За горизонтом лишь начало. Чужая земля

Зато она могла сколько угодно вспоминать вечера на Тортуге, которые они проводили вместе, и это грело ей сердце.

Вот и сейчас Анна смотрела на Джеймса и с улыбкой на губах думала о том поцелуе, который сама же ему подарила.

– Скучно? А по виду и не скажешь, – ухмыльнулся кто-то рядом.

Анна вздрогнула, возвращаясь из своих мыслей, и увидела боцмана, прислонившегося сбоку к фальшборту.

– И какими мыслишками развлекаем себя на досуге? – продолжал острить тот.

– Вспоминаю, как Летиция отчитывала вас, мистер Рикман, – с усмешкой ответила девушка. К ее новообретенным знаниям прибавилось и то, как не обращать внимания на колкости старины боцмана. Тот хоть и перестал нарочито показывать свое недовольство по отношению к ней, но в шутке себе не отказывал.

«Порой они с Россом два сапога пара», – думала Анна.

– А! – хмыкнул Рикман. – А вы с ней, как ни посмотри, сдружились, да?

– Кажется, она на моей стороне, – пожала плечами Анна, не убирая улыбки. Ей тоже начинало нравиться подтрунивать над ним.

– Да уж, два черта в юбке, – рассмеялся Рикман. – Пороха хватит, чтоб и гром разыгрался!

Анна снова посмотрела на Джеймса и вдохнула полной грудью.

– И все-таки скучно, – сказала она, откидываясь на спину и опираясь локтями на планшир. Мотнула головой, скидывая косу с плеча, и взглянула на боцмана. – Скорее бы уже, да, мистер Рикман? Скорее бы уже бросить якоря.

– Что, морская прогулка уже не по вкусу? – в привычной манере спросил бывалый моряк.

– Я вижу, она сейчас и вам не по вкусу, – заметила Анна. – Все так спокойно, что порой не по себе.

– Неймется вам все с Джеймсом! – фыркнул боцман. – Подожди, вот продержись хотя бы два денька в джунглях, тогда посмотрим, что лучше: здесь, на корабле, где все ясно и понятно, или в чертовых зарослях, где, куда ни глянь, то гадюка какая, то разукрашенная обезьяна с копьем.

Анна не сразу поняла, кого он имеет в виду под обезьяной.

– Недолюбливаете индейцев, мистер Рикман?

– Бросьте ваш сарказм, мисси, – наставительно произнес он. – От этих дикарей добра не жди. Я и в прошлый-то раз не в восторге был, что Джеймсу с ними пришлось иметь дело, а теперь и выхода-то нет. Без проводника мы вряд ли найдем там хоть одну мало-мальски проходимую тропку. А кто кроме них нам на нее укажет? – Рикман вздохнул, оглядывая гордые мачты «Грозы». – Вот только, чего они взамен потребуют, если согласятся?..

Анна помолчала немного.

– Возможно, Мигель здесь сможет помочь.

– Мигель не особо-то с людьми сходиться. А эти… – Рикман махнул рукой. – Ну да, рос он среди них, бегал когда-то мальчишкой среди голых маленьких чертенят, – Анна при этих словах с трудом подавила смех, представив такую картину. – Но что он может сделать? Он такой же, как мы, пират, идущий за сокровищами. А эти дикари страсть, как свои тайны скрывать любят. Слыхал, золота у них навалом, некоторые даже едят из него, как короли, а делиться не спешат.

– Это естественно. Мы для них такие же дикари, – пожала плечом Анна. – Думаю, они потому так и настроены враждебно. Не они же требуют от нас чего-то, а мы, европейцы.

Рикман посмотрел на нее. Молчал, а потом хмыкнул:

– Не люблю я эти умные разговоры, философ из меня никудышный. Я старик простой, и всего лишь пытаюсь укроить для себя кусочек счастья. И лучше, конечно, кусочек золотой, – и боцман рассмеялся, вытаскивая из-за пояса фляжку. Сделал пару глотков и протянул Анне. – Держи, вот, веселее станет.

– Что это? – взяла она фляжку.

– Ром, конечно.

– Не лучший способ бороться со скукой, – нравоучительно заметила девушка, понюхала горлышко и уловила терпкий аромат. Заметила краем глаза скептический взгляд боцмана, и кивнула: – И все же при данных обстоятельствах, можно и его попробовать.

