Секторальные сказы. Книга 1

Способность ощущать тело вернулась не сразу. Какое-то время Витул Дерзкий беспомощно валялся в центре концентрической площадки, наблюдая застывшую позу удивления в лице Скипера-Зверя. Тому, напрочь лишенному ментальности, никогда не понять, что пережил его хозяин за время пребывания в отключке.

«А сколько прошло? – задался вопросом Чернобог, делая первые попытки пошевелиться, – Миг? Часть? Доля? Час? День?

Тело, к которому возвращалась способность движения, заныло тянущей болью. Он с легким стоном повернулся набок и подтянул конечности в попытке подняться.

– Господин! С тобой все в порядке? – оживился Зверь, – Ты так неожиданно упал…

– И ты до сих пор не помог мне? – сдерживая вспыхнувшую злость, почти прошипел Витул, повернув чело к подручному.

– Все произошло быстро, – развел всеми четырьмя верхними конечностями озадаченный Скипер, – Я подумал, что ты оступился.

Значит, времени прошло совсем немного. Не верилось, ибо пред очами Чернобога только что пролетела целая эпоха. Впрочем, если разобраться, все субъективно…

Он ощутил, что силы вернулись. Более того – их стало гораздо больше. Темная энергия напитала каждую клеточку организма, подарив ему новое ощущение жизни. Теперь он видел и понимал на несколько порядков лучше, чем раньше, ощущал то, что ранее оставалось за пределами разума. Новый спектр зрения позволил увидеть темные завихрения энергии, теперь витавшие в его ауре. Такие же он заметил в ауре своего слуги.

– Ладно. Пусть будет, что я оступился, – Витул Дерзкий поднялся и сошел с площадки, – Не важно. Думаю, что можно отправляться назад. Все, что было нужно, уже мне известно, Зверь.

– Но…– очевидно, Скипер хотел возразить, однако Чернобог жестом приказал ему замолчать.

– Полно, – приказал он тоном, не терпящим пререканий, – Я только что постиг устройство здешних миров и подскажу тебе, как освоить их, не теряя новые отряды бойцов. Твоей задачей станет лишь освоение этих брошенных земель в наших общих интересах.

Темная структура в ауре слуги указывала на то, что тот, пусть не постигнув сути, также отныне пропитан энергией подпространства. Это означало только то, что преданность Зверя своему господину будет крепнуть, пока не превратится в зависимость. Откуда он это знает, Чернобог пояснить бы не смог. Знание просто просочилось сквозь барьер, впитавшись в синапсы.

«Хорошо, что конструкция симбиоза не функционирует так, как ей должно, – понял он с запоздалой опаской, – Иначе, скорее всего, мой разум также оказался бы полностью во власти воли преисподней без шанса на собственную. По мне так лучше иметь простор для собственных решений. Пусть остался доступен лишь малый источник темной энергии. Это тоже преимущество, так как дает определенные перспективы постепенного усвоения и накопления сумрачной силы. Итак, решено – брошенная цитадель былой сумрачной мощи снова оживет в моих интересах и станет отправной точкой для создания собственной могучей империи. А Скипер-Зверь, так жаждущий раскрыть все здешние секреты, станет здесь наместником и изыскателем, заодно охраняя рубежи. Со временем будущий правитель грядущей империи поставит сюда на правление одного из своих сыновей, Скипер же станет ему верным слугой. Решено!»

Он скосил око в угол помещения, где знакомо закопошилось темное колченогое существо. Несчастное существо, случайно забредшее в эту систему порталов из внешних миров, да так и оставшееся в этом гулком сплетении тоннелей, пропитанных зловредным сумраком. Теперь сын Вершеня знал, как воздействует это место на все живое, принадлежащее светлой стороне бытия. Этот сумрак, насыщенный темными свойствами преисподней, проник и в это случайное создание. Возможно не сразу, с ходом многих лет, он впитался в эту сущность, подспудно изменил ее, обменяв многое из первозданной физиологии на способность усваивать темную энергию для обеспечения собственной жизнедеятельности. Безвозвратно мутировавшее до неузнаваемости, эта тварь теперь осуждена на то, чтобы бесконечно скитаться по пределам странного и жуткого места. Впрочем, такое соображение не расстраивало нового владыку Даботана. Место просто демонстрировало свой потенциал.

