Попробуй

Я тоже этого хочу. Но черт, моя выдержка как никогда тонка.

– Ты не разденешь меня сейчас, – шепчу я ему в губы.

Очень хитрая и… о черт… развязная… улыбка расцветает на его лице.

– О, милая, я могу заставить тебя дрожать, даже если ты будешь в одежде.

Ох, господи.

Он снова целует меня.

И прошлый поцелуй теперь мне кажется детским лепетом по сравнению с этим.

Жадно и грубо Кевин сминает мои губы, языком врывается внутрь и буквально забирает все мое дыхание. Все невысказанное за это время желание, которое витало между нами, взрывается в этом поцелуе.

Его руки снова властно прижимают меня к его телу. Не отрываясь от поцелуя он делает пару шагов вперед вместе со мной, и прижимает меня спиной к стене. Теплые ладони блуждают по моей спине, ребрам, и коленки подкашиваются.

Его бедра вдавливаются в мои и, это ощущается, как самая настоящая пытка. Между ног горит от напряжения.

Поцелуй становится более влажным и мокрым, и, я уверена, – я тоже. Хорошо, что я в джинсах. Но с другой стороны, шов на них давит так, что мне становится трудно сосредоточиться на реальности. Я вцепляюсь в предплечья Кевина в попытках удержаться и не свалиться на колени.

Матерь божья…

Мне нужно…

Кевин отрывается от моих губ. И, о черт, наклоняет мою голову, чтобы скользнуть губами к шее.

Из моего рта вырывается сдавленный стон.

Люди вообще доходят до оргазма от поцелуев? Я бы, кажется, могла.

Я снова немного сползаю ниже по стене. И Кевин, недовольно фыркнув, резко хватает меня за шлейки для ремней на джинсах и подтягивает вверх.

Твою мать!

Это давление невыносимо.

– По-моему, ты слишком торопишь события, – сдавленно говорю я.

– По-моему, я слишком их затянул.

– И кто в этом виноват?

Его взгляд падает в мое декольте и мне резко кажется, что вся одежда на мне ощущается слишком сильно. Слишком много ткани. Но я делаю глубокий вдох и вырываюсь из его объятий.

– Свидание, Кевин. Как бы ты не думал после моих жалоб, я не какая-то вертихвостка, которая интересуется только сексом.

Я делаю шаг в сторону, борясь сама с собой, хватаю свою сумку, потом резко срываю пальто с крючка и вылетаю за дверь.

Глава 28: Аманда

Пока я еду домой весь мой мыслительный процесс возвращается ко мне в полной степени. Даже больше – мыслей столько, что они, кажется не помещаются у меня в голове.

Почему он поцеловал меня? Значит ли это, что он хочет меня?

О боже, конечно да.

Но Кевин тысячу раз говорил, что не хочет ничего короткого, и не готов ни к чему, если это не будет означать “вместе и навсегда”. А я не то чтобы – правильный выбор для этого. Он тоже это знает. Но все равно он поцеловал меня.

Что это значит? Что он видит это “вместе и навсегда” во мне? Или что он готов поступиться своими принципами из-за того, что хочет меня? И как я должна на это реагировать? А что хочу я?

А почему я вообще забыла об Итане из-за одного… двух.. поцелуев.

О боже, моя голова просто горит. Вызовите пожарных, у меня возгорание мозга.

Я забегаю в свою спальню так стремительно и ныряю под одеяло, думая что хотя физический кокон утихомирит мой мозг.

Мне нужна помощь. Я не разберусь с этим сама.

Я беру телефон и захожу в чат с девочками.

Набираю сообщение. А потом останавливаюсь. Рокс всегда была против Кевина, почему-то.

Возможно, это неправильно. Лишать себя более менее объективной оценки картины, но я закрываю общий диалог и пишу в личные сообщения Рие.

Аманда: SOS мне нужна помощь

Рия: что случилось?

Аманда: Кевин меня поцеловал

Ответ приходит тут же.

Рия: давно пора

Аманда: что? почему?

Рия: я с самого начала говорила, что вам стоит попробовать. Вы хорошо смотритесь вместе.

Аманда: у нас разные… цели.

