Твоя слабость

— Только будь нежен... — её голос совсем сел, превратившись в интимный шёпот.

Она развернулась ко мне попкой, опёршись ладонями о стену и прогибаясь. Скомканная юбка обнажила мокрые трусики. Не глядя на меня, она протянула мне презерватив. Охотница всё продумала. Заранее спланировала, как красиво сдастся, как меня загнать в свою ловушку.

— Какая хорошая девочка... — прорычал я, грубо срывая с неё бельё. Меня совершенно не волновала её нежность.

Я позаботился о защите и, чтобы поиздеваться, намеренно медленно скользнул вдоль её горячего, влажного лона, дразня, но не проникая. Таня всхлипнула, ошибочно принимая это за страсть.

И тут в голове вспыхнул образ Саши. Тот самый чёртов образ, который я три года выжигал калёным железом. Нахлынуло так, что перехватило горло...

— Давай... — позвала Таня, нетерпеливо подавшись назад. — Ну же, Игорь...

Я вошёл в неё жёстко и бескомпромиссно. В этот момент за дверью послышались шаги — нас искали. Я зажал ей рот ладонью, чтобы бригада не услышала её стонов и в эту секунду внутри меня сорвало все тормоза.

Я никогда не питал иллюзий на свой счёт и давно не считал себя хорошим человеком, но сейчас я превратился в сущего зверя. Меня захлестнула слепая, разъедающая злость. Злость на эту расчётливую Таню, уверенную, что мной можно так дёшево манипулировать. Злость на Сашу, которая вырвала мне сердце. И бесконечная, чёрная ненависть к самому себе за то, что спустя столько лет я так и не вылечился. Я мстил им всем.

Я двигался с неистовой силой. Её светлые волосы разметались, и Таня перестала для меня существовать. Она стала просто манекеном со светлыми прядями, инструментом для сброса моей агонии. Я прижал её к себе, крепко зажмурился, чтобы не видеть чужого лица, и позволил себе обмануться. Я брал не её. Я жестоко наказывал призрак...

Моя рука скользнула под блузку, я с корнем выдрал пуговицы, залез под лифчик и начал жадно, до синяков мять её грудь, абсолютно плевав на то, приятно ей или нет.

— На колени, — прорычал я, резко отстранившись и избавляясь от преграды.

— Ш-што? — Таня едва держалась на ногах, ошарашенная резкой сменой настроения.

— Я сказал — на колени!

Девушка послушно опустилась на пыльный пол. Не дав ей опомниться, я грубо перехватил её за затылок, направляя к себе и властно заставляя принять меня. Таня давилась, ловила воздух, по подбородку текли слюни, но она отчаянно старалась угодить, всё ещё думая, что это проявление дикой мужской страсти. А для меня она в этот момент была не более чем безликим сосудом для моей ярости.

Я не знаю, успела ли она получить хоть какое-то удовольствие, но я кончил быстро и мощно. Таня со слезами на глазах послушно сглотнула всё до последней капли, а я посмотрел на неё сверху вниз, протянул руку и стряхнул слезинки с её лица.

— Приведи себя в порядок, — сухо бросил я.

Развернулся, щёлкнул задвижкой и вышел в коридор, оставив её сидеть на полу с разорванной блузкой и размазанной помадой.

После этого дня всё сломалось. Я стал ею брезговать, чисто физически не мог переносить её близость. Не знаю, почему так вышло. Наверное, я просто плохой, конченый человек.

Таня несколько раз в течение следующих недель совершала отчаянные попытки вернуть всё назад - пыталась снова добраться до моего члена то в кабинете под столом, то задерживаясь допоздна. Но я пресекал каждую её попытку на корню, жёстко убирал её руки. Больше не хотелось. Не моглось. Внутри просто не заводилось, мотор заклинило, и та Сашина тень, которую я вызвал в пустой квартире, окончательно добила всё живое во мне.

