Твоя слабость

***

В один из сырых, промозглых мартовских деньков, когда весна в столице больше напоминала грязное недоразумение, я сидел в своей машине на парковке строящегося объекта и тоскливо листал ленту GuiltyPleasure. Я искал вариант на грядущие выходные - тело требовало привычной разрядки.

На анкету с ником Lexiss, возраст 30 лет, я наткнулся случайно. Из профиля на меня дохнуло сногсшибательной волной порока: жгучая, бескомпромиссная брюнетка. В её аккаунте было всего три фотографии, и на них не было лица - впрочем, на лицо-то я редко смотрел, меня больше фигура волновала. Всё было снято на телефон через зеркало, со вспышкой, слегка смазывающей детали, но дающей отличный обзор на главное.

На первом фото она стояла спереди в убойном чёрном нижнем белье из тонких кружевных ремешков, которое практически ничего не скрывало. Фигура была феноменальной: тонкая талия, плоский животик с едва заметной спортивной дорожкой и аккуратная, подтянутая грудь третьего размера. М-м-м... Девушка-мечта. На втором снимке был дерзкий ракурс сбоку, в позе наездницы на диване, демонстрирующий идеальный прогиб поясницы и сочные, округлые бёдра. На третьем - вид сзади, убойный акцент на идеальную, упругую попку, обтянутую микро-стрингами. Если бы можно было шлёпнуть её через экран смартфона, я бы сделал это сию секунду. Но - увы и ах.

Меня моментально прошиб разряд чистого вожделения. Мне было абсолютно плевать, какое у неё лицо, какие губы и разрез глаз, эта фигура была создана для того, чтобы её трахать, жёстко и без лишних прелюдий. Я даже призадумался, что если куколка будет хороша в ласках, то буду всеми руками и стояками за последующие встречи.

Мой собственный профиль под ником IGnight был настроен в аналогичном, анонимном ключе - никакого фейса, чтобы не светить им... сами понимаете. В ленте всего два кадра: на первом мой подсушенный кубический пресс (который, впрочем, за полгода стал заплывать - моя вина... много алкоголя и никудышное питание, но вроде как девушек ещё не отталкиваю), рельефные косые мышцы и игривый, низко спущенный край спортивных штанов, открывающий линию лобка. На втором - фото из нашего закрытого корпоративного спортзала, сделанное со спины: широчайшие мышцы, мощные плечи и подтянутая, жёсткая задница в обтягивающих тайтсах. Девчонки в приложении этот кадр оценивали на ура.

Я нажал кнопку «Лайк», как вдруг экран моргнул. Система выдала совпадение - оказалось, она лайкнула меня ещё раньше. И вместо дежурного, тупого «Привет, как дела?» в диалоговое окно мгновенно прилетело сообщение.

Эта девица написала первой. И её стартовая подача заставила меня впервые за день искренне усмехнуться.

Lexiss: «Привет! Зачётная задница! Все бабуины мира завидуют, небось. А спина-то какая! Медведь курит под кустом! Ты случаем твёрком не промышляешь?»

Я откинулся на кожаное сиденье внедорожника. Дерзко. Чертовски дерзко и без привычного бабьего жеманства - в её стиле сквозило какое-то стёбное чувство юмора, манера заправской клоунессы, которая не пытается казаться нежной фиалкой, а сразу бьёт в нос. Я уже давненько не читал таких чудоковатых сообщений.

IGnight: «Привет, Lexiss. Спасибо за комплимент. Это так мило. Фигура на твоих селфи - просто криминал. Особенно вид сзади. Тебя надо арестовать, нельзя быть такой красоткой.»

Ответ прилетел буквально через полминуты. Скорость её реакций радовала.

Lexiss: «Но-но! Попрошу! На такую комплекцию ушло три года рабства в тренажёрке и примерно тонна съеденной куриной грудки. Так что цени, эти приседания оплачены потом, кровью и слезами моих бывших тренеров, которых я морально уничтожила.»