Рия: цели? прости, о чем ты? Мы же не долгосрочный план на жизнь обсуждаем.

Аманда: как раз таки. Кевин ищет кого-то серьезного, долгосрочного. А я просто… хочу наверстать упущенное

Рия: мне казалось, что все это работает немного не так. Тебя просто или тянет к человеку или нет

Аманда: хмм…

Рия: что? Тебя тянет?

Аманда: но есть Итан

Рия: у вас уже что-то серьезное?

Аманда: хм, нет, но он позвал меня на свидание.

Аманда: и после этого Кевин меня поцеловал

Рия: и что?

Аманда: я не знаю, что делать

Рия: ты хочешь на свидание с Итаном?

Я задумываюсь. Господи, после этих поцелуев все о чего я хочу – это продолжить их.

Аманда: не совсем

Рия: откажись

Аманда: но мы с Кевином… У нас в общем, может не получится. Ничего.

Ничего кроме этих двух поцелуев. Звучит ужасно. Я хочу еще.

Рия: да, но ты можешь попробовать.

Аманда: возможно, но…

Рия: но?

Аманда: черт, Рия. Ты слишком…

Рия: Слишком что?

Аманда: задаешь слишком логичные вопросы.

Рия: это я могу. Хочешь напишем Рокс, и она задаст тебе целую кучу нелогичных и скорее всего беспардонных вопросов?

Аманда: эмм, нет. Спасибо, пока воздержусь.

Рия: а вообще..

Аманда: что?

Рия: ты не думала поговорить с Кевином о том, что он поцеловал тебя?

Для этого мне надо было бы вновь увидеться с ним. А не факт что я захотела бы разговаривать, оказавшись в достаточной близости.

Аманда: думала. Или нет.

Аманда: я сказала, что он должен позвать меня на свидание

Рия: Итан? он же позвал

Аманда: причем тут Итан? Кевин.

Рия: о, смотри, ты уже спрашиваешь причем тут Итан. По-моему ты вовсе не хочешь идти с ним на свидание

Аманда: а может, я могла бы сходить на свидание с ними обоими…

Рия: Рокс сказала бы, что ты можешь.

Аманда: а ты что думаешь?

Рия: я думаю, это не в твоем репертуаре. Ну или, это у меня не очень хороший опыт в свиданиях ради “забыть другого парня”. Я пробовала. Закончилось не очень хорошо.

Аманда: черт.

Рия: что?

Аманда: мне нужно отказать Итану.

Рия: да!

Аманда: а откуда у тебя столько энтузиазма?

Рия: я знаю Кевина дольше, и он хороший парень.

Аманда: и это все?

Рия: конечно.

Я вылезаю из-под одеяла, делаю глубокий вдох и выпрямляю спину.

Это вообще-то не очень приятно. Итан хороший парень. Но я должна. Мне реально претит быть той, кто днем целовалась с одним, а вечером пойдет на свидание с другим. Я конечно хотела попробовать что-то новенькое на романтическом поприще, но явно что-то не в этом духе.

Поэтому я собираюсь с духом и пишу.

Аманда: Итан, прости, сегодня у меня уже другие планы.

Дура. Причем тут сегодня? Стираю.

Аманда: Итан, прости, ты хороший парень, но…

И что дальше? Что писать после “но”?

Ох, черт. Возможно, нужно было точнее формулировать свои желания, когда я думала, что хочу повстречаться с разными парнями и ходить на свидания. Отказыаать – это тоже опыт. И он не совсем мне нравится. Черт, почему я не написала Рокс? У нее наверняка где-нибудь завалялся идеальный совет на тему “как отшить парня”.

Я пишу снова.

В конце концов мне понадобилось 20 минут и 15 стертых вариантов текста, я отправила сообщение, которое показалось мне адекватным.

Аманда: Итан, мне ужасно неудобно это писать и джаз-клуб кажется отличной идеей. Но кое-что изменилось. И мои мысли вроде как полностью заняты другим человеком. И идти на свидание, если это реально “свидание”, а не просто дружеская встреча – кажется мне нечестным по отношению к тебе. Прости.

Я нажимаю “отправить” и облегченно выдыхаю. Смотрю в окно – над городом уже сгустились сумерки.

