Срок годности влюбленных

К тому же он хотел оставаться верным своей жене, даже несмотря на то, что у них давно ничего не было. Чистые побуждения совести не позволяли так поступить ни с одной женщиной. Неважно, любишь ты её или нет.

Студёный порыв ветра резко захлопнул окно, возвращая мистера Кингсли в реальность. Прозвенел звонок, и дети плавно стали входить в кабинет уже с таким выражением лица, будто пришли на каторгу.

Типичные школьники, что с них взять.

– Добрый день, класс, – раздался спокойный и мелодичный голос мужчины. Он поднял взор на учеников, задерживая его понемногу на каждом. Вот Эмбер, которая всегда рисует на его лекциях. Вот Стивен, который вечно цепляет девчонок. А вот Бейлор – самая замкнутая среди всех. – Сегодня мы с вами обсудим Уильяма Шекспира и его пьесу «Гамлет». Кто уже ознакомился с этим произведением? – его взгляд заинтересованно скользнул по ученикам. – Стивен? – парень потупился взором в парту. – Эмбер? – девушка резко отлипла от своего занятия, и теперь её глаза взволнованно бегали со стороны в сторону.

– Мистер Кингсли, могу я ответить? – подала голос рыжеволосая девушка с веснушками на щеках.

– Конечно, Агнес, говори, – дружелюбно улыбнувшись, предложил он.

– По моему мнению, Шекспир слегка заносчив, раз считал, что люди всё тупые, а он нет, – встрял в разговор Стивен. – Просто ещё один лицемерный ублюдок.

– Стивен Уокер, немедленно извинись перед классом за свою грубость, – прозвучал тихий, но стальной голос учителя. Парень побледнел.

– Простите, мистер Кингсли.

– Продолжай, Агнес.

– Я не согласна с тобой, Стивен. Шекспир не ставит себя выше и не насмехается над ними. Он пытался показать нам, что иногда мы слепы к своим порокам, не говоря уже о чужих.

– Верно, Агнес, – подтвердил учитель и окинул взглядом класс. – Миранда? – девушка быстро встрепенулась и потупила взгляд в парту.

– Я не успела ознакомиться с произведением, – тихо ответила она и ещё больше зарылась лицом в свои кудрявые волосы.

– Что ж, кто ещё не ознакомился с произведением? – в кабинете стояла мёртвая тишина. – Поднимите руки. В этот раз ругать не буду, но в следующий раз нужно будет всем написать сочинение.

Ученики переглянулись между собой, и почти все подняли ладони. Только несколько людей не сделали этого. Все удивлённо переглянулись между собой.

– Что же, тогда вашим домашним заданием будет написать сочинение на тему «Что я вынес после прочтения этой пьесы».

* * *

Последний звонок прозвенел.

Школа потихоньку начинала пустеть.

По коридорам всё реже можно было найти учеников. Изредка их можно было найти в библиотеке или других местах, где редко ходили преподаватели.

Мистер Кингсли окинул взглядом класс: доска с цитатами великих деятелей литературы; окна, запотевшие от холода; тетради, которые только умножались для проверки. В самом конце кабинета находилось несколько стеллажей, где можно было найти разную классику: Шекспир, Алигьеры, Гёте, Хэммингуэй и других.

Самой любимой фразой Оливера были слова Виктор Гюго: «Даже самая тёмная ночь кончается рассветом». Она дарила ему крылья, которые давно были обрезаны. Он верил, что всё, что происходит, не просто так.

Мужчина тридцати пяти лет – бездумный романтик, который отчаянно хотел настоящей любви. Сколько бы лет ни прошло, а ему всё-таки до сих пор непонятно было то письмо от Элейн, которое он получил накануне её выпускного.

Он потянулся длинными пальцами к своему столу. Открыл последний ящик, который всегда закрывал на замок. Ключ носил почти под сердцем, во внутреннем кармане пальто. Там он мог спрятать всё, что не хотел, чтобы кто-либо узнал.

Как и то, что Аманда никогда не узнает об этом тайном ящичке воспоминаний.

Мистер Кингсли потянул за ручку, и она выехала на старых колёсиках. Он поддел пальцами несколько бумаг и ловко достал нужный лист. Развернув его, сразу увидел заголовок, что навсегда отпечатался у него в памяти.

«Признание о том, как я вас ненавижу и видеть не хочу».

Он медленно развернул потёртое от времени письмо и принялся читать. Снова и снова врезая себе в разум каждое слово, желая напомнить, что его отвергли до того, как он успел признаться.

