Развод. Я купила компанию моего мужа

— Максим.

— Да.

— Мои возможные права на долю могли помешать исполнить этот опцион?

Он не спешил отвечать.

Именно поэтому я поняла раньше слов.

— Помешать полностью — не факт. Но создать спор, приостановить часть действий, потребовать отдельного разбирательства — вполне. Особенно если имущество приобреталось и росло в цене в браке.

Вера выдохнула сквозь зубы.

— Поэтому им нужна подпись Арины.

— Она существенно упрощает конструкцию.

Мне стало холодно.

Не потому, что я внезапно решила: Глеб развёлся со мной ради компании.

Нет.

Он хотел уйти.

Кристина существовала.

Ребёнок существовал.

Наш брак действительно закончился для него раньше, чем для меня.

Но кто-то очень быстро увидел, насколько удобно совпали обстоятельства.

И подложил нужные бумаги в нужный момент.

Дверь открылась.

Матвей вернулся.

По лицу стало ясно: нашёл.

— Уведомление ушло вчера в восемнадцать сорок.

Я поднялась.

— Получено?

— Сегодня утром. Девять четырнадцать.

В комнате стало тихо.

— Значит, отсчёт уже начался.

Максим посмотрел в календарь.

— Да.

— Сколько остаётся?

— Если считать рабочие дни по договору — четыре с половиной.

Вера провела ладонью по волосам.

— И Глеб об этом знает?

Матвей посмотрел на меня.

Я вспомнила его лицо за столом.

Его уверенное «есть договорённости».

— Думаю, нет.

— Как можно не знать, что тебе прислали уведомление о возможности забрать контрольный пакет? — спросила Вера.

Максим устало посмотрел на неё.

— Очень просто. Документ мог прийти юристам. Его могли назвать очередным техническим уведомлением. Или Глеб знает о письме, но не понимает, что Савельев реально собирается воспользоваться правом.

Матвей положил телефон на стол.

— Есть ещё вариант. Глеб уверен, что уведомление нужно исключительно для давления на других кредиторов. Савельев мог убедить его, что они изображают угрозу потери контроля, чтобы остальные согласились на реструктуризацию.

Я посмотрела на него.

Это звучало достаточно правдоподобно.

И достаточно похоже на Глеба.

— Он считает Савельева партнёром.

— Тогда самое опасное сейчас — пытаться убедить его в обратном, — сказал Максим. — Он воспримет это как атаку.

— Особенно если информацию принесёт Орлов, — добавила Вера.

Все посмотрели на Матвея.

Он даже не обиделся.

— Для Глеба я сейчас человек, который пытается купить его долги и залезть в компанию. В его системе координат любое моё предупреждение будет выглядеть как попытка поссорить его с инвестором.

Я медленно села обратно.

И вдруг поняла.

— Он думает, что покупатель — ты.

Матвей посмотрел на меня.

— Да.

— И знает, что ты пошёл ко второму кредитору.

— Значит, через те же каналы увидит следующую попытку.

Я повернулась к Максиму.

— Можно купить долг так, чтобы имя Матвея нигде не появилось?

Он чуть нахмурился.

— Через отдельную структуру — да. Вопрос, кто будет покупателем.

В кабинете стало тихо.

Вера первая поняла, куда я смотрю.

— Нет.

Я повернулась к ней.

— Почему?

— Потому что я знаю это лицо.

— Какое ещё лицо?

— То самое. Ты сейчас придумала что-то, после чего мы все опять будем жить в офисе.

Матвей не улыбнулся.

Он уже понял.

— AVERA?

Я кивнула.

Максим снял очки.

— Непосредственно на AVERA я бы долг не вешал. Создадим отдельное общество под сделку.

— Владельцем?

— Можно сделать структуру под вашим контролем.

Вера смотрела на меня так, словно ждала, что я передумаю.

Я не передумала.

— Финансирование даст Матвей. Покупателем будет моя структура. Имя Орлова из предложения исчезнет.

Матвей сцепил пальцы перед собой.

— Глеб рано или поздно увидит конечного владельца.

— Рано или поздно.

— И узнает про AVERA.

— Узнает.

Я сказала это и неожиданно почувствовала страх.

Небольшой.

Не перед сделкой.

Перед этим моментом.

Глеб узнает.

