Открой глаза громче

– Ой, да. Ты даже не представляешь, как. Зато вечером, когда я засыпала, мне так хотелось прийти к тебе и обнять. Я встала и тихо-тихо подошла к тебе и… Почему-то не решилась. Мне казалось, ты так умаялась со мной, что тебе лучше просто поспать.

– А ведь я тогда не спала и все слышала. Знаешь, какая гордость у меня была за тебя. Все прекрасно поняла, пришла и стояла, и молчала. Я буквально всем телом чувствовала твою любовь.

– Ах ты!.. Я всю жизнь жалела, что не решилась тебя разбудить. Кстати, как ты себя чувствуешь?

– Представляешь, я все-таки танцевала!

– Ничего себе. И что там, мужчины были? Приглашали тебя?

– Представь себе.

– Ну, вот, а ты все боялась чего-то. Наполняй свою жизнь, как только можешь. Если на семье зацикливаться, то ничего уже и не увидишь. Надо смотреть шире и двигаться дальше.

– Правда, с какого-то момента я уже ничего не помню.

– Ой, ты даешь… Прям все, как я тебя и просила.

– Вот только сейчас какое–то непонятное состояние: то ли усталость, то ли раскаяние. Ничего не хочется. Видимо, просто полежу.

– Помни, как я тебя люблю. С праздником тебя. Ты у меня самая лучшая и самая женственная. Не забывай об этом.

Марина вздохнула, еще раз посмотрела на дочь, которая начала расплываться и терять очертания, смахнула слезы и пошла к себе. Не раздеваясь, она легла и затаила дыхание. Ей было очень интересно – придет он или нет. Из темноты появилась фигура мужа.

– Побудь со мной. Мне так одиноко. Я сегодня не хочу засыпать одна, – тихо сказала Марина, легла на бок и прислушалась.

Муж несколько минут постоял рядом, услышал ее ровное дыхание и вышел из комнаты.

Глава 3 Шаурма, Маршак и дождь

Кирилл шел и не обращал внимание, что все вокруг на него смотрят. Он озирался по сторонам и рассматривал высокие сосны, оплетенные ползущим и закрывающим весь ствол растением. В один момент он зазевался и не обратил внимания, как зашел на проезжую часть. Послышался визг тормозов. Машина остановилась и из нее выглянул злой мужчина.

– Ты че, больной что ли? По сторонам смотреть надо!

Кирилл ушел с дороги и собирался было вжав голову быстро уйти с места преступления, но тут послышался голос.

– Ты че мужик, из психушки сбежал?

Кирилл обернулся и увидел мужчину средних лет в светлых брюках и с рубашкой в крупную полосочку. Рядом на Кирилла внимательно смотрел лохматая белая собачка неопределенной породы.

– Не знаю. Я вон оттуда иду… – Кирилл кивнул в сторону больницы

– Ага, из скорой. Больной что ли?

– Вряд ли. Мне же ничего не болит. Я хорошо себя чувствую.

– А костюм тебя твой не смущает?

– Нет, спасибо, все нормально.

– А, ну и ладно. А ты, вообще, чего ищешь?

– Посмотреть захотелось на лес – из окна его видел. Вот и решил прогуляться.

– Разве так можно?

– Мне разрешили.

– Ну, раз такое дело, – мужчина уже собирался уходить, и собачка радостно убежала вперед, когда Кирилл вдруг спросил.

– А тут можно где поесть?

– А что, тебя в больнице не кормят? – усмехнулся мужчина.

– Я не знаю. Может и кормят. Но я все равно хочу поесть.

– Понимаю. Сам однажды лежал. Лучше бы не давали. Ты какой-то странный. Тебя как звать-то?

– Кирилл.

– Ясно. А я Матвей. Я как–то психов опасаюсь, но ты вроде бы нормальный. Не буйный. А со стороны с близи, так даже какой–то приличный.

–Да, думаю, я нормальный. А психов я тоже не очень люблю.

– Слушай, может ты шаурмы хочешь? Тут есть недалеко место, где отличную шаурму делают. Я–то за здоровое питание, но иногда хочется чего-то эдакого. Понимаю, у тебя денег нет, – мужчина заметил, как Кирилл задумался. – Пошли, куплю. Может, твои дни в больнице немного скрасятся.

