Попробуй

– Я думала, Крокозябра – это имя, – отвечает Лора малышке.

– Нет. Крокозябра не имя. Мы же не зовем кота – Кот. Крокозябра – это как кошки, или собаки, или хомячки.

– То есть Крокозябра – это вид? – спрашивает Карл.

Мейси кивает и смотрит на игрушку.

– А Крокозябра – мальчик или девочка? – спрашиваю я, Мейси удивленно смотрит, – это важно для имени.

– Лора, ты как думаешь? – спрашивает Мейси и подбегает к Лоре.

– Я думаю, это девочка, – Лора разводит руками.

– А там есть Крокозябры мальчики? – Мейси рвется в сторону автоматов.

– Пойдем посмотрим, – Лора берет ее за руку, и они снова уходят к автоматам.

– Они вроде неплохо ладят, – поворачивается ко мне Карл. Я наблюдаю за ними: они снова у автоматов, Лора наклоняется в Мейси и что-то говорит на ухо, Мейси хохочет. Даже на расстоянии слышно, как заразительно она смеется.

– Неплохо? – переспрашиваю я, – мы не виделись больше трех недель, а ребенку на меня все равно. Я все время была ее любимой тетушкой, – наигранно разочарованно тяну я и смеюсь, – нет, правда, Лора кажется замечательной. Я очень рада, что вам хорошо вместе, и они, кажется, действительно ладят.

– Как думаешь, как отнесутся твои родители? – спрашивает Карл, пока мы возвращаемся к столику в детском кафе, за которым мы сидели до этого.

Я вздыхаю.

– Честно? Не знаю. Родители последнее время…

– Что случилось?

– Да ничего. Но есть подозрение, что чем ближе к дате… – я опускаю взгляд в кружку, – ну ты понимаешь… тем их сильнее накрывает.

– Накрывает?

– Отстраненность. Они снова замкнулись в себе.

Или просто я стала видеть это? Пока я сама забивала на свою жизнь и желания, я не видела насколько это затягивает. А сейчас я каждой клеточкой кожи ощущаю, будто поведение мамы и папы – это трясина.

– Думается мне, если бы у меня не было Мейси, я бы тоже замкнулся в себе.

– Дафни бы этого не хотела, – сразу говорю я, – ни для тебя. Ни для мамы с папой.

– Я знаю.

Карл ковыряет ложкой десерт, который попросила Мейси, и который она есть отказалась, потому что он “недостаточно сладкий”. Мы оба молчим, пока Карл не говорит:

– Все равно, скрывать Лору от твоих родителей кажется мне нечестным. Да и Мейси может рассказать о ней при любой встрече.

– Когда ты хочешь познакомить их?

– После годовщины. Не хочу смешивать. Сначала – день памяти. Потом все остальное.

Точно. Годовщина. Я тоже надеюсь, что после этих пяти лет смогу немного выдохнуть. Закончить этот сезон своей жизни и перейти к новому. Выпустить песню. Может, даже набраться смелости и рассказать родителям о том, чем я живу.

Правда, над песней теперь завис огромный воображаемый знак вопроса. Кевин просил не париться на этот счет, но меня все равно гложет невозможность ничего сделать.

– Карл, как бы не случилось. Как бы они не отреагировали. Это их выбор. Не твой. Лора – хорошая. А Мейси явно счастлива. Это главное.

Глава 26: Кевин

После того утра, когда Аманда вышла из моей квартиры, я открыл ноутбук и пол дня гуглил, какое оборудование нужно для портативной студии. Спасибо, у нас уже была организована акустика и пару приличных микрофонов. Но все равно, я потратил добрых полтора дня на то, чтобы изучить, что именно стоит купить для этих целей. Потом еще несколько дней я ждал, пока это все доставят. И наконец сегодня я торчал в студии, пытаясь все это установить.

Кустарно. Не имеет ничего общего с тем, как записывали свои песни мы. Но должно сработать.

Я сижу на корточках перед грудой проводов, которые пытаюсь подключить к аудиоинтерфейсу. Нам нужно всего три канала. Вокал, барабаны и синтезатор. Не так уж сложно. Но придется записывать все “вживую”, а не отдельными партиями. С другой стороны, Аманде так, возможно, будет легче. Я привык к другому – но это уже моя проблема.

