За горизонтом лишь начало. Чужая земля

Анна смотрела на него, слушала, но ей казалось, что сама она мало что понимает из услышанного.

– Так нам… бояться, выходит нечего? – негромко спросила она, привлекая к себе внимание Мигеля.

– Но у нас-то нет этой красной нити, – штурман усмехнулся и покачал головой.

Анна подумала, что в конец запуталась. Интересно, а Джеймс уже слышал все это, он-то хоть понял, о чем говорит его друг? Чем его карта не устраивает?

– Я не уверена, что правильно поняла тебя… – пробормотала девушка, снова поерзав на стуле. – Но… под нитью ты сейчас подразумеваешь какого-нибудь испанца, связанного кровными узами с исчезнувшими конкистадорами?

Мигель перевел на нее взгляд, внимательно посмотрел, будто сомневался уже в ее словах, но потом кивнул.

– Наверное, да.

Анна вскинула брови. Кажется, он и сам запутался в своих размышлениях.

Она помолчала немного, стараясь собрать в голове все важные моменты, которые сейчас прозвучали.

– То есть… – протянула Анна. – Нам нужен испанец с нитью, но его нет, и без помощи вождя нам не обойтись. А индейцам нужен хороший довод. – Она встретилась глазами с Мигелем. – А они бы послушали того испанца? К примеру, если бы он сказал им, что хочет снять проклятье? Ну, с них, там или, со своего рода?

Настал момент Мигелю удивляться вопросам Анны.

– Возможно, – осторожно произнес он.

Девушка широко улыбнулась.

– Тогда, думаю, этот вопрос почти решен, – махнула она рукой и откинулась на спинку стула.

Мигель вскинул брови и уставился на Анну, ожидая объяснений.

– Можно, конечно, снова заставить кого-то притворяться испанцем, но я этого делать не буду! – со смешком она вскинула руки. – Но это и не к чему. Ведь у нас есть ты!

– Что? – не понял Мигель.

– Ну… ты же испанец, хоть и наполовину. И индейская кровь в тебе… И ты знаком с обычаями и языком тамошних племен, разве нет? Это же так удачно в нашей ситуации!

– Вот как… – протянул штурман. Выпрямился, скрестил руки на груди, и, глядя на Анну, усмехнулся: – Значит, мой черед пришел отыгрываться, да?

Анна улыбнулась, слегка смутившись, и отвела взгляд.

– Я просто стараюсь помочь тебе в твоих размышлениях. Ты человек, который может вызвать доверие, и по глазам кажешься добрым…

– Серьезно? Мне говорили совсем иное, – хмыкнул Мигель.

– Если бы ты поговорил с вождем, рассказал, как провел детство среди таких же…

– Дикарей, – снова с сарказмом вставил Мигель.

– Людей, – подчеркнуто сказала Анна, продолжая говорить. – И слегка приукрасил свою историю желанием снять проклятье, очистить, так сказать эту свою красную нить. Да и им наверняка хочется вернуть себе тот город. Там, наверное, уйма всего сохранилось, что дорого для индейцев! Вождь, я думаю, человек должен быть умный, он подумает, поверит и согласится. И даст нам проводника! – Анна даже хлопнула в ладоши, довольная тем, что пришло ей на ум.

Мигель смотрел на ее улыбающееся лицо со странным выражением.

– Лихо ты все закрутила, и просто как, – заметил он.

– Что это: снисходительность в тоне, господин штурман? – Анна обиженно надула губы и откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. – Конечно, врать вождю не хорошо, наверное, все равно что королю, но мы же с благими намерениями. Убивать никого не собираемся, просто хотим найти город.

– Ну разве что ограбить его, и, захватив все золотишко, улизнуть на корабле.

Анна искоса посмотрела на Мигеля.

– Ну ладно, намерения не такие уж и благие, – проворчала она. – Не нравиться мой план, можно и над твоим подумать. Кстати, что ты хотел предложить?

Штурман ухмыльнулся, не сводя с нее глаз. Он так пристально смотрел на нее, что Анне стало неловко. Она снова начала думать, что наговорила лишнего. Опустила руки на колени и смотрела уже не с такой самоуверенностью, с какой говорила. Она вдруг почувствовала себя так, будто ее только что отчитали как непослушного ребенка.

Мигель же продолжал молчать, и Анна не выдержала первой:

– Что? Почему ты на меня так смотришь?

Он лишь качнул слегка головой.