Шаурмичная оказалась недалеко. Людей в это время было немного, и они сразу без очереди заказали по шаурме. Матвей сразу предупредил:

– Возьмем мексиканскую – хотя бы вкус еды вспомнишь. В больнице вообще все пресно дают. Так ведь?

– Да, все так.

– Вот и я говорю. Надо подождать, – сказал Матвей и взяв сигналку, они отошли в сторону. – А что оно с тобой?

– Не знаю.

– Вот обычное дело. Человек в больнице, а никто не может сказать, что с ним такое. Я вот спрашиваю – куда деньги идут на это вот здравоохранение? Ищут, смотрят, делают вид, что ты им важен, котлету на размазанном пюре положат – ешь вот. Тут я думаю, такое испытание – выдержишь или нет. Если выдержал и тебе не стало хуже – иди домой.

– А мне нравится, – вдруг признался Кирилл.

– А что тут может не нравится? Лежишь, гуляешь себе, процедурки там всякие – красота. И главное – никто мозг не вправляет. А то ведь всегда найдется та, которая знает лучше, как тебе надо жить.

– Это да, – неестественно быстро согласился Кирилл и сам себе усмехнулся.

– У нас тут хорошее место, почти санаторий. Если не надо ничего вырезать, то супер.

– Вроде не надо.

– А с другой стороны кто тебе правду скажет. Они, небось, даже сами не знают. Просто делают вид, что исследуют. А сами смотрят на тебя и наблюдают: выживешь или нет?

– После котлеток?

– Ты уже сам все разобрался, я смотрю. Я бы сам с удовольствием полежал бы, да Муся без меня никак, – Матвей махнул головой на собачку. – Единственное существо, которое искренне меня любит. Так уж я тут должен взаимностью платить.

– Я тоже всегда хотел собачку, – Кирилл наклонился. – Можно погладить?

– Да, она мирная. Ты не смотри, что она такая неказистая – главное, что она умная.

– Это как с людьми.

– Вот именно. Только лучше – мой тебе совет – заводи прям сейчас. Вот выпишешься и заводи. Чего тянуть? Жизнь-то одна, небось.

Кирилл вздохнул.

– Что да, то да.

Прозвучал противный гудок – Кирилл дернулся и вспомнил, как он пару дней назад не мог понять, что происходит. Подошел Матвей и торжественно вручил ему шаурму и с каким–то трепетным ожиданием начал ждать, пока Кирилл ее раскроет и начнет есть.

– Ну? Как?

– Ммм… Ничего вкуснее не ел.

– Во-о-от! Приятного тебе. Я уже пойду. Я ведь только погулять вышел, а там дальше все как у всех, – Матвей вздохнул.

– Понимаю, – кивнул Кирилл, не переставая есть. – Спасибо, огромное. Это… Это просто какое–то волшебство.

– Почти спас, можно сказать, – усмехнулся Матвей и махнул прощально рукой.

– Не то слово, – почти шепотом ответил Кирилл, но тот уже ничего не слышал.

Кирилл уселся на скамейку и, закрыв глаза, начал с томным наслаждением есть нежданный подарок. Когда шаурма закончилась, Кирилл вытер руки, выкинул все в мусорку и остался на скамейке. Где-то послышался гром.

– Слышь, скоро дождь начнется. Ты бы шел к себе в больничку, – прошел рядом какой–то прохожий, которого даже лень было разглядывать.

– Да, спасибо. Уже иду, – согласился Кирилл и пошел обратно, пока кто-то и вправду не решил, что он сбежал и не вызвал милицию – его больничная пижама и шлепанцы немного выбивались из привычной картины и сильно обращали на себя внимание.

***

Марина сидела за столиком и смотрела по сторонам – казалось, она не успела утром глаза открыть, как уже оказалась здесь, в их любимом кафе. На против сидел одетый весь с иголочки Игорь Валентинович. Надо было отдать ему должное – несмотря на корпоратив, он выглядел так, как будто приехал после отпуска: свежий, улыбающийся и невозможно цепкий. Она даже не успела подумать, как он возник из ниоткуда в больнице.

– Марина, у вас обед. Я вас приглашаю. У нас будет деловой обед. У вас есть любимое кафе?

