За горизонтом лишь начало. Чужая земля

Сколько ни стремились они к этой цели, как ни рисковали ради карты на Эспаньоле, а эта новость Мигеля вовсе не обрадовала. Так как Джеймс уже давно был в свое каюте, и не отреагировал на крик марсового, первым на палубу прибежал боцман в компании еще нескольких моряков. Спустя немного времени, убедившись в истинности его слов, Рикман отправился в каюту капитана, а Мигель остался вести «Грозу». На берегах Белиза находилось несколько английских поселений, и вполне могло оказаться, что, проходя мимо, пираты могли встретиться с британскими кораблями, что могло все только осложнить. И потому нужно было еще решить, где бросать якорь. Лучше Джеймса никто не мог ответить на этот вопрос, к тому же только он должен был решить где и когда встречаться со знакомым индейским вождем.

Пока Рикман докладывал капитану об их положении, Мигель нехотя стал вспоминать берега, на которых он вырос. Совсем недалеко от теперешнего местонахождения. И со странным чувством, не слишком легким, но тянущим куда-то вниз, штурман поймал себя на мысли, что он как будто возвращается домой.

Нахмурившись, Мигель постарался думать о другом, но мысли упрямо возвращались к детским воспоминаниям, отрывкам из прошлого, в котором ему вместе с матерью и другими соплеменниками пришлось покинуть свою деревню и бежать на север, искать новое место для жизни, защитить себя от набегов иных туземцев, чьи земли-владения граничили с их землей. Как один из родных матери упал прямо перед ним, и Мигель отчетливо запомнил копье, торчащее из его спины. Он помнил, как горела их деревня, и как потом им несколько недель пришлось голодать, пока племя не осело на новом месте.

Он помнил, как мать напевала ему перед сном старую индейскую песню, чьи слова сейчас он уже позабыл, но только не мотив.

И помнил, как часто он смотрел на море и думал, где сейчас его отец. Должно быть сражается на чужих берегах, и злая судьба не дает вернутся ему к родному сыну и его матери.

Эта наивность быстро прошла, когда Мигель стал свидетелем скверности, разыгравшейся в одном испанском поселении, расположившимся недалеко от их деревни. Солдаты тогда заявились к ним среди ночи, от многих разило спиртным. Они кричали, смеялись и нагло лезли к мирным индейским жителям, с двусмысленными намерениями подружиться с их женщинами. У них были ружья, у индейцев лишь копья и стрелы, к тому же развязывать сражение было бессмысленно: племя все еще было слабо после побега с бывших земель.

Мигель видел, что солдаты делали с беззащитными женщинами, как смеялись и осыпали их издевками, как брали силой, не обращая внимания на слезы или ненавистные взгляды.

Мигель тогда вдруг вспомнил рассказы матери о том, кто есть его отец. Она никогда не отзывалась о нем плохо, но рассказывала, как он пришел на огромных кораблях, подобно чудовищам, со множеством других таких же воинов, и как вместе они боролись с местными вождями. Перед глазами, тогда еще мальчика, будто встала картина: среди этих испанских солдат будто есть его отец, и мерзкое чувство червяком проникло в сердце.

Воспоминания все крутились в голове, и Мигель вспомнил капитана контрабандистов, с которыми уплыл. Он хорошо помнил лицо того бандита, он помнил лица тех испанских солдат, помнил глаза врагов родного племени, но вот он понял, что лицо матери в его памяти теперь укрыто завесой, как тот туман, что стелился над морем по утру.

И это осознание огорчило штурмана.

Звук тяжелых шагов рядом вывел Мигеля из задумчивости. Он обернулся и встретился с разозленным взглядом Рикмана. Вид боцмана его немного озадачил, и Мигель поспешил спросить у вернувшегося от капитана друга:

– Что-то случилось? – Разве могла новость о приближении земли поссорить этих двоих?

