Акка

Харум вытянул правую руку вперёд, закатал рукав рубахи, обнажив широкую красную язву, и просто сказал:

— Лечи.

Акка подошла ближе к мужчине, взяла его руку снизу и присмотрелась. Под нагноением и краснотой была незажившая рана. На минуту задумавшись, Акка направилась наверх в свою гардеробную. Харум следовал за ней и внимательно осмотрел сначала опочивальню, а потом и чердак.

Акка не обращала на него внимания. Она рылась в сундуке с бельём в поисках более-менее тонкой чистой тряпицы. Нашла и пошла на кухню. На кухне она ножницами разрезала ткань на бинты. Затем достала из печи чистую золу, принесла бутыль с растительным маслом и бочонок с мёдом. В двух плошках смешала две разные мази. В одной смешала золу и масло один к одному. В другой — одну часть золы, одну часть масла и три части мёда. Поставив рядом кувшин с водой, девушка повернулась к бандиту:

— Садись.

Харум хмыкнул, но сел. Акка уверенно, но аккуратно промыла рану первым раствором, убирая всё нагноение и омертвевшие кусочки ткани. Промокнув открывшуюся, покрасневшую рану, Акка нанесла слой мази из второй чашки, затем проворно забинтовала руку и подняла глаза на внимательно наблюдавшего за ней Харума:

— Советую раз в день приходить ко мне на перевязку или можешь забрать мазь с собой, и кто-нибудь пусть раз в день наносит новую мазь на рану, тщательно убирая старую, и бинтует руку чистой тряпицей.

— Ладно, девка, давай попробуем. Если через неделю мне станет лучше, будешь моим лекарем. Парней я отважу от тебя. Но если мне легче не станет, то не обессудь.

— Меня Акка зовут. Акка Вильё, — девушка гордо выпрямила спину и прямо посмотрела на Харума.

— Хорошо, Акка Вильё. Через неделю окончательно решим. Приходить на перевязку буду сюда, так что мазь спрячь.

Харум прошёл по кухне к выходу, и вскоре хлопнула входная дверь, а Акка устало упала на скамью. Голова девушки опустилась, а руки повисли, как плети. Неделя. Через неделю решится её дальнейшая судьба.

ГЛАВА 6.

После ухода Харума в дом к Акке зашла тётка Лада и захлопотала вокруг девочки. Акка заметила сердобольную соседку, только когда та ткнула её в руки тяжёлую кружку с горячим отваром, сдобренным мёдом. Глотнув сладкую, горячую жидкость, девушка жадно допила весь напиток до конца и подняла глаза на тётку Ладу:

— Вы так беспокоитесь обо мне, как о дочке родной.

Соседка села рядом с Аккой и, вздохнув, проговорила:

— Дружили мы с твоей мамой, крепко дружили. Я одна осталась, муж с сыном сгинули. Ушли в городок соседний и не вернулись. Как раз проклятие упало, они и пропали. Видно, в лесу были в этот час. В то время и появились в нашем городе Мирий и Липушка, родители твои. Дом напротив моего купили. Мамка твоя, Липа, как узнала о моём горе, так и не отходила от меня ни на шаг. Заботилась, успокаивала, кормила, считай, из петли вынула. Жить мне тогда не хотелось. Потом-то я пришла в себя. Но мать твоя меня не оставила. Долгие годы как сестра мне была Липушка. Когда она слегла, то позвала меня и слово взяла, что если умрёт, то я позабочусь о тебе, как о родном ребёнке. Я обещала, а она через день и померла. Вот так-то, Акка.

Акка погладила женщину по руке. Тётка Лада оказывается тоже потеряла всех родных. Такая же сирота, как и она. Женщина подняла на Акку печальный взгляд и улыбнулась.

— Что решил Харум? — соседка вопросительно смотрела на Акку.

— Он дал мне неделю.

— Для чего? — брови тётки удивлённо приподнялись.

— Я предложила ему стать его личным лекарем. За это он защитит меня от всех нападок своих бандитов.

Тётка Лада привычно всплеснула руками:

— Да как же, деточка. Ты же не умеешь лечить-то.

— Умею маленько. Отец учил понемногу. На Харума хватит.

Тётка Лада аж побледнела от испуга:

— Ой, Акка, зря ты так. Это с виду он такой медведь дурковатый. На самом деле Харум хитрый и умный мужик, людей видит насквозь. Своих бандитов держит твёрдой рукой и любые серьёзные непотребства жёстко пресекает. Не шути с ним, девочка, а то плохо будет.

