Ты мой рок-н-ролл

Я сглатываю. Эти пошлые фразочки на меня влияют. Что я могу с этим поделать?

– Ладно. Мы с Рией ходили на модный показ. Это было очень интересно. Потом прогулялись мимо Тауэрского моста. Все. Отличный день.

– Супер. И что тебе понравилось больше всего?

– Ты издеваешься?

Он ухмыляется.

Я молчу, делаю глоток кофе.

– Тебе серьезно стоит начать рассказывать подробности, иначе мы будем долго здесь сидеть, – усмехается он. Его рука ложится на мое бедро.

Мое платье короткое, едва прикрывает задницу, так что его рука греет мне кожу.

– Думаешь? А если я скажу, что сижу здесь и уже чувствую, что мои трусики промокли? Ты будешь продолжать болтать?

Он сглатывает. Его глаза загораются. Но он отворачивается. Пальцы на моей ноге подрагивают. И он отрывает руку. Выпивает залпом свой напиток.

– Ну раз не хочешь ты, я сам расскажу про свой день. У нас была встреча с режиссером. Он хочет от нас саундтрек к фильму.

– Ну класс, круто. Поздравляю, – цежу я сквозь зубы.

– Точнее он хочет конкретно ту мелодию, которую я играл в Берлине, – продолжает Тэд.

Это и вправду круто, и я рада за него. Но черт возьми! Нельзя ли обсудить это позже?

– Отлично! Это все новости? Или тебе есть еще что мне рассказать?

Я чуть откидываюсь на стуле и откидываю волосы назад, открывая декольте. В этом платье мои сиськи чуть ли не с транспарантом выходят на площадь и кричат “смотри сюда”. Он конечно смотрит. Не скрывая. Я ловлю его взгляд и наслаждаюсь им.

– Только один забавный факт. Тот рифф я сыграл в красках фантазируя о том, как бы я трахал тебя.

Оу. Мой рот открывается. Черт. Если это правда, то это горячо.

– И мне еще нужно довести до ума трек и придумать текст, так что тебе, малыш, придется еще постараться.

Он кидает меня грязную ухмылочку. Я немного ерзаю на стуле. Он замечает. Но тут же отводит взгляд.

– Ну эти ребята, Артур и Лео, такие веселые ребята, – начинает отвлеченно говорить Тэд, – так долго рассказывали нам о фильме.

– Я тебя сейчас удавлю! – шиплю я сквозь зубы, – Я больше не хочу говорить. Ни о том, как прошел мой день. Ни о том, как прошел твой.

– Почему же? – смеется он, – мы же должны поболтать. Сохранить дружеские активности. А то ты снова скажешь, что мы нарушаем правила.

Я слезаю со стула.

– Иди к черту! Хочешь играть в игры – играй сам! Я сама вполне способна позаботиться о себе.

– О, я очень хочу на это посмотреть, – смеется он и подмигивает мне.

Я взмахиваю волосами и стремительно шагаю к лифту, когда чувствую, что запястье обхватывает его ладонь. Лифт тут же (будто мы в чертовом Хогвартсе) открывается, и Тэд вжимает меня внутрь.

Дальше я чувствую только его горячее тело и поцелуи на шее. Он прижимается к моей спине, обхватывает одной рукой за плечи и резко наклоняет вперед, задирая платье.

Чееерт.

Ладонь скользит по моей заднице и ныряет к стрингам.

– Хм.. Действительно мокрые.

– Что ты делаешь? Тут же камеры, – выдыхаю я.

Это уже слишком.

– И что? – заявляет он. Я хочу уже начать возмущаться, но он выпрямляет меня, опускает платье. Но рука все еще остается у меня между ног.

– Расслабься, – Его пальцы практически оказываются уже во мне, – Я знаю этот отель. Камеры лифтов просматривают только противоположный угол.

Я дергаюсь. Он уже делал что-то подобное в этом лифте.

