Человек-невидимка. Машина времени

Голос не ответил. Откуда-то из воздуха со свистом вылетел кремень и едва не задел плечо мистера Марвела. Обернувшись, Марвел увидел, как другой кремень взмыл вверх, описал замысловатую кривую, на миг повис, а затем почти неуловимо быстро метнулся ему под ноги. Марвел так изумился, что не успел увернуться. Камень просвистел и, отскочив от босого пальца, угодил в канаву. Мистер Томас Марвел подскочил на целый фут и громко взвыл. Потом бросился бежать, споткнулся о невидимую преграду, перекувырнулся через голову и оказался на земле сидя.

— Теперь, — спросил Голос, когда третий камень взлетел по дуге и завис над бродягой, — я тебе всё ещё мерещусь?

Вместо ответа мистер Марвел попытался подняться, но его тут же снова повалили. Несколько мгновений он лежал смирно. — Если ещё будешь дёргаться, — сказал Голос, — я запущу камнем тебе в голову.

— Ладно, ваша взяла, — сказал мистер Томас Марвел, усаживаясь, хватаясь за ушибленный палец и не сводя глаз с третьего камня. — Ничего я не понимаю. Камни сами летают. Камни разговаривают. Опустите этот камень. Да пропади всё пропадом. Сдаюсь.

Третий камень упал.

— Всё очень просто, — сказал Голос. — Я человек-невидимка.

— Это я и без вас знаю, — ответил мистер Марвел, задыхаясь от боли. — Где вы прячетесь и как это проделываете — вот чего не знаю. Тут я сдаюсь.

— Только это я и хотел сказать, — произнёс Голос. — Я невидим. Вот что тебе нужно понять.

— Это и так всякому видно. Нечего так чертовски торопиться, мистер. Теперь объясните толком: как вы прячетесь?

— Я невидим. В этом всё дело. И вот что тебе нужно понять…

— Но где именно? — перебил мистер Марвел.

— Здесь! В шести ярдах перед тобой.

— Да бросьте! Я же не слепой. Вы ещё скажите, что вы — пустой воздух. Я вам не какой-нибудь невежественный бродяга…

— Да, именно. Пустой воздух. Ты смотришь сквозь меня.

— Как! У вас, выходит, и тела нет? «Вокс эт»… как там дальше?.. «болтовня»? Это про вас?

— Я обыкновенный человек. У меня есть тело, мне нужны еда и питьё, нужна и одежда. Но я невидим. Понимаешь? Невидим. Что тут сложного? Невидим.

— Как это — взаправду?

— Да, взаправду.

— Дайте-ка мне вашу руку, — сказал Марвел, — если вы и впрямь настоящий. Тогда уж не так дико будет… Господи! — вскрикнул он. — Ну и напугали вы меня! Как схватите!

Свободной рукой он ощупал кисть, сжимавшую его запястье. Потом его пальцы робко двинулись вверх по руке, коснулись мускулистой груди и добрались до бородатого лица. На лице Марвела застыло изумление.

— Чтоб мне провалиться! — сказал он. — Да это всякое чудо затмит! Удивительное дело! А я ведь сквозь вас кролика вижу, за полмили отсюда! Ни кусочка вашего не видно. Только вот…

Он пристально вгляделся в пространство, где, казалось, ничего не было. — Вы, случаем, не ели хлеба с сыром? — спросил он, не выпуская невидимой руки.

— Ел. Ты прав: пища ещё не вполне усвоилась.

— А-а, — протянул мистер Марвел. — Всё же вы вроде призрака.

— На самом деле тут и вполовину нет того чуда, какое тебе мерещится.

— Для моих скромных потребностей чуда вполне хватает, — сказал мистер Томас Марвел. — Как вы этого добились? И как, чёрт возьми, это устроено?

— Долго рассказывать. К тому же…

— Говорю вам, я ровным счётом ничего не понимаю, — сказал мистер Марвел.