Марина смотрела на Игоря во все глаза и никак не могла понять, что происходит.

– Ну, же быстро. Первое, что приходит в голову.

И вот теперь они здесь – в месте, которое она посещала исключительно с мужем.

– Иногда в неформальной обстановке проще найти новые идеи и поговорить о работе. Она и так уже в печенках сидит. А так – какой–то другой взгляд. К тому же мы не договорили.

– Просто удивительное совпадение: сначала корпоратив, а уже на следующий день –предложение о деловом обеде. Вы всегда такой быстрый?

– Ну, а что? Кто-то смотрит на вечер, как на возможность отдохнуть, а кто-то вдруг обнаруживает новые идеи, возможности и… – Игорь сделал паузу, – новых сотрудников.

– И все-таки с чего вдруг? Я прошу прощения, вчера обстановка не сильно располагала и подробностей я не помню.

– Если человек хорошо и душевно отдыхает, значит и с работой у него все в порядке.

– Я и «отдыхать душевно»… Это что-то из области фантастики.

– Ну, мы же в одном месте были вчера. Я ничего не путаю, – улыбнулся одними губами Игорь Валентинович, причем не отрывая взгляда и буквально буравя им Марину. Той момент стало не уютно – складывалось ощущения, что ее просто гипнотизируют. Она увела в сторону глаза, сделав вид, что рассматривает обстановку. – Ну, скажем так, это и вправду стало каким-то толчком. Иногда так бывает – признаешь способности, видишь их и ничего не делаешь.

– Почему же не подойти и не признать это? Мне было бы приятно.

– Когда все находятся в рабочей обстановке, не выделяешь людей так ярко.

Возможно, такие неформальные встречи и нужны для того, чтобы посмотреть на коллег другим взглядом. Увидеть в них этих самых людей, а если повезет, то и красивых женщин.

– То есть так–то я не заметна, получается? – насторожилась, вдруг обнаружившая, что ее задели, Марина и пристально посмотрела на заведующего отделением.

– Не надо утрировать. Когда работаешь не покладая рук, стараешься все эмоции закинуть куда подальше. Так эффективнее на самом деле.

– А вот с этим я полностью согласна.

– Ладно, теперь к делу. А то мы можем бесконечно обсуждать человеческую природу и искать подвохи. Что касается предложения, о котором я говорил. Думаю, есть возможность продвинуться еще дальше. Ведь вы до сих по «ИО» в своем отделении, насколько мне известно. Думаю, нечто новое вам будет кстати.

– Вам своих людей не хватает?

– Так, кто-то и вправду вчера отдыхал, – дружески улыбнулся Игорь Валентинович

– Имела полное право. Я предупреждала, что не очень сфокусирована на словах.

– Мне нужен человек с незамыленным взглядом. Вроде бы все то же самое, что и было, но все–таки по–другому. Согласитесь, когда свой человек переходит на другую должность, практически ничего не меняется – он не будет видеть с другого ракурса.

– Вам надо встряхнуть отделение?

– Революции – это не про здравоохранение. У нас все по бумажкам, протоколам – ни в лево, ни вправо. А вот другой взгляд – свежий – это будет то, что надо. А встряски никому не нужны.

– Очень заманчивое предложение.

– Думаю, вам это будет даже полезно. Просто сделать шаг вперед.

– Если это предложение от чистого сердца, то почему бы и нет. В любом случае мне надо время на подумать.

– Отлично. Значит, я не ошибся.

– Вот прям взяли так сразу и поняли, что найдется женщина, которой хватит желания все отбросить в сторону и полностью погрузиться в дело, которое может как получиться, так и не получиться?

– Можно и так сказать. Я же говорю – когда человек со способностями, – Игорь слегка кивнул в сторону Марины, – полностью погружается в отдых, значит, он может погрузиться и в работу.

– Все равно, мне кажется, это не совсем очевидная закономерность. Ну, да ладно. Просто удивительно, как можно все это узнать в такой обстановке.

– Так мы как–то и не разговаривали вообще-то… А что это вы свое блюдо не ешьте? Я уже свое практически приговорил.