Во мне снова разрастается кипение, я вспоминаю руки блондинки на его груди, и то как они мило болтали, и отстраняюсь, отталкивая его руку своей.

– Стой! Я хочу поговорить.

Я разворачиваюсь к нему лицом.

– Поговорить? Я думал, ты не хотела болтать.

Лифт пиликает и открывает двери.

– Нет, это важно.

Он выходит, поддерживая меня за талию. Каблуки моих туфель продавливают ковер в коридоре.

– Валяй.

Я задираю голову.

– Что это была за девушка внизу?

– Знакомая, – жестко отвечает Тэд, открывая дверь своего номера.

– Ты спал с ней?

– Да.

– Ты планируешь еще спать с ней?

Дверь открывается, мы заходим внутрь. Тэд поворачивается ко мне и смотрит на меня как полную идиотку. Собственно, такая я и есть. Нельзя ревновать человека, с которым у тебя просто секс.

– Я вообще-то прямо сейчас с тобой тут стою.

– Ну мало ли. Может, ты захочешь пойти к ней после.

– Прямо после тебя? Мне подождать пол часа или час? – снова жестко усмехается он.

– Да ну тебя! – я тыкаю его кулаком в грудь.

– Рокс, к чему на самом деле этот разговор? – медленно спрашивает Тэд.

Я выдыхаю.

Он продолжает наблюдать за мной. Я заламываю руки, немного нервничая.

– Ладно, назови меня жадной, но я не хочу, чтобы ты спал с кем-то еще, пока у нас с тобой действует это соглашение, – наконец говорю я.

– Хорошо.

– Хорошо? – недоверчиво спрашиваю я.

– Я и не думал спать с кем-то еще, Рокс. Мне тебя вполне хватит.

– Правда?

Господи, как же жалко я звучу. Но у меня были парни вроде Тэда. И им никогда не хватало.

– А что ты ожидала? Что я трахну тебя, а потом пойду поищу еще кого-то?

Действительно… Чего это я?

– Так ты не будешь спать с другими? Даже с той блондинкой?

– Особенно с той блондинкой, – жестко говорит он.

– Хорошо.

Я медленно киваю и нахожу руками застежку платья, показывая, что готова продолжить.

– Ты тоже не будешь спать с другими. – он подходит ближе.

И это не вопрос. Я еще раз киваю.

– Отлично. Только ты и я. – заключает Тэд и смотрит мне глаза в глаза. Таким взглядом, что я не готова выдержать.

А потом он снова разворачивает меня к себе спиной, проводит рукой по лопаткам и ведет к кровати. Не снимая платья задирает его вверх, и медленно стягивает кружевные стринги вниз по ногам. Я хочу снять туфли, но Тэд останавливает меня.

– Оставь.

– Ты вроде как собирался ставить меня на колени? – решаюсь поддразнить его я, сама не знаю, зачем. Сегодня он и так заставляет меня нервничать. В нашу первую ночь все было очевидно. Мы хотели друг друга и просто сделали это. А сейчас он снова ведет себя так, как меня бешено заводит. Непредсказуемо.

– Я этим и занимаюсь. Залазь.

Он кивает на кровать. Коленками я опираюсь на матрас и немного неуклюже лезу вперед. Это странно. Платье все еще на мне. Но внизу я голая. Кожу обдувает свежий воздух. Он не касается меня. Во мне застывает ожидание. Разносится по венам. И я чувствую, что вся как ниагарский водопад. Через секунду или минуту, не знаю, я ощущаю на бедре ладонь. А потом голос над ухом:

– А теперь смотри вперед и вверх.

Я поднимаю взгляд.

Зеркало.

Огромное круглое зеркало висит над изголовьем кровати, причем висит под наклоном, и открывает мне вид на… себя. Мои глаза расширяются от этой картины.

Я выгляжу… порочно.

В этот момент Тэд погружает в меня пальцы. Я стону.

Но не отвожу взгляд.

Не отвожу его, когда он следом касается меня языком, заставляя издавать кучу неприличных звуков.

