Попробуй

Как можно видеть в ней что-то сломанное?

– И, как мы уже определись, мы с тобой совершенно на разных этапах нашей дороги отношений, – продолжает она, – Ты хочешь припарковаться. А я только выехала на трассу.

Я смеюсь.

– Знаешь, что это значит? – снова улыбается она.

– Что?

– То, что мы действительно можем дружить. По-настоящему. Без притворства и без всякого подтекста.

– Супер.

– Ага. Знаешь, – воодушевленно добавляет она, – я бы даже могла обсудить с тобой своих парней.

– Звучит как мечта.

– Да, представляешь, на днях мне пришлось дать отворот парню в онлайн, – начинает она, – мне было так неловко. Хотя мы даже ни разу не встречались…

Она начинает воодушевленно рассказывать про свое онлайн-знакомство, и мы сидим в этом кафе целый час, пока она с заразительным энтузиазмом делится этой странной частью своей жизни. Я ловлю себя на мысли, что с ней легко. Даже болтать о ее гипотетических парнях. Но 10% моей личности велит больше никогда не поднимать эти темы. Я усиленно затыкаю этот внутренний голос и стараюсь стать для нее просто нормальным другом.

***

Через пару дней на репетиции с парнями, мы превзошли себя. Песня, над которой мы работали, совместно с Итаном наконец доведена до ума. Только что мы сыграли финальную версию. И это было хорошо. Действительно свежо.

Мы договариваемся, что в следующий раз встретимся уже для ее записи.

Итан жмет руку Мэтту, Тэду и мне.

– Ну, получилось прикольно вроде. Это интересный опыт.

Я хлопаю его по плечу. Мы разбредаемся по студии, кто куда, когда Итан подходит ко мне и спрашивает.

– Слушай, хотел спросить у тебя…

– Что?

– Девчонка, которую я встретил тут в прошлый раз.

Краем глаза замечаю, что Тэд резко разворачивается ко мне. Его брови взлетают вверх.

“Девчонка? Здесь?” – говорит он одними губами.

Они с Мэттом перекидываются многозначительными взглядами.

– Аманда, – продолжает Итан, Тэд разочарованно закатывает глаза, – она с кем-то встречается?

– Не понял.

Он прокашливается.

– Ну… я хотел попросить у тебя ее номер. Она вроде прикольная.

– Номер? – снова переспрашиваю я.

– Ну если она свободна, конечно.

Я продолжаю абсолютно серьезно смотреть на него, пока он начинает говорить.

– Ну она мне вроде как понравилась. Я подумал, может мы смогли бы пообщаться поближе.

Теперь я наконец размораживаюсь и по-новому смотрю на Итана. В тот день, когда они встретились, между ними явно пробежал интерес.

– Я думал, ты встречаешься с солисткой в своей группе.

– Эээ, нет. Делла мне как сестра. У меня никого нет. Так что…

Мне не нравится эта мысль. Но как мы уже выяснили, Аманда в активном поиске. И Итан вроде порядочный парень.

Так поступают друзья, да. Они помогают другим своим друзьям достичь целей. То, как она смотрела на него. Он ей явно понравился. Хоть это и не понравилось мне.

Черт. Это должно быть проще, да?

Я достаю телефон, захожу в “контакты” и пересылаю ему номер Аманды.

Тот достает из кармана свой мобильник, смотрит на входящее сообщение и кивает.

– Спасибо, я твой должник.

– Ага, – отстраненно киваю я.

Она бы этого хотела. Всяко, Итан как вариант звучит лучше, чем это снова будет какой-то сомнительный парень, которого она только встретила. Да, именно этим я себя успокаиваю.

Итан что-то нажимает на экране, и снова поднимает взгляд на меня.

– Ну… это же точно не проблема? – громче спрашивает он.

– Не проблема? – переспрашиваю я. Чувствую себя гребанным ара.

– Ну я спросил, свободна ли она. Но я не спросил, возможно ты или кто-то ей заинтересован.

– Нет, ничего такого, – слишком резко отвечаю я, и чтобы успокоить самого себя, легче добавляю, – ты можешь ей написать. Думаю, она даже будет рада. Ты вроде как ей понравился.

