Акка

На мгновение она замолчала и испытующе посмотрела на замершую девчонку. Алла нутром почувствовала, что женщина что-то хочет от неё, но боится довериться.

— Уважаемая Улья, если вам нужна моя помощь как лекаря, я готова помочь. Про вашу болезнь не узнает ни одна живая душа. Клянусь.

Синие глаза заглянули в серые, и женщина решилась:

— Детка, ты говоришь, что нашла духи под половицей. Может, тебе стоит поискать тщательнее? Вдруг найдёшь что-то ещё?

— А что мне нужно найти? — девушка пытливо смотрела в чуть суженные синие глаза Ульи.

— Что-то, что поможет женщине понести ребёнка, — выговорив последнее слово, Улья выдохнула, будто камень с души сбросила.

Алла мысленно обомлела, вот в подобном она ничего не смыслила. И на полках ничего не попадалось, но нужно действительно снова всё просмотреть. Стать лекаркой Ульи и помочь зачать ребёнка — значит, заручиться её поддержкой. Это дорогого стоит.

— Я очень-очень тщательно всё осмотрю. А ещё от отца остались книги. Я буду читать и обязательно что-нибудь найду, я обещаю.

Женщина чуть грустно улыбнулась и показалась Акке невероятно красивой. У Харума губа не дура — такую женщину отхватил.

Тут Улья чуть нахмурилась и произнесла:

— Слышала я, что в лекарки ты напросилась к Харуму, чтобы от его парней защититься. Так вот, девонька, на тебя глаз положили двое: Сорняк и Бледный. Как их родители назвали, не знаю. Все их так зовут. Сорняк очень жаден до вещей. Он углядел на похоронах тебя и понял, что осталась ты одна в доме. Решил поживиться, но одному идти было не сподручно. Он позвал своего приятеля — Бледного, молодого парня, особо себя никак не проявившего. Бледный как увидал тебя, так у него крышу снесло. Он не дом твой хочет и не вещи, а тебя, девка. Харум им запретил к тебе подходить, но боюсь, Бледный его не послушает. Одна не ходи да внимательно по сторонам смотри. Поняла?

— Я поняла, — Акка сильно побледнела.

Кажется, одного заступничества городского головы и его подруги маловато. Нужно самой озаботиться своей защитой. Может, стоит молотый перец в бумагу завернуть и в кармане носить? Да, наверное. И стоит прикупить какое-нибудь оружие для защиты. Думала, что все свои проблемы решила, но не тут-то было.

— Заговорились мы с тобой. Как что-нибудь найдёшь — приходи и стой у дома. Выйду к тебе, а теперь иди и по вечерам из дома ни ногой.

Акка кивнула и припустила домой. Предстояло много работы.

ГЛАВА 8.

Дом встретил Акку уютным теплом. Прямо у двери ей в ноги бросился Рекс. Щенок радостно повизгивал и бешено махал хвостом, словно пропеллером. Акка улыбнулась и ласково потрепала его по лохматой голове. На сердце у девушки стало спокойнее. Всё же новость об интересе к ней двух бандитов не на шутку встревожила.

Сложив часть приобретённых вещей в сундук к белью, Акка взяла бумагу, грифели и книгу. Прижав к груди то, что казалось ей невероятной ценностью, она стала осторожно спускаться в лабораторию. Впереди ждало немало дел: нужно было найти снадобье для Ульи, подобрать себе защитное средство и продолжить разбираться с простыми декоктами.

Новая книга оказалась женским романом. Акка вздохнула и положила её к остальным книгам. Когда-нибудь почитает, но не сейчас. Подтянув к себе книги отца, девушка задумалась. Они были составлены по разным системам: травник шёл в алфавитном порядке — по названиям растений, а в алхимическом томе логика оставалась для Акки загадкой. Возможно, он группировал рецепты по основным ингредиентам или по типам зелий — но разобраться в этой системе девушке никак не удавалось.

Поэтому она решила завести собственный справочник. Для этого ей и нужна была бумага. Акка хотела выстроить всё просто и понятно — по человеческим органам. На каждом листе она собиралась написать название органа, а под ним аккуратно выписать растения и декокты, способные его излечить. Важно было не упустить ничего: ведь болезни бывают разные, и для каждой стоило подобрать свои лекарства.

Девушка вздохнула. Работа предстояла грандиозная, и купленных листов явно не хватит, но с чего-то надо начинать.