Проверяю подключение, а затем скачиваю на ноутбук программы для записи. Спустя еще несколько часов, я наконец соображаю, как это все работает. Делаю несколько тестовых записей ударных, наигрываю фальшивые аккорды на синтезаторе. Вроде работает. Когда я уже практически удовлетворенно выдыхаю от проделанной работы, дверь в студию открывается.

На пороге застывает Мэтт. Он окидывает взглядом пространство, в которое я внес несколько не слишком явных, но точно бросающихся в глаза изменений.

– Привет. Ты чего это тут устроил?

– Небольшой апгрейд.

Он вешает куртку. Смотрит на аудиорекордер, потом на меня.

– И все это для… записи песни Аманды?

Он медленно проходит мимо меня и, наклонившись, заглядывает в экран компьютера.

– Ага.

– Не слишком ли много вовлеченности для девушки, которая тебе даже не нравится?

– Что? Я никогда не говорил тебе, что она мне не нравится.

Все внутри меня резко воспротивилась этой мысли в принципе. Не нравится. Смешно. В ней все до противного нравится.

– Мне не говорил. Но ты говорил это самой Аманде, а Аманда говорила Рие. Так уж сложилось, что они довольно болтливы.

Я закатываю глаза. Что еще она рассказала?

Что ж, именно поэтому я с самого начала знал, что заводить интрижку с Амандой глупо и недальновидно. И вот я здесь. Уже переживаю о том, что именно она рассказала, хотя между нами так ничего и не было.

– А ты, значит, примеряешь на себя роль сплетника?

Он пожимает плечами.

– А что? Это бывает довольно весело. К тому же, Рия оказалась страшно азартной. Она поставила на то, что вы с Амандой спите вместе или в шаге от этого. Мне пришлось поддержать этот спор. Так что, чувак, держись. Я не хочу проиграть.

Я усмехаюсь. Они устроили тотализатор из моей личной жизни? От Мэтта и Тэда я еще ожидал такого, но вот Рия…

– Не терпится обчистить кошелек своей девушки? Я думал, ты выше этого.

– О нет, от споров на деньги мы ушли к чему-то более… телесному. Она должна будет мне желание.

Ну конечно. Порочная натура Мэтта никуда не делась. Теперь она просто направлена на одну единственную девушку. В общем-то, это то, к чему всегда стремился я.

– Ты можешь готовить свое желание, – я пожимаю плечами, смотрю на провода, – Аманда встречается с Итаном.

Мэтт продолжает буравить меня взглядом:

– Ага, и поэтому ты тут собираешь все вот это.

– Я собираю это, потому что обещал ей помочь. Как другу. Кстати, ты не мог бы протестить микрофон, вместо того чтобы тут разглагольствовать, – я толкаю его плечом к стойке.

– Зачем? Ты вроде уже протестил, – он кивает на аудиодорожку с голосом на экране.

Конечно, я просто поговорил в микрофон. Сам с собой.

– Ага. Но я не имею понятия, как он записывает высокие.

Мэтт лениво делает пару шагов по направлению к стойке, пальцем тычет в поп-фильтр, который я нацепил на стойку, для защиты от всяких вздохов и “пф”-ов. Я жму “запись” и жду пока загорятся индикаторы приема звука.

Мэтт напевает несколько высоких нот. Потом несколько несколько низких, а в конце выдает серию скрипучих звуков, которых не захочет добавлять в песню ни один нормальный вокалист. Я морщусь и останавливаю запись.

Воспроизвожу дорожку и слушаю, что вышло. Вполне себе прилично.

– Почему не записать Аманду у Оуэнна? – спрашивает Мэтт, – для чего все это?

– Ей важно сделать это в ближайшее время, – на автомате отвечаю я, – а у Оуэнна запись на два месяца вперед.

Мэтт пожимает плечами.

– Хорошо, что Оуэнн был не настолько популярен, когда мы записывали свои первые записи.

– Это точно, – поддакиваю я. А потом вдруг, неожиданно для самого себя спрашиваю, – но не было бы удобнее, если бы у нас была своя студия?

