Не к ночи рассказанное... 2. Эпидемия

— Спасибо, Вампал, — уверенно вышла я из темноты поцокивая любимыми шпильками, смело взглянув на чудовище. — Пора отправляться в Ад!

— Инопланетянка, — зарычал монстр, оголив клыки. — Ты мне не ровня!

— Ровня, Левиафан, — спокойно выступил Люцифер, материализуясь за спиной монстра. — Будь гостеприимнее, дружище, как не стыдно?

— Повинуюсь, хозяин, — утробное, громкое, но при этом смиренное рычание снова заполнило подвал, и огромный змей покорно улегся на сырой бетон, склонив головы пред правителем преисподней.

Я подошла к бездыханному телу Дмитрия, осторожно перевернула его на спину и провела рукой вдоль тела.

— Живой, — облегчённо выдохнула я. — Просыпайся, забирай друга и марш домой к жене.

Последние слова прозвучали эхом в голове парня, и он резко поднялся, осознав, что находится здесь один.

Быстро поднимаясь по лестнице, Дмитрий заметил, что дверь в его квартиру приоткрыта, словно кто-то специально оставил её нараспашку. Испытав приступ необъяснимого ужаса, он осторожно вошёл внутрь, настороженно вглядываясь в кромешную темноту.

— Наташа? — тихо позвал он, ступая на скрипящий паркет и чутко прислушиваясь к любым звукам. — Миша?

Тишина была ответом. Сердце застучало чаще, горло сдавило от паники. Включив свет в каждой комнате подряд, Дмитрий не обнаружил ни признаков жены, ни следов сына. Вся квартира казалась выморочной, словно их тут никогда и не было, оставляя в душе ощущение ледяного вакуума и невыносимой тревоги.

На длинном-длинном столе лежало распотрошенное тело Наташи прямо в одежде и в ботинках на шпильках. Во главе стола сидела Марта, неестественно закатив глаза, и длинным языком выколупывала внутренности. Рядом такой же сын наслаждался добычей.

Марта с удовольствием облизала кровавые пальцы оскалившись:

— Не открывала суууучка, сбежаааать вздуууумала, но я её догналаааа... Догналаааа...

Согнув ногу, Наташа воткнула шпильку в глаз демоницы, успев схватить демонёныша за волосы:

— Люцифер, ты там где? — возмущенно спросила я уже живая и здоровая, сидя на столе, закинув ногу на ногу.

На полу корячилась Марта, истекая зелёной кровью. В моей руке брыкался и кусал воздух демонёнок.

— Обманула... — шипела Марта. — Обманула!

— Как ты посмела посягнуть на род беззащитный человеческий? — как раскат грома низко и угрожающе прозвучал голос адского правителя, заглушая абсолютно все звуки.

Я впервые увидела, как ярость Люцифера, поднимающаяся от самых корней сущности, обратилась огненной рекой, протекающей по сосудам. Черты лица его становились жёсткими, глаза обратились двумя горящими точками.

Желание наказать виновных проникло в каждую его клеточку, доведя до состояния полного кипения. Энергия вокруг заискрилась, над головой начали взрываться лампочки. Этот гнев Люцифера способен превратить всё на своём пути в пепел, ибо ничто не способно противостоять силе и воле повелителя Ада, когда он выходит из себя.

— Хозяин... — защищалась рукой демоница. — Не надо!

А вместе с ней в воздухе растворился и демонёнок.

— Люцифер, остынь, — коснулась я его плеча. — Ты чего? А как же твой ад?

Опустившись на колени, падший ангел, как его привыкли тут называть, сокрушенно закрыл ладонями лицо.

— Люцифер... — забеспокоилась я.

— Справимся... — стал прежним жгучий брюнет, посмотрев на меня расстроенно. — И без Кровожадности справимся.

Глава 8. Северный кошмар

Сергей устало вздохнул, глядя на старую, потрёпанную бороду, уложенную на полке.

«Уже вся истрепалась, — подумал он, аккуратно складывая её в чехольчик. — Придётся на будущий год новую покупать».

Год шёл за годом, а он снова и снова выступал в роли Деда Мороза, развлекая детей и взрослых. Сколько уже раз надел он этот костюм, потерял счёт. Руки дрожали, укладывая ярко-красную шубу с пушистой белой оторочкой, блестящие ленты, мягкие варежки и шляпу, ставшую частью его ежегодного маскарада.