«Главное — сделать первый шаг, потом будет легче», — так подбадривая себя, Акка приступила к работе.

Просидев над книгами и листами около пяти часов, девушка почувствовала усталость и голод. Поднявшись из кресла и сладко потянувшись, она принялась готовить обед. Рекс усердно ей «помогал», совал любопытный нос куда только мог. Спустя час еда была готова. Покормив голодного щенка, Акка села за стол и с аппетитом принялась есть тушёную с мясом картошку. На столе её ждали большая кружка с травяным взваром, от которой поднимался ароматный пар, и несколько румяных оладышек.

Посматривая на исписанные листы, Акка улыбнулась. Продираться сквозь текст, изобилующий средневековыми названиями и псевдонаучными терминами, было невероятно сложно, но постепенно на каждом листе прибавлялось всё больше сведений.

Хотелось после еды снова взяться за записи, но Акка одёрнула себя. Спешка хороша при ловле блох — нужно дать мозгу отдохнуть, чтобы не упустить что-нибудь важное. Пока спать не хотелось, можно принести отложенное для починки платье и заняться штопкой: смена деятельности — тоже отдых.

Время до сна пролетело незаметно. День выдался плодотворным во всех смыслах: Акка сделала удачные покупки, договорилась с Ульей о нейтрализации наглой Галы Пиколь, частично заполнила мелким аккуратным почерком листы своего справочника, а ещё привела в порядок одно из своих платьев — зашила прорехи и украсила тонким кружевом по вороту. О защите от настырного Бледного и жадного Сорняка девушка решила подумать завтра.

Довольная собой, она отправилась спать. Сонный Рекс жалобно поскуливал и просился на ручки. Акка хмыкнула и подхватила щенка — пока ещё маленький, пусть спит с ней.

Утром пришла тётушка Лада — принесла десяток яиц и свежие новости. Оказалось, вчера на рынке разыгралась жуткая ссора между Ульей, подругой Харума, и Галой Пиколь. Улья надавала таких знатных словесных оплеух болтливой бабе, что та бегом бежала с рынка — на радость всем рыночным торговцам. В городе мало кто жаловал Галу и её наглого сынка, так что сцена её прилюдного позора немало позабавила народ.

— Вот как? — протянула Акка. — Значит, эта наглая тётка больше не придёт ко мне с требованием выйти замуж за её сына и передать ему мой дом.

— Что? — соседка ошарашенно уставилась на девушку.

— Вчера эта Гала Пиколь пришла ко мне домой со своим сыном и начала нагло ходить по дому, заглядывая в каждый угол. Её сынок без спроса прошмыгнул на кухню, съел мои оладьи с мёдом, а когда Рекс на него тявкнул — пнул щенка. Я возмутилась. А этот хам заявил, что я не должна на него своего рта раскрывать, иначе замуж не возьмёт. Тут в кухню вошла Гала и сказала, что с отцом сговорилась о нашей свадьбе. Велела холить и лелеять её сыночка, а не пререкаться. Я указала им на дверь, а эта старая пакость заявила, что ославит меня на весь город. Расскажет, что я спуталась с Харумом. Моим словам, что я его лечила, Гала не поверила. Видно, и правда пустила гнусную сплетню… да только Улье на пути попалась.

— Вот же наглая дрянь! — возмутилась тётка Лада, всплеснув руками. — Да я всем расскажу про её наглость! Пришла у сироты дом отбирать, сына своего всучивать в мужья. Все в городе знают, что её Фирн только и делает, что у непотребных девок околачивается.

Тётушка Лада, кипя праведным гневом, приобняла на прощание Акку и унеслась разносить новости по соседям, а Акка довольно улыбнулась. Всеобщее порицание наглым Пиколям обеспечено.

Тихо напевая под нос, Акка крепко заперла дверь и направилась в лабораторию. Сначала она приготовит вкусную яичницу из свежих яичек, перекусит, затем снова примется за свой справочник. Если до конца дня не попадётся ничего из рецептов от бесплодия или защитных декоктов, придётся целенаправленно поискать: время не ждёт. Тем более что Улья свою часть договора уже выполнила.

