Ты мой рок-н-ролл

Это все очень необычно. Это в нашей стране нас любят, и мы уже привыкли к этому. А как нас примут немецкие фанаты - непонятно.

Мы быстро доезжаем до места, проходим за кулисы. Диджей прогревает народ. Рия накидывается на Мэтта с объятиями, прежде чем Клэр уведет их в зал. Я смотрю на Рокс. Она зависает в телефоне. В кармане пиликает. Я достаю мобильник. А там одно сообщение. Она не писала мне с тех пор, как мы приехали в Берлин, и вот теперь ее диалог озарился одним словом:

BellyRox: удачи!

Я встречаюсь с ней взглядом. И одними губами говорю: спасибо.

Клэр уводит их с Рией.

Мэтт подходит к нам с Кевином и кладет одну руку на плечо мне, вторую – Кевину:

– Как бы там не прошло сегодня – я хочу сказать, что без вас этого ничего бы не было.

– Ой ну все, – я стучу его по спине, – давай топай на сцену и порви их там всех.

– И пусть Берлин будет только началом нашего оглушительного мирового успеха, – добавляет Кевин.

– К черту!

– Ага.

Огни в зале гаснут и это наш выход.

Я выхожу на сцену, беру в руки бас и пальцы насыщает энергия. Херня это все. Обычная сцена, обычный инструмент.

Выходит Мэтт и мы разносим эту толпу. Полтора часа проходят в бешеной энергетике, драйве. Воздух заряжается электричеством. Все это складывается на кончиках моих пальцев. Превращается в ноты. Нет. Не ноты. Музыка это не ноты. Это ощущение и энергия. И вот это меня захватывает с головой. Я выцепляю из толпы недалеко от сцены светлую макушку Рокс – она отплясывает так, будто бахнула чего-то, но это выглядит так живо, что я невольно улыбаюсь.

Аудитория Берлина может и ощущается несколько спокойнее чем блондинка у сцены, но они ни разу не чопорные, а отлично реагируют, танцуют и подпевают.

Чистый кайф. В какой-то степени выступать на сцене и получать эту бешеную энергетику зала – это лучше чем секс.

Я настолько поглощен, что практически не замечаю, когда спустя примерно полтора часа от начала, на меня налетает Мэтт, снимая с плеча свою гитару.

– Я хочу, чтобы ты сыграл.

– Что?

– Сыграй то интро, что ты играл в Шеффилде. Им понравится.

Он видит мой недоуменный взгляд. Мы так и не обсуждали этот эпизод. И уж точно не планировали его, когда сегодня составляли сет-лист.

– Они не оставили воды на сцене, – быстро говорит он и прокашливается, – а мне серьезно нужно ее найти. Иначе я буду звучать как полудохлый дед.

Я оглядываюсь. Обычно на сцене несколько ящиков с водой. Но сейчас их действительно нет. Но мы настолько были в моменте, что не заметили этого. И если мне просто жарко, что хочется облиться. То Мэтту действительно нужно промочить свои связки.

– Простите друзья, – он уже болтает в микрофон, – мне нужна вода, чтобы продолжить. Но пока я раздобуду, наш басист Тэд порадует вас небольшой импровизацией.

Я смеряю его недовольным взглядом. Но все таки накидываю на плечо его гитару, и играю.

Ладно, это не первый раз. Поэтому уже не так стремно.

Струны оживают. Кевин легко подыгрывает мне. Музыка льется буквально из меня. Потому что в какой-то момент, я понимаю, что Мэтт свалил со сцены уже довольно давно, а я действительно перешел к импровизации.

Снова выцепляю взглядом Рокс – она стоит спокойно и смотрит прямо на меня. В ее взгляде что-то первобытное, что-то что заставляет меня играть по-другому.

Музыка, вылетающая из под моих пальцев, меняется. Новые ноты, складываются в новую мелодию, которую я никогда не играл раньше. Она одновременно игривая и жесткая.

