Твоя слабость

Lexiss: «...Я ускоряю темп. Моя ладонь ходит быстро, собирая смазку, размазывая её по всей длине. Ты сидишь там, наверху, пытаешься умничать перед коллегами, а сам до боли сжимаешь пальцы на столе, сдерживая дикий, животный стон. Ты уже близок к космическому фейерверку... Твои яйца подкатили к самому верху, ты готов излиться мне в руку прямо сейчас... Но тут презентация на экране заканчивается. Загорается яркий свет, аплодисменты, и все двенадцать человек за столом синхронно поворачивают головы в нашу сторону...»

Я замер, не смея дышать, пальцы на телефоне побелели.

Lexiss: «...Чёрт! Мне приходится резко остановиться. На самом интересном месте! Я быстро заправляю твой член обратно, наскоро прикрываю ширинку брюк, хватаю с пола ручку и с невинным видом вылезаю из-под стола, поправляя волосы... Облом! Твой фейерверк отменяется!»

— Вот же хитрая, сумасшедшая сучка... — беззвучно, одними губами прошептал я, утыкаясь лицом в ладони. Меня буквально трясло. В паху была такая давка от несостоявшейся разрядки, что хотелось выть.

Спикер закончил доклад, Альфред Генрикович начал собирать свои папки, совещание объявили закрытым. Едва дождавшись, пока коллеги начнут подниматься со своих мест, я пулей, со сносящим крышу, диким стояком вылетел из переговорной. На ходу бросил секретарше: «Меня ни для кого нет!», ворвался в свой кабинет и заперся в личном, отделанном тёмным мрамором туалете.

Я сорвал с себя пиджак, рванул ремень и пуговицу брюк, практически вываливая свой пылающий, сочащийся член наружу. Он был горячим, багровым, с набухшими венами и влажной головкой, с которой уже свисала тонкая нить смазки. Я опёрся одной рукой о холодную, гладкую стену из керамогранита, закрыл глаза и начал яростно, глубоко наяривать кулаком. В голове стоял сплошной, плотный туман. Я больше не видел стен туалета, я не думал о работе - я с сумасшедшей чёткостью представлял, как ломаю эту наглую, дерзкую брюнетку Лексисс прямо здесь. Представлял, как хватаю её за густые тёмные волосы, заставляя запрокинуть голову, и жёстко, глубоко трахаю её в рот, наказывая за эту издевательскую игру под столом. Представлял, как она давится, но принимает меня всего, до самых гланд, а её пальцы царапают мои бёдра, и как по её подбородку стекает слюна, смешанная с моей смазкой.

Ритм руки стал запредельным. Ладонь скользила по стволу с влажным, хлюпающим звуком, собирая обильную смазку, размазывая её по всей длине. Дыхание вырывалось из груди хриплыми, животными рывками. Я чувствовал, как тяжелеет мошонка, как подкатывает к самому основанию та самая горячая, неудержимая волна. Ещё несколько мощных, глубоких фрикций и меня накрыло такой оглушительной, первобытной вспышкой, что колени подогнулись. Со стоном я мощно, толчками кончил прямо на стену перед собой. Белые, густые струи брызнули на тёмный мрамор, стекая вниз, и я смотрел на них, тяжело дыша, чувствуя, как тело обмякает, а внутри наконец-то разливается благословенная, опустошающая слабость.

Я стоял минуты три, уткнувшись лбом в гранит, тяжело и прерывисто дыша. Сердце постепенно замедляло свой сумасшедший бег. Я достал телефон, открыл чат.

IGnight: «Ты просто невероятная, Лекси. Ты сумасшедшая дрянь, но ты лучшая. Я только что кончил в своём кабинете, представляя, как беру тебя в рот за этот облом под столом.»

Ответ прилетел почти сразу, увенчанный кучей игривых смайликов.

Lexiss: «Надеюсь, ты в жизни такой же горячий, как в своих текстах. Рада, что скрасила твоё унылое совещание. Пошла работать.»

