Два выстрела

– И как это происходит?

– Одна компания берёт другую под контроль, обычно через покупку, чтобы совместно работать эффективнее или расширить возможности.

– А я зачем нужна? Надо – покупай.

– Во‑первых, ты все еще владелец по документам, и нужна твоя подпись.

– Разве у тебя нет полномочий действовать от моего имени? Я думала, мы подписывали доверенность.

– Есть, но владелец той компании требует встречи именно с владельцем, то есть с тобой. Наверное, будет чувствовать себя так более защищенным, святая простота, – Эрвин покачал головой, усмехнувшись.

– Я не смогу вести переговоры, – напомнила я. – Не имею не малейшего понятия, как это делается.

Все же этот визит мне на руку. Мне предстоит пройти целую сделку. Думаю, успею многому научиться.

– Именно поэтому я вызвал тебя заранее, предполагал такой поворот событий. Мы будем готовиться перед настоящей встречей. Тем более на ней я всё равно буду рядом; ты будешь лишь лицом и почти молчаливым спутником. В основном говорить буду я.

– И когда будет «тренировочная встреча»?

– В пятницу в двенадцать.

Мужчина обошел стол, я молча встала, освобождая кресло.

– У меня университет.

– Переживёшь, – не глядя на меня, ответил Харрис, беря в руки документы, словно уже для себя закончил этот диалог.

– Издеваешься? Я и так прогуляла сегодня пару…

– Значит прогуляешь еще несколько, – перебил меня Эрвин.

– Ты что, смеешься?

– Не привык шутить на рабочем месте. Можешь идти.

Я возмущенно уставилась на мужчину. И сколько я должна буду так пропустить? Я потом как пропуски закрою вообще?

– Я не буду прогуливать пары, одной хватит.

– Встреча важнее – спокойно ответил Эрвин, словно это было самое естественное решение в мире.

Я нахмурилась, отступая на шаг, словно пыталась физически дистанцироваться от его невозмутимости. Я должна перенести нашу встречу на вечернее время.

Нужно попробовать найти компромисс, не нужно горячиться. Спокойнее…

– А как насчёт… – начала я.

– Нет. Это деловая необходимость, – сказал он, перебирая бумаги на столе. – В пятницу в двенадцать. Будешь готова. Точка.

Мне захотелось накричать на него, ударить, сделать хотя бы что-нибудь. Я сжала кулаки.

Спокойнее. Вдох-выдох.

Выживет – уже хорошо.

– Да какое право ты вообще имеешь мне указывать? – взмахнув руками, возмутилась я.

Эрвин тяжело вздохнул, словно я уже достала его и указал ручкой, которой он заполнял документы, на дверь.

– Выйди, закрой дверь с той стороны, прочти надпись на ней и поймешь, – ответил Харрис.

Я вспомнила табличку с надписью: «Генеральный директор» и чуть не упала от ярости и гнева.

Отомстим?

Милосерд…

Я подошла к столу, взяла первый попавшийся лист бумаги и, схватив черный маркер, написала крупными буквами «Козел».

Эрвин настолько был ошеломлен, что даже не сделал попытки мне помешать.

Затем я быстро взяла скотч, отрезала немного, вышла из комнаты и с грохотом закрыла дверь.

***

Эрвин, отойдя от шока, вышел из кабинета. Он посмотрел по сторонам, но заметил лишь как девушка заходит за угол, поэтому решил вернуться и просто не обращать внимания на произошедшее, но потянувшись к ручке двери, он замер, заметя, что поверх таблички с его должностью висит документ, приклеенный на скотч, а на нем красовалось название злополучного парнокопытного животного.

Эрвин неожиданно для себя нервно рассмеялся, проведя рукой по волосам. Он сам еще не решил: злиться ему или нет. Просто не привык, чтоб кто-то делал нечто подобное.

– Ади, Ади…Сумасшедшая, – покачал он головой, все также улыбаясь, сорвал листок и зашел обратно в кабинет.

Он вызвал секретаршу и попросил распечатать копию документа, а затем снова окунулся в работу.

Глава 4

Я долго думала, пойти ли мне в университет, на зло Эрвину не явившись в офис на пробную встречу, или всё же пропустить пары. Рациональная сторона в итоге победила. Эта встреча нужна прежде всего мне, если я не хочу всё испортить. У нас все же одна цель. Заполучить бизнес и продолжить расти.