Я представляю дыхание Рокс на своем теле. Горячее, прерывистое.

Как этот рваный ритм. Тяну струны, даже не зная, что будет дальше. Каждый мой аккорд – это прикосновение, которого я себе так и не позволил. Я чувствую, как кончики моих пальцев, перебирающие струны, повторяют тот путь, что моя рука хотела бы прочертить по ее коже, от ее ног, к бедрам, выше и выше.

Ее стоны. Мягкость ее кожи. Искусанные губы. Её ногти, царапающие мне спину.

Музыка нарастает, становится тяжелее, грязнее. Я даже не останавливаю свою фантазию, потому что она складывается в охренительно драйвовую мелодию. Которую публика с удовольствием принимает.

Представляю, как я бы брал ее. Ее в удовольствии закатывающиеся глаза. Как она цепляется за меня, дрожит и просит больше.

Быстрее. Увеличиваю темп гитарного риффа и буквально завершаю все это серией жестких хлопков по струнам, словно финальным мощным толчком. Звук эхом разносится по арене, а у меня в голове только фантазии, как бы мог звучать её стон.

Черт, а это было круто. И мне стоит записать эту импровизацию.

Смотрю на Рокс – она смотрит так, будто прочитала все мои грязные мысли. Ее взгляд сулит либо страшную смерть, либо острое наслаждение. Но мне все равно.

Возвращаю гитару Мэтту, забираю у него бутылку и поливаю голову. Надо остыть. Нам же еще доигрывать.

Мы завершаем концерт выходом на бис под бешеные аплодисменты. Я ловлю себя на мысли, что это было лучшее выступление за многие месяцы, если не годы.

Залетаем закулисы, и Кевин радостно орет:

– Что это было сейчас?

– Это было о-хе-ренно – хрипит Мэтт, встряхивая волосы. Его футболка вся мокрая, он вспотел, как и все мы. Но адреналин зашкаливает.

– И что это ты там играл? Почему мы до сих пор не выпустили это как трек?

– Ты же сам просил импровизацию, – пожимаю плечами, – я только это придумал.

Он хлопает меня по плечу.

– Ну это была бомба. Я уверен, что это будет хит.

– Да, крутейший рифф, – добавляет Кевин. И я в кои то веки действительно доволен. Не только обезличенным людям из толпы понравилось мое творчество, но и парни тоже оценили его.

По моим венам разносится такая эйфория, что ничего сейчас бы не омрачило ее.

На Мэтта вдруг налетает его девчонка с объятиями. Я как придурок хохочу, но меня колет мысль: что я бы тоже хотел такой поддержки. Даже когда мы были с Дейзи – она не особенно кайфовала от нашей музыки. Малышка Коулман сейчас же выглядит как главная фанатка Мэтта.

Я разворачиваюсь к Рокс. Она стоит рядом с Клэр, и амабалом-охранником, который охранял их во время шоу. Кажется его зовут Стэн.

– Как все было из зала? – спрашивает Кевин.

Рокс кивает.

– Очень круто.

Я просто наблюдаю. За ее красивым лицом. За ее растрепанными после танцев волосами. За легкой улыбкой. Все в ней настолько трогает.

– Пойдемте, заедем в отель. Переодеться. И завалимся отмечать, – говорит Мэтт, и толкает нас к выходу.

Задний выход из Uber Arena оказывается не таким свободным, как мы ожидали и часть восторженных немецких фанатов облепляют нас на выходе.

Будь мы одни, это можно было бы и потрещать с ними и раздать автографы. Но я вижу резко озадачившееся лицо Мэтта, прячущего за себя Рию. Рокс вцепилась в ее руку и не хочет отцеплять.

Звучат какие-то немецкие выкрики. Камеры телефонов.

– Машины вот там, – кивает Клэр на два черных внедорожника.