– Ты изменилась, кажется, – сказал Мигель, вставая. – Но я подумаю над твоим планом. – И, уходя, у дверей со вздохом добавил: – Чувствую, Джеймсу он придется по вкусу.

«Что он имел ввиду?» – думала Анна, когда осталась в каюте одна. – «Изменилась? В каком это смысле?»

Она же чувствовала и воспринимала себя как и прежде, и не заметила каких-либо изменений в себе. И, хоть и недолго размышляла о словах Мигеля, они все же остались где-то в глубине нее, будто решили время от времени напоминать о себе.

Уже опустилась ночь, а Джеймс все еще оставался на палубе с остальными пиратами. Анне, конечно, было интересно, что они так долго обсуждают, но она оставалась в каюте и надеялась, что все, сказанное капитаном, будет воспринято гладко и без возражений. Все-таки, поворачивать уже поздно, они уже проделали большую часть пути и вот-вот должны были увидеть землю на горизонте.

Думая об этом, а еще о разговоре с Мигелем и придуманном ею плане, Анна, устроившись на кровати капитана, не заметила, как уснула.

Ей снились настоящие дебри: ворох мыслей превратился в непроходимые джунгли. Лес, яркий и нетронутый рукой человека, окружал ее. Длинные тонкие ветви лиан спускались к ней, словно протягивая оборванные в округе цветы. Трава под ногами была влажной и мягкой. Анна подняла голову и увидела ясное голубое небо, кроны деревьев будто раздвинулись, не скрывая от нее свет, и даже жара показалась девушке не такой удушающей. Анна подумала, что она снова на Сент-Люсии, и, наверное, недалеко от Северной бухты, как вдруг поняла, что что-то сжимает в руке: она увидела карту, склеенную из двух кусков воском, и вспомнила о Белизе.

Неужели они уже причалили? Но где все остальные? Где Джеймс, Мигель? Она покрутила головой — вокруг была сплошная зелень, и меж стволов, и под широкими листьями папоротников ей вдруг стали мерещиться странные тени. Где же берег? Анна посмотрела на карту, но надписи на ней были нечеткими, и солнечный свет вдруг показался таким ярким, что резал глаза, и девушка никак не могла прочитать подписанные рисунки.

– Джеймс! – закричала она, но в той же тишине побрела наугад в ту сторону, к которой стояла спиной, будто логично было, что это путь назад, к пляжу, к кораблю.

Ветви деревьев, лианы и колючие кустарники явственнее стали цепляться за нее, не пуская. Анна почувствовала, как оцарапало щеку, коснулась ее и взглянула на три алые капельки на пальцах. Одна за одной, они скатились по ладони и упали в траву. Что-то проскользнуло под ее ногами, и Анна испугалась, что это змея. Хотела отпрыгнуть назад, но вдруг запястья ее охватили толстые лианы, и цвет их почему-то стал окрашиваться в алый цвет крови. Карта выпала из ее рук и затерялась в высокой траве.

Анна вскинула голову, пытаясь вырваться из прочных пут, но замерла: все вокруг словно затуманилось, джунгли перед глазами закачались из стороны в сторону, и Анне показалось, что она стоит в ярко-зеленом море, уносящем ее куда-то вперед, вслед за каплями крови, ставшими нитью.

Она заметалась, руки горели от сдавливающих их лиан, снова закричала, зовя на помощь Росса.

И неожиданно она оказалась на берегу, песок казался раскаленным золотом и слепил глаза. Вдалеке стоял корабль, и над ним развевался черный флаг. Но это была не «Гроза».

Путы спали с ее рук, и Анна побежала к морю, чтобы смыть с них кровь и унять боль. И в этот момент перед ней из песка поднялись пять больших камней удлиненной формы. На каждом было что-то выцарапано, и три из них были помечены красным пятном. Кровью, догадалась Анна. Она остановилась, тяжело задышав, ей стало вдруг страшно.

– Что это?.. – прошептала она вслух.

Пять теней легло на камни, и Анна поняла, что за спиной кто-то стоит. Но, обернувшись, она смутно различила фигуры — они оказались далеко от нее, в отличие от теней, каждая из которых тянулась к одному из камней. И вроде казалось, что там стоят мужчины: четверо высоких и один ниже остальных.

– Кто вы? – сорвался с ее губ вопрос.

Две из фигур стояли дальше всех, и казались черными пятнами на фоне зеленой стены джунглей.

– Джеймс! – снова позвала Анна, и неожиданно одна из фигур шагнула вперед, образ ее стал ясным, и девушка увидела Росса. Она обрадовалась, но в тот же момент чья-то костлявая рука схватила ее ладонь.