Офис.

Сотрудники.

Компания.

Четыре года моей жизни, которых для него почти не существовало.

Матвей смотрел на меня очень внимательно.

— Не обязательно делать это сейчас.

В его голосе не было приказа.

Это я отметила сразу.

Он оставлял решение мне.

— Обязательно.

— Почему?

Я посмотрела на бумаги перед собой.

На подпись мужа.

На опцион.

На уведомление.

— Потому что он ждёт тебя.

Матвей молчал.

— Все они сейчас смотрят на тебя, — продолжила я. — Глеб. Савельев. Кредиторы. Они считают, что это Орлов пришёл за «Волков Групп». Значит, все следующие шаги будут строиться вокруг тебя.

Вера медленно кивнула.

— А про Арину никто даже не думает.

— Именно.

Я повернулась к Максиму.

— Сколько нужно, чтобы зарегистрировать структуру?

— Если брать готовое общество, которое уже существует и не вело деятельность, быстрее. Проверка займёт несколько часов. Переоформление контроля — отдельно. Но для оферты можем подготовить конструкцию сегодня.

— Делай.

Максим посмотрел на меня поверх очков.

— Сумма сделки всё ещё большая.

— Я знаю.

— Если второй кредитор согласится, отыграть назад будет сложно.

— Я тоже знаю.

Он несколько секунд молчал.

Потом собрал документы.

— Хорошо.

Вера тяжело выдохнула.

— Я когда четыре года назад сказала: «Давай откроем свою компанию», я имела в виду что-нибудь поспокойнее. Финансовый консалтинг. Красивый офис. Иногда корпоратив.

Я впервые за последние полчаса улыбнулась.

— Поздно жаловаться.

— Я заметила.

Максим вышел звонить юристам.

Вера пошла следом, уже кому-то набирая сообщение.

Мы с Матвеем остались вдвоём.

Несколько секунд никто не говорил.

После вчерашнего молчание между нами ощущалось иначе.

Не уютно.

Но и не враждебно.

Скорее осторожно.

Матвей первым посмотрел на меня.

— Вчера я сказал лишнее.

Я опустила глаза на документы.

— Мы оба сказали.

— Это не отменяет моего.

Я провела пальцем по краю папки.

Хотелось ответить нормально.

Не отшутиться.

Не уколоть.

Оказалось сложнее, чем ожидала.

— Я всё ещё злюсь.

— Я понял.

— И всё ещё считаю, что ты должен был рассказать раньше.

— Да.

Никаких оправданий.

Это немного обезоруживало.

Я подняла глаза.

— Но если мы собираемся делать это дальше, больше никаких дозированных версий. Даже если тебе кажется, что информация пока неважная.

Матвей выдержал мой взгляд.

— Договорились.

— И если история с Савельевым касается тебя лично сильнее, чем ты рассказал…

Он помолчал.

Вот она.

Та самая доля секунды.

Но в этот раз не спрятал.

— Касается.

Я напряглась.

— Насколько?

— Достаточно, чтобы нам действительно пришлось ещё раз об этом поговорить. Но не потому, что я хочу что-то скрыть. Просто там есть люди, которых нельзя втягивать без необходимости.

Мне не понравился ответ.

Но впервые он не пытался сделать его удобнее.

— Хорошо. Только не через неделю.

— Не через неделю.

Мы снова замолчали.

На столе завибрировал мой телефон.

Сообщение от Кристины.

Я открыла.

Арина, здесь что-то происходит.

Следом фотография.

Документ на экране компьютера.

Снимала явно торопясь: край монитора, кусок стола, часть текста размазана.

Но заголовок читался.

УВЕДОМЛЕНИЕ О НАСТУПЛЕНИИ СОБЫТИЯ РЕАЛИЗАЦИИ ОПЦИОНА.

Сердце ударило сильнее.

Я увеличила изображение.

Ещё одно сообщение:

Глеб заперся с юристами. Савельев приехал сам.

Потом:

Я слышала, как Глеб кричал, что это не было частью договорённости.

Мы с Матвеем встретились глазами.

Значит, понял.

Поздно.

Телефон снова завибрировал.

Кристина:

Он только что спросил, где я.

И через несколько секунд:

Мне кажется, они поняли, что документы у меня.