– Мысли тяжелые. Либо одно, либо другое. Вы не беспокойтесь, я сама доберусь. Надо еще посидеть, подумать. Кстати, – Марина немного сконфуженно и пристально посмотрела на Игоря. – Надеюсь, мы просто танцевали?

– Ого, судя по всему, кто-то совсем ничего не помнит, – мягко улыбнулся Игорь, отложил в сторону вилку и вытер губы. – Могу заверить, что все было в рамках приличия.

– Ой, я не про вас.

– А, в этом плане… У вас вообще все было железно. Как будто есть какая–то дверь, которая под замком. Все мило, душевно, но… на расстоянии. Кстати, мне это больше всего и понравилось. Как-то даже проникаешься уважением.

– Может, это я просто настолько закрыта? Может, я другой не могу быть? Я всегда… такая ледяная.

– Нет, не верю. Думаю, всего у вас хватает. Вот только налево и направо показывать его наличие всем подряд не имеет смысла. Да и обстоятельства порой немного закрывают человека.

– Это точно, – согласилась Марина и ей очень важно было узнать, что там перед ней лежит – она начала аккуратно раздвигать вилкой салат.

– Кто хочет, тот и так увидит. Скажу честно, – Игорь оперся руками, подпер подбородок и внимательно посмотрел на Марину, – я был очень вдохновлен нашим танцем.

– Даже так?

– Именно. И очень расстроился, что вы как золушка вдруг исчезли.

– Бывает. Все всегда заканчивается.

– Правда, вы мне до этого пообещала еще один танец.

– Не может быть?! – искренне удивилась Марина и на лице промелькнуло сомнение.

– Точно–точно. Поэтому с вас должок. Мы по–прежнему не закончили.

– Игорь Валентинович…

– Игорь…

– Скажите, это срочно? Я немного не в ресурсе – мне надо чуть больше времени.

Уже вставая из–за стола, Игорь слегка махнул рукой.

– Даже не беспокойтесь. Это все на перспективу. У вас есть столько времени, сколько вам надо.

Марина осталась одна и вдруг обнаружила, что к салату она так и не притронулась. Она взяла кусочек и начала машинально жевать. Ей срочно нужна была пауза, чтобы это переварить. Все происходило слишком неожиданно и слишком стремительно. Марина закрыла глаза и не заметила, как муж появился в кафе, остановился и посмотрел вслед ушедшему Игорю. Когда Марина открыла глаза, она обнаружила, что тот сидит перед ней и стучит пальцами по столу. Некоторое время Марине удавалось его не замечать.

– Кто это был? – Алексей внимательно посмотрел на Марину.

– Коллега. Есть определенные перспективы в работе.

– Тебе это по–настоящему нужно?

– Конечно, – Марина перестала есть и прямо посмотрела на мужа. – Мне надо развиваться. Может, хотя бы работа заполнит мою жизнь. Сам об этом говорил не раз. Почему бы мне не продать свое профессиональное время? Деньги всегда могут пригодиться, даже если они не будут нужны.

– Всегда нужна новая жизнь, новые ощущения. Только прошлым жить нельзя.

– Спасибо за понимание, – отмахнулась Марина и вернулась к салату, который все не заканчивался.

– Это очевидные и разумные вещи. Если есть возможность двигаться вперед, то надо обязательно использовать свой шанс. Но…

– Что «но»?

– Но не в ущерб другим. А главное – не в ущерб себе.

– Я подумаю об этом. Есть такая вероятность, не скрою. Работы сначала будет больше. Но я думаю, справлюсь. Я всегда могу остановиться, если мне этого захочется. Просто потому, что я не завишу от этой работы. Мне на нее начхать, если честно.

– Все так живут. Чаще всего большинству людей хватает на жизнь, но они стараются достичь еще большего.

– Разве это плохо?

– Нет, это нормально. Остановиться сложно. Я беспокоюсь о тебе.

– Сначала ты беспокоишься о том, что я вообще ничего не могу делать…

– Это было другое! Ты совсем ничего не могла делать. Просто сидела и смотрела в окно. Кто угодно начнет беспокоиться.