— Сейчас я хочу сказать вот что: мне нужна помощь. Дошло до этого. Я наткнулся на тебя случайно. Бродил здесь, обезумев от ярости, голый, бессильный что-либо сделать. Я готов был кого-нибудь убить. И тут увидел тебя…

— Господи! — выдохнул мистер Марвел.

— Подошёл к тебе сзади… заколебался… прошёл дальше…

Выражение лица мистера Марвела говорило само за себя.

— …потом остановился. «Вот, — подумал я, — такой же изгой, как я. Он мне и нужен». Я повернул назад и подошёл к тебе. Именно к тебе. И…

— Господи! — сказал мистер Марвел. — У меня от всего этого голова кругом. Можно спросить… как же так вышло? И какая именно вам нужна помощь? Вы ведь невидимы!

— Помоги мне раздобыть одежду и укрытие, а потом ещё кое-что. Я и так слишком надолго оставил свои вещи. Если откажешься… что ж! Но ты поможешь. Придётся.

— Послушайте, — сказал мистер Марвел. — Я и без того ошалел. Не трясите меня больше. И отпустите. Мне надо немного прийти в себя. Вы мне чуть палец не сломали. Во всём этом ни капли смысла. Пустые холмы, пустое небо. На многие мили вокруг ничего не видно, кроме лона природы. И вдруг — голос. Голос с небес! Потом камни! Потом кулак… Господи!

— Возьми себя в руки, — сказал Голос. — Тебе предстоит выполнить дело, для которого я тебя выбрал.

Мистер Марвел надул щёки и вытаращил глаза.

— Я выбрал тебя, — продолжал Голос. — Кроме нескольких дураков там, внизу, ты единственный, кто знает о существовании человека-невидимки. Ты будешь моим помощником. Помоги мне — и я многое для тебя сделаю. Человек-невидимка многое может. — Он умолк и с силой чихнул.

— Но если ты меня выдашь, — сказал он, — если не станешь делать то, что я велю… — Он осёкся и крепко хлопнул мистера Марвела по плечу. От прикосновения тот взвизгнул от страха. — Я не собираюсь вас выдавать, — сказал мистер Марвел, отодвигаясь от невидимых пальцев. — Вы уж такого обо мне не думайте, ни в коем случае. Я только и хочу, что помочь вам. Скажите, что мне делать. Господи! Всё, что вам понадобится, я с превеликой охотой сделаю.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ВИЗИТ МИСТЕРА МАРВЕЛА В АЙПИНГ

Когда первый порыв паники утих, в Айпинге принялись спорить. Поднял голову скепсис — робкий, не слишком уверенный в себе, но всё-таки скепсис. Не верить в невидимого человека было куда проще. К тому же тех, кто собственными глазами видел, как он растворился в воздухе, или испытал силу его руки, можно было пересчитать по пальцам обеих рук. Да и мистера Уоджерса среди этих свидетелей теперь было не найти: он надёжно укрылся за засовами своего дома. А Джефферс лежал без сознания в гостиной трактира «Кучер и кони». Великие и странные идеи, выходящие за пределы привычного опыта, часто действуют на людей слабее, чем заботы помельче, зато вполне осязаемые. Айпинг пестрел флагами, все были одеты по-праздничному. Понедельника после Троицы ждали не меньше месяца. После полудня даже те, кто верил в Невидимку, стали понемногу возвращаться к развлечениям: они полагали, что он ушёл совсем. Для скептиков он уже сделался поводом для шуток. Но и те и другие весь день были на редкость общительны.

На лугу Хейсмана стоял нарядный шатёр, где миссис Бантинг и другие дамы готовили чай. Снаружи дети из воскресной школы бегали наперегонки и играли под шумным руководством помощника священника, мисс Касс и мисс Сэкбат. Лёгкая тревога, без сомнения, чувствовалась, но большинство благоразумно скрывало страхи, которые подсказывало воображение. На деревенской лужайке подросткам особенно полюбился туго натянутый под уклон канат. Уцепившись за рукоятку на подвесном блоке, можно было стремительно съехать вниз и врезаться в мешок на другом конце. Не меньшим успехом пользовались качели и забава, в которой сбивали кокосовые орехи. Люди прогуливались туда-сюда, а паровой орган небольшой карусели наполнял воздух резким запахом масла и столь же резкой музыкой. Члены клуба, с утра побывавшие в церкви, щеголяли розовыми и зелёными значками; те, кто был повеселее, украсили котелки ещё и яркими ленточками. Старого Флетчера, чьи представления о праздничном досуге отличались суровостью, можно было увидеть сквозь жасмин у окна или через открытую дверь — смотря откуда глядеть. Он балансировал на доске, положенной на два стула, и белил потолок комнаты, выходившей на улицу.