Обдумывая всё произошедшее в среду, я окончательно поняла, что мир сделок, власти, денег и бизнеса – не мой мир. Он не приносил мне удовольствия. Смогла ли бы я там выжить и приспособиться? Возможно. Хочу ли я заниматься всем этим? Вряд ли. Может быть, есть люди, которым нравится вечно быть в эпицентре событий, подниматься как можно выше и жить на грани. Может, кто-то так чувствует себя лучше, но я предпочитаю покой. Я слишком эмоциональна и нестабильна для этого. И возможно, из-за чрезмерного азарта не смогу вовремя остановиться. К тому же события вокруг полностью будут влиять на моё моральное состояние. Покой мне важнее.

Но вот, 12 часов дня, и я направляюсь к кабинету генерального директора своей компании. На мне теплый молочный свитер и черные джинсы, а распущенные волосы свободно рассыпались по плечам и спине.

– Спасибо, Аннет, дальше дойду сама.

Секретарша, провожающая меня, улыбнулась и поспешила удалиться.

Я выдохнула. Повешенный мной на дверь листок сняли. Интересно, чем он им не угодил. Обидно. Неужели я не могу в собственном офисе решать, что и как будет выглядеть? Мысленно я хмыкнула, а затем раскрыла дверь, совершенно забыв постучаться. А Эрвин был не один и, кажется, занят.

– А без неё никак? – возмущённо спросила Эмили (вроде так её зовут?).

– Никак, – стоя, строго ответил Эрвин, перебирая какие-то бумаги.

– Ты же знаешь, что она сделала, как ты можешь работать с этим человеком, уволь её.

– Иногда ты несёшь чушь. Как по-твоему, я её уволю? Как ты это себе представляешь?

– Не знаю, как-нибудь. Я просто не хочу, чтобы она как-то контактировала с нами.

– Может, хватит, она не…

А потом Эрвин заметил меня и прервал сам себя.

– Адель?

– Привет, – почувствовав неловкость за подслушанный диалог, сказала я.

Эрвин взглянул на часы, а потом кивнул мне и обратился к своей гостье:

– Поговорим потом, я заеду вечером к твоему отцу, заодно всё проясним.

Эмили выдохнула и молча развернулась, лишь мимолётно взглянув на меня, и с грохотом закрыла дверь.

Эрвин потер переносицу, тяжело вздохнул, взглянул в потолок и прошептал:

– Вот обязательно хлопать дверью? У девушек это встроено в сознание?

Я хмыкнула, а потом закусила щёку. Они из-за чего-то, точнее, кого-то поссорились. Жалко.

Мы все втроём встретились на кладбище. Пусть я и не так давно общаюсь с Харрисом, он вроде не самый открытый человек. Значит, эта девушка важна ему, раз он пошёл с ней на могилу… кого-то.

– Что-то случилось? Извини, что подслушала, но какой-то сотрудник плохо поступил? Ты вроде можешь увольнять кого хочешь? – Эрвин молча смотрел на меня, но мыслями явно был не здесь. Я прошла в глубь кабинета и продолжила: – Если нет, разрешаю уволить того, кто поступил недобросовестно. Или это личное? В любом случае…

Эрвин долго молча смотрел на меня, и мне стало неловко. Но когда молчание затянулось, мужчина лишь покачал головой и грубо ответил:

– Не лезь не в своё дело, пожалуйста.

Я пожала плечами, не принимая тон Харриса близко к сердцу.

Настроение было сегодня хорошим, а на душе по-особенному легко. А вот Эрвин наоборот выглядел напряжённым. Моя внутренняя тяга сделать мир светлее и счастливее так и стремилась вырваться наружу. Мне бы хотелось как-то поднять настроение и ему, я задумалась, глядя на картину на стене. А Эрвин тем временем встал, подошёл к вешалке и взял чёрное пальто.

– Поехали, – надевая на себя верхнюю одежду, бросил мужчина. Я нахмурилась, но пошла следом.

– Куда?

– В ресторан.

– Зачем? – удивилась я. – Ты есть хочешь?

Эрвин посмотрел на меня как на дурочку, а я закатила глаза.

– Настоящая встреча пройдёт в ресторане, так что учиться будем там, привыкнешь к обстановке.

В этом есть логика. Мы спустились на первый этаж, вышли из офиса и направились к чёрной машине, припаркованной неподалёку. Эрвин открыл мне дверь и, не дожидаясь, пока я сяду, обошёл машину и сел сам. Я захлопнула дверь сильнее, чем рассчитывала. Раздался довольно громкий хлопок.