Не отвожу и после – когда он наконец снимает с меня чертово платье, и входит так глубоко и берет меня с такой силой, что я кажется вижу звезды.

Когда мы заканчиваем, я снова не ухожу. Мы просто болтаем. Он рассказывает о том, как был ошарашен тем, что продюсер и режиссер захотели его музыку. Он говорит, что никогда не заходил так далеко в мыслях о своей музыке. Он делится своими переживаниями, и я просто… ну лежу рядом и болтаю с ним.

Тэд даже говорит, что и дамочки в интернете его удивили. И он никогда не думал, что они могут быть настолько “фривольными” в интернете.

Мы несколько часов говорим обо всем подряд, а итоге хохочем как ненормальные, когда я зачитываю ему некоторые из тех комментариев. Я добавляю в свой голос немного сексуальной хрипотцы и читаю:

– “Остудите этого парня, он слишком хорош” “ У мамочки давление подскочило” “Почему он одет? Срочно снимите с парня футболку”

Тэд смеется, а я рада, что на нем действительно нет футболки. Потому что его тело… ну… в общем, комментаторши правы, он хорош.

– “Даже музыка тоже чистый секс” – продолжаю читать я, – Они помешались. Точно.

– Похоже так и есть, – смеется он и откидывает голову на подушку, закинув руки за голову.

Я еще какое-то время издеваюсь над ним, зачитывая особо смешные экземпляры, а потом слышу:

– В то что я понравился дамочкам – в это я легко верю, а вот то что им понравилось то, что я написал – мне не верится.

Я хочу ответить, но пока размышляю над словами, понимаю, что Тэд уже спит. Его дыхание стало размеренным и глубоким.

Я еще какое-то время лежу рядом. Все это было довольно мило, но странно. Раньше у меня были парни для секса, но больше ничего меня с ними не связывало. И после мы спокойно расходились по своим делам.

А сейчас – мы просто спокойно болтали. Это было больше похоже на отношения, черт бы их побрал.

Все таки дружеский секс имеет нюансы. С этими мыслями я тихо вылезаю из-под одеяла, натягиваю платье и тихонько выхожу из его номера.

Глава 30

Тэд

Неделю мы проводим в Лондоне. Нас приглашают на конференции, и различные глуповатые тусовки и афтерпати. Раньше я находил их интересными, потому что там были девчонки, которых я мог снять. Сейчас мне беспросветно скучно.

Тем временем моя популярность только взлетает. Как выразилась Роуз, фанатки только рады тому, что у меня безбашенная репутация и нет постоянной девушки, как у Мэтта. Поэтому мой туповатый блог только процветает. Я все так же публикую туда всякую дичь, не изменяя себе. Вот я выложил бутылку пива, девчонки писали, что я смелый и иду против устоев общества. Вот моя фотография из спорт-зала (да, он есть в отеле, и это охренительно удобно) – дамочки писали, что мне стоит выкладывать больше таких фото.

Я забавлялся от этого внимания. Но не принимал его близко к сердцу. Популярность в интернете – вещь непостоянная. Не стоит привязываться.

Мне даже стали предлагать рекламные контракты. Я их всех отправлял к Роуз. Она разберется.

По правде говоря, в этот раз я наконец кайфовал от Лондона. Когда в твоей постели  гребаная сексуальная фантазия – кайфовать в от жизни в принципе становится легче.

Вчера, например, она прямо с утра заявилась ко мне, с туго завязанными в хвост волосами и в милой розовой пижамке с короткими шортиками и совершила такую оральную презентацию, что я еще пол дня ходил с разжиженным мозгом. При этом, закончив, она даже не дала мне шанса на взаимные ласки, и махнув этим самым хвостом, ускакала, сказав, что у нее планы. Правда потом она долго жаловалась мне в сообщениях, что ее в этом странном виде встретили в коридоре Мэтт и Рия и смотрели как на городскую сумасшедшую.

