораются огнем. Он проводит большим пальцем по моим губам:

– Кажется, кто-то может услышать, как ты тут стонешь, – говорит он мне на ухо, сопровождая это мощным толчком.

Я всхлипываю.

– Они кажется, услышат, как тебя здесь трахают, малыш.

У меня закатываются глаза. Возбуждение. Адреналин. Страх. Это все разбивает меня. Тэд снова закрывает мне рот рукой.

– Они услышат, как ты здесь собираешься кончить, малыш.

Я прикусываю его ладонь. Оргазм подступает так мощно, что я не сразу понимаю, что происходит. Я не нахожу ничего лучше, чем дотянуться до слива бачка, понадеявшись, что вода заглушит мой утробный стон.

Пока я трясусь, Тэд выходит из меня и кончает сам.

Я смотрю на него затуманенным взглядом, и не понимаю, что вообще произошло. Я позволила ему трахнуть себя в туалете бара.

Что со мной не так?

Я собиралась покончить с этим, но вот она я, пытаюсь отдышаться от поистине самого всепоглощающего оргазма в моей жизни.

– Какого черта?

– Будешь продолжать говорить, что ты меня не хочешь?