Итан усмехается. И я добавляю:

– Но веди себя прилично.

– Никогда не веди себя прилично, – тут же громко добавляет Тэд, – девушкам это не нравится.

Я закатываю глаза.

– Только если не хочешь, чтобы они навсегда прописали тебя во френдзоне, вот тогда веди себя прилично, – продолжает Тэд, с таким важным видом, будто роняет частички мудрости, которые мы все должны собирать.

Итан смеется.

– Понял-понял. Вести себя прилично. Но не слишком.

Я отвожу взгляд.

– Ничего ты не понял, совсем неприлично, – комментирует Тэд.

Мэтт посмеивается в углу, опрокидывая в себя бутылку воды, и наблюдает за мной.

Я не нахожу ничего лучше, чтобы сесть на кресло и написать Аманде.

Кевин: возможно, с тобой хотел поближе пообщаться один виолончелист.

Она отвечает сразу же

Аманда: возможно?

Кевин: возможно, он попросил твой номер

Кевин: возможно, я его ему дал

Аманда: ух ты, звучит классно. Мне понравился Итан.

О, черт. Откуда столько энтузиазма?

Аманда: Ты очень полезный друг, Кевин

Вот и отлично. Держись этой категории.

Кевин: всегда пожалуйста

Кидаю телефон рядом с собой, когда наблюдаю, что Мэтт подходит ближе.

В его руке уже не вода, а две банки пива.

– Будешь?

– Ага. – я тянусь за одной жестянкой, и мы оба щелкаем крышки.

Мэтт садится рядом.

– Ну и?

Я поворачиваюсь к нему.

– Что вы делали здесь с Амандой?

– Она написала песню. Мы с Элис помогаем ей сделать аранжировку.

– Хммм, – тянет он.

– Даже не говори ничего.

– И я не говорил.

– Ты громко думал, – я пихаю его локтем в ребро.

Глава 18: Аманда

Итан: возможно, это покажется слишком напористым, но: привет, Аманда.

П.С. Это Итан, мы встречались в студии

Аманда: Ого, написать “привет” – это действительно напористо.

П.С. Привет.

Итан: похоже, у нас один уровень напористости – это неплохо.

Аманда: ага. Опасное сочетание

Итан: тогда должен предупредить, иногда я очень напорист и отправляю несколько сообщений подряд

Итан: вот как сейчас

Итан: видишь

Итан: какой у тебя “стыдный” плейлист?

Аманда: что?

Итан: ну guilty pleasure – песни, за которые тебе стыдно?

Аманда: боже, зачем тебе такая информация?

Итан: ну знаешь, это звучит интереснее, чем спросить, какое у тебя хобби

Аманда: а у тебя есть стыдный плейлист?

Итан: у меня нет. Я же играю на виолончели. У меня изысканный элитарный вкус:)

Итан: но иногда я слушаю Backstreet boys

Итан: только не говори никому

Аманда: “голосовое сообщение: show me the meaning of being lonely”

Итан: я прощу тебе это издевательство, но только потому что у тебя красивый голос

Итан: как поживает твоя песня? я хочу ее услышать.

Аманда: неплохо. Сегодня мы немного доработали мелодию. Возможно, когда-нибудь мир ее услышит

Итан: мир слишком переоценен. Но если что я буду рад быть твоим первым слушателем. Потом скажешь, что твоя карьера крутой певицы началась с меня.

Итан: сегодня мне приснился забавный сон. Ты была в нем.

Аманда: ого, ты уверен, что я хочу это знать?

– Чему ты так смущенно улыбаешься? – спрашивает Рокс, когда мы располагаемся на диване в их квартире. Они с Рией позвали меня на… пижамную вечеринку. Только без пижам, а с вином и сыром. И с фильмографией Генри Кавилла. Ничего не говорю, но кажется они знают толк в развлечениях.

– О, это парень, с которым я недавно познакомилась. Итан.

– Виолончелист Итан? – спрашивает Рия, усаживаясь между мной и Рокс на диване с миской попкорна.

– Ага.

– Мэтт рассказывал про него. Как ты с ним познакомилась?

– Нас познакомил Кевин.