Одного глотка ей было достаточно: горло обожгло так, что захотелось выпить еще одну бутылку, но воды. Однако скоро нутро ее обдало приятным теплом, а на губах сама по себе появилась улыбка.

– Неплохо, – пробормотала Анна, прекратив, наконец, жмуриться.

– Отлично, мисси, отлично! – расхохотался Рикман, забирая у нее фляжку. – А теперь, думаю, разговор пойдет интереснее!

Он зашагал к группе моряков, коротавших время недалеко от них, уже получивших свою дневную чарку рома, и мечтающих об еще одной.

Анна, усмехнувшись, постояла еще немного, глядя на море, а потом присоединилась к развеселевшей компании.

Уже перевалило за полночь, когда она заметила поднявшегося на палубу Мигеля. Размяв шею и руки, он окинул взглядом ночное небо, настолько же глубокое, как море под ним, а потом встретился глазами с Анной. Кивнул и молча прошел мимо собравшейся компании, поднявшись к Джеймсу. Девушка проследила за ним взглядом и нахмурилась. Ей непривычно было видеть Мигеля таким неразговорчивым и отстраненным. Возможно, он так сильно тревожится из-за поисков города, из-за того, что ждет их в скором времени? Или он переживает, что все это предприятие не увенчается успехом, а они и того хуже, могут сгинуть в тех джунглях?

Анна тряхнула головой. Нет, это скорее похоже на мистера Рикмана, чем на штурмана.

«О чем они там говорят?» – подумала она, глядя на Росса и Мигеля. Хотела было подняться к ним, но отказалась от этой мысли. Не стоит ей влезать во все.

– Эй, мисси! А ты расскажи-ка чего-нибудь из своей веселой жизни!

Девушка вскинула голову и удивленно посмотрела на обратившегося к ней Хайдена. Главный среди канониров, отвечающий за все пушки на корабле, и ближайший собутыльник Рикмана, с хитрым прищуром смотрел на нее и лыбился во весь рот, со всеми недостающими зубами. С помощью этих двоих она когда-то попала на «Грозу», помогла спасти Джеймса от виселицы, и теперь заполучила себе более-менее укрепившееся положение на судне. За прошедшее время Анна смогла неплохо узнать, что за люди в команде Джеймса, и Хайден был из тех, кому капитан доверял наравне с боцманом и штурманом. И хоть главный канонир редко участвовал в совещаниях, которые Джеймс время от времени устраивал в кают-компании, редко показывался на верхней палубе, если только этого не требовали боевые действия, он не пропускал ни одной общей попойки или того, чтобы составить компанию Рикману. Анне иногда казалось, что с пушками и порохом Хайдену гораздо интереснее, чем с людьми, и порой она находила это забавным.

– Ну… – протянула она, стоя позади сидящих на палубе пиратов. Фонари на мачтах бросали разрозненный свет на круг собравшихся, и по лицам бывалых моряков блуждали тени. – Так и не вспомнишь сразу, – пробормотала она, сцепив руки на груди.

– Неужто богачи настолько скучно живут? – рассмеялись некоторые пираты.

– Признаться, на балах кроме еды и выпивки не бывает ничего интересного, – отмахнулась Анна, почему-то смутившись. Ей не хотелось болтать о своем прошлом.

– Как-нибудь вы покажете нам, как отдыхают графья и их женушки! – снова раздался гогот.

– Да-да! В следующий раз, когда будем на Тортуге! – поддержал кто-то еще. – Ну, старина Рикман, придется твоей Летти организовать для нас бал!

Один из моряков поднялся на ноги и, пошатываясь, изобразил довольно неприличное движение, хотя Анна уверяла себя, что он пытался показать какой-то танец.

Палуба снова заполнилась смехом и шутками, а Анна подумала, что пора ей уходить к себе в каюту. Незаметно уйдя в тень, она, сцепив руки, прошла по скрипучей палубе, когда за спиной вдруг затянулась песня. Анна остановилась на минуту, прислушиваясь: мотив показался ей знакомым.

Лихой капитан был, и бравый моряк,

Фортуна любила его!

И жизни своей был отчаянно рад,

И пел вместе с ней он «Йо-хо!»

Моряки пели, кто как умел, в такт хлопая в ладоши или топая ногой. И хор нестройных голосов рассказывал обыденную для таких людей историю.

…Фортуна махнула рукой,

И на том покинула море.