Я ответил, что это карма за ее поспешный уход.

Ладно, я не слишком парился из-за этого. Мы и так “виделись” каждый вечер. А иногда и днем, когда пересекались в отеле.

Правда она все так же сбегала каждый раз, когда мы заканчивали. Спасибо, что хоть не оставляла чаевые. Мы все так же говорили обо всем. Она все также смеялась над моими фанатками. Но потом собиралась и ускользала из моего номера.

Я даже думал о том, чтобы перенести наши рандеву в ее номер, чтобы ей не было куда сбежать, но был шанс, что она точно так же соберет мои вещички и выставит меня за дверь. А к этому я был не готов.

Было ощущение, что я опять вляпываюсь в ту же самую хрень, что и раньше.

Но я старался отгонять от себя эти мысли.

– Тэд, по всем рекламным контрактам, мы договорились исключительно на нативные интеграции. Ты и так носишь их шмотки. Ничего не обычного. Единственное, они хотят чтобы ты присутсвовал на их благотворительном мероприятии, как амбассадор бренда. Опять же таки, ничего не обычного, просто вечеринка. – говорит мне Роуз за обедом в ресторане отеля, когда мы собрались все вместе. У меня на тарелке огромный стейк, который я методично жую, слушая Роуз. Кевин залипает в телефоне, Мэтт посмеивается с меня. Рокс и Рия – тоже с нами, сидят чуть поодаль и переговариваются о чем-то.

– Мне придется ради этого приехать в Лондон? – спрашиваю я.

– Нет. Благотворительный вечер завтра. – довольно заявляет наша менеджер, будто в ее голове сложился какой-то идеальный пазл расписания, – а послезавтра вы сможете вернуться в Шеффилд. Ну, на какое-то время.

– Ну супер, – снова говорю я, – я должен пойти туда один?

Роуз бросает взгляд на Мэтта.

– Будь он активен в интернете, у него наверняка были бы свои контракты.

– Ладно, один так один, – соглашаюсь я.

Зачем мне все это надо, спрашивается? Музыка и так приносит неплохие деньги. Но у меня у меня все равно включается режим Скрудж Макдак, когда я вижу возможность. Мало ли, что произойдет с группой, вдруг снова наступят кризисы, а пока я складываю все свободные финансы на особые фонды, они только растут, и я могу не сильно париться о будущем.

Да вот так-то, отец-материалист все-таки чему-то меня научил.

– Врядли ты будешь там один, – заявляет Кевин, отвлекаясь от телефона, – Дейзи точно будет там, она же модель этого бренда. Мелькает во всех каталогах и рекламных кампаниях.

Вот черт. Этот момент я как-то пропустил.

– Вот уж Дейзи меня точно не интересует.

– А что случилось? – смеется Кевин. – Раньше ты не упускал возможности пообщаться с лапочкой-Дейзи.

Он показывает кавычки на слове лапочка.

Что ж, и Кевин, и Мэтт столько раз предупреждали меня. Возможно, они имеют права злорадствовать. Но я все равно смеряю его недовольным взглядом и показываю средний палец.

– Похоже я не в курсе, – говорит Роуз, – это что-то важное?

– Не особо, – бурчу я, – просто, в следующий раз, если будут еще какие-то контракты, пожалуйста проверь, чтобы мы с ней не пересекались.

Роуз кидает недоуменный взгляд. Ей объясняет Кевин.

– Дейзи – его бывшая. Там запутанная история.

– Да никакой запутанной истории! – я шумно кладу вилку на тарелку, выдыхаю и уже спокойнее говорю Роуз, – просто не хочу лишний раз с ней встречаться.

В этот момент я ловлю на себе взгляд Рокс. Ее лицо ничего не выражает, но она внимательно смотрит на меня. Я был бы полнейшим кретином, если бы не почувствовал в этот момент от нее флюиды ревности.

Хм, интересно…Она чертова собственница, даже в том, что она называет “просто секс”.

Но я бы не хотел, чтобы она сделала неправильные выводы.