Насладившись непередаваемым вкусом свежих жареных яиц, Рекс отправился спать на лежанку у пышущего жаром очага, а Акка занялась изучением книг и составлением справочника. Пламя в очаге тихо потрескивало, отбрасывая тёплые рыжие блики на пожелтевшие страницы. Время от времени Акка потирала уставшие глаза и делала короткие пометки на полях, Рекс поскуливал и подёргивал во сне лапой.

К концу дня Акке повезло. В травнике ей попался сбор от бесплодия. Назывался он «Снадобье, способное пробудить материнские токи». В состав входило несколько местных трав. Три из них принёс Харум, когда расплачивался с Аккой за лечение. Она их помнила, потому что все принесённые им травы отыскивала в травнике, сравнивая листья и соцветия. Остальные ей нужно было поискать на полках отца.

Девушка смотрела на травы, и ей казалось, что похожий сбор она уже видела — только трав там было поменьше. Кажется, это был сбор для укрепления жизненных сил. Девушка метнулась к полке и стала лихорадочно искать среди мешочков нужный. Да, она права! Вот он! Пролистав справочник до нужной страницы, девушка убедилась, что состав укрепляющего сбора совпадает с нужными ей травами. Если к нему добавить травы Харума, то получится как раз то, что надо. Но снадобье ещё нужно приготовить. Девушка вновь зашуршала страницами, пролистывая до рецепта снадобья, и вчиталась в текст.

Приготовление было не особо сложным, но долгим. Нужно было постепенно, через указанные в рецепте промежутки времени, добавлять травы одну за другой, а потом пять часов томить на очень медленном огне, периодически помешивая деревянной ложкой по ходу солнца. В результате должно было получиться густое варево синего цвета, и пахнуть оно должно было приятно. В травнике, правда, было написано: «Да будет снадобье свежо благоухать, а цвет его — густой, небесной синевы; тогда удача матери сопутствовать станет».

Поднявшись наверх, Акка посмотрела в узкое окошко: золотое солнце уже наполовину скрылось за кромкой мрачного леса. Наступил вечер — от леса к дому потянулись длинные сумрачные тени. Следовало готовиться ко сну, но Акка решила начать делать снадобье.

«Ничего, — подумала она, — потом отосплюсь».

Очень уж ей хотелось попробовать свои силы в зельеварении, да и Улье нужно было скорее отдать обещанное. Алла никогда не любила долгов, и сейчас, в своей новой жизни, не желала их копить.

Пять долгих часов Акка с величайшей тщательностью готовила первое своё настоящее зелье. Её труды не остались без награды: снадобье получилось цвета небесной синевы и пахло свежестью весеннего луга. Девушка счастливо рассмеялась.

— Поздравляю тебя, Акка, ты становишься настоящим лекарем, — сама себя поздравила девушка.

Рекс сонно таращился на неё, не понимая, почему хозяйка до сих пор не спит, но при этом приветливо помахивал хвостиком. Акка перелила готовое снадобье в широкий бутылёк с плотной крышкой из дерева, похожего на пробковое. Полюбовалась на творение своих рук и, удовлетворённо вздохнув, отправилась спать.

ГЛАВА 9.

Акка проснулась ближе к обеду. Она быстро умылась и надела заштопанное платье, украшенное кружевом, — сейчас оно выглядело вполне прилично. Захватив сумку и бутылёк со снадобьем, девушка торопливо вышла за дверь.

Пока она осматривала улицу в поисках своих недоброжелателей — их с каждым днём становилось всё больше, — Рекс выскочил следом и, задрав колечком хвост, счастливо поскакал вниз по улице. Акка заперла дверь на ключ, не заметив, что щенок сбежал, и направилась вверх по улице к дому Ульи.

Девушка торопилась порадовать Улью своим снадобьем — в душе она им гордилась. Пока Акка шла к площади, её мучили сомнения: стоит ли сказать Улье, что зелье она сварила сама, или выдать его за отцовское. Как лучше поступить, она не понимала.

В конце концов Акка решила быть честной — сказать, что приготовила снадобье сама, по книге отца. А вот о своём запасе трав она решила умолчать. Скажет, что травы для зелья нашла в охапке, которую принёс Харум.

Ждать женщину не пришлось. Улья сразу увидела Акку и вышла к ней.

— Здравствуйте, уважаемая Улья. Я приготовила для вас снадобье, которое называется «Снадобье, способное пробудить материнские токи». В травнике написано, что его следует принимать каждое утро по чайной ложке и запивать ключевой водой.