Корабль накрыло высокой волной,

Желая сломить его волю.

И шторм забросил их на берег!

Забрав сокровища и жизнь…

Анна улыбнулась, вспомнив: Рикман горланил эту песню в ту злополучную ночь, когда встретил ее на берегу, убегающую от контрабандистов. Взглянув вверх, туда, где у штурвала продолжал стоять Джеймс, Анна подумала, что теперь та ночь уже не кажется ей такой страшной.

И даже слезы и крик от потери одного близкого человека, отзывались теперь далеким эхом в ее душе. Все еще причиняющим боль, но приглушенным шумом океана.

Анна долго ворочалась в своей койке, слушая старые морские песни в исполнении подвыпившей команды. Но даже когда пираты успокоились и улеглись в свои гамаки, она так и не смогла уснуть. А когда услышала скрип и шум в соседней каюте, то поняла, что не спит не одна она.

Натянув сапоги, девушка вышла на палубу и бросила взгляд на квартердек: у штурвала стоял Мигель. Анне уже было известно, что он любит вести корабль по ночам и никогда не отказывается от полуночных вахт, и все же, при взгляде на его серьезное лицо, девушке отчего-то снова стало грустно.

– Он и мне порой кажется странным человеком. И не поймешь иногда, о чем он думает, – раздался негромкий голос.

Анна обернулась и увидела Джеймса, прислонившегося к дверному косяку. В темноте она и не заметила, что каюта капитана открыта: в ней не горело ни свечи.

Подойдя ближе, девушка прислонилась к стене рядом с Россом. В полумраке она плохо видела его лицо, но все же смогла понять, что черты его выдают беспокойство.

– С ним все в порядке?

Джеймс вздохнул и отвернулся.

– Он не из тех, кто позволит копаться в его душе.

– Я просто беспокоюсь о нем.

Джеймс искоса посмотрел на Анну.

– С ним все в порядке.

Ей показалось, что он улыбнулся.

– А беспокоиться стоит о другом, – еще тише добавил капитан, шагнув за порог своей каюты.

Анна вошла следом, и Джеймс закрыл за ней дверь.

– О чем ты?

Джеймс вдруг шагнул к ней и крепко прижал к себе. В следующую же секунду он целовал ее, совершенно забыв о недавно обнаруженной проблеме. Запустив пальцы в ее распущенные волосы, и чувствуя тепло ее тела, он целовал ее все настойчивее, уводя дальше в комнату, пока оба не натолкнулись на стол.

Отпрянув от девушки, Росс глубоко вздохнул. Дыхание его участилось. Не отпуская Анну из своих объятий, он чувствовал, как сильно стучит ее сердце.

– Возможно… – Он прочистил горло и снова заговорил: – То есть… зачем ты вышла ночью?

– Услышала, что ты тоже не спишь, и захотела прийти, – простодушно ответила девушка.

Джеймс усмехнулся:

– Эта ночь уже не кажется мне такой безнадежной.

Анна вздернула бровь:

– Ты говоришь странные вещи: что тебя так беспокоит?

Они все еще стояли, обнимая друг друга, и Джеймсу не хотелось думать сейчас ни о чем другом, кроме этого.

– Ну же? Что ты имел в виду? – Анна мотнула головой, требуя ответа.

Джеймс простонал, выпуская ее из своих рук.

– Что-то мне это напоминает, – протянул он, кривя улыбку.

Анна, будто не понимая, скрестила руки на груди. Разочарованно покачав головой, Росс, не снимая сапог, упал на свою кровать и растянулся в полный рост, заложив руки за голову.

– Не хочется мне думать об этом, когда ты рядом, – заулыбался капитан с хитринкой в глазах.

– Весьма сожалею, – хмыкнула девушка. – И? Тогда пойду, спрошу Мигеля, – она уже шагнула в сторону двери.

– Стой! – Джеймс вскинул руку. Приподнялся на локтях и серьезно посмотрел на Анну. – За нами уже неделю следует какой-то корабль, – признался он.

– Что? – Анна замерла, обернувшись на Росса. – Ты… ты уверен? Уверен, что… за нами? За «Грозой»?

Джеймс сел на кровати и протер лицо ладонями.

– Не знаю, – глухо отозвался он. – Вначале я думал, что ошибся: все какая-то точка мерещилась на горизонте. А недавно, когда видимость позволила, всего на минуту, но я различил парус. И он идет тем же курсом, что и мы. – Росс поднял взгляд на девушку: – Я думаю, этот хвост тянется еще с Тортуги.

