Запутались мизинцы в этом фиолетовом клубке.

В моем голосе звучала не только просьба, но и нечто большее – надежда, что он поймет мой скрытый намек. Что он увидит не просто ученицу, ищущую тетрадь, а девушку, которая хочет провести с ним чуть больше времени, узнать его ближе, заглянуть за фасад безупречности.

Горо на мгновение замер, словно взвешивая мои слова. Затем его губы тронула едва заметная улыбка.

– Конечно, помогу.

Я посмотрела на дисплей смартфона, 18:30… Сара не писала, не звонила. Горо показал несколько тетрадей с конспектами, чтобы я выбрала нужные. Осторожно перелистываю страницы тетрадей. Каждая из них была подписана четким, аккуратным почерком Горо. Моё внимание то и дело отвлекалось на мелочи: на едва заметную складку на углу листа, на след от вырванной страницы, на крошечное пятнышко от чая (возможно) на обложке одной из тетрадей.

Вдруг за спиной раздался тихий щелчок. Я обернулась и увидела, как Горо берет с полки два джойстика. Его движения были неторопливыми, почти ритуальными – так он делал всё: с осознанной тщательностью, без лишней суеты.

Он положил джойстики на столик рядом, включил игровую приставку и обернулся ко мне. И тогда я увидела то, чего никогда не замечала в школе.

Его улыбка.

Не формальная, дежурная, которую он иногда дарил одноклассникам, а настоящая – теплая, чуть застенчивая, с легким прищуром глаз. От этой улыбки вокруг его глаз собрались крошечные морщинки.

– Нэкогава, раз уж ты у меня в гостях, давай сыграем вместе. Конечно, после того как найдем нужную тетрадь. Ты за? – он говорил спокойно, но в голосе звучала непривычная мягкость. – Я пока отойду, сделаю нам чай. Подожди тут.

Я замерла. Сердце, казалось, пропустило удар, а потом забилось с удвоенной силой. Его предложение, эта улыбка, сам факт, что он хочет провести время со мной не как с одноклассницей, а как с гостем в своем доме… Все это было настолько неожиданно, что на мгновение я потеряла дар речи.

Но только на мгновение.

– Ой, да! С удовольствием! – мой голос прозвучал немного нагло. – Спасибо, семпай.

Он кивнул и вышел из комнаты. Я осталась одна, но тишина больше не давила – она была уютной, почти дружеской. Я перевела взгляд на джойстики, лежащие на столике. Их гладкие поверхности отражали свет лампы.

Через несколько минут Горо вернулся с двумя чашками ароматного чая. Я уловила легкий запах жасмина и меда – он явно выбрал что-то особенное. Поставив чашки на стол, осторожно, чтобы не расплескать, он сел на напольную подушку рядом с кроватью, предлагая такую же для меня.

Мы снова погрузились в изучение бумаг, но теперь это было совсем иначе. Сделав глоток чая, я почувствовала, как горячая жидкость согревает изнутри. Раньше я чувствовала себя почти как вор, тайком изучающий чужие записи, а теперь – как участник общего дела, партнер. Горо время от времени комментировал содержимое тетрадей, объясняя, почему те или иные заметки оказались особенно полезными. Его голос звучал спокойно, но в нем проскальзывали нотки гордости за свою работу.

Наконец, после нескольких минут поисков, он достал нужную тетрадь.

– Всё, нашли, – он протянул ее мне с легкой улыбкой. – Держи. Здесь все мои решения тестов за ваш год. Дарю ее тебе. Надеюсь, эти материалы помогут тебе.

Я протянула руку, чтобы взять тетрадь. Наши пальцы на мгновение соприкоснулись – его кожа была теплой, чуть шершавой. Этот мимолетный контакт заставил мое сердце сжаться, а потом выдать искру электричества. Я сжала тетрадь в руках, чувствуя, как бумага слегка прогибается под пальцами.

– Спасибо… – прошептала я, глядя ему в глаза. – Правда, спасибо, семпай.