– Мне казалось, в последний раз Дейзи была настроена более чем заинтересовано, – доносится голос Кевина, пока я продолжаю смотреть на Рокс. Она сщуривается и резко отворачивается.

Я поворачиваюсь к парням. Вот какого черта, Кевин? И почему из нас троих его называют самым милым? Это исчадье ада во плоти хорошего парня.

– А мне казалось, мы давно не обсуждали твою личную жизнь, – бросаю я, возвращаясь к методичной нарезке мяса.

– Моя-то неинтересная, это твои девчонки обычно преследуют нас повсюду. Кстати, куда они делись? Давненько я не видел тебя ни с какой барышней.

Мэтт смеется в кружку с кофе.

– А ты чего ржешь? – недовольно спрашиваю я.

– Ничего, – он поворачивается к Кевину, – ну знаешь, у него точно был кто-то в Берлине. В ночь после концерта, он видимо подцепил какую-то немецкую фанатку. Номер был похож на черти-что, когда я вернулся с утра.

– Или не фанатку. Рыжуля из техников активно флиртовала с ним весь вечер, – смеется Кевин, – ты что же теперь спишь с персоналом?

Они оба начинают ржать. Блять, боженька дай мне сил. И эти придурки мои друзья.

Я закатываю глаза и возвращаюсь к мясу.

– Ну кстати, Рокс, – орет Кевин, чтобы девчонки его услышали, – ты же оставалась последней на той вечеринке. Кого подцепил Тэд?

Она резко разворачивается.

– А мне почем знать?

– Ну как? Вы же теперь друзья, разве он не рассказывает тебе о своих сексуальных похождениях? Обычно он делится всеми ненужными подробностями.

На ее лице ни дрогнул ни один мускул. Она лишь после глянула на меня раздраженным взглядом и отвернулась. Будь моя воля, я бы с гордостью рассказал, кто был в моей постели той ночью, и все последующие. Хотя честно было даже забавно наблюдать, как она нервничала каждый раз, когда был шанс спалить нашу маленькую интрижку. И сейчас, я наблюдал, как она вернулась к разговору с Рией, но ее рот, изогнувшийся в гримасу, и пальцы постукивающие по столу, говорили о том, что она слегка на взводе.

Она отпивает глоток из кружки своего черного кофе, на кружке остаются следы ее красной помады (странные девчонки, зачем красить губы перед едой? ). А потом она совершенно эротично вгрызается в круассан.

Я резко отворачиваюсь, потому что это гребаная пытка. А отвернувшись, я натыкаюсь на многозначительный взгляд Мэтта. Что он означает – оставалось только гадать.

Чуть позже, в своем номере, я мучил гитару, снова и снова наигрывая ту мелодию, которую нам предстояло превратить в саундтрек. В моей голове она уже обретала некую целостность, но мы решили, что займемся ей по возвращению в Шеффилд.

Доиграв последний имеющийся у меня аккорд – я отклыдываю гитару и беру телефон.

Черт, я действительно как-то упустил тот факт, что моя бывшая модель. Модель того же самого бренда. Знай бы я об этом сразу, я бы не согласился на этот контракт.

Сначала я захожу на официальные аккаунты бренда, и действительно вот она – на всех рекламных материалах, с ее типичным приблажным лицом. Женская коллекция здесь весьма и весьма… женственна. Полуоткрытые платья с разрезами почти до задницы, короткие облегающие блузки с какой-то блестящей ерундой. Много шелка и какой-то прозрачной ткани. Дейзи в этом выглядит выигрышно. Она не то чтобы фигуристая, но в ней всегда была какая-та внутренняя манкость. Сейчас я бы назвал это отрицательной харизмой.

Я возвращаюсь к своему аккаунту и отматываю туда, где я выкладывал наши общие фотки. Руки не дошли их удалить. Точнее: если ты что-то удаляешь – это заявление. О том, что этот человек тебя цепляет. Я сделал вид, что она не цепляет.