Алле тоже стало страшно, очень, но у неё был план, который поможет решить все проблемы. Точнее она очень на это надеялась. Первое - за неделю Алла постарается как можно больше времени провести за изучением учебников. Второе - она сразу после ухода соседки полезет в лабораторию и найдёт там качественные ранозаживляющий и обеззараживающий декокты и добавит их в свою мазь.

Днём Харум застал её врасплох. Хорошо ещё, что она в прошлой жизни читала много фэнтезийных книжек и чудом вспомнила, что раньше зольный раствор с маслом использовали для промывки ран да и для варки мыла, кажется. Ну, а мёд это известный антисептик. Конечно, Алла очень рисковала. И хоть делала уверенный вид, сердце её трепыхалось в пятках от жуткого страха.

Подняв бледное лицо на соседку, Акка с уверенностью, которую совершенно не чувствовала, проговорила:

— Тётушка Лада, вы не волнуйтесь. Я знаю, что делаю. Меня учил отец. С Харумом я буду очень осторожна. Но подумайте сами. Кроме него никто не защитит меня от бандитов. Если не смогу стать лекарем, меня словят где-нибудь, изнасилуют и убьют.

— Ох, деточка, — женщина испуганно прижала ладонь ко рту.

Но крыть ей было нечем, Акка была во всем права. Раз уже положили на девку глаз, то рано или поздно своего добьются и только Харум этих зверям указ.

Акка сгрузила соседке оставшиеся пирожки, обняла на последок и проводила до двери. Пора ей было заняться поисками декоктов. Бандита она кровь из носу должна вылечить.

Дни полетели за днями. Декокты она нашла и сразу же добавила в мазь. Почти всё свободное время Акка проводила за изучением травника и учебника алхимии. Даже готовить еду она стала в лаборатории, чтобы не отвлекаться особо.

Харум приходил ближе к обеду, и Акка уже была готова к его приходу. На столе в кухне стояла плошка с мазью, кувшин с чистой водой, лежали чистые тряпицы. Девушка молча обрабатывала рану и в душе ликовала. Рана на глазах бледнела и подживала. Харум тоже это видел, но пока молчал. На седьмой день от заключения между ними договора Харум после перевязки поднялся на ноги, пошевелил рукой и хрипло произнёс:

— Акка Вильё, я принимаю тебя в личные лекари. Отныне ни один из моих ребят не подойдёт к тебе по собственной воле. Но не жди, что я начну решать все твои проблемы. С местными жителями разбирайся сама. Платить буду только за лечение и только после окончательного выздоровления. Приму твои пожелания и постараюсь их учесть при отплате.

Акка нахмурилась.

— Что, девка, что-то не устраивает? — Харум недобро прищурился.

— Есть болезни, которые не вылечить, но можно поддерживать тело в состоянии ремиссии и обезболивать симптомы. За это вы мне платить не собираетесь? Тогда я и лечить такое не буду.

— Полегче, пигалица, — нахмурился бандит. — Решим, без оплаты труда не останешься. Я всё сказал.

Харум ушёл, а Акка облегчённо выдохнула. С ним безусловно нужно держать ухо востро, но прямо сейчас угроза от его бандитов устранена. Отлично! Ты умница, Алла-Акка. Ты большая умница!

Через пару недель рука Харума зажила полностью и он принёс Акке в оплату целый ворох сушёных трав. Где только достал в такое-то время. К травам бандит добавил пару ящиков с разной едой, мешок проса для прокорма подросших цыплят, бутыль молока и маленького, слепого ещё щенка.

Акка умилилась на этого кроху:

— Откуда такое чудо?

— Это от моего Тирана во вчерашнем помете первый щенок. Отличный охранник вырастит для такой тощей пигалицы, как ты.

Акка не стала обращать внимание на грубость Харума, а просто искренне поблагодарила:

— Спасибо.

— Не за что. Бывай, лекарка. Неделю корми яйцами да молочной кашей, потом начинай давать мясо.

— Поняла, дядька Харум, — сказала Акка и прикусила язык.

«Ты что несёшь, дура!» - ругала себя Алла последними словами. – «Какой он тебе дядька?».

Харум бросил нечитаемый взгляд на девчонку, которая замерла в испуге, но ничего не сказал. Вскоре хлопнула входная дверь. Акка вихрем пронеслась к двери, заперла и вернулась на кухню.