– Может и было бы. Но здесь… – он обводит глазами все это пространство, в котором мы базировались все это время, – этого не организуешь. Разве что вот так, как ты. Но нам этого уже маловато.

В этот момент у меня в голове загорается маленькая лампочка. Но я пока заметаю ее в угол своего сознания, возвращаясь мыслями к собеседнику:

– А ты вообще что здесь делаешь? Что случилось с идеей отпуска, за которую вы с Тэдом так рьяно держались?

– Приехал за гитарой, – он кивает на одну из своих малышек, – была одна идейка, хотел поработать над ней дома.

– Звучит неплохо.

Мэтт снимает гитару со стойки, засовывает ее в кофр, и цепляет на плечо.

– А ты еще тут остаешься? – спрашивает он.

– Ага, пока да.

– Ну ладно, удачи тебе с… – он кивает на все это новое оборудование, которое я притащил, – с этим.

– Ага. Спасибо.

Он накидывает куртку и выходит. Я осматриваюсь.

Нормально.

Все получится.

Я смотрю на все это, что собрал здесь за пару дней без какого-либо опыта, нормальной инструкции и даже не бешенным количеством потраченных нервов, и лампочка в голове снова загорается.

Глава 27: Аманда

Кевин: приходи в студию сегодня, хочу тебе кое-что показать

Аманда: “кое-что”? Черт, я надеюсь это был не флирт. Это было бы ужасно.

Кевин: что было бы ужасно? если бы я флиртовал с тобой?

Аманда: ну да. учитывая весь наш… опыт общения.

Кевин: Аманда, если бы я флиртовал с тобой, ты бы заметила. И нет, это был не флирт. Мне правда нужно показать тебе кое-что. Для твоей песни.

Я смотрю на эту переписку и бешусь сама на себя. Господи, ты неисправима. Все еще видишь что-то там, где этого нет. Ладно, я не думаю прежде чем болтать? Но это же смс-ки. Черт, у меня же должен быть какой-то фильтр на то, что требует действия пальцев и письма на экране?

– Все в порядке? – спрашивает Рия, проходя мимо вешалок в магазине. Мы уже второй час шаримся по торговому центру, потому что Рие понадобилось подобрать луки на какую-то вечеринку для блогеров, а мне просто нужна была компания.

– Да-да, просто Кевин. Сказал, что хочет, чтобы я приехала в студию. Насчет песни.

– О, тебе нужно идти прямо сейчас? Я думала, мы все-таки выберем тебе красивое платье. И я еще не совсем закончила с примеркой, – разочарованно тянет она.

– Я думаю, я могу побыть с тобой еще. Но возможно, я уже не готова ни на какие поиски.

– Почему?

Когда мы только пришли сюда, я сказала Рие, что хочу купить что-нибудь эдакое. Что-нибудь, что я еще никогда не одевала. Возможно, коктейльное платье. Или что-нибудь сексуальное. Мне хотелось встряхнуться. Тем более я думала об Итане, который сегодня должен был вернуться из своей поездки, и со дня на день я ждала, что он позовет меня на свидание.

Я быстро набираю сообщение.

Аманда: приеду через 2 часа, ок?

Кевин: отлично

– Ну не знаю, кажется, я уже не в настроении. Чтобы выбрать платье нужно соредоточиться, а я думаю о Кевине, и о песне, и о том, что осталось две недели, – начинаю тараторить я, – и что я понятия не имею, как он собирается решить проблему со студией, и ещё об Итане почему-то, хотя он тут вообще ни при чём… И я так хочу успеть все вовремя, но я все равно ничего не могу сделать, так что мне остается только довериться, да?

– О боже, подожди, остановись. Я совсем запуталась.

Мы подходим к примерочным. И Рия разворачивается ко мне, открывая кабинку.

– Ты можешь рассказать еще раз, только помедленнее?

Я выдыхаю. И снова пересказываю, как обстоят дела, стараясь быть более последовательной, пока Рия примеряет какой-то совершенно ультра-модный пиджак.

– Понимаешь, я просто хотела завершить ее перед годовщиной смерти сестры. Это было важно для меня. Но осталось всего пару недель.

– Милая, я думаю, Кевин решит как-нибудь эту проблему. Если он сказал тебе не переживать. То не переживай. Я думаю, он позвал тебя, потому что у него есть идеи на этот счет.