Рассматриваю нашу фотографию. Дейзи – харизматична. Но вместе мы с ней. Как парочка Сида и Ненси, черт возьми. Взрывно. Неформально.

Мда.

Почему-то на этом я не останавливаюсь и перехожу в ее аккаунт.

И провожу там какое-то время, пытаясь рассмотреть, так ли в Дейзи и Рокс много общего. Только в ее аккаунте я натыкаюсь на то, что совсем не хотел бы видеть.

Глава 31

Рокс

Методичный стук в номер отвлекает меня от бешено важных дел – созерцания самой себя в зеркале. Я открываю дверь, на пороге стоит Тэд. На нем черный бомбер и отвратительно обаятельная улыбка с чертовыми ямочками.

– Привет, – говорит он спокойно.

– Не сегодня, – сразу обрываю его я.

– Что?

– Я не могу сейчас с тобой трахаться. Ну… ещё несколько дней точно.

Организм велел сделать перерыв в моих потрясающих оргазмах. Кто придумал, что женщины должны ежемесячно кровоточить. Что за дань кровавому богу?

Он сначала хмурится, а затем кивает.

– Ты думаешь, я могу прийти к тебе только за этим? – спрашивает он меня с недоверием.

Я пожимаю плечами.

– Я весьма огорчен твоим ограниченным мышлением. Одевайся. Мы идем на прогулку.

Я с недоверием смотрю на него. Тэд продолжает спокойно стоять, потом замечая, что я не реагирую, хватает мою куртку с вешалки и швыряет ее мне.

– Может, я не хочу на прогулку?

Тэд подходит ко мне, берет куртку и сам надевает ее на меня, просовывает мои руки внутрь рукавов и затем кладет ладони сверху на плечи.

– Так уж вышло, что у тебя нет выбора. – весело говорит он, – Пошли, злюка.

Я вздыхаю, но соглашаюсь. Потому что мне в любом случае нечего делать. А когда мне нечего делать я начинаю думать о том, что совсем скоро я вернусь в Шеффилд и там… мне тоже будет нечего делать.

Через пол часа мы идем по улицам. Сегодня пасмурно, но тепло. Лишь легкий ветерок развевает мои волосы. Мы идем вдоль Темзы, на велодорожке рядом проезжают велосепидисты.

– И какой план? – спрашиваю я.

– План?

– Да, куда мы идем?

Тэд пожимает плечами.

– Мы просто гуляем. Наслаждаемся свежим воздухом. Городом.

Я хмурюсь.

– Тебе же не нравился Лондон. Ты говорил, что не хочешь возвращаться сюда.

– Ну не знаю. Лондон не так уж плох. – он замолкает, – когда ты здесь в правильной компании.

Я смеюсь. Правильная компания – это я?

– Тебе не обязательно льстить мне. Мы уже переспали.

– Я и не думал. – просто отвечает Тэд.

Мы снова молчим. Идем рядом. Он сохраняет дистанцию, но подстраивает свой шаг под мой. Иногда рукав его бомбера задевает рукав моей куртки. Так, вполне комфортно.

– Не боишься, что за тобой начнут охоту твои фанатки? – решаю съязвить я, чтобы не думать о том, что значит эта прогулка.

Тэд закатывает глаза.

– А что будешь ревновать?

– Я не ревную.

Он лишь хмыкает и отводит взгляд.

Мы заходим за кофе. Тэд разворачивается ко мне:

– Тебе как обычно? Американо?

– Не, – быстро отвечаю я, – я хочу вон ту сладкую жижу с молоком, – киваю бариста на напиток в меню.

Настроение мое ни к черту. В такие моменты я готова воспользоваться стратегией лучшей подруги и устроить сахарную бомбардировку организму.

Тэд удивленно смотрит на меня:

– Кто ты и что сделала с настоящей Рокс?

– Ничего я не сделала. Просто экспериментирую.

Он касается рукой моего лба.

