Читать книгу ПОСЛЕДНИЙ ВЫЗОВ – (роман) (САМСОН ГЕЛХВИДЗЕ) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
ПОСЛЕДНИЙ ВЫЗОВ – (роман)
ПОСЛЕДНИЙ  ВЫЗОВ – (роман)
Оценить:

4

Полная версия:

ПОСЛЕДНИЙ ВЫЗОВ – (роман)

— Вы пришли узнать о моём муже? — спросила она.

— Да, — ответил Спартак. — Нам сказали, что он исчез.

Тея опустила глаза.

— Он ушёл ночью.

— Куда?

— Не сказал.

— Он говорил о римлянах?

Женщина помолчала.

— Говорил.

— Что именно?

Она оглянулась на дверь, затем пригласила гостей войти.

Внутри пахло дымом и сушёными травами. На столе стояла недоеденная миска с кашей, рядом лежал детский деревянный конёк. Спартак заметил, что в доме царил беспорядок, совершенно не свойственный хозяйственной женщине.

— У Молана были долги, — наконец произнесла Тея. — Он проиграл много денег в соседнем поселении. Потом стал пить. Я просила его остановиться, но он только сердился.

— А римляне?

— Один из них приходил сюда несколько дней назад. Не воин. Человек в дорогой одежде. Он говорил с моим мужем долго, почти до вечера. Я не слышала всего разговора, но потом Молан сказал, что теперь у нас будет другая жизнь.

— Другая жизнь?

— Он обещал, что больше не будет бедности. Что мы сможем переехать на юг, где есть большие города, рынки и богатые дома.

Севт нахмурился.

— И ты поверила?

Тея посмотрела на него.

— Я хотела поверить. У меня двое детей. Старший уже просит есть больше, чем я могу ему дать. Когда человеку нечего предложить своим детям, он начинает слушать тех, кто обещает золотые горы.

Спартак сел напротив неё.

— Он говорил, что должен сделать?

— Нет. Только сказал, что римляне скоро установят здесь порядок. И что тем, кто поможет им, будет хорошо.

— Он называл имена?

— Одно.

Спартак поднял глаза.

— Какое?

— Варрон.

Севт тихо выругался.

— Значит, это не случайность.

Спартак не ответил. Он смотрел на женщину и понимал, что за каждым подобным исчезновением может стоять не только предательство, но и человеческое отчаяние.

— Тея, если твой муж вернётся, скажи ему, что мы хотим с ним поговорить.

— А если он не вернётся?

— Тогда мы постараемся выяснить, где он.

Женщина вдруг схватила его за руку.

— Не убивайте его, Спартак. Какой бы поступок он ни совершил, он отец моих детей.

Он осторожно высвободил руку.

— Я не собираюсь убивать человека только за то, что он ошибся.

Когда они вышли из дома, дождь уже начался.

Севт долго шёл рядом, не произнося ни слова. Только за пределами поселения он наконец заговорил:

— Ты слишком мягок.

— Почему ты так решил?

— Молан предал своих. Если он действительно работает на римлян, его нужно найти и наказать.

— А если его заставили?

— Он сам ушёл.

— Иногда человек уходит не потому, что хочет предать других, а потому, что боится остаться с ними.

Севт остановился.

— И что теперь? Мы будем жалеть каждого, кто продаст нашу землю?

Спартак повернулся к нему.

— Нет. Но прежде чем судить человека, нужно понять, что им двигало. Иначе мы станем похожи на тех, кто считает, будто все люди имеют цену.

Севт пожал плечами.

— Ты всегда находишь слова.

— А ты всегда торопишься обойтись без них.

Они рассмеялись, но ненадолго.

Из-за деревьев донёсся глухой звук. Затем послышался треск ветки.

Спартак мгновенно поднял руку, останавливая Севта.

Оба прислушались.

Снова тишина.

— Кто-нибудь мог следить за нами? — прошептал Севт.

— Возможно.

Спартак медленно снял с плеча плащ, чтобы освободить движения. Он сделал несколько шагов к деревьям, внимательно рассматривая мокрую землю.

На мягкой почве виднелись следы сапог.

Не фракийских.

Римских.

Спартак присел и коснулся одного из отпечатков.

— Свежие, — произнёс он.

— Значит, они знают, что мы здесь.

— Или хотят, чтобы мы так думали.