– С Тортуги? – прошептала Анна. Она присела на кровать и с тревогой посмотрела на капитана. – Но…

– Будь это простые пираты, кто-то, кто принял нас за легкую добычу, они не стали бы тянуть так долго. Будь это военный корабль, скорее всего он не смог бы так долго держаться на таком расстоянии, отстал бы. Парус то выпадает из поля зрения, то появляется вновь. Это хороший корабль, может быть шхуна, или бриг, как у меня.

Джеймс снова откинулся на спину, положив голову на руки.

– Но кто это может быть? – в замешательстве спросила Анна.

Джеймс вдруг усмехнулся.

– Я даже думал, может это по твою душу.

– Что?! – Анна даже подскочила на месте.

– Эй! – Джеймс поймал ее за руку, притянув обратно. – Да ты никак испугалась? – слегка улыбнулся он.

– Не надо говорить так, – отвернулась Анна. – Если… но нет! Невозможно! Если и впрямь этот корабль отправлен за мной, значит, кто-то узнал, что я на «Грозе». Как такое возможно? – она резко повернулась к Джеймсу. – Ты говорил, что никто не знал о твоей стоянке у Сент-Люсии, а в остальном — никто не знал, кто я на самом деле!

– Ну… не будь такой наивной, – протянул Джеймс и пожал плечами: – Рано или поздно найдется тот, кто захочет узнать. Была бы только причина.

Анна вырвала свою ладонь из его руки. Она вспомнила, как рассказала о себе Яну. Но этот подлец сгинул где-то на Эспаньоле. Не будет же он намеренно разыскивать ее родителей, графа Самерфилла, чтобы все ему рассказать. Да и потом, отца, возможно уже и нет в Кастри. Он вполне мог отослать мать в Англию, и самому решить, что поисками лучше заниматься с более выгодных позиций.

– Черт возьми, я даже не уверена, что меня вообще ищут! К чему ты завел сейчас об этом речь! – она и не заметила, как повысила голос.

Джеймс промолчал. Заметил, как она вцепилась в край его кровати и с силой сжимает покрывало. Странно было видеть, как она боится, что ее найдут.

Вздохнув, Росс сел, приблизившись к ней, и обнял за плечи.

– Анна, – позвал он. – Посмотри на меня, – взял ее за подбородок, чтобы заглянуть ей в лицо. Пусть в каюте и было темно, он ясно понял, что блестит в ее глазах. – Я всего лишь предположил. Слышишь? Предположил, потому что не хочу, чтобы меня застали врасплох. Но я не знаю, что это за корабль и что ему нужно. Возможно, просто кто-то сбился с пути. Подумай сама: если бы там был тот, кто ищет тебя, разве он не торопился бы? Я бы на его месте заставил «Грозу» идти не просто полным ходом, а взлететь над морем, и ни на миг бы не потерял корабль из вида. Этот же просто позволяет идти нам туда, куда мы хотим. Понимаешь меня?..

Джеймс погладил ее по щеке, убрав прядь волос за ухо.

– Ты… – Анна запнулась. – То есть… ты хочешь сказать…

Джеймс кивнул.

– Это все из-за карты?! – воскликнула девушка.

Джеймс улыбнулся:

– Если так, то это сужает круг преследователей. И я могу догадаться, кто решил поживиться за счет меня. Если же нет, то… худшее, что может произойти — придется дать бой, а это меня не пугает. – Росс погладил девушку по волосам и кивнул: – И тебя теперь не должно. Ну? Кто мне говорил, что готов сражаться с остальными на равных? – и он мягко рассмеялся.

Анна вяло улыбнулась.

– Иди ко мне, – Джеймс крепче обнял Анну и увлек за собой.

Лежа вместе с ним на кровати, она уткнулась ему в грудь и крепко зажмурилась. В тишине каюты раздался ее тихий всхлип. Джеймс нахмурился и сильнее прижал девушку к себе.

– Я не хочу… – прошептала она, не поднимая лица. – Не хочу, чтобы меня искали.

Джеймс почувствовал, как тяжело застучало его сердце.

– Потому что… – продолжала Анна. – Тогда все, что есть у меня сейчас, исчезнет. Разрушится. Вот, что меня пугает.

Он не сразу ответил. Не знал, что сказать ей, ведь… их мысли были так схожи.