Анна опустила голову вниз и увидела уродливую карлицу, со спутанными длинными седыми волосами, обвешанную разными побрякушками: тяжелыми браслетами из металлических обручей, такими же круглыми серьгами, растянувшими мочки ее ушей, и ожерельями из ракушек и белого жемчуга. Она заулыбалась беззубым ртом, и Анна отпрянула, испытав отвращение от того, что десны старухи были в крови.

– Одного смерть забрала, второй ее упорно ищет, – заговорила карлица высоким голосом, и Анна удивилась, что понимает ее. – Двоих спасти еще удастся, но смерть последнего ты выберешь сама.

– Что? – ужаснулась Анна. Ей наконец удалось вырвать руку из холодных пальцев старухи. – Что это значит?!

Карлица заулыбалась шире и указала пальцем на один из камней: по нему скатилась капелька крови, полосой скользнув на песок.

– Уже близко, – захихикала карлица.

Анна хотела снова спросить ее, схватила за плечо, но сквозь пальцы просочился лишь песок. И все вокруг превратилось в мелкие песчинки, стало опадать и растворяться под ее ногами. И море поглощало их, накатывая волны на зыбучий берег.

– Анна!

Она взвизгнула и отскочила к стене, взмахнув руками, пытаясь сбросить себя крепкую ладонь, трясущую ее за плечо.

– Анна, успокойся! Это я, Джеймс!

На мгновение она затихла, но увидев, нависшую над ней тень, девушка снова вскрикнула и резко села, словно собралась бежать прочь.

– Что с тобой?! – Росс быстро перехватил ее руку, останавливая. – Это был сон, слышишь? Дурной сон, успокойся!

Она посмотрела на него и тяжело вздохнула.

– Дурной сон, – прошептала она. Джеймс выпустил ее руку, и девушка провела ладонями по лицу, желая избавиться от остатков такого странного и напугавшего ее наваждения.

– Ты… в порядке? – Джеймс встал, чтобы зажечь свечу и добавить немного света в каюту.

Взглянув на него, когда заколыхался огонек, Анна увидела, что он и сам, кажется, спросонья. Прислушавшись, поняла, что на палубе царит тишина.

– Ты уже поговорил с командой? – спросила она.

– Пара часов уже как все утихомирились, – хмыкнул он. – Когда я вернулся, ты крепко спала, и я не стал тебя будить. – Росс искоса посмотрел на Анну. – Видать и сам задремал.

Девушка невольно отметила про себя, что уснул он вместе с ней, и у нее чуть было улыбка не появилась на лице.

– Хм, так… что тебе приснилось? Ты выглядела очень испуганной, – бросил он на нее еще один заинтересованный взгляд.

Анна вспомнила карлицу и неосознанно передернула плечами. А потом в уме всплыли ее слова, и фигура Джеймса выступила из тени.

– Ты звала меня, – деланно спокойным голосом заметил настоящий Росс.

Анна подняла на него глаза.

– Это все Мигель со своими историями, – она постаралась усмехнуться и махнула рукой. В конце концов так и есть, все эти разговоры про кровь и красные нити… и карлица эта вышла будто из какого-то племени.

Джеймс вздернул бровь.

– При чем здесь Мигель? – криво улыбнулся капитан, отводя взгляд.

– Он не говорил тебе?

– О чем именно? – настороженно спросил Джеймс, и, казалось, ему уже надоело задавать вопросы.

Анна вздохнула, представив, сколько ей придется объяснять суть разговора со штурманом, но делать было нечего. Она постаралась вкратце, но более-менее понятно пересказать все, что они обговорили, и добавила ко всему прочему свои мысли на этот счет и свой план, как она это называла.

Джеймс, прислонившись к столу и скрестив руки на груди, внимательно слушал ее, то хмуря брови, то кивая, но ни разу не перебив.

Когда Анна замолчала, она уставилась на него, ожидая реакции. Сидя на кровати, смотрела на него снизу вверх, а в голове то и дело всплывали обрывки ее сна.

«Уже близко», – были последние слова карлицы, и значить они могли что угодно. Черт возьми, берега Белиза уже близко, да! Но о том ли шла речь…

«Это всего лишь сон! Забудь о нем!» – мысленно велела себе девушка.

– Вот, значит, как, – протянул Росс, задумчиво глядя себе под ноги. – Очень вовремя, надо признать, вспомнилась ему эта история. – Анне показалось, что он произнес это с сарказмом.