Животинок в доме прибавилось. Правда, цыплята стали немного раздражать Акку. Они постоянно шумели и от них отвратительно пахло. Что удивляло Акку – за её домом не было никаких сараев, куда ей хотелось переселить птицу и вообще ничего не было. Рассматривая унылый пейзаж за окном, выходящим во двор, Акка видела только голое поле без единого ростка, даже сухостоя не было. За околицей, метрах в ста от её дома высился тёмный, мрачный лес. От него веяло какой-то жутью. Даже зелень деревьев не радовала Акку, как это было раньше, в прошлой жизни. Этот лес был другой, чуждый людям.

Оторвавшись от мрачного вида за окном, Акка собрала птенцов в коробку, туда же положила принесённое Харумом просо и оставшуюся крупу, что дала ей торговка на рынке. Выглянув за дверь и никого не увидев, Акка потрусила через дорогу к тётушке Ладе.

Постучав и дождавшись соседку, она протянула ей ящик со словами:

— Тётушка Лада, пожалуйста выручите. Спасу от этих птиц нет. Хотела поселить в сарай, а его за домом не оказалось. Примите к себе несчастную животинку. Если вам будет не жалко, то яйца за три дня в неделю я буду забирать, остальные все будут ваши.

— Ох, деточка. Курочки это же такое богатство сейчас. Не жалко отдавать?

— Вам не жалко, — улыбнулась Акка. — Тем более я рассчитываю, что немного яиц перепадёт и мне.

— За это не беспокойся, Акка. Соберу и принесу. Тебе как, каждый день носить или сразу за три?

— Сразу за три. Да вы не волнуйтесь. Если вам нужны, то можно и за два дня.

— Нет-нет, три дня собираю для тебя, четыре себе. Ох, это прямо подарок для меня. Я всегда любила возиться с птицами. У меня раньше и корова была, да кормить стало нечем. Пришлось мою Таюшку зарезать.

— Жаль Таюшку, но теперь у вас будут эти пернатые друзья. Если нужен будет корм, говорите.

— Спасибо тебе, детка, — женщина прослезилась.

Акка только улыбнулась, махнула рукой, прощаясь с соседкой, и быстро юркнула к себе в дом.

Защита Харума это хорошо, но выходить одной она побаивалась. На рынок каждый раз звала с собой тётушку Ладу. Дома запиралась на все замки и только после этого чувствовала себя спокойно.

Алхимия и местное травничество, изучаемые по книгам, постепенно открывались перед попаданкой. Акка уже пробовала составлять растворы, не требующие сложных манипуляций при изготовлении. Все травы Харума она разобрала на небольшие аккуратные пучки и привязала в лаборатории на протянутую между колоннами верёвку, которую в начале не заметила. Травы оказались в основном лечебными, хотя небольшая часть была для заваривания чая. Все их Акка тщательно сверила с рисунками в травнике. Те, что для чая, улетели на полку к припасам, остальные повисли недалеко от очага, чтобы как следует досохнуть и отправиться в травяные сборы, которые Акка тоже уже пробовала собирать по аналогии с приготовленными её отцом.

Её новый друг, маленький щенок Рекс, тоже проводил всё время в лаборатории. Для него Акка приготовила мягкую лежанку недалеко от очага, который подтапливала каждый день понемногу. Что она будет делать, когда кончатся дрова, думать было страшно. Хотя, одна мысль у неё на это счёт была. В городке было много пустующих домов. Вот если купить один из них и разобрать на дрова - хватить должно надолго. Но это пока только мечты, а сейчас девушка с упоением изучала книги и с азартом смешивала свои первые лечебные декокты. Жизнь, казалось, вошла в колею и не сулила проблем в ближайшем будущем.

ГЛАВА 7.

Очередной день начался уже привычно. Маленький Рекс, не способный пока запрыгнуть на кровать к Акке, обиженно поскуливал на полу, требуя к себе внимания. Девушка свесилась с кровати и с улыбкой подняла пузатого лысенького щенка, устроив его у себя на груди. Довольный щенок повозился, устраиваясь удобнее, и вскоре заснул. Акка бездумно поглазела в потолок, едва освещённый лучами рассветного утра, а затем закрыла глаза и улыбнулась. Она чувствовала маленькое горячее тельце на груди, и от этого в душе рождалось щемящее тепло. Вскоре девушка уплыла в сон.