Около четырёх часов со стороны холмов в деревню вошёл незнакомец. Невысокий, толстый, в необычайно потрёпанном цилиндре, он, по всему видно, едва переводил дух. Щёки у него то обвисали, то туго надувались. На лице, покрытом пятнами, читалась тревога; шёл он быстро, но словно против воли. Обогнув церковь, незнакомец направился к «Кучеру и коням». Среди прочих его заметил старый Флетчер. Старика так поразило беспокойство этого человека, что, заглядевшись на него, он нечаянно дал побелке стечь с кисти прямо в рукав.

Хозяину забавы с кокосовыми орехами показалось, что незнакомец разговаривает сам с собой; то же заметил и мистер Хакстер. У подножия крыльца «Кучера и коней» незнакомец остановился и, как потом рассказывал мистер Хакстер, долго боролся с собой, прежде чем решился войти. Наконец он поднялся по ступенькам, повернул налево и открыл дверь гостиной — мистер Хакстер всё это видел. Из гостиной и общего зала послышались голоса: незнакомцу объясняли, что он ошибся дверью. «Это комната не для посетителей!» — сказал Холл. Незнакомец неловко закрыл дверь и прошёл в общий зал.

Через несколько минут он вышел, вытирая губы тыльной стороной ладони. Вид у него был довольный, но мистеру Хакстеру почему-то показалось, что это притворство. Незнакомец немного постоял, оглядываясь, а затем украдкой направился к воротам двора, куда выходило окно гостиной. Помедлив, он прислонился к одному из воротных столбов, достал короткую глиняную трубку и принялся набивать её. Пальцы у него дрожали. Он кое-как раскурил трубку, скрестил руки на груди и стал курить с ленивым видом. Но то и дело он поглядывал во двор, и эти взгляды выдавали его тревогу.

Всё это мистер Хакстер наблюдал из-за банок с табаком в витрине своей лавки. Странное поведение незнакомца заставило его смотреть дальше.

Вдруг незнакомец резко выпрямился и сунул трубку в карман. Затем он скрылся во дворе. Мистер Хакстер, решив, что у него на глазах совершается мелкая кража, выскочил из-за прилавка и выбежал на дорогу, чтобы перехватить вора. В ту же минуту мистер Марвел появился снова: шляпа съехала набок, в одной руке он держал большой узел, завязанный в синюю скатерть, в другой — три книги, связанные, как выяснилось позднее, подтяжками священника. Увидев Хакстера, он ахнул, круто свернул налево и побежал. «Держи вора!» — крикнул Хакстер и бросился следом. Ощущения мистера Хакстера были яркими, но недолгими. Он видел впереди беглеца, который быстро мчался к повороту у церкви и дороге на холмы. Дальше виднелись флаги и праздничное гулянье; несколько человек обернулись к нему. Он снова заорал: «Стой!» Не успел он сделать и десяти шагов, как что-то непонятным образом зацепило его за голень. Он уже не бежал, а с немыслимой быстротой летел по воздуху. Земля вдруг оказалась совсем близко к его лицу. Мир рассыпался на миллион кружащихся искр, и дальнейшие события мистера Хакстера уже не занимали.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

В ТРАКТИРЕ «КУЧЕР И КОНИ»

Чтобы ясно понять, что произошло в трактире, вернёмся к тому мгновению, когда мистер Марвел впервые показался перед окном мистера Хакстера.