Вот такой вот он был отчаянный романтик, который любил всей душей.

Его растоптали задолго до того, как он мог что-либо было сделать.

И хотел узнать почему.

И Оливер обязательно это узнает.

Глава 7

Облегчение пронеслось по всему телу, когда девушка увидела подругу целой и невредимой. Тяжесть, которая давила в области груди наконец-то спала.

– Лира… Как же ты нас напугала, – шёпотом произнесла девушка, крепко сжимая руку пострадавшей.

– И я рада тебя видеть, – с лёгкой улыбкой произнесла Лира, пожимая ладонь в ответ.

Элейн подняла взгляд на рыжеволосую, и её взор смягчился. Радость от увиденного затмевала всё. Янтарные глаза с любопытством осматривали всё пространство вокруг: белые стены, больничная койка и серый потолок. Резкий запах медикаментов ударял в нос, от чего все присутствующие слегка морщились.

Со временем и к нему привыкли.

Когда твои близкие больны, ты можешь всё осилить. Твои эмоции теряют краски, а жизнь становится мрачной. Ничего не имеет значения, кроме того, чтобы человек, который тебе так дорог, выздоровел. Всё отходит на другой план.

Посмотрев на Тео, девушка отметила, что его взор потускнел. Под глазами залегли глубокие мешки, напоминающие тёмные уголки души. Щетина отросла, а лицо слегка состарилось.

Лира подняла ладонь и легонько коснулась его. Он отозвался на ласку, словно кот, давно не знавший её. Ему хотелось вечно чувствовать это прикосновение. Бледные карие глаза едва светились искоркой.

За все дни ожидания он много раз прокручивал в голове тот разговор. Не мог поверить, что он был последним. Что больше никогда не услышит её теплый смех. Не почувствует потрясающий запах бергамота. Не познает вкус её губ.

Не желал верить.

Ведь он не мог её потерять.

Слишком больно.

Слишком ужасно.

Просто слишком.

С ней всё было слишком.

Он ничего не мог с собой поделать, но эта авария позволила понять, как сильно он её любил. Он не готов был её отпускать.

Никогда.

Девушка нежно прикоснулась к его измученному лицу.

– Тео, – хрипло отозвалась она. – Со мной всё хорошо. Лёгкая царапина, – беззаботно улыбнулась, пытаясь придать лицу уверенность.

Его глаза вспыхнули, как необузданное пламя. В них словно тёк огонь, готовясь сжечь всё дотла.

Элейн решила оставить их наедине, коротко сказав, что вернётся уже с кофе.

Нежная тоска витала в палате. Пальцы судорожно сжимали едва движущуюся руку. Тео аккуратно поднёс ладонь к губам и мягко прикоснулся к ней. Он хотел передать всю любовь, отчаяние, которые чувствовал. Показать, как сильно он нуждался в ней. Как в воздухе.

Без кислорода никто не проживёт долго. Считанные секунды. Без неё еда безвкусна. Запахи теряют аромат. Без нее всё не так.

– Как так случилось, что вы попали в аварию?

Глаза девушки вспыхнули отголосками памяти.

– Было холодно. Шёл сильный дождь. Я ожидала, когда же доберусь домой, чтобы поскорее оказаться в твоих объятиях, – невесомая улыбка появилась на губах. – А потом всё как в замедленной съёмке: торможение, занос машины, столкновение. Помню только, что открыла глаза, успела подвести руку к лицу, почувствовав кровь и потом всё оборвалось. Затем снова очнулась, и последней мыслью: мне было жаль, что я так и не попаду домой. К тебе, – закончила тихим шёпотом. Одинокая слеза покатилась по ещё бледному лицу.

Тео с лёгкостью поймал её и аккуратно вытер большим пальцем, ласково поглаживая её кожу.

– Давай больше не будем разлучаться. Никогда.

«Ты станешь моей женой?»

Вопрос повис в воздухе. Кислород резко выкачали из всей палаты. Лёгкие обдало огнём, а мозг начал лихорадочно осознавать услышанное. Девушка словно оцепенела от ужаса и молча пыталась сглотнуть ком.

Горло обожгло невысказанными словами. Руки непроизвольно схватились за белое одеяло, крепко сжимая их в кулаки.