Рия хмурится и поворачивается ко мне с немым вопросом во взгляде.

– Я уже рассказывала Рокс, Кевин помогает мне с записью песни.

– О, милая, ты записываешь песню?

– Ага.

– Охренеть как круто.

– Скажи же, – подхватывает Рокс, запихивая в себя жменю попкорна и комично пытаясь закрыть рот со всем этим наполнением.

– И Кевин тебе помогает? – снова спрашивает Рия.

– Ага.

– И все? – с хитрой улыбкой тянет она.

Наблюдаю, как закатываются глаза Рокс и немного смеюсь.

– Ну мы вроде как перешли в режим дружбы. Он познакомил меня с Итаном.

Рия фыркает.

В этот момент телефон рядом со мной вибрирует, и я вижу на экране сообщение.

Итан: ничего такого! это был очень даже приличный сон.

Я улыбаюсь, увидев его сообщение. Мне нравился Итан. С ним было комфортно общаться. Мы поддерживали это общение уже несколько дней. Это было очень даже мило. Мне еще ни разу не хотелось отложить его сообщения и ответить попозже. И он красивый парень. Мне кажется, у нас бы могло получиться что-то еще.

Поэтому я закусываю губу, и, немного осмелев, пишу короткое слово.

Аманда: жаль

Так активно я с ним еще не флиртовала. Это кажется офигенно смелым. И мне нравится ощущать себя такой девушкой.

– Эх, жаль. Я думала, что ты понравилась Кевину и у вас что-то выйдет.

– Начинается… – тянет Рокс.

– Что? Кевин – классный парень.

– Может быть. А может быть и нет.

– Ты просто плохо его знаешь, – заявляет Рия, ткнув Рокс локтем в ребро.

– Мне не нужно хорошо его знать, чтобы понять очевидное.

– И что же тут очевидное?

– То, что он не подходит Аманде, – легко заявляет Рокс, снова отправляя в рот попкорн, прожевывает и добавляет, – он слишком сложный, слишком много думает. Это не то, что ей нужно.

Я хмурюсь.

– Почему вы вообще обсуждаете меня и Кевина в таком ключе? Мы вроде как уже давно закрыли эту тему.

– Забей. Это просто девчачьи разговоры, что еще обсуждать как не парней? Своих и гипотетических.

– Ага, вот я например гипотетически бы трахнула Генри Кавилла, – вздыхает Рокс, – да и не гипотетически тоже.

Я смеюсь.

– Рокси! – кричит Рия.

– А что? Ты скажешь, не стала бы?

Мы втроем переводим взгляд на экран, где персонаж вышеупомянутого Кавилла потирает свои чертовы запястья.

– Уууу, я бы стала, – мечтательно тяну я.

– Вот. Видишь. И я бы стала. Я думаю, Тэд был бы не против, если бы я пригласила его на тройничок, – добавляет Рокси.

Рия мучительно стонет.

– Боже, почему я с тобой дружу?

– Потому что со мной весело. Без меня вы бы продолжили обсуждать Кевина, а теперь мы говорим о гипотетическом сексе втроем.

– О, нет, никакого секса втроем. Это отвратительно, – морщится Рия.

– Ну ты же не пробовала, – заговорщически подначивает ее Рокс, – это весьма, волнительно, прикинь, двойное внимание и все – тебе.

– Только не говори, что ты делала это, – резко говорит Рия, тыча пальцем в подругу. Я наблюдаю за этой забавной перепалкой, ожидая во что это выльется.

Признаюсь, со смерти Дафни в моей жизни прекратились все тусовки с подругами. Те, подруги, что у меня были тогда, тоже не стали ждать пока я выплыву из своей депрессии. Так что никаких женских разговоров о сексе у меня никогда не было. Я думала это будет неловко. Но на удивление, это весьма комфортно.

Рокс хмурится и жалостливо тянет.

– Неет, не было. Но однажды я была на вечеринке в колледже, мы были пьяными, и я обжималась с двумя парнями. Мы целовались, они немного облапали меня за задницу, но, честно говоря, я сразу слилась.

– О, господи, почему ты никогда не рассказывала это мне? Обычно ты рассказывала все.