Он кивнул, и в его взгляде мелькнуло что-то неуловимое – то ли удовлетворение, то ли легкое смущение. Но, прежде чем я успела разобрать это выражение, он уже повернулся к джойстикам.

– Ну что, сыграем? – спросил он, поднимая один из контроллеров.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. В этот момент все вокруг казалось идеальным: теплый чай, мягкий свет лампы, и он – Горо, который впервые показал мне себя настоящего.

Мой взгляд встретился с его. В этот момент мир словно сузился до размеров его комнаты, до его глаз, смотрящих на меня с непривычной открытостью. Я не могла отвести взгляд – будто что-то невидимое удерживало меня, заставляя впитывать каждую деталь: легкую тень от ресниц, уголок рта, чуть приподнятый в полуулыбке.

– Ты такой добрый… И этот чай… вкусный! Спасибо за всё, семпай… – слова вырвались сами, без раздумий.

Я поспешно отпила еще чаю, пытаясь скрыть волнение. Горячая жидкость согревала изнутри, но сердце все равно колотилось как сумасшедшее, отбивая ритм где-то в горле.

– Итак… ты говоришь, мы будем играть? – я поставила чашку на столик, стараясь, чтобы руки не дрожали. Мои глаза, наверное, блестели слишком ярко – я чувствовала это, но не могла ничего с собой поделать. – Что ты предлагаешь?

Горо слегка наклонил голову. В его взгляде мелькнуло что-то игривое.

– Эта игра, – он указал на экран, где уже мерцало меню. – Мако наконец-то вернул мне диск, тут можно играть одному, проходя сюжет, а можно сражаться друг против друга. Но сначала скажи: ты вообще часто играешь?

Я улыбнулась, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

– Не так часто, как хотелось бы… – призналась я. – Но я быстро учусь!

Мы сели поудобнее на подушках. Пол теплый. Я вдруг осознаю, насколько близко мы оказались друг к другу. Достаточно близко, чтобы замечать, как подрагивают его пальцы, сжимающие джойстик.

– Семпай! – я выпрямилась, стараясь придать голосу уверенности. Моя улыбка стала шире, почти озорной. – Давай я выиграю у тебя! Готовься!

Горо рассмеялся – коротко, искренне, и этот звук заставил мое сердце сделать еще один сумасшедший кульбит.

– Ну, попробуй, – сказал он, включая игру. – Но не обижайся, если проиграешь.

Экран вспыхнул яркими красками, и на мгновение все остальное исчезло. Остались только мы, джойстики в руках и азарт, разливающийся по венам, как сладкий чай – теплый, бодрящий и немного головокружительный.

Я крепко сжимаю джойстик, но мои глаза то и дело скользят вбок. Горо сидит так близко… Я вижу, как в отблесках экрана меняются тени на его лице, как слегка прищуриваются глаза… И вдруг – этот момент: я громко, с задором выкрикиваю:

– Семпай!

Он вздрагивает – едва заметно, но я успеваю это уловить. А потом его губы растягиваются в улыбке. Не той сдержанной, школьной, а настоящей – теплой, с легким прищуром, от которой у меня внутри все замирает.

– У тебя неплохо получается, Нэкогава, – говорит он, и в его голосе звучит что-то новое. Что-то… дружеское. Близкое.

Я чувствую эту улыбку, как солнечный луч на коже. Она согревает, придает смелости, и вот уже моя собственная улыбка становится шире, увереннее.

– Будь готов, Семпай! Я не дам тебе выиграть! – кричу я, нажимая на кнопки с таким энтузиазмом, что джойстик чуть не выскальзывает из рук.

Первые бои даются легко – я ловко управляю персонажем, уворачиваюсь от атак Горо, собираю бонусы. Экран вспыхивает яркими цветами, динамики выдают бодрую мелодию, а я то и дело хихикаю, когда удается выполнить крутой маневр.

