Прикосновение Меха. Книга 3

Не найдя и следа «Синерона», он пришёл к выводу, что мех всё ещё прячется в облаке. «Синерон» использовал облако частиц исключительно как механизм для побега.

“Если ты думаешь, что ослепив меня, чего-то добьёшься, то ты глубоко ошибаешься.”

Его «Палач» решительно вошёл в облако. Частицы уже распространились по всей улице, а это означало, что наткнуться на «Синерон» было трудно. Тем не менее, Лавджой закрыл глаза и попытался определить местонахождение своего противника с помощью других сенсоров.

Спустя несколько секунд мех-мечник внезапно поднял меч и нанёс удар влево. Лезвие рассекло лишь пустоту.

Тем временем пара лазерных лучей пронеслась прямо над его головой. «Синерон» целенаправленно метил в сенсоры.

Эта игра в кошки-мышки продолжалась более двух минут. «Синерон» был так же слеп, как и «Палач», поэтому мог вести точный огонь по своей цели, только если подбирался близко. Это давало Лавджою шанс перевернуть ситуацию. Несколько раз его меч даже царапал поверхность тонкой, как бумага, брони лёгкого меха.

“Это облако не будет висеть вечно!” — заметил Лавджой. Он хотел подстегнуть своего противника. “Я быстрее тебя. Чем дольше ты прячешься, тем сильнее остывает моя полётная система. Ты можешь позволить себе ждать весь день?”

«Синерон» зашёл сзади. В тот самый момент, когда «Палач» развернулся, чтобы разрубить меха пополам, запястья «Синерона» сверкнули молнией.

“Дерьмо!”

Массивный разряд молнии ударил в «Палача», заставив его застыть на месте. «Синерон» тоже заплатил свою цену за эту атаку, но оправился гораздо быстрее. «Синерон» мастерски извлёк пару своих раскалённых ножей и ринулся к парализованному меху, готовый выпотрошить его, как свинью.

Видя приближающуюся гибель, Лавджой отчаянно пытался сдвинуть своего меха с места. “ДВИГАЙСЯ ЖЕ! РЕЖЬ!”

Как только первый нож вошёл в грудь, «Палач» ожил. Хотя многие системы меха потеряли питание, они были весьма надёжными. Вес всегда придавал большое значение целостности своего меха. Его усердие окупилось: «Палач» восстановил силы как раз в тот момент, когда «Синерон» собирался нанести свои смертельные удары.

“РЕЖЬ!”

Меч взметнулся один раз.

Бараковски закрыла глаза.

Глава 103. Всего 6

— Поздравляю с победой, Вес. Ты это заслужил, — наконец произнесла Бараковски, молча восстанавливая самообладание. — Какой стойкий мех. Твой «Палач» и впрямь поразил толпу.

Все присутствовавшие на дуэли аплодировали его работе. «Палач» в рекордно короткие сроки оправился от удара молнии. Вряд ли мехи, созданные другими, смогли бы сделать то же самое. Такого уровня могли достичь лишь самые выдающиеся конструкторы, вроде Картера Гейджа.

И хотя Весу не хватало бьющего через край таланта кого-то калибра Гейджа, он наконец-то доказал, чего стоит. В его присутствии больше никто не осмеливался о нём дурно отзываться. Другие конструкторы, каждый из которых получил инвестиции на миллиарды колов, смотрели на него, как на затаившегося тигра.

Поскольку Бараковски проиграла, пара ассистентов проводила её со сцены. Она вернётся на подиум в конце, но сейчас свет софитов падал лишь на победителей. Помахав ей на прощание, он подошёл к Патриции и посмотрел вниз, на арену, где её мех вёл ожесточённый бой.

Глядя, как бесстрашный тяжёлый мех Патриции запускает ракету за ракетой, он не мог не посочувствовать вражескому гибридному рыцарю. Его хрупкие кинетические плечевые крепления уже были уничтожены под дождём фугасных ракет. Сейчас он едва держался за свой изодранный щит, пока по нему залп за залпом били кинетические ракеты.

— Ты выбрала очень интересное направление. Не боишься, что твой мех станет беспомощным, когда израсходует все ракеты?

— Точно так же, как твой проект делает ставку на меч, я уверена, что мой мех сможет смести любого противника одними лишь ракетами. В какой-то момент нужно просто довериться своим способностям.

