Срок годности влюбленных

Но он сдерживал свои порывы, понимая, что общество осудит. Что он её учитель, а она ученица.

И все равно глупо верил в то, что когда-нибудь это станет возможным.

Сердце дрогнуло и в третий раз, когда они встретились спустя столько лет. Давно забытые чувства нытьем отозвались в наболевшем сердце, будто оживая.

Но он сказал правду Аманде. Для него это ничего не значит. Не после всего того, что сделала Элейн, отвергая его.

К тому же он хотел оставаться верным своей жене, даже несмотря на то, что у них давно ничего не было. Чистые побуждения совести не позволяли так поступить ни с одной женщиной. Не важно любишь ты ее или нет.

Студёный порыв ветра резко захлопнул окно, возвращая мистера Кингсли к реальности. Прозвенел звонок, и дети плавно стали входить в кабинет уже с таким выражением лица, будто пришли на каторгу.

Типичные школьники, что с них взять.

– Добрый день, класс, – раздался спокойный и мелодичный голос мужчины. Он поднял свой взор на учеников, задерживая его понемногу на каждом. Вот Эмбер, которая вечно рисует на его лекциях. Вот Стивен, который вечно цепляет девчонок. А вот Бейлор – самая замкнутая среди всех.

– Сегодня мы с вами обсудим Уильяма Шекспира и его пьесу “Гамлет”. Кто уже ознакомился с этим произведением? – его взгляд заинтересованно скользнул по ученикам. – Стивен? – парень потупился взором в парту. – Эмбер? – девушка резко отлипла от своего занятия, и теперь ее глаза взволнованно бегали со стороны в сторону.

– Мистер Кингсли, могу я ответить? – подала голос рыжеволосая девушка с веснушками на щеках.

– Конечно, Агнес, говори, – дружелюбно улыбнувшись предложил он.

– По моему мнению, Шекспир слегка заносчив, раз считал, что люди все тупые, а он нет, – встрял в разговор Стивен. – Просто еще один лицемерный ублюдок.

– Стивен Уокер, немедленно извинись перед классом за свою грубость. – прозвучал тихий, но стальной голос учителя. Парень побледнел.

– Простите, мистер Кингсли.

– Продолжай, Агнес.

– Я не согласна с тобой, Стивен. Шекспир не ставит себя выше и не насмехается над ними. Он пытался показать нам, что иногда мы слепы к своим порокам, не говоря уже о чужих.

– Верно, Агнес. – подтвердил учитель и окинул взглядом класс. – Миранда? – девушка быстро встрепенулась и потупила взгляд в парту.

– Я не успела ознакомиться с произведением, – тихо ответила она и еще больше зарылась лицом в свои кудрявые волосы.

– Что ж, кто еще не ознакомился с произведением? – в кабинете запала мертвая тишина. – Поднимите руки. В этот раз ругать не буду, но на следующий нужно будет написать сочинение всем.

Ученики переглянулись между собой, и почти все подняли ладони вверх. Только несколько людей, не подняли руки. Все удивленно переглянулись между собой.

– Что же, тогда на домашнее задание будет написать сочинение на тему, что вы вынесли после прочтения этой пьесы.

***

Последний звонок прозвенел.

Школа потихоньку начинала опустевать.

По коридорам все реже можно было найти учеников. Изредка их можно было найти в библиотеке, или других местах, где редко ходили преподаватели.

Мистер Кингсли окинул взглядом свой класс: доска с цитатами великих деятелей литературы. Окна, запотевшие от холода. Тетради, которые только умножались для проверки.

В самом конце кабинета находилось несколько стеллажей, где можно было найти разную классику: Шекспир, Алигьеры, Гёте, Хэммингуэй и другие.

Самой любимой фразой Оливера был Виктор Гюго: “Даже самая тёмная ночь кончается рассветом”. Она дарила ему крылья, которые давно были обрезаны. Он верил, что все что происходит не просто так.

Мужчина тридцати пяти лет – бездумный романтик, который отчаянно хочет настоящей любви. Сколько бы лет ни прошло, а ему все-таки до сих пор непонятно было то письмо от Элейн. Которое он получил накануне её выпускного.

Он потянулся своими длинными пальцами к своему столу. Открыл последнюю шухляду, которую всегда закрывал на замок. Ключ носил почти под сердцем, во внутреннем кармане его пальто. Там он мог спрятать все, что не хотел, чтобы кто-либо узнал.

Как и то, что Аманда никогда не узнает об этом тайном ящичке воспоминаний.

Мистер Кингсли потянул за ручку, и она выехала на своих старых колесиках. Он поддел пальцами несколько бумаг и ловко достал нужный лист. Развернув его, сразу увидел заголовок, что навсегда отпечатался у него в памяти.