Я тяжело вздохнул, убирая мобильник. Закусил губу до боли, со злостью и азартом понимая одну простую, катастрофическую вещь: до нашей реальной встречи оставалось ещё целых тринадцать дней. Тринадцать дней чёртова сухого пайка и ментальных пыток.

— Чёрт... Ещё тринадцать дней я просто не вытерплю, — прорычал я.

Я оторвался от стены, взял с держателя пачку бумажных салфеток и со злостью, размашистыми движениями начал вытирать плитку, на которую только что кончил. Железный Лазарев официально попался на крючок.

Глава 9: Ломка и фантомы

Остаток вечера пятницы и все следующие сутки я провёл в состоянии, которое иначе как дикой, позорной ломкой назвать было нельзя. Воротила со сметным мышлением и ледяным сердцем, превратился в сопливого подростка. Перчинка не выходила на связь. Её статус в GuiltyPleasure упорно светился «офлайн», а я, потеряв последние остатки мужской гордости, как конченый идиот, настрочил ей кучу сообщений. Диалоговое окно выглядело моим персональным позором: череда моих безответных реплик, висящих в пустоте, как крик в глухом лесу.

Эти дни я не пил. Впервые за долгие месяцы я проигнорировал барный шкаф, не прикоснулся к двенадцатилетнему виски и даже заставил себя вернуться в спортзал холдинга, наплевав на утреннюю вялость и ноющую боль в мышцах. Мой организм, привыкший к ежевечерней алкогольной анестезии, бунтовал, требовал своей дозы, но я упорно таскал железо, гонял себя на беговой дорожке до седьмого пота, потому что Лексисс заставила меня посмотреть на себя со стороны трезво, цинично и беспощадно. В какой-то момент, стоя перед зеркалом в раздевалке и пытаясь сделать несколько свежих фото, чтобы подразнить малышку, я замер. Мне пришлось изрядно втягивать чёртов живот, который уже далеко не так изобиловал идеальными, рельефными кубиками, как на тех старых снимках в моём профиле. Полгода регулярных пьянок, ночных фастфудов на стройплощадках и никудышного питания сделали своё грязное дело - рельеф поплыл, размылся, потерял чёткость.

«Вот чёрт... Стареешь, Лазарев. Сдаёшь позиции», — зло подумал я, разглядывая себя в отражении.

Кое-как выбрав самый удачный кадр, где игра света и тени скрывала огрехи режима, я прислал его ей. А потом, окончательно сорвавшись с катушек от этого невыносимого молчания, не выдержал и прикрепил прямой, глупый вопрос: «Куда ты пропала?»

Её отсутствие вызывало настоящую физическую абстиненцию. Такое со мной случилось впервые за долгие, сухие девять лет чтобы я вот так, с замиранием сердца проверял телефон каждые пять минут, ожидая строчки от едва знакомой девицы. Нет, опыт вирта у меня в жизни, конечно, был, но довольно скудный, мимолётный. Обычно у меня просто не было настроения на этот цифровой суррогат, я предпочитал брать своё вживую, без лишней лирики. Либо девчонки в сети попадались откровенно неумёхи - пресные, скучные, предсказуемые. Они не умели интриговать, не умели держать баланс между пошлостью и стёбом, сразу скатывались в унылое, конвейерное порно.

Но Лексисс... Лексисс была другой. Она была опасной, умной клоунессой с чернушным юмором, которая умудрялась дёргать за мои ниточки так, как ей вздумается. И это бесило. Это заводило меня до дрожи в коленях, до испарины на затылке.

На следующее утро, окончательно потеряв лицо, я зашёл в чат и написал короткое, дурацкое: «Ауууу».

Едва палец нажал на стрелку отправки, я мысленно закатил глаза. Ну какой же дебил! Зачем я давлю на неё? Женщины чуют мужскую нужду за километр, это их пугает и отталкивает. Я попытался удалить сообщение, но функция в приложении заглючила, и строчка осталась висеть. Всё, финита. Похоронил себя сам.