Вес кивнул на её слова. Мех, разработанный исключительно вокруг одной системы вооружения, не требовал неприятных компромиссов. Например, гибридный рыцарь, которого сейчас молотили, пытался совместить возможности дальнего и ближнего боя в едином шасси. Это привело к пустой трате множества ресурсов, которые можно было бы использовать для усиления его брони или скорости.

У гибкости были свои преимущества, но сила превозмогала всё.

Предсказуемо, гибридный рыцарь пал, как только его щит развалился на части. Его броня продержалась довольно долго, но у тяжёлого меха Патриции всё ещё оставалось много боеприпасов. В итоге он добил рыцаря, когда у него оставалось около двадцати процентов.

Вес должен был признать, что Патриция выбрала смелый проект. Её мех использовал всего одну стратегию: изрыгнуть как можно больше ракет, прежде чем враг сблизится. Большинство других мехов, разработанных финалистами, полностью игнорировали артиллерийские мехи из-за их редкости в дуэлях один на один.

Обычный артиллерийский мех мог представлять слабую угрозу в дуэли, но созданный Патрицией был другим. Она очевидно модифицировала боеголовки ракет, в результате чего фугасные ракеты стали вдвое мощнее, а кинетические — наносили втрое больший урон.

Патриция заплатила за это уменьшением их максимальной дальности, что на маленькой арене не имело большого значения. Ракеты также потеряли большую часть своей маневренности и способности к самонаведению. Пилоту приходилось тщательно целиться, чтобы ракеты попали в цель. Более быстрые мехи имели больше шансов устоять против ракетного обстрела.

После окончания второго раунда дуэлей осталось всего шесть конструкторов. Вес посмотрел на тех, кто выжил. Кроме Патриции, он не узнал никого из остальных четверых, но все они представляли лучшее, что могла предложить Пятничная Коалиция.

Не было совпадением, что трое лучших выпускников Лимарского Технологического Института зашли так далеко. Все они были выдающимися гениями, которых можно было почти поставить в один ряд с некоторыми из самых слабых выпускников среднего первоклассного учебного заведения. Любой рядовой выпускник первоклассного заведения мог поднять бурю в индустрии второклассного государства, так что это была высокая похвала.

«Мне всё ещё далеко до Эдвина Маккинни», — с сожалением вздохнул Вес, вспоминая, с каким подавляющим превосходством тот гений продемонстрировал своё мастерство.

Эдвин действительно перепрыгнул через драконьи врата и стряхнул с себя оковы своего скромного происхождения, если оно вообще когда-либо было скромным.

Перед началом третьей и последней дуэли на сцену снова вышла профессор Маршалл. Она с гордостью окинула взглядом каждого из оставшихся конструкторов. «Вы шестеро можете гордиться собой. Неважно, кто победит или проиграет, вы все достигли вершины в конструировании мехов в своей возрастной группе».

Она подняла руку, и в воздухе появилась проекция. «Тем не менее, наше Открытое Соревнование допускает только трёх финалистов. Я говорила с мастерами, и все они подтвердили, что победителям будет гарантировано предложение об ученичестве».

Эта новость поразила толпу, словно разорвавшаяся бомба. Такое заявление означало, что все шестеро обладали достаточной квалификацией для обучения у прославленного мастера.

— В остальном же, вам придётся надеяться на удачу.

Это означало, что проигравшие в этом финальном раунде могли и не быть выбраны, даже если обладали необходимой квалификацией. Никто не знал, почему мастера приняли такое решение. Возможно, они просто не хотели брать к себе конструктора, проигравшего чьему-то другому ученику.

— Как и в прошлый раз, трое финалистов получат особый приз. Взгляните на нашу последнюю инновацию!

Проекция наконец сфокусировалась в модель небольшого межсистемного космического корабля. Несколько характеристик наложились на самые важные части стометрового судна. Впечатляющие спецификации быстро пробудили интерес у тех, кто был связан с кораблестроением.

— Наш институт разработал новый космический корабль, идеально подходящий для личных путешествий. Аркон Марк I — самый передовой корабль в этой серии. Он оснащён последними достижениями в области точности СС-прыжков, поэтому способен совершать прыжки через огромные пространства. Несмотря на компактный размер, его грузовой отсек может вместить до четырёх стандартных контейнеров или два упакованных меха.