Весёлая игра, которую он так любил в детстве, давно превратилась в обязанность, к которой относился ответственно, но уже без прежнего азарта. Время оставило следы усталости на его лице, но на лицах детей, встречающих его выступления, неизменно зажигался свет радости и восторга.

***

В детском садике на Крайнем Севере начиналось традиционное праздничное утро. Детсадовская группа кишела радостью и ожиданием: малыши, наряженные в костюмы лесных зверей и волшебниц, с нетерпением ждали начала утренника. Родители собрались в тесном коридоре, наполнив пространство счастливым гомоном и предпраздничным волнением.

Дети, щебеча и строя собственные маленькие миры, топтались рядом, их глаза блестели от предвкушения подарков и представлений. Мальчики, облачённые в костюмы медведей, зайцев и тигрят, с гордостью демонстрировали костюмы, а девочки, наряженные принцессами и феями, величаво шествовали, любуясь своими волнистыми платьями и блестящими аксессуарами.

Воздух был наполнен приятным ароматом свежезаваренного чая и сладостей, доносящихся из группы.

Ещё недавно зимнее утро обещало тихий покой и уют, но внезапно природу словно захлестнула буря. Небо потемнело, а лёгкий снежок, кружащийся за окном, мгновенно превратился в ураган, буйствующий среди степных просторов и с силой ударившийся в стекло одноэтажного детского садика, в котором дети и родители ждали начала утренника.

— Проходите, проходите! — радостно приглашала воспитательница, широко распахивая двери актового зала. — Добро пожаловать в наш уютный, хоть и старенький, но такой волшебный зал, украшенный гирляндами и оригинальными новогодними поделками наших малышей.

Просторная комната встречала гостей множеством ярких красок: с потолка свисали разноцветные ленты и серпантин, на стенах развешаны самодельные снежинки и забавные рисунки, выполненные руками самих детей. Но главное украшение — пушистая ёлка, установленная в центре зала, сверкающая тысячами огоньков и блестящими игрушками, вызывала восторг у каждого вошедшего.

— Родители, пожалуйста, займите места слева, — попросила воспитательница, мягко указывая ладонью. — Наши маленькие зрители устроятся справа, поближе к ёлочке, чтобы показать вам свои таланты.

В зале звучит тихая, новогодняя музыка, создавая атмосферу настоящего праздника.

Когда все зрители заняли свои места и приготовились к началу обычного детского утренника, из-за кулис медленно выполз массивный и сгорбленный Дед Мороз, внешне больше напоминающий гоблина. Старенькая седая борода, приклеенная криво, и зловещие глаза, сверкающие из-под густых белых ресниц, делали его облик откровенно пугающим.

Большинство родителей поначалу посчитали это оригинальной актёрской игрой и попытались расслабиться, списав необычные детали внешности на художественный замысел. Но, медленно перемещаясь по залу, Дед Мороз подошёл к первому ряду, где сидели мамы и папы, и его странный хриплый кашель, перемешивающийся с неприятным шорохом шагов, наполнил аудиторию тревогой.

Родители недоуменно переглянулись, почувствовав, как из-под костюма Деда Мороза распространился тошнотворный запах гнили, словно от давно умершего животного. Кто-то кашлянул, кто-то закрыл нос рукой, но, пытаясь не вызвать панику, люди постарались сделать вид, что это обычная постановка.

Воспитательница, заметившая странное поведение артиста, быстро глянула на планшетку, где был записан сценарий, и вопросительно приподняла бровь, пытаясь понять, соответствует ли выступление плану мероприятий.

Взрослые начали расслабляться и забывать о предшествующих странностях, когда начались традиционные конкурсы и чтение стихов. Завершив выступление, Дед Мороз встал с табуретки и громогласно, зловещим басом, предложил:

— А давайте поиграем, ребятня? И родителей тоже попросим поучаствовать вместе с вами!

Детишки дружно поддержали идею, захлопав в ладоши:

— Да-да, хотим играть!

— Тогда попросим родителей выйти из зала, — продолжил Дед Мороз, чьи глаза теперь светились зловещими точками из-под густых седых бровей. — Дети поменяются костюмчиками, а родители попытаются вас потом угадать.

Сначала просьба вывела родителей из равновесия: они медленно поднялись со стульев, недоумённо переглядываясь. Но воспитательница поспешила их успокоить:

— Не волнуйтесь, я останусь здесь и присмотрю за всем процессом.