Я хватаю за руку Рокс, желая побыстрее вытащить ее из этого балагана. И когда очередная фанатка подскальзывает с ручкой, оголив декольте, я делаю ей одолжение и расписываюсь на коже – а затем воспользовавшись ее заминкой, обхожу ее, таща за собой Рокс.

– Идем-идем.

– Стой, – она тянет меня назад, – я не могу бросить Рию.

Но я не слушаю и уже через минуту, открываю заднюю дверь авто и практически впихиваю ее туда.

– Эй, – кричит она, – ты что не слышал, мне нужно к Рие.

Я оглядываюсь. Мэтт уже посадил малышку в соседнюю машину. Кевин и Клэр с ними. Поэтому я просто сажусь в машину и закрываю дверь.

– Эй! – она лупит мне в грудь кулаком, – какого черта?

Я ловлю ее руку и опускаю.

– Поехали, – спокойно говорю водителю и поворачиваюсь к Рокс.

– С Рией все в порядке. Она уже там, – я машу в сторону отъезжающего второго внедорожника, – а тебе стоит отпустить свою гиперопеку подруги и подумать о себе.

– Нет у меня никакой гиперопеки, – она складывает руки на груди.

– Ага, как же, – смеюсь я.

Тема серьезная, но я после концерта все еще как будто немного под кайфом, поэтому и хохочу. Ее злобный напыщенный вид веселит меня.

– Ты знаешь, что когда злишься похожа на Белластрису Лестрейндж из Гарри Поттера?

– Что? – она поворачивается ко мне.

– Ну эта черненькая пожирательница смерти…

– И чем же я на нее похожа? – язвительно спрашивает она.

– Выглядишь как психопатка.

Она смеряет меня долгим взглядом. А затем смеется. И мы хохочем как два придурка над самым ужасным сравнением в мире.

– Скажи только, что ты не говоришь сейчас о каких-нибудь порно-версиях Гарри Поттера, – смеется она.

– Мне не нужны порно-версии Гарри Поттера.

Не когда я могу смотреть на тебя в этой чертовой полупрозрачной блузке.

Водитель поднимает перегородку между нами. Видимо, его эти разговорчики не забавляют.

– Конечно не нужны, – едко говорит она, – зачем они тебе, если ты можешь вдоволь наслаждаться сиськами фанаток.

– Ты что ревнуешь?

– С чего бы мне ревновать?

– Ты мне скажи.

Я поворачиваюсь к ней. Она хмыкает, смотрит на меня так, будто ее это действительно не тронуло.

– Так то я могу с легкостью оставить автограф и на твоей груди.

– Мечтай.

– Может быть, где-то рядом с твоей секретной татушкой. Кстати о ней, где она, Рокс?

Она закатывает глаза и смеется.

– Тебе действительно стоит стараться лучше.

Ее рот изгибается в этом подобии усмешки, и губы так и манят сделать то, что я не успел еще утром. И мы в этой чертовой машине, так что ей некуда деться.

– Я постараюсь, – говорю я и, не дав ей ответить, целую ее.

Глава 24: Рокс

Тэд меня не целует. Нет, не так. Тэд меня ЦЕЛУЕТ.

Я не успеваю ничего сказать, и никак возразить, прежде чем наши губы соприкасаются, и у меня отключается голова, просто нахрен совсем.

Ощущение и вкус его губ ( вкус детской жвачки и терпкого алкоголя) – это не то чему я могу сопротивляться.

Он целует меня жадно, грубо. Будто я наркотик, а он наконец дорвался до дозы.

Руками он обхватывает меня за голову и прижимает еще ближе.

Я отвечаю. Безрассудно. В голове проносится мысль о том, как же наша дружба, но похотливая Рокс, которая наконец получила часть того, что она хотела, отметает эту мысль подальше.

Невозможно думать, когда тебя целуют так.

Я зарываюсь руками в его слегка влажные волосы, после того как он вылил бутылку воды на голову. Как же сексуально он выглядел на сцене. Еще после того, как нас отвлекли в ванной, я не могла думать ни о чем другом, кроме как о его теле, прижатом к моему.