Боцман упер руки в бока и глубоко вздохнул пару раз, явно пытаясь успокоиться. Огляделся по сторонам и вернул взгляд Мигелю:

– Самое важное на сегодня — швартовка корабля, – сказал он, и вдруг проорал вниз, на палубу, обращаясь к морякам: – И чтобы никто не валял дурака! Тормошите всех, кто еще пролеживает бока! Чтобы все до единого были на своих местах!

Мигель молча вздернул бровь и подумал, что путь, ожидающий их, будет самым сложным из всех пройденных.

На «Грозе» производились необходимые действия, дабы корабль без помех и спокойно мог подойти к приближающейся земле и не нарваться на коралловые отмели или застрять в какой-нибудь банке29, когда на палубе появился Росс. После появления разозленного боцмана, Мигель и капитана ожидал увидеть раздраженным и хмурым, но тот напротив, выглядел бодрым, и на губах его гуляла едва заметная улыбка.

Выйдя из каюты, Джеймс остановился на пару секунд и потянулся, наслаждаясь утренним ветерком. Взъерошил волосы и резво вбежал на квартердек, собираясь заняться своими прямыми обязанностями.

– Отлично, – бормотал он, глядя в подзорную трубу.

Земля лежала прямо перед ними, и ее вид будоражил и радовал не только капитана. После его рассказа, команде не терпелось сойти на берег и забрать то, что уже успело нарисовать им воображение. Как будто это было так легко.

– Где находится это поселение твоего вождя? – подал голос Мигель, стоя за спиной Росса. – Бросим якорь у английской фактории?

– Нет, – покачал головой Джеймс. – Я понимаю, что остаться незамеченными у этих берегов мы все равно не сможем, но постараемся. – Он сложил подзорную трубу и отложил ее в сторону. – Пойдем севернее, будем держаться на расстоянии от англичан. А вождь… будь уверен, его люди первыми нас найдут. И тогда… – Росс уперся руками в планшир, и его взгляд стал твердым и решительным. – Тогда начнется наша игра.

Мигель подошел ближе, скрестив руки на груди.

– Кажется, мне уже отведена роль, так?

Джеймс встретился с ним взглядом.

– Нам надо поговорить об этом, – вздохнул он. У него из головы вылетело, что стоило еще обсудить такую важную вещь, как участие Мигеля во всех хитросплетениях с индейцами, с ним самим.

– Нет, – штурман вскинул руку, и Росс слегка напрягся от тона, которым друг это произнес.

– Анна рассказала…

– Хорошо, тогда мне не придется все пересказывать, – кивнул Мигель и отвернулся, глядя на горизонт. Он помолчал, и просто сказал: – Ты можешь на меня рассчитывать, как и всегда.

– Послушай, я пойму, если ты против, – Джеймс шагнул ближе. – Как бы дружелюбно не отнесся ко мне вождь в прошлый раз, он все же ясно дал понять, что не хочет видеть меня на той земле и говорить о городе. На этот раз все может пойти куда хуже, и, быть может, даже вся деревня погонит нас прочь…

– Тогда мне придется приложить все усилия, чтобы этого не произошло, – хмыкнул Мигель, все так же не глядя на Росса.

– Я не хочу, чтобы ты рисковал жизнью! – прямо заявил Джеймс.

Мигель резко перевел на него взгляд.

– Учитывая, на какой риск согласилась Анна на Эспаньоле, твои слова звучат, по меньшей мере, несправедливо по отношению к ней.

Джеймс нахмурил брови и слегка отстранился от него. Обвел взглядом палубу внизу, наткнулся на боцмана и отвернулся.

– Ты понял, что я имел ввиду, – пробормотал Росс.

– Более чем, – кивнул Мигель и снова посмотрел на море. – Мы все рискуем. Те, кто высадится на берег, чуть больше, но и тем, кто останется на корабле, может прийтись несладко. Еще неизвестно, кому больше повезет.