Улья стояла, прижав руку к горлу, и с неверием рассматривала щуплую девчонку. Неужели то, что она говорит, правда? Женщина протянула руку, и Акка вложила в её подрагивающую ладонь бутылёк с синим содержимым.

Улья молчала, и тогда Акка проговорила:

— Я буду молить свет, чтобы снадобье помогло вам. Если будет нужно, я смогу сварить ещё две порции такого. Больше не получится. К сожалению, трав хватит только на два раза.

— Свари! — женщина требовательно посмотрела на Акку.

— Хорошо. Как будет готово — принесу. Спасибо вам за то, что разобрались с Галой.

Женщина чуть улыбнулась:

— Не за что. Она сама напросилась, за что и получила. Больше она к тебе не сунется.

Женщина помедлила, а потом с чувством произнесла:

— Акка, если твоё варево мне поможет, я буду твоей вечной должницей.

Акка тепло улыбнулась женщине, развернулась и пошла к дому. Нужно продолжить составлять справочник. Это для неё кусок хлеба и уважение окружающих людей. Если она сможет стать настоящим лекарем, никто ей угрожать больше не будет.

С радостными мыслями Акка влетела в дом и замерла. Рекс не выскочил её встречать, как делал обычно. Острой иглой в сердце вонзился страх. Что случилось со щенком? Девушка стремительно обежала весь дом, заглянула в каждый угол. Замирая от ужаса, проверила ванную — вдруг он смог сдвинуть решётку и свалился в дыру? Щенка нигде не было. Неужели он выскочил на улицу, а она не заметила? Девушка кинулась к двери.

Фирн шёл домой от своей подружки Сойки. Настроение, вконец испорченное после скандала между матерью и Ульей на рынке, взлетело вверх. Уж Сойка постаралась, доставила Фирну удовольствие. Взгляд парня скользнул в сторону. У кучи мусора возился мелкий рыжий щенок. Ба. Да это псина наглой девки Акки. Парень шагнул к куче и схватил мелкого зверёныша. Тот зарычал и оскалился, но что он мог сделать здоровому детине?

— Не скалься, мелкая тварь. Сейчас придём домой, запру тебя в сарае. Пусть твоя хозяйка побегает по городу да поищет тебя, — Фирн довольно осклабился.

Его настроение взлетело до небес, давно он не чувствовал себя таким счастливым. Теперь эта наглая тварь ответит ему за унижение. Без еды и воды эта шавка скоро сдохнет, и тогда Фирн подкинет её труп к двери Акки. Пусть порадуется, тварь. Парень довольно засмеялся.

Акка металась по городу уже часов пять. Солнце стало клониться к горизонту, на улицы наползали вечерние тени, но девушка не прекращала поисков. Она твёрдо решила искать, пока не найдёт. Рекс не мог убежать далеко. Он где-то здесь, и она обязательно найдёт своего пса. В голову девушке не приходила мысль попросить помощи. Да и кто ей поможет? Тётка Лада? Она не будет гонять пожилую женщину по городу. Акка всё сделает сама. Девушка упорно заглядывала в каждую подворотню и тщетно звала своего щенка. Она не замечала, как по щекам, не переставая, бегут слёзы, и кружила, кружила по узким, грязным улицам в поисках своего единственного друга.

Сорняк и Бледный вышли на улицу проветрить голову. Эль у Крама закончился, и теперь им приходилось пить его самодельное варево из забродившего проса, смешанного с дрожжами. Напиток получился крепким, но жутко вонял, и от него голова становилась тяжёлой.

— Ты глянь, Бледный, кажись, наша нежная недотрога Акка бегает. Ищет что-то? — Сорняк сощурился и следил взглядом за быстро идущей по улице Аккой, внимательно рассматривающей палисадники и дворы.

— Где? — Бледный жадно зашарил глазами по улице.

— Только что нырнула в ту подворотню, — Сорняк задумался. — А ведь там проулок, выход из которого только в конце улицы у пустых домов, что совсем рядом с лесом. Если мы поспешим, то сможем её перехватить на выходе. Там ей деваться будет некуда и людей вокруг никого.

— Скорее, что ты стоишь? — Бледный рванул вниз по улице.

Сорняк хмыкнул, бросил острый взгляд вокруг, никого не заметил и быстро пошёл вниз по улице вслед своему товарищу.