К черту, я должна взять от этого все. Все мое тело буквально горит, требуя дать ему больше.

И я закидываю ногу ему на бедро, желая стать еще ближе. Тэд тут же реагирует: подхватывает меня под колено и укладывает спиной на сидение и нависает сверху.

Я стону. От поцелуя. Буквально. Он низко усмехается. Бешено сексуально. Звук отдается у меня где-то в грудной клетке, посылая сигналы к другим частям тела. Тэд отрывается от моего рта и скользит губами вниз к шее. Все мои нервные окончания пищат от восторга. Его руки проникают под блузку, проводят по ребрам, по коже живота – я готова взорваться. Снова стону.

Тэд отрывается от моей шеи, приподнимается и смотрит на меня. Большим пальцем поглаживает мою нижнюю губу.

– Вот так твой рот мне нравится гораздо больше. Когда он слишком занят, чтобы огрызаться.

Я резко клацаю зубами, а он в ответ лишь сильнее вжимает меня в сидение. Соприкосновение наших тел сводит с ума и я просто инстинктивно ерзаю, желая унять эту сладкую боль между ног.

Он наклоняется к моему уху:

– Ты так красива, когда вот так изнываешь от желания…

– Замолчи!

– Заставь меня.

Машина останавливается. Раздается стук в перегородку от водителя. Похоже мы приехали.

Я отталкиваю Тэда и сажусь ровно, пытаясь перевести дыхание. Вижу сквозь стекло, что мы уже стоим на парковке у отеля.

Поправляю волосы и тыкаю пальцем ему в лицо:

– Больше не смей этого делать!

– Давай еще скажи, что тебе не понравилось, – снова усмехается он.

– Это не важно. Просто…

Нихрена не просто. Это все очень сложно. Чееерт. Этот поцелуй все усложнил.

Хотя это не назовешь просто поцелуем. Он практически трахнул меня только в одежде. Во всяком случае ощущения у меня именно такие. Как после марафона в спальне. Только я не удовлетворена, и мне надо еще.

– Так что такое, малыш, больше не сможешь делать вид, что мы просто друзья?

– Пффф… – я закатываю глаза и толкаю его в плечо, – проще простого. Это ничего не значит.

Он резко кладет руку мне на ногу, немного сжимая с внутренней стороны бедра.

– Правда?

Я слегка вздрагиваю. Я как пружина.

– Да иди ты! – резко сбрасываю его руку со своей ноги и выскакиваю из машины.

Я залетаю в отель, и не оборачиваясь, лечу к лифту. Нажимаю кнопку, ныряю внутрь, и быстро жму кнопку закрытия двери, на тот случай, если Тэд решит увязаться за мной. Я себя не контролирую.

Но когда двери съезжаются, сквозь узкую щелочку я вижу, что он только что зашел в фойе: он запускает руку в волосы и ухмыляется, провожая меня взглядом. Я сжимаю челюсти и шумно выдыхаю через нос.

Так, все, Рокс: успокойся. Ничего особенного не произошло. Просто обмен слюнями между двумя особями человеческой расы в тесном замкнутом пространстве.

Ничего такого, чтобы ты тысячу раз не делала раньше. Просто пульс шкалит как сумасшедший.

Лифт привозит меня на наш этаж, и я еще раз глубоко выдыхаю и выхожу. Прикладываю карту к двери номера и захожу в номер.

Рия сидит на диванчике за журнальным столиком, наливает воду себе в стакан и что-то напевает под нос.

Черт возьми, как я могла забыть о ней? Когда я поняла, что на выходе из Uber Arena, нас встретили довольно активные фанаты, единственное о чем я могла думать – каково моей подруге. И вот она я, совершенно забыла, что устроила эту сцену в машине вообще из-за нее.

Чертов Тэд, с его чертовыми поцелуями! С его чертовыми руками! А-а–а!!! Фу, хватит думать об этом.