Чертовка не ответила ни на следующий день, ни на послеследующий. Прошло пять дней бесконечного, серого мартовского ада. На работе я был чернее тучи, прорабы обходили мой кабинет по идеальной дуге, чувствуя, что вице-президент готов рвать и метать. К концу недели я уже мысленно попрощался с ней, засунул её анкету в дальний угол памяти и вынес вердикт: баба стопроцентно замужем. Раз так резко и бесследно пропала с радаров посреди бурного флирта - значит, нагрянул благоверный из командировки, или телефон был временно конфискован семейным надзором. Секс с замужними у меня за эти шесть лет тоже случался неоднократно - все женатые и замужние люди любят это закрытое приложение за абсолютную анонимность, верификацию и гарантированные одноразовые встречи без последствий. Что ж, значит, Лексисс просто играла в свою игру, пока муж спал. Цинично, понятно, предсказуемо. Я заблокировал экран и пообещал себе больше не открывать эту ветку.

Но в четверг вечером, когда я уже ни черта не ждал и сидел на кухне своего пентхауса, от неё наконец-то пришло уведомление.

Lexiss: «Извини... сломался смартфон(( Да ещё и сложный, убойный проект на работе подкинули, вообще из офиса не вылезала, свет божий не видела. Если ты после такого динамо не захочешь больше общаться, я пойму.»

Я ответил молниеносно, буквально подавившись густым протеиновым коктейлем - да, теперь вместо привычного вечернего виски я цедил этот шоколадный суррогат, окончательно взявшись за себя. Лексисс, сама того не ведая, заставила меня встряхнуться, реанимировать своё заплывающее тело. Я быстро вытер губы ладонью и застучал по экрану:

IGnight: «Ай-я-яй! Какая плохая девочка. Ты хоть понимаешь, на сколько статей УК ты намотала своим молчанием? Я тебя накажу, Лекси. Жёстко и без права на апелляцию.»

Ответ прилетел мгновенно. Она была в сети.

Lexiss: «Ммм? И как же? Уже дрожу от страха.»

IGnight: «А как бы ты сама хотела, чтобы тебя наказали?»

Lexiss: «Ахаха, ну и что же это за наказание такое, если я сама должна его выбирать?»

IGnight: «Принудительно-добровольное! Так что включай фантазию, Лекси.»

Lexiss: «Ммм... ладно, Мистер Горячие Булочки. Есть у меня один заманчивый вариант...»

IGnight: «Слушаю... то есть читаю. Весь во внимании.»

Я отставил пластиковый шейкер с протеином на кухонный остров, взял телефон и медленным шагом пошёл в спальню. В паху мгновенно, привычным горячим толчком проснулся голодный зверь - я чувствовал, как кровь приливает к паху, как тяжелеет член, натягивая ткань спортивных штанов.

Lexiss: «Представь... мы в моей спальне. Здесь очень темно, только блёклый свет от уличных фонарей пробивается сквозь щели в жалюзи. Я прячусь от тебя в этой темноте, тихо смеюсь, а ты шаришь руками по воздуху и никак не можешь меня нащупать...»

IGnight: «Продолжай, малышка. Мне нравится начало.»

Я зашёл в свою спальню, выключил верхний свет, погружая комнату в точно такой же полумрак, и прислонился спиной к прохладной стене, не отрывая взгляда от светящегося экрана. Свободная рука сама собой нырнула под резинку штанов, пальцы сомкнулись на наливающемся стволе, и я начал медленно, тягуче ласкать себя, чувствуя, как под кожей перекатывается пульсация.

Lexiss: «Спустя минуту этих блужданий вслепую ты неожиданно натыкаешься ладонями на мою голую грудь. Цепко хватаешься за неё, сжимаешь соски и больше не выпускаешь, как бы я ни пищала и ни старалась выкрутиться из твоих лап... Твои сильные руки резко разворачивают меня к тебе попкой, прижимая спиной к твоему горячему телу...»