– Ой! Смотри, смотри! – я оборачиваюсь к Горо, не отрывая пальцев от кнопок. – Я только что перепрыгнула через эту штуковину! Видишь?

Он кивает, но его взгляд сосредоточен на экране. Пальцы быстро бегают по джойстику, движения четкие, выверенные. Он что, так сильно старается меня победить? Без проблем…

– Ты… ты всегда так хорошо играешь? – спрашиваю я между делом, пытаясь не сбиваться с ритма.

– Не всегда, – он коротко улыбается, не отрываясь от экрана. – Но я тренировался.

19:00. Смартфон всё так же без уведомлений. Ну ладно. Уровень за уровнем я всё больше погружаюсь в игру. Волосы то и дело падают на лицо, и я нетерпеливо откидываю их назад, наклоняясь ближе к экрану.

А потом – победа! На экране вспыхивает «YOU WIN!», и я вскидываю руки вверх.

– Да! Я сделала это! – я поворачиваюсь к Горо, глаза горят, дыхание сбито. – Видишь? Я же говорила, что не дам тебе выиграть!

Он смотрит на меня – и в его взгляде что-то теплое.

– Поздравляю, – говорит он просто. – Ты действительно молодец.

Я чувствую, как щеки теплеют. Время летит незаметно. Мы играем еще один раунд. Экран мерцает, джойстики нагреваются в руках, а я… я чувствую себя так, как никогда раньше.

Не просто одноклассницей, заглянувшей за тетрадью.

Багряные отблески заката медленно растворяются в синеве наступающей ночи, а в комнате становится все темнее – лишь экран телевизора еще мерцает огнями, напоминая о нашей игре.

Горо нажимает на паузу и откладывает джойстик. Я смотрю на время – 20:00.

– Ну ладно, пора заканчивать, – его голос прозвучал мягко. – Спасибо за компанию. Бывает, мне порой не с кем поиграть. Да и в целом… хорошо повеселились, Нэкогава.

– И тебе спасибо, семпай.

– Уже темнеет. Может, мне проводить тебя? – спросил он, глядя мне в глаза.

Я кивнула, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Не от лампы – от его слов, от этого неожиданного предложения, от того, как он произносит «Нэкогава» – не формально, как в школе, а с какой-то особой, почти дружеской интонацией.

Ну что, пора. Я накидываю пиджак, забираю конспекты себе в сумку. Мы выходим на улицу. Вечерний воздух свежий, с легкой прохладой, но мне не было холодно – внутри все горело от невысказанных чувств. Горо идет рядом, его шаги размеренные, спокойные, и я стараюсь держать с ним ритм, не отставать, не спешить.

– Классно провели время, семпай!

– Да ладно тебе, – он слегка улыбнулся, глядя вперед. – Вполне обычный день. Но с тобой и правда было весело играть. Может, даже как-нибудь повторим? – он сделал паузу, а потом продолжил с легкой усмешкой. – Слушай, когда сдашь свои тесты, расскажешь мне, как сдала, ок? Раз уж я тебе помогаю… Хочу, чтобы у тебя были хорошие результаты. Так что буду ждать и болеть за тебя.

Его слова, простые и искренние, пронзили меня до глубины души. Я остановилась на мгновение, глядя на него. В свете уличного фонаря его черты казались особенно выразительными: серьезный взгляд, чуть нахмуренные брови, губы, все еще хранящие тень улыбки.

– Повторим… – я чуть не подпрыгнула от радости, но сдержалась, лишь сжала кулаки от переполнявших чувств. Мой голос дрогнул, но я не стала этого скрывать. Зачем? Сейчас, в этом тихом вечернем свете, все казалось таким настоящим, таким… правильным.

– И, конечно, я обязательно расскажу тебе о результатах! – я посмотрела ему в глаза, стараясь вложить в свой взгляд всю искренность, на которую была способна.

20:30… От Сары ни одного сообщения. Всё ли в порядке? Ну… Она точно написала бы мне или позвонила… Может уже отдыхает? Мы продолжили идти. Я старалась не смотреть на него слишком пристально, но каждый раз, когда мой взгляд случайно падал на его профиль, сердце делало лишний удар.

– Ты… – мне хотелось сказать что-то важное, что-то, что передало бы все, что я чувствую. Но слова не шли – они застревали в горле, превращаясь в теплый, дрожащий комок.

– Спасибо за всё сегодня, – наконец произнесла я, глядя прямо перед собой. – За тетрадь… за игру… и за компанию.

Горо кивнул, не говоря ни слова. Но в этом молчании было больше, чем в любых словах. В нем была та особая тишина, которая объединяет, связывает, делает двух людей чуть ближе, чем они были минуту назад.

Вокруг нас горят фонари, отбрасывая длинные тени на асфальт. Пришли на мою улицу.

– Спасибо, что проводил, семпай, дальше я сама! – я улыбнулась и помахала ему рукой.

– Давай, Нэкогава, доброй ночи! – он улыбнулся и помахал в ответ.

Я попрощалась с ним, не дойдя до двери своего дома. Наверное, зря…

В воздухе витало странное ощущение – будто я одновременно и нашла что‑то невероятно ценное, и потеряла нечто бесценное. Вечер был прекрасным. Настолько, что мне отчаянно хотелось поделиться эмоциями с Сарой.

Я набрала её номер – уже в третий раз.

– Абонент недоступен…

Может, она уже спит? Так поздно…Решила: завтра утром обязательно всё ей расскажу.

Подходя к двери, я невольно вгляделась в темноту у своих ног. Что‑то мягкое неожиданно оказалось под ступнёй.

– Ой!

Это была сумка Сары. Но… как она здесь оказалась? С лёгким недоумением я подняла её. Открыв сумку, я обнаружила запасную одежду Сары: её рубашку и юбку. Мы ведь только днём шутили об этом… Я в шутку предложила ей оставить у меня свои вещи – на всякий случай. Но почему она ничего не сказала? Почему не предупредила?

Я снова набираю её номер. Тишина. Ответа по‑прежнему нет. И что мне делать?

Сорвавшись с места, резкими шагами я направилась к Саре. Минуя несколько домов, проносясь мимо фонарных столбов спешу к ней. Хотя бы просто увидеть её и хотя бы просто спросить. И вот я не заметила, как оказалась перед её домом.

Двухэтажный дом, почти как у меня. Я замерла, невольно вслушиваясь в доносящиеся из дома звуки. Громкие голоса, резкие, обрывистые фразы, звон посуды. По спине пробежал неприятный холодок. Каждый новый выкрик заставлял меня вздрагивать.

Подняла взгляд к окну спальни Сары – там, наверху, только что вспыхнул свет. Окно, из которого каждое утро выглядывала Сара, махала рукой, проверяя, пришла ли я, чтобы вместе отправиться в школу. Сейчас за стеклом мелькнул силуэт – несомненно, Сара. Но она не заметила меня внизу, не улыбнулась, не помахала. Ну, хотя бы теперь я знаю, что она в порядке. В каком-то смысле.

– Почему?.. – мысленно повторила я, сжимая в руках её сумку. Почему она никогда не рассказывала о том, что творится у неё дома? Почему скрывала, притворялась, что всё в порядке? Мы ведь делились всем – смеялись, мечтали, строили планы… А теперь я стояла здесь, чувствуя себя чужой.

Рука сама потянулась к звонку, но замерла в воздухе. Что я скажу? «Привет, я пришла узнать, почему твои родители кричат?» Или: «Я нашла твою сумку, а ещё случайно услышала, что у тебя дома не всё гладко?» Нет, это звучало глупо, неуместно. Сара может рассердиться, замкнуться ещё больше.

Я медленно опустила руку. Я ведь делилась с ней всеми своими переживаниями, проблемами. А она преданно слушала и поддерживала. Ни разу не пожаловавшись на свою ситуацию. Развернувшись, я тихо пошла прочь, стараясь не шуметь, будто боясь, что меня заметят. Шаги отдавались в голове глухим эхом, а в груди разрасталась тяжесть.