Как раз тогда мистер Касс и мистер Бантинг находились в гостиной. Они всерьёз разбирались в странных утренних событиях и с разрешения мистера Холла тщательно осматривали вещи Человека-невидимки. Джефферс уже немного оправился после падения, и сочувствующие друзья отвели его домой. Миссис Холл убрала разбросанную одежду незнакомца и привела комнату в порядок. На столе под окном, где незнакомец обычно работал, Касс почти сразу обнаружил три большие рукописные книги с надписью «Дневник».

— Дневник! — сказал Касс, положив все три книги на стол. — Теперь мы хоть что-нибудь узнаем. Священник стоял, опираясь руками о стол.

— Дневник, — повторил Касс. Он сел, подложил два тома под третий и раскрыл его. — Гм… На первом чистом листе имени нет. Вот досада! Шифр. И цифры.

Священник обошёл стол и заглянул ему через плечо.

Касс стал перелистывать страницы, и лицо его вдруг вытянулось. — Да что же это… Бантинг, здесь всё зашифровано.

— А рисунков нет? — спросил мистер Бантинг. — Никаких иллюстраций, которые помогли бы понять…

— Сами посмотрите, — сказал мистер Касс. — Тут местами математика, местами русский или что-то в этом роде, если судить по буквам, а местами греческий. Насчёт греческого я подумал, что вы…

— Разумеется, — сказал мистер Бантинг. Он вынул очки и принялся их протирать, внезапно почувствовав себя очень неловко: греческий почти совсем выветрился у него из головы. — Да, греческий, конечно, может дать нам ключ.

— Сейчас найду вам подходящее место.

— Я бы сперва просто пролистал тома, — сказал мистер Бантинг, всё ещё протирая очки. — Сначала составим общее представление, Касс, а потом уже будем искать ключи.

Он кашлянул, надел очки, придирчиво поправил их, снова кашлянул и всей душой пожелал, чтобы случилось хоть что-нибудь и спасло его от, казалось, неминуемого разоблачения. Затем он неторопливо взял том, который протянул ему Касс. И тут кое-что действительно случилось.

Дверь внезапно распахнулась.

Оба джентльмена вздрогнули, обернулись и с облегчением увидели под ворсистым шёлковым цилиндром лицо с красными пятнами. — Пивная? — спросило лицо и уставилось на них.

— Нет, — ответили оба разом.

— С другой стороны, любезный, — сказал мистер Бантинг. А мистер Касс раздражённо добавил: — Закройте, пожалуйста, дверь.

— Ладно, — произнёс незваный гость тихим голосом, странно отличавшимся от хриплого голоса, которым он задал первый вопрос. — Понял, — сказал он снова прежним голосом. — Сторонись! — И исчез, закрыв за собой дверь.

— Моряк, должно быть, — заметил мистер Бантинг. — Забавный народ. «Сторонись!» Морская команда, полагаю: он ведь пятился из комнаты.

— Возможно, — сказал Касс. — У меня сегодня нервы совсем расшатались. Как он распахнул дверь, я так и подскочил.

Мистер Бантинг улыбнулся с таким видом, словно сам и не вздрогнул. — Ну а теперь, — сказал он со вздохом, — вернёмся к книгам.

Кто-то шмыгнул носом.

— Одно бесспорно, — сказал Бантинг, придвигая стул к Кассу. — За последние дни в Айпинге произошло немало странного. Очень странного. Разумеется, я не могу поверить в эту нелепую историю с невидимостью…

— Невероятно, — сказал Касс. — Совершенно невероятно. Но я видел… Я совершенно ясно заглянул внутрь его рукава…

— Но видели ли вы? Вы уверены? Допустим, там было зеркало… Галлюцинацию ведь так легко вызвать. Не знаю, доводилось ли вам видеть по-настоящему искусного фокусника…

— Не стану снова спорить, — сказал Касс. — Мы уже всё это обсудили, Бантинг. Сейчас у нас есть книги… Ага! Вот здесь, кажется, греческий! Во всяком случае, буквы греческие.