“Признание о том, как я вас ненавижу и видеть не хочу”.

Он медленно развернул потертое от времени письмо и принялся читать. Снова и снова врезая себе в разум каждое слово, желая напомнить, что его отвергли до того, как он успел признаться.

Вот такой вот он был отчаянный романтик.

Который любил всей душей.

Его растоптали задолго до того, как он мог что-либо было сделать.

И хотел узнать почему.

И Оливер обязательно это узнает.

Глава 7

Облегчение пронеслось по всему телу, когда девушка увидела свою подругу целой и невредимой. Тяжесть, которая давила в области груди, наконец-то, спала.

– Лира… Как же ты нас напугала, – шёпотом произнесла девушка, крепко сжимая руку пострадавшей.

– И я рада тебя видеть, – с лёгкой улыбкой произнесла Лира, пожимая ладонь в ответ.

Элейн подняла свой взгляд на рыжеволосую, и её взор смягчился. Радость от увиденного затмевала всё. Янтарные глаза с любопытством осматривали всё пространство вокруг: белые стены, больничная койка и серый потолок. Резкий запах медикаментов ударял в нос, от чего все присутствующие слегка морщились.

Со временем и к нему привыкли.

Когда твои близкие больны, ты можешь всё осилить. Твои эмоции теряют краски, а жизнь становится мрачной. Ничего не имеет значения, кроме того, чтобы человек, который тебе так дорог, выздоровел. Всё отходит на другой план.

Посмотрев на Тео, девушка отметила про себя, что его взор потускнел. Под очами залегли глубокие мешки, напоминающие темные уголки души. Щетина заросла, а лицо слегка состарилось.

Лира подняла свою ладонь и легонько коснулась его. Он отозвался на ласку, словно кот, давно не знавший её. Ему хотелось вечно чувствовать это прикосновение. Бледные карие глаза едва светились искоркой.

За все дни ожидания он много раз прокручивал в голове тот разговор. Не мог поверить, что он был последним. Что больше никогда не услышит её теплый смех. Не почувствует потрясающий запах бергамота. Не познает вкус её губ.

Не желал верить.

Ведь он не мог её потерять.

Слишком больно.

Слишком ужасно.

Просто слишком.

С ней всё было слишком.

Он ничего не мог с собой поделать, но эта авария позволила понять, как сильно он ее любил. Он не готов был ее отпускать.

Никогда.

Девушка нежно прикоснулась к его измученному лицу.

– Тео, – хрипло отозвалась она. – Со мной всё хорошо. Лёгкая царапина, – беззаботно улыбнулась, пытаясь придать своему лицу уверенности.

Его глаза вспыхнули, как необузданное пламя. В них словно тёк огонь, готовясь сжечь всё дотла.

Элейн решила оставить их наедине, коротко сказав, что вернется уже с кофе.

Нежная тоска витала в палате. Пальцы судорожно сжимали едва движущуюся руку. Тео аккуратно поднес ладонь к губам и мягко прикоснулся к ней. Он хотел передать всю любовь, отчаянность, которую чувствовал. Показать, как сильно он нуждался в ней. Как в воздухе.

Без кислорода никто не проживет долго.

Считанные секунды.

Без нее еда безвкусна.

Запахи теряют аромат.

Без нее всё не так.

– Как так случилось, что вы попали в аварию?

Глаза девушки вспыхнули отголосками памяти.

– Было холодно. Шёл сильный дождь. Я ожидала, когда же доберусь домой, чтобы поскорее оказаться в твоих объятиях, – невесомая улыбка появилась на губах. – А потом всё как в замедленной съёмке: торможение, занос машины, столкновение. Помню только, что открыла глаза, успела подвести руку к лицу, почувствовав кровь и потом всё оборвалось. Затем снова очнулась, и последней мыслью: мне было жаль, что я так и не попаду домой. К тебе. – закончила тихим шёпотом. Одинокая слеза покатилась по еще бледному лицу.

Тео с лёгкостью словил ее, и аккуратно вытер своим большим пальцем, ласково поглаживая её кожу.

– Давай больше не будем разлучаться. Никогда.

Ты станешь моей женой?

Вопрос повис в воздухе. Кислород резко выкачали из всей палаты. Лёгкие обдало огнем, а мозг начал лихорадочно осознавать услышанное. Девушка словно зацепенела от ужаса и молча пыталась сглотнуть ком.

Горло обожгло невысказанными словами. Руки непроизвольно схватились за белое одеяло, крепко сжимая их в кулаки.