Разбудил её Рекс. Теперь неугомонный щенок требовал еды.

— Всё, уже встаю. Не топчись по мне, маленькое чудовище. Харум специально подарил мне тебя, чтобы жизнь мёдом не казалась.

Девушка опустила мелкого зверёныша на пол, поднялась и оделась. Теперь нужно отвести пса в туалет, а потом покормить. Акка приучила Рекса ходить в дырку. Правда, для этого накрыла её решёткой, чтобы мелкий щенок не провалился вниз. Щенок оказался смышлёным, с первого раза всё понял насчёт отхожего места. Также быстро мелкий шкода разобрался, что Акка готова прощать ему почти всё, и нагло этим пользовался.

Положа руку на сердце, Рекс стал первым существом в этом мире, к которому Алла привязалась всем сердцем, и, кажется, пёс искренне отвечал ей взаимностью.

Позавтракав и убрав кухню, Акка уже собралась спуститься в лабораторию, чтобы заняться учёбой и экспериментами, как в дверь кто-то постучал. Рекс грозно тявкнул. Акка, бросив взгляд на питомца, пошла к двери.

— Кто там?

— Открывай, Акка. Это Гала Пиколь. Я с сыном Фирном. У меня важная новость для тебя.

Алла не знала эту женщину, но дверь открыла. В дом шагнула дородная, высокая тётка с тёмными волосами и хищным лицом, легко оттесняя тщедушную Акку с дороги. За ней в дом вошёл высокий, крепкий парень, очень похожий на мать. На лице его блуждала довольная улыбка, а глаза были уверенными и наглыми. По крайней мере, они такими показались Акке.

— Что вам угодно? — девушка попыталась обратить на себя внимание непрошенных гостей.

Женщина уже вошла в гостиную и там ходила, словно у себя дома. Её наглый сынок шастал по кухне. Судя по доносящимся оттуда звукам, этот наглец лазил по её кладовке.

Акка стала злиться, голос её похолодел:

— Ещё раз спрашиваю, что вам нужно?

Тут с кухни раздался рык мелкого Рекса, а потом его визг и тонкое поскуливание. Ну всё. Алла разозлилась вконец и рванула на кухню. Эта сволочь посмела обидеть её пса.

Щенок забился под стол и оттуда зло рычал на парня. Фирн спокойно сидел на лавке и ел оставшиеся от завтрака оладьи, макая их в мёд.

Акка зло сузила глаза и рявкнула:

— Ты что себе позволяешь? Припёрся в чужой дом, ходишь здесь без спроса, жрёшь чужую еду и обижаешь мою собаку. Пошёл вон, Фирн, и мамашу Галу забирай с собой!

Парень спокойно посмотрел на Акку:

— Негоже так разговаривать со своим будущим мужем, девка.

— Что? — Акка обомлела. — Каким будущим мужем?

— А таким! — в кухню вошла тётка Гала и нагло вылупилась на Акку. — Твой отец сговорился со мной про вашу свадьбу, пару недель не дожил до торжества. Я очень переживала, даже слегла с нервной болезнью. Сейчас мне стало лучше. Так что пора и свадьбу играть. Фирн сюда придёт жить. У меня в доме места немного, да и болею я. Шума не люблю. Мальчик мой любит вкусно поесть, так что ты уж расстарайся, невестушка.

— Пошли вон отсюда! Мой отец не заключал никаких договорённостей о моей свадьбе. Я это точно знаю. Хотите свадьбу и мой дом, несите документ с его подписью. А пока вон пошли, иначе позову Харума.

Тётка сощурилась и зло зашипела:

— А, слышала я про твои шашни с Харумом, шалава малолетняя. Мой сынок не брезгливый, подберёт и такую шваль. Прикроет твой грех, но за это ноги ему будешь целовать, дрянь.

— Харум не любовник мне. Я его лекарь.

Тётка расхохоталась:

— Ври кому-нибудь другому. Уж я-то знаю, что он к тебе каждый день шастает, мелкая шалава. Но последнее время не приходит. Видать, надоела. Не захочешь по-хорошему, девка, ославлю тебя на весь город. С грязью смешаю. Всем расскажу про тебя и твоего полюбовника.

— Харума не боитесь?

— С чего это? Я про него худого слова не скажу. Наоборот, похвалю мужскую стать. Это тебе позор несмываемый.

— Я поняла, Гала. Теперь вали отсюда, пока я кочергу не взяла.