– Пойдем, Зверь, – Витул Дерзкий довольно улыбнулся под лицевой защитой шлема и, поманив за собой слугу, отправился к стене зала, отливающей бликами антрацита.

Достигнув ее, он остановился и (спасибо подсказкам темного разума) легко нащупал скрытый механизм. Стена пришла в движение, образовав сумеречный проем.

– Пойдем, – повторил он своему изумленному спутнику, проходя первым, – Здесь путь ближе. Незачем нам ходить кругами.

То, что не для чужих глаз.

Где-то на краю галактического сектора. Приблизительно в то же время.

Космическая пустота, доселе не нарушаемая никем и ничем, вдруг вспучилась слегка белесым эфирным пузырем, из дымки которого выплыл птицеобразный силуэт небольшой разведывательной виманы, принадлежавшей к ирийскому звездному флоту и несущей на обшивке орнамент девятеричного креста. На первый взгляд точка выхода корабля в обычное пространство выглядела случайной, так как по ближайшим координатным ориентирам не наблюдалось ни одного сколь-нибудь важного космического объекта, способного привлечь внимание развитых созданий. Однако в данном конкретном случае важен был сам ракурс, с которого, пусть и в некотором отдалении, но предельно четко открывался вид на довольно юную окраинную планетарную систему тройной конгломерации близко расположенных звездных образований. Юная система не имела собственного названия, располагалась несколько наособицу от густонаселенных миров сектора и выглядела совсем не обжитой, но при этом именно она привлекла внимание исследовательского корабля (если быть точнее – искусственного интеллекта корабля, постоянно ощупывающего материальную составляющую окрестностей сотнями различных сканирующих систем).

Факт отсутствия в системе разумного населения искусственному интеллекту виманы был по всей очевидности известен, ибо автоматическая система исследования даже не запускала биосканеры. Вместо этого, по достижении некой исходной точки пространственных координат, автоматика принялась скрупулезно изучать данные астрономических величин, эклиптику и основные характеристики планетарных земель, пригодных для дальнейшего освоения. Отрабатывался, в принципе, вполне заурядный алгоритм сбора первичной информации, свойственный всем разведывательным аппаратам, которые, возможно, побывали в этих местах до него. За одним исключением. Вимана принадлежала к совершенно особенному отряду разведывательных кораблей цивилизации Ирийского древа, и несла в своем устройстве ряд совершенно уникальных подсистем, изучавших свойства особенных структур космического пространства. Эти подсистемы функционировали параллельно основным, подстраиваясь под их активность, чтобы не вызывать какого-либо нездорового интереса у гипотетически вероятных конкурентов.

Летательное средство дрейфовало в точке появления на протяжении нескольких стандартных космических недель, полностью заглушив основную двигательную установку и бортовую сигнальную иллюминацию. Могло показаться, что корабль находится в спящем режим, если бы не исследовательский модуль, продолжавший функционирование на пике возможной активности. А по истечении этого времени вимана вдруг ожила, запустив маневровые двигатели, и неторопливо двинулась в сторону изучаемой системы. Разведчик и в дальнейшем не проявил ненужной суеты, мудро выбрав свободную траекторию, сходную по характеристикам с траекториями кочующих космических тел, оттого со стороны вполне мог сойти за рядовой астероид, движущийся свободно, целиком по воле случая и гравитации.

Безусловно, на самом деле, случайной эта траектория не являлась. Минуло несколько стандартных месяцев, прежде чем вимана набрала необходимую скорость и вошла в пределы системы, постепенно выравнивая курс в сторону газового гиганта – красновато-коричневого объемного шара с широким поясом из нескольких астероидных колец и роем из пары десятков орбитальных спутников разной величины, располагающегося на шестой по счету планетарной орбите. Затем скорость плавно возросла до уровня максимально до световой, сделав корабль по полетным характеристикам максимально похожим на небольшую комету, десятки которых бороздили пределы этой системы.