Элейн тихо выдохнула, услышав слова друга. Словно не замечая атмосферы, что воцарилась внутри комнаты, она тепло улыбнулась сама себе. Хотела прикрыть дверь и бесшумно покинуть их, как услышала ответ, заставивший похолодеть всё внутри:

– Нет.

Ответ звенел в тишине так громко, что казалось, все нервы вот-вот лопнут. Подруга Тео судорожно пошатнулась, едва успев схватиться за косяк проема. Дверь слегка скрипнула, выдавая тем самым присутствие девушки.

Все молчали.

– Я принесла кофе, – покачивая в руках стаканы с напитками, оповестила она. Хотелось хоть как-то разрядить нервную обстановку.

– Спасибо, Элейн, – едва слышно прошептал хриплый мужской голос. – Я поеду домой за вещами Лиры, побудешь тут? – умоляющий взгляд нашёл её и молчаливо просил поддержки. Та едва незаметно кивнула, и тот сорвался с места, мгновенно хватая телефон и пальто с вешалки.

Остались только пустота и этот миг.

Брюнетка слабо улыбнулась подруге и присела рядом, поставив стакан на комод рядом с кроватью.

Тишина царила в комнате. Тугой узел затянулся внутри живота, давая понять, сколь сильное напряжено тело. Всё буквально холодело внутри от осознания.

– Спасибо.

Едва слышимый шёпот прервал их молчание. Слёзы мелкими струйками вытекали из с трудом открытых глаз. Она давилась ими, незаметно сжимая ткань белого постельного белья.

Девушка молчаливо сидела рядом с ней, греясь о стаканчик с горячим кофе. Мысли лихорадочно перетекали одна за другой, но не хотели проникать в сознание.

– Я просто не могу, – словно желая оправдаться, продолжила подруга. – Он такой хороший, но я не могу, – шёпот сорвался с её губ. – Он не простит меня, верно?

Напряжение повисло в комнате.

– Простит. Дай ему время, – подняв взгляд, Элейн посмотрела собеседнице в глаза. Те быстро наполнились новой прозрачной жидкостью. Всхлипы разрезали безмолвие, как острый нож, режущий плоть.

Лира потянулась к её руке и крепко сжала в знак благодарности. Вторая незаметно кивнула и ответила лёгким пожатием, отставляя напиток.

– Спасибо.

* * *

– Какого. Хрена. Только. Что. Произошло? – вслух спрашивала девушка, прохаживаясь вдоль коридора в больницы. Она пыталась осмыслить всё, но ничего не понимала.

Абсолютно.

Брюнетка достала телефон, желая проверить время: восемнадцать ноль девять.

– Чёрт! – снова выругалась она, увидев напоминание на гаджете: «Визит в ветклинику».

Элейн не решалась позвонить Тео. Ему нужно время. Она понимала это, хоть и разрывалась между желанием поддержать друга и дать ему возможность осмыслить всё самому.

Походив ещё некоторое время туда-сюда, приняла решение, что стоит всё-таки это сделать.

Набрав знакомый номер, она слышала короткие гудки.

«В данный момент абонент недоступен. Пожалуйста, перезвоните позже или оставьте сообщение на голосовой почте».

– Дерьмо! – использовав нецензурную брань, порывисто присела на стул в коридоре. – Тео, пожалуйста, не наделай глупостей.

* * *

Едкий запах дыма обжигал глаза. Горло саднило от крика, который вырывался из груди уже который час.

Взгляд в пустоту. Река отражала лунный свет. Холод пробирался за пазуху, заставляя ёжиться от каждого порыва ветра. Рука потянулась за очередной сигаретой.

Лёгкие в очередной раз взрывались от непривычного резкого вкуса. Табак пропитал всю его одежду, оставляя мерзкий аромат на ней.

Тео созерцал всё, что происходило вокруг. Но это всё было далеко. За пределами его реальности.

Он сейчас был там. В палате. И слышал чёткий отказ своей любимой.

Думал, что они прошли уже все испытания и смогут быть счастливы. Но, видимо, не все травмы должны так быстро затягиваться, как хотелось бы.

Сердце ныло, вспоминая те слова. Мысли резали, как ножи. Дым выходил из его рта, создавая иллюзию пара.

Раздался новый крик у реки.

Его терзало всё.

Пережитый стресс хватал за локти, закусывая лакомым кусочком – нервами. Ему хотелось всё смести на своём пути, но он держался.

Сможет. Справится.

Но сейчас всё естество жгло огнём.

– Да пускай всё сгорит к чертям! – руки раскинулись в стороны. Сигарета в руке дотлела и выскользнула из пальцев на асфальт. Он резко опустился на землю и просто лёг на него, созерцая звёзды.

Внутри всё ломалось.

Он ломался.

Он почти сломался.

Глава 8

Дождь барабанил по окну, отстукивая определённый ритм. Он напоминал мелодию песни, где в ярости и разочаровании сталкивались две стихии.

Часы тикали. Давили на сознание. Словно издеваясь.

Мысли вертелись слаженно, будто подбирали недостающий пазл к головоломке.

Элейн задумчиво смотрела на ночные огни города, поглаживая любимца по шерсти. Тёплый ромашковый чай приятно согревал свободную ладонь и успокаивал ароматом. Он напоминал дом. В котором она давно не появлялась.

Прошла уже неделя с момента пробуждения Лиры. Казалось, прошёл уже месяц. Они с Тео периодически сменяли друг друга, давая возможность перевести дух.

В дни, когда Элейн была в больнице, Тео забирал Монро к себе, чтобы заботиться о нём, пока хозяйки не было.

Они не поднимали ту тему. Девушка решила, что не стоит давить на друга и просто позволила ему с этим быть. Если ему потребуется помощь, он знает, где её найти.

Продолжая пить чай, смотрела вдаль. Капли стремительно падали на асфальт, заполняя улицы. Тяжело будет выбраться из своего жилища, не прихватив тёплые вещи и непромокаемые сапоги.

Холод обдал оголённые плечи, и Элейн невольно съёжилась, словно сама погрузилась в серую и промозглую ночь. Её разум вёл несчётные битвы с анализом, воспоминаниями и разочарованием.

Тео. Лира. Аманда. Оливер.

Так много всего.

Где найти ответы и время, чтобы их искать?

Монро гавкнул, привлекая внимание хозяйки. Та глянула на него, вопросительно выгибая бровь. Он снова издал лай.

– Что, малыш? – пёс сорвался с места и вернулся с поводком. – Мы же уже были на прогулке сегодня, – удивлённо произнесла. – Монро-о-о, ну там же дождь, – поставив кружку на столик, жестом показала в сторону окна, за которым всё так же моросило. Любимец опять гавкнул. – Ох, ну ладно, – тяжело вздыхая, поднялась с дивана.

Она прошла в спальню, где достала облегающий тёплый чёрный костюм и спешно надела его. Он напоминал чешуйки змеи, так плотно прилегал к её утончённому телу. Как вторая кожа.

Слегка заколов волосы спереди, оставила легкие локоны, что сами вились по своей природе. Глянув в зеркало, улыбнулась своему отражению.

Укутавшись в тёплый непромокаемый плащ, прицепила Монро на поводок. Пёс радостно вилял хвостом, заряжая энергией и девушку. Лёгкая улыбка осенила её лицо.

Ярко-жёлтый зонтик в руках напоминал маленькое солнце в серую ночь, готовое согреть каждого, кто приблизится.

Осадки продолжали падать с тёмного неба, всё больше погружая город в мрачную атмосферу не уходящей зимы. Девушка плотнее укуталась в шарф, желая удержать тепло как можно дольше. Она сжала поводок и направилась к их любимому месту прогулок. Ветер завывал, холодя морозными пальцами.

Была некоторая романтичность в этой погоде. Она заставляла вспоминать, чувствовать и желать спрятаться в укромном месте.

В такие дни многие любят проводить время наедине со своими мыслями или близкими. Элейн и сама часто любила погрузиться в очередную книгу или написание картины, забыв обо всем в этом мире.

Пройдя по давно знакомому маршруту, девушка отстегнула поводок Монро и отпустила его. Питомец радостно бегал, высунув длинный язык, ловя им свежие капли. Элейн со смешком наблюдала за ним. Руки сами потянулись к телефону, чтобы запечатлеть этот момент.

Не успела она включить камеру, как прозвучал звук входящего вызова.

– Да… Спасибо за информацию… Держи в курсе, Тео… Приеду к вам чуть позже…

Девушка наблюдала за редкими прохожими, снующими между деревьев, рассматривая всё вокруг.

Шум дождя заглушал собеседника на второй линии.

Послышалось громкое человеческое восклицание с другой стороны от девушки. Она повернулась в том направлении и удивлённо выдохнула.

– Тео, я тебе перезвоню. Кажется, Монро кого-то сбил.

Элейн поспешила к мужчине, который хотел встать на ноги, но питомец кружил вокруг него, всё так же виляя хвостом, пресекая любые возможности подняться.