– Завтра… – шептала я, ускоряя шаг. – Завтра выходной. Мы собирались погулять. Тогда я спрошу. Обязательно спрошу. А сумку я заберу себе, пусть у меня дома будут её вещи. На всякий случай…

В глубине души я понимала: завтра всё может измениться. И этот спокойный, привычный мир, где мы с Сарой смеялись и строили планы, уже никогда не будет таким, как прежде.

Глава 6. Обычный выходной.

Я аккуратно разбиваю яйца, старательно отделяя белок от желтка. Сковорода уже греется на медленном огне. Беру венчик и тщательно взбиваю белок до густой пены.

За окном солнце поднимается всё выше, заливая кухню тёплыми розовыми оттенками. Рис давно сварился и теперь остывает на столе.

Из гостиной доносится музыка – по телевизору идёт шоу с участием группы айдолов. Кажется, они не так давно ворвались в чарты, но уже очевидно: их место там заслужено. Ритмы заразительные – невольно начинаю пританцовывать, пока готовлю.

Наверное, со стороны это выглядит забавно: я в милом, немного детском нижнем белье, с рисунками единорогов на трусиках и бра (ну правда, стыд‑то какой!), двигаюсь в такт музыке. Но мне всё равно, я всё равно пританцовываю.

На раскалённую поверхность сковороды выливаю сначала желток, а следом – густую вспененную белую массу. Аккуратно сворачиваю омлет, добавляя щепотку специй. Нож ловко нарезает свежие овощи на ровные кусочки.

Всё это великолепие раскладываю на две тарелки. Две порции. Ведь этим утром Сара обязательно зайдёт ко мне. Дом заполняется аппетитным ароматом.

Сон был беспокойным. В голову лезли разные мысли, и я никак не могла успокоиться после насыщенного вечера: и посиделки у Горо, и – что гораздо тревожнее – крики, доносившиеся из дома Сары. Стоит ли спросить её напрямую? Или лучше подождать? Сара не любит откровенничать о том, что происходит у неё дома. Она такая… Когда будет готова – сама всё расскажет. О, так бы про деньги!

Услышав звонок в дверь я бегу открывать, а сердце бежит делать сальто. Поворот замка – и передо мной появляется моя родная подруга. Сегодня она не в школьной форме. Потягивает сок из трубочки. На ней светлые рваные джинсы, чёрная просторная футболка и серый худи, небрежно накинутый на плечи. Простой, но такой характерный для неё образ. Я осмотрела Сару с головы до ног, отметив, как удачно подобранная одежда подчеркивает стройность фигуры и выделяет природные преимущества. Улыбнулась, подумав, что Сара выглядит очаровательно.

– Ого, какие крепкие объятия! – игриво замечает Сара, когда я внезапно прижимаюсь к ней, но обнимает в ответ.

Я смеюсь и закрываю дверь. Сара рядом, всё кажется не таким уж сложным.

– Сайка, утречко!

– Утречко, Ю~!

– Ты же не завтракала? Умоляю, скажи, что ты не завтракала? – спрашиваю я, приглашая её внутрь.

– Не. Последний раз я кушала вчера. В школе.

– Эмм… Вчера? Ты что, хочешь заболеть? Растущий организм должен получать достаточно пищи, чтобы… – начинаю я нравоучительную речь, но мой рот внезапно чем-то затыкают.

Сара подсовывает мне сок, заставляя замолчать. Мм, яблочный.

– Твой омурайсу на завтрак – это рай! Обожаю! – Сара переводит тему и садится за стол, её глаза сияют искренним восторгом.

– Угощайся… И… спасибо за сок, – отвечаю я, следуя за ней на кухню. Голос чуть дрожит, но я стараюсь это скрыть.