IGnight: «Ценю. Впечатляет. Судя по анкете, ты здесь не для того, чтобы обсуждать методику приседаний со штангой?»

Lexiss: «Погоди-ка! Так ты не только жопастый, но ещё и умный?! Зришь в корень. Разумеется, я здесь не за тем, чтобы обсуждать курогрудку или как правильно сушиться. Всё максимально прозрачно. Вижу цель - не вижу препятствий. Мне нужен качественный тест-драйв без последующих звонков в три часа ночи со словами "ты изменила мою жизнь".»

Я затянулся сильнее, чувствуя, как внутри приятно покалывает забытый азарт. Эта девка явно знала правила игры и играла в них нагло, с позиции силы. Её стёбный тон забавлял.

IGnight: «Тест-драйв - это по моей части. Условия стандартные: отель или съёмная квартира, нейтральная территория, вечер, пара часов чистого спорта. Без имён, без личных историй, без мозгоклюйства.»

Lexiss: «О! Идеально! Дайте два! Только учти, IGnight: если ты в жизни окажешься бревном, которое умеет только красиво фоткать лобок, я прямо во время процесса притворюсь дохлым хорьком или буду наизусть читать анекдоты. Это моя пытка для плохих любовников. Предупреждаю сразу.»

Я коротко рассмеялся.

IGnight: «До такого не дойдёт, Lexiss. За базар отвечаю. Могу гарантировать, что зевать тебе не придётся... дыхания не хватит. Когда свободна твоя идеальная попка?»

Lexiss: «Через недели две. К сожалению, не раньше. Но мы всегда можем отрепетировать... Что думаешь о вирте на первое время?»

Хммм, я подумал, что она либо сливается, либо прощупывает заранее, какой я любовник.

IGnight: «Строго положительно, хочешь прямо сейчас?»

Lexiss: «Когда я буду в постели, то напишу... Жди.»

Диалог закрылся. Я заблокировал телефон, бросил его на пассажирское сиденье и несколько секунд сидел в полной тишине, слушая, как капли грязного мартовского дождя стучат по лобовому стеклу внедорожника.

Впервые за долгие месяцы алкогольной рутины внутри меня шевельнулось что-то похожее на живой интерес. Эта брюнетка с острым язычком и фигурой грешницы умудрилась пробить мою ледяную оборону одной короткой перепиской. Вечер обещал быть как минимум нескучным.

Ждать пришлось долго. Я успел доехать до офиса, провести убойное трёхчасовое совещание, вернуться в пентхаус, открыть бутылку двенадцатилетнего односолодового и высадить добрую треть. Трезвая реальность никак не хотела тускнеть, а в голове настырно крутился образ тугой попки в кружевных ремешках.

Экран смартфона ожил только в начале первого ночи, когда я уже сидел на подоконнике в одних спортивных штанах, лениво гоняя виски в стакане.

Lexiss: «Ну что, потерял меня? А я уже в постели. На мне футболка оверсайз и больше ничего. Готов пошалить или чмокнуть тебя в лоб и отправить баиньки?»

Я криво усмехнулся, отставляя стакан.

IGnight: «Потерял... Уже хотел в розыск подать: вы видели эту горячую девочку? Сейчас я пью виски, детка. На мне только штаны... С чего начнём? Срываем футболку или сразу перейдём к криминалу?»

Lexiss: «Ууу, какой шустрый. Нет, так не пойдёт. Сначала горяченькое... Представь, что я сижу прямо перед тобой... Я медленно стягиваю футболку через голову... И, кстати, у меня крепкая троечка... У тебя большие ладони, чтобы полностью их обхватить?»

Пальцы набили ответ быстрее, чем мозг успел включить привычный фильтр. В паху потеплело, а сердце сделало лишний удар.

IGnight: «Ладони большие, как и ещё кое-что... Представил. Отличная картинка. Если ты на моём пушистом ковре, то я спускаюсь к тебе. Не спешу тискать твою великолепную грудь, а жёстко перехватываю твои запястья одной рукой над головой. Что дальше?»