– Извините! Монро иногда такой беспечный. Мне очень жаль, что он вас сбил, – в темноте ночи сверкнули изумрудные зелёные глаза. Блестящий оттенок свежей мяты приковал к себе, выбывая воздух из лёгких. Его взгляд излучал уверенность и уютное спокойствие, в которое хотелось укутаться, словно в мягкий плюшевый плед.

– Я всегда подозревал, что моё падение будет связано с женщиной, – лёгкая улыбка озарила его лицо. – Но не думал, что это начнётся с её телохранителя, – Монро гавкнул, будто принимая его слова за чистую монету.

– Он не телохранитель, – мягко возразила Элейн. – Скорее… хаотичная стихия.

– Тогда я польщён, – его глаза смешливо блеснули в ночи. – Не каждый день тебя выбирает стихия, – она протянула ему руку.

– Позвольте помочь. Я заплачу за химчистку, если вы дадите мне номер счёта.

Он вложил руку в её. Тепло его пальцев просачивалось сквозь лёгкие перчатки, едва согревающие Элейн.

Дыхание смешалось с чистым ледяным воздухом.

Глаза в глаза.

Он поднялся, задержав руку чуть дольше, чем позволяли приличия незнакомцу.

– Некоторые встречи должны оставаться случайными, – тихо произнёс он. – В этом вся прелесть.

– И всё же мне неловко. Позвольте загладить вину, – его глаза быстро нашли её. Блеснули озорством и любопытством.

– Благодарю, – лёгкая пауза. Нашёл её глаза. – Не стоит. Доброй ночи, – он отряхнул пальто от капель, улыбнулся и двинулся прочь.

Проходя мимо, она уловила от него едва уловимый запах терпкого кофе с ноткой апельсина. Вдохнула сильнее, наполняя лёгкие ароматом и отпечатывая его в уголках памяти.

Его скулы напоминали чёткие линии, выведенные рукой искусного художника. Глаза были зелёными, как раздавленные листья мяты – свежие и прохладные, но такие живые. В них хотелось смотреть и, самое главное, рисовать. Передать ту красоту, что была в нём. В его отражении души, которое говорило яснее, чем слова.

Она ещё мгновение смотрела ему вслед.

Это не был первый мужчина, на которого Элейн обратила внимание. Они существовали и до него, но никто не задерживался дольше отведённого им срока. Граница, что проводилась её душой.

Были попытки.

Месяцы, которые не становились годами.

Грань, которую не удалось никому пройти дальше отмеренной линии. Казалось, всё принадлежало только одному имени.

То, что вслух не произносят.

Элейн отрицала это. Загоняла в дальние углы памяти. Не помогало. Но сейчас…

В груди приятно закололо. По-другому.

Дождь почти смыл запах апельсина с ноткой кофе. Вдохнув ещё сильнее, девушка укуталась поплотнее в шарф и улыбнулась самой себе.

– Видишь, Монро? Ты единственный в моей жизни, кто действует решительно. Ты хотя бы не боишься делать первый шаг. Даже если он по чужим ногам. Учишь меня смелости? Метод сомнительный, но эффект есть.

* * *

Широкие окна открывали вид на город, но оставляли равнодушное послевкусие. Как для чужих.

Никто не мог найти успокоения в этих стенах.

Картины, смотрящие на приходящих с презрением. Безжизненные одинокие журналы аккуратно лежали на столе, подчёркивая тот факт, что ими давно не пользовались.

– Приношу свои извинения за всё, что я тебе сделала. Я правда сожалею, – глаза ни на каплю не изменились. Пустые…

– Аманда, прошлое остаётся в прошлом. Просто давай не пересекаться по возможности.

– Я хочу восстановить наши с тобой отношения. Чтобы мы подружились, – натянутая улыбка озарила её лицо. Взор не изменился. Ни морщинки рядом. Ничего.

– Этого никогда не будет, – громкая тишина прозвенела в пространстве. – Если мы закончили, мне нужно возвращаться к работе, – ледяным тоном произнесла Элейн. Челюсти были сжаты от напряжения.

Блондинка одарила её тяжёлым взглядом.

– Ты свободна, – кивнула, возвращая себе властное выражение лица.

Игры закончились.

– Хорошо.

Элейн неспешно покинула кабинет. С достоинством как снаружи, так и внутри себя.