Они замолчали, буквально всем нутром чувствуя приближение к цели, к чему-то огромному, таинственному и, возможно, угрожающему.

– Анна идет с нами? – спросил штурман, хотя это прозвучало как утверждение.

– Да, – выдохнул Джеймс. – Я… – и замолчал, не зная, что должен сказать. Мыслями он вернулся к девушке, и на сердце у него потеплело, в голове возник ее нежный образ, смущенный, полный любви к нему. – Я не могу ее оставить.

– Это к вопросу о риске и о том корабле, что преследует нас? – Мигель пожал плечами. – Как я уже сказал, мы все рискуем. Но ты прав, пусть лучше будет с нами. К тому же теперь… – штурман оглянулся, отыскал взглядом все еще раздраженного Рикмана, и перевел его на капитана, будто смекнув о чем-то. – Не будь ее рядом, ты не сможешь сосредоточиться на городе, все будешь думать, не случилось ли с ней здесь что-нибудь. Да и ее идеи еще могут пригодиться нам, – усмехнулся он напоследок. – Время игры, как ты выразился, близится, тебе стоит предупредить Анну. Возвращайся в каюту, мы с Рикманом справимся здесь сами. А когда начнут появляться первые торговые каноэ, я сообщу тебе.

Джеймс внимательно посмотрел на друга, ловя себя на мысли, что под внешним его спокойствием кроется совсем иное. Вспомнил беспокойство Анны, и с надеждой подумал, что это пустое, что Мигелем владеет все то же чувство, что и остальными, что и им самим, Джеймсом.

– Уверен, что ничего больше не хочешь мне сказать?

Штурман, было видно, удивился его вопросу. Джеймс пожал плечами:

– Не знаю, может ты еще что-то вспомнил, как про ту красную нить, а делиться не торопишься, – в его голосе появились нотки недовольства.

Мигель понимающе покачал головой и опустил глаза.

– В моей голове может крутиться множество воспоминаний, но намеренно я никогда и ничего не скрывал от тебя, Джеймс. И я это говорю не как капитану. – Он посмотрел Россу в глаза.

Тот подумал, что не стоит больше ничего говорить. Кивнул и молча спустился в каюту.

Анна приоткрыла глаза, и первая мысль, посетившая ее, была о том, что слаще, чем сегодня она еще не спала. Улыбка сама собой появилась на ее лице, и, вздохнув, девушка потянулась, с головой накрываясь одеялом. Она чувствовала себя счастливой. Все внутри нее переполняло это чувство, сердце стучало от любви. А вспомнив прошедшую ночь, ощутила, как щеки ее запылали, и смущенно захихикала, сама не зная от чего. Ей просто хотелось смеяться, улыбаться, хотелось вновь целовать Джеймса, быть рядом с ним и чувствовать его объятья, нежные и теплые.

– Что это тебя там рассмешило? – послышался его голос.

Анна резко откинула с головы одеяло и села, застигнутая врасплох. Она так расслабилась, что все еще находилась в какой-то дреме, и даже не обратила внимания, есть ли кто в каюте, и что в кровати она одна.

Но встретившись с Россом взглядом, она снова заулыбалась, чем вызвала мягкий смешок капитана, наблюдавшего за ней из-за стола. В следующий момент взгляд его стал чуть серьезнее. Глаза скользнули по распущенным волосам девушки, обнаженным плечам и изящным ладошкам, сжимающим у груди одеяло. Мысленно Росс дорисовал себе всю ту прекрасную картину, которая пряталось сейчас от его глаз, и любовь в глазах, с которой он смотрел на Анну, засияла ярче.

– Джеймс, – негромко сказала девушка.