Lexiss: «Ого, полегче на поворотах, мистер Доминатор! Мне уже нравится этот сценарий. Дальше? Дальше я кусаю тебя за нижнюю губу... не сильно, но так, чтобы ты понял, что я не ручная. И медленно опускаю ладонь по твоему прессу ниже... туда, где у тебя штаны так заманчиво приспущены на фото. На ощупь ты как кирпичная кладка. Мои пальцы ныряют под резинку... Что там у нас?»

Я тяжело выдохнул, чувствуя, как кровь мощным приливом ударила в пах. Эрекция была каменной, мгновенной и такой, какой у меня не было со времён... да чёрт знает с каких времён. Организм на эту невидимую брюнетку среагировал как голодный хищник на кусок мяса.

IGnight: «Там у нас то, что очень хочет оказаться внутри тебя, Lexiss. Прямо сейчас. Я вжимаю тебя спиной в ковёр, раздвигаю твои колени...»

Мы переписывались ещё минут сорок. Текстовые сообщения летели одно за другим, становясь всё более откровенными, грязными и горячими. Это был не просто вирт... О нет, это был какой-то дикий, лихорадочный пинг-понг, где она умудрялась перемешивать сочные эротические фантазии со своими фирменными стёбными подколками, не давая мне сорваться в банальную пошлятину. Она вела процесс, то дразня меня, то полностью отдавая контроль.

Lexiss: «Ты хочешь кончить... Но я не позволю сделать тебе это так быстро... Я слезаю с тебя... Отстраняюсь и начинаю ласкать себя на твоих глазах...»

Я уже вовсю наяривал кулаком свой член, намертво залипнув в экран. В голове полыхал пожар - я слишком ярко представлял, как эта роскошная брюнетка с убойной фигурой сидит напротив, прогнув поясницу, и её пальцы скользят по собственной шелковистой коже. Дыхание сбилось, по венам растёкся концентрат возбуждения. Чтобы не кончить слишком быстро, я сжал зубы, на пару секунд перестал двигать рукой и лихорадочно застучал по клавиатуре:

IGnight: «Я не могу выдержать, что тебе хорошо без меня... Подхожу к тебе, хватаю за волосы и запрокидываю твою голову назад...»

Отправив это, я ещё раз взялся за член, глубже и яростнее ускоряя темп, и тихо зашипел от удовольствия, ловя дикий кайф. Кожа к коже, до предела, до искр из глаз. Снова вынужденная пауза на вдохе, чтобы не сорвать стоп-кран.

IGnight: «...И начинаю целовать твои губы, подбородок, шею. Я аккуратно укладываю тебя, строптивую, на ковёр и спускаюсь всё ниже и ниже. Мои пальцы раздвигают твои бёдра, лаская нежные половые губы, сминая их, пока ты не начнёшь умолять меня.»

Ещё пара резких движений рукой, и горячая волна подкатила к самому горлу. Я чуть не кончил, вновь заставляя себя остановиться, чтобы растянуть это сумасшедшее удовольствие. Смахнул каплю пота со лба, чувствуя, как бешено колотится сердце.

IGnight: «Скажи, ты себя трогаешь сейчас?»

Лекси ответила через долгую, мучительную минуту - наверное, самую длинную минуту за эту ночь.

Lexiss: «Ммм, ещё как... Я представляю всё, о чём мы говорим... А ты?»

IGnight: «Да, малышка, но я бы предпочёл вместо собственной руки тебя.»

Сдерживаться больше не было никаких сил. Контроль сорвался к чертям. Я сжал член у самого основания и сделал несколько мощных, финальных движений. Меня накрыло такой оглушительной, мощной вспышкой, что в глазах потемнело. Толчками, с хриплым выдохом, я кончил прямо на собственный живот, чувствуя, как вместе с этой разрядкой из тела уходит застарелое, давящее напряжение последних недель.