– Это настолько осложняет нашу задачу? – спросила она.

Джеймс бросил на нее быстрый взгляд и снова уставился на свои сапоги. Он думал над этим, а когда, устало потер переносицу, пожал плечами:

– С одной стороны придуманное тобою весьма неплохо, с другой… Вождь знает меня и знает, что я ищу город. Он хорошо посмеется надо мной, увидев, какого «соратника» я привез с собой на этот раз.

– Имеешь ввиду меня?

– Мигеля. В прошлый раз я был там еще до нашего знакомства с ним.

– А разве это не должно для вождя что-то значить? Я имею ввиду, разве это не будет выглядеть как знак свыше, что ты нашел кого-то связанного с этим местом, то есть с городом, к тому же у тебя появилась еще одна часть карты. – Джеймс посмотрела на Анну, и та добавила: – Главное заставить поверить вождя, что это знак их богов.

– С их богами играть опасно, – хмуро заметил Джеймс. – Особенно, когда тебе о них мало что известно.

– Я христианка, Джеймс, и верю в своего бога, чего мне бояться их? – усмехнулась она, несерьезно восприняв его замечание.

– Только вот когда высадимся, не предлагай индейцам посостязаться, чей бог сильнее, – посоветовал он все тем же серьезным тоном. – Тот вождь-старик хоть и выглядел миролюбивым в прошлый раз, но откуда мне знать, насколько он поменял свои взгляды за это время.

Анна убрала улыбку с лица и опустила голову.

– Что сказала команда? Вы что-то решили? – она встала с кровати.

Джеймс хоть и знал, что может положиться на своих людей, но готовил себя к худшему. Однако настрой команды его порадовал. Ну еще бы, город, полный золота — вот, что он им пообещал. Дело за малым: предоставить им этот город, точнее золото.

Джеймс невесело усмехнулся: действительно, куда уж проще. Конечно, он ничего не сказал им о проклятии, лишь объяснил, что придется иметь дело с индейцами, ведь им нужен хороший проводник. Уняв пару-тройку самых активных и разговорчивых моряков, Росс остался доволен тем, к чему они пришли. Эти ребята готовы были идти за ним в дебри неизвестных территорий, а еще больше были готовы забрать оттуда все мало-мальски ценное.

Росс поджал губы.

– На берег высадятся не все, – сказал он. – Часть команды останется на корабле, иначе я не могу оставить «Грозу». К тому же я предупредил, что в поле зрения скоро может появиться корабль. Так что… на корабле останется Хайден. Рикман ни в какую не захотел отпускать меня без своего надзора.

– Могу понять, – Анна улыбнулась, но тут же подумала об их преследователях. – Хайден должен будет дать бой? – встревоженно спросила она.

– Он знает, как действовать, без нужды стрелять не будет. А главное — подаст сигнал нам, если что-то случится.

Девушка кивнула.

– Невеселый расклад получается, – вздохнул Джеймс.

«Уже близко», – снова прозвучал противный голос в ее голове. Анна зажмурилась и тряхнула головой. Что за корабль за ними идет? Что за люди на нем?

Внезапно она вскинула голову и взглянула на Росса.

– Это тот, кто украл у тебя карту? Ту, третью часть, да?

Джеймс удивленно посмотрел на девушку.

– Откуда ты… Рикман рассказал тебе о Скаундере? Или Мигель?

– Скаундере? – в свою очередь спросила Анна, подходя ближе.

Росс покачал головой.

– Нетрудно было догадаться, – объяснила Анна. – Ты подозреваешь, что это может быть его корабль? Кто он, пират?

Джеймс оттолкнулся от стола и приблизился к девушке. Погладил ее по щеке, и улыбка сама невольно появилась на его лице.

– Скаундер редкая свинья, но тем и опасная, – признался он. – И хоть я и думаю на него, но надеюсь, что все же ошибаюсь.

– Расска…

– Нет, – прервал ее очередной вопрос Джеймс. – Ни к чему это сейчас. – Он приобнял девушку за талию, притянув к себе. Вторая рука скользнула по ее волосам, и пальцы медленно стали расплетать толстую косу на плече Анны. – Признаюсь: вначале я хотел предложить тебе все же остаться на корабле, в крайнем случае — с теми, кто останется на берегу, но из-за этого… Когда мы причалим, не отходи от меня ни на шаг, слышишь? Чтобы всегда была рядом, и чтобы я знал, где ты и что делаешь.

Анна улыбнулась одними губами.