Он поднялся и подошел к ней, присев на корточки перед кроватью. Взял ее ладони в свои руки и оставил на них несколько поцелуев. И поймал себя на мысли, что боцман со своими новостями появился совершенно не вовремя. Эта земля на горизонте появилась не вовремя. Джеймс бы хотел еще немного времени, и быть с Анной подальше от всей той суматохи снаружи, команды и пристально-сердитого надзора Рикмана.

Анна смущенно улыбалась, глядя, как он не выпускает ее рук, а потом поймала взглядом солнечные лучи, подглядывающие за ними в иллюминатор.

– Сколько сейчас времени?

– Скоро полдень, – Джеймс поднял голову и посмотрел ей в глаза, их яркая зелень навсегда останется в его сердце.

– Полдень? – ахнула Анна. – Боже мой, сколько я проспала!

Джеймс мягко рассмеялся, и погладил ее по щеке. После разговора с Мигелем он вернулся в каюту, но понял, что уснуть ему больше не удастся, а Анну будить не хотелось. К его сожалению, приближение к давней цели стояло сейчас на первом месте, и Росс должен был как следует обдумать все последующие шаги. Он мысленно обыгрывал встречу с вождем, представлял, что будет говорить Мигель, и как стоит вести себя всем, сошедшим с корабля. Еще раз пробежал по мысленному «списку» тех, кого возьмет с собой на сушу и тех, кто останется на «Грозе». Вспомнил о преследующем корабле и представил свою встречу с Николасом. Почему-то Джеймс был уверен, что это именно «Грешник» следует за ними, и предчувствовал, что на этот раз их встреча будет куда ожесточеннее, чем прошлое прощание.

– Ты так сладко спала, не хотелось тебя будить, – произнес Джеймс, вновь беря ее руки в свои.

– Я… – Анна замолчала, не начав говорить. По тому, как Росс опустил глаза, как тонкая морщинка прорезала его лоб, она вдруг поняла, что что-то произошло. – Что-то случилось? – голос ее тут же зазвенел тревогой.

Джеймс взглянул на нее, снова подумав, что сейчас у него будто украли драгоценное время. Он привстал и поцеловал девушку в губы, желая еще немного продлить эту сладкую негу, минуты, которые они проводят вдвоем. Дальше рядом с ними помимо команды и индейцев постоянно будет риск и опасность.

– Все хорошо, моя девочка, – улыбнулся Росс, обнимая ее. Анна уткнулась лицом ему в грудь, чувствуя, что от этих слов готова засиять, как то солнце над Карибами.

Джеймс закусил губу, стараясь сохранить ясность мыслей, прочистил горло и негромко объявил:

– Мы дошли до Белиза.

Анна не сразу ответила, она не сразу его услышала. А когда поняла смысл сказанных слов, подняла на капитана широко распахнутые глаза.

– Мы… дошли? – зеленые глаза поймали солнечные блики, и Джеймс поспешил сказать, боясь, что она прямо сейчас побежит на палубу, в надежде первой сойти на сушу:

– Только не торопись бросаться в этот омут с головой! Мы еще не причалили, к тому же… думаю, придется повозиться с приглашением вождя… – Он отвернулся, возвращаясь мыслями к тому, о чем думал последние часы, возвращаясь на палубу и обратно, инстинктивно желая знать, все ли пока обходится без проблем.

– Когда…

– Скорее всего к вечеру, а может быть ночью… Не хотелось бы мне ступать ночью на эту землю, но от меня это не зависит. Если вождь согласится меня видеть, я не буду тянуть с визитом к нему.

– Правильно, – кивнула Анна.

Джеймс посмотрел на нее сверху вниз и усмехнулся.

– Ты начинаешь соглашаться со мной? – приподнял он бровь.

– Только не задирайте нос, капитан! – рассмеялась Анна, шутливо стукнув его ладошкой по плечу.

Джеймс снова поцеловал ее, и с неохотой отстранился, встав с кровати.

– Думаю, тебе стоит приготовиться. Собери немного вещей, самых необходимых тебе, чтобы взять с собой. И подкрепись, – он кивнул на стол, где было немного еды и фруктов.