Оказавшись в окрестностях газового гиганта, вимана выждала нужный ей момент и запустила вперед, один за другим, полтора десятка золотистых шарообразных зондов, которые цепочкой потянулись к одному из колец гигантской планеты. Средняя скорость аппаратов постепенно увеличивалась, а сама цепочка изрядно растянулась, издали походя на брошенное в пространство ожерелье из блестящих горошин.

Постороннего интереса       к деятельности корабля сверхосторожный искусственный интеллект за все это время так и не выявил. Космос молчаливо взирал за хитрыми маневрами таинственного пришельца, очевидно так и не придав ему значения. Скорее всего, именно поэтому автоматика, сопоставив возможные риски, впервые за все время отбросила прежнюю вкрадчивость действий и задействовала маршевые двигательные системы, резко увеличив и без того большую скорость. Совершив несколько стремительных перемещений, вимана на вираже обогнала и оставила далеко позади вереницу собственных зондов, затем достигла ведомой только ей точки на краю внешнего астероидного кольца, где и зависла без движения, в то самое время, как золотистые шары, бликующие в лучах двойной звезды, постепенно подплывали к месту новой остановки разведчика.

А потом случилось нечто непонятное. Достигнув точки назначения, зонды вдруг стали пропадать из виду один за другим, словно неведомая сила стирала следы их присутствия в пространстве, пока не удалила до единого. Только после этого птицеподобный силуэт виманы ожил серией сигналов бортовой иллюминации, а затем выдал в эфир внушительный пакет зашифрованной информации. После этого, исполнив в этой партии свою роль до конца, корабль легко, словно гонимая ветром пушинка, сорвался с места и, совершив маневровый кульбит, также устремился к месту пропажи зондов, где в свою очередь растворился без следа.

Могло показаться, что весь этот длительный инцидент остался не известным ни одной живой душе. Но так казалось лишь на первый и неискушенный взгляд. В тени одного из планетоидов-спутников, круживших вокруг газового гиганта вдруг пришло в движение ранее дрейфующее каменистое тело, которое, вскоре сбросив экран маскировки, оказалось в обличии боевой виманы. Приняв предназначавшуюся ей от разведчика информацию, корабль сорвался с орбиты и на ходу совершил нырок в подпространство, напоследок блеснув в лучах сдвоенного светила цветным орнаментом Рода Первородного на крылоподобных сегментах.

Глава 2. Когда мнится величие.

Пояс Нажьих миров. Звездная система Цимок, планета Навения.

Скипер-Зверь избирал странные миры для своего обитания. Может то сказывалась генетически заложенная программа. Кто знает. По крайней мере, все те земли, что закреплялись им за статусом собственной цитадели, обязательно несли в себе признак особенного устроения и непохожести на обычные обитаемые пространства. То были миры аномальных биоценозов необычайной красочности и, как правило, необычайной опасности, способной выражаться в самых, казалось, обычных вещах. Например, именно такой слыла планета Навения, с первого беглого взгляда чудившаяся обычным зеленым миром с изобилием рек и болот на громадном континенте, протяженностью на всю планету. Однако так казалось лишь на тот случай, когда этот взгляд не успел пробраться за горизонт. Второе, более внимательное рассмотрение, сразу отмечало, что по всем признакам планета относилась к классу старых земель, когда-то давно проживших достаточно бурную жизнь и теперь существующих лишь по инерции. Даже на том зеленом лике планетарной поверхности, что теперь всегда пребывал повернутым к яркой желтой звезде, довольно явно проступали старые шрамы гигантских гравитационных ударов, озера основательно заросших взрывных кратеров и серые проплешины повышенной радиационной активности, мешающей развитию любых растительных и животных форм.