Боже, между Амандой версии сегодняшнего утра и Амандой версии “сейчас” – просто пропасть разницы.

В этот день я даже не думаю спускаться вниз, чтобы общаться с мамой и папой – мне и так достаточно волнений.

Особенно, когда ближе к вечеру мне приходит сообщение от Кевина.

Кевин: завтра. Будь готова к 19:00.

Глава 29: Кевин

Целовать Аманду было опрометчиво. Глупо. Эгоистично.

Целовать Аманду быть, мать его, идеально.

Я поступил, как идиот, поддавшись эмоциям, когда она с улыбкой на лице сообщила о своем свидании с Итаном.

Я бы поступил так снова.

Мне пришлось несколько минут… десятков минут… выравнивать дыхание, чтобы справиться со своим возбуждением, после того как она вылетела из студии, хлопнув дверью.

Свидание. Она может требовать хоть миллион свиданий. Я уверен, после того, как я узнал, каковы на вкус ее губы, она может вить из меня любые веревки.

Я знал, что она не хотела ничего серьезного. Но я хотел Аманду больше чем свою гипотетическую концепцию серьезности. Поэтому, к черту. Я был готов на все, чтобы поцеловать ее снова.

Мне это было нужно.

Влюбленный дурак. Ты ведешь себя как влюбленный дурак.

Снова.

Вечером я пишу сообщение о том, что ее свидание будет ждать ее завтра. Хрена с два, я дам себе и ей больше времени. Я и так сопротивлялся своим мыслям слишком долго.

На следующий день в 19:00 я стою под ее домом, поставив таксиста на счетчик, и звоню ей.

– Эмм, привет, – звучит ее не совсем уверенный голос в телефоне.

– Привет, я жду тебя под твоим домом.

– Здесь?

– А где еще?

– Я думала, ты оставишь мне адрес, и я приеду сама. Но ты не оставил.

– Потому что я в состоянии встретить тебя у дома и сам доставить тебя на место, Аманда.

– Звучит, будто ты собираешь меня украсть.

– Нет. Если ты захочешь, ты вернешься домой к полуночи.

– Если я захочу? – спрашивает она. Я замечаю ее макушку в окне на втором этаже.

– Ты не захочешь.

– Слишком самоуверенно, Кевин. Слишком, – штора закрывается, и через секунду, я слышу шаги в трубке.

Я молчу и просто жду ее.

Через одну или две минуты она, все еще не отключив телефон выходит из двери дома.

Мне надо бы не смотреть на нее так жадно, но я не могу. Она все еще прижимает телефон к уху и смотрит на меня в ответ. Между нами натягивается невидимая связь, пока вбираем глазами друг друга.

– Привет, – ее голос звучит и в телефоне и рядом со мной.

Ее волосы собраны в аккуратный пучок, на лице макияж. Этого не слишком много. Но она явно готовилась. Ее пальто закрывает закрывает весь вид на кожу, и я возношу благодарственные молитвы тому, что сейчас не лето. Выйди она ко мне в короткой юбке с открытыми ногами – у меня бы не хватило выдержки вести ее ни на какое свидание.

– Привет, – говорю я, и подхожу к ней ближе. Я хочу поцеловать ее, но она уворачивается.

– О, нет. Тебе не смутить меня своими поцелуями. Не сейчас.

Я усмехаюсь. Открываю ей дверь автомобиля.

– Так они тебя смущают?

– Скорее ломают выдержку, – говорит она, грациозно усаживаясь в машину.

Из меня вырывается смешок. Ладно, приятно знать, что я не один тут схожу с ума.

Через секунду я уже сижу рядом с ней в такси, и водитель медленно отъезжает от ее дома.

– Куда мы едем?

– Тебе хочется знать это прямо сейчас?

– Да или нет. Не знаю, – говорит она. Ее руки на маленькой сумочке и, машина хоть и маленькая, мы не соприкасаемся ни одной частью тела. А я тут же вспоминаю, как мы ехали в другом такси и она чертила круги пальцем у меня на бедре. Сейчас – на ее щеках легкий румянец, и значит, она тоже думает о чем-то подобном.

– Тогда узнаешь, когда приедем.