И тогда взрослые покинули зал, выстроились в коридоре и принялись ждать. Прошло десять минут, двадцать, полчаса — но никто так и не позвал их обратно. Сначала родители думали, что это часть сценария, старались убедить себя, что дети заняты подготовкой сюрприза.

Пока не заметили идущего по коридору мужчину с большим объёмным пакетом в руках.

— Здравствуйте, — заговорил он с некоторым волнением, — кажется, я немного опоздал на праздник? Трудно было добраться из-за внезапно начавшейся бури...

Кто-то из родителей спросил:

— А вы чей папа?

Незнакомец улыбнулся и махнул рукой:

— Нет, я не папа, — объяснил он. — Я профессиональный актёр, пригласили сыграть роль Деда Мороза для детишек.

Но с течением времени тревога начала расти, сменяясь сперва недоумением, а затем паникой.

— Может, это розыгрыш? — предположил один из пап, пытаясь придать словам оптимизм, но его голос звучал неуверенно.

Не успев переглянуться тревожными взглядами, родители, как обезумевшие, ворвались в зал, но там никого не было...

— Воспитательница с ним в сговоре! — воскликнула в ужасе одна из мам. — Это она помогла похитить детей!

Но никто из них даже не предполагал, что воспитательница, ответственная за мероприятие, была связана и брошена замерзать на заднем дворе школы, где её покрытое снегом тело лежало недвижимо, окоченевшее от лютого северного ветра...

Погода конца декабря выдалась аномально тёплой. Декабрь затопил города серой слякотью, подмяв под себя остатки снега и породив новые массы инфицированных вирусом людей. Казалось, что затишье, которого человечество так ждало, наконец наступило, и победа была близка. Но, увы, враг оказался сильнее: эпидемия с новой силой обрушилась на людей, которые не успели обезопасить себя вакцинацией, увеличивая число погибших десятикратно.

Маски, повсеместно используемые непривитыми жителями планеты, уже не спасали от заразы, и человечество стало заложником невидимого убийцы, распространившегося по всей Земле. Нигде, ни в мегаполисах, ни в удалённых деревнях, ни на островах, изолированных от цивилизованного мира, не удавалось избежать инфекции. Мир погрузился в хаос и панику.

Единственные, кто выходил на улицы — врачи и медицинские работники, вынужденные совершать ежедневные рейсы по сбору тел умерших, падающих прямо на улицах. Масштаб трагедии невозможно было оценить словами: планета погрузилась в глубокий кризис, вызванный смертельным вирусом, от которого не было спасения.

Постоянно поправляя медицинскую маску, я стояла возле стоматологического кабинета местной поликлиники, к которой недавно прикрепилась по новому адресу. Из-за закрытой двери доносился знакомый звук работающей бормашины, но сегодня он меня совершенно не пугал. Напротив, я с нетерпением ждала, когда откроется дверь, выйдет предыдущий пациент, а врач пригласит меня войти...

— Элла, ты что, надумала себе, что Кирилл окажется в любом стоматологическом кабинете, в который тебе надумается прийти? — вдруг возник за моей спиной Люцифер.

Я обернулась, сложила руки на груди и нахмурила брови:

— С чего ты взял? Может, у меня зуб заболел?

— Напела мне тут одна ворона намедни, как зуб у тебя заболел... — скептически усмехнулся адский брюнет.

— Ладно, Люцифер, от тебя ничего не утаить, — сдалась я слегка обиженно. — Я надеялась на Новый год, а здесь принято считать, что в этот день случается чудо.

— Здесь правда так считают? — удивился Люцифер. — Но почему тогда люди, считая меня повальным злом, дают своим детям вторые тайные имена, которые я тоже знаю, как бы они их не скрывали. Я могу прочитать все мысли, узнать все тайны, даже самые сокровенные...

— Достаточно, Люцифер, ты уже рассказывал это раньше, — пресекла я его поток самовосхваления.

— Верно, — гордо признал он и, порывшись в кармане строгого костюма, протянул мне маленькую фигурку человечка с тремя антеннами на голове.

— Что это? — удивилась я.

— Подарок тебе на Новый Год, — объяснил Люцифер.

— Спасибо, конечно, — поблагодарила я, улыбнувшись. — Но я имела в виду другое...

— Инопланетянин, созданный по представлениям людей, — уточнил Люцифер.

Я скривила лицо и сморщила нос.