В конце концов это должно было закончиться взрывом. Однажды вечером Таня зашла ко мне, заперла дверь, не выдержала и разрыдалась прямо посреди кабинета. Настоящая тигрица сломалась, превратившись в обиженного котёнка.

— Почему? — сквозь слёзы спросила она, глядя на меня с обидой. — Почему ты так со мной, Игорь? Что я сделала не так? Ты же хотел меня!

Я посмотрел на её заплаканное лицо, на эти светлые волосы и ощутил лишь пустоту. Саши в ней больше не было. Наваждение ушло, оставив только раздражение.

— Тань, — я устало потёр переносицу. — Не мотай мне нервы. Просто увольняйся. Так будет лучше для всех.

Она застыла, уставившись на меня в полном шоке, хлопала своими огромными голубыми глазами, не веря, что её вышвыривают как отработанный материал. Через секунду закрыла лицо руками, пулей выбежала из кабинета и уехала домой.

На следующий день на моём столе лежало заявление об увольнении. Одним днём, без всяких отработок. На работу она больше не пришла.

Но я всё-таки не был законченным скотом до самого конца. Я вызвал бухгалтера и распорядился выплатить ей шестерной оклад в качестве выходного пособия - круглая сумма на два года безбедной жизни. Пусть съездит на море, подлечит нервы. В конце концов, я её честно предупреждал на собеседовании, что у меня ей легко и скучно не будет. Она сама решила поиграть с хищником, и в процессе сама стала жертвой.

Глава 5: Мёртвые следы

Мне исполнилось тридцать два. Возраст, когда мужчины моего круга обычно обзаводятся жёнами, плодят выводок наследников и начинают рассуждать об уходе на раннюю пенсию благодаря удачным и с умом сделанным инвестициям. У меня же всего этого не было и в планах.

Моей главной, единственной и самой надёжной половинкой стала работа. Я практически переехал в офис, впахивая от десяти до восемнадцати часов в сутки, и мой новый масштабный проект - строительство второго, ультрасовременного офисного комплекса компании на территории Новой Москвы - сжирал всё моё время, мысли и ресурсы. Это был стеклянно-бетонный монстр, в который я зарывался с головой, как страус в песок.

Отец в последний год окончательно сдал: постоянно канючил внуков, при каждой редкой телефонной беседе жаловался на пошаливающее здоровье, давление и сердце, прозрачно намекая, что империю некому будет передать такими темпами и, раз я никого не люблю, то хотя бы «ради приличия» должен завести спиногрызов. Но его стенания отскакивали от меня, как от каменной стены. Кстати, за последний год мы ни разу не виделись лично - то отец неделями пропадал на лечении, то в командировках, то я жил на работе, не вылезая со стратегических совещаний. Отец, конечно, дико переживал и, видя мою эмоциональную глухоту, несколько раз топорно, в своей старой манере, пытался подсунуть мне «правильных» девушек из хороших семей, а однажды даже прислал на личную почту контакты какого-то именитого, запредельно дорогого психотерапевта из Швейцарии.

Я удалил это письмо через две секунды. Потому как моей единственной, проверенной и безотказной психотерапией на протяжении всех этих шести лет оставалось одно-единственное приложение - GuiltyPleasure.

За шесть лет я не сблизился ни с кем. Вообще. Ни одна женщина даже близко не подобралась к моей душе, да я и не позволял. Я выстроил такую систему личной безопасности, которой позавидовал бы любой банк, и мой личный счётчик за эти годы зафиксировал ровно восемьдесят две разные женщины. Восемьдесят два чужих сексапильных тела, промелькнувших в моей постели. И среди них, согласно моему железному правилу, не было ни одной блондинки - тёмные, рыжие, шатенки, стриженные под каре, с длинными локонами, да кто угодно, только не светлые волосы.