– Просто не думай об этом, – тихо произнес он. – Не думай, живи сегодняшним днем, но продолжай мечтать. Слышишь?

Анна приподняла лицо, и Джеймс вытер слезы с ее щек.

– Впереди нас ждет Белиз. Нас ждет тайна, которую мы обязательно разгадаем! Верь в это. – Он поцеловал ее в лоб, и повернулся, чтобы Анна смогла устроиться поудобнее. – А теперь спи. И помни, что я сказал тебе тогда.

Сердце Анны пропустило удар.

– Я с тобой, я рядом. Это есть у тебя сейчас, и будет, пока ты сама того хочешь.

Она закрыла глаза, медленно выдохнув.

«Я люблю тебя, Джеймс. И я хочу, чтобы ты всегда был со мной».

Скаундер вытянул ноги на ящик, в котором лежали запасные канаты, и выпустил клуб дыма. Ночь была свежей, и приятно было в такое время выкурить трубку табака.

Взглянув на стоящего перед ним боцмана, Николас растянул губы в далеко недоброжелательной улыбке.

– Так в чем проблема, Элби? – спросил он.

– Ну… так… ясно же, – неуверенно начал здоровяк, топчась на месте. – Команда хочет знать, капитан.

– М? – вздернул брови Скаундер, снова затянувшись.

– На кой черт мы плетемся за этим Россом.

– Что за глупый вопрос?! – капитан резко скинул ноги с ящика и подался вперед.

Элби попятился назад.

– Нет, нет, капитан, я-то знаю… но, что команде-то сказать? Никто больно и не поверит, что…

– Прикуси язык! – рявкнул Скаундер, пока боцман не сболтнул лишнего. Ему не хотелось, чтобы рулевой, да этот сопляк возле него, Ловкач, услышали что-то, не предназначенное для их ушей.

Прочистив горло, капитан выдохнул, успокаиваясь, и вернулся в прежнюю расслабленную позу. Их на квартердеке было четверо, и капитан окликнул младшего среди них:

– Эй, Моро!

Антуан обернулся и прямо посмотрел в глаза капитана.

– Да, сэр?

Скаундер усмехнулся: его забавляло то, как мальчишка произносит это «да, сэр». Совсем не как подчиненный, и совсем не к сэру.

– Как думаешь, Моро, зачем мы идем за Россом?

Юноша слегка нахмурился. Он знал, почему он, Антуан, идет за ним. За последнее время в нем укрепилась вера в то, что Джеймс Росс знает, где Анна и что с ней случилось. А, возможно, она все еще на корабле. Антуан ликовал от этой мысли: тогда он сможет, наконец, увидеться с ней, и спасти. Неважно, как, об этом он подумает позже, по ситуации. Ведь еще неизвестно, как переживут свою встречу сами капитаны двух кораблей. Но это, как, впрочем, и причина, по которой Скаундер упорно преследовал Росса, Антуана не очень-то волновало.

– Должно быть… – протянул он, отвечая на вопрос. – Потому что это сулит нам какую-то выгоду.

– Уверен? – прищурился Скаундер, дымя трубкой.

– Иначе какой толк так усердствовать ради встречи с ним?

– Ха-ха! – Николас громко расхохотался и захлопал в ладоши. – Мне нравится этот парень! – А потом метнул резкий взгляд на боцмана и жестко сказал: – Думаешь, на этом корабле такие ослы, что не могут понять того, что понятно этому юнцу? Придумай! Объясни им, что у Росса на борту есть кое-что ценное! – замахал он рукой на Элби, чтобы тот скрылся с его глаз. – Давай, проваливай. А если кто-то не согласен с моими планами, пусть катится с «Грешника» да в самый ад!

Боцман ярко представил, как капитан вышвыривает с борта моряков, и передернулся. Скаундер вполне мог такое устроить.

Элби закивал, собираясь уйти, но вдруг спросил напоследок:

– А если… если затея Росса не имеет ничего под собой?

– Тогда я просто убью его, заберу «Грозу» и все, что на ней есть, – улыбнулся Николас. – Разве то проблема? Но я не люблю разочарований, – пожал он плечами и с удовольствием затянулся трубкой.

– Вот вам история на сегодняшний вечер, ребята, – сказал Джеймс в один из вечеров, спускаясь к собравшейся по обычаю на палубе команде. – Путь наш подходит к концу. И я хочу кое-чем поделиться с вами, друзья. – Капитан достал из-за пазухи две свернутые части карты и, развернув, показал пиратам.