Когда всё закончилось и я, тяжело дыша, повалился на подушки, простыня подо мной была измята, а в руке догорала сигарета. Экран телефона снова мигнул.

Lexiss: «Ну что, Стальной... Тест-драйв первой ступени прошёл успешно. Даже анекдоты читать не пришлось. Ты чертовски хорош. А теперь - спать. У меня завтра тяжёлый день... Но хотя бы ты делаешь вечер лёгким.»

IGnight: «Спокойной ночи, Lexiss. Но ты уверена насчёт двух недель? После этой ночи я хочу тебя прямо здесь и сейчас.»

Lexiss: «Тем слаще будет финал. Жди.»

Она вышла из сети. Я закрыл приложение, выкинул бычок в пепельницу и уставился в потолок. Внутри меня, вместо привычного тупого алкогольного забытья, горел азарт. Эта девка перевернула мои правила игры за один вечер, и самое паршивое - мне это чертовски нравилось.

Глава 8: Пранк для вице-президента

Утро пятницы началось не с привычного, отдающего металлом во рту похмелья и не с убойного эспрессо, который мне в последние полгода варила новая кофемашина. Оно началось со звука, ставшего за шесть лет главным наркотиком, короткого, сухого писка уведомления из GuiltyPleasure.

Я разлепил веки, нащупал на тумбочке телефон и зажмурился от яркого света экрана. На часах было начало восьмого, а в диалоговом окне висело свежее сообщение от Лексисс без текста, только вложенный файл.

Когда я открыл его, остатки сна улетучились так, словно меня с размаху швырнули в ледяной бассейн. Это было селфи из душа. Камера смартфона слегка запотела от горячего пара, создавая вокруг фигуры девушки мягкий, почти интимный ореол, но разглядеть главное это не мешало. Лексисс стояла перед большим зеркалом во весь рост, кокетливо и дразняще пряча свою прекрасную, упругую грудь третьего размера и тёмное лоно за белоснежным махровым полотенцем. Но полотенце было слишком узким - оно лишь распаляло воображение, оставляя открытыми влажную, мерцающую в лучах точечных светильников кожу, изящную, крутую линию тонкой талии и невероятные, сочные бёдра, от которых у меня ещё ночью срывало крышу. Капли воды медленно стекали по её животу, исчезая в складках ткани, и я проследил взглядом каждую из них, чувствуя, как пересыхает во рту.

IGnight: «Твою мать, Лексис... Ты вообще понимаешь, что делаешь? Дай мне адрес этого душа, я приеду со своим полотенцем!»

Я откинул одеяло, чувствуя, как утренний стояк наливается болезненной силой. Гормоны взбунтовались. Внутри проснулся азартный, голодный пацан, которым я не был уже очень давно. Мне захотелось ответить так же дерзко, на той же волне взрослой, бесстыдной игры. Я поднялся, подошёл к панорамному окну, выходящему на серую, затянутую лёгким туманом Москву, уверенным движением отодвинул край боксеров и сфотографировал свой массивный, полностью эрегированный член на фоне утреннего пейзажа. Ракурс получился убойным: венозный, тёмный от прилива крови, жёсткий, как арматура, с влажной, поблёскивающей головкой. Я прикрепил фото и нажал «Отправить».

А дальше началась долгая, изнурительная паранойя.

Прошла минута. Две. Пять. Статус сообщения сменился на «Прочитано». Я буквально кожей почувствовал, как эта горячая штучка на том конце экрана смотрит на мой присланный кадр, как её взгляд скользит по венам, по стволу, по влажной головке. Но вместо ожидаемого комплимента, вирта или хотя бы грязной шуточки экран оставался девственно чистым. Лексисс ничего не ответила. Вообще. А спустя ещё три минуты её статус сменился на «Офлайн». Она просто вышла из приложения.

— Блять, Лазарев, ну ты и дебил, — вслух выругался я, швыряя телефон на кровать.