Он указал на середину страницы. Мистер Бантинг слегка покраснел и наклонился ближе, будто ему мешали очки. Вдруг он почувствовал странное давление на затылок. Он попытался поднять голову, но что-то крепко удерживало её. Словно тяжёлая, сильная рука сжала ему шею и неумолимо пригибала подбородок к столу. — Не шевелитесь, людишки, — прошептал голос, — а то проломлю обоим черепа! Бантинг оказался лицом к лицу с Кассом, и каждый увидел на лице другого отражение собственного мучительного изумления и ужаса.

— Простите, что обхожусь с вами так грубо, — произнёс Голос, — но иначе нельзя.

— С каких это пор вы взялись рыться в личных записях исследователя? — спросил Голос. Оба подбородка одновременно ударились о стол, и у обоих застучали зубы.

— С каких это пор вы врываетесь в комнаты человека, попавшего в беду? — Удар повторился.

— Куда убрали мою одежду?

— Слушайте, — сказал Голос. — Окна заперты, а ключ я вынул из дверного замка. Я достаточно силён, и кочерга у меня под рукой. К тому же я невидим. Если захочу, я без труда убью вас обоих и уйду. Это понятно? Хорошо. Если я вас отпущу, обещаете не выкидывать глупостей и делать всё, что я скажу?

Священник и доктор переглянулись; доктор скорчил гримасу. — Да, — сказал мистер Бантинг, и доктор повторил за ним. Давление на шеи ослабло. Оба выпрямились, сильно раскрасневшиеся, и стали вертеть головами.

— Пожалуйста, оставайтесь на местах, — сказал Человек-невидимка. — Кочерга, как видите, у меня.

— Когда я вошёл в эту комнату, — продолжил Человек-невидимка, поднеся кочергу к самому носу сначала одного гостя, затем другого, — я не ожидал застать здесь кого-либо. И рассчитывал найти не только свои записи, но и одежду. Где она? Нет, не вставайте. Я вижу, что её здесь нет. Днём ещё достаточно тепло, чтобы невидимый человек мог бегать голышом, но вечера довольно холодны. Мне нужна одежда и пристанище. А эти три книги я тоже должен получить.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

НЕВИДИМКА ТЕРЯЕТ САМООБЛАДАНИЕ

Здесь рассказ снова приходится прервать — по весьма неприятной причине, которая скоро станет ясна. Пока всё это происходило в гостиной, а мистер Хакстер наблюдал за мистером Марвелом, курившим трубку у ворот, неподалёку мистер Холл и Тедди Хенфри, оба в полном недоумении, обсуждали единственную тему, занимавшую Айпинг. Их отделяло от происходящего меньше дюжины ярдов.

Вдруг в дверь гостиной что-то с силой ударилось, раздался резкий крик, а затем наступила тишина.

— Эй! — окликнул Тедди Хенфри.

— Эй! — отозвались из общего зала.

Мистер Холл соображал небыстро, зато основательно.

— Неладно там что-то, — сказал он и вышел из-за стойки к двери комнаты.

Они с Тедди подошли к двери и настороженно уставились на неё.

— Что-то неладно, — сказал Холл.

Хенфри кивнул. До них донёсся неприятный химический запах. За дверью кто-то говорил быстро и вполголоса.

— У вас там всё в порядке? — спросил Холл, постучав.

Бормотание резко оборвалось. На миг стало тихо; потом разговор возобновился шипящим шёпотом, и вдруг кто-то вскрикнул:

— Нет! Нет, не смейте!

Что-то резко сдвинулось, опрокинулся стул, послышалась короткая возня. Снова тишина.

— Что за чёртовщина? — вполголоса произнёс Хенфри.

— У вас там всё в порядке? — снова спросил мистер Холл, на этот раз резко.

Голос священника ответил странно, с запинкой:

— Всё в по-порядке. Пожалуйста, не мешайте.

— Чудно! — сказал мистер Хенфри.

— Чудно! — сказал мистер Холл.

— «Не мешайте», говорит, — заметил Хенфри.

— Слыхал, — ответил Холл.