Я очерствел. Очерствел настолько сильно, что порой сам пугался собственного отражения в зеркале. Женщины перестали быть для меня личностями, загадками, интересными собеседницами - они превратились в безликие, взаимозаменяемые куклы, в качественные спортивные тренажёры для сброса сексуального напряжения. Приехал, взял, разрядился, уехал. Никаких имён, никаких завтраков, никаких утренних поцелуев, всё происходило исключительно на нейтральной территории, то есть в посуточных съёмных флэтах бизнес-класса или в безликих номерах пятизвёздочных отелей, где горничные меняли бельё сразу после нашего ухода.

Обратной стороной такого образа жизни стали алкогольные пике. Каждое божье утро я был идеальным, собранным боссом в безупречном костюме, но каждый вечер, возвращаясь в свой пентхаус, я уходил в одинокие запои - дорогой виски, коньяк, джин пил в одну харю, тупо глядя на ночную Москву, пока мозг наконец не отключался. Этот ежевечерний ритуал закономерно начал сажать здоровье: желудок периодически скручивало спазмами, почки ныли, а печень грязно материлась против такой нагрузки. Иногда я устраивал себе жёсткие, недельные детоксы на зелёных соках и капельницах, но долго без алкоголя выдержать уже не мог, потому как трезвая реальность становилась слишком острой и невыносимой. Впрочем, моему делу это не мешало - работа оставалась святым, и на утренних планёрках моя голова всегда соображала быстрее всех, даже если внутри всё горело синим пламенем.

***

В один из сырых, промозглых мартовских деньков, когда весна в столице больше напоминала грязное недоразумение, я сидел в своей машине на парковке строящегося объекта и тоскливо листал ленту GuiltyPleasure. Я искал вариант на грядущие выходные - тело требовало привычной разрядки.

На анкету с ником Lexiss, возраст 30 лет, я наткнулся случайно. Из профиля на меня дохнуло сногсшибательной волной порока: жгучая, бескомпромиссная брюнетка. В её аккаунте было всего три фотографии, и на них не было лица - впрочем, на лицо-то я редко смотрел, меня больше фигура волновала. Всё было снято на телефон через зеркало, со вспышкой, слегка смазывающей детали, но дающей отличный обзор на главное.

На первом фото она стояла спереди в убойном чёрном нижнем белье из тонких кружевных ремешков, которое практически ничего не скрывало. Фигура была феноменальной: тонкая талия, плоский животик с едва заметной спортивной дорожкой и аккуратная, подтянутая грудь третьего размера. М-м-м... Девушка-мечта. На втором снимке был дерзкий ракурс сбоку, в позе наездницы на диване, демонстрирующий идеальный прогиб поясницы и сочные, округлые бёдра. На третьем - вид сзади, убойный акцент на идеальную, упругую попку, обтянутую микро-стрингами. Если бы можно было шлёпнуть её через экран смартфона, я бы сделал это сию секунду. Но - увы и ах.

Меня моментально прошиб разряд чистого вожделения. Мне было абсолютно плевать, какое у неё лицо, какие губы и разрез глаз, эта фигура была создана для того, чтобы её трахать, жёстко и без лишних прелюдий. Я даже призадумался, что если куколка будет хороша в ласках, то буду всеми руками и стояками за последующие встречи.

Мой собственный профиль под ником IGnight был настроен в аналогичном, анонимном ключе - никакого фейса, чтобы не светить им... сами понимаете. В ленте всего два кадра: на первом мой подсушенный кубический пресс (который, впрочем, за полгода стал заплывать - моя вина... много алкоголя и никудышное питание, но вроде как девушек ещё не отталкиваю), рельефные косые мышцы и игривый, низко спущенный край спортивных штанов, открывающий линию лобка. На втором - фото из нашего закрытого корпоративного спортзала, сделанное со спины: широчайшие мышцы, мощные плечи и подтянутая, жёсткая задница в обтягивающих тайтсах. Девчонки в приложении этот кадр оценивали на ура.

Я нажал кнопку «Лайк», как вдруг экран моргнул. Система выдала совпадение - оказалось, она лайкнула меня ещё раньше. И вместо дежурного, тупого «Привет, как дела?» в диалоговое окно мгновенно прилетело сообщение.