Рия поднимает на меня голову с улыбкой. Выглядит абсолютно довольной, счастливой даже. Оглядывает меня:

– Рокс, что с тобой?

– Что со мной?

– Выглядишь… необычно.

Я смотрю вниз, не могла же помятая блузка на мне выдать меня с потрахами?

Черт, когда я успела так завраться своей лучшей подруге, что переживаю о том, что она может спалить мои поцелуи? Я всегда все рассказываала Рие, без прикрас и в подробностях. А теперь вру. С тех пор, когда завязала это общение с Тэдом.

Я делаю несколько шагов и говорю.

– Я должна тебе кое-что сказать.

В конце концов, я давно обещала сделать это.

– Хорошо. Кстати, вы с Тэдом нормально доехали?

– Да, – я подхожу и сажусь рядом. – Это как раз то, о чем я хотела рассказать. Мы с Тэдом на самом деле… – только что целовались в машине, – вроде как дружим.

Максимально недружески.

– Что? Я не совсем поняла.

– Мы с Тэдом друзья. – выпаливаю я уже четко, – уже довольно давно.

– Так это так называется? – раздается голос из ванной. Из-за двери медленно шагает Мэтт. Он смотрит на меня с выражением вселенского недоверия на лице. Ну конечно, он видел нас в ванной сегодня утром. Мог сделать свои выводы.

– Ой да иди ты, – бросаю я ему. Мне и вправду все равно, что он там придумал. Мне важно только то, что подумает обо мне моя подруга.

– Я не совсем понимаю…

– Я должна была сказать тебе сразу, что мы общаемся. Но ты была так расстроена из-за всего этого, – я киваю на ее парня, имея в виду то, что он бросил ее, – и я не смогла.

Рия снова хмурится. Затем переводит взгляд с меня на него, встает с дивана и толкает Брайена к выходу.

– Не мог бы ты оставить нас пока?

– Нам вообще-то уже пора.

– И мы как раз сейчас соберемся и придем.

Они что-то говорят другу, так что я не слышу, но в конце концов, она выпроваживает его.

Затем она подходит ко мне, садится рядом на диван, хватает за руку.

– Рассказывай.

– Мы начали общаться еще до того, как вы с Мэттом разошлись. Он слал мне интернет-мемы, иногда мы болтали о жизни онлайн. Ну знаешь, как тот друг по переписке, с которым ты говоришь обо всем, но никогда не видел его вживую. Только мы виделись. Я сама не совсем понимаю как это вышло. Но с ним оказалось прикольно общаться. И все время, пока они были в Лондоне… – я замолкаю на секунду, – мы с Тэдом тоже общались.

Рия хмурится. А я нервно постукиваю ногтями по подушечкам пальцев.

– Не понимаю… Почему никто из вас об этом не говорил? Вы ведете себя не как друзья.

– Я попросила его не афишировать это.

– Почему?

Я тяжело вздыхаю и отвожу взгляд:

– Из-за тебя… Я изначально побоялась рассказать об этом тебе, потому что ты активно пыталась выкинуть из головы все, связанное с их группой. А потом не хотела признаваться, что врала тебе столько времени.

Рия хмурится еще сильнее. Ну вот, она разочарована. Я ужасная подруга. Ужасная.

– Ты злишься?

– Почему я должна злиться? – спрашивает она, недоуменно хлопая ресницами, – Я просто не понимаю.

– Малышка, я не хотела, чтобы ты подумала, что я тебя предаю, – медленно выдавливаю я.

Рия берет меня обеими руками за ладони.

– Я бы так и не подумала. Что за бред вообще? Ты свободна общаться с тем, кем хочешь. Я тебя не осуждаю.

– Правда? – я наконец решаюсь посмотреть на нее, на ее лице только улыбка. Очуметь! Моя мягкая прощающая подруга опять принимает меня и мои пороки.

– Конечно, Рокси! Я не осудила тебя ни за одного парня, с которым ты встречалась. А они были, мягко говоря, сомнительные…Вспомни хотя бы Тайлера.