— Вот теперь ты понимаешь, как мне обидно, когда меня представляют в черном балахоне огромным чудовищем? А ведь я не демон, я так и остался ангелом, пусть даже и падшим. Ладно, Элла, пошли уже, в мире столько нерешенных проблем... Я тебе не Нина и кидать себя через гроб с оградкой не позволю и уж тем более ходить и имитировать деятельность, политую под соусом скучающей по бывшей любви.

Его добродушное ворчание вызвало улыбку на моём лице, и я направилась вслед за Люцифером по коридорам поликлиники.

Дома на нашей кухне сидел молодой человек в маске, чем меня сильно напряг. Страх сковал меня в эту минуту, когда в голову пришла мысль, что это наш еще один земляк, который теперь заменит моего любимого... А вдруг Нина опять соврала, как было в случае с Кириллом? Еще и это прерывистое звучание электрических сирен нагнетало обстановку сильнее, но заставило проморгаться и заметить, как побагровел сосед под моим буравящим пристальным взглядом.

— Элла, познакомься, это наш сосед, — выступила вперед моя наставница Нина. — Работает лесником и любезно предложил украсить наш дом зеленой пушистой красавицей на этот праздник.

— Когда ты успела познакомиться со всеми подряд? — выдохнула я с облегчением, подойдя ближе и протягивая юноше руку. — Меня зовут Элла.

— Владимир, — смущенно ответил он, едва заметно улыбнувшись под маской.

Внезапно растолкав нас с Ниной, на кухню ворвался пафосно Люцифер, схватившись ладонями за полы пиджака и гордо держа голову:

— Нина, у тебя есть кофе?

— Есть, — отозвалась она, наливая всем свежесваренный.

— Но он не горячий! — возмущённо запротестовал Люцифер. — А нам с Эллой понадобится очень горячий!

Поверив ему, Вова сделал большой глоток и обжёгся.

— Люцифер, почему это нам с тобой понадобится очень горячий кофе? — спросила я.

— Люцифер, ты поставил ёлку? — спросила Нина, тут же обратившись ко мне: — А ещё я нашла коробку с настоящими человеческими новогодними игрушками...

— Человеч... Какими? — переспросила я, изображая удивление. — Звучит жутковато!

Владимир рассмеялся, трогая кончиком пальца свой красный нос.

— Девочки, ну девочки! — вздохнул Люцифер с видом пострадавшего мученика. — Какая ёлка? Нельзя отложить до завтра?

— Конечно нет! — возмутилась Нина. — Завтра уже Первое января!

— Эпидемия набирает обороты с удвоенной силой в этой сырости, — сокрушённо простонал Люцифер. — Столько умерших, да ещё нужно разобраться с дедом Моро...

— Лю... Лёша, — остановила я его, быстро подбирая слова, чтобы не шокировать Владимира.

— А я прошёл вторую стадию вакцинации, — гордо объявил Владимир. — И мне пришёл заветный QR-код, позволяющий вернуться к полноценной жизни.

Мы с Люцифером обменялись воодушевлёнными взглядами: этот парень определённо заслуживает признания и уважения! Но за внешней невозмутимостью и уверенностью в глазах адского брюнета скрывалась явная тревога.

— Слушай, можно тебя на минуточку? — тихо позвала я, отводя Люцифера в отдельную комнату.

Там я, сжав его руку, взволнованно спросила:

— Что случилось? Что-то не так?

— Наконец-то! — радостно выдохнул Люцифер, в мгновение ока раскрыл свои белоснежные крылья, подхватил меня, и мы взмыли в воздух через окно, которое осталось целым. Лишь занавески на окне всколыхнулись.

Люцифер выпустил меня посреди заснеженной степи, где я мгновенно погрузилась в рыхлый снег почти по пояс. Метель свирепствовала, кружа тяжелые хлопья, и холод обжигал лицо. Поперхнувшись снегом, я с трудом разглядела Люцифера, противостоящего буре.

— Ты с ума сошёл? — возмущённо выкрикнула я, вытаскиваемая из снега его сильными руками.

Я капризно съежилась, обнимая себя руками.

— Не ври, Элла, ты не чувствуешь температуру! — закатил глаза брюнет, подводя меня к более твёрдой снежной почве. — А вот мне реально холодно, но я готов пожертвовать своим комфортом...

— Зачем ты меня сюда притащил?

— Это крайний север...

— Да ты что! — передразнила я, с сарказмом пытаясь разглядеть взглядом горизонт. — А то ли я не заметила.