– Ну черт, Рия, там мне нечем было гордиться. Это было по пьяни. Мне было 19. И они были эгоистичные придурки, я уверена, это был бы самый отвратительный секс в моей жизни, если бы он был. В общем я вроде как думаю, что это был самый унизительный момент в моей сексуальной жизни, – немного грустно завершает Рокс, – ну не считая бывшего, который попросту меня не хотел.

Ого, она действительно откровенна.

– Но ты все еще находишь этот опыт интересным? – спрашивает Рия, сделав особенно большой глоток вина.

– Все находят этот опыт интересным, посмотри сколько порнушки на эту тему. Если партнеры думают о тебе чуть больше чем о себе – это должно быть вполне приятно.

Рия хмурится, а Рокс продолжает:

– Конечно, это не отменяет тот факт, что не стоит тащить лишнего человека в отношения. Так что я не стала бы это делать, не делай из меня монстра. Тэду пришлось бы смириться, что он с Генри нам не нужен, – со смешком добавляет она, а потом резко поворачиваетя ко мне, – но вот Аманда не в отношениях, и могла бы попробовать.

Мои глаза расширяются.

– О, черт, нет конечно. Это как-то слишком для меня.

– Не совращай ее! – Рия тянется ко мне, и обнимает меня за плечо, как будто защищая. Я снова немного смеюсь. Но ловлю ощущение бешеного комфорта от этих двоих.

– Господи, пуританка! – снова ворчит Рокс, – эксперименты в сексе – это не совращение.

– Эксперименты в сексе бывают разными, – отвечает Рия.

Рокс резко разворачивается к ней и поднимает бровь.

– Да? А ну-ка, поподробнее расскажи мне о своих экспериментах, – она отставляет миску с попкорном, и упирает руки в колени, прищурившись глядя на Рию, – О… малышка Рия, признавайся, как именно тебя совратили? – театрально заканчивает она.

Рия немного краснеет и отворачивается от Рокси ко мне.

– Я не обязана отвечать.

– Да, но я рассказала о своей ужасной попытке секса втроем, так что твоя очередь. Всяко твой опыт был приятнее.

Рия вздыхает и тянется к бокалу с вином. Выпивает остатки залпом, резко ставит его на стол и тихо, смущенно говорит:

– Однажды он связывал мне руки.

Глаза Рокс воодушевленно загораются.

–У-у-у. Обездвиживание. Мило. Детский сад. Но мило.

– Ну и еще один раз мы делали это в машине. И мне кажется на той парковке были люди… – совсем раскрасневшись, тянет Рия, спрятав лицо в руках.

– О, адреналиновый секс всегда хорош, – со знанием дела тянет Рокс. А потом она переводит взгляд на меня.

– Ну а у тебя, Аманда? Какие интересные эксперименты были?

Они обе поворачивают ко мне головы, и я понимаю, что мне даже нечего рассказать. Черт. И вот это уже неловко.

– Кроме секса со случайным парнем в клубе, о котором вы обе знаете? – уточняю я.

– Ага. Давай что-нибудь новенькое.

Никогда не думала, что буду смущаться из-за этого что мне нечего эдакого рассказать о своей сексуальной жизни.

– Ничего, – пожимаю плечами я и тянусь к своему бокалу с вином. Надо занять рот.

Наш секс с Сэмом был… обычным. Две-три стандартных поз. Убогие попытки оральных утех. И всегда все по одной схеме. Мне казалось, так у всех.

– Да ладно? Сколько вы были вместе с твоим бывшим?

– 3 года.

– И за три года вы ни разу не делали ничего эдакого?

– Ну мы не сразу стали заниматься сексом. А потом… мы были друг у друга первыми. Это было… ну… не сразу прекрасно.

Рокс морщится:

– Блин, по моему лучше лишиться девственности с опытным парнем. Меньше бесполезной возни.

Я пожимаю плечами, вспоминая наш первый раз. Спойлер: это было не очень впечатляюще. Много рук, много одеяла, море энтузиазма, и ноль координации друг с другом.

– Ну после стало лучше? – интересуется Рия.

– Конечно, – заверяю их я.

Мне нравился наш секс. По большей части. Он не был звездный, но он был регулярный.