Анна бросила взгляд на стол, увидела за ним кувшин с чистой водой, стоявший в умывальнике, и полотенце. Она кивнула, натягивая вокруг груди одеяло, и собираясь встать.

– И, – протянул Джеймс, привлекая ее внимание, – постарайся сегодня не слишком часто попадаться Рикману на глаза. Он немного не в духе, – добавил он, стоя у дверей каюты.

– Почему?..

– Ему… ему нужно кое-что переварить, – пробормотал Джеймс.

– Что-то не то съел? Или опять слишком много рома? – хихикнула Анна.

Джеймс что-то невнятно ответил, и кивнул, закрывая за собой дверь. Анна удивленно вскинула брови, но пожала плечами. Старина боцман часто бывает не в духе, и сейчас ей точно не хотелось думать о причине этого.

Спустя несколько часов берега стали видны и без подзорной трубы. Джеймс велел прибавить ходу, но идти на север, вдоль опасных коралловых рифов. Чтобы подойти к берегам Белиза, нужно было быть чрезвычайно осторожными, ибо одно неверное движение, неверный приказ, и их корабль навечно осядет в этих водах.

Они шли вдоль барьерных рифов, наблюдая небольшие островки, заросшие мангровыми зарослями, песчаное дно за ними, и всю ту живность, что решалась показать себя сквозь чистые побережные воды. Вся команда прилипла к левому борту, с блеском в глазах смотря на берег, каждый вспоминал обещание своего капитана, и каждый готов был побороться за свою часть золота.

Анна тоже наблюдала за приближением земли, стоя на квартердеке вместе с капитаном, штурманом и рулевым. Боцман был на верхней палубе вместе с остальной командой. Пираты переговаривались между собой, но на квартердеке по большей части царило молчание. Анна изредка бросала взгляды на Мигеля. Тот не обмолвился ни словом, только кивнул ей в знак приветствия, и все всматривался вдаль. Джеймс отдавал те или иные приказания, спрашивал о глубине под килем, и беспокойно смотрел поверх зеленых вершин материка. Несмотря на появление на его земле колонистов, факторий и поселения, глубины его оставались все такими же неизведанными и опасными.

И где-то там, в самом сердце джунглей, непроходимых зарослей, под звуки, чуждые ушам моряка и европейца, пугающие, людские и звериные… находился индейский город, манящий своей тайной.

– Смотрите, капитан! – один из пиратов вскинул руку, указывая вперед на раскиданные мелкие островки. – Лодка, кажется! А вон еще одна!

– Идут к нам! – подтвердил второй моряк, подтверждая это своим острым зрением.

Джеймс примкнул к подзорной трубе, дабы лучше разглядеть появившихся иноземцев.

– Торговые каноэ, – озвучил его мысли Мигель.

– Да, – кивнул Росс, видя, что в каждой длинной лодке по три-четыре человека.

Невысокие, жилистые, с бронзовым загаром на полуобнаженных телах, прикрытых лишь набедренными повязками. Длинные черные волосы у многих были забраны на затылке тугой бечевкой в несколько вертикальных ярусов, и смазаны маслом. У некоторых был выбрит лоб и виски, а на черепе нарисованы известные только индейцам знаки.

Из-за мелких островов вынырнули еще несколько каноэ, и всего пираты насчитали семь лодок, идущих к ним с невероятной скоростью.

– Тот вождь наверняка уже знает о нашем приходе, – пробормотал Росс, продолжая смотреть на индейцев и пытаясь разглядеть, что лежит у них в лодках. Он заметил множество фруктов, бочки с рыбой и водой.

– Он наверняка помнит тебя, – сказала Анна, слегка перегнувшись через планшир. – Кстати, а как его имя?

Джеймс молчал, и девушка хотела повторить свой вопрос, думая, что он отвлекся. Но Росс прицыкнул языком и сложил подзорную трубу.