Я смеюсь. Тайлер – классический плохой парень, с которым девочкам в 16 лет не стоит связываться. И конечно я связалась.

– Я не вижу причин, почему ты не можешь дружить с Тэдом. Он хороший парень, просто немного грубый. Как и ты. – она снова хмурится, и добавляет, – вообще, я не то чтобы сильна в этом, но ваше общение больше похоже на агрессивный флирт. Вы или задираете друг друга или…

– Или?

– Или он смотрит на тебя, так… будто хочет сожрать, – выпаливает она, а я смеюсь, громко.

– И ты тоже делаешь это. В смысле, смотришь. – она тычет мне пальцем в плечо.

Я машу рукой и закатываю глаза.

– Это просто манера общения. Ты же знаешь, я могу флиртовать с кем угодно. Это ничего не значит.

НИ-ЧЕ-ГО! Я вдруг сжимаю губы, вспоминая ощущения от недавнего поцелуя. Должна ли я рассказать Рие и об этом? Нет, ни в коем случае.

Сначала я должна решить все это с Тэдом. Только потом я расскажу Рие, когда сама буду понимать, что это все значит.

Рия смеряет меня каким-то недоверчивым взглядом.

– Просто будь аккуратна, дорогая. Если вдруг ваш флирт выйдет за рамки, вряд ли это приведет к чему-то хорошему.

– Когда я искала чего-то хорошего? – отмахиваюсь я.

– Вот именно, – она смеряет меня долгим взглядом.

– Так ты не злишься? – еще раз спрашиваю я, обнимая подругу.

– Нет. Хотя признаюсь, мне немного обидно, что ты врала мне.

– Недоговаривала, – вставляю я.

И продолжаю недоговаривать.

– Недоговаривала. Мне обидно, что ты недоговаривала. Но я понимаю, почему ты сделала это. В то время я была не совсем в себе.

Я обнимаю Рию еще сильнее. Черт возьми, как же мне с ней повезло. Я должна рассказать ей и остальное. Я только должна обсудить все с Тэдом.

Глава 25: Рокс

The subways – rock-n-roll queen

Спустя пол часа мы переодеваемся и выходим в фойе отеля. Мне следовало бы надеть мешок от картошки, чтобы один повернутый басист перестал обращать на меня внимание. Но я нацепила каблуки и короткую футболку, которая открывала живот. Накинула сверху кожаную куртку. Рия надела черное платье на тонких бретельках и накинула длинный плащ, который мы прикупили на днях здесь в Берлине. Она выглядела как элегантная девушка с ковровой дорожки. Я – как девушка, намекающая о своем плачевном одиночестве.

Когда мы спускаемся вниз, Клэр и парни уже ждут нас. Я бросаю короткий взгляд на Тэда, которого хватило мне, чтобы вновь заполнить мозг картинками из машины. Чеееерт. Он при этом довольно ухмыляется.

– Ну что, вы наконец расскажите нам, кто там между собой дружит? – спрашивает Мэтт, притягивая к себе Рию.

– Я. И он. – жестко отвечаю я, пальцем показывая на Тэда. Но не смотрю на него. – Мы просто это не афишировали. Но мы общаемся довольно давно.

– Как так вышло, что ты решил подружиться с девушкой? – Кевин тыкает Тэда локтем в ребра. – Обычно ты с ними просто трахаешься.

– Просто она не хочет, – легко говорит он и закатывает глаза, а у меня открывается рот в возмущении, – вот и пришлось с ней разговаривать. Оказалось, ее рот умеет не только говорить колкости.

Он подмигивает мне. Подмигивает, черт возьми.

Ах ты ж!

– Мой рот вообще многофункциональный… – заявляю я с многозначительной паузой и пристально смотрю на Тэда. Он на меня. Мэтт и Кевин откровенно ржут. – например, он может послать вас всех нахер вместе взятых.