Я уже набирала ответ, когда пришло ещё одно сообщение.

Всего одна строка.

Арина, он едет к вам.

Я перечитала.

— Кто? — спросил Матвей.

Я посмотрела на последнее сообщение.

Кристина успела уточнить.

Глеб.

За стеклянной стеной кабинета открылись двери лифта.

Я машинально подняла голову.

В дальнем конце коридора появился мужчина.

Знакомая походка.

Тёмное пальто.

Быстрые шаги.

Глеб прошёл мимо ресепшена, даже не остановившись.

И только тогда я поняла одну простую вещь.

Он никогда раньше не был в моём офисе.

Через несколько секунд мой муж впервые увидит AVERA.

И узнает, чем на самом деле занималась его «неработающая» жена последние четыре года.

Глава 8. Женщина, которую он не знал

Двери лифта открылись.

Глеб вышел в коридор так быстро, будто боялся, что за эти несколько секунд кто-нибудь успеет исчезнуть.

Я смотрела на него через стеклянную стену кабинета.

На тёмное пальто, расстёгнутое на ходу. На телефон, зажатый в руке. На знакомую складку между бровей — она появлялась у него всегда, когда что-то происходило не по плану.

Только сегодня планом была я.

Глеб прошёл мимо ресепшена.

Девушка за стойкой поднялась.

— Добрый вечер. Вы к кому?

Он даже не остановился.

— К Арине Волковой.

Я видела, как администратор переводит взгляд в мою сторону.

— Арина Андреевна у себя. Вам назначено?

Глеб замедлил шаг.

Совсем немного.

Будто услышал что-то непривычное, но ещё не понял что.

— Я её муж.

Администратор растерялась.

Всего на секунду.

— Одну минуту, пожалуйста.

Но Глеб уже заметил меня.

И Матвея рядом.

Лицо сразу стало другим.

Он пошёл к кабинету.

Вера тихо выдохнула:

— Сейчас будет весело.

— Не будет, — сказала я.

Голос получился спокойнее, чем я себя чувствовала.

Матвей закрыл ноутбук.

— Мне выйти?

Я посмотрела на него.

Вчера я, возможно, обрадовалась бы этому вопросу.

Сегодня — нет.

— Останься.

Он едва заметно кивнул.

И почему-то от этого короткого движения я почувствовала себя устойчивее.

Глеб открыл дверь без стука.

Раньше меня это никогда не раздражало.

Он всегда входил так домой, в спальню, на кухню. В мою жизнь вообще.

Как будто закрытых дверей между нами не существовало.

Сегодня впервые хотелось попросить его выйти и войти нормально.

Он остановился сразу за порогом.

Посмотрел на меня.

Потом на Матвея.

На Максима.

На Веру.

На раскрытые ноутбуки, разложенные документы, экран с таблицей.

— Что здесь происходит?

Ни приветствия.

Ничего.

Вера откинулась на спинку кресла.

— Добрый вечер тебе тоже.

Глеб даже не посмотрел на неё.

Его взгляд оставался на Матвее.

— Я спрашиваю, что ты здесь делаешь.

Матвей не успел ответить.

— Он работает, — сказала я.

Глеб перевёл глаза на меня.

— Здесь?

— Здесь.

— В твоём офисе?

Вопрос прозвучал странно.

Я не сразу поняла почему.

Потом поняла.

Он сказал это как человек, который предполагает, что кабинет мне просто дали на время.

Я медленно положила ручку.

— Да.

Глеб обвёл помещение взглядом.

Только теперь.

До этого он видел людей.

Теперь начал видеть место.

Большой кабинет.

Переговорный стол.

Два экрана.

Шкаф с папками.

Стеклянную стену, за которой тянулся опенспейс.

Логотип на дальней стене.

AVERA CONSULTING.

Его взгляд задержался на нём.

Потом скользнул ниже.

На матовую табличку рядом с дверью.

Я знала, что там написано.

Каждое утро проходила мимо.

Никогда не думала, что однажды буду смотреть, как мой муж читает моё имя так, будто видит его впервые.

АРИНА ВОЛКОВАУПРАВЛЯЮЩИЙ ПАРТНЁР

Глеб не двигался.

Сначала я решила, что он просто читает.

Потом поняла — перечитывает.

Он медленно повернулся ко мне.