– Не знаю. Точнее, не помню, в прошлый раз он назвался какой-то длиннющей и малопонятной фразой. Я называл его просто «Вождь».

Анна вздернула брови, заметив, что и Мигель тоже смотрит на капитана.

– Что ж, на этот раз придется познакомиться поближе, – хмыкнул Джеймс.

На палубе стала ощущаться напряженность, и хоть пираты не ожидали от индейцев нападения, но смотрели на них подозрительно.

Один из мужчин, стоя на носу каноэ, шедшего впереди остальных, выпрямился и замахал руками, что-то выкрикивая. Пираты стали переспрашивать друг у друга, что он кричит им.

Джеймс подался вперед, вслушиваясь в то, что доносил до них ветер. Индеец снова что-то прокричал.

– Это… что-то на испанском… – пробормотала Анна, сама удивившаяся этому. – Он просит разрешения подойти к кораблю.

– Почему на испанском? – нахмурился Джеймс.

– Значит, не такие уж они и торговцы, – сказал Мигель, стоя позади них. – Наверное, привыкли видеть у этих берегов одного богатого испанца.

Джеймс вспомнил про Ковальдо и поморщился. В свою очередь сам вскинул руки и махнул в призывающем жесте. Индеец, выступивший главным, жестами что-то показал соплеменникам, и каноэ прибавили ход.

Когда три каноэ подошли совсем близко, индейцы сложили длинные весла и поднялись на ноги, но не торопясь показывать и предлагать свои товары. Они смотрели на своего предводителя — молодого, с выбритым лбом и угольно-черными волосами, перекрученными бечевкой с ярко-красными бусинами. На висках у него были нарисованы мелкие знаки темно-синей краской.

Он вскинул руки ладонями вверх и прямо посмотрел на Росса, быстро поняв, что тот на корабле главный.

Его низкий, но звучный голос снова прокричал по-испански. Джеймс прищурил глаза и вопросительно глянул на Анну. Та явно не поняла, что сказал индеец — он говорил, сильно коверкая слова.

– Мы, – Джеймс указал на себя и команду, раскинув руки, – англичане. – Он старался говорить медленно и отчетливо, хотя и не надеялся, что его поймут. Черт возьми, где вождь, не это ли его люди? В прошлый раз ему хватило своего английского, чтобы общаться с этими людьми. – Англичане, понимаешь?

– Я могу попробовать поговорить с ними на испанском, – предложила Анна, но Джеймс вскинул руку, давая понять, что против.

Девушка перевела взгляд на индейцев, с большим любопытством разглядывая их. Все в них ей казалось необычным, экзотичным: их вид, их лица, прически, то, как они смотрят на людей на корабле. Улыбка мелькнула на ее губах, и тут же замерла: говоривший индеец метнул на нее цепкий взгляд карих глаз. Анна поспешно шагнула назад, стерев с лица улыбку, мысленно отругав себя и пообещав дальше держать все эмоции при себе.

– Англичанин? – вдруг произнес индеец. – Ты идешь к своей деревне? На севере ее нет, только вниз.

Джеймс же не стал скрывать своей радости и широко улыбнулся:

– Ты понимаешь меня! Отлично, – он хлопнул в ладоши. – Мне нужно… у меня есть одно дело здесь. Ты поможешь мне? Мне кое-что нужно.

Индеец смотрел на Росса снизу вверх, но это нисколько не уменьшало важности в его позе и тоне, которым он говорил. Он внимательно вглядывался в его лицо, снова бросил быстрый взгляд на Анну, а потом на Мигеля. Он явно что-то обдумывал.

– Я помочь тебе едой и водой. Я помочь тебе пройти вниз, к твоей деревне, – кивнул он, хитро прищурив глаза.

– За еду и воду я заплачу тебе, – Джеймс указал на товары в каноэ, и достал из-за пазухи кожаный мешочек с золотом, продемонстрировав пару монет.