Девушка собиралась пройти к лифту, но увидела знакомый силуэт мистера Кингсли. Она не желала видеться с ним ещё.

Мысли лихорадочно заметались, разыскивая выход из неприятной ситуации. Окинув взглядом всю площадь коридора, заметила в противоположной стороне приоткрытую дверь, ведущую к лестнице.

Не раздумывая ни минуты больше, скрылась за ними. Сердце бешено колотилось. Звук едва отдаляющихся каблуков заглушал собственный сбившийся ритм в груди. Он успокаивал и погружал в тревогу одновременно.

Есть ещё столько всего, что нужно обдумать прежде, чем они смогут поговорить нормально. Как минимум, Элейн хотела запечатать сердце и не позволять чувствам просачиваться сквозь него, отравляя разум и душу.

Бередить старые раны – не самый лучший способ прийти к балансу.

Она ускорила шаг, оглянулась, проверяя, не идёт ли за ней никто. Облегчённо выдохнула и поспешила дальше.

Послышался звук открывающейся двери.

Элейн решила снять туфли, пытаясь ускользнуть от своего прошлого. Холод обжигал ступни.

Прибавив шагу, она спешила, убегая от самой себя и правды, которую так не хотелось произносить.

Шаги отчётливее раздавались за её спиной.

Она узнала их.

Даже спустя столько лет Элейн помнила, как он ступал: мягко и вкрадчиво одновременно. Словно зверь, ищущий свою жертву.

Выход был через несколько лестничных пролетов. Девушка оглянулась и уже видела блондинистую шевелюру волос, но она продолжала отчаянно верить, что успеет. Ей удастся.

Голос эхом раздался на лестничной площадке почти возле неё:

– Элейн, постой! – она замерла, будто её приковали к месту. – Нам нужно поговорить.

Глава 9

Страх расползался по телу. Его тёплое дыхание чувствовалось у затылка, словно она игрушка, а он ребёнок, желающий развлечься.

– Тео… Давай поговорим.

Тихий голос зазвучал как гром среди ясного неба.

– Не сейчас… Если ты о том дне, я не готов пока это обсуждать.

Сказал, как отрезал. По её лицу мелькнула тень боли, которая быстро сменилась печальной грустью.

Движения рук равномерно укладывали вещи с сумки в шкаф, где им и место. Это успокаивало и позволяло упорядочить бурю внутри, не срываясь на близких.

Штаны, кофта, ноты. Тео аккуратно возвращал всё на свои места, не обращая внимания на молящий взгляд сзади.

Он понимал, что не стоит быть столь холодным к ней, но ему нужно пережить это. Успокоится. И потом идти дальше.

Мужчина чувствовал, что это не простой каприз девушки. Здесь кроется что-то другое. Серьёзное. То, о чём они не говорили ранее.

Виолончель, стоявшая в углу, зазывала воспользоваться ей. Отпустить все тревоги резво звучащей мелодией, проникающей в самые глубины души.

Журнальный столик был забит письмами, которые давно никто не открывал: почта, банк, студия. Осмотрев их, девушка заметила кремовый конверт. Она достала его из-под кучи всех и осторожно перевернула, читая имя отправителя: Студия искусств Либерти.

Открыв его, она бегло прочитала написанные строки. Достала оттуда вложенные билеты на концерт классической музыки, что напомнило ей о том, как они познакомились с Тео.

Приятное тепло разлилось по всему телу, девушка улыбнулась сама себе. Она отложила письмо в сторону и решила, что потом скажет о событии. Рыжеволосая продолжила исследование квартиры, вспоминая, какой он. Их дом.

Она подошла к комоду, взяла первую попавшуюся рамку, где был запечатлён один из лучших моментов их жизни: путешествие на Таити. Две недели отдыха, коктейли, океан и тихий шелест трав. Что ещё нужно для счастья?

Следующим она коснулась кресла, стоящего в углу комнаты. Бархатная обивка мягко ласкала кожу. Яркий жёлтый цвет, напоминал лучи солнца, играющие с тенями.

Ей нравилось читать или сочинять новые мелодии, сидя на нём. Торшер стоял позади, позволяя в позднее время освещать этот закуток, добавляя интимности домашнему пространству. Он сохранял чистоту момента и живость жизни.

На инструменте был виден слой пили. Заметно, что им давно не пользовались. Лира нежно прикоснулась к струнам и слегка натянула их, издавая едва слышную мелодию. Робкую и теплую, словно вкушая холодным вечером осенний латте с тыквой.