– Ладно-ладно, – Кевин выставляет вперед ладони в примирительном жесте, – поехали уже.

Мы идем к машинам. Рия подхватывает меня под руку:

– Вот это я и имела в виду, когда говорила про агрессивный флирт.

– Ой, – я отмахиваюсь, – я всегда себя так веду.

– Не уверена, – многозначительно заявляет Рия.

Вечеринку организовали ребята для себя и для всех участников команды, которая помогала организовывать этот концерт. Техники, световики, и прочий персонал. Оказывается, их много. Около 20 человек, работающих на группу, помимо Клэр. Я не замечала их, но они все приехали в Берлин немного позже, и сегодня вечеринка для всех.

Приехав в клуб, где для нашей огромной компании Клэр забронировала целый вип-этаж, я первым делом скидываю куртку и оглядываюсь. Делаю пару селфи, выкладываю в сеть. Этот клуб похож на тот, в котором мы зависали несколько дней назад: внизу танцпол, диджей сверху вип-этаж, но с отличным обзором на танцпол. Я подхожу к перилам и бросаю взгляд вниз, оглядывая контингент.

Краем глаза наблюдаю за Тэдом, который сложив руки на груди о чем-то переговаривается с Мэттом. Смеется.

Я поспешно отворачиваюсь. Он был прав. Один поцелуй. И меня несет, так что я хочу накинуться на него прям здесь.

Я хотела и до этого. Да, но тогда я хотя не знала, что ожидать. А теперь я четко знаю каково это ощущать его губы на моих и его руки на моем теле.

Да черт возьми.

Надо отвлечься. Я возвращаюсь к столу и пью какой-то вкусный сладкий коктейль.

Сейчас 23.00 Я болтаю с Рией.

– Так как тебе в Берлине, Рокс? Ты хоть немного отвлекалась от своих проблем?

– Конечно, малышка. Спасибо, что вытащила меня.

– Я рада, что теперь мы проводим больше времени вместе, как раньше.

23.30

Я отрываю Рию от Мэтта, который чем-то настолько засмущал малышку, что она может посоперничать по цвету лица с помидором.

– Пошли танцевать, – кричу я ей.

Я выхожу на танцпол и подключаюсь к музыке, двигая телом. Хочу не видеть ничего и никого, но вдруг мой взгляд привлекает фигуристрая рыжая девица, которая стоит рядом с Тэдом и что-то говорит ему. И он ей улыбается. Просто. Во мне тут же закипает бурлящий котел гнева. Да, мы ничего друг другу не должны. Но вид этой пигалицы рядом с ним будит во мне что-то неправильное.

Я стараюсь заглушить это чувство, и только танцую еще сильнее. Стараюсь еще ярче двигаться, изгибаться, чувствовать музыку.

Тогда я ощущаю на себе взгляд сверху. Открываю глаза и сталкиваюсь с ним. Он наблюдает за мной. Рыжая пигалица все еще стоит рядом. Но он смотрит на меня.

23:45

Я кручусь на танцполе у бара, когда мы заказываем новые коктейли и какой-то парень на ломаном английском спрашивает:

– Эй, красавица, привет!

Я видела восхищенные, ладно будем называть все своими именами – плотоядные взгляды парней вокруг, когда я танцевала. У этого хватило смелости подойти. Я улыбаюсь ему своей привычной улыбкой, показывая поощрение.

– Привет.

– Красиво танцуешь.

– Ага.

– Хочешь выпить?

У меня прямо в руке бокал с коктейлем. Я бы могла сказать ему, что он тупой. Но он на самом деле милый. Я бы тоже могла быть с ним милой…

Я резко поднимаю глаза наверх, и снова ловлю взгляд Тэда. Только он полон черной ревности. Оу, надеюсь, я не смотрела на него так же. Потому что это… ну странно.

Вспоминаю, как он весьма показательно утащил меня от другого парня в предыдущий раз и извиняюсь перед собеседником: