Петля: Чужой Обет. Том третий

Что ж, это было интересно. Посмотрим, что нас ждёт дальше. Поблагодарив арбитра, я вышел и пошёл на скамейки. Атоса и Марка ещё не было, а вот та странная парочка, привлёкшая моё внимание своим видом, была. Они сидели на трибунах и ели ягоды из кулька. Интересно, это совпадение, и они пришли поглазеть на отборочные? Ведь помимо них тут собралось куча народу. Да, наверное, так. Если б только не брошенный в мою сторону взор женщины. Ой, не простые вы, любители сладкого, ой, не простые.

***

Через два долгих часа меня наконец пригласили в следующий шатёр – на этот раз алого цвета. Затянувшееся ожидание было связано с большим наплывом желающих, что до сих пор пребывали. Не все успели добраться вовремя.

Внутри меня встретил мужчина в одежде цвета ясного неба, чьё добродушное лицо озаряла улыбка. Он оказался поразительно дружелюбен. Узнав моё имя и род, он оживился ещё больше.

– Хальтермарш, говоришь? Конрадов сын? – переспросил он, и его глаза теплели. – Да мы с твоим отцом в одной кампании служили! Против восточников при Оливковой роще. Рядом шли, спиной к спине. А ты, я погляжу, в него вышел – та же стать, тот же упрямый взгляд.

Он с отеческой теплотой похлопал меня по плечу, а затем его жест стал деловым. Говорить, что я не родной, не стал. Мы ведь и вправду похожи. А теперь, когда я знаю, что нас создают и у нас нет родителей, только один банк ДНК. То да. Можно считать, мы родственники.

– Ладно, ностальгировать будем после. Задача проста: открой этот шкаф. А чтобы подступиться, придётся поломать голову. У тебя пять минут. Готов?

– Да, – ответил я, и арбитр перевернул часы.

Задание, по сути, было детским – если не прислушиваться к внутреннему голосу, настойчиво шепчущему, что здесь испытывают не столько смекалку, сколько выдержку и умение замечать мелочи.

Арбитр мне указал на массивный старый шкаф, видавший виды. Запор на нём был хитроумным, но целиком механическим, без намёка на магию. Как я понял, сюда надо влить определённое количество воды. И тогда замок откроется. Вопрос: сколько?

Рядом стояли два кувшина, один чуть больше другого. Рядом с ними бочка с водой. Я решился обойти шкаф. И не зря, на задней стенке горели ровным светом слова-подсказка: «Принеси в дар Равновесию четыре меры».

– Опять головоломки, – вздохнул я, подходя к столу и беря в руки кувшин. Он оказался увесистым, с внутренними зарубками – явно на пять мер. Другой кувшин был изящнее и мельче, судя по всему, на три, – размышлял я про себя.

«Поздравляю, – прозвучал в сознании сухой голос Дмитрия. – Тебе выпала честь сыграть в древнейшую игру „не пролей кислоту на ботинки“. Хотя в вашем мире она может называться по-другому».

– Странные у вас там игры, – пробормотал я, направляясь к бочке. – Как обычно, пояснений – ноль. Только «четыре меры». Будто это само собой разумеется.

Я наполнил большой кувшин до краёв. Вода плеснулась, но глина выдержала.

«Пять мер у тебя в руках, – констатировал Дмитрий. – Четыре – где-то в теории. Рекомендую не трясти».

– Без твоих комментариев понятно, – проворчал я и перелил из большого кувшина в маленький. Тот заполнился доверху. В большом осталось на две меры. – Ладно… Теперь нужно освободить маленький.

Я выплеснул содержимое маленького кувшина в жадное жерло каменной чаши у основания шкафа. Вода плюхнулась с недовольным бульканьем, но ничего не произошло. Мало.

«Блестяще. Ты отдал три меры даром. Остаётся два в большом кувшине и ноль в голове».

– Заткнись, я думаю, – сквозь зубы процедил я. – Хватит меня доставать.

Я перелил оставшееся из большого кувшина в пустой маленький. Теперь в маленьком – две меры, большой пуст. Снова наполнил большой кувшин из бочки. В руках снова пять мер. В маленьком – две.

«Напоминаю, что время идёт, – с лёгкой издёвкой заметил Дмитрий. – Но ты не торопись, играйся с водичкой».

И тут до меня дошло. Если в маленьком кувшине уже две меры, то чтобы заполнить его до краёв, нужно долить всего одну. А из полного большого…

– Ага, – прошептал я и начал осторожно переливать из большого кувшина в маленький.

Вода поднималась, достигла краёв. Я остановился. В большом кувшине теперь должно было остаться… пять минус один. Четыре.

«Опа. Похоже, арифметика – твой конёк. Осторожнее, гений, не расплескай плоды своего интеллекта на пол».

Я, стараясь дышать ровно, присел перед чашей-замком. Медленно, чтобы не дрогнула рука, вылил в неё содержимое большого кувшина.

Ровно четыре меры.

Вода не просто наполнила чашу – она вспыхнула ровным синим светом и, словно впитавшись в камень, исчезла. Раздался глухой, удовлетворённый щелчок, и массивная дверь шкафа с тяжёлым скрежетом отъехала в сторону. Ага, магия всё же присутствует.

«Видишь? – сказал Дмитрий. – Когда не говоришь, а делаешь – даже получается. Поздравляю, ты решил задачку третьего класса средней школы».

Я вытер лоб тыльной стороной ладони, смотря на открывшиеся створки шкафа. Песочные часы на стене почти закончили отсыпать моё время. Да уж. По самому краю прошёл.

– Спасибо за помощь, – сухо ответил я. – Мог бы язвить поменьше.

– «А ты мог бы соображать быстрее, – парировал он. – Следующая задачка, полагаю, будет счётом до ста. Готовься, а то мало ли».

– Ты чего такой?

– Да ничего. Мир скоро может исчезнуть, триллионы разумных будут уничтожены. А мы тут задачки гадаем.

– Дима. Мы с тобой, похоже, мало знаем. Если рой стекляшек считает, что это нам поможет, то, значит, мы должны выиграть этот турнир. Поверь, их вычислительные возможности куда выше наших с тобой.

– Понимаю, но не принимаю.

– И это… понятливый ты наш, чутка прикрути свои человеческие эмоции, но не сильно. А то ты мне больше мешал, чем помогал.

– Это был сбой. Человеческая матрица сильно влияет, и её тяжело контролировать.

– Ну-ну.

Вернувшись в реальность, я пообещал, если пройду отбор, угостить Ганса холодным пивом и жареным поросёнком, а затем покинул шатёр.

Когда я вернулся к нашей скамье, то самой парочки любителей сладостей я не обнаружил. Поискав взглядом, нашёл их в другом месте. Их привлекла густая толпа, столпившаяся у одного из столиков, словно там раздавали бесплатное золото. Оказалось, там бушевал устроенный герцогом тотализатор. На кону были шансы участников: можно было поставить на победу или поражение конкретного претендента, на то, сколько шатров он осилит, и даже на время прохождения. Ажиотаж стоял нешуточный – кто-то знал кандидатов лично и делал ставки с холодным расчётом, кто-то руководствовался лишь слухами и интуицией. Деньги и азарт витали в воздухе гуще, чем запах пота и пыли арены.

Следующие несколько часов слились в череду испытаний. Я прошёл ещё четыре шатра. В каждом – своя головоломка: на остроту зрения в полумраке, на ловкость рук среди хитроумных механизмов, на умение выстраивать безупречные логические цепочки. Мой разум работал на пределе, такого напряжения я прежде не испытывал. Честно говоря, без того массива знаний, что был заложен в меня «Итератором» как готовый архив, я бы неизбежно споткнулся. Особенно запомнился один шатёр, где требовалось, переложив всего одну палочку, получить квадрат. Я провёл уйму времени, в сотый раз перебирая в уме геометрические фигуры, и решение пришло, лишь когда до окончания отсчитывались последние мгновения. Квадрат…, но не формы, а числа. Осенило внезапно и ясно, оставив после себя лишь горьковатый привкус запоздалого озарения.

Теперь мы втроём – я, Атос и Марк – сидели на той же скамье, дав своим людям возможность вернуться на постоялый двор. Мы сами их отослали: дожидаться здесь дальнейшего развития событий им было невыносимо скучно, а позволить им коротать время за пивом и азартными играми прямо здесь, на глазах у всей аристократической элиты, мы не могли. Здесь требовалось сохранять лицо, даже если за этим лицом скрывалась лишь усталость и желание поскорее закончить эту гонку.

– Ну как дела, друзья мои?

– Да так себе, – горестно сообщил Атос. – Завалился я на задачке.

– Какой? – с интересом спросили мы одновременно.

– Когда Яну было шесть лет, он вбил в дерево гвоздь, чтобы отметить свой рост. Каждый год дерево растёт на пять сантиметров. Ян вернулся к нему спустя 10 лет. На сколько сантиметров гвоздь поднялся за это время?

– Хм, – я задумался, впрочем, как и Марк. Мы уже давно поняли, что некоторые шатры каждый раз меняли задачки и тесты, чтобы участники не могли обмениваться ответами.

– Погоди. Так это же…

Ответить я не успел. Меня вызвали в последний шатёр.

– Поздравляю, вы прошли почти все испытания, – начала арбитр. К слову, в этот раз это была женщина пожилых лет. Такая добрая соседская бабушка, что всегда угостит тебя пирогом с курагой. – Осталось последнее задание.

– Я готов, – решительно ответил я и приготовился. Вот только внутри ничего не было. Ни механизмов, ни бумаги, ничего. Только арбитр-бабушка.

– Каких цветов шатры?

Зараза, так и знал, что это не просто так.

– Синий, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, фиолетовый, красный, – проговорил я, и, конечно, осознавая, что этого недостаточно.

– Правильно. А теперь назови, в каком порядке они установлены?

– Красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий и фиолетовый.

– Всё верно. Ты молодец. Наблюдательный. И последний вопрос. Что это значит?

На моём лице расплылась улыбка. Ответ сам всплыл в голове. Детская поговорка.

– Каждый одарённый желает знать, где сокрыт феникс. Ответ – радуга.

– Молодец, – на её лице также появилась добродушная улыбка. – Поздравляю вас, номер один. Вы прошли все испытания. Вас ждём завтра для прохождения испытаний на силу. Вы, кстати, маг? – Я кивнул. – Здорово. Тогда поставлю на вас монетку. Глядишь, и выиграю.

– Ставьте больше. Я точно выиграю.

– Почему ты так уверен? В этом году собрались очень умные и, как мне известно, очень сильные претенденты.

– Потому что мне не для себя, – ответил я и покинул шатёр.

Однако, выйдя из шатра, я ждал отдыха, а получил сюрприз. Едва я направился к уединённому уголку за трибунами, как воздух рядом с виском с шипящим звуком рассёк стальной болт. Если бы не инстинктивный магический щит и резкое предупреждение Флинта, что успел на доли секунды раньше, всё могло бы кончиться куда печальнее. Да, «Петля» выдернула бы меня обратно, но транжирить драгоценную энергию на такую ерунду я не намерен.

Пусть теперь у меня и целая гора картриджей, но если поделить их на всю оставшуюся жизнь – запас уже не кажется безграничным. А с учётом того, что скоро кристаллы могут стать редкостью… Кстати, надо бы озаботиться их заблаговременной скупкой. Скоро их цена взлетит до небес. Потребуется золото… Хотя можно предложить иной вариант – обменять десяток-другой моих картриджей. Заявить, что мой ганий – наивысшего качества, из него получатся эликсиры несравненной силы. На такое предложение точно клюнут. Кто же откажется от шанса продлить молодость и сохранить облик двадцатилетнего на куда больший срок?

И тогда я наконец завершу свой доспех. А поскольку он питается исключительно ганием, жизнь моя будет в масле… сладком и густом.

– В шоколаде, – поправил меня сухой голос Дмитрия. – Правильнее говорить «будет в шоколаде».

– Не знаю, мне больше по душе мёд, – мысленно парировал я, не сбавляя темпа.

– Я, конечно, не пробовал ни того ни другого, но, судя по статистике предпочтений во всех секторах Империи, шоколад уверенно лидирует.

– Да какая, в сущности, разница? Медовый торт всех примирит.

Все эти мысли проносились в голове, пока я нёсся по узкому переулку за силуэтом, что стремительно удалялся, ловко перепрыгивая с одной покатой крыши на другую. «Не уйдёшь, негодяй», – стиснув зубы, подумал я. Я бегал куда быстрее. Проблема была в том, что пока я петлял по земле, вынужденный огибать здания, убийца двигался по прямой, легко преодолевая разрывы между домами, что сводило моё преимущество в скорости на нет. Но он не знал одного – высота для меня не преграда.

Устав от бессмысленной гонки, я резко развернулся, разбежался и, оттолкнувшись от стены двухэтажного дома, взметнулся на соседнюю крышу. В одно движение выхватив лазерный пистолет, я выстрелил почти не целясь. Луч угодил в плечо беглеца. И тут случилось странное: цель, споткнувшись и резко вскочив, не скривилась от боли. На его лице, чётко различимом в лучах закатного солнца, было написано лишь чистейшее недоумение. Ещё бы – парень, то есть я, судя по всему, был нашпигован артефактами до предела. Сейчас он, наверное, мысленно проклинал всех богов и того, кто подсунул ему этот «лёгкий» заказ.

Но дальше он удивил меня по-настоящему. Секунду я стоял, разинув рот, а затем принялся тихо, но выразительно ругаться. У этого мерзавца оказался продуманный план отхода. Он метнулся к краю крыши, ловко спустился по заранее заготовленной верёвке, вскочил на осёдланную лошадь, привязанную в тени, и рванул прочь, поднимая облако пыли. Ха! Думаешь, удрал? Как бы не так. Я уже знал, что могу догнать и лошадь, и что выносливости у меня хватит на куда большее время, чем у коня. Что я, собственно, и начал демонстрировать.

Мы уже минут десять играли в догонялки за пределами города. Он мчался галопом по просёлочной дороге, а я бежал следом, с каждым шагом неумолимо сокращая дистанцию. Эликсир скорости я даже не думал использовать. Теперь они – роскошь, и тратить их на какого-то наёмника было бы непозволительным расточительством.

– Дмитрий, как у нас там дела? Энергии хватает?

– Всё в шоколаде, – ответил он с лёгкой усмешкой. – Каркас, поножи, функциональность стопроцентная. Организм в стабильном состоянии. Все показатели устойчивы.

– Флинт, может, ты их догонишь?

– Могу, но не буду причинять зла. Моя задача другая.

– Так если он меня убьёт, чего делать будешь?

– Ничего. Вернусь в рой.

– Так вы тогда умрёте.

– Это факт. Запомни, Игорь, каждому своё. Но при этом, если тебе будет угрожать опасность от неразумных созданий, я буду биться с тобой плечом к плечу.

– Так вон Дмитрий говорит, лошадь неразумна, может, тогда её остановишь?

– Лошади всё понимают.

– Ха, слышал, Димушка? Даже Флинт считает, что лошади всё секут.

– Передай ему, он дурак, – ответил Дима и отключился.

М-да, какой «замечательный», а главное, содержательный ответ от ассистента, чей разум сопоставим с ИИ.

Мы отдалились почти на семь километров, когда я смог догнать скакуна и в прыжке выбить его из седла. Честно. Ранить лошадь не было никакого желания. Мне ещё возвращаться, а верхом это делать куда приятнее.

Мужчина слетел и покатился кубарем по земле. Когда он вскочил, то в меня тут же полетел нож, затем второй и третий. Все они зависли в воздухе, словно угодили в кисель.

– Кто послал тебя? – подходя к нему, я чётко следил за его руками. Я уже понял, он весьма ловок.

Вместо ответа он вынул меч и ринулся ко мне. Уже тогда я понял, что его меч необычный. Так как заметил едва уловимый ореол вокруг режущей кромки. Только вот понял слегка поздновато. Мой меч, которым я попытался блокировать удар, был разрезан, словно как раскалённый нож режет масло. Пришлось замедлить его на секунду, а самому отпрыгнуть.

Тогда я достал пистолет и направив ему в лоб выстрелил. И оцепенел, когда он блокировал мечом выстрел.

– Эй, так нечестно, – проговорил я, а сам про себя подумал, что хочу больше всего на свете этот меч.

– Не знаю, на кого ты работаешь, но за применение оружия среди местных твоим нанимателям грозит отстранение, – он хищно улыбнулся и опять устремился ко мне, только вот покатился кубарем по земле, так как я задел его ногу.

– Я ни на кого не работаю, а это всё, – помахал я дулом пистолета, – я нашёл. Я тут как бы местный, а вот ты, судя по речам, инопланетянин. Засланный одной из корпораций, что мечтают мой дом превратить в решето в поисках энергоресурса. Только знаешь что? Не бывать этому. Вы ничего не получите.

– Да мне начхать на твою планету, – оскалился он и кинул в меня какой-то кругляш, что резко вспыхнул, ослепляя меня. Я не видел ничего подобного, поэтому мысленно не осознав угрозы, не среагировал. Граната-вспышка, – пришло ко мне понимание предмета, но затем я услышал:

– «Петля» активирована, – мир поплыл и вернулся на пять секунд назад.

Я не стал ему ничего говорить, повторяться, а вместо этого замедлил время и побежал к нему. Нас разделяло всего четыре шага. Пустяк для меня нынешнего. Оказавшись у него за спиной, я направил пистолет ему в затылок и нажал курок. Затем вернул мир в нормальное состояние.

Пучок света, вылетевший из дула лазерного пистолета, прошил голову и улетел дальше, растаяв в воздухе в метрах тридцати. Сам наёмник-инопланетянин упал замертво.

– И пусть это послужит уроком для всех, кто посмеет прийти сюда с дурными намерениями, – тихо, но внятно произнёс я, поднимая меч погибшего наёмника.

Оружие в моей руке выглядело нарочито простым, даже аскетичным. Неброская бронзовая гарда без излишеств, рукоять, туго обмотанная потёртой кожей багрового оттенка, прямое, заточенное с одной стороны лезвие, слегка изгибающееся к концу, напоминая кавалерийскую саблю, но без изящества. Всё говорило о сугубой практичности. Однако на рукояти, прямо под местом для большого пальца, моё внимание привлекло едва заметное углубление. Я нажал на него.

Тихое, почти неслышное жужжание наполнило воздух, и вдоль всего лезвия вспыхнул ровный, холодный синий ореол. Он не горел, а скорее вибрировал, заставляя контуры клинка слегка плыть в воздухе, а пылинки вокруг отскакивать с лёгким треском.

– «Дмитрий, это что? Тебе знакомо это оружие?»

– «Конечно. Это плазменный резак, стилизованный под местное холодное оружие. Энергоёмкий. Питается, как ты мог догадаться, ганием».