— Что это?

Я посмотрела на табличку.

— Моя должность.

Вера опустила глаза.

Наверное, чтобы не выдать выражение лица.

Глеб нахмурился.

— Какая должность?

Я почувствовала, как внутри появляется странное напряжение.

Не страх.

Не удовольствие.

Что-то между.

Я слишком долго представляла, как когда-нибудь он узнает.

В тех воображаемых сценах я всегда говорила что-нибудь сильное.

Точное.

Такое, после чего Глеб замолкал, а я наконец чувствовала себя увиденной.

В реальности никаких красивых слов не хотелось.

— Управляющий партнёр.

Он посмотрел на логотип.

Снова на меня.

— Здесь?

— Да, Глеб. Здесь.

Тишина растянулась.

За стеклянной стеной прошёл сотрудник с папкой в руках.

Увидел меня и остановился.

— Арина Андреевна, простите. Договор по «Северу» согласовали. Там только лимит нужно подтвердить до девяти.

Я почувствовала взгляд Глеба раньше, чем повернулась.

— Поставь пока тот, что считали утром. Я через двадцать минут посмотрю финальные цифры.

— Хорошо.

Сотрудник ушёл.

Глеб проследил за ним глазами.

Потом посмотрел на меня.

— Он у тебя спрашивал разрешение?

— Он согласовывал лимит.

— С тобой.

Не вопрос.

Я ничего не ответила.

Его взгляд снова прошёлся по кабинету.

Словно помещение за последние тридцать секунд стало больше.

— Это твоя компания?

У меня дрогнули пальцы.

Совсем немного.

Не потому что вопрос был неожиданным.

Потому что я ждала его четыре года.

— Моя и Веры.

Теперь он посмотрел на неё.

Вера выдержала взгляд совершенно спокойно.

— Ты…

Глеб осёкся.

Провёл ладонью по затылку.

— Ты всё это время здесь работаешь?

Вера подняла брови.

— Я здесь совладелец, Глеб.

Он закрыл глаза на секунду.

— Я не тебе.

— Поняла. Просто решила уточнить, пока выясняется, кто из нас чем занимается.

Я посмотрела на неё.

Вера пожала плечом.

Молчу, молчу.

Глеб снова повернулся ко мне.

— Сколько?

— Что сколько?

— Сколько лет существует компания?

Вот оно.

Я глубоко вдохнула.

— Четыре.

Он не поверил.

Это было видно сразу.

Не возмущение.

Именно неверие.

— Четыре года?

— Да.

— Четыре?

— Ты услышал.

Он посмотрел на дверь.

На логотип.

На меня.

— И ты мне не сказала.

Боль кольнула неожиданно.

Настолько старая, что я уже перестала считать её болью.

Просто привычным местом внутри, которое лучше не трогать.

— Я говорила тебе, что работаю.

— Ты говорила, что консультируешь.

— Я и консультировала.

— Арина, не надо сейчас играть словами.

Я почувствовала, как напряглась спина.

— Какими словами я играю?

— Ты прекрасно понимаешь разницу между «у меня пара клиентов» и…

Он резко махнул рукой в сторону стеклянной стены.

— Этим.

Я проследила за движением.

За стеной работали люди.

Кто-то разговаривал у принтера.

Кто-то стоял у доски с цифрами.

В дальнем кабинете горел свет.

Моя жизнь.

Та её часть, которую Глеб когда-то перестал замечать настолько давно, что теперь считал тайной.

— Ты когда-нибудь спрашивал, сколько у меня клиентов?

Он открыл рот.

Закрыл.

— При чём здесь…

— Сколько у меня проектов? Кто работает со мной? Где я бываю днём?

— Мы жили вместе.

— Да.

— Я видел, как ты работаешь.

Я почувствовала, как во мне поднимается что-то тяжёлое.

— Нет.

Глеб нахмурился.

— Что — нет?

— Ты видел ноутбук на кухне. Телефонные звонки. Иногда слышал, что я еду на встречу. И сам решил, что этого недостаточно, чтобы называться работой.

Он смотрел на меня молча.

— Я говорила, что занята. Ты отвечал: «Ну ты же можешь перенести». Я говорила, что у меня клиент. Ты просил заехать по дороге забрать твою химчистку, потому что «у тебя всё равно свободный график». Я пару раз пыталась рассказать про новый проект. Ты слушал минуту, потом начинал говорить о своих поставщиках.