— И носом шмыгнул, — добавил Хенфри.

Они продолжали слушать. За дверью говорили быстро и тихо.

— Я не могу, — произнёс мистер Бантинг, повысив голос. — Я вам говорю, сэр, не стану.

— Что это он? — спросил Хенфри.

— Говорит, не станет, — ответил Холл. — Он ведь не нам это, а?

— Позор! — донеслось из комнаты восклицание мистера Бантинга.

— «Позор», — повторил мистер Хенфри. — Это я ясно расслышал.

— А кто сейчас говорит? — спросил Хенфри.

— Мистер Касс, должно быть, — сказал Холл. — Ты что-нибудь ещё разбираешь?

Они прислушались. Звуки за дверью были невнятными и озадачивали ещё больше.

— Будто скатертью там машут, — сказал Холл.

За стойкой появилась миссис Холл. Холл жестами призвал её подойти и не шуметь. Но жене не понравилось, что муж ею распоряжается.

— Чего ты там подслушиваешь, Холл? — спросила она. — Дел у тебя, что ли, нет в такой день?

Холл попытался объяснить всё гримасами и жестами, но миссис Холл не поддалась. Она заговорила ещё громче. Приунывшие Холл и Хенфри на цыпочках вернулись к стойке и принялись, размахивая руками, объяснять ей, в чём дело.

Сперва она не увидела в услышанном ими ничего особенного. Потом велела Холлу помолчать, пока Хенфри рассказывал, что случилось. Вся история казалась ей вздором: может быть, в комнате просто передвигали мебель.

— А я слыхал, как он сказал «позор». Это точно, — возразил Холл.

— Я тоже слышал, миссис Холл, — подтвердил Хенфри.

— Скорее всего, они… — начала миссис Холл.

— Тсс! — остановил её мистер Тедди Хенфри. — Или мне послышалось, как окно открыли?

— Какое окно? — спросила миссис Холл.

— Окно гостиной, — ответил Хенфри.

Все замерли, прислушиваясь. Миссис Холл смотрела прямо перед собой и, сама того не замечая, видела сияющий прямоугольник открытой двери трактира, белую, залитую солнцем дорогу и фасад лавки Хакстера, раскалённый июньским солнцем. Вдруг дверь лавки распахнулась. Выскочил Хакстер с вытаращенными глазами и замахал руками.

— Эй! — закричал он. — Держите вора!

Он наискосок пересёк светлый прямоугольник, побежал к воротам двора и исчез из виду.

В ту же минуту в гостиной поднялся шум и послышалось, как закрывают окна.

Холл, Хенфри и все, кто был в общем зале, гурьбой высыпали на улицу. Они увидели, как кто-то юркнул за угол по направлению к дороге, а мистер Хакстер совершил замысловатый прыжок и рухнул на землю лицом и плечом. Дальше по улице люди застывали в изумлении или бежали к ним.

Мистер Хакстер был оглушён. Хенфри остановился возле него, а Холл и двое рабочих из общего зала, выкрикивая что-то невразумительное, бросились за угол и увидели, как мистер Марвел скрывается за углом церковной ограды. Они, по-видимому, пришли к невозможному выводу, что Невидимка внезапно стал видимым, и помчались за ним по переулку. Но Холл не успел пробежать и дюжины ярдов, как громко вскрикнул от изумления и полетел боком, увлекая за собой одного из рабочих. Кто-то налетел на него с размаху, точно игрок в футбол. Второй рабочий обернулся, посмотрел и, решив, что Холл упал сам, снова пустился в погоню — но тут же его подсекли за лодыжку, как перед тем Хакстера. А первого рабочего, едва он с трудом поднялся, ударили сбоку с такой силой, что свалили бы и быка.

Пока он падал, из-за угла выскочила толпа, бежавшая со стороны деревенской площади. Впереди мчался хозяин игры со сбиванием кокосовых орехов, здоровяк в синем свитере. Он удивился, увидев, что переулок пуст и только трое мужчин нелепо валяются на земле. Тут с его задней ногой что-то случилось. Он полетел вперёд и откатился в сторону, задев ноги бежавшего за ним брата и компаньона. Потом обоих пинали, давили коленями, о них спотыкались и их бранили многочисленные люди, которые слишком торопились.