– Ой, – скорчившись, сказала я, а когда повернулась, увидела, как Эрвин злобно на меня смотрит. Как будто я не дверцей сильно хлопнула, а шины ему проколола. Но, подняв руки в жесте «безоружна», я проговорила, отворачиваясь: – Я не специально.

Харрис резко выдохнул, злясь всё больше, но промолчал и завёл машину. Он сегодня ВООБЩЕ не в настроении, судя по всему.

Интересно, что случилось? О чем говорила Эмили? О каком сотруднике?

Я не знала никого из офиса кроме Аннет и Эрвина. И не знала какие отношения складываются между работниками. И к слову причем тут тогда Эмили? Она же не работает в офисе. Ну, это не точно, конечно, но такая девушка как она – вряд ли.

Как же все запутано и неизведанно. И Эрвин тоже остается запутанным и неизведанным. О чем он думает? Какие проблемы разруливает? И сколько раз вообще спасал меня от банкротства, пока я ничего не подозревая, просиживала штаны в университете, который по сути мне даже не нужен.

Я посмотрел ан мужчину. И я слишком хорошо знала это взгляд. Отсутствующий. Пустой. Не потому что там ничего не было – а потом что все было далеко. Мысли, мотивы, душа. Где-то в скрытом конфликте и проблемах. Может даже в своих чувствах.

Ужасное состояние. И мне даже почти жаль Эрвина. Хотя скорее всего он бы не захотел, чтоб я его жалела.

Ведь он такой сильный, умный, гениальный и рациональный, по его же нескромном мнению.

Я усмехнулась своим мыслям.

Почему я вообще думаю об этом? Какая мне разница? Правильно никакой. Я вижу Эрвина всего в третий раз. Увижу еще несколько – и забуду, как страшный сон этого человека. Стоит просто перетерпеть.

В тишине мы доехали до какого-то ресторана. Я вышла из машины и направилась ко входу. Эрвин поставил автомобиль на сигнализацию, широкими шагами быстро меня нагнал, открыв передо мной дверь в здание. И пока я заходила, тихо сказал:

– На будущее. Дверь открывает мужчина. Если никуда не спешим – дождись, пока я открою, – тихо, чтоб услышала только я, прошептал Эрвин. – Мы все-таки не низших кругов. – А после короткой усмешки добавил: – Ну я, в любом случае. А пока ты со мной – не позорься.

Я хотела было возмутится, но к нам подошёл хостес и забрал верхнюю одежду. Мы сели за столик, который, оказывается, Эрвин забронировал заранее. Тут же к нам подошёл официант.

– Ты голодна?

– Нет, – угрюмо буркнула я, хотя с удовольствием бы присмотрелась к меню.

Эрвин покачал головой, как будто поняв это, и обратился к мужчине:

– Два кофе и кусочек шоколадного торта, пожалуйста, – сказал Харрис официанту, быстро записывающему заказ.

Кофе я, кстати, не люблю, лучше горячий шоколад.

Но я промолчала.

Через десять минут нам принесли на подносе две белые чашки кофе, а по середине поставили небольшое блюдце с шоколадным тортом.

Ресторан был погружен в мягкий, приглушенный свет, создавая уютную атмосферу. Деревянные столики из темного дерева стояли друг от друга на почтительном расстоянии, каждый освещен теплым пятном от неярких потолочных светильников. Стулья, тоже деревянные, были просты и удобны.

Я поднесла кофе к губам. Кофейный аромат наполнил лёгкие, и я сделала небольшой глоток, игнорируя горечь на языке.

– Итак, начнём, – сказал Эрвин, откинувшись на стуле.

– Начнём что? – насторожилась я.

– Переговоры, – ошеломил меня мужчина.

– С кем?

– Со мной, – спокойно ответил Эрвин.

– Что? – я поперхнулась.

– У тебя минута, чтобы заставить меня продать тебе компанию.

– Какую компанию? – уставилась я на мужчину, скривив губы. – Не буду я тебе ее продавать, мы это уже обсуждали.

– Гипотетическую, – Эрвин наклонил голову, наблюдая за мной словно за животным в дикой среде, изучая мои повадки.

Я застыла в шоке.

– Это шутка?

– Это тренировка. Убеди меня продать тебе компанию.

– Как?

Эрвин пожал плечами.

– Придумай.

Я открыла рот, совершенно не понимая, что делать.

– Пожалуйста? – только и сказала я в немом вопросе, раскинув руки.

Эрвин подпер кулаком подбородок.