— Может позволишь продолжить? Здесь сейчас Зло, которое совершило зло... — начал Люцифер, хватаясь за голову и страдальчески прищуриваясь.

Я нахмурилась, ничего не понимая.

— Оно из моего Ада. И, по моим предчувствиям, должен проехать здесь с минуты на минуту... Он похитил маленьких деточек из предприятия такого... Как оно правильно называется? Утром туда приводят детей, оставляют с другими тётями на целый день...

— Ясно, — процедила я, касаясь лба ладонью. — Но я больше не могу чувствовать нечисть. Видения приходят сами по себе, я не управляю ими... Единственное, что я могу, это бороться с ними!

— Ну так ты это и будешь делать, — изумился Люцифер. — В чём проблема?

— Ты видишь здесь хоть одного своего? — взмахнула я руками. — С кем мне бороться? Твой «Люцифигатор» тебя не подвёл? Мы точно прибыли туда, куда нужно?

— Элла, тебе необходимо постараться почувствовать! — настаивал Люцифер. — Попробуй? Иначе нам не спасти человеческих детёнышей...

— Люцифер... — огорчилась я.

— Попробуй, Элла, пожалуйста! У него дети, он их съест, но прежде они замёрзнут мучительно!

Я напряглась, съёжилась и зажмурилась, стараясь восстановить способность, которой лишила меня Эпидемия... Но у меня ничего не выходило!

— Давай, Элла! — подбадривал Люцифер. — Давай!

Как вдруг мои глаза широко открылись и, не моргая, застыли, как, впрочем, и я вся, медленно поворачивая лицо с напряжённым взглядом влево. И тут же туда сорвалась!

— Слава мне! — с облегчением выдохнул Люцифер и понёсся следом.

Глава 9. Начало неизбежного...

Кромешная снежная буря гудела и завывала, словно сама Земля была охвачена агонией. Мёрзлый ветер гнал снег, создавая снежные полосы, танцующие над поверхностью земли, словно призрачные существа, пытающиеся унести живое дыхание.

Тьма вокруг сгущалась, и мир вдруг замер в ожидании чего-то ужасного...

Вдруг сквозь густую снежную завесу показался тусклый свет. Казалось, будто кто-то зажёг факелы, и светящиеся точки постепенно обозначили силуэты. Из снежного вихря вылетела жуткая повозка, подобная старой карете смерти. Колёса её были окованы чёрным металлом, кузов покрыт резьбой в форме черепов и клыков, а лошади, запряжённые в неё, представляли собой искажённые создания с огненными глазами и кожистыми крыльями, тянущимися по бокам.

Повозку окружали мрачные фигуры, одни с рогами и копытами, другие — высокие, тонкие, похожие на тени. Из их грудных клеток исходил синий свет, режущий глаза, а их голоса сливались в единый, зловещий хор, разносящийся по округе.

Я решительно выставила руку вперед, перегородив путь жуткой повозке, и без колебаний посмотрела в глаза владельцу. Огромное, сутулое существо с длинной бородой, сверкающей ледяными кристаллами, уставилось на меня чёрными сверкающими точками-глазами.

Оно сердито ударило по вожжам, приказывая запряженным прибавить скорость, но те послушно остановились, упали на спину, жалобно поскуливая.

Тогда хозяин повозки издал оглушительный рёв, подняв голову к небу, и его пасть открылась, словно разделяя голову ровно пополам, обнажая острые, смертоносные клыки, похожие на сабли. Звуки его рыка пронеслись над степью, заставляя дрожать землю и воздух.

А Люцифер уже копошился в повозке над еле живыми от холода детками, одетыми лишь в праздничные костюмчики. Он бережно расправил свои крылья и накрыл ими детишек, словно курочка цыплят.

— Пора отправляться в Ад, Зло, — спокойно объявила я, глядя на хозяина повозки.

Но демон не собирался сдаваться без боя. Быстро выскочив из экипажа, он согнул мощные руки, сжав кулаки, и приготовился нанести сокрушительный удар.

— Люцифер? — вдохнула я, но вовсе не от страха, а для того, чтобы хозяин Ада забрал своего подчиненного. Но повозка уже была пуста...

Мощная огромная ручища демона застыла прямо над моей головой, его гнилое тело парализовало и затрясло, словно оно коснулось оголённого электрического кабеля под высоким напряжением. Я с удивлением оглянулась: никого возле нас не было, никто мне не помог, обезвредив чудовище, эта странная вибрация исходила из моего живота.