– Вот, смотри, все же получилось. Всему свое время. Сколько ты меня не подталкивал, сколько не переживал, все равно, пока я сама не сделала этот самый шаг, до тех пор я слушала, но не слышала. Здесь то же самое, мне кажется. Может, все зайдет далеко и мне будет плохо. Но… может мне это и нужно? Переживать, волноваться, стремиться… Если у меня есть время, то почему его не заполнить с пользой? Так что… это как раз то, чего ты так мне желал. Нечего уж теперь заднюю давать. Все, процесс пошел и… мне это начинает нравиться все больше, – вдруг согласилась Марина.

– Но все должно быть в гармонии.

– В какой гармонии. Между чем и чем?

– Между нами, например.

– Я понимаю, все, что ты говоришь, это скорее по привычке и «как должно быть». Нормальный муж должен проявлять заботу о своей жене. Но ведь все уже стало другим.

– Нельзя все так сразу взять и забыть. Лучше это делать постепенно. Не так ли? Я понимаю, теперь семья перестала давать столько эмоций, как раньше.

– Чтобы ты сейчас ни говорил, а правда такова, что это тупик. И я это прекрасно понимаю. Еще не совсем приняла, но все же. Разве можно назвать жизнью все, что осталось? Человек тогда чувствует себя по-настоящему счастливо, когда расцветает, когда из него бьет источник энергии и кажется, что все по плечу. Ради родных можно вытерпеть, все что угодно. А потом раз… и как будто все отрезало. Все, этого ничего нет. Сначала недоумение – как это? Потом долгое и мучительное принятие. Хотя нет, сначала живешь надеждой, хочется все это реанимировать любой ценой – потому что ничего другого и не знала. Один раз пробуешь, другой, а в итоге… ничего.

– Извини.

– Ты же знаешь, ты здесь не причем. Просто такова логика жизни – всему приходит конец. Вот была одна жизнь, потом будет другая жизнь. Надо лишь переключиться. В этом и есть все искусство быть счастливой – уметь приспособиться к изменяющимся обстоятельствам. Все об этом думают, подозревают, что такое возможно, и лишь единицы берут и делают. Я, пожалуй, попробую стать одной из этих единиц. Вот работа – это одно из самых явных направлений. Мне хочется там развиваться, а не быть только мамой или женой. Мог бы, между прочим, и поддержать.

– Так я и поддерживаю. Вот только насколько далеко ты готова зайти ради этой работы?

– Скажу так: понятия не имею, и меня это радует. Не хочу ставить никакие ограничения, не хочу бросаться словами и принципами, хочу лишь двигаться вперед. И если придется пойти на все, то я с радостью этим воспользуюсь. Значит, все это и вправду настолько меня увлекло, что я ни о чем другом и ни о каких последствиях уже не могу мыслить. Так что это мой сознательный шаг к новой жизни.

– И все-таки ты подумай. Все подозрительно гладко выходит. Перспективы вдруг свалились. С чего это вдруг? Неужели ты настолько уникальна? Ведь после аварии вряд ли можно сказать, что у тебя невероятная работоспособность.

– Ну, Леша…

– А что такое? Кто если не я вслух скажет твои сомнения? Может тут вообще работа не имеет значения?

– А даже если и так, то что тут такого?

– Может ты вообще не хочешь смотреть правде в глаза, а? Где этот Игорь был раньше? Почему вдруг сейчас объявился? Есть в нем что-то такое, отталкивающее…

– Не хочу ничего слышать. Давай об этом не будем. Это мое дело и моя жизнь. Ты просто завидуешь.

– Ладно, тебе решать. В любом случае уж лучше сделать шаг, чем вообще ничего.

– Вот именно! – вскрикнула Марина и потом уже еле тихо добавила, отставив в сторону тарелку. – Спасибо тебе.

– Значит, я тебе еще нужен.

– Если бы было иначе, мы бы не сидели сейчас с тобой здесь и не разговаривали.

– Логично.

– Знаешь, почему мне здесь так хорошо?

– Нет, вроде обычное кафе.

– Как это «обычное»? Это же наше кафе! Почти то же самое кафе.

– Ну, не совсем. Можно даже сказать, все изменилось – не пойму только что.

– Зачем ты так? Ведь не важно, что произошло, главное, ощущения те же. Представляешь – чувства, как будто не было всех этих лет. Это мне и нравится – ощущение прошлого. Мы вместе прошли через столько испытаний. И все это приходит ярче всего именно здесь.