Слова выходили спокойно.

От этого внутри было ещё тяжелее.

Я не собирала эти воспоминания специально.

Они просто лежали где-то рядом.

Все четыре года.

— И в какой-то момент, — продолжила я, — я перестала рассказывать.

Глеб отвёл взгляд.

В кабинете никто не двигался.

Мне стало неловко за присутствие остальных.

Но остановиться уже не могла.

— Ты не спросил ни разу, Глеб. Ни разу за четыре года: «Арин, а что у тебя вообще получается?»

Он поморщился от старого обращения, которое прозвучало из моих уст.

— Я думал…

И замолчал.

Я ждала.

— Что?

Он провёл рукой по лицу.

— Что тебе это просто нравится. Что ты занята чем-то своим.

— Чем-то своим.

Я повторила тихо.

Вот как просто помещалась моя работа в его картину мира.

Чем-то своим.

Вера вдруг встала.

— Я принесу кофе.

Никому кофе не был нужен.

Она просто поняла.

Максим тоже поднялся.

— Мне надо позвонить.

Матвей остался.

Не потому что не чувствовал лишнего.

Потому что я попросила.

Глеб заметил, что он не ушёл.

И будто вспомнил о нём.

Лицо снова стало жёстче.

— А он давно здесь?

— Сегодня?

— Не сегодня.

Я устало посмотрела на него.

— Что ты хочешь услышать?

— Я хочу понять, почему Орлов знает о твоей компании больше меня.

Вот эта фраза попала куда-то неожиданно глубоко.

На секунду я даже перестала злиться.

— Потому что он спросил.

Глеб замер.

Матвей слегка опустил взгляд.

Наверное, ему самому стало неуютно.

— Вот так просто? — спросил Глеб.

— Да. Вот так просто.

— И ты всё ему рассказала?

— Мы работаем вместе.

Он усмехнулся.

Коротко.

Неприятно.

— Быстро.

Матвей поднял глаза.

Я видела, как он собирается сказать что-то.

Опередила.

— Не надо.

Он посмотрел на меня.

Я едва заметно качнула головой.

Это был мой разговор.

Матвей отступил на полшага.

Глеб это заметил.

И почему-то именно это разозлило его сильнее.

— Он теперь тебя слушается?

Я почувствовала, как внутри вспыхивает раздражение.

— Что?

— Ты посмотрела — он замолчал.

— Потому что я попросила.

— Очень удобно у вас всё устроено.

Я несколько секунд смотрела на мужа.

— Ты пришёл сюда выяснять, сплю ли я с Матвеем, или потому что у тебя пытаются забрать компанию?

Глеб побледнел.

Сработало.

— Я получил уведомление.

Голос изменился.

Стал ниже.

Я видела, как ему неприятно это признавать.

— О реализации опциона?

Он резко посмотрел на меня.

— Ты уже знаешь.

Я не ответила.

— Конечно.

Он нервно рассмеялся.

— Ну конечно ты знаешь. Что ещё ты знаешь, Арина?

В этом вопросе не было злости.

Почти.

Скорее растерянность человека, который вдруг обнаружил, что все последние дни разговаривал с кем-то, чьи карты даже не пытался посмотреть.

— Достаточно, чтобы понимать: Савельев не собирается ждать окончания вашей реструктуризации.

Глеб прошёл к столу.

Бросил телефон рядом с документами.

— Это не то, о чём мы договаривались.

— Я догадалась.

— У нас был другой порядок.

Он говорил быстро.

Не мне даже.

Словно самому себе.

— Сначала переводим часть деятельности, закрываем давление банков, собираем долг. После этого новая структура возвращается под мой контроль. Опцион нужен был как обеспечение. Формальность.

Матвей не выдержал.

— Обеспечение на пятьдесят один процент не бывает формальностью.

Глеб резко повернулся.

— Я с тобой не разговариваю.

— Тогда не произноси вещи, которые финансово не имеют смысла при людях, которые умеют читать договоры.

Я закрыла глаза.

На секунду.

— Матвей.

— Всё.

Он действительно замолчал.

Но Глеб уже вскипел.

— Это ты всё устроил?