На практике это означало, что корабль мог держать в боевой готовности только одного меха. Аркон, очевидно, был спроектирован с учётом этой особенности. Многие корабли и яхты поменьше не имели места для содержания меха в боевой готовности.

Вес немного разбирался в кораблях. Такой корабль, как Аркон, содержал в себе достаточно экзотиков для постройки дюжины мехов. Цена этого корабля определённо могла бы разорить большинство миллиардеров у него на родине, в Светлой Республике.

— Даже если я не найду применения этому кораблю, я смогу продать его за целое состояние.

Одна лишь мысль о дожде из кредитов, который мог на него пролиться, заставила его глаза налиться кровью от жадности. Проигрывать было нельзя. Он должен был попасть в тройку финалистов.

Аркон Марк I обладал скоростью, бронёй, дальностью полёта и комфортом. Единственным недостатком было то, что и его СС-двигатель, и обычные двигатели работали на высококачественном топливе. Это топливо было чрезвычайно мощным, но и дорогим. Правительства жёстко контролировали поставки такого топлива.

Те, кто хотел использовать эту топовую модель в качестве курьера или грузового транспорта, качали головами. Даже в таком богатом государстве, как Пятничная Коалиция, эксплуатационные расходы были неподъёмными, особенно в таком низкомаржинальном бизнесе, как межзвёздные грузоперевозки.

Даже Весу пришлось бы выложить кучу кредитов, чтобы просто прокатиться на этом корабле. Учитывая его будущие перспективы, получение быстрого и хорошо бронированного корабля было бы очень кстати, особенно если он достанется ему бесплатно.

Закончив свою речь, профессор Маршалл отошла в сторону, уступив место финальным битвам.

Согласно турнирной сетке, противником Веса стал элитный конструктор из другого учебного заведения, входящего в Группу Карнеги. Феликс Тремор пробился сюда сквозь многочисленных соперников, включая многих гениев из Лимара.

Его мех, «Рукопожатие», превосходно справлялся со снайперской стрельбой, но также мог дать серьёзный бой и в ближнем бою. Его пилот, Зандра Рибейро, была универсалом, способным в полной мере использовать сильные стороны меха.

Лавджой терпеливо ждал в симуляторе кабины своего уже знакомого «Палача». Пройдя через две короткие, но напряжённые схватки, он сроднился с этой моделью. Даже после того, как он разбил два одинаковых меха, третий всё равно приветствовал его, словно боевой конь, воссоединившийся со своим рыцарем.

Хотя награды для пилотов мехов были не такими щедрыми, как для конструкторов, они всё же получали немалую долю богатства и престижа. Если Лавджой выиграет следующий бой, он сможет оставить свой след в истории, и его будут чествовать долгие годы. Его перспективы трудоустройства определённо взлетят до невообразимых высот.

После мгновения на адаптацию, финальное поле боя развернулось в безжизненный лунный пейзаж. Низкая гравитация заставляла его меха подпрыгивать при каждом шаге. К счастью, она также уменьшала нагрузку на полётную систему, позволяя меху летать без усилий.

Тем не менее, Лавджой не осмеливался отводить слишком много энергии. В условиях, близких к вакууму, способность мехов рассеивать тепло снижалась.

В целом, местность была очень выгодна для «Палача». Если бы мех его противника оказался вооружён лазерной винтовкой, ему пришлось бы очень туго.

«Где же он?» — задавался вопросом Лавджой, прочёсывая безмолвный ландшафт. — «Этот парень чертовски терпелив».

Он прочесал половину поля боя, но ничего не нашёл. Как раз в тот момент, когда он подумывал изменить схему поиска, его инстинкты взвыли. Он резко активировал полётную систему, но его реакция запоздала.

Мощный кинетический снаряд вонзился в ногу «Палача». Крупные куски брони разлетелись в стороны, когда болванка впечаталась в место попадания. Нога мгновенно потеряла всякую функциональность.

— Зандра! — крикнул Лавджой, засекая её позицию. Не обращая внимания на повреждения, он погнал своего меха вперёд.