Аманда снова разворачивается в окно, постоянно переводит взгляд то с окна, на водителя, то обратно. Она нервничает. Я не знаю, это хорошо или нет. Но сам я на взводе. Каждый нерв, будто перетянутая струна. Готов вот-вот порваться.

Через пять минут водитель тормозит на парковке у фешенебельного ресторана. Не то чтобы я сам часто ходил по таким местам, но Аманда явно дала понять, что не согласиться на меньшее. Поэтому я выбрал самый дорогой ресторан в городе, с самым именитым шефом, который должен был готовить этот ужин лично для нее.

На входе Аманда поднимает голову, чтобы осмотреть высокий сводчатый потолок ресторана, выполненный в стиле ампир, и из ее рта вырывается удивленный вдох.

– Это достаточно достойно? – спрашиваю я, наблюдая за ней.

– Это… вполне… приемлемо. Моему платью тут будет вполне комфортно.

Я помогаю снять ей пальто и отдаю его гардеробщице, и когда Аманда разворачивается ко мне, удивленный вдох уже вырывается у меня.

Она ошеломительна. Идеальна. Прекрасна до умопомрачения.

На ней короткое черное платье, из ткани похожей на бархат, с длинными рукавами, но полностью открывающее плечи, и практически полностью открывающее декольте. На шее висит тонкая золотая цепочка. Прядь волос, игриво выбившаяся из прически, падает на впадинку ключицы. И я ловлю себя на мысли, что я хочу быть этим пучком волос, ласкающим ее кожу. Тонкое изящное запястье обхватывает широкий браслет. А на ногах у нее высокие сапоги… Матерь божья. Женские ноги еще никогда не выглядели так сексуально. У меня определенно пересыхает во рту, когда я смотрю на полоску кожи между платьем и кожаным сапогом, охватывающем ее ногу.

– Мои глаза тут, Кевин, – смеется Аманда, наверняка заметив, что я беззастенчиво на нее пялюсь. Что ж ее явно забавляет вся эта ситуация. Пусть. Мы оба знаем, что чуть позже она будет не так веселиться.

– Пойдем, – говорю я, направляя ее движением руки у поясницы. Мне стоит огромных трудов не опустить ладонь ниже. Но мы в гребаном публичном месте.

Миловидная хостес проводит нас к почти изолированному столику, который я забронировал заранее. Я отодвигаю стул перед Амандой, потом сажусь напротив. Аманда осматривается. Над нами висит хрустальная люстра, и преломляет свет от тысячи маленьких имитаций свечей. Здесь действительно красиво. Но ничего не сравнится с улыбкой девушки передо мной.

Спустя две минуты к нам подходит мужчина лет 30-ти короткими кудрями и говорит с явным французским акцентом.

– Добрый день, меня зовут Бернар Флод и я шеф-повар этого ресторана. Сегодня я приготовлю для вас ужин. А наш сомелье подберет вам напитки.

Он тянется ко мне, чтобы пожать руку. А затем разворачивается к Амандой.

– Мадмуазель.

Он тянется к ее ладони и целует ей руку. Аманда наклоняет голову и наблюдает за этим с заинтересованной улыбкой.

Да ну черт, это просто гребаный французская вежливость. Меня не должно это трогать. Но блестящий взгляд Аманды, направленный на этого… как его там… Бернара… вызывает во мне горение.

– Ого, вы умеете произвести впечатление, – говорит Аманда.

– Надеюсь, моя еда покорит вас еще больше, – наконец, ( только сейчас!) отпустив руку Аманды, говорит шеф и возвращается на кухню.

Рядом появляется сомелье и разливает нам Шато Дюар Милон, предварительно несколько минут рассказывая о том, как идеально это вино подойдет к нашему ужину. Ему Аманда тоже беззастенчиво улыбается, не отводя взгляда во время его пламенной речи.

Когда мы наконец остаемся одни, Аманда берет бокал, подносит его к своим идеальным губам и делает глоток:

– Ты что это будешь теперь всегда так на меня смотреть? – в ее мягкий голос прокрадываются нотки недовольства.

– Как?

– Так будто готов удавить любого мужчину, кто проявил ко мне немного внимания.