— Даю тебе три дня, чтобы одуматься, дура, — тётка величественно выплыла с кухни.

За неё вышел Фирн, прихватив с тарелки последний оладушек.

— Сволочи, — прошипела Акка и глубоко задумалась.

Харум ей в этой беде не помощник. Он сразу сказал, что в её дела с местными жителями не полезет. Тогда кто ей поможет? Что-то крутилось в голове. Тётка Лада ей что-то важное сказала в беседе, в самый первый день. Вспомнила! У Харума была в городе постоянная пассия, с которой он жил. Улья. Интересно, понравится Улье, если какая-то Гала Пиколь станет рассказывать по городу, что Харум изменяет ей с малолеткой? Ой, вряд ли. Теперь надо найти эту Улью и аккуратно переговорить с ней и обязательно подарок преподнести, чтобы сразу не выгнала. Она же получается жена мэра города. Какое ей дело до сироты безродной?

Акка проверила запоры на двери и отправилась в лабораторию. Появилась у неё мысль насчёт подарка полюбовнице Харума, от которого женщина ни за что не откажется. Довольно улыбаясь, девушка поставила перед собой все найденные концентрированные духи, изготовленные отцом. Сама пользоваться духами она не могла, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания, а вот понюхать вполне могла. Должна же она понять, какие духи выбрать. С этой мыслью Акка открыла первый бутылёк. По лаборатории потёк невероятный аромат. Девушка закатила от наслаждения глаза, а сидящий в ногах Рекс чихнул.

— Ничего ты не понимаешь в ароматах, пёс, — Акка вздохнула.

Потом она открыла следующую бутылочку, следом ещё одну. В итоге, нанюхавшись концентрированных запахов, Акка сбежала в спальню и прижалась к открытому окну, вдыхая свежий, пахнущий морозцем воздух. От насыщенных травяных и цветочных запахов у неё разболелась голова, но девушка была невероятно довольна. Она выбрала аромат, который непременно должен понравиться женщине Харума. Это, считай, уже половина успеха.

На следующее утро Акка отправилась на площадь, прихватив с собой несколько вещей для обмена и духи, перелитые в красивый пузырёк. Походив среди торговых лотков, Акка остановилась у одного, который торговал тканями. Внимательно осмотрев предложенный товар, она выбрала себе несколько разноцветных лент, тонких кружев, выбеленную холстину на постельное бельё, несколько мотков разноцветных ниток, ещё одну иглу, пару десятков пуговок. Отдав за всё две мамины нарядные кофты, чем явно порадовала торговку, Акка медленно пошла вдоль лотков. Взгляд её зацепился за прилавок, заполненный старыми вещами. Привлекли девушку несколько предметов: стопка пожелтевшей писчей бумаги, перемотанная суровой ниткой, несколько грифелей разной длины и потрёпанная книга.

— Что-то приглянулось? — спросил сухонький старичок, близоруко щурясь на Акку.

— Да, приглянулось. Вы меняете на одежду свои товары? — девушка вопросительно посмотрела на седого как лунь дедушку.

— Нет, детка, только на еду, — старик чуть грустно улыбнулся.

— Тогда отложите для меня всю бумагу, грифели и книгу, я сейчас вернусь.

Акка быстро прошла к знакомой торговке и выменяла у неё на платье целый мешок еды. Вернувшись к деду и отдав ему еду, Акка забрала отложенные товары. Сложив покупки, девушка украдкой посмотрела на самый большой дом у площади. Она была уверена, что именно здесь живёт Харум со своей подругой Ульей.

Акка медленно прошлась до него и стала прохаживаться вдоль дома, периодически бросая взгляды на дверь. Мысленно она прикидывала, как ей вызвать на разговор Улью. Входить в дом она не планировала, была уверена, что Харум рассердится. Злить бандита Акка не собиралась. Оставалось ждать, что женщина сама выйдет по какой-то надобности. Походив так минут пятнадцать, девушка вздохнула и собралась идти домой. Привлекать к себе внимание шастающих тут подручных Харума ей не хотелось.

— Не меня ли ищешь? — раздался грудной женский голос.

Повернувшись, Акка увидела высокую, статную женщину с каштановыми волосами и ярко-синими глазами. Женщина с насмешливой улыбкой стояла возле калитки и смотрела на тощую девчонку.

Акка скромно потупила глазки и проговорила:

— Если вы, уважаемая Улья, то вас.