Севт снял с пояса нож.

— Что будем делать?

Спартак посмотрел на лесную дорогу.

— Вернёмся другим путём. И никому пока не скажем о следах.

— Почему?

— Потому что если за нами действительно наблюдают, я хочу знать, куда они пойдут после того, как мы исчезнем.

Тем временем в римском лагере Луций Варрон принимал гостя.

Это был Молан.

Он стоял перед столом, нервно теребя край своей туники. На лице его отражалась усталость человека, который ещё не успел привыкнуть к собственному решению.

— Ты уверен, что никто не видел, как ты покинул поселение? — спросил Варрон.

— Уверен.

— А жена?

— Она ничего не знает.

— Женщины часто знают больше, чем думают мужчины.

Молан промолчал.

Варрон налил себе вина.

— Ты говорил, что хорошо знаешь Спартака.

— Я торговал с его отцом. Сам Спартак известен среди молодых воинов. Его уважают.

— Насколько?

— Достаточно, чтобы к нему прислушивались.

— Он опасен?

Молан задумался.

— Не знаю. Он не похож на других. Не любит хвастаться, не ищет драки без причины. Но люди ему доверяют.

— А ты?

— Что я?

— Ты ему доверяешь?

Молан отвёл взгляд.

— Когда-то доверял.

Варрон внимательно посмотрел на него.

— Это хорошо. Значит, ты сможешь помочь нам понять, как он думает.

— Я обещал показать вам дороги и помочь с продовольствием. Но я не собирался выступать против своих людей.

— Разумеется, — спокойно ответил Варрон. — Никто не требует от тебя невозможного.

Он подошёл к небольшому сундуку, достал несколько серебряных монет и положил их на стол.

— Это первая часть обещанного вознаграждения. Остальное получишь после того, как мы убедимся, что ты действительно полезен.

Молан посмотрел на деньги.

Ему вспомнились дети, жена, долги и пустой дом, в котором он оставил всё, что когда-то считал своей жизнью.

Он протянул руку.

Варрон улыбнулся.

— Вот и хорошо. Рим умеет ценить разумных людей.

Но когда Молан вышел из палатки, римлянин перестал улыбаться.

Он подозвал помощника.

— Найди мне сведения о семье Спартака. Кто его родственники, кто друзья, кто может повлиять на него.

— Зачем, господин?

— Потому что иногда крепость легче взять не через ворота, а через человека, который их охраняет.

За пределами лагеря дождь усиливался. А в долине, среди тёмных гор, Спартак ещё не знал, что первая угроза его дому уже приобрела человеческое лицо. И что очень скоро ему придётся столкнуться с предательством, которое окажется гораздо опаснее открытого нападения.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ. ЦЕНА ПРЕДАТЕЛЬСТВА

Ночь выдалась беспокойной. Дождь то усиливался, обрушиваясь на крыши тяжёлыми потоками, то стихал, оставляя после себя лишь редкие капли, стучавшие по деревянным ставням. Ветер гнал по долине низкие облака, и временами казалось, будто сами горы скрываются за огромной тёмной завесой.

Спартак долго не мог уснуть.

Он лежал, глядя в потолок, и мысленно возвращался к разговору с Теей. Перед его глазами стояло лицо женщины, которая просила не убивать мужа, даже если тот предал свой народ. Спартак понимал её. Он знал, что человек, доведённый до отчаяния, способен совершить поступок, которого никогда не совершил бы в спокойной жизни. Но понимание не означало прощения. Если Молан действительно помогал римлянам, под угрозой оказывались не только отдельные семьи, но и всё поселение.

Наконец он поднялся, накинул плащ и вышел во двор.

У очага сидел отец. Перед ним стояла деревянная чаша с горячим отваром трав.

— Не спится? — спросил Дракон.

— Ты тоже не спишь.

— Я старый. Старикам часто мешают спать чужие ошибки.

Спартак сел напротив.

— Мы нашли римские следы возле лесной дороги.

Отец поднял голову.

— Когда?

— Сегодня вечером. Они были свежими.

— Ты думаешь, за вами следили?

— Не знаю. Но теперь я уверен, что римляне интересуются не только нашими дорогами.

Дракон помолчал.

— Варрон понял, что не сможет заставить старейшин подчиниться одним разговором. Теперь он будет искать слабые места.

— Он уже нашёл одно.

— Молан?