Я сажусь напротив Сары и подвигаю к себе свою порцию. Какая-то неловкая пауза. Это только мне так кажется? Сара подносит вилку с наколотым кусочком омурайсу и застывает, не сводя с меня глаз. Что это значит? Опять пытается прочесть мои мысли? Или ждёт, когда я сама заговорю о вчерашнем вечере? Может, она просто не может начать есть, пока я не сделаю первый шаг? Я ничего не понимаю! Ещё минута – и я точно поплыву…

Сара медленно опускает вилку, слегка улыбается, но в её глазах по‑прежнему таится что‑то неуловимое – будто она держит в голове важный вопрос, но никак не решается его задать.

– Ну… как спалось? – выдавливаю из себя, отчаянно пытаясь разорвать этот странный круг молчания.

– Пойдёт. Если честно, я до сих пор как будто во сне и продолжаю видеть сказочных единорогов… – Сара указывает вилкой на моё нижнее бельё.

– Ё‑ё‑ё! Ой! – Мои щёки мгновенно заливает румянец, и я, пытаясь спрятаться, потихоньку «стекаю» под стол —как тот самый жидкий белок.

– Му‑ха‑ха, Юдзу! П‑прости, не хотела тебя прям уж вот так смущать! – Сара прищуривает взгляд и улыбается краешком губ. – На самом деле я совсем не против, чтобы эти единорожки составляли мне компанию за завтраком.

– Сайка, ты точно заболела… – выглядывая из‑под стола, произношу я. – Раньше ты бы уже достала смартфон и сфотографировала меня для компромата! Я же говорила – нужно нормально питаться!

– Ах да. Мой телефончик сломался. – буднично произносит она. – Сегодня с тобой заглянем в салон пока будем гулять? Хочу купить новый…

– Вот оно что… – говорю, наконец садясь ровно. – Кажется нам обеим есть о чем рассказать!

Сара отправляет кусочек омурайсу в рот и закрывает глаза, будто полностью погружаясь в наслаждение вкусом. На секунду мне кажется, что всё возвращается на свои места. Она проглатывает, открывает глаза и с неподдельным энтузиазмом произносит:

– Это просто невероятно! Ты точно должна научить меня готовить так же.

Я невольно улыбаюсь – её реакция всегда действует на меня как лучшее успокоительное.

– Конечно, научу. В следующий раз приготовим вместе, – отвечаю, наконец беря вилку в руки.

Сара тут же подхватывает мой жест, и мы обе принимаемся за еду. Напряжение растворяется без следа. Атмосфера становится по‑настоящему уютной – наполненной мягким утренним светом, ароматом свежеприготовленного омурайсу и тем особенным теплом, которое возникает лишь в компании самого близкого человека.

– Рассказывай, как вечер прошел? – между делом интересуется Сара. – Не зря сходила?

– Я хотела рассказать тебе всё, но не смогла дозвониться, а потом… – отвечаю я, не понимая, как объяснить всё и сразу.

– Я же говорю, трубка сдохла… – вздыхает Сара, не отрываясь от тарелки. – Честно говоря, думала ты сразу от него пойдешь домой, поэтому чуть-чуть ждала тебя… Самую малость.

– Прости, я не ожидала, что так долго пробуду у него, – тут же сказала я. – Сумку с твоими вещами я нашла и отнесла к себе в комнату!

– Пха! Ещё пара таких находок и я полностью к тебе перееду! – со смешком произносит она.

Мы заканчиваем завтрак. Я, всё ещё смущаясь своего вида, встаю, чтобы убрать посуду, но Сара неожиданно преграждает путь рукой. Она оказывается совсем близко – настолько, что аж жарко.

– Эй, сказочный единорог, – шепчет она с насмешливой интонацией, наклоняясь к моему уху. – Иди переодевайся для прогулки. Я тут приберусь.

– Спасибо! Я мигом! – бросаю на ходу.

В душе теплится надежда, что дурацкое прозвище не прилипнет ко мне навечно. Иначе придётся проклинать тот день, когда я купила это бельё с единорогами, тю.