– Нет.

Да.

Она выгибает бровь:

– Да ну?

– Ты можешь улыбаться кому угодно, я знаю, что никого из них ты не целовала бы так, как вчера меня.

Аманда щурится и ставит бокал на стол.

– И что теперь?

– Что теперь? – переспрашиваю я.

– Ты столько раз твердил мне, что между нами ничего быть не может. Что мы с тобой хотим разного. И все же ты поцеловал меня, и мы здесь. И это явно не дружеская встреча.

– Я же сказал тебе, я передумал. Я не хочу больше с тобой дружить. Я хочу тебя.

Она наклоняет голову.

– Но ты ищешь серьезные отношения. А я просто…

В ней нет ничего простого. Но она до сих пор не видит этого.

Ей кажется, что она хочет бегать по свиданкам, и менять парней. На самом деле, ей просто нужны эмоции. И судя по ее реакции на вчерашний поцелуй, она их очень даже получила от меня.

– Я просто восполняю свой опыт, – говорит она.

– Восполняй свой опыт со мной.

Я тоже делаю глоток вина. Это напоминает не свидание, а дипломатическую встречу.

– Так что случилось? Почему ты передумал? И почему ты хочешь меня, если я не подхожу под твою идеальную картинку мира с лужайкой и собаками.

– Опять задаешь кучу вопросов? – смеюсь я.

– Попробуй ответить хоть на один из них.

Я вдыхаю через нос.

Возможно, я заслужил этот язвительный тон.

– Что ты хочешь услышать? Ты мне нравишься, Аманда. Хотя нет. Ты мне не просто нравишься. Я думаю о тебе постоянно. С тех пор как мы начали общаться я только и думаю о том как несправедливо то, что мы хотим от отношений разного. Потому что ты идеальная. Ты живая и меня влечет к тебе, так как к никому другому. Я хотел серьезных отношений. Но тебя я хочу больше. Поэтому я просто тут, и готов взять все, что ты можешь мне предложить.

У меня явно тахикардия, когда я все это говорю. Потому что это самое честное, что я сказал ей за все это время.

Это охренеть как глупо. Так рисковать собственным душевным покоем из-за девушки, которая прямо говорит, что не хочет ничего большего, но душевный покой давно покинул меня, когда в поле зрения появилась Аманда.

Поэтому к черту!

Глава 30: Аманда

– … Я хотел серьезных отношений. Но тебя я хочу больше. Поэтому я просто тут, и готов взять все, что ты можешь мне предложить.

Кевин говорит с таким серьезным лицом, будто вручает мне ключ от себя.

– А если ничего не получится? – спрашиваю я, уже мягче чем раньше. его слова все таки затронули что-то во мне, что я немного сбавляю свою язвительность.

– Я готов рискнуть и попробовать.

Я сглатываю и отвожу взгляд.

Попробовать – это то, что именно я хотела.

В этот момент возвращается Бернар и подвозит к нам несколько тарелок. Сначала ставит на середину стола горячий котелок от которого пахнет сыром и мускатом, а потом передо мной и Кевином ставит продолговатую тарелку с тремя палочками поджаренной спаржи.

Аромат такой что заставляет меня забыть о чем мы вообще говорили.

– Спаржа в ореховом соусе с фондю из выдержанного сыра Конте, – величаво декларирует шеф, и указывает на спаржу, – это едят руками. Потому что некоторые… хм… удовольствия требуют отказа от правил.

Господи, пахнет так вкусно! И мне не терпится попробовать, поэтому я тут же хватаю одну палочку и макаю в фондю, затем так же быстро отправляю ее в рот.

Божественно.

Я довольно мычу, прожевывая еду и благодарю шефа Бернара. Он довольно кивает и снова покидает нас.

Я снова макаю спаржу в сыр и подношу ко рту.

– Почему ты не ешь? – спрашиваю я Кевина, прожевав еще одну иделаьную порцию этого великолепия.

– Я наблюдаю.

– За тем, как ем я?

– Да.

– Это довольно странно, знаешь ли. По твоему взгляду, я думаю, что ты с большим удовольствием съел бы… меня.

Его взгляд еще тяжелеет.

