Между огнём и водой

— Я понял, — кивнул Вита.

Зейн хлопнул его по плечу:

— Если проиграешь, я тебя сам поджарю. Я на тебя всесвои пирожные поставил.

— Не волнуйся, — усмехнулся Вита. — Я люблю пирожные.

Глашатай, студент с мощным магическим голосом, вышелна край арены и провозгласил:

— Внимание! Ранговая дуэль! С одной стороны — лорд ВалерианСторм, Башня Гроз и Неистовства, второй курс! С другой стороны — Вит Арморт,Башня Пламени, первый курс! Бой до сдачи, обездвиживания или потери сознания!Запрещено убийство! Нарушение — дисквалификация и отчисление! Начинайте!

Вита шагнул на песок.

Как только его нога коснулась арены, на негообрушилось давление.

Это было не похоже на ауру Корина. Та былавсеобъемлющей, подавляющей, но чистой. Аура Валериана была колючей,агрессивной, она впивалась в сознание тысячью мелких игл. Воздух вокруг стал плотным,в ушах зазвенело.

— Испугался, провинциальная крыса? — усмехнулсяВалериан, стоя в центре арены. Вокруг него закручивались небольшие воздушныеворонки. — Это только начало. Сейчас ты упадёшь на колени и будешь молить опощаде.

Вита глубоко вдохнул. Он вспомнил Зал Тишины, гдеиллюзорный холод пытался сломать его. Он вспомнил Лайос, насмешки братьев Горн.Он не был тем мальчишкой, который сжимался от страха. Он принял давление. Нестал бороться. Он представил, что это просто ветер. А он — камень.

Он не упал. Он просто стоял, глядя на Валерианаспокойными глазами.

— Что? — удивился Валериан. Его аура усилилась,пытаясь продавить защиту Виты.

Но Вита уже знал, что делать. Он не тратил ману насопротивление. Он просто... ушёл в себя. В ту точку, где всегда было холодно испокойно. В свой дар к воде. Аура Валериана, как ни странно, не могла пробитьэтот внутренний лёд. Она скользила по нему, не находя зацепки.

— Хватит играть, — процедил Валериан, поняв, чтоментальная атака провалилась. — Получи!

Он взмахнул рукой, и в Виту понеслись три серповидныхвоздушных лезвия, острых как бритва. Вита не стал уворачиваться. Он резкоприсел, пропуская лезвия над головой, и одновременно выпустил из левой рукитонкую струю пламени. Не в Валериана, а в песок перед ним.

Песок мгновенно нагрелся, вспыхнул и создал облакопара и мелкой взвеси. Валериан на миг потерял Виту из виду.

— Жалкий трюк! — крикнул он, создавая вокруг себявоздушный вихрь, который разогнал дым.

Но Виты там уже не было. Он переместился в сторону,используя технику, которой научил его Лех — быстрые, экономные перемещения, безлишних затрат маны.

Валериан развернулся и увидел Виту в десяти метрахлевее.

— Бегаешь, как таракан! — засмеялся он и сложил пальцырупором.

Раздался звуковой удар. Невидимая волна рванула кВите, вздымая песок. Вита не пытался уклониться. Он выставил перед собой руки,ладонями вперёд, и выпустил не пламя, а концентрированный поток тёплоговоздуха. Звуковая волна, встретив поток, исказилась, частично погасилась, ноостаток ударил Виту в грудь.

Его отбросило на несколько шагов, в ушах зазвенело, ноон устоял. Он использовал элементарную физику — встречный поток снижает энергиюударной волны.

Зрители зашумели. То, что первокурсник не тольковыдержал ауру Сторма, но и парировал его звуковую атаку, было невероятно.

В ложе Корина мелькнула тень улыбки.

Валериан побледнел от злости. Он не ожидалсопротивления.

— Довольно игр! — взревел он. — Сдохни!

Он поднял обе руки, и над ареной начал формироватьсяогромный воздушный смерч. Он всасывал в себя песок, камни, становился всёбольше и угрожающе ревел. Валериан вкладывал в него всю свою ману, желая сместиВиту с лица арены одним ударом.

— Сейчас ты пожалеешь, что родился! — крикнул он, исмерч рванул к Вите.

Вита смотрел на приближающуюся стену песка и ветра.Его ум, холодный и ясный, работал с бешеной скоростью. Он вспомнил свои ночныерасчёты. Частота вращения смерча. Скорость потоков. Точки наименьшего давления.

У него не было силы, чтобы противостоять этому в лоб.Но у него была точность.