– Давай серьезно. Не разочаровывай меня окончательно в способностях своего мышления.

Я приподняла бровь, давая понять все, что думаю об этой его игре и о нем самом. А именно, что не думаю ничего хорошего.

– Я жду.

– Так… – я вдохнула, заламывая руки и хрустя костяшками, в голове ища выход. Сейчас начну нести какой-то бред. Ну – какой собеседник такой и разговор. Бредовый. – У вашей компании огромный потенциал, можно выйти на рынки существенно вперед и… Я могла бы купить вашу компанию, чтобы приумножить и… – я потерла виски, стараясь понять, что я могу сделать, поскольку никаких правильный формулировок – не знала.

– Стоп, – покачав головой, остановил меня Эрвин.

– Но я же ещё не…

– Уже всё. Я окончательно решил не продавать тебе компанию и вести её дальше сам.

– И почему же? – Мой голос стал резче, чем обычно.

– Потому что ты рассказала, какая у меня перспективная компания и каких высот я могу добиться. И мое стремление достичь их резко возросло в миллионы раз.

Я сложила руки на груди, словно пытаясь закрыться от невезения. А также стараясь не показывать Эрвину свою обиду на провал.

– Адель. Первое правило: ты должна быть уверенной. Как ты убедишь человека в том, что тебе нужно, если ты не можешь убедить себя? Никаких пауз, отвода глаз, заламывания рук. Ты должна быть спокойна, собрана и сосредоточена. Не думай, правильно ли говоришь, следи за мной. За моей реакцией. Приглядись.

– У тебя нет реакции, ты как бревно, – упрекнула я его.

– Потому что я побывал на многих переговорах, – усмехнулся Эрвин.

Я закатила глаза.

– Хорошо, – Эрвин наклонился ближе, протягивая мне блюдце с тортом. – Задание попроще. Продай мне торт.

– Но я ведь должна научиться заставлять продавать, а не…

– Нам нужно научиться вести переговоры и понимать людей. С остальным ты в любом случае не справишься без меня. Начинай.

Я выпрямилась, беря прошедший урок в голову. И, глядя Эрвину в глаза, самым уверенным тоном, на какой способна, заговорила, чувствуя себя тем самым голосом из реклам в телевизоре, протянула торт обратно.

– Это очень вкусный торт… – начала я. – Посмотри на эту нежную глазурь. А аромат… ммм, просто тает в воздухе! Я уверена, тебе хочется попробовать немного…

Эрвин даже не взглянул на торт, сидя с скрещенными на груди руками. На его лице не было написано абсолютно ничего. И как мне понять, какие слова подобрать, чтобы он захотел купить этот несносный торт?

– Нет, – бескомпромиссным холодным голосом отверг он мою «рекламу».

Медленно, сдерживая раздражение, я выдохнула, качнув головой. И страиваясь сохранить спокойствие, спросила, откинувшись на спинку стула:

– Почему?

– Я не люблю торты, – пожав плечами, ответил Эрвин.

– Ты издеваешься? – возмутилась я. – Как я должна была тебе продать этот торт?

– А ты спросила меня, люблю ли я сладкое?

– Нет… – мои брови непроизвольно дрогнули.

– Второй урок. Слушай. Люди обычно сами рассказывают, где их слабые места.

– То есть мне просто молчать?

– Нет, задавать правильные вопросы и выслушивать ответы, – спокойно покачал головой мужчина, а затем он резко приблизился, на его лице не было гнева, скорее желание показать что-то.

Я замерла, чувствуя, что он анализирует мою реакцию. Каждое движение, каждый взгляд – информация, которую мне нужно научиться закрывать. Мои глаза забегали.

– Держи лицо, резкие движения не должны тебя пугать, – Эрвин снова откинулся на спинку стула, скрещивая руки на груди.

– Смотри на меня внимательно, – сказал Эрвин, когда я накрыла глаза руками, – постарайся прочувствовать меня. Посмотри на меня.

Я раздраженно отняла руки, чувствуя, как сдают нервы.

– Адель, торт – это сделка. И его продажа – твой выигрыш. Плевать, люблю ли я его или нет. Но ты должна мне его продать. Это и есть твой выигрыш.

– Да какая разница, я не за что не смогу без ошибок провести эту встречу. У меня нет для этого опыта.

– Никто не заметит твоих ошибок, если ты будешь собрана. Ошибка – это тоже информация, которую ты можешь повернуть в свою сторону.