Поднимаюсь на второй этаж в спальню. Резко открываю дверь и тут же стягиваю с себя нелепый комплект. Не то чтобы он мне не нравился – просто под платье точно не подойдёт. У комода с бельём задумчиво перебираю вещи, выискивая что‑то нейтральное.

Нахожу простой бесшовный комплект белого цвета. Идеально. Быстро надеваю бюстгальтер, застёгиваю, поправляю лямки. Затем – трусики. Всё, готово. Но почему так тихо? Где звуки мытья посуды?

– Эх, а я думала единороги пойдут с нами… – раздаётся за спиной насмешливый голос Сары. Она небрежно прислонилась к дверному косяку.

– Ай! Ну и напугала! – вскрикиваю, инстинктивно хватаясь за сердце. – Чуть заикой не сделала!

Пока я пытаюсь отдышаться, Сара проходит в комнату и буквально падает на кровать – прямо на моего плюшевого мишку. Наверное, она даже не помыла посуду, а просто полила её водичкой, как обычно.

– Ну так что? – она подпирает голову рукой, глядя на меня с любопытством. – Ты пошла к Горо за конспектами… И что было дальше?

– Представляешь, он не нашёл тетрадь! – начинаю свой рассказ, доставая из шкафа лёгкое платье. – Пришлось зайти и искать вместе. Мы перерыли все полки… А потом…

– Что «потом»? – Сара приподнимает бровь, явно заинтригованная.

– Потом он предложил чай и… видеоигру! Ту самую, которую ему вернул Мако. Помнишь, мы слышали об этом в библиотеке?

– Мако? А, тот самый лучезарный друг, – кивает Сара.

– Агась! – подхватываю я, уже увлечённо вспоминая. – Время пролетело незаметно – мы сыграли несколько партий, и знаешь что? Я его обыграла!

Я застёгиваю платье, глядя на себя в зеркало на дверце шкафа. Нежно голубое, простое, слегка облегающее, подчеркивающее хрупкость и женственность. Оглядываюсь в поисках сумки – и вдруг понимаю, что Сара всё ещё здесь, развалилась на кровати и наблюдает за мной с лукавой улыбкой. Сравнить наши с ней образы – мы будто из разных миров. Или персонажи из разных жанров аниме.

– Ну что, единорожка, готова к выходу? – подмигивает она.

Чёрт! Я невольно закатываю глаза, стараясь скрыть лёгкое раздражение.

– Ну Сайка… Неужели это прозвище теперь навсегда за мной закрепится? – вздыхаю, нащупывая сумку под стопкой свитеров.

– Му-ха-ха! – хохочет Сара, вскакивая с кровати. – Тебе же идёт! Сказочный единорог – это ведь комплимент!

– Комплимент, от которого мне теперь никуда не скрыться, – бормочу я, но улыбка всё‑таки пробивается сквозь притворное недовольство.

Сара подходит ближе, дружески толкает меня плечом.

– Ладно‑ладно, не дуйся. Слушай, а давай сначала в салон зайдём? Хочу поскорее новый телефон купить – а то без наших ночных переписок мне не выжить.

– Отличная идея, – соглашаюсь я, застёгивая ремешок на сумке, накидываю на плечи белое болеро и обувая свои любимые кеды. – А потом можно пройтись по магазинам…

Мы выходим на улицу. Тёплый ветерок подхватывает полы моего платья, а где‑то вдали уже мерцают вывески торгового центра. Сара берёт меня под руку, и мы неспешно направляемся к остановке.

– Так что там было дальше с Горо и той видеоигрой? – напоминает она, едва мы сворачиваем на оживлённую улицу. – Ты сказала, что обыграла его. И как он это воспринял? С достоинством?

Я немного смущаюсь, вспоминая, как Горо хвалил меня за хорошую игру.

– Ну, он похвалил меня, – начинаю я, и история снова оживает в моих словах. – А потом было уже поздновато, и он предложил проводить меня до дома…

– Опа! – глаза Сары загораются, она подаётся вперёд. – И?