Он выхватил из-за пояса посох Леха — чёрное,обугленное на конце дерево. Он не использовал его в бою с тех пор, как Лехушёл. Но сейчас пришло время.

Вита вложил в посох всю свою ману, весь свой огонь,всю свою волю. Посох раскалился, на его конце вспыхнуло ослепительно-жёлтоепламя. Но Вита не стал стрелять. Он сделал шаг навстречу смерчу и, используяпосох как рычаг, как скальпель, вошёл в него.

Техника «Пальцы» в абсолютном проявлении. Он неборолся с ветром. Он нашёл в нём ту самую точку, где потоки встречались,создавая зону турбулентности — сердце смерча, которое одновременно было егосамым сильным и самым слабым местом.

Он ткнул посохом прямо в эту точку.

И выпустил весь свой огонь. Не широким веером, асконцентрированным, тончайшим лучом, направленным прямо в центр вращения.

Произошло то, что не укладывалось в головы зрителей.Смерч, вместо того чтобы поглотить Виту, начал распадаться изнутри. Огонь Виты,ударив в центр вихря, нарушил его структуру. Воздух, потеряв управление, рванулв разные стороны. Смерч взорвался, разметав песок по всей арене.

Когда пыль осела, зрители увидели невероятное.

Валериан Сторм стоял на коленях, его мантия была порвана,лицо в песке. А перед ним, с посохом, направленным ему в грудь, на кончикекоторого всё ещё дрожало маленькое, но яркое пламя, стоял Вита. Он неиспользовал красный огонь Аграэля. Он использовал только свои пять процентов,математику и технику, которой научил его старый маг-изгой.

— Сдавайся, — тихо сказал Вита. Его голос был слышен вабсолютной тишине, накрывшей арену.

Валериан поднял на него глаза, полные ненависти,страха и неверия. Он хотел что-то сказать, но пламя на посохе дрогнуло,приближаясь к его лицу.

— Я... я сдаюсь, — прошептал он.

Тишина взорвалась рёвом. Тысячи зрителей повскакивалис мест. Кто-то кричал, кто-то аплодировал, кто-то просто не верил своим глазам.

В ложе Корин медленно поднялся и, не отрывая взглядаот Виты, начал аплодировать. Медленно, торжественно. К нему присоединилсяБоргун, удивлённо крякнув. Эльвира улыбалась.

А в тёмной ложе директор Альтериус смотрел на Виту сновым, глубоким интересом.

— Не красный огонь, — прошептал он своим многоголосымшёпотом. — Чистая физика. Чистый разум. И чистая воля. Кто же ты такой, Вита Арморт?

Виту окружили. Зейн подбежал первым, схватил его вохапку и закружил.

— Ты гений! Ты безумный гений! Я теперь месяц будуесть пирожные! Все мои!

Демис подошёл спокойнее, но в его глазах горело уважение,которого раньше не было.

— Ты использовал мои расчёты? — спросил он.

— Твои и свои, — ответил Вита, тяжело дыша. Посох вего руке остывал.

— Невероятно. Аналитический подход к магии на такомуровне... Я недооценивал тебя, Арморт.

Подошёл Игнис, хмурый, но с довольной усмешкой.

— Ну что, должник. Вечером в таверну «У ГорящегоГнома». Ты должен мне выпить. Я, между прочим, на тебя десять серебряныхпоставил. — Он хлопнул Виту по плечу. — Сторм теперь неделю будет из Башни носане казать. Ты ему репутацию уничтожил. И свою — создал. С этого дня на тебябудут смотреть иначе.

Вита оглянулся на арену, где Валериану помогалиподняться его друзья. Тот бросил на Виту взгляд, полный лютой ненависти. Это небыло концом вражды. Это было только началом.

Но Вита не боялся. Он чувствовал, как внутри него, вответ на триумф, довольно урчит древнее пламя. И впервые за долгое время он непытался его заткнуть.

— Пошли отсюда, — сказал он друзьям. — Мне нужнопоесть. И подумать, что Корин скажет на завтрашней лекции.

Когда они выходили с арены, Вита почувствовал на себечей-то тяжёлый взгляд. Он обернулся. В толпе студентов мелькнуло лицо —красивое, надменное, с глазами, в которых горела Красная Материя.

Лорд Кассиан, настоящий избранный, смотрел на него. Ихвзгляды встретились лишь на секунду, но в этой секунде Вита прочитал всё:вызов, презрение, любопытство и что-то ещё... страх.

Кассиан первым отвернулся и исчез в толпе. А Витапонял, что настоящие испытания в Ксандре только начинаются.