«Здесь когда-то давно прогремела большая война, – подумал Чернобог Пекальный, наблюдая основательно подернутый облачностью лик планеты через панорамный экран виманы, – Большая и очень лютая. Однако, настолько древняя, что упоминаний о ней не сохранилось…Разве что…у меня…и…моего сына…и то, только потому, что нам позволили это узреть…»

Впрочем, даже этот искореженный лик не шел ни в какое сравнение с картиной, становившейся доступной взгляду того, кто хоть раз пролетал над частью планеты, никогда не освещаемой светилом. Как это сделал сейчас темный владыка, специально задавший посадочный маршрут таким образом, чтобы совершить облет Навении по низкой планетарной орбите. Едва только летательный аппарат преодолел границу освещенности, как в панораму экрана, слепя, сразу заглянула полная чернота, характеризующая резкий безадаптационный визуальный переход, а затем, по мере прояснения видимости, открылась картина убитого постапокалиптического темного иномирья, заменившего собой обычный вид ночной планетарной поверхности. И даже более. Поверхности более не наблюдалось ввиду того, что древняя война унесла с собой добрую четверть планетарного тела, оставив в нем жутко зияющую выщерблину колоссального масштаба глубиной едва ли не с величину собственного радиуса, что само собой подразумевало умерщвление энергии ядра. С подобным изъяном эта многострадальная земля могла функционировать лишь только при искусственной энергетической поддержке, которую дал Скипер-Зверь еще при ее освоении с помощью нескольких нейтронных псевдо-звезд, спрятанных в темных полостях разверстой материи.

«Интересно, – подумалось владыке, – Смирился ли Скипер с тем, что я так и не отдал ему во владение систему Локо-Моро? Не грезит ли еще он о ней в своих тайных мечтах?»

Прошла пара тысячелетий с тех пор, как они со Зверем открыли в древней свастичной системе источник темной силы. За это время изменилось расположение многих звездных систем. Изменилось положение и расклад сил. Изменились и они сами. Чернобог, давно уже ставший властителем отдельной, основанной им империи, носил титул пекального владыки, возвысившись над многими. Возможно, что помогла ему в этом доселе непонятная, несущая отдельные черты разумности сумрачная энергия, в давние времена просочившаяся в его душу на памятном алтаре и осевшая в структурах ее темным осадком. В тот памятный день Витул понял всю значимость и величественность этой находки, познал ее исковерканную суть, насытил силой свой жадный для познаний разум и спланировал свой жизненный путь на многие круголеты вперед. Скипер-Зверь же, не располагавший нужными качествами умственных способностей, ничего из этого понять не сумел, оставшись по иную сторону глубокого понимания сути вещей. И это определило его дальнейшую историческую роль. Роль помощника на вторых ролях.

Чернобог, ныне звавшийся Пекальным владыкой Империи Ориона, тем не менее отдавал должное разуму своего верного слуги, сильному в других областях применения. Свои способности неутомимого знича вкупе с выдающимися организаторскими и аналитическими способностями Скипер – Зверь доказал это не раз и даже не сотню раз. Более того, на протяжении времен он оставался верным и незаменимым помощником во всех делах и начинаниях темного владыки. Его правой рукой. Именно с помощью Зверя Витул сумел подчинить своей воле сонм миров, ныне составляющих Пекальный пояс, и объединить их в надежно связанную административную агломерацию Пекальных царств, в многочисленных центрах коей он возвел на трон своих рекомбинантных «детей». Вассальных царств в империи ныне имелось в достатке, воинские силы росли пропорционально стремительно увеличивающемуся населению, кратно усиливая космические армады, однако над ними, не выделяясь происхождением и не кичась мощью, зачастую довлел именно Скипер – Зверь в качестве идеального глобального администратора и выразителя воли своего господина. Именно за это и для его извращенной прихоти знича Чернобог отдал под власть Зверя одну из самых обширных территорий размером с несколько ирийских чертогов.

Впрочем, если официально, то у Скипера тоже имелся свой правитель. Кош Хладный – один из выдающихся отпрысков младшего поколения, в наследственности коего главенствовало жизненное начало самого Чернобога. По сути своей, этот отпрыск, как и Дый Рассудительный, мог считаться ему единокровным сыном.

«Сыновья кровные, а суть в них разная. Дый сумел вобрать в свою ипостась мужество, мудрость и рассудительность, оставив невостребованными коварство и корыстный расчет. Кош же предпочел те темные качества души и те силы, что ведут к быстрому достижению целей, не взирая на моральные барьеры и устои. Его путь грезит стать великим…»

Несмотря на всю свою жесткость и прагматику личности, он любил Коша. Так любят свою едва ли не идентичную ипостась. Просто за то, что она так похожа. Витул радовался тому, что по мере взросления Кош постепенно становился его подобием, хотя отлично понимал, что когда-нибудь придет момент, когда это подобие устранит оригинал, как устаревший и мешающий развитию. И для этого у молодого правителя вполне достанет разума, коварства и врожденных способностей. Пока же он еще пребывал во младости, наслаждаясь свежей мужской красотой и пылкими силами, кроющимися в юном гибком теле, с жадностью познавал и осваивал новое, накапливая опыт и набор умений.