— Да.

Отец долго смотрел на огонь.

— Когда-то Молан был хорошим человеком. Работал честно, помогал соседям. Я помню, как он вместе с нами строил мост через ручей. Тогда никто не мог подумать, что однажды он станет водить чужих воинов по нашей земле.

— Ты думаешь, его можно вернуть?

— Не знаю, сын. Но я знаю другое: человек, который однажды продал доверие, не всегда понимает, насколько дорого оно стоило.

Спартак опустил глаза.

— Тея просила не причинять ему вреда.

— И ты обещал?

— Я сказал, что не стану убивать его только за ошибку.

Дракон кивнул.

— Это правильный ответ. Но не позволяй доброте ослепить тебя. Если Молан приведёт римлян к нашим домам, отвечать придётся не только ему.

На рассвете Спартак отправился к Оресту. Старейшина уже ждал его. Рядом сидели Дракон и несколько представителей соседних поселений.

На столе лежала карта, нарисованная на большом куске выделанной кожи. На ней были обозначены река, лесные дороги, перевалы и небольшие поселения, разбросанные по долине.

— Мы получили новые сведения, — сказал Орест. — Римляне собирают людей возле переправы. Их стало больше.

— Насколько? — спросил Спартак.

— Пришло ещё около двадцати воинов. А сегодня ночью кто-то видел две повозки, направлявшиеся к лагерю.

— С продовольствием?

— Возможно. Но один из возчиков был фракийцем.

Спартак переглянулся с отцом.

— Молан, — произнёс Дракон.

Орест кивнул.

— Его жена подтвердила, что он покинул дом. Мы отправили двух людей к его родственникам. Никто ничего не знает.

— Он в римском лагере, — сказал Спартак. — Я почти не сомневаюсь.

Один из старейшин ударил ладонью по столу.

— Тогда нужно немедленно отправить отряд и захватить его!

— Зачем? — спросил Спартак.

— Чтобы заставить рассказать всё, что он успел сообщить римлянам.

— А если он уже сообщил?

— Тогда пусть заплатит за это!

Спартак посмотрел на собравшихся.

— Мы не знаем, сколько людей он привёл на нашу сторону. Не знаем, какие сведения передал. Но если сейчас отправим отряд к римскому лагерю, Варрон получит повод обвинить нас в нападении.

— Ты предлагаешь ничего не делать? — резко спросил старейшина.

— Я предлагаю не играть по его правилам.

— Тогда по каким правилам ты собираешься играть?

Спартак подошёл к карте.

— Римляне хотят контролировать дорогу, ведущую через северный перевал. Если они получат проводников и установят там постоянный пост, наши поселения окажутся разделены. Мы не сможем помогать друг другу, а каждый род будет вынужден договариваться с Римом отдельно.

Орест внимательно слушал.

— И что ты предлагаешь?

— Укрепить переправы, выставить дозоры на горных тропах и предупредить все поселения. Никто не должен оставаться в стороне. Если римляне придут в одно селение, остальные должны узнать об этом до того, как они достигнут ворот.

— А Молан?

— Его нужно найти. Но не ради мести. Мы должны понять, что он уже рассказал Варрону.

Дракон одобрительно кивнул.

— Разумный план.

Однако один из старейшин, грузный мужчина по имени Берик, покачал головой.

— Всё это хорошо звучит, пока не начнётся настоящая война. У римлян больше людей, лучше оружие и опытные командиры. Мы не сможем победить их в открытом сражении.

— Возможно, — ответил Спартак.

— Тогда зачем сопротивляться?

Молодой фракиец повернулся к нему.

— Потому что, если мы не сопротивляемся сегодня, завтра наши дети будут спрашивать, почему мы отдали им землю без единого возражения.

Берик усмехнулся.

— Красивые слова. Но детям нужны не слова, а хлеб.

— Именно поэтому мы должны сохранить землю, на которой этот хлеб растёт.

Старейшина ничего не ответил.

После совета Спартак направился к реке. Он хотел осмотреть переправу и лично проверить, насколько легко её можно защитить. Вместе с ним шли Севт и ещё два молодых воина.

Дорога проходила через небольшой лес. Дождь прекратился, но с деревьев продолжала падать вода. Земля была скользкой, а под ногами хрустели сломанные ветки.

У поворота Севт заметил человека.

Тот стоял возле старого дерева, словно ждал их появления.