— Прости, Редди, но финал будет моим! — ответила женщина, выпуская ещё одну болванку из рельсотрона «Рукопожатия». Её оружие выделяло немало тепла, но не так много, как лазер.

Второй снаряд скользнул по «Палачу», пока тот продолжал уворачиваться в сторону. На его боковой броне осталась огромная борозда, обнажив внутренности для вакуума.

«Рукопожатие» спокойно продолжало стрелять болванками. Его тяжёлый рельсотрон обладал огромной убойной силой, но требовал довольно много времени на зарядку конденсаторов. К тому времени, как «Палач» подобрался близко, Зандра успела выпустить лишь полдюжины снарядов.

Все снаряды попали в меха-мечника. Несмотря на все старания пилота, его уклонения помогли лишь избежать смертельного попадания. Две болванки угодили в грудь, заставив силовой реактор «Палача» работать с перебоями. Если бы не солидный слой брони, второй снаряд мог бы уничтожить меха.

Как только мех Лавджоя сократил дистанцию, Зандра решительно отбросила рельсотрон и взяла копьё. Её средний мех приготовился принять его натиск.

Их оружие столкнулось. «Рукопожатие» успешно отразило атаку «Палача». Его подготовленная стойка поглотила значительную часть силы столкновения.

Что до «Палача», то из-за неудачного удара его отбросило в сторону. Лавджой пытался стабилизировать своего меха. Искалеченная нога и пониженная гравитация вдвое усложняли ему задачу по восстановлению равновесия.

— Проблемы с реактором? — подначила Зандра, заметив колеблющуюся выходную мощность «Палача». — Твой мех может отключиться в любой момент!

Перебои в подаче энергии были признаком грядущих проблем. Лавджой быстро просмотрел отчёт о повреждениях и понял, что время его меха на исходе. Рельсотрон практически разорвал «Палачу» полгруди. Лишь его хорошо продуманные внутренние системы и многочисленные дублирующие модули позволяли меху сохранять толику функциональности.

Даже если его мех и держался на честном слове, Лавджой не подавал виду. — Даже если мой мех вдвое хуже твоего, я всё равно с тобой справлюсь. Не забывай, кто обучал тебя фехтованию!

— Это было сто лет назад! С тех пор я невероятно выросла!

Если Лавджой лишь ненадолго отвлёкся, прежде чем полностью посвятить себя мечу, то Зандра стремилась овладеть всем на свете. Она достигла всестороннего мастерства во всех мыслимых категориях в большей степени, чем кто-либо другой в академии. По правде говоря, её владение копьём было ненамного хуже, чем владение мечом у Лавджоя.

И всё же эта крошечная разница на деле была огромной, как пропасть. Когда Лавджой обуздал своего нестабильного меха и решительно атаковал противницу, его тяжёлые удары мечом отбрасывали меха Зандры назад. Он сильно полагался на свою полётную систему, чтобы толкать своего меха вперёд и вкладывать вес в свои атаки.

Если бы не искрящий силовой реактор, он мог бы довести Зандру до предела её возможностей. Теперь же Лавджою приходилось держать дистанцию на случай, если его мех потеряет управление. Зандра даже перехватила инициативу, заметив его колебания. Она агрессивно нарастила темп схватки.

Глава 104. Огонь в твоих венах

Дуэль между «Палачом» и «Рукопожатием» растянулась более чем на сотню обменов ударами. Хотя мех-мечник и вкладывал в свои атаки много мощи, средний мех, вооружённый копьём, всегда с лёгкостью блокировал или отражал предсказуемые удары.

Пот струился со лба Лавджоя, пока тот отчаянно пытался найти путь к победе. Его повреждённый силовой реактор начал испускать больше дыма, пока он продолжал подвергать «Палача» нагрузкам. Для меха, спроектированного всего за десять часов, его относительная стабильность впечатлила публику.

— Броня не лучшая из тех, что я видел, но её целостность для столь юного конструктора на высшем уровне.

— Кто конструктор? Ларкинсон? Ни о чём не говорит.

— Светлая Республика? Какое захолустье могло взрастить не одного, а сразу двух конструкторов, дошедших до финала?

Никто не имел ни малейшего понятия, почему Вес и Патриция появились из ниоткуда и одолели бесчисленных гениев, взращённых самыми престижными учреждениями второго уровня. Может, в Светлой Республике что-то не так с водой? Или они втайне выращивали группу полуинопланетных гибридов? Никто не знал, но выступления этой пары уже превосходили их воображение.