«Кто бы сомневался», – мысленно фыркнул я.

– «Между прочим, в своё время это было очень недешёвое удовольствие, – продолжил Дмитрий, и в его „голосе“ прозвучала нотка чего-то вроде уважительного удивления. – Способен выдерживать чудовищные нагрузки, резать полированную сталь, как масло, и преобразовывать часть поглощённой кинетической и тепловой энергии в заряд для собственной батареи. Судя по архивным данным, стоимость такого артефакта стартовала с отметки в тысячу имперских кредитов. Сейчас, думаю, куда дороже, а может, наоборот, удешевили технологию».

– «Это много?» – поинтересовался я, делая несколько пробных взмахов. Меч был идеально сбалансирован – центр тяжести лежал в гарде, и он словно продолжал руку, почти невесомый в движении.

– «В пересчёте на ваши реалии – на эти деньги можно было бы выстроить и полностью обставить добротный замок с приличным гарнизоном».

– «Вот это да…» – прошептал я, снова взглянув на мерцающее синим лезвие с новым почтением.

«Что ж, посмотрим, какие ещё сокровища ты припас», – подумал я, опускаясь на колени рядом с телом. К сожалению, пространственного браслета у него не оказалось. Всё его нехитрое имущество лежало либо в потёртых седельных сумках, либо было зашито в подкладку плаща и разложено по карманам. Но кроме пригоршни золотых монет разной чеканки и потрёпанной карты, я не нашёл ничего ценного. Это навело меня на мысль: у этого профессионала наверняка был где-то тайник с самым ценным.

С мечом разберусь подробнее позже, а сейчас пора возвращаться. Вдруг на арене уже хватились моего отсутствия. Не хотелось бы, чтобы подумали, будто я струсил и сбежал, испугавшись испытаний.

Глава 5

Глава пятая

Вор, Граф и Графиня

Город на северо-востоке королевства Зильбергрунд.

Двое мужчин шагали по улицам вымершего города, похожего на гигантскую безмолвную гробницу. Тяжёлая поступь их сапог гулко отдавалась от стен пустых домов, нарушая гнетущую тишину. Они вели под уздцы усталую, худую лошадь, которая с трудом тянула за собой гружёную телегу. Повозка скрипела под тяжестью награбленного добра, которое Олег и Равиль методично собирали, обшаривая каждый покинутый дом. Люди бежали в такой спешке, что оставляли за собой целые пласты жизни, и двум мародёрам было глубоко всё равно на призрачные суды и мнения несуществующих свидетелей.

Сейчас ими владела слепая, почти животная эйфория. Столько ценностей они не видели за всю свою никчёмную, бродяжью жизнь. Но сквозь алчную радость пробивалось стойкое, леденящее недоумение. Куда все подевались? Зачем люди бросили всё нажитое? Особенно поразил их дом бургомистра, где на стенах по-прежнему висели дорогие портреты в золочёных рамах и расшитые гобелены, а в буфете стоял фарфор тончайшей работы. Город будто застыл в момент своей жизни, а затем из него одним махом выдернули всех обитателей, оставив лишь пустые оболочки. Но при этом следы паники видны повсюду.

Зайдя в храм всех богов, они, не помышляя о небесной каре, с жадным хихиканьем принялись сгребать в мешки золотые потиры, серебряные кадила и украшенные самоцветами оклады. Их руки дрожали не от страха, а от неверия в собственное счастье.