Я шумно выдохнул через нос, ускоряя движения пальцев. Темнота вокруг только обостряла воображение, делая каждое её слово осязаемым и реальным. Я видел её грудь в своих ладонях, чувствовал, как твёрдые соски упираются в мои пальцы.

Lexiss: «Ты бесстыдно лапаешь мои груди, сминаешь их, а сдираешь с меня остатки одежды, оставляя абсолютно голой. Ты подталкиваешь меня вперёд и кидаешь животиком на широкую кровать...»

IGnight: «Ты же знаешь... что когда мы встретимся в реале, мы это повторим? Всё до единого жеста.»

Lexiss: «О да... ещё как повторим... Я буду только за. Ты медленно гладишь меня по попке, очерчиваешь пальцами бёдра, а затем звонко шлёпаешь ладонью по ягодице, оставляя красный след.»

Я начал мерно, глубоко двигать рукой, ублажая себя и невольно улыбаясь от наслаждения. Мой член каменел с каждым словом этой безумной брюнетки, становился твёрже, горячее.

IGnight: «А потом я наклоняюсь ниже, прижимаюсь к твоей коже и слегка, дразняще покусываю тебя за ягодицы, заставляя извиваться, а ты заливисто, тихо смеёшься в подушку.»

Lexiss: «Ммм... Это так горячо... Ты подхватываешь меня под животик, слегка приподнимая на коленях, и...»

IGnight: «И даю тебе облизать свои пальцы. Смачно, медленно, чтобы ты сама смочила их своей слюной... А потом я вхожу в тебя этими влажными пальцами спереди, исследуя твою глубину, и одновременно плотно, без зазора прижимаюсь к тебе сзади своим жёстким членом, давая почувствовать мои намерения.»

Lexiss: «Ох... Тебе безумно нравится, что я к этому моменту уже абсолютно влажная, горячая и охотно, со стоном принимаю твои пальцы... Я двигаюсь им навстречу...»

IGnight: «Ты просто огонь, Лекси. Ты сводишь меня с ума через экран.»

Lexiss: «Но в этот момент я неожиданно отталкиваюсь руками от матраса и резко подаюсь вперёд, выскальзывая из-под твоих рук...»

IGnight: «Что? Почему? Какого хрена, Лекси?»

Меня словно ледяной водой ошпарило посреди этого куража. Я резко перестал ласкать себя, замирая у стены с бешено колотящимся сердцем. Этот внезапный облом посреди виртуальной страсти ударил по мозгам, оставив в паху тянущую, ноющую пустоту.

Lexiss: «Потому что я плохая девочка... Я же говорила. И обычный секс сегодня отменяется. Я хочу жёстких правил. Я хочу твой член в попку, а спереди чтобы меня ласкала большая, вибрирующая игрушка... Я хочу двойное проникновение...»

Бум.

Мир вокруг меня словно раскололся с сухим, трескучим звуком. Воспоминания, которые я тщательно, по крупицам замуровывал под толщей лет, сшибли меня с ног смертоносной, удушливой лавиной. Перед глазами вспыхнуло бледное лицо Саши. Та самая ночь в её хрущёвке, застиранные простыни, запах её волос и её тихий, робкий, но такой искренний шёпот: «Игорь... я хочу попробовать... с игрушкой...»

Я вспомнил, как тогда сначала дико обозлился. Внутри меня вскипела глупая, собственническая ярость, мужское эго взбунтовалось: как это так, моей женщине мало меня? Но потом, когда я переступил через свою гордость и попробовал, я сам кайфовал как сумасшедший. Помню, как вошёл в неё сзади, чувствуя, как вибрация игрушки передаётся через тонкую перегородку внутри неё прямо на мой член - этот гул проходил сквозь меня, заставляя стонать не хуже, чем её саму. А она была такая узкая с двумя стволами внутри, что я едва сдерживался, чтобы не кончить в первые же секунды. Её тело сжималось вокруг нас обоих, пульсировало, и каждое моё движение отдавалось в ней двойной волной. Я видел, как она выгибается, как по щекам текут слёзы запредельного кайфа, и сам растворялся в этом ощущении - в её тесноте, в её дрожи, в этом общем, синхронном экстазе.