Когда Холл, Хенфри и рабочие выбежали из трактира, миссис Холл, наученная многолетним опытом, осталась за стойкой возле кассы. Вдруг дверь гостиной распахнулась, появился мистер Касс и, даже не взглянув на неё, бросился вниз по ступеням к углу.

— Держите его! — кричал он. — Не дайте ему бросить свёрток!

О существовании Марвела он ничего не знал: книги и свёрток Невидимка передал тому во дворе. Лицо мистера Касса выражало гнев и решимость, зато одет он был странно: на нём болталось подобие белой юбки, которая сошла бы за одежду разве что в Греции.

— Держите его! — ревел Касс. — У него мои брюки! И вся одежда священника до последней нитки!

— Присмотрите за ним минутку! — крикнул он Хенфри, пробегая мимо лежавшего Хакстера.

За углом Касс ворвался прямо в суматоху, тут же был сбит с ног и растянулся на земле в самом неприличном виде. Кто-то, спасаясь бегством, тяжело наступил ему на палец. Касс взвыл, попытался подняться, но на него налетели и снова опрокинули на четвереньки. Тут до него дошло, что он угодил не в облаву, а в повальное бегство. Все бежали обратно в деревню. Он опять поднялся, получил сильный удар за ухо и, пошатываясь, поспешил к трактиру «Кучер и кони». По дороге он перепрыгнул через брошенного всеми Хакстера, который теперь уже сидел.

Поднявшись до середины лестницы трактира, Касс услышал позади яростный вопль, прорезавший общий гвалт, и звук звонкой пощёчины. Он узнал голос Невидимки: так кричит человек, которого болезненный удар внезапно привёл в бешенство.

Мгновение спустя мистер Касс уже был в гостиной.

— Он возвращается, Бантинг! — крикнул он, врываясь внутрь. — Спасайтесь!

Мистер Бантинг стоял у окна и пытался прикрыться ковриком, лежавшим перед камином, и номером «Вест-Суррейской газеты».

— Кто возвращается? — спросил он, вздрогнув так сильно, что его наряд едва не распался.

— Невидимка, — ответил Касс и бросился к окну. — Нам надо убираться отсюда! Он взбесился! Совсем взбесился!

Мгновение спустя Касс уже был во дворе.

— Господи боже! — произнёс мистер Бантинг, колеблясь между двумя ужасными возможностями.

Но тут в коридоре трактира раздался шум отчаянной схватки, и он решился. Бантинг вылез в окно, поспешно поправил свой наряд и побежал по деревне так быстро, как только позволяли его коротенькие толстые ноги.

С той минуты, когда Невидимка закричал от ярости, а мистер Бантинг совершил своё памятное бегство по деревне, дать связный отчёт о событиях в Айпинге стало невозможно. Возможно, поначалу Невидимка хотел лишь прикрыть отступление Марвела с одеждой и книгами. Но нрав у него и прежде был не из лучших, а какой-то случайный удар, по-видимому, окончательно вывел его из себя. Он принялся бить и валить людей уже ради одного удовольствия причинить им боль.

Представьте улицу, полную бегущих людей: хлопают двери, люди дерутся за укрытия. Представьте, как эта суматоха вдруг нарушает шаткое равновесие досок старого Флетчера, уложенных на два стула, — с катастрофическими последствиями. Представьте несчастную перепуганную пару, застигнутую на качелях. А потом толпа проносится дальше, и праздничная улица Айпинга с её украшениями и флагами пустеет. На ней остаётся лишь всё ещё бушующий Невидимка; повсюду валяются кокосовые орехи, опрокинутые полотняные щиты и разбросанный товар лотка со сладостями. Со всех сторон слышно, как захлопывают ставни и задвигают засовы. Из людей порой можно увидеть лишь чей-нибудь глаз под приподнятой бровью, мелькнувший за оконным стеклом.