Эта девица написала первой. И её стартовая подача заставила меня впервые за день искренне усмехнуться.

Lexiss: «Привет! Зачётная задница! Все бабуины мира завидуют, небось. А спина-то какая! Медведь курит под кустом! Ты случаем твёрком не промышляешь?»

Я откинулся на кожаное сиденье внедорожника. Дерзко. Чертовски дерзко и без привычного бабьего жеманства - в её стиле сквозило какое-то стёбное чувство юмора, манера заправской клоунессы, которая не пытается казаться нежной фиалкой, а сразу бьёт в нос. Я уже давненько не читал таких чудоковатых сообщений.

IGnight: «Привет, Lexiss. Спасибо за комплимент. Это так мило. Фигура на твоих селфи - просто криминал. Особенно вид сзади. Тебя надо арестовать, нельзя быть такой красоткой.»

Ответ прилетел буквально через полминуты. Скорость её реакций радовала.

Lexiss: «Но-но! Попрошу! На такую комплекцию ушло три года рабства в тренажёрке и примерно тонна съеденной куриной грудки. Так что цени, эти приседания оплачены потом, кровью и слезами моих бывших тренеров, которых я морально уничтожила.»

IGnight: «Ценю. Впечатляет. Судя по анкете, ты здесь не для того, чтобы обсуждать методику приседаний со штангой?»

Lexiss: «Погоди-ка! Так ты не только жопастый, но ещё и умный?! Зришь в корень. Разумеется, я здесь не за тем, чтобы обсуждать курогрудку или как правильно сушиться. Всё максимально прозрачно. Вижу цель - не вижу препятствий. Мне нужен качественный тест-драйв без последующих звонков в три часа ночи со словами "ты изменила мою жизнь".»

Я затянулся сильнее, чувствуя, как внутри приятно покалывает забытый азарт. Эта девка явно знала правила игры и играла в них нагло, с позиции силы. Её стёбный тон забавлял.

IGnight: «Тест-драйв - это по моей части. Условия стандартные: отель или съёмная квартира, нейтральная территория, вечер, пара часов чистого спорта. Без имён, без личных историй, без мозгоклюйства.»

Lexiss: «О! Идеально! Дайте два! Только учти, IGnight: если ты в жизни окажешься бревном, которое умеет только красиво фоткать лобок, я прямо во время процесса притворюсь дохлым хорьком или буду наизусть читать анекдоты. Это моя пытка для плохих любовников. Предупреждаю сразу.»

Я коротко рассмеялся.

IGnight: «До такого не дойдёт, Lexiss. За базар отвечаю. Могу гарантировать, что зевать тебе не придётся... дыхания не хватит. Когда свободна твоя идеальная попка?»

Lexiss: «Через недели две. К сожалению, не раньше. Но мы всегда можем отрепетировать... Что думаешь о вирте на первое время?»

Хммм, я подумал, что она либо сливается, либо прощупывает заранее, какой я любовник.

IGnight: «Строго положительно, хочешь прямо сейчас?»

Lexiss: «Когда я буду в постели, то напишу... Жди.»

Диалог закрылся. Я заблокировал телефон, бросил его на пассажирское сиденье и несколько секунд сидел в полной тишине, слушая, как капли грязного мартовского дождя стучат по лобовому стеклу внедорожника.

Впервые за долгие месяцы алкогольной рутины внутри меня шевельнулось что-то похожее на живой интерес. Эта брюнетка с острым язычком и фигурой грешницы умудрилась пробить мою ледяную оборону одной короткой перепиской. Вечер обещал быть как минимум нескучным.

Ждать пришлось долго. Я успел доехать до офиса, провести убойное трёхчасовое совещание, вернуться в пентхаус, открыть бутылку двенадцатилетнего односолодового и высадить добрую треть. Трезвая реальность никак не хотела тускнеть, а в голове настырно крутился образ тугой попки в кружевных ремешках.