— Молан! — воскликнул он.

Человек вздрогнул и бросился бежать.

Спартак мгновенно сорвался с места.

— За ним!

Беглец попытался скрыться среди деревьев, но мокрая земля мешала ему. Через несколько мгновений Севт настиг его и повалил на землю. Один из воинов выбил из его руки короткий нож.

Молан тяжело дышал. Его одежда была грязной, на лице виднелись следы бессонной ночи.

— Отпустите! — закричал он. — Я ничего не сделал!

Севт прижал его к земле.

— Тогда почему убегаешь?

— Я не хочу с вами разговаривать!

Спартак подошёл ближе.

— А с римлянами хочешь?

Молан замолчал.

— Вставай, — приказал Спартак.

Его подняли на ноги. Он оглядывался по сторонам, словно искал возможность снова бежать.

— Где ты был? — спросил Спартак.

— Это не твоё дело.

Севт шагнул вперёд, но Спартак остановил его.

— Ты говорил с Варроном?

Молан опустил голову.

— Да.

— Что ты ему рассказал?

— Ничего важного.

— Не лги. Ты знаешь наши дороги, поселения, переправы. Ты знаешь, где живут старейшины и сколько воинов можно собрать за один день.

Молан молчал.

— Ты продал им сведения о своих людях?

— Я хотел спасти семью!

— От кого?

— От бедности! От голода! От бесконечных распрей между племенами! Ты не понимаешь, Спартак. У меня были долги. Я не мог прокормить детей. Римляне обещали дать мне деньги и защиту.

— А взамен?

— Я должен был помогать им.

— Помогать в чём?

Молан отвернулся.

Спартак подошёл ближе.

— Посмотри на меня.

Тот медленно поднял глаза.

— Ты привёл их к нашим домам?

— Нет!

— Ты показал им дороги к северному перевалу?

Молан не ответил.

Этого оказалось достаточно.

Севт схватил его за ворот одежды.

— Значит, показал!

— Я не знал, что они собираются делать! — закричал Молан. — Они сказали, что хотят только пройти через наши земли!

— И ты поверил? — спросил Спартак.

— Мне заплатили!

— Вот теперь я тебе верю.

Молан посмотрел на него с отчаянием.

— Ты не понимаешь. У меня нет выбора.

— Выбор есть всегда. Просто иногда один путь требует мужества, а другой обещает удобство.

— Легко говорить тебе! Ты уважаемый человек. У тебя есть дом, отец, друзья. Тебя слушают старейшины. А кто слушал меня?

Спартак некоторое время молчал.

— Ты мог прийти ко мне.

Молан горько рассмеялся.

— И что бы ты сделал? Дал бы мне серебро?

— Возможно, нашёл бы работу. Помог бы твоей семье.

— Мне не нужна была твоя жалость!

— Тогда зачем ты теперь просишь, чтобы тебя отпустили?

Молан отвернулся.

Спартак понял, что разговор закончился. Он приказал воинам связать пленника и отвести его в поселение.

Но перед тем как они тронулись в путь, Молан вдруг заговорил:

— Спартак, ты должен знать кое-что ещё.

— Что?

— Варрон собирается захватить северный перевал. Он хочет сделать это через два дня. Там уже готовят отряд.

Спартак резко повернулся.

— Сколько человек?

— Не знаю точно. Около сотни.

— И кто поведёт их?

Молан сглотнул.

— Человек по имени Кассий. Он служит Варрону и ненавидит фракийцев.

Севт посмотрел на Спартака.

— Теперь ты понимаешь, почему я хотел его убить?

— Понимаю, — ответил тот. — Но теперь у нас есть то, чего вчера не было.

— Что?

Спартак посмотрел в сторону горного перевала.

— Время. И возможность подготовиться.

Когда они вернулись в поселение, над долиной снова сгущались тучи. Молана отвели к старейшинам, а Спартак сразу отправился к Оресту.

Весть о готовящемся нападении потрясла собравшихся. Теперь никто не говорил о том, что римляне просто хотят установить порядок на дорогах. Стало ясно, что за переговорами скрывалась подготовка к захвату территории.

Орест долго рассматривал карту.

— Если они займут перевал, мы потеряем связь с северными поселениями.

— Поэтому мы должны опередить их, — сказал Спартак.

— У нас мало людей.