– И что он делал лучше всего? – продолжает Рокс.

– В смысле? – удивляюсь я.

– Ну за что ему можно было бы дать медаль лучшего любовника?

– Эммм…

– Ты не обязана нам рассказывать, – тянет Рия, – просто Рокс бывает слишком напориста.

– Нет, я не переживаю, что не хочу рассказывать, просто я реально не знаю, что в нем было такого особенного. Он долгое время был единственным моим парнем. Мне не с кем было сравнить.

Сейчас я прогоняю в памяти свою ночь с тем барменом из клуба и пытаюсь сравнить его с Сэмом. И черт, даже с учетом того, что это было одноразовое знакомство и я знала его два часа – сравнение не лучшую сторону. В ту ночь мне казалось, что хотели меня. И это действительно было страстно. Сэм же, когда дело доходило до постели, хотел больше самого секса, чем меня.

Ох. Черт.

Я беру бокал с вином и выпиваю несколько длинных глотков, пытаясь успокоить мысли в своей голове. Это не так уж важно, ведь мы действительно любили друг друга.

– Ну, зато теперь у тебя есть все шансы разобраться, что именно тебе нравится, – говорит Рокс.

Глава 19: Аманда

Засыпая ночью в кровати Рокс, которую она мне пожертвовала, отправившись спать на диван, когда я согласилась остаться на ночевку, я ворочалась и все больше думала о том, что было у нас с Сэмом. По большей части меня всегда волновало, что Сэм был довольно эгоистичен в постели. Если он кончил, все прекращалось. И он считал, что секс по большей части нужен парню. И это я была для его удовольствия, а не он для моего.

Мне везло, что я все-таки иногда достигала оргазма. Я слышала, что у многих женщин с этим проблемы, но видимо мой организм решил компенсировать мне эгоиста парня хотя бы этим. Мне не требовалось каких-то бешеных усилий, чтобы кончить. Даже сейчас, когда я делала это со своими игрушками, – все было легко.

Но он действительно мог постараться чуть больше! Возможно, во мне играло вино, которое я выпила, а может это настроение после разговора с девчонками, но я сейчас я действительно злюсь на него.

И во мне просыпается та игривая часть меня, которую я жаждала выпустить наружу. Поэтому я беру свой мобильник и печатаю сообщение:

Аманда: если бы твой сон был неприличный, чтобы я в нем делала?

Я смотрю на наш диалог, и мое сердце колотится как дурное. Черт. Зачем я это сделала? Полагаю, мы заигрывали друг с другом, но это было невинно, и я не знала, какие именно у него намерения насчет меня. Но Кевин сказал, что я ему понравилась, так что… Все же он не делал какой-то первый шаг…

Его сделала я.

Черт. Ничего себе.

Я крутая.

Откладываю телефон и улыбаюсь как идиотка. Мне нравится ощущать себя такой девушкой. Которая может быть смелой.

Я сейчас слегка пьяна и немного возбуждена всеми этими разговорами об экспериментах. Мое дыхание глубокое. Я остро ощущаю все свое тело. Надо сказать, простыни Рокс офигенно приятные.

Мне так хорошо. Немного волнительно. Но хорошо.

Я касаюсь себя. Веду ладонями по шее, плечам, просто чтобы еще сильнее почуствовать саму себя. Я не собираюсь делать ничего больше. В конце концов я не в своей кровати, и даже не у себя дома. Но мне нравится просто касаться себя. Я ощущаю себя охренительно чувственной. Я могла бы заняться чем-то особенным, согласиться на эксперименты. Мне, черт возьми, нравится думать о себе в таком ключе.

Я касаюсь своих ребер, когда телефон рядом вибрирует.

Итан ответил? Я беру мобильник и разблокирую экран.

Мое дыхание замирает. Это сообщение не от Итана.

Кевин: “вложенный файл” что если сделать так?

Телефон еще раз вибрирует в моей руке:

Кевин: прости, что так поздно, мне просто не спалось.

Я как идиотка пялюсь в экран. Мой разум еще слишком распален, чтобы соображать правильно.

Из меня вылетает вздох разочарования. Я не ожидала сейчас сообщений от Кевина.