Экран смартфона ожил только в начале первого ночи, когда я уже сидел на подоконнике в одних спортивных штанах, лениво гоняя виски в стакане.

Lexiss: «Ну что, потерял меня? А я уже в постели. На мне футболка оверсайз и больше ничего. Готов пошалить или чмокнуть тебя в лоб и отправить баиньки?»

Я криво усмехнулся, отставляя стакан.

IGnight: «Потерял... Уже хотел в розыск подать: вы видели эту горячую девочку? Сейчас я пью виски, детка. На мне только штаны... С чего начнём? Срываем футболку или сразу перейдём к криминалу?»

Lexiss: «Ууу, какой шустрый. Нет, так не пойдёт. Сначала горяченькое... Представь, что я сижу прямо перед тобой... Я медленно стягиваю футболку через голову... И, кстати, у меня крепкая троечка... У тебя большие ладони, чтобы полностью их обхватить?»

Пальцы набили ответ быстрее, чем мозг успел включить привычный фильтр. В паху потеплело, а сердце сделало лишний удар.

IGnight: «Ладони большие, как и ещё кое-что... Представил. Отличная картинка. Если ты на моём пушистом ковре, то я спускаюсь к тебе. Не спешу тискать твою великолепную грудь, а жёстко перехватываю твои запястья одной рукой над головой. Что дальше?»

Lexiss: «Ого, полегче на поворотах, мистер Доминатор! Мне уже нравится этот сценарий. Дальше? Дальше я кусаю тебя за нижнюю губу... не сильно, но так, чтобы ты понял, что я не ручная. И медленно опускаю ладонь по твоему прессу ниже... туда, где у тебя штаны так заманчиво приспущены на фото. На ощупь ты как кирпичная кладка. Мои пальцы ныряют под резинку... Что там у нас?»

Я тяжело выдохнул, чувствуя, как кровь мощным приливом ударила в пах. Эрекция была каменной, мгновенной и такой, какой у меня не было со времён... да чёрт знает с каких времён. Организм на эту невидимую брюнетку среагировал как голодный хищник на кусок мяса.

IGnight: «Там у нас то, что очень хочет оказаться внутри тебя, Lexiss. Прямо сейчас. Я вжимаю тебя спиной в ковёр, раздвигаю твои колени...»

Мы переписывались ещё минут сорок. Текстовые сообщения летели одно за другим, становясь всё более откровенными, грязными и горячими. Это был не просто вирт... О нет, это был какой-то дикий, лихорадочный пинг-понг, где она умудрялась перемешивать сочные эротические фантазии со своими фирменными стёбными подколками, не давая мне сорваться в банальную пошлятину. Она вела процесс, то дразня меня, то полностью отдавая контроль.

Lexiss: «Ты хочешь кончить... Но я не позволю сделать тебе это так быстро... Я слезаю с тебя... Отстраняюсь и начинаю ласкать себя на твоих глазах...»

Моя рука уже вовсю задавала быстрый, жёсткий ритм, а я залип в экран. В голове полыхал пожар - я слишком ярко представлял, как эта роскошная брюнетка с убойной фигурой сидит напротив и её пальцы скользят по собственной шелковистой коже. Дыхание сбилось, по венам растёкся концентрат возбуждения. Чтобы не кончить слишком быстро, я сжал зубы, на пару секунд перестал двигать рукой и лихорадочно застучал по клавиатуре:

IGnight: «Я не могу выдержать, что тебе хорошо без меня... Подхожу к тебе, хватаю за волосы и запрокидываю твою голову назад...»

Отправив это, я снова плотно обхватил себя ладонью, глубже и яростнее ускоряя темп, и тихо зашипел от удовольствия, ловя дикий кайф. Кожа к коже, до предела, до искр из глаз. Снова вынужденная пауза на вдохе, чтобы не сорвать стоп-кран.