– Ты беспокоишься обо мне, – сказала она, словно подтверждая.

Джеймс улыбнулся в ответ, гладя ее по волосам.

– Разве теперь может быть иначе?

– Теперь? – девушка опустила глаза, чувствуя себя смущенно. – Разве теперь что-то изменилось?

Джеймс нагнулся к ее лицу, и его губы коснулись уха девушки:

– С самого твоего появления на «Грозе», – прошептал он.

Анна тихо вздохнула, чувствуя, как его рука скользнула вниз по ее спине.

– С твоим появлением приключений у меня прибавилось, – мягко усмехнулся Джеймс, оставляя легкие поцелуи на ее лице. Вниз по щеке, едва коснувшись губ, и дальше — по нежному изгибу шеи, чувствуя, как вызывает трепет в груди девушки.

– Кажется… – Анна прикрыла глаза, чувствуя, как сердце ее замирает, – что-то подобное всегда крутилось у меня в голове, – пробормотала она.

– Что? О чем это ты сейчас? – тихо рассмеялся Джеймс, находя ее губы.

– О таких приключениях, – прошептала она, отвечая на поцелуй.

– И куда же приведет нас это? – с улыбкой спросил Росс, ни на миг не отпуская ее.

Анна медленно вдохнула полной грудью и подняла на него свои зеленые глаза. В пламенной игре от свечей они показались Джеймсу яркими изумрудами. Он сглотнул, чувствуя, как стало жарко.

– Куда бы ни привело, я последую за тобой. Потому что верю тебе, – сказала Анна.

Россу показалось, что внутри у него все перевернулось. Он знал, что несет ответ за эту девушку, что чувствует к ней то, что не должен. Знал, что хочет, чтобы она была его. Принадлежала ему и телом и душой. Он и сам хотел разделить с ней все.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга. И Джеймс будто искал ответ в ее глазах: не будет ли она жалеть о содеянном?

Но Анна вдруг улыбнулась. Она ни разу не пожалела о том, что встретила капитана Росса.

Им больше не понадобилось слов. Лишь его руки крепко обхватили ее стан и оторвали от пола. Свечи погасли, оставляя их наедине, и ночь накрыла нежным бархатом любви.

Глухой настойчивый стук в дверь заставил Джеймса распахнуть глаза. Вернувшись в реальность из приятного сна, и повернув голову в сторону, он улыбнулся, обнаружив, что большая часть этого сна предстала перед ним и в настоящем.

Анна спала, положив голову ему на грудь. Темные волосы раскинулись по обнаженным плечам, и Джеймсу невероятно захотелось вновь коснуться их, этой шеи, губ, и нежных рук…

Стук в дверь повторился громче, и Росс чертыхнулся про себя. Стараясь не разбудить девушку, он осторожно выбрался из ее объятий и встал, по-быстрому натянув на себя штаны. И прежде чем стук раздался вновь, он приоткрыл дверь с довольно хмурым лицом.

– Какого черта! Час еще ранний, нутром чувствую. С какой проблемой вы не смогли без меня справиться, мистер Рикман?

Боцман так и стоял с приоткрытым ртом, ибо Джеймс ему и слова не дал вставить. Он окинул капитана взглядом: полуголый, волосы взъерошены, глаза затуманены. Шагнул было вперед, чтобы зайти в каюту, но Росс неожиданно для боцмана преградил ему путь, прикрыв дверь. Рикман бросил на него вопросительный взгляд, но Джеймс лишь снова спросил:

– Так в чем дело?

Пару мгновений они обменивались молчаливыми взглядами, и вдруг Рикман изменился в лице:

– Ты что натворил?! – чуть было не взорвался он, и ему стоило больших усилий, чтобы сдержать свой тон.

Джеймс вскинул руку:

– Ничего такого, во что тебе следовало бы совать нос!

– Ты…! – но Рикман замолк, видя пристальный и многозначительный взгляд Росса.

– Сделай лицо попроще, старина, и забудь все, что ты там себе надумал, – посоветовал Джеймс и оглянулся через плечо: не разбудили ли они своим спором Анну. Но девушка все так же безмятежно спала, и Джеймсу хотелось вернуться к ней. Он снова посмотрел на боцмана.

Тот тяжело вздохнул и покачал головой, уперев руки в бока.

– Я знал, что к этому все и идет… Капитан прихватил себе девицу для развлечений — вот, что будут говорить. А ты знаешь, чем это грозит, – Рикман ткнул пальцем в грудь Росса. – И в первую очередь для девчонки!

Джеймс не выдержал и, выйдя из каюты, с шумом захлопнул за собой дверь.

– А ты держи язык за зубами! Первый же, кто подойдет к ней, окажется с пулей в голове!

– Ты рискуешь лишиться и корабля, и команды, если дойдет до такого! – проскрежетал сквозь зубы Рикман. Его лицо покрылось красными пятнами от охвативших эмоций. – И в такой момент! Когда все и так напряжены из-за этого чертового города!

– Кажется, так нервничаешь только ты, старина, – хмыкнул Росс. – Разве команда вчера не одобрила мой план действий? – вскинул он брови.

Рикман поджал губы и стукнул кулаком по деревянной переборке. Джеймс недовольно повел бровями и отвел взгляд, показывая, что ему надоел этот бессмысленный разговор. Черт возьми, никого не касаются его отношения с Анной!

– Так что? Зачем ты пришел? – напомнил он боцману, скрестив руки на груди.

Боцман вперил в него сердитый взгляд и объявил:

– Земля, черт побери! Земля на горизонте!

Глава 3

Длинный посох уперся в плоский камень и дважды стукнул по нему. Глухой звук потерялся в высокой траве, и никто его не услышал, кроме двоих, стоящих в тени мангровых деревьев.

– Возвращается, – произнес глубокий мужской голос на звучном диалекте своего племени. Человек вздохнул и разочарованно покачал головой. – Это будет повторяться раз за разом, пока снова не прольется чья-нибудь кровь.

Старая карлица рядом тихо захихикала и вскинула голову, чтобы посмотреть на вождя.

– Почему бы не дать этому свершиться? – заулыбалась она беззубым ртом. – Кровь умилостивит богов. Чужеземцы не искали бы Цекоа́ль, если бы богам это было не угодно. Они здесь, потому что верховным хочется есть, – и она постучала пальцем себе по деснам. – Хочется есть и пить. Они говорят: пора вспомнить былой вкус настоящих подношений!

Вождь поморщился, словно учуял невообразимый запах падали, а карлица снова противно захихикала.

– Настоящих подношений, – повторила она, прищурившись будто от удовольствия. – Чужаков на нашей земле стало слишком много. Боги злятся, ты знаешь. – Она вдруг вцепилась в руку вождя и с удивительной для худющей старухи силой сдавила его кисть. – Как тогда. Ты зна-а-аешь! Они снова хотят крови, хотят напомнить о себе, чтобы о них потом снова забыли!

– Хватит! – вождь вырвал руку и снова поморщился. Ему стало противно от ее слов, а мерещившийся запах крови стал еще явнее. Он крепче стиснул свой посох, стараясь не смотреть в глаза карлицы, так и сверлящей его своими маленькими черными зрачками.

– Гостей будет мно-о-ого, – протянула она в своей манере. – Я видела их. И на этот раз кто-то из них должен заслужить милость богов. Кто-то должен подарить им свою жизнь.

Карлица закивала, в подтверждение своих слов, а потом внезапно сорвалась с места и затанцевала, закружилась, теребя многочисленные побрякушки на своей шее. Голова ее запрокинулась назад, и вождь заметил, как кровожадно заблестели ее глаза.

Старуха засмеялась, и не понятно было, чему она радуется: очередному приходу чужаков, новому откровению богов или еще какой безумной мысли в своей голове.

Вождь безмолвно наблюдал за ней, и с каждой секундой он узнавал в ее движениях танец кровавого ритуала. Карлица уже готовилась его совершить. Она кружилась, отдаляясь, кружилась и смеялась.

– Боги будут ждать их в Цекоале! – прокричала она, исчезая в зарослях леса. – Они будут ждать и с милостью примут их!

«Эта милость», – подумал вождь, бросая еще один взгляд в сторону моря. – «Она будет стоить жизни этим людям».

Мигель, скрестив руки на груди, угрюмо смотрел на туманные высоты на горизонте: то были холмы приближающихся берегов. С каждым часом они становились все ближе, все четче, и все ощутимее было чувство тревоги, владевшее штурманом.

Он стоял на квартердеке, отдавая указания рулевому, предпочтя самому сейчас не браться за штурвал. Именно он первым почувствовал что-то такое, что подтолкнуло его растормошить дремавшего вахтенного на марсе. Не тратя слов на отчитывание впередсмотрящего, он велел ему как следует вглядеться в утреннюю дымку, стелящуюся на море и сглаживающую линию горизонта. И именно в тот момент они заметили землю.