«Чёрт... Всё-таки живы ещё эти воспоминания, — подумал я, чувствуя, как в груди заныл старый осколок. — Столько лет прошло, а этот призрак из прошлого караулит меня за каждым углом».

Но я тут же жёстко тряхнул головой, стискивая зубы до хруста. Нет. Пошла нахрен эта рефлексия. Я больше не позволю портить себе момент этими сопливыми призраками! Саша в прошлом, она ушла, её нет. Сейчас есть только я, темнота и эта порочная брюнетка в сети, которая требует грязного, качественного разврата. Я с силой сжал свой член, возвращая контроль над собственным телом, чувствуя, как кровь снова приливает к головке, и яростно застучал по кнопкам:

IGnight: «Хочешь игрушку, Лекси? Будет тебе игрушка. Но сначала я хочу, чтобы ты отсосала её прямо на моих глазах. Медленно, сочно, глядя мне в упор в глаза, пока я буду держать её в руке. Напитай её своей слюной, сделай её мокрой и скользкой для себя.»

Ответ прилетел почти мгновенно, и в нём уже не было прежнего стёба.

Lexiss: «Ммм... ты не представляешь, что я сейчас чувствую... Я вся теку, у меня пальцы дрожат. Я делаю это. Я сосу её для тебя, медленно, глубоко, представляя, что это ты...»

IGnight: «Отлично. А теперь я грубо отбираю у тебя эту мокрую игрушку, разворачиваю тебя попкой к себе и ставлю на четвереньки. Спереди я вставляю тебе этот вибрирующий пластик на полную мощность, заставляя тебя кричать, а сам, без лишних прелюдий, вхожу в твою узкую попку сзади, заполняя тебя до самого предела.»

Lexiss: «Ох... дааа! Мои стоны сейчас слышно на всю квартиру, я кусаю подушку, чтобы не разбудить соседей. Это так больно и круто одновременно... Меня буквально разрывает от удовольствия! Двигайся во мне, быстрее, глубже!»

Я снова начал быстро, исступлённо удовлетворять себя, ловя дикий, животный ритм. Ладонь скользила по стволу с влажным, хлюпающим звуком, собирая обильную смазку, размазывая её по всей длине. Очевидно, она на том конце тоже вовсю ласкала себя в этот момент - строчки от неё шли сбивчивые, с кучей опечаток и многоточий, выдавая её реальный экстаз. В темноте спальни было слышно только моё тяжёлое, хриплое дыхание и шлепки ладони по налитой коже. Картинка в голове стала сияющей, абсолютной: я видел её тёмные волосы, растрёпанные по подушке, её прогнутую спину и то, как мой член раз за разом исчезает в её бёдрах, а игрушка спереди добивает её, заставляя выгибаться и стонать.

Напряжение росло лавиной, подкатывая к самому горлу обжигающим взрывом. Ещё несколько резких, судорожных движений рукой, пальцы сжались до боли и мы оба кончили практически одновременно. Меня накрыло такой мощной, искрящейся вспышкой, что колени на секунду ослабли, и я едва удержался на ногах, уперевшись лбом в холодную стену. Толчками, с протяжным, хриплым выдохом, я излился прямо себе на ладонь и живот, чувствуя, как из головы улетучиваются последние капли застарелого ментального яда, как отпускает этот проклятый узел в груди.

Мне было неописуемо, запредельно хорошо. Тело обмякло, по венам разлилась лёгкость. Я дотянулся до тумбочки, взял влажную салфетку, быстро привёл себя в порядок и упал на измятую постель.

IGnight: «Это было легендарно, малышка. Спокойной ночи. Мне нужно поспать, пока мой мозг окончательно не расплавился.»

Lexiss: «Спокойной ночи... Ты космос. До встречи.»