Матвей посмотрел на него почти с удивлением.

— Что именно?

— Долги. Кредиторов. Эту истерию вокруг опциона.

— Ты правда считаешь, что я заставил тебя подписать документ полгода назад?

— Я не про документ.

— Тогда сформулируй точнее.

Я видела, как Глеб всё сильнее теряет контроль.

Ему было проще злиться на Матвея.

Гораздо проще, чем признать, что Савельев мог его обмануть.

— Хватит, — сказала я.

Они оба посмотрели на меня.

— Если вы хотите выяснить, кто из вас хуже относится к другому, сделаете это без меня.

Глеб отвернулся первым.

Подошёл к окну.

Несколько секунд стоял спиной.

Потом произнёс:

— У меня пять дней.

— Уже меньше.

Он повернулся.

— Откуда ты…

Оборвал себя.

Наверное, понял, что спрашивать бессмысленно.

Я посмотрела на документы на столе.

— Ты принёс опцион?

— Юристы прислали.

— Покажи.

Глеб достал телефон.

Открыл файл.

И протянул мне.

Я не взяла сразу.

Вот он.

Старый рефлекс.

Он принёс проблему — я разбираюсь.

Сколько раз это было?

Первый кредит.

Первый крупный поставщик.

Налоговая проверка.

Кассовый разрыв.

Он приходил злой, бросал документы на стол, а через несколько часов мы сидели рядом с калькулятором и холодным кофе.

Когда-то мне это нравилось.

Я чувствовала себя нужной.

Потом почему-то стала просто удобной.

Глеб протянул телефон ближе.

— Посмотри.

Я посмотрела на его руку.

— У тебя есть юристы.

Он медленно опустил её.

Не ожидал.

— Есть.

— Вот и разбирайтесь.

— Они разбираются.

— Тогда зачем ты приехал сюда?

Вопрос застал его врасплох.

Он отвёл глаза.

Впервые с момента появления в офисе.

— Я не знал, что это твой офис.

— Поэтому спрашиваю ещё раз. Зачем ты ехал ко мне?

Глеб провёл языком по внутренней стороне щеки.

— Потому что Кристина пропала из офиса.

У меня напряглись плечи.

— Она не пропала.

— Она не отвечает.

— Возможно, занята.

— У неё отключён телефон.

Я мельком посмотрела на свой.

Последнее сообщение от Кристины было двадцать минут назад.

Он едет к вам.

— Ты решил, что она у меня?

— Я решил, что она могла с тобой связаться.

— Почему?

Глеб помолчал.

— Потому что часть документов исчезла.

Теперь я почувствовала настоящий холод.

— Каких?

— Не знаю точно. Юристы проверяют.

— А Савельев?

Глеб посмотрел на меня.

— Что Савельев?

— Он знает?

— Знает, что был несанкционированный доступ.

Я вспомнила его угрозу по телефону.

Беременным женщинам вредно нервничать.

Пальцы похолодели.

— Ты ей звонил?

— Раз десять.

— Домой?

— Водитель ездил. Её нет.

Я взяла телефон.

Набрала Кристину.

Гудок.

Второй.

Третий.

Никто не ответил.

Я набрала снова.

То же самое.

Матвей подошёл ближе.

— Давно она писала?

— Двадцать минут.

Глеб резко обернулся.

— Она тебе писала?

Чёрт.

Я подняла глаза.

Слишком поздно.

Он всё понял.

— Ты встречалась с ней.

Это уже не вопрос.

Я молчала.

— Поэтому ты знаешь про документы.

— Сейчас это неважно.

— Для меня важно!

Голос сорвался.

По коридору кто-то прошёл и замедлил шаг.

Я закрыла дверь кабинета.

— Тогда сбавь голос. Здесь люди работают.

Глеб посмотрел на меня так, будто впервые осознал смысл этих слов.

Здесь люди работают.

Мои люди.

В моём офисе.

Он провёл ладонью по лицу.

— Что она тебе дала?

Я не ответила.

— Арина, мне нужно знать.

— Почему?

— Потому что если среди этих бумаг то, о чём я думаю, у неё могут быть проблемы.

— С кем?

— Не знаю.

Слишком быстро.

— С Глебом Волковым?

Он вздрогнул.

— Ты сейчас серьёзно?