Анна, выглянув из своей каюты, юркнула в каюту капитана, предпочтя не показываться при назревающем долгом и серьезном разговоре, а дождаться Джеймса там. Но, закрыв за собой, замерла на месте, удивленно воззрившись на Мигеля, с задумчивым видом сидевшего за капитанским столом. Она отчего-то растерялась, решив, что штурман, завидев ее так, подумает о ней что-то плохое.

– О, я… Я думала, здесь никого нет, – пробормотала девушка, так и оставшись у дверей.

Мигель скользнул по ней взглядом, но никак не отреагировал на ее появление.

– Почему ты не с остальными? – помедлив, спросила Анна, подходя ближе и садясь с другого края стола.

Мигель перевел на нее отрешенный взгляд и ответил вопросом на вопрос:

– А ты?

– Ну, – протянула Анна. – Я и так знаю, о чем будет говорить Джеймс.

– И я тоже, – будто соглашаясь, кивнул штурман, а потом хмыкнул: – Пусть лучше слушают о золоте и мечтают наполнить им свои карманы… да… Это лучше, чем если они начнут вспоминать все существующие проклятия и винить в том ближнего.

Анна вздернула бровь: Мигель говорил что-то странное.

– Ты это о чем? Не думаю, что Джеймс будет рассказывать им детали истории про проклятье. К тому же, вы ведь были уже у тех берегов, и море под вами не разверзлось. К чему им поминать проклятия? – пожала она плечом.

Мигель слегка прищурил свои темные глаза, глядя на Анну, и уголок его губ на мгновение дернулся вверх. Он ничего больше не сказал, и девушка поерзала на стуле.

– С тобой все хорошо? – как бы между прочим спросила она, перебегая взглядом с одного предмета в каюте на другой.

– Теперь мне это кажется еще более странным, – пробормотал Мигель.

– Что? – переспросила Анна и нахмурилась, видя, что штурман будто и не слушает ее.

– Знаешь, – задумчиво проговорил Мигель, перекручивая тяжелое кольцо на указательном пальце. – Мне вдруг вспомнилась одна история, которую мне рассказывали в детстве. – Он помолчал немного, словно припоминая. – Один старик в племени, где я жил… Он как-то рассказал о чудо-нити, сотканной из самой души, которая могла привести ее обладателя куда он захочет.

– Чудо-нити? – переспросила Анна, не совсем понимая, что он имеет ввиду.

– Сам не знаю, – Мигель подался вперед, уперев локти в колени. – Старик говорил об одном вожде из их племени, что история эта произошла давно, но… Была у него эта нить, красного цвета. И куда бы он ни захотел прийти, узнать, к примеру, какие племена и враги по соседству с ним, бросал эту нить впереди себя, и она вела его, оставляя за собой красный след.

Анна представила себе тонкую красную нитку, ползущую по джунглям подобно змее, и встряхнула головой.

– Правда?

По тону в ее голосе Мигель понял, что она не понимает и не верит в то, о чем он говорит.

– Сказка это, – качнул он головой, взглянув на девушку исподлобья. И хмыкнул: – Как и город Джеймса. – Выпрямился и скрестил руки на груди.

– Нет-нет, просто объясни, – замахала ладонью Анна, видя, что Мигель больше не собирается делиться своими мыслями. – Я хочу понять, о какой красной нити ты говоришь… и какое отношение она имеет к городу.

Мигель посмотрел на нее, закусив губу, раздумывая, а потом сказал:

– Культ крови — не просто слова или жестокие убийства. Главное здесь вера в него. Это своего рода религия. Да впрочем, так и есть — боги, которым поклоняются индейцы тех племен, и в котором я рос, все сплошь кровожадные. Если подумать, красный след от нити все равно что кровавый след, которым вождь прокладывал себе дорогу сквозь земли врагов. След, по которому можно проходить и возвращаться. Такой не теряется даже с годами.

– То есть его вела кровь. Ковальдо говорил о том же — что только кровь может указать дорогу в тот город, – кивнула Анна, внимательно слушая. – Но у нас есть карта. Пусть не цельная, но большая ее часть.

Мигель помолчал.

– Значит, ее недостаточно, – развел он руками.

– Что это значит?

– На карте ведь изображен сам