«Неужели это малышка решила меня защитить?» — опешила я, положив ладони на живот.

Я закрыла дверь в нашей квартире, оперлась спиной о стену и облегчённо вздохнула, опустив голову. Вдруг заметила, что моя одежда покрыта тонким слоем инея.

— О! — появилась в дверях кухни Нина, держа в руках блюдо с готовой птицей, обложенной листьями салата. — Где тебя так долго носило? Скорее, помоги мне, куранты скоро начнут бить!

— Этот адский негодяй уже здесь? — вспыхнула я от гнева.

— Кто? Люцифер? — удивилась Нина. — Так вы вдвоём провели время?

— Провели… — усмехнулась я.

— Элла, я понимаю, что мы не чувствуем здесь температуры, но ты вынашиваешь малыша в человеческой оболочке, — заботливо попросила Нина. — Обещай, что больше не будешь уходить без верхней одежды?

— Да-да... — выдохнула я, учуяв аромат свежеприготовленной пищи, на который тут же отозвался мой человеческий желудок.

Тёмный зал переливался огоньками гирлянды, установленной на ёлке. Телевизор транслировал музыкальную программу, из которой слышались праздничные поздравления.

— Давай-давай, скорее, — торопила Нина, неся очередное блюдо из кухни.

На столе в кухне уже красовалось множество изысканных блюд.

— Куда ты столько наготовила? — удивилась я.

— Хотела впервые устроить ужин так, как принято у людей на Новый год, — ответила Нина. — Мы здесь уже давно живём, пора соблюдать традиции этой планеты.

Когда стол был сервирован, Нина достала бутылочку из зелёного стекла и под бой курантов на экране поспешила её откупорить.

— Беременным нельзя, — налила она себе в стройный фужер из прозрачного стекла.

Я же налила себе лимонад.

— Ну что, Элла, за Новый год! — провозгласила Нина.

Я улыбнулась сквозь грусть, которую уже невозможно было скрыть, и наши стаканы звонко чокнулись под звук курантов, а затем я закрыла глаза и загадала самое важное желание.

Я не сразу заметила, как вокруг нас воцарилась беззвучная тьма. Широко распахнув испуганные глаза, я перестала дышать.

Кто-то щёлкнул пальцем, и электричество восстановилось, а нашу женскую компанию разбавил развесёлый Люцифер в строгом чёрном костюме, украшенном мишурой и шапочкой Деда Мороза.

— Девчонки, чего грустим? — оживлённо спросил он. — А ну веселиться быстрее!

— Люцифер! — одновременно обрадовалась и возмутилась я.

Он взял со стола чистый фужер и протянул его Нине, которая тут же наполнила его игристым вином.

— Ты куда пропал? — спросила я, возмущённо глядя на него.

Люцифер приложил палец к губам и кивнул в сторону экрана, где выступал некий политический деятель в парадном мундире, напоминающем наряд нашего адского брюнета.

За моей спиной раздался тяжёлый грохот — рухнул многоэтажный дом, в котором я только что расстреляла всех заражённых и мутировавших в зомби людей.

Воздух здесь тяжёл и отравлен, смешанный с металлом, ржавчиной и пылью. Везде пепел сожжённых деревьев, прах разрушенных зданий, горы гниющих тел. Земля давно переполнена кровью, и теперь я бреду по грязи, смешанной с остатками жизни, будто по бесчисленным кровавым лужам после проливного дождя.

За сизым горизонтом, заслоняя зеленоватое солнце, вздымается гигантский чёрный столб дыма, смешанного с пеплом и химикатами.

Я тяжело вдыхаю, понимая, что кислорода остаётся всё меньше, и каждый глоток становится последним. Остывший воздух — сухой, пропитанный гарью, ржавчиной и вкусом железа. Металлический пепел покрывает асфальт, повсюду стоят обгорелые остовы зданий, ржавые, изъеденные коррозией корпуса машин, разрушенные вагоны поездов, сошедшие с рельсов.

Раньше оружие было уделом военных, теперь же оно принадлежит и мне — той, кто когда-то спасала человечество от тёмных сил, а теперь вынуждена стрелять прямо в лоб людям, превратившимся в чудовищ. В этом и заключается моё нынешнее спасение, единственный способ уберечь остальных выживших. Любой ценой...

Позади, в одном из сохранившихся домов, раздался дикий крик. Я рванула туда. Три выстрела подряд, звук бьющегося стекла, истошный крик, затем — гробовая тишина.