– Потому что так и есть. Вот в чем фишка, Аманда. Я хочу тебя. Рядом с тобой мне отрубает крышу. Знаешь, какой выдержки мне стоило не трогать тебя той ночью, когда ты решила что будет забавным спросить, возбуждаешь ли ты меня. Ты не просто возбуждаешь. Рядом с тобой я как подросток в пубертате, и все мои мысли только о том, что я хочу узнать звук, с которым ты кончишь.

Черт возьми! Все во мне сжимается от этих слов. Это как-то слишком.

Слишком… я не знаю. Мой бывший никогда бы не позволил говорить так.

– Мы же в ресторане! – шиплю я и хватаю рукой ножку бокала. Подношу ко рту, делаю несколько глотков.

– Вряд ли меня кто-то слышал, а вот ты очень мило краснеешь.

– Тебе доставляет удовольствие смущать меня? – спрашиваю я.

– Мне доставит удовольствие сделать с тобой много разных вещей. Если ты при этом смутишься, что ж, я не буду против, – он легко пожимает плечами и наконец берет одну спаржу и макает в ее сыр.

Черт возьми, Кевин который избегает лишний раз смотреть на меня, и Кевин, который активно флиртует действительно два разных человека. И если к первому я уже привыкла, то этот вариант точно заставляет меня нервничать.

Я снова беру бокал и облокачиваюсь на спинку стула.

– Кажется, я наговорила тебе столько лишнего в тот вечер в клубе, что теперь это будет совсем не удобно.

– Отнюдь. Я хочу узнать больше, – тут же реагирует он.

– Больше? – я резко закашливаюсь.

– Конечно.

Кевин отпивает вино полным отсутствием неловкости на лице.

– Ты много говорила о том, что твой бывший был эгоистом, но честно говоря, я услышал мало деталей. Ты говорила, что хочешь узнать что-то еще. Я хочу узнать, что именно желаешь ты.

Я снова сглатываю. Наверняка мой цвет лица сейчас соперничает с цветом вина, которое мы пьем.

– Ты неправильно меня не понял. Я не держу в кармане список сексуальных фантазий, которые я не воплотила с бывшим. Я просто хотела узнать, как бывает не с ним… – говорю я откровенно, и добавляю, – ну и не с тем, с кем я познакомилась 10 минут назад и не собираюсь больше видеться.

– Аманда, секс вряд ли можно назвать не спортивным мероприятием, если ты не знаешь своего партнера. Это долгосрочная игра. За один раз я могу разве что предположить, от чего именно ты теряешь голову. Но нужно значительное количество времени, чтобы понять, как именно завести тебя за секунду.

Глубокий вдох. Снова.

Возможно, я уже заведена.

Одна короткая мысль снова заедает в голове: у Сэма было три года, чтобы изучить меня. Ничего из этого он не делал. Я отметаю мысли о прошлом и возвращаюсь в здесь и сейчас.

– Долгосрочная игра? То есть со мной ты явно не нацелен на секс на одну ночь?

– Господи, конечно нет. – резко отвечает он. – Я хочу, чтобы ты была моей. Не на одну ночь. Не как эксперимент. Не только в постели.

– Ты знаешь, я не готова к чему-то серьезному.

К тому, чего хочешь ты.

– Аманда, расслабься, я не требую от тебя каких-то серьезных обязательств, мы просто… попробуем. Все, как ты хотела. Я здесь и я готов дать тебе, все что хочешь ты. Просто воспользуйся этим и не забивай голову ненужной пока ерундой.

Он подмигивает.

Бернар снова появляется рядом с нами, и расставляет тарелки с филе миньон в соусе из красного вина.

Я даже не обращаю внимания на его речь, не отводя взгляда от Кевина. Все что, я решу сейчас кажется слишком объемным и серьезным.

Шеф снова уходит и оставляет нас вдвоем.

– А если что-то будет не устраивать тебя или меня? – спрашиваю я.

– Аманда, – Кевин закатывает глаза, – у тебя есть рот и ты прекрасно умеешь им пользоваться. Есть такая волшебная штука, как разговор. Хотя признаться, сейчас я бы больше хотел, чтобы твой рот был занят другими вещами.