— Тогда не будем пытаться собрать всех в одном месте. Нужно использовать местность. На перевале есть узкая дорога, по которой повозки могут проходить только по одной. Если занять высоты, римлянам будет трудно развернуть отряд.

Дракон внимательно посмотрел на сына.

— Ты уже думаешь о сражении?

— Я думаю о том, как не позволить им застать нас врасплох.

Орест поднялся.

— Хорошо. Сегодня ночью отправим гонцов. Завтра к полудню представители всех поселений должны быть здесь. А ты, Спартак, возьми людей и отправляйся к перевалу. Осмотри местность, но не вступай в бой без необходимости.

— Понял.

Старейшина положил руку ему на плечо.

— Помни: ты отвечаешь не только за себя.

Спартак посмотрел на собравшихся мужчин.

— Я это понимаю.

За пределами дома уже начинало темнеть. Ветер гнал по долине тучи, и первые раскаты грома прокатились над горами. Спартак вышел на улицу и остановился, глядя на север, где за лесами скрывался перевал. Там, среди камней и сосен, уже мог находиться римский отряд, уверенный, что местные жители ничего не знают о его намерениях.

Теперь всё изменилось. Предательство Молана открыло им замысел врага, но одновременно показало, насколько легко страх и нужда могут разрушить доверие между людьми. И Спартак впервые почувствовал, что защищать родную землю — значит не только сражаться с чужими воинами, но и удерживать от распада собственный народ.

А где-то далеко, в римском лагере, Луций Варрон уже готовил приказ, который должен был изменить судьбу всей долины.

ГЛАВА ПЯТАЯ. ПЕРЕД БУРЕЙ

На следующий день Спартак поднялся ещё до рассвета. Ночь почти не принесла ему отдыха. В голове постоянно возвращались слова Молана о сотне римских воинов, готовившихся занять северный перевал. Сотня — не армия, но для небольших фракийских поселений это была сила, способная изменить привычную жизнь целой долины.

Он вышел во двор, где отец уже седлал коня.

— Ты тоже собираешься? — спросил Спартак.

— А ты думал, я останусь дома и буду ждать, пока ты вернёшься с хорошими новостями?

— Я хотел взять только молодых.

— Молодые умеют быстро бегать, но не всегда понимают, куда им следует бежать.

Спартак улыбнулся.

— Значит, поедем вместе.

Дракон затянул подпругу и проверил крепление меча.

— Сначала осмотрим западный склон. Там есть старая тропа, которой пользовались пастухи. Если римляне её не знают, она может оказаться полезной.

— А если знают?

— Тогда узнаем, что они знают больше нас.

Из дома вышла Аурелия. Она принесла им дорожную еду, завёрнутую в ткань.

— Я приготовила лепёшки. Возьмите с собой.

— Спасибо, мама, — сказал Спартак.

Она посмотрела на мужа.

— И ты береги его.

Дракон вздохнул.

— А кто будет беречь меня?

— Ты сам. Я уже много лет пытаюсь, но безуспешно.

Спартак рассмеялся, а Дракон сделал вид, что не услышал.

У ворот их ждала небольшая группа воинов. Среди них был Севт, а также двое опытных охотников — братья Котис и Ремет. Все они знали горные тропы и умели двигаться по лесу почти бесшумно.

— Отправляемся, — сказал Спартак.

Северный перевал находился примерно в половине дневного перехода от поселения. Дорога к нему проходила через лесистые холмы, затем поднималась вдоль каменистого ручья и выходила на узкий участок между двумя скальными выступами.

Это место давно считалось естественными воротами долины.

Здесь могли пройти всадники, повозки и небольшие отряды, но развернуть большую силу было почти невозможно. С одной стороны поднималась крутая каменная стена, с другой открывался обрыв, уходивший к заросшей кустарником низине.

Спартак спешился и долго рассматривал местность.

— Если они пойдут здесь, — произнёс он, указывая на дорогу, — передние ряды окажутся под скалой. А задние не смогут быстро отойти.

— Значит, нужно занять верхние уступы, — сказал Севт.

— Да. Но не сейчас.

Дракон посмотрел на сына.

— Почему?

— Потому что римляне могут ждать именно этого. Если они заметят людей на высотах, то выберут другой путь.

Один из братьев-охотников, Котис, присел возле дороги.

— Здесь недавно проходили лошади.