Я уставилась на кофе, проводя пальцем по краешку чашки, собирая мысли воедино и обдумывая план.

– О чём я думаю? – вопросом выдернул меня из раздумья Эрвин.

Я пригляделась к нему. К бровям, губам, глазам, рукам. И ничего. Абсолютно ничего. Он просто застыл камнем, и кажется даже запретил себе думать о чем-то или умело скрыл это.

– Наверное, о том, что я безнадёжна? – чуть подумав, усмехнулась я.

– Хорошо, – согласился Эрвин, и я возмущённо выдохнула. Но он не обратил на это внимания. – Как ты это поняла? По какой эмоции?

– Ни по какой. Ты бревно-о, – напомнила я ему, изогнув бровь. – Поняла из контекста.

Губы Эрвина растянулись в победной улыбке.

– Именно. Если человек не показывает эмоций, ты можешь понять сама, что он думает и что хочет, сопоставив факты. Попробуем ещё раз. Продай мне торт.

Я выдохнула и надела маску невозмутимости. Поставив локти на стол, улыбнулась. Эрвин тоже закрылся от меня эмоционально.

– Любишь сладкое?

– Не очень, – кивнул Эрвин, в знак ободрения, хотя по-прежнему не выказывал эмоции, не давая мне прочитать его.

– Что ж…

Итак. Что я могу понять из контекста. Точнее не так. Нужно воспользоваться тем, что узнала до этого. Для себя Эрвин бы не купил сладкое, значит логично, что я должна его заставить купить торт кому-то другому. Кому то, кто дорог ему, и он не упустит возможность порадовать этого человека. Это рискованно… Но попробовать стоит.

– Возможно, – аккуратно начала я, но стараясь сохранить дежурную улыбку. – Та девушка, Эмили, оценит этот шоколадный торт. Ей он очень подходит, такой же горький, насыщенный, с небольшой сладкой искрой.

Маска невозмутимости резко слетела с лица Эрвина. Стоило мне упомянуть Эмили, и он уставился на меня, его скулы напряглись, как будто под кожей была сталь. А его взгляд остановился на мне и застыл. Я опешила, моргнула пару раз, но взяла себя в руки и приподняла подбородок.

– Возможно, она оценит этот торт. Не хочешь купить его, чтобы порадовать её? – Я улыбнулась, пододвигая торт ближе к нему.

Он проследил за моей рукой, смотрел секунд пять на торт. Кажется, я надавила на больную тему, это наоборот отпугнуло. Видимо я провалила здание.

Но Эрвин покачал головой.

– А ты быстро учишься. Не ожидал, – признал он.

Я победно улыбнулась. Утерла ему нос.

Эрвин снова взял себя в руки и стал выглядеть привычно невозмутимым. И кажется, у него поднялось настроение.

– И все же, я сомневаюсь, что одного урока хватит, – сказала я.

– Конечно, не хватит. Но будем надеется, что владелец нашей компании, так же ужасен, как и ты, а потому вы сможете быть на равных.

– Ауч.

Эрвин хмыкнул.

– Ешь торт.

– Это следующий урок? – заподозрила неладное я.

– Нет, просто поешь.

– А ты реально не любишь сладкое?

– Не люблю.

Я принялась за торт. Эрвин смотрел на других посетителей, а вернее, сквозь них, задумавшись о чём-то своём. Он всегда скрывал свои эмоции, всегда выглядел собранным лишь иногда показывал саркастическую ухмылку или взгляд, говорящий: «Какие же вы все т.у.п.ы.е.». Наверное, такой принцип поведения выработался с ведением бизнеса, но я всегда была внимательна к мимике, жестам человека и подмечала каждый дернувшийся мускул, как, впрочем, и говорил делать на переговорах Эрвин. Должно быть он тоже подмечает каждую мелочь, но в моем случае – это внимательность к людям, которые мне важны или интересны, в его – необходимость.

И все же, тогда, на кладбище, он не выглядел сдержанным. Скорее наоборот. Что его так вывело из себя, что он на меня накинулся? Что произошло? Эрвин может быть другим, не серьезным и отстраненным, он просто сдерживает себя, и возможно, не увидься мы на кладбище и не поссорившись, я бы его чуть побаивалась и сторонилась. Так и не поняв, что внутри за стеной собранности тоже что-то есть.

Сколько же все-таки вопросов. И все – без ответов.

– Не любишь кофе? – спросил мужчина, всё также глядя вдаль, когда я сделала новый глоток горячего напитка.

– С чего ты взял?