Я зачморил себя так, как не чморил со времён академических неудач. Повёл себя как самый тупорылый Дикпикинсон. Шесть лет конвейера из восьмидесяти двух баб за спиной, а я повёлся как голодный девственник на первую же горячую фотку. Она хотела тонко пококетничать, поиграть в недосказанность, растопить утренний лёд красивым эстетичным кадром, а я всё испортил своей топорной пошлятиной. Вывалил свой агрегат в лоб. Разумеется, её это оттолкнуло. Умные, дерзкие бабы не любят, когда им сразу пихают в экран мясо без прелюдий.

Весь день на работе прошёл под знаком злости на самого себя. Я приехал на объект в Новую Москву, материл прорабов, разносил в пух и прах поставщиков, сорвал голос на планёрке с архитекторами, но краем глаза каждые пятнадцать минут проверял телефон. Пусто. Лексисс не появлялась в сети. Час дня, три, пять вечера... Она словно испарилась, оставив меня вариться в собственном соку и собственном унижении. Я уже мысленно удалил её анкету из фаворитов и пообещал себе вечером уйти в такой вискарный запой, чтобы вообще забыть, как пользоваться смартфонами.

Но в седьмом часу вечера, когда на столицу опустились сумерки, а я сидел во главе огромного Т-образного стола в переговорной холдинга, телефон на беззвучном режиме коротко вибрировал, сдвинувшись на пару миллиметров по лакированному дереву.

Я тут же перевернул его экраном вверх. От Лексисс.

Lexiss: «Весь день думала о твоём сочном члене... Представляя, что это малиновый леденец. Хочется сосать его медленно, чтобы он таял у меня во рту, а я слизывала каждую каплю этого сладкого сиропа.»

Надо ли говорить, как обрадовался мой приятель в штанах такому внезапному, убойному комплименту? Мой друг мигом встал по стойке «смирно», натянув ткань брюк так, что мне пришлось поправить полы пиджака. Кровь от головы хлынула вниз с такой скоростью, что перед глазами на секунду заплясали чёрные точки. Я почувствовал, как по позвоночнику пробежала горячая дрожь, а в паху стало тесно и влажно. Но вот беда была в том, что я находился на сложнейшем, важнейшем совещании по согласованию смет второго этапа строительства офисного комплекса.

Вокруг меня сидело человек двенадцать: начальники отделов, ведущие инженеры, юристы и представители надзорных органов. На огромном экране шла детальная, нудная презентация узлов заливки фундамента и прокладки инженерных сетей. Все что-то бурно обсуждали, спорили, шуршали чертежами. А я сидел, вцепившись пальцами в край стола, и чувствовал, как под пиджаком по спине ползёт горячая капля пота.

Спустя десять минут этого ментального ада я не выдержал. Плевать на сметы, плевать на вентиляцию. Я опустил руку с телефоном под стол, скрывая его от подчинённых, и набрал ответ, едва сдерживая участившееся дыхание:

IGnight: «Хочешь взять его в рот? Любишь сладкое? Устрою тебе такую дегустацию, малышка, что коленки задрожат. Будешь глотать этот леденец до самого основания.»

Ответ прилетел мгновенно. Она словно сидела и караулила мой текст.

Lexiss: «Где ты сейчас?»

Этот вопрос меня искренне ошарашил. Я даже выпал из реальности на секунду, тупо глядя на строчки на экране. Внутри шевельнулось что-то холодное. Мой мозг, отравленный девятью годами одиночества, тут же выдал худший сценарий: мне показалось, что она параллельно переписке со мной строчит кому-то другому, запуталась в диалогах и скинула этот вопрос мне по ошибке. Уж очень невпопад, слишком резко прозвучали эти слова после грязного эротического тона. По коже колючими иголками пошла самая настоящая, злая, собственническая ревность. Я терпеть не мог делиться своими игрушками, пусть даже виртуальными.