Акка с трудом различала в сгущающихся сумерках стены домов и низкие перекошенные заборы. Она звала и звала своего маленького щенка, но Рекс не отзывался. Сердце болело за него. Девушке лезли в голову страшные картины гибели непоседы, и она испуганно гнала их от себя, глотая слезы. Нельзя представлять. Мысль может стать материальной. Конечно, это глупое суеверие, но вдруг? Нужно думать, что она найдёт его. Нужно верить! Но надежда истаивала, уходила вместе с солнечными лучами. С опускающимися на землю сумерками в душу Акки заползала жуткая тоска и липкий страх.

— Куда же ты делся, маленький непоседа? Не прощу себе, если с тобой что-то случится. Отзовись, пожалуйста. Рекс! Рекс! Малыш! Не бросай меня.

Тут дорогу Акки заступили двое. Она их даже не сразу рассмотрела за пеленой слез. Но когда девушка увидела, кто стоит перед ней, внутренности обдало ледяным холодом.

— Что вам нужно? — собственный голос показался ей жалким и надломленным.

— А как ты сама думаешь, красавица? — похотливо улыбнулся мужчина постарше.

Молодой парень молчал, но не отрывал от Акки горящих вожделением глаз.

Акка бросила взгляд вокруг и поняла, что помощи не будет. Вокруг стояли мёртвые дома. Она, не понимая как, почувствовала, что живых внутри нет. Здесь только она, два её вероятных насильника и, скорее всего, убийцы. А ещё тёмный и страшный лес, где она в одно мгновение превратится в мёртвую деревянную колоду. Страх оглушил, не давая вздохнуть, пальцы занемели. Акка сделала неуверенный шаг назад и, развернувшись, вдруг резко рванула к лесу. Лучше сразу, в один миг умереть, чем испытывать то, что ей приготовили эти двое. Простите, мама и папа! Прости, Рекс!

Бандиты глазам не поверили, а когда пришли в себя, то было поздно. Девчонка уже была у кромки леса. Мгновение, и её невысокая фигурка растворилась среди мрачных великанов.

— Падла! Чего ты её не схватил? — разозлился Сорняк, потерявший кучу вещей, что наверняка хранились в доме девчонки.

— А ты? Ты ближе стоял, — не остался в долгу Бледный.

Из его глаз пропало вожделение, и появилось горькое сожаление. Он ещё никого не убивал в своей жизни. А теперь выходит, что убил девчонку, которая ему сильно понравилась. Вот же дерьмо!

— Идём отсюда, пока никто не увидел. И молчи о сегодняшнем. Не видели, не знаем, выпили и домой пошли. Голова болела от Крамовой сивухи. Понял? — зло ощерился Сорняк.

— Понял, — буркнул Бледный.

Двое мужчин быстро пошли по улице, стараясь прятаться в густых тенях.

ГЛАВА 10.

Рекс жалобно скулил в тёмном душном сарае. Из его глаз скатывались крупные слёзы. Он так хотел, чтобы пришла Акка — вкусно пахнущая, тёплая, родная. Его любимая хозяйка. «Где ты? Приди! Спаси меня! Мне так больно и страшно!»

Щенок уже очень долго не ел и не пил. Сначала в животе появились рези, и Рекс, тихо плача, скрутился в позу эмбриона, пытаясь ослабить боль. Постепенно голод притупился, спазмы утихли, но жажда становилась всё мучительнее: нёбо и язык пересохли, в горле драло. Щенок пытался сглатывать, но слюны не было.

В полной темноте он ничего не видел; голова безвольно лежала на лапах. Слабость накатывала волнами, сознание расплывалось, в голове стояла мутная пелена. Силы у малыша таяли. Рекс горестно вздохнул и провалился в забытьё.

Акка нырнула под сень деревьев и неслась по густой траве, не разбирая дороги. Осталась только одна цель — как можно дальше уйти от этих страшных людей! Сердце набатом стучало в ушах, мешая слышать, что происходит вокруг. Паника оглушила, мешая думать. Акка превратилась в затравленного зверя, которого настигают безжалостные охотники. Девушка мчалась сквозь мрачный лес и останавливаться не собиралась.

Тёмные молчаливые деревья-великаны проносились мимо, а испуганное сердце Акки всё ещё билось, и взмокшее от пота тело не покрывалось древесной корой.

— Что происходит? — удивлённо проговорила Акка, замедляя свой сумасшедший бег.