«Я вижу в нем свое отражение, – мысленно признался себе темный владыка, – Именно поэтому я и пожелал, чтобы Кош стал единоличным властителем тех владений, коими на правах администратора управляет Скипер-Зверь. Именно поэтому я отдал ему Локо-Моро».

Кош Хладный, миловидный ликом и стройный сухопарым телом, внешне пока мало походил на владыку, хотя и нес его сокровенные черты. Зато его характер откровенно зеркалил характер Чернобога. Мощь ментальности отпрыска уже в младости стояла вровень с потенциалом родителя, а способностью стратегического мышления он со временем грозил оставить Витула далеко позади. Впрочем, то перспектива отдаленного будущего, когда личность сына взрастет и окрепнет, приобретя собственные планы и амбиции. Пока же темный владыка трепетно пестовал сына, предоставляя ему все возможности для роста. И проявлял в этом достаточно инициативы.

Царства Пекальные, несмотря на всю их обширность, уже давно распределены между отпрысками старшего поколения. Более младшим, коих тоже хватало, приходилось довольствоваться отдельными, часто пустынными системами и, иногда, даже отдельными мирами в надежде, что когда-либо у них тоже появится шанс на овладение собственным королевством. Кошу в данном случае повезло тем, что именно для отпрыска с ожидаемыми характеристиками уже загодя было припасено и обихожено Скипером-Зверем большое царство, находящееся несколько в стороне от Пекального пояса и кажущееся просто хаотически сведенным в одно администрирование сонмищем случайно подобранных территорий. На самом деле нагромождение Ярых Миров играло огромное стратегическое значение в политических игрищах галактического сектора, а значит требовало для себя особенного управителя. Поэтому, когда пришел срок, с легкой руки темного владыки, Кош Хладный и стал властителем агломерата территорий Ярых миров, а за его спиной неким гарантом возвысилась грозная фигура Скипера.

«Многие его кличут молодым, тогда как поступками он оказался более зрелым, чем многие, – подумал Чернобог Пекальный, рассматривая на экране ночную сторону исковерканной планеты, освеченную редкими пятнами мутных свечений искусственного происхождения, – Потому и стал тем, кому я доверил тайну свастичной системы».

Он и правда, это сделал, хотя колебался. Слишком долго темный владыка единолично подпитывался темной силой полуразрушенного артефакта. Слишком долго страшился дать доступ к этому источнику кому-то еще. Эгоизм власть имущего. Однако, определив для себя наследника и «альтер-эго», Чернобог Пекальный лично проводил Коша Хладного к роднику темной силы, а затем и вовсе доверил ему свое сумрачное наследство в виде полупустынных земель системы Локо-Моро с прилегающими территориями, как правило также обделенными устойчивыми цивилизационными структурами. Вполне подходящее поле для взращивания собственной поросли органической жизни…

– Заходим на посадку, – доложил ему в ухо голос командира летяг, – Будут дополнительные распоряжения, владыка?

– Нет, – скупо обронил тот, недовольно покрутив челом в жестком вороте защитного бронекостюма, – Сажай.

Послушная его воле, вимана скользнула в рваную желтоватую атмосферу планеты, предупредительно окутавшись ореолом нейтрализующего поля вокруг темного фюзеляжа. Рассекая воздух расходящимся полярно-силовым воздействием, аппарат беззвучно опустился по пологой траектории на освещенную сторону планетарного тела, в самое сердце болотного лабиринта. Туда, где едва приметным правильным пятном серела платформа посадочного поля.