Некоторые индейцы в лодках заулыбались, вытянули шеи, но только не их предводитель. Он даже не взглянул на деньги.

– Мне не нужна никакая деревня, я хочу бросить якорь здесь. Я хочу говорить с твоим вождем…

– Стой, откуда ты знаешь, что вы говорите об одном и том же человеке! – оборвал его Мигель, резко выступив вперед.

Джеймс остановил его рукой, так же, как и Анну. Он не отрывал взгляда от индейца.

– Я уже встречался с ним. Он должен помнить меня. Старик с седыми волосами, он уже несколько десятков лет живет на этой земле и возглавляет свое племя. Он еще жив?

Индеец молчал.

– Что англичанину нужно? – наконец спросил он.

– Поговорить с ним. – Джеймс снова вытащил что-то из-за пазухи, и Анна увидела свернутый листок бумаги. – Передай ему это. Только ему, не потеряй! Я уверен, он уже знает о моем приходе, и я благодарен, что он прислал вас позаботиться о нашей еде и питье. – Росс бросил связанный тонкой нитью листок бумаги, и индеец ловко поймал его налету. – Ты передашь это вождю? Поможешь мне?

Тот принюхался к бумаге, повертел ее в руке, а затем убрал за пояс набедренной повязки.

– Я помочь тебе. Плату! – он вскинул руку, растопырив пальцы.

Джеймс без раздумий бросил ему мешочек с деньгами.

Индеец что-то сказал соплеменникам в близстоящих каноэ и громко прокричал приказ тем, кто еще подплывал. Те остановились на мгновение и стали поворачивать обратно.

– Я иду помочь тебе, англичанин.

– Твои люди могут не бояться, товар сейчас поднимут на борт.

Индеец махнул рукой, и остальные в его лодке взялись за весла. Он же продолжал стоять и смотреть на Росса.

– Жди, англичанин.

Больше он ничего не сказал, и его каноэ ушло вслед за остальными. Лишь две лодки остались, чтобы пираты смогли забрать купленную еду и воду, а затем и они быстро вернулись к своей земле.

– И что теперь? – донеслось с палубы.

Анна посмотрела на Джеймса. Он не выглядел раздосованным, напротив он даже улыбался.

– Теперь мы будем ждать, – сказал он и тут же отдал приказ становиться на якорь и спускать паруса.

– Что ты ему дал? – спросил Мигель.

– Карту, на которой изображен город. Даже если старик не помнит меня, в чем я очень сомневаюсь, это скажет ему обо всем.

– Что? – воскликнула Анна. – Ты отдал ему карту?!

– Это всего лишь рисунок, сделанный моей рукой. Я все же не дурак, разбрасываться такими вещами, – повел бровями Росс.

– Почему ты уверен, что эти индейцы из племени того вождя? – повторил свой вопрос штурман.

Джеймс ухмыльнулся, глядя в сторону, где исчезли каноэ.

– Я вспомнил этого переговорщика. Я видел его в прошлый раз. Старик ему папашей будет.

Солнце село, и резко наступила ночь. «Гроза» стояла со спущенными парусами, огромной тенью на всем побережье. Поблизости пираты не обнаружили мачт ни одного корабля, и это их радовало. Однако ожидание ответа, который так еще и не был ими получен от индейца, нервировало. В особенности боцмана, который места себе не находил, и все ходил туда-сюда, то и дело вскидывая подзорную трубу в сторону берега или прикладываясь к фляжке с ромом. В конце концов Джеймс не выдержал, отобрал у него флягу и велел прекратить нагнетать бессмысленное волнение.

– Пока еще ничего не случилось, – раздраженно бросил он, и сам сделал глоток рома, передав фляжку Мигелю.

Штурман пожал плечами, снова промолчал, и убрал ром с глаз обоих друзей.