– Ты морщишься, не сильно, но заметно. И делаешь маленькие глотки, будто не наслаждаешься, а проверяешь кофе на вкус.

– Не люблю, – отставив чашку, призналась я.

Он тоже хорошо читает мимику людей, как я и думала.

– Можем заказать что-нибудь другое. Чай? Горячий шоколад?

Я покачала головой.

– Я люблю горячий шоколад, но думаю пора домой.

Эрвин кивнул, вставая из-за стола.

– Я скину тебе по телефону всю нужную информацию и что может быть полезно на встрече. Будь готова к двенадцати.

Я кивнула и встала следом. Завтра будет тяжелый день.

Глава 5.

Почти пол ночи я сидела, изучая материалы по бизнесу, добродушно (или не очень) скинутые мне Эрвином, периодически заглядывая в поисковик, чтобы понять значение тех или иных слов. После пары часов изучения передо мной вырисовалась следующая картина.

Мой бизнес разросся благодаря стараниям Эрвина и уже даже открылась сеть в нескольких ближайших городах. Бизнес, который Эрвин желает купить, существует только в нашем городе. Он живой, но едва держится на плаву.

Фелтон Лосс, владелец компании, зарабатывает немного меньше, чем тратит. Соответственно, ему приходится влезать в долги, брать кредиты. Развиваться, закупать новое оборудование, технологии или нанимать новых сотрудников он просто не может – не хватает финансов. Его бизнес перспективен, но только при условии, что кто-то более сильный и влиятельный возьмёт его под своё крыло. Иначе компания обречена.

Расклад простой: либо мистер Лосс продаёт бизнес Эрвину (или официально мне), и сможет жить дальше без долгов, с круглой суммой денег на руках, либо он откажется, но через год компания начнёт терять деньги; вложения в оборудование и расширение почти не окупятся. В итоге он всё равно обанкротится.

По сути, предлагая купить бизнес Фелтона, мы спасаем его от худшего будущего. Выигрыш очевиден для всех. Но Лосс может упрямиться. Он строил бизнес с нуля, вложил душу и годы работы, и, по-человечески, отказаться будет сложно. Но мудрым и целесообразным решением будет продать компанию и, возможно, начать другой бизнес.

Я заучила почти каждую строчку документа, который скинул мне Эрвин. Но знать формулировки мало. Надо понимать смысл, чтобы ответить именно то, что будет требоваться, если вдруг меня о чем-то спросят. Я всегда считала себя умной девушкой. Мне легко давалось понять материал в школе, в универе. Я без всяких усилий получила красный аттестат и золотую медаль, заработав их не усилиями, а скорее сообразительностью. Я умела выкручиваться, но в предстоящей встрече… поможет ли мне это? Я совершенно ничего не понимаю в бизнесе, и кажется, нужны годы, чтобы понять все это, а не одна ночь. На фоне опытного Харриса я чувствовала себя глупой и заторможенной. Хотя в сравнении с ним, наверное, так и есть.

На часах три часа ночи, а я как была безнадёжна, так и осталась. А ещё почти не соображала от усталости. Веки тяжелели, движения становились всё более вялыми, а сосредоточиться на изучении уже не получилось физически, я постоянно мысленно отключалась от мира, не осознавая, что больше не учу материал, а нахожусь где-то далеко отсюда. В очередной раз поймав себя на такой «отключке», я раздражённо закрыла компьютер, решив пойти спать. Но сначала нужно почитать Библию. Хотя до ужаса лень. Лень даже дойти до кровати, ноги ломит, я бы уже согласна заснуть прямо на полу.

Но усилиями воли я всё же взяла чёрную книжку с золотыми буквами на обложке и раскрыла. Сегодня как раз я должна прочитать притчи 16 главу. Наверное, я никогда так не радовалась тому, что не поддалась лени. Там было написано:

«Предай Господу дела твои, и предприятия твои совершатся.»

Притчи 16:3

Я застыла, смотря на эти слова. А затем прикрыла глаза, мысленно обращаясь к Богу, прося даровать мне мудрости и устроить так, как будет по воле Его. Даже если Его воля – проигрыш дела. Он знает больше о том, как в конечном итоге будет лучше. И стоит просто довериться Ему.

Это я и сделала, чувствуя, как нервозность, тревога и неуверенность медленно покидают сознание и сердце. А потом со спокойной душой легла спать и заснула. Снов не было. Просто миг – и прозвенел будильник. Я совсем не выспалась, но кому есть дело?