– Ты думаешь?

– Ага. Кевин не бросает слов на ветер.

Я киваю.

– Наверно, мне стоит расслабиться.

– Конечно. Может сходим перекусим? – предлагает она, – к несчастью, мне еда всегда помогает полечить нервы.

Она щипает себя за бедро и морщится.

Я киваю. Еда – это хорошо. Еда может отвлечь от бесконечной какофонии мыслей. Так что, когда Ри на кассе расплачивается за пиджак, мы идем в ближайшее кафе и заказываем приличный обед.

– А как дела с Итаном? – спрашивает Рия, потягивая карамельный латте из трубочки. Благо напитки нам принесли быстро.

– Он позвал меня на свидание.

– Ого.

– Но я не могла пойти в тот день. И теперь я не знаю, позовет ли он меня снова. Черт, я надеюсь, позовет.

– Конечно, позовет. А ты хочешь?

Хочу ли я? Конечно. Мне нравился Итан. Я хотела на чертово свидание. Я не была на них никогда. Это был отличный шанс.

– Но?

– Никаких но. Я хочу на свидание.

Только почему о самом гипотетическом свидании я думала больше чем об Итане.

– Ладно-ладно. Я бы позавидовала твоей решительности, – говорит она.

Была ли это решительность? Я ощущала себя как комок смятения и сомнений. Мне нравился Итан. Я хотела наконец вылезти из своего кокона и сходить на долбанное свидание. Но мои мысли постоянно срывались к песне и к… Кевину. И этому глупому влечению, которое я испытывала к нему. Я старалась отодвинуть эти мысли.

Спустя час мы выходим из кафе, я прощаюсь с Рией, и двигаю в сторону выхода из торгового центра, чтобы вызвать такси и ехать в студию.

Но когда я уже почти у выхода, мой взгляд падает на манекен.

***

В студию я забегаю, немного опоздав. Раскрываю дверь, и мои глаза тут же выцепляют Кевина. Он сидит на диване, откинувшись головой на подлокотник и закинув ногу на ногу. Как только я вхожу, его голова тут же поднимается.

– Ты пришла.

– Конечно, я пришла.

Я швыряю свою сумку на кресло, вешаю пальто.

– Что ты так хотел мне показать?

Он встает с дивана, тут же сокращает между нами расстояние, берет меня за локоть и быстро подводит к маленькому столику, на котором стоит ноутбук.

– Вот. Я думаю, что нашел способ записать твою песню, прям здесь.

Я оглядываюсь. Замечаю кучу нового оборудования, которое подсоединено к ноутбуку проводами и удивленно хлопаю глазами.

– Что это?

– Портативное оборудование для звукозаписи. Не так круто как в профессиональной студии, потому что не получится изолировать звуки целиком, и придется писать вживую и вокал и инструменты вместе, но на постобработке можно будет почистить мусор, и все должно звучать очень даже не плохо. Многие артисты записывают первые демки именно так.

Я перевожу взгляд с Кевина на провода, ноутбук и… аудио.. как его там.. рекордер? и снова на Кевина.

Обалдеть.

– И где ты все это раздобыл?

– Нашел, – он немного отводит взгляд.

Я делаю маленькие шаги по комнате.

– Оно работает? И мы можем попробовать?

– Конечно.

Я перевожу взгляд на микрофон, который теперь украшает сеточка.

– А это… ?

– Поп-фильтр. От лишних звуков.

– Ты что, просто организовал студию здесь?

– Ага.

Он подходит к ноутбуку, и включает какой-то звук, из него начинает стучать ритм-партия.

– Я попробовал, все работает. Мы можем сегодня протестировать тебя, а потом зовем Элис и записываем твою песню.

– Обалдеть! – вскрикиваю я, наконец удостоверившись, что это правда. Тут же подлетаю к Кевину и обнимаю его. Мои руки обвивают его шею, в порыве чувств я стремлюсь как можно теснее сжать его в объятиях.

– Спасибо, – бурчу я, уткнувшись носом ему в рубашку рядом с шеей. Запах его парфюма ударяет мне в нос. Что-то мятное, смешанное с ароматом кожи заставляет меня на секунду забыть, о чем мы вообще разговаривали. И я тут же отстраняюсь.

