Между огнём и водой

Демис – Башню Равновесия и Алхимии (основная, для изучения взаимодействия стихий и создания артефактов) и Башню Стратегии и Войны (второстепенная, для оттачивания тактического мышления).

Элиана с её редчайшим, но слабым светом выбрала Башню Сплетённых Нитей (основная, для иллюзий и ментальной магии) и Башню Фундаментальных Исследований (для изучения природы своего дара).

Альтериус поднялся для заключительного слова.

– Завтра начинается ваша новая жизнь. Каждая башня – это ваш дом, ваша семья, ваша крепость и… ваша тюрьма. Вы будете ненавидеть эти стены и любить их. Вы будете падать и подниматься. Некоторые из вас сломаются. Некоторые – превзойдут самих себя. Помните девиз, высеченный на наших вратах: «Познай свою силу, чтобы не стать её рабом». А теперь – разойдитесь. Ваши наставники ждут.

Башня Пламени встретила новых учеников волной сухого, обжигающего жара. Воздух здесь был раскалённым, пахло озоном, пеплом, раскалённым металлом и чем-то пряным, как перец. Стены были из тёмного, почти чёрного камня, но в них были вмурованы светящиеся жилы, похожие на лавовые трубки, излучающие тёплый оранжевый свет.

Их вёл тот самый старшекурсник с опалёнными бровями – Игнис. Он показывал общие залы: библиотеку с манускриптами, обугленными по краям; тренировочные залы с усиленными, покрытыми сажей стенами; алхимическую лабораторию, где в ретортах кипели разноцветные жидкости; общую столовую, где в огромном камине горел вечный магический огонь, на котором прямо в пламени жарилось мясо и пеклись лепёшки.

– А вот и ваши кельи, – сказал Игнис, останавливаясь перед длинным тёмным коридором. Двери были массивными, из тёмного дуба с железными накладками. – Жить можно по одному или по двое. Списки на дверях. Предупреждаю: если решите поджечь соседа в шутку – система пожаротушения активируется ледяными иглами. Это очень, очень больно. Не проверяйте.

Вита нашёл свою фамилию. Комната 44. Он толкнул тяжёлую дверь.

Комната оказалась просторной и удивительно аскетичной. Каменный пол, тёмные стены, узкая, но прочная кровать с твёрдым матрасом, письменный стол, полка для книг, небольшой камин (холодный) и – что самое главное – огромное окно от пола до потолка, выходящее на долину Ксандра. Вид был потрясающий: внизу мерцали огни других башен, по небу плыли облака, окрашенные в багровые и золотые оттенки заката.

Он сбросил рюкзак на кровать и подошёл к окну. Он был здесь. В лучшей академии мира. В Башне Пламени. Его мечта, казавшаяся безумной, сбылась.

В дверь постучали. Вошёл Зейн, сияя своей ленивой улыбкой.

– Соседи! – объявил он. – Я в сорок пятой, прямо через стену. Так что если будешь ночью практиковать свои… э-э-э… багровые фейерверки, дай знать. Я уши заткну и буду делать вид, что сплю.

– Постараюсь обойтись без фейерверков, – усмехнулся Вита.

– Скучно, – вздохнул Зейн. – Но ладно. Кстати, слышал, завтра у нас вводная лекция у самого Корина. Говорят, он впервые за пять лет будет лично вести вводный курс для новичков. Интересно, из-за кого бы это? – Он подмигнул. – В общем, если что – я рядом. И у меня всегда есть запас жареных орешков на чёрный день.

После ухода Зейна в комнате воцарилась тишина. Вита достал из кармана Крональ-камень и осколок Ядра Ветра. Камень был тёплым, осколок – прохладным. Он положил их на стол рядом со стальными пластинами Леха и посохом.

Он был здесь. Он был третьим в рейтинге. Он был в Башне Пламени. Но цена… Он раскрыл часть своей тайны. Корин, деканы, а возможно, и сам загадочный Альтериус теперь смотрели на него не как на упрямого абитуриента, а как на феномен, на загадку, требующую разгадки, и, возможно, на угрозу.

Из глубины его существа донёсся довольный, сытый шёпот Аграэля, наполненный древней, жадной радостью:

«Видишь? Они признали силу. Нашу силу. Они боятся её. И будут бояться ещё больше… с каждым днём, с каждой искрой. Ты сделал правильный выбор, дитя разлома. Теперь путь только один – вперёд. К могуществу. К свободе. К… мне».

– Я сделал свой выбор, – тихо, но с ледяной твёрдостью сказал Вита в темноту наступающей ночи, глядя на огни Башни Фундаментальных Исследований, где сейчас, наверное, уже изучали записи его испытания. – И я продолжу его делать. Каждый день. С каждым шагом. И никто – ни ты, ни они – не встанет у меня на пути.

Где-то на самом верхнем этаже Башни Пламени, в своём кабинете, стены которого были покрыты схемами плазменных потоков и древними рунами огня, декан Корин смотрел на закольцованную голограмму – тот самый момент, когда исчез огненный тотем. Он перематывал его снова и снова, его лицо было серьёзным, а в глазах горел огонь одержимого исследователя.

– Что ты такое, мальчик? – прошептал он. – И что я привёл в стены своей башни? Дар? Проклятие? Или ключ к чему-то такому, о чём мы давно забыли?

А в Центральной Башне, в кабинете, стены которого состояли из медленно перетекающей, мерцающей фиолетовой субстанции, Директор Альтериус водил длинными пальцами по поверхности радужного кристалла. В нём, как в зеркале, отражалось лицо Виты – испуганное, решительное, загадочное. Многоголосый шёпот Альтериуса заполнил комнату – в нём звучали отголоски голосов давно умерших магов:

– Интересно… Очень интересно. Разлом проходит не только в мире после падения Диаса… Он проходит в душах. В этом мальчике сошлись вода и пламя, порядок и хаос, печать и ключ. Сможет ли Ксандр его закалить? Или он сам расколет Ксандр изнутри? В любом случае… будет познавательно. Начинаем наблюдение. Протокол «Падающая звезда» активирован.

Наружу его шёпот не просочился. Снаружи была лишь холодная горная ночь, мерцающие огни академии и тихий гул магии, спавшей в древних камнях Ксандра. Для Виты Арморта и ещё трёх с лишним сотен новоиспечённых учеников начиналась новая жизнь. Жизнь, полная опасностей, тайн, врагов, союзников и невероятных возможностей. Испытание огнём и водой было пройдено. Теперь начиналась настоящая война – за место под этим холодным звёздным небом.