Она вышла из сети. Я закрыл приложение, откинул телефон в сторону и уставился в тёмный потолок. Старые призраки попытались заявить на меня свои права, но я перешагнул через них. Я закрыл глаза и впервые за эти две недели уснул мгновенно.

Глава 10: Призрак обрёл плоть.

Утро началось со вкуса победы. Солнце наконец-то пробило затяжную московскую хмарь, и я, едва разлепив веки, потянулся к телефону. До нашей встречи оставалось ровно семь дней. Неделя. Срок, который раньше показался бы мне вечностью, теперь выглядел как финишная прямая. Пальцы сами застучали по экрану:

IGnight: «Осталась одна неделя. Одна неделя, и я сделаю с тобой всё, о чём мы с тобой переписывались... Готовься, Лекси.»

На мою радость, перчинка ответила в мгновение ока - словно сидела с телефоном в руках и караулила моё сообщение.

Lexiss: «Ммм, и тебе доброе утро, тигр. Какой ты воинственный с самого утра.»

IGnight: «Доброе, красотка! Чем занята?»

Lexiss: «Еду на работу... Эх. Сижу в такси, смотрю на пробки и тихонько подвываю.»

Я выдавил на щётку пасту, подошёл к зеркалу и набрал:

IGnight: «Что такое? Откуда столько пессимизма?»

Lexiss: «Очень-очень сложный и важный проект сегодня. Волнуюсь до дрожи. Мне надо показать себя с лучших сторон и блеснуть извилинами... Я же на испытательном сроке, права на ошибку нет. Если завалю, шеф сожрёт живьём.»

IGnight: «Малышка, с какой стороны на тебя ни глянь - на лучшую и наткнёшься! Я видел твои фото, поверь, твои тылы защищены идеально. Я уверен, что ты справишься.»

Lexiss: «Спасибо) Правда спасибо за поддержку... Это важно для меня. Не ожидала от акулы бизнеса такой чуткости.»

Я смыл пену, прошёл на кухню и сел уплетать овсяную кашу, которую мне уже приготовила Энрика - моя помощница по дому.

IGnight: «У тебя что-то важное сегодня намечается? Раз так переживаешь.»

Три года назад я устроил тотальную чистку: уволил нахрен всю кучу челяди, которая вечно сновала по углам, шуршала пылесосами и подслушивала разговоры. Оставил только двух проверенных водителей и Энрику с её сменщицей. Терпеть не могу, когда в моём личном пространстве толпится посторонний народ. Спасибо травмам из прошлого в виде Ирины. Энрика, смуглая, тихая филиппинка, беззвучно расставляла на столе чашки, пока я залипал в экран.

Lexiss: «Угу. Еду в одно важное место, на строящийся объект, где будет много важных людей. Главный смотр, так сказать.»

IGnight: «Никого важнее меня нет. Главное - что мне нравишься ты, а что там остальные о тебе подумают - полная ерунда. Расслабься.»

Lexiss: «Ууу, легко тебе говорить с высоты твоего полёта. Как будто ты мой босс)»

IGnight: «Ох... Как бы я хотел им быть, котёнок. Мы бы из моего кабинета вообще не вылезали. Я бы завалил тебя делом. Принудительно-добровольным.»

Lexiss: «Честно-честно?»

Я улыбнулся. Настоящей, дурацкой улыбкой. Почему-то этот её детский вопрос показался мне невероятно милым, пробивая броню привычного цинизма.

IGnight: «Честно-честно, котёнок.»

Lexiss: «Муррр. Ладно, я побежала... А то моё непосредственное начальство уже смотрит на меня волком за то, что я как дура улыбаюсь в экран посреди летучки. Целую в носик...»

IGnight: «Получит у меня твоё начальство! Целую твою попку!»

Я нажал кнопку «Отправить» и тут же замер. Бля, что я несу?! Вице-президент холдинга, тридцать два года, суровый мужик - сижу и строчу « целую твою попку» девице из интернета, расплываясь над тарелкой каши. Я почувствовал, как лицо стремительно заливает густая краска, залился до самых ушей, как прыщавый школьник после первого поцелуя за гаражами.