Но тут мое сознание совсем меня предает. Потому что теперь в голове возникают картинки…

Ох, черт. Это нехорошо. Это очень нехорошо.

Я зажмуриваюсь, пытаясь прогнать наваждение. Но пальцы сами продолжают гладить кожу, а внизу тянет.

Черт. Это провал. Абсолютный.

Потому что теперь я думаю не о себе.

Я думаю о Кевине.

И какие чертовы эксперименты я могла бы сделать с ним.

Черт.

***

На следующий день я захожу в студию к Кевину с настороженностью. Вчера мой пьяный мозг меня предал. И я просто надеюсь, что он не будет предавать меня впредь. Потому что мы уже выяснили, что между нами ничего быть не может.

Поэтому я глубоко вдыхаю, беру себя в руки и открываю дверь.

– Привет, – раздается из глубины студии голос Кевина.

Я приветливо улыбаюсь.

– Привет. Элис еще нет?

– Нет. Она написала, что опаздывает.

– Типичная Элис.

– Ага, – посмеивается он.

Я снимаю пальто и остаюсь в розовой водолазке и джинсах.

– Ты не переоделась? – поднимает брови он.

– Что прости?

– Со вчерашнего дня ты не переоделась… – он странно буравит меня взглядом, и его голос звучит немного… обвинительно. Я не успеваю об этом поразмыслить, потому что он прокашливается и резко натянув улыбку, добавляет, – ну знаешь, я думал, девушки находят непростительным грехом ходить два дня подряд в одной и той же одежде. А вчера, когда мы виделись, ты была в том же.

Я хмурюсь. Разве он настолько наблюдательный?

– Я просто ночевала у Рокс, – пожимаю плечами я, подходя ближе и усаживаясь на кресло, – у нас была пижамная вечеринка, я немного выпила и решила не ехать домой. Родители нервничают, когда я возвращаюсь поздно ночью.

Я замолкаю и нервно смотрю себе под ноги. Кевин сегодня в одной футболке с короткими рукавами, и мне серьезно не стоит на него смотреть. Потому что мое тело видимо думает в разрез с моей головой. Или ему нужно что-то больше, чем невинный флирт с Итаном.

– У тебя дома все в порядке? – тихо спрашивает Кевин.

Я поднимаю на него взгляд. Он выглядит слишком обеспокоенным.

– Да-да. А что? – голос звучит слишком растерянно, и он, очевидно, это замечает.

– Потому что ты все время немного сжимаешься, когда говоришь о доме и родителях.

Не так уж много я и говорила о них. Явно не так уж много, чтобы заметить, что я сжимаюсь.

Но… я сжимаюсь? Черт. Я люблю своих родителей. Я не хочу, чтобы при мысли о них мне было плохо. Они этого не заслуживают.

Из меня невольно вырывается тяжелый вдох.

– Вот видишь. Об этом я и говорю. Ты выглядишь так, будто в твоей голове сейчас роится просто миллион мыслей, и одна тяжелей другой.

– Неправда.

– Аманда, – его вкрадчивый голос и взгляд, которым он одаривает меня, задевает что-то у меня внутри. Что-то, что хочет поделиться. Мне нужно увести тему. Но я понимаю, что за все это время, с тех пор как мы наладили отношения Кевин действительно вызывает у меня доверие. Даже не смотря на странную реакцию моего организма на него.

– Все нормально. Просто мои родители слишком… – я подбираю нужное слово, – слишком остро реагируют, когда я пытаюсь жить свою жизнь.

Кевин молча продолжает смотреть на меня:

– Если я прихожу слишком поздно, они высказываю мне. Если я прихожу слегка пьяна – они недовольны. Но я черт возьми, взрослая девушка. Я все это могу. Могу.

– Наверно они беспокоятся о тебе, – медленно проговаривает Кевин, – особенно если учесть, что первого ребенка они уже потеряли.

– Да! И нет! – выпаливаю я. – Они просто слишком застряли в своем горе. Звучит ужасно, но они не видят ничего больше. Они живут только этой болью. И, кажется, им просто не нравится и становится еще больнее, когда я пытаюсь жить чем-то другим.