– Не за что, Аманда. Я же сказал, что решу вопрос. Возможно, это не так удобно, как записываться в профессиональной студии, с полным набором оборудования, но это вполне рабочая схема.

– Ты шутишь что ли? Это идеально!

– Идеально?

– Конечно! Ты волшебник! Нужно срочно написать Элис!

Я выхватываю телефон из кармана, чтобы отправить сообщение нашей клавишнице, и чувствую такое воодушевление, что даже не сразу замечаю, что в диалоге с Итаном висит одно непрочитанное сообщение. Но сейчас мне все равно. Я собираюсь написать Элис сообщение, но в конце концов думаю, что лучше позвонить, поэтому просто нажимаю «звонок».

Через секунду ее бодрый голос уже отвечает мне.

– Привет, Аманда!

– Элис, мы можем записывать песню!

– Да?

– Кевин собрал оборудование для записи у него в студии, представляешь?

Краем глаза замечаю, что Кевин пожимает плечами, будто хочет сказать, что в этом не было ничего особенного.

– Ага. Я же говорила, что он что-нибудь придумает, – напоминает мне Элис, – а ты волновалась.

– Это так круто! – чуть ли не пищу от восторга я в трубку. Я понимаю, что моя реакция слишком гипертрофирована, но черт, я серьезно переволновалась на эту тему. А Кевин просто взял и сделал это для меня.

Я разворачиваюсь, наблюдая за ним. Он стоит оперевшись бедром на спинку дивана и держит в руках чашку с кофе, который пил еще когда я влетела сюда.

– Когда вы хотите записаться? – Элис возвращает меня в реальность, – завтра я еду к родственникам Тима, но мы могли бы сделать это через несколько дней.

Я понимаю, что теперь у нас есть куча времени. До той самой даты еще две недели, а постобработка наверняка не займет уж так много Поэтому я спрашиваю:

– Как тебе удобно?

– Давай в понедельник. Я освобожу весь день, и мы сможем записаться.

– Супер, договорились.

Сейчас пятница, а уже в понедельник я запишу свою песню! Все еще не верится! Это реально происходит!

Мы с Элис быстро прощаемся, и перевожу взгляд на Кевина. Все во мне еще пищит от восторга.

– Элис сказала, что мы можем записаться в понедельник.

Кевин салютует мне чашкой кофе.

– Супер.

Он продолжает смотреть на меня со странной улыбкой на лице. Мне становится немного неловко, что он так пристально смотрит на меня, и я решаю отвести взгляд.

И тогда я решаю отвести взгляд.

Вспоминаю, что видела непрочитанное сообщение и захожу в диалог с Итаном.

Итан: привет, Аманда. Попытка номер 2: как насчет того, чтобы сходить куда-нибудь вечером?

Итан: не куда-нибудь. Там открытие нового джаз-клуба, и сегодня там обещается концерт одного приличного джаз-бэнда.

Итан: черт, я не знаю, любишь ли ты джаз? Я сам если что не очень люблю, но это звучит как приличная идея для первого свидания. Так что…

На моем лице расцветает глупая улыбка. Итан позвал меня на свидание! Этот день не мог быть лучше! Черт, наконец-то, в моей жизни наступают перемены!

Я уже собираюсь ответить, и успеваю набрать несколько букв, как меня отвлекает голос Кевина.

– Чему ты так улыбаешься?

– Итан наконец позвал меня на свидание, – говорю я откровенно. Я уже столько наболтала ему, что скрывать это кажется глупостью.

– Правда? – он звучит немного удивленно.

– Ага.

Я снова перевожу взгляд на экран, придумывая приличный ответ, который не выдаст весь мой энтузиазм с потрохами.

Пальцы зависают над экраном.

– Я передумал, – говорит Кевин.

– Что?

Я снова поднимаю взгляд на него. Он отталкивается от дивана, ставит чашку на ближайший стол и подходит ближе. И ближе. И ближе…?

О черт, он определенно врывается в мое пространство, оставляя между нами какие-то сантиметры и заставляя поднять на него голову, чтобы глянуть на него. На его лице странная смесь эмоций, и я не успеваю подумать о том, что вообще происходит, как он наклоняется ближе, и его рот прикасается к моему.