IGnight: «На работе...» — сухо и коротко отрезал я, прощупывая почву.

Lexiss: «Где именно? Чем занят?»

Нет, она явно не ошиблась чатом. Она спрашивала конкретно меня. Но внутри меня лавиной начала нарастать какая-то дикая паранойя. Мне это чертовски не нравилось. Почему она так настойчиво интересуется моей геолокацией прямо сейчас? Откуда этот допрос? Неужели кто-то из моих подчинённых - суки из IT-отдела или юридического - пронюхал, что Железный Лазарев, сидит в пошлом закрытом приложении под анонимным ником? Неужели они вычислили меня по фото спины или часам и теперь решили устроить компрометирующий пранк? Подставить, слить переписку в сеть, разрушить мою карьеру? Сердце застучало в ушах, как сумасшедший отбойный молоток. Захотелось заблокировать её нахрен и разбить телефон об стену.

IGnight: «Я на совещании.» — максимально холодно, по-деловому ответил я, обрывая любые фривольности.

Lexiss: «Ммм, а там много людей?»

IGnight: «Почему ты спрашиваешь?»

Lexiss: «А ты представь, что я сижу справа от тебя...»

Я нахмурился, оторвал взгляд от экрана и медленно повернул голову направо. Справа от меня, вплотную придвинув свой стул, сидел Альфред Генрикович - наш главный инженер по технадзору. Это был грузный, абсолютно лысый пятидесятилетний мужчина с огромной, кустистой чёрной бородой, который в этот момент с умным видом ковырял в ухе колпачком от ручки, изучая графики деформации грунта. Представить на его месте жгучую, сексуальную брюнеточку в кружевном белье не получалось от слова «совсем», пусть у Альфреда Генриковича и была чёрная борода. Картинка рушилась, вызывая когнитивный диссонанс. Но Лексисс продолжила свою атаку, не давая мне опомниться.

Lexiss: «Все смотрят презентацию и не обращают на нас никакого внимания... Я караулю идеальный момент и как бы случайно роняю ручку на пол. Она укатывается под стол. Я наклоняюсь, забираюсь под него... исчезая из поля зрения коллег...»

Я сглотнул сухую слюну. Поясницу прошиб мощный разряд тока, и я чуть не застонал вслух прямо на всю переговорную - пальцы сжали бедро под столом, а член в брюках запульсировал, требуя свободы. Я чувствовал, как головка трётся о ткань боксеров, как каждая вена на стволе наливается кровью, и от этой тесноты, от этого запретного возбуждения посреди деловой встречи у меня кружилась голова.

— Игорь Владиславович, что вы думаете об этом? — неожиданно раздался строгий, звонкий голос откуда-то с противоположного конца стола.

— Что мне... это нравится... — ответил я с явным, хриплым придыханием, даже не соображая, что несу. Слова вылетели изо рта сами, ведомые картинкой под столом.

Я вздрогнул, резко вскинул голову. Мой пьяный от вожделения, затуманенный взгляд уткнулся в Лидию Андреевну - главу нашего финансово-аналитического департамента. Она стояла у экрана с лазерной указкой в руке и смотрела на меня в упор, ожидая вердикта по какому-то ключевому пункту.

В переговорной мгновенно воцарилась гробовая тишина. Все двенадцать человек, включая лысого Альфреда Генриковича, оторвались от своих бумаг и уставились на меня с очень странным, смесью недоумения и шока, выражением лиц. Лидия Андреевна медленно опустила указку, её брови поползли наверх. Чтобы вице-президент одобрял перерасход бюджета с таким томным вздохом, будто ему только что сделали массаж простаты, такого холдинг ещё не видел, блять!

— Ой! — я резко тряхнул головой, сбрасывая морок. — То есть... Лидия Андреевна, повторите вопрос. Задумался над параллельным графиком поставок арматуры, упустил нить.