Спартак подошёл к нему.

На влажной земле виднелись следы копыт. Они уходили к северному склону.

— Сколько времени прошло? — спросил он.

— Не больше суток.

— Сколько лошадей?

Котис внимательно осмотрел следы.

— Не меньше двадцати.

— Римляне?

— Возможно. Но копыта не все одинаковые. Здесь есть и наши лошади.

Севт нахмурился.

— Значит, кто-то из местных уже помогает им.

Спартак ничего не ответил. Он посмотрел на лес, скрывавший дальнюю часть дороги.

— Разделимся. Котис и Ремет осмотрят восточный склон. Мы с Севтом пойдём к ручью. Отец останется здесь и будет наблюдать за дорогой.

Дракон хотел возразить, но затем кивнул.

— Только не уходите далеко.

Спартак и Севт двинулись вдоль ручья. Вода была холодной и прозрачной. Между камнями рос мох, а над берегом нависали ветви старых деревьев.

Через некоторое время Севт остановился.

— Слышишь?

Издалека доносился стук дерева о дерево.

Они переглянулись и осторожно поднялись по склону.

За густыми зарослями открылась небольшая поляна. На ней стояли трое мужчин. Двое были фракийцами, третий — римским солдатом без шлема. Перед ними лежали свёрнутые верёвки и несколько деревянных кольев.

Спартак жестом приказал Севту оставаться на месте.

Он внимательно наблюдал за происходящим.

— Здесь будет проходить отряд, — говорил римлянин на ломаном фракийском. — Нам нужно знать, где поставить дозор.

— Вы обещали заплатить, — ответил один из местных.

— Заплатим после того, как работа будет выполнена.

— Мы уже показали вам дорогу.

— Тогда покажете ещё одну.

Фракиец недовольно сплюнул.

— Мы не собирались помогать вам захватывать наши поселения.

Римлянин рассмеялся.

— А кто сказал, что вы помогаете? Вы просто показываете дорогу. Всё остальное нас не касается.

— А если нас узнают?

— Тогда скажете, что вас заставили.

Спартак почувствовал, как напряглись его руки.

Он узнал одного из фракийцев. Это был младший брат Берига, старейшины, который накануне выступал против сопротивления Риму.

Спартак посмотрел на Севта.

Тот уже держал руку на рукояти ножа.

Но молодой воин не собирался нападать. Пока ему было важнее понять, сколько людей уже вовлечено в эту историю.

Римлянин достал из кожаного мешочка несколько монет и бросил их на землю.

— Завтра вы встретитесь с нашим проводником. Он покажет вам дорогу к перевалу.

— Кто он? — спросил один из фракийцев.

— Человек, которому вы должны доверять.

— Мы никому не доверяем.

Римлянин усмехнулся.

— Это разумно. Особенно в вашем положении.

Встреча закончилась. Мужчины разошлись в разные стороны.

Спартак подождал, пока они скроются, затем осторожно спустился к поляне.

На земле осталась одна серебряная монета.

Он поднял её и внимательно рассмотрел.

На одной стороне был изображён профиль римского правителя, на другой — символы, которых он не знал.

— Теперь мы знаем, что они не просто собирают сведения, — произнёс Севт. — Они покупают наших людей.

— И делают это не случайно.

— Что будем делать с братом Берига?

Спартак положил монету в карман.

— Пока ничего.

— Ты опять собираешься ждать?

— Нет. Я собираюсь узнать, кто ещё участвует в этом.

К полудню все разведчики вернулись к месту встречи.

Котис сообщил, что восточная тропа действительно использовалась римлянами. На одном из камней они обнаружили свежую зарубку — условный знак, оставленный кем-то для проходящего отряда.

Ремет нашёл неподалёку небольшую стоянку, где недавно разводили костёр.

— Их здесь было много, — сказал он. — Не меньше тридцати. Возможно, часть отряда уже находится возле перевала.

Дракон внимательно выслушал доклады.

— Значит, ждать нельзя.

Спартак согласился.

— Нужно отправить гонцов к Оресту. Пусть старейшины собирают людей. А мы останемся здесь и проследим за дорогой.

— Если римляне появятся раньше? — спросил Севт.

— Тогда постараемся не допустить, чтобы они прошли дальше.

Дракон посмотрел на сына.

— Ты понимаешь, что это уже не разведка?

bannerbanner