Тем не менее, в дуэли между Весом и Феликсом большая часть толпы болела за последнего. Он не только происходил из более влиятельной среды, но и его мех был изумительной машиной.

Даже Весу хотелось залезть в голову Феликсу, чтобы узнать, как тот заставил «Рукопожатие» специализироваться как на рельсотронах, так и на копьях. Гибридные мехи обычно отдавали предпочтение одному оружию. Хоть это и не бросалось в глаза, Вес понимал, что «Рукопожатие» могло побить несколько рекордов как в меткости, так и во владении копьём.

— Никто из шестёрки финалистов не слабак, — с улыбкой заключил Вес.

Если бы его мех проиграл творению Феликса, ему не на что было бы жаловаться. Единственным недостатком было то, что он не мог позволить себе потерпеть неудачу, почти добравшись до финишной черты.

На кону стояло слишком многое. Он уже оскорбил множество влиятельных персон. Одной лишь мысли о том, как пилот Гейджа загадочным образом покончил с собой, было достаточно, чтобы сон Веса стал беспокойным. Только победив в этой последней дуэли и став подмастерьем у мастера, он мог избежать бедствий, которые постоянно провоцировал.

Поэтому он продолжал болеть за Лавджоя, даже когда зрители начали расходиться, чтобы посмотреть другие дуэли. Казалось, поединок потерял всякую интригу.

Как конструктор, Вес знал, сколько сможет выдержать «Палач». Мех-мечник был прочнее, чем выглядел. Пока его пилот отказывался сдаваться, у него всё ещё был шанс на победу.

«Палач» допустил оплошность, когда его выходная мощность на долю секунды дала сбой. Хотя Лавджой быстро восстановился, Ксандра всё же успела нанести выпад копьём. Наконечник копья проделал дыру в руке, из-за чего та больше не могла выдерживать вес меча.

Мех Лавджоя уже накопил порядочно царапин, но эта атака была чем-то большим. С каждым калечащим ударом производительность его меха продолжала падать.

Спустя несколько мгновений «Рукопожатие» ударило «Палача» в грудь древком копья. Кинетического удара не хватило, чтобы вывести из строя повреждённый мех, но он сумел взбудоражить уязвимые внутренности.

Проблема, с которой столкнулся Лавджой, заключалась в том, что он не мог пробиться через защиту Ксандры. В её руках «Рукопожатие» превращалось в ежа. Ему приходилось опасаться укола каждый раз, когда он пытался нанести удар.

— Нет смысла играть осторожно, — решил Лавджой, добившись очередного безрезультатного исхода. — Я должен поставить своего меха против её.

Конструктор его меха сосредоточился на максимизации мощности и прочности. Против ориентированного на контроль «Рукопожатия» «Палач» не мог надеяться переманеврировать копейщика.

Один инструктор однажды преподал ему важный урок. «Если проигрываешь партию — переверни доску».

Он сбился с пути. Его мех не был предназначен для того, чтобы тыкать в «Рукопожатие», словно пугливый котёнок. Такая тактика вела лишь к постепенному поражению.

Как только Лавджой изменил свой взгляд на вещи, его настроение улучшилось. Он отбросил страх проигрыша. Он хотел победить, а не пытаться избежать поражения.

— Нет другого выбора, кроме как пойти ва-банк. Если её копьё поразит моего меха, так тому и быть, лишь бы мой меч смог нанести урон.

Он медленно оттачивал свою агрессию, пока она почти не закипела в его разуме. Его мех незаметно усиливал его мысли. Их намерения совпали.

Даже Ксандра почувствовала перемену. Избитый и потрёпанный мех перед ней прекратил своё угасание. Она усилила давление, чтобы прервать то, что задумал Лавджой.

Вместо того чтобы блокировать следующий выпад копьём, «Палач» смело позволил ему оцарапать бока своей нижней части торса. Двигатель на миг пошатнулся, но мех быстро восстановил энергию. Раненый мех продолжил рваться вперёд и обрушил свой меч в сокрушительном рубящем ударе сверху вниз.

Застигнутая врасплох, Ксандра действовала решительно. Её мех отпустил копьё и отскочил в сторону, из-за чего меч промахнулся. Несмотря на то, что она избежала урона, легче ей не стало. Без копья её мех потерял значительную часть своей досягаемости и преимущества.

Что до Лавджоя, то производительность его меха стала ещё более нестабильной. Помимо силового реактора, ему теперь приходилось следить и за двигателями. К счастью, копьё не проникло достаточно глубоко, чтобы затронуть их основную функциональность.

Медленным движением «Палач» вытащил копьё и закинул его себе на плечо.

Тем временем, потеряв своё основное оружие, «Рукопожатие» отступило от «Палача» и устремилось к своему упавшему рельсотрону. Как только оно достигло оружия, оно замедлилось, чтобы поднять большое, но хрупкое орудие. Даже если бы «Палач» захотел остановить «Рукопожатие», было уже слишком поздно.

Так думала Ксандра, пока «Палач» не бросил копьё в её меха. «Рукопожатие» только начало наклоняться и не могло вовремя перестроиться.

Брошенное копьё ударило его в плечо, но не смогло пробить броню. Хотя «Рукопожатие» избежало критического урона, удар вывел его из равновесия, и его рука промахнулась мимо рельсотрона.

Лавджой уже толкнул своего меха вперёд после того, как тот швырнул копьё. К тому времени, как его мех приблизился, «Рукопожатие» с опозданием подобрало своё оружие и начало заряжать конденсаторы.

Ксандра знала, что не может ждать полной зарядки. Как раз в тот момент, когда «Палач» нанёс рубящий удар по её меху, она выстрелила из рельсотрона, когда тот зарядился лишь до тридцати девяти процентов.

Снаряд точно попал в повреждённый силовой реактор меха, вызвав его аварийное отключение.

Прежде чем его мех потерял энергию, Лавджой направил всю оставшуюся мощь машины в единый, сотрясающий небеса рубящий удар. Подталкиваемый инерцией движения меха, вес меча наконец обрушился на голову «Рукопожатия» и прорубил ему шею. Огромный меч разворотил множество систем и нарушил работу систем управления меха.

На мгновение оба меха замерли.

Мех Ксандры оправился первым. Полученный урон был серьёзным, но недостаточным, чтобы его уничтожить. К несчастью, меч застрял в его верхней части торса.

Вместо того чтобы пытаться отойти и усугублять раны, «Рукопожатие» подняло свой рельсотрон. Мех прижал ствол к торсу своего обездвиженного противника и начал заряжать оружие.

Один процент, два процента, три процента. Заряд медленно накапливался. Если бы не последняя атака, рельсотрону понадобилось бы всего несколько секунд, чтобы накопить достаточный заряд. Сейчас же Ксандра пыталась ускорить передачу энергии.

«Палач» ожил. Мех, возможно, и лишился силового реактора, но Лавджой нашёл обходной путь, подключившись напрямую к энергетическим ячейкам своего меха. Это был чрезвычайно разрушительный процесс, поскольку силовой реактор обычно смягчал поток высокоактивной энергии.

Прямой вброс содержимого энергетических ячеек в системы меха вызвал перегрев его внутренностей за считаные секунды. Мех мог продержаться в лучшем случае пару секунд, прежде чем все его энергетические каналы расплавятся.

«Палачу» понадобилось всего две секунды, чтобы провернуть меч и вогнать его глубже в «Рукопожатие». Его захлёбывающаяся полётная система толкала меха и его меч вперёд. В последний миг, прежде чем мех выгорел, он внезапно направил свой меч вниз, мимо уязвимого силового реактора.

Наконечник меча прорвал хлипкую оболочку вокруг кабины пилота и разрубил пополам сложный модуль, позволявший дистанционно управлять мехом.

Согласно правилам, установленным Лимаром, уничтожение модуля означало смерть пилота. Безвозвратно.

«Палач» потерял всю свою энергию сразу после нанесения смертельного удара.

Большинство зрителей следили за драматичными последними моментами дуэли. Когда стало ясно, что «Палач» продержался дольше, они поднялись на ноги и зааплодировали впечатляющему выступлению меха. Вес, Лавджой и «Палач» превзошли самих себя, чтобы одержать эту добытую в тяжёлом бою победу.