— Игор! — неожиданно окликнула меня Энрика, заставив вздрогнуть. Она стояла у плиты и хитро щурилась. — Ви што, улабаитэс? Вам очень идёт! Редко вижу вас такой...!

— Спасибо, Энрика, — буркнул я, поспешно пряча телефон в карман пиджака и возвращая на лицо суровую мину. — Налей мне кофе с собой, мне пора ехать.

Сегодняшний рабочий день я решил провести «в полях». Вообще-то, в мои прямые обязанности не входило мотаться по объектам на финальных стадиях - для этого существовал целый штат инженеров, прорабов и кураторов. Но я делал это всегда. Жёсткий контроль - основа моего успеха. Я должен был лично убедиться, как идёт процесс, подышать строительной пылью и увидеть всё своими глазами, а не через вылизанные отчёты в PDF.

Объект в Новой Москве подходил к концу. Огромный стеклянно-бетонный монстр уже обрёл свои финальные очертания, и сейчас внутри полным ходом шли отделочные работы. Все тридцать три этажа я, само собой, обходить не собирался. Мне достаточно было взглянуть на общую атмосферу, оценить темп и приструнить тех, кто расслабился.

На первом этаже, в гигантском центральном атриуме с панорамным остеклением, царил привычный хаос. Сновали туда-сюда разномастные рабочие в касках, таскали стремянки, где-то визжала болгарка. Посреди этого бедлама стоял наш главный архитектор проекта, Никитин, окружённый толпой. Он привёл сюда команду нанятых дизайнеров интерьера, чтобы те сняли финальные мерки, провели подсчёты и скорректировали дизайн-проект под чистовую отделку.

Дизайнеров было много, человек десять. Наша концепция подразумевала, что на разных этажах будущего бизнес-центра будет разное настроение, разный стиль - от строгого хай-тека до уютного лофта, поэтому Никитин набрал целую сборную солянку из специалистов.

Пока я болтал с главным архитектором о всякой рабочей ерунде - сроках поставки керамогранита и косяках с проводкой, он заметно бледнел и дёргался от каждого моего вопроса. Я слушал его вполуха, скользя взглядом по залу. Моё внимание привлекла длинноволосая брюнеточка - высокая, фигуристая, но, к моему профессиональному сожалению, с абсолютно плоской, маленькой грудью. Она увлечённо делала снимки несущих конструкций на профессиональную зеркалку.

А в следующий миг... у меня буквально ушла земля из-под ног.

Я замер на полуслове, уставившись в одну точку. В глазах потемнело, сердце пропустило тяжёлый, болезненный удар, а потом заколотилось в горле. Я подумал, что сошёл с ума.

Из-за спины длинноволосой брюнетки вышла женщина. Возле дальней стены, прямо там, где сквозь гигантское панорамное остекление падал яркий мартовский солнечный свет, стояла девушка с планшетом и лазерной рулеткой. На ней были самые простые джинсы, строгий серый пиджак, а светлые волосы небрежно убраны в пучок на затылке. Этот тонкий профиль... эта манера держать осанку, чуть вздёрнув подбородок... эта непокорная, выбившаяся прядь у правого уха, которую она заправила назад...

Твою мать. Это была она. Саша.

Мой личный кошмар. Моя единственная любовь. Мой самый главный палач, из-за которого я девять лет уничтожал себя и свою душу.

— Никитин... — мой голос прозвучал чужим, хриплым, я словно задыхался, мне не хватало воздуха в огромном атриуме. Я кивнул в её сторону, как на привидение, желая точно убедиться, что это не мираж и не глюк моего воспалённого сознания. — А это... это кто?

— Что, простите, Игорь Владиславович? — переспросил архитектор, испуганно пытаясь поймать мой взгляд.

— Я говорю, кто эта девушка? Вон та, у окна. С планшетом, — я почти хрипел, чувствуя, как внутри всё скручивается.