Скипер-Зверь ожидал его в полном одиночестве, могучим изваянием застыв на краю площадки приема. Ветер с болот овевал его, слегка колыхая полы парадной накидки, отливающей металлически-лиловым. Лишь какое-то крупное, похожее на гипертрофированного симбионта жабы с ящерицей, земноводное, поодаль выползшее на плиты посадочного поля, портило торжественность встречи своим вальяжным видом и глупым выражением ярко желтых выпуклых глаз.

– Любишь ты наряжаться, – обращаясь к слуге, произнес Чернобог, сойдя с пандуса на поверхность каменного поля, потом поморщился и спрятал нижнюю часть лица в выступ дыхательной маски, – Как здесь, однако, воняет. Ты сам, почему не используешь фильтр воздуха?

– Привык, владыка, – равнодушно, как о несущественном, пророкотал голос Скипера, – Я не так чувствителен к качеству дыхательной смеси. Более неравнодушен к цветам. Но это, как кому. Не всем идет черное.

Витул промолчал, внимательно разглядывая своего подручного. Зацепил внимательным взором медный оттенок искусственно модифицированной металлизированной бронекожи и жесткую торчащую щетку стриженной гривы с подобным же оттенком. Скипер явно не переставал стремиться к совершенству и улучшал собственное тело, невзирая на возможные побочные эффекты.

– Нравится? – уловив изучающий взор, поинтересовался Зверь, а потом гордо добавил, – Мне – очень.

«Интересно, – подумал Чернобог, продолжая разглядывать выдающуюся внешность слуги, – Правда ли то, что он так легко смирился с главенством Коша Хладного? Среди своих воев он слывет вождем с амбициями».

На самом деле об самолюбии Зверя он ведал давно. Потому и дал им с Кошем в распоряжение такую большую локацию. Чтобы сумели разойтись, существенно не задев амбиций друг друга и оставшись при собственной гордости. А потому лишь слегка усмехнулся, когда получил информацию о том, что его сын и его верный слуга уже поделили сферы влияния над просторами агломерации. С тех пор владыка делал вид, что не знает о фактической принадлежности собственно Ярых миров, где имя правителя Коша звучало почти номинально, так как фактически они единолично управлялись Скипером. Взамен (что особенно важно прозвучало для Чернобога), Скипер-Зверь практически не появлялся в другой части владений, включая систему Локо-Моро с сектором пустынного приграничья. Размежевавшись подобным образом, два владетеля ныне сосуществовали вполне мирно, не порываясь изменить положение вещей. И это Витула вполне устраивало.

– Зачем ты звал меня, Скипер? – спросил темный владыка, не отрывая пронзительного взгляда, – В чем состоит нужда? Мир Навении я уже видел, и он меня не впечатлил. Болота твои серы и зловонны, а ночная сторона и вовсе похожа на останки мертвечины, почившей вторично.

Подняв рогатый лик вверх, Зверь звучно хрюкнул, что приравнивалось заливистому смеху. Звук, прозвучавший столь резко, обратил на себя внимание земноводного, и оно повернуло к ним свою большеротую сизо-кожистую голову в крупных складках. А затем, видимо обеспокоившись посторонним шумом, оставляя слизистый влажный след лениво ускользнуло обратно в болотную трясину, из которой накануне выползло.

– Пойдем, – позвал Скипер хозяина и простер одну из могучих конечностей верхнего плечевого пояса в сторону едва видного проема гравитационного лифта, – У меня есть для тебя подарок. Хочу, чтобы ты оценил.

Воздушное пространство лифта, представленное шахтой приличного диаметра, легко подхватило их тела, и увлекло вниз быстрее, чем могло подействовать естественное притяжение.

«Учитывая направление, можно смело предположить, что мы движемся как раз на ночную сторону Навении, – подумал темный владыка, наблюдая за тем, как развевается лиловый плащ за могучей спиной Зверя, – Знать бы еще зачем».

Чернобог никогда не боялся Скипера. Глупо страшиться того, в кого верность вложена генетически. Вий Дремучий, создатель этого существа, владел этим искусством в совершенстве, и владыка иногда завидовал ему, окружившему себя обществом народов, с колыбели всецело преданных своему правителю. Другое дело, что Зверь иногда оказывался непредсказуем в поступках. Особенно, когда желал выслужиться. Это иногда весьма настораживало.