Вдруг её нога зацепилась за корень. Девушка взмахнула руками в попытке удержаться за воздух и рухнула на землю. Голова встретилась с камнем и взорвалась болью. Мгновение, и сознание девушки погасло.

Пришла в себя Акка не скоро. Открыв глаза, она замерла в оцепенении. Вокруг медленно летали зелёные огоньки, освещая потусторонним светом небольшую лесную поляну. Стояла глубокая ночь. Свет звёзд не проникал сюда сквозь густую крону окружающих деревьев, и только эти удивительные светлячки давали возможность хоть что-то разглядеть в темноте.

Акка попыталась вспомнить, как оказалась в запретном лесу, на поляне среди столь необычных светлячков, — и тут воспоминания хлынули потоком, пробуждая в душе целый клубок эмоций: отчаяние, страх, тревога за щенка. Рекса она так и не нашла. И теперь её маленький друг погибал где-то один, не дождавшись её помощи. Он совсем маленький и долго без воды не протянет. Слёзы бессилия закипели в уголках глаз.

Что же делать? Акка вскочила и стала озираться. Ей нужно было срочно вернуться в город и найти Рекса. Срочно!

— Зачем тебе этот маленький глупый щенок? Что проку в нём? Одно беспокойство! — в голове раздался певучий, безэмоциональный голос.

Казалось, будто говорят сразу несколько существ — и их голоса сливаются в один: журчащий и нежный, но одновременно отстранённый и равнодушный. Таким голосом могла бы говорить снежная королева из сказки Андерсена.

Акка замерла, вслушиваясь. Не почудилось ли ей? Неужели из-за потрясения от последних событий она стала слышать голоса? Нет, чушь. Психика Аллы всегда была крепкой — её не свести с ума так просто. Сердце опять уколола игла беспокойства. Нужно немедленно в город — искать Рекса.

— Ты не ответила, — голос похолодел, выдавая недовольство.

«Ишь ты, капризный какой», — мелькнула мысль, но вслух Акка сказала совсем другое:

— Маленький щенок, конечно, непоседа, но он мой друг. И я его люблю.

Она не понимала, кому именно отвечает, но подозревала, что эти зелёные огоньки летают тут неспроста.

— Вот как? Разве люди способны на любовь? Тем более не к себе подобным, а к таким жалким созданиям, как животные или растения?

— За всех людей не скажу. Лично я в этом городе привязалась только к щенку да ещё к соседке, которая заботится обо мне как о родной. Растения я тоже люблю. Последнее время до пенсии работала в питомнике, где выращивали саженцы деревьев. Мне там нравилось.

Алла улыбнулась, вспоминая то время. Голос не мешал ей вспоминать — он тоже задумался.

Наконец голос очнулся:

— Ты другая. Ты способна на любовь. Я хочу сделать тебе дар, но не просто так. Мне нужна будет от тебя услуга, гостья другого мира.

— Что за услуга? — Акка заозиралась, следя глазами за быстрым полётом зелёных огоньков.

Они перестали плавно кружить и теперь выписывали в воздухе стремительные зигзаги.

— Твои соплеменники убили сердце леса, но хранители, умирая, отдали свои души, чтобы сберечь семя жизни. Чтобы семя смогло прорасти, нужно, чтобы те, кто уничтожил священное древо, поделились светом своей души. Но люди не способны ступить под кроны лесов: их души чёрствы, в них нет света. Ты единственная смогла выжить — значит, твоя душа чиста. Поделись своим светом, и тогда семя прорастёт. И когданибудь сердце леса вновь взметнёт к солнцу зелёные ветви и укроет своей тенью священную рощу. Тогда вернутся мир и благодать на эту землю.

— В принципе, я не против помочь семечку прорасти. Правда, я не знаю как. Подскажешь — и я готова помочь. Но прямо сейчас мне нужно вернуться в город. Мой щенок погибнет, если я его не найду. Он маленький и слабый… Боюсь, что скоро будет поздно.

Акка закусила губу.

— Я принимаю твоё обещание. Семя находится не здесь. Оно далеко. Нужно будет идти к нему. Но ты сама ещё слаба. Ты не сможешь пройти путь сейчас.

— И что же делать?

— Прими мой дар и развивай его. Когда у тебя будет достаточно сил, я позову тебя и укажу путь. А теперь спеши. Твой друг скоро уйдёт — я чувствую, как он угасает.