– Может у тебя жар? – театрально вздыхает он, –  Ты подхватила лихорадку Эбола?

– Единственное, что я могла подхватить – это инфекции, передающиеся половым путем. От тебя. Но они вроде как не поражают мозг, – говорю я, забирая стакан кофе, обильно политого сливками.

– То есть ты признаешь, что это… – Тэд кивает на мой напиток, –  вызвано поражением мозга?

Я только лишь хмыкаю, опуская губы в стакан и обмакивая их в сладких сливках.

– Что ты имеешь против сладких напитков? – говорю я.

– Я? Ничего. Это же ты обычно выбираешь черный кофе, – он делает театральную паузу, и продолжает драматичным голосом, – черный как твоя душа.

Я смеюсь.

– Моя душа не черная.

– Нет. Еще как черная. – смеется он в ответ и тянется к моему стакану, – а ну ка дай попробовать.

Я протягиваю ему стакан, наши пальцы соприкасаются. В этом нет никакого сексуального подтекста, но я почему-то обращаю внимание. На это ощущение тепла на кончиках моих рук. На ощущение комфорта рядом с ним.

Он делает глоток в возвращает мне напиток. Его губы все в сливках, и пока он облизывает их, я вдруг думаю, что хотела бы поцеловать его прямо сейчас и проверить, как изменится вкус его поцелуя. Из терпкого и мятного как обычно он станет сладким?

А ну, Рокс, хватит думать об этом. Не сейчас. Сейчас вы просто друзья.

– А если серьезно, почему ты грустная? – спрашивает Тэд, когда мы идем дальше.

– Я не грустная.

Тэд поворачивается спиной по направлению движения и заглядывает мне в глаза.

–Давай мы пропустим этот бессмысленный акт, где ты отрицаешь очевидное и сразу перейдем к тому месту, где ты рассказываешь, в чем дело.

Я злобно зыркаю на него. Но потом вздыхаю и решаю поделиться.

– Просто предвкушаю возвращение домой, – обреченно говорю на выдохе.

– И почему тебе грустно по этому поводу?

Я бросаю взгляд на успокаивающую рябь реки.

– Потому что пока я здесь. Просто тусуюсь, я могу сделать вид, что… я просто в отпуске. На паузе. А в Шеффилде… я не смогу притворяться что моя жизнь, – я замолкаю, подбирая нужное выражение, – ведет в никуда, – говорю я обреченно.

– В никуда? – усмехается Тэд, – что за бред?

Я просто молчу. Он может издеваться сколько хочет. Тэд смотрит на меня и его смех тухнет, быстро как пламя спички.

– Стоп. Ты что, серьезно так думаешь?

– Нет, я просто пробуюсь на роль в дешевой драме. Вот репетирую, – огрызаюсь я.

– В это я больше готов поверить.

– Очень смешно.

Я снова окунаю губы в кофе, сливки уже почти растаяли, но сладость все так же остается на языке.

Тэд останавливается и касается ладонью моего предплечья.

– Стой. Почему ты так думаешь?

Я перевожу взгляд с его руки на лицо. На его очень озабоченное лицо. Хочу одернуть его, отшутиться. Но вместо этого выпаливаю:

– Да потому что! Мало того что я ничего не добилась. Я еще абсолютно не знаю, чем я должна заняться. Кем я хочу работать. Что делать со своей жизнью. Я просто плыву по течению. Пора определиться, а я не знаю как. Все серьезное меня… угнетает, – заканчиваю я тихо.

– И что в этом плохого?

– Ничего. Или все. Не знаю.

Я действительно не знаю. Не знаю, куда иду. Не знаю, чего хочу. Как будто у меня должен быть вселенский план, цели, мечты, а их нет. Я пустая. Поверхностная оболочка – только и умеющая тусоваться и прожигать свою жизнь. Даже наша договоренность с Тэдом это подтверждает. Я настолько плоха в нормальных отношениях, что гожусь только как женщина для удовлетворения потребностей.