Лидия Андреевна деликатно кашлянула, поправляя очки, хотя взгляд её оставался подозрительным:

— Игорь Владиславович, я спрашивала про требование подрядчика выделить дополнительные четырнадцать миллионов рублей на спец-добавки для бетона марки В35. Они утверждают, что без этого заливка несущих колонн парковки в мартовские заморозки сорвёт все сроки, и бюджет неизбежно поползёт вверх.

— Нет, это абсолютно неприемлемо. Перебьются. Нашли на чём делать перерасход - на зимних присадках, которые у них и так должны быть заложены в смету. Подрядчику передать: либо льют в рамках базового бюджета строго по регламенту, либо завтра мы расторгаем контракт...

Лидия Андреевна с облегчением кивнула, её лицо разгладилось. Она повернулась к своему помощнику, строчащему протокол. Все вернулись к экрану, зашумели снова, а я, переведя дух, опустил глаза обратно в телефон. Моя брюнетка на том конце экрана распылялась не хуже моего, строча сообщения со скоростью пулемёта. Она явно ловила дикий кайф от этой виртуальной игры в реальном времени.

Lexiss: «Я ищу эту дурацкую ручку на ковролине... И она чисто случайно оказывается прямо у твоих ног. Я подползаю ближе, замирая между твоих раздвинутых ног. Моё лицо оказывается на уровне твоего паха. Я случайно обращаю внимание на твои брюки и вижу... Твой огромный, выпирающий плотным бугром через ткань член. Во мне разгорается невероятное, дикое желание прильнуть к нему, ощупать эту мощь...»

Я почувствовал, как у меня перехватило горло. Картинка была настолько осязаемой, что я почти физически ощутил тепло её дыхания через ткань брюк, увидел, как её пальцы тянутся к моей ширинке, и от этого видения по животу разлился жидкий огонь.

Lexiss: «Совершенно забывая, где я нахожусь, забывая про коллег, я медленно кладу ладонь на твой пах. Начинаю лапать твой член, сжимая его пальцами, чувствуя, какой он горячий и твёрдый. Ты слегка дёргаешься от испуга, твои колени судорожно сжимаются, и ты едва слышно шепчешь сверху: "Что ты делаешь? Перестань... нас увидят...". А я не могу остановиться, потому что мне безумно нравится то, что я трогаю...»

Мой член окончательно окаменел, превратившись в монолитную глыбу. Я сидел, выпрямив спину, и боялся пошевелиться, чтобы не выдать себя. Лидия Андреевна, случайно скользнувшая по мне взглядом, наткнулась на мой пьяный от вожделения и затуманенный взор - она вдруг густо смутилась, запнулась на полуслове и поспешно отвернулась в сторону нового спикера, начавшего доклад по прокладке кабелей. Чёрт, Лексисс! Что ж ты делаешь со мной, маленькая дрянь?! Ты меня прямо здесь, на совете директоров холдинга, до инфаркта доведёшь!

Lexiss: «...Он каменеет прямо в моей руке, пульсирует под моими пальцами. Я больше не могу сдерживаться. Я аккуратно, стараясь не шуметь змейкой, открываю твою ширинку... Расстёгиваю пуговицу. Пальцами цеплю и стягиваю вниз эластичную резинку твоих трусов... Ммм... Я вижу его во всей красе. Горячий, полностью готовый. Я обхватываю его основание ладонью и начинаю медленно, плавно ласкать, водя рукой вверх и вниз по всей длине, натягивая кожу...»

Я закрыл глаза, судорожно втягивая воздух через нос. Внутри всё горело, а по венам словно потёк расплавленный металл. Я чувствовал, как к головке члена приливает обжигающая пульсация, как предэякулят начинает пачкать бельё, оставляя влажное пятно на ткани. Это было слишком сильно, слишком остро. Напряжение вперемешку со страхом быть пойманным создавало взрывной коктейль, и я почти физически ощущал эти тонкие, нежные пальчики брюнетки, которые безжалостно доводили меня до точки кипения.