Элейн тихо выдохнула, услышав слова друга. Словно не замечая атмосферы, что воцарилась внутри комнаты, она тепло улыбнулась сама себе. Хотела прикрыть дверь и бесшумно покинуть их, как услышала ответ, заставивший похолодеть всё внутри.

– Нет.

Ответ звенел в тишине так громко, что казалось все нервы вот-вот лопнут. Подруга Тео судорожно пошатнулась, едва успев схватиться за косяк проема. Дверь слегка скрипнула, выдавая тем самым присутствие девушки.

Все молчали.

– Я принесла кофе, – покачивая в руках напитки, оповестила она. Хотелось хоть как-то разрядить нервную обстановку.

– Спасибо, Элейн. – едва слышно прошептал хриплый мужской голос. – Я поеду домой за вещами Лиры, побудешь тут? – умоляющий взгляд нашел ее, и молчаливо просил поддержки. Та едва незаметно кивнула и тот сорвался с места, мгновенно хватая телефон и свое пальто с вешалки.

Осталась только пустота и этот миг.

Брюнетка слабо улыбнулась подруге и присела рядом, поставив питье на комод рядом с кроватью.

Тишина царила в комнате. Тугой узел затянулся внутри живота, давая понять сколь сильное напряжено тело. Всё буквально холодело внутри от осознания.

– Спасибо.

Едва слышимый шёпот прервал их молчание. Слезы мелкими струйками вытекали с трудом открытыми глазами. Она давилась ими, незаметно сжимая ткань белого постельного белья.

Девушка молчаливо сидела рядом с ней, греясь о стаканчик с горячим кофе. Мысли лихорадочно перетекали одна за другой, но не хотели проникать в сознание.

– Я просто не могу, – словно желая оправдаться, продолжила подруга. – Он такой хороший, но я не могу, – шёпот сорвался с её губ. – Он не простит меня, верно?

Напряжение повисло в комнате.

– Простит. Дай ему время, – подняв свой взгляд Элейн посмотрела собеседнице в глаза. Те быстро наполнились новой прозрачной жидкостью. Всхлипы разрезали безмолвие, как острый нож, режущий плоть.

Лира потянулась к её руке, и крепко сжала в знак благодарности. Вторая незаметно кивнула про себя и ответила ей лёгким пожатием, отставляя напиток.

– Спасибо.

***

– Какого. Хрена. Только.  Что.  Произошло? – вслух спрашивала девушка, прохаживаясь вдоль коридора в больницы. Она пыталась осмыслить всё, но ничего не понимала.

Абсолютно.

Брюнетка достала свой телефон, желая проверить время: 18:09.

– Чёрт! – снова выругалась про себя она, увидев напоминание на гаджете: «Визит в ветклинике».

Элейн не решалась позвонить Тео. Ему нужно время. Она понимала это, хоть и разрывалась между желанием поддержать друга и дать ему возможность осмыслить всё самому.

Походив еще некоторое время туда-сюда, приняла решение, что стоит всё-таки это сделать.

Набрав знакомый номер, она слышала короткие гудки.

«В данный момент, абонент недоступен. Пожалуйста, перезвоните позже или оставьте сообщение на голосовой почте».

– Дерьмо! – использовав нецензурную брань, порывисто присела на стул в коридоре.

– Тео, пожалуйста, не наделай глупостей.

***

Едкий запах дыма обжигал глаза. Горло саднило от крика, который вырывался с груди уже который час.

Взгляд в пустоту. Река отбивала лунный свет. Холод пробирался за пазуху, заставляя ёжиться от каждого порыва ветра. Рука потянулась за очередной сигаретой.

Лёгкие в очередной раз взрывались от непривычного резкого вкуса. Табак пропитал всю его одежду, оставляя свой мерзкий аромат на ней.

Тео созерцал всё, что происходило вокруг. Но это всё было далеко.

За пределами его реальности.

Он сейчас был там.

В палате.

И слышал четкий отказ от своей любимой.

Думал, что они прошли уже все испытания, и смогут быть счастливы. Но видимо не все травмы должны так быстро затягиваться, как хотелось бы.

Сердце ныло, вспоминая те слова. Мысли резали, как ножи. Дым выходил из его рта, создавая иллюзию пара.

Раздался новый крик у реки.

Его терзало всё.

Пережитый стресс кусал локти, закусывая лакомым кусочком – нервами. Ему хотелось всё смести на своем пути, но он держался.

Сможет. Справится.

Но сейчас всё естество горит огнём.

– Да пускай всё сгорит к чертям! – руки раскинулись в стороны. Сигарета в руке дотлела и выскользнула с пальцев на асфальт. Он резко опустился на землю и просто лёг на него, созерцая звезды.

Внутри всё ломалось.

Он ломался.

Он почти сломался.