Почему эти двое не ведали о причине исхода? Всё просто: их последнее «дело» обернулось катастрофой. Ограбленная ими усадьба вспыхнула, как факел, унеся с собой жизни детей и матери семейства. Олег и Равиль, спасая свои шкуры, укрылись в самых глухих дебрях, решив переждать полгода, пока страсти не улягутся. Ведь граф Ридиус, чьими землями они покусились, уже объявил за их головы награду по пять золотых за штуку. Граф славился суровостью и стремительной расправой. Смерть сама по себе их не слишком пугала – жизнь и так была дранной, как старая рубаха. Но ходили мрачные слухи, что перед финалом граф любил лично провести с жертвой день-другой… в своём подвале. Шёпотом передавали, что у него на службе состоит маг смерти, который не даёт душе отлететь, продлевая агонию на недели. Именно эти истории, обрастая в их воспалённом воображении жуткими подробностями, и загнали их в эту мёртвую глушь, подальше от людских глаз и графского правосудия.

– Олежка, а как думаешь, что тут, в самом деле, случилось? – Равиль, закинув на вершину нарастающей горы добра ещё один увесистый баул, взгромоздился на козлы телеги. Больше взять было некуда – телега скрипела под непосильной тяжестью. А взять вторую телегу – их попросту нигде не было. Золото, серебро, даже горсть драгоценных камней нашли, а вот повозок или карет – ни единой.

– А мыслю я, браток, так, – начал Олег, потирая заросший подбородок. – Нагрянул зверь какой из лесу, может, тварь болотная. Народ-то и разбежался.

– Глупости несёшь, – фыркнул Равиль, оглядывая пустые, но идеально целые улицы. – Крови нет, тел не видать, кишками не пахнет. Бежали они, да. Но думается, толпой уходили быстро, раз многие вещи не забрали, а кто и золотишко не взял.

Помолчали, каждый думал о своём.

– Так от чего же бежали? – не унимался Равиль, его пальцы нервно перебирали потрёпанные вожжи.

– Да кто ж его знает! И вообще, брось думать об этом. Я вот другое предлагаю – заглянуть в сам графский замок.

– Ты с ума спятил?! – Равиль даже отшатнулся. – Он же с нас живьём содрать кожу грозился!

– Да где он сейчас-то, твой граф? – Олег махнул рукой в сторону мрачного силуэта крепости на холме. – Думаешь, если весь город опустел, этот сатрап один в своём каменном мешке сидит? Только с виду он грозный, а чуть жареным запахнет – первый дёру даст. Да и лезть на рожон ради интереса не станем. Мы добро спрячем надёжно, а потом за замком присмотрим. Если стражу на стенах не увидим – значит, и правда пусто. Туда и переберёмся. Будем оттуда добро копить. Наберём столько, чтоб до гробовой доски не пахать – тогда и двинем на север, к тем ушлым перекупщикам. Они всё скупят, не моргнув глазом. Золото везти куда проще, чем всю эту рухлядь.

– Хм… – Равиль задумчиво поскрёб за ухом. – Звучит, дружище, будто музыка. Что ж, ладно.

Он стукнул поводьями, и усталая лошадь нехотя поплелась дальше, увозя их с награбленным в сторону лесной чащи, где они вознамерились спрятать своё добро.

Спустя пару часов они уже стояли у подножия графского замка. Картина поражала: по зубчатым стенам не шагали часовые, тяжёлые кованые ворота были распахнуты настежь, а подъёмный мост, вместо того чтобы быть поднятым, лежал через ров, словно приглашающая красная дорожка. Обычная для крепости бдительность сменилась зияющей, неестественной открытостью.

Осмелев, два закадычных друга решили не дожидаться ночи и, переглянувшись, осторожно ступили на мост. Их сапоги глухо застучали по поскрипывающим доскам.

Бродя по бесконечным коридорам и залам уже второй час, они не могли поверить своей удаче. Богатств здесь было в десятки раз больше, чем во всём городе. Под ногами шуршали толстые южные ковры, стены украшали огромные полотна в золочёных рамах и расшитые мифическими сценами гобелены. В залах стояли массивные канделябры из чистого золота, в уборных поблёскивали медные ванны, а в нишах замерли древние мраморные скульптуры. У обоих от такого изобилия начала кружиться голова, и мысль одна теснила все остальные: как же всё это добро утащить?