— Я-то Улья, а ты кто?

— Я Акка Вильё, начинающий лекарь. У меня к вам серьёзный разговор и ещё подарок.

— Подарок и разговор? — женщина прищурилась и хмыкнула. — Ну давай пройдёмся по улице. Послушаю, что скажешь, птичка.

Акка подошла к женщине, и они медленно пошли вдоль улицы, постепенно удаляясь от рынка. Шли они в противоположную сторону от дома Акки. Здесь она ещё не была и поэтому с интересом осматривалась. Скажем честно, смотреть было не на что. Те же серые невзрачные домики со слепыми окнами без стёкол. Алла не понимала, как люди не помёрзли зимой с такими окнами да без дров.

— Что сказать хотела? — резко произнесла Улья.

Очевидно, женщине надоело молча прохаживаться с незнакомой девчонкой.

Акка быстро осмотрелась, никого не увидела и протянула женщине красивый пузырёк:

— Возьмите, уважаемая Улья, небольшой презент в знак моей признательности.

— Просить что-то собралась, — догадалась женщина, но пузырёчек взяла и с интересом крутила в руке.

— Откройте и понюхайте, — скромно предложила Акка.

Женщина с подозрением прищурилась на девчонку, коварства в ней не рассмотрела и сняла крышечку. По воздуху потёк невероятно нежный цветочный аромат с тонкой ноткой кедра. Сочетание было необычным. Акка решила, что такой должен понравиться взрослой, уверенной в себе женщине, удерживающей рядом с собой очень непростого мужчину. Она не ошиблась. Ноздри женщины затрепетали, зрачки расширились, а на лицо выползла радостная улыбка. Она вопросительно взглянула на Акку. Та поняла немой вопрос:

— Случайно нашла после похорон отца. Убиралась, вещи его собирала и нашла. Он раньше делал духи. Видимо, один флакончик закатился под половицу. Так и пролежал всё время.

— Так ты дочь травника Мирия? Это к тебе мой Харум бегал руку лечить?

— Да, ко мне. Вот об этом я и хотела поговорить. Мой отец умер, почти ничего мне не оставив кроме дома. Пока он был жив, то понемногу учил меня собирать травы и делать простые декокты. Вот я и решила, что раз никого другого в городе нет с такими навыками, мне стоит попробовать. Люди же болеют. Моя помощь может им пригодиться. Я понимаю, что лекарь из меня слабый. Но слабый лекарь лучше, чем вовсе без лекаря.

— В принципе соглашусь. Приспичит, люди и к несмышлёной девке побегут, лишь бы помогла. Так разговор о чём? О твоём ремесле?

— Нет. Простите, путаюсь и много говорю. Но это важно. Вчера ко мне пришли незваные гости: Гала Пиколь и её сын Фирн. Женщина заявила, что договорилась с моим отцом о свадьбе между мной и её сыном. Поэтому она и пришла — пора мол жениться. Но мой отец не заключал никаких договоров. У нас не было секретов друг от друга. Отец наоборот не хотел меня никому отдавать. Когда я так и сказала наглой тётке, она начала мне угрожать, что ославит на весь город. Мол, я шалава, путаюсь с Харумом. Я ей сказала, что Харуму это не понравится, она только посмеялась. Мол, она только его стать мужскую похвалит, а я в грязи изваляюсь, гулящая малолетка. Они ушли, а я решила пойти к вам. Харуму на бабские сплетни плевать. Но вам будет совсем не всё равно, если в городе начнут говорить, что ваш муж гуляет с молоденькой девчонкой. А я ему просто руку лечила. Он на меня даже не взглянул ни разу как на женщину, только как на назойливую букашку.

— А тебе хотелось, чтобы глянул с интересом? — женщина улыбалась, но глаза её явно похолодели.

Акка всплеснула руками на манер тётки Лады и с жаром воскликнула:

— Избави свет! Не надо мне этого! Хочу быть лекарем и всё. Не нужны мне ни ухажёры, ни мужья, ни тем более внимание вашего Харума.

Девушка вздохнула и продолжила:

— Я против Галы не потяну, а вот вы легко ей рот поганый закроете, чтобы не болтала гадостей, старая стервь.

Синие глаза женщины весело блеснули, наблюдая, как злится мелкая щуплая девчонка, напоминающая бойкого воробья:

— Поняла я тебя, Акка. Разберусь с брехливой бабой.