Бам!

По голове будто бьют кувалдой. Я даже не успеваю ничего осознать, как-то отреагировать, как руки Кевина ложатся мне на талию и резко притягивают ближе.

Ещё секунда. Я только успеваю вдохнуть и отвечаю на поцелуй.

Все будто становится слишком ярким, слишком нереалистичным. Слишком… идеальным.

Ещё секунда. Ладонь Кевина ложится мне на поясницу, и властным движением притягивает еще ближе. Он углубляет поцелуй, язык сцепляется с моим, и у меня разжижена каждая мысль в этой глупой голове.

Я пропала.

Что он творит со мной?

Пусть никогда не останавливается.

Я уверена, что поцелуи с Итаном были бы не такими.

Черт, я вообще не уверена, что теперь хочу каких-либо поцелуев с Итаном.

Я хочу продолжить целовать именно этого парня. И желательно не только целовать.

Он, будто прочитав мои мысли, одной рукой гладит мои ребра, и его пальцы проходятся в опасной близости от моей груди. И мне ничего не хочется больше, чтобы он коснулся меня.

Больше. Сильнее.

Щекочущее чувство возбуждения нарастает у меня внизу.

Но черт… что все это значит? Почему он вообще целует меня?

Я нахожу в себе силы отстраниться. Кевин смотрит на меня так, будто я отобрала у голодного последнюю еду.

Мне бы спросить, что это было, но я застыла как истукан, и просто жду.

Он переводит свой взгляд с моего лица, на телефон, который все еще зажат у меня в руках и хрипло говорит:

– А теперь напиши Итану, что никакого свидания не будет, – тоном не терпящим возражений говорит он.

Я перевожу дыхание и покручиваю телефон в пальцах:

– Почему это?

– Тебе провести демонстрацию еще раз?

– Так вот что это было? Демонстрация? Ты приревновал меня и решил поцеловать, чтобы я не ходила на свидание с Итаном? – обида прорывается сквозь голос.

Какого хрена?

Кевин недовольно щурится.

– Прости, но это эгоистично. Итан обещал мне полноценное свидание, и не только. А ты думаешь, что из-за одного поцелуя я должна бросить все свои планы.

Одного охренительного поцелуя…

Но это не важно, не думай об этом!

– Аманда…

– Что?

Я отступаю на шаг, все еще пытаясь успокоить свое дыхание.

– Я сказал, что я передумал. Я не хочу, что Итан вел тебя на свидание, – Кевин делает шаг ближе, снова сокращая расстояние между нами, – Я хочу сам отвести тебя на свидание. Хотя, нет. К черту свидания! Я хочу отвести тебя в постель.

Дыхание перехватывает. Его палец ложится ко мне на ключицу и движется вниз, заставляя кожу гореть.

– И я определенно хочу поцеловать тебя еще раз. И еще.

Его тяжелый взгляд падает на мои губы. Во рту пересыхает.

– Ну уж нет. Я хочу свидание!

– Хорошо, – быстро соглашается он и тянется к моим губам.

Но я снова отступаю.

– Ты довольно долго морочил мне голову, – замечаю я, – так что это должно быть хорошее свидание. Такое, чтобы я запомнила.

Ещё шаг назад.

– Договорились, – он делает шаг ближе.

Мы будто играем в кошки-мышки.

– Такое, куда я могу надеть красивое платье.

– Ты можешь надеть любое платье, я все равно сниму его с тебя в конце.

Вдох. Выдох. Сосредоточься, Аманда. Не растекайся в лужу.

Но в груди горит от таких слов. Сэм никогда не говорил мне ничего подобного.

– Это мы ещё посмотрим, – мой голос звучит с придыханием, – все будет зависеть от того, насколько хорошим будет это свидание.

– Аманда…

Он снова слишком близко.

– Да?

– Я более чем готов поиграть с тобой в игры. Сводить тебя на свидание и сделать вид, что не хочу раздеть тебя прямо сейчас. Но сейчас, пожалуйста, милая, просто замолчи и дай поцеловать тебя.

Он наклоняется еще ближе, наше дыхание смешивается.