– Это как вход в другой портал.

– Точно! И я про то же! Здесь я как будто нахожусь в прошлом. Я такая вся защищенная и все, как и раньше.

– Ты же понимаешь, что это совсем не так.

– Конечно! Неужели я, по-твоему, совсем из ума выжила?.. Да, все немного не по–настоящему, но в этом и есть своя прелесть. Как будто находишься в легком забытьи и теряешь связь с реальностью. А через какой-то миг понимаешь, что и не нужна эта реальность вовсе.

– Марина! У тебя все хорошо?!

– Разве не видно. Конечно, мне хорошо. Мне так хорошо, что я готова сидеть здесь часами напролет. Сидеть и набираться сил. На эти далекие и ненужные шаги.

– Ты только что говорила иначе.

– Ты и сам говорил по-другому. Так что ничего удивительного. Начинаешь с одного, а приходишь к другому. Мы же гибкие. Ты же для этого здесь, не так ли? Чтобы поддержать меня. Вот и поддерживай. Я не хочу пропустить ни одного мгновения из прошлого. Хочу, чтобы они все навсегда остались при мне… Какая же у нас потрясающая дочь! Уже почти взрослая… Смотрела бы и смотрела на нее не отрывая взгляда.

– Это да. Мы ведь знали, чего хотели. И делали, что могли.

– Пусть бы это все длилось вечно.

– Это зависит от тебя. Как захочешь, так и будет. Любовь не уходит – она всегда в твоем сердце.

– Как же хорошо! Закрываешь глаза и все, как прежде.

– Ну, мы же не можем сидеть вечно в кафе.

– Почему бы и нет?

– Ты же сама понимаешь, что говоришь глупость. Нельзя сидеть и бесконечно занимать чье–то место.

– А может, я бы хотела здесь жить?

– Давай поговорим об этом в другой раз, хорошо? Некоторые слова у тебя совсем уж авантюрные. Лучше еще раз подумать. Да и невозможно сидеть вечно, – резко закончил Алексей и не успела Марина глазом моргнуть, как его не стало.

– Да уж, вот и поговорили.

Когда она взглянула на часы, ахнула: ей оставалась до конца обеда буквально 10 минут. Она второпях начала искать такси. Конечно, это было не железное время – ее всегда могли подменить, но она сама не любила непунктуальности, а от себя тем более. Собирался дождь, начинали падать большие капли, грозившие превратиться в сплошную стену воды. Она вбежала на территорию больницы и лишь в дверях ее что-то внезапно остановило. И тут до нее дошло – пациент очень спокойно входил в ворота. Такой, какие они часто ходят по этажам – в пижамах и шлепанцах. Но удивительнее было всего, что это был ее пациент – новенький с амнезией. Обернувшись, она убедилась, что она права. Кирилл же, в отличие от нее никуда не спешил. Она задрала голову и посмотрела вверх, вытянула ладошку и начала смотреть как на нее падают капли. Марину предупредили, что ему надо время, чтобы вспомнить жизнь до аварии и ему разрешено практически все. «Ладно, разберется», – подумала она и побежала к себе на пост. Она быстро переоделась и собиралась было заняться бумагами, когда решила убедиться, что Кирилл уже в больнице и не намокнет. Марина подошла к окну. Какого же было ее удивление, когда она увидела Кирилла, который сидел на лавочке и улыбался. Дождь усиливался. Рядом с ним лежал аккуратно сложенный пиджак, а сам он оставался в майке. «Ну и бардак!» – мелькнуло у Марины, и она пошла разбираться. Свобода – свободой, но она все-таки ответственный человек.

Марина выглянула из-за двери – дождь становился сильнее. Кирилл сидел с закрытыми глазами и улыбался. Ее кольнула зависть – она бы с удовольствием сама присела бы рядом и закрыла глаза. В этом было столько умиротворяющего, спокойного. И все–таки профессионализм победил – Марина ушла и через какое–то время вернулась с полотенцем, подошла к Кириллу и присела рядом. Тот открыл глаза и посмотрел на нее. Она, не поворачиваясь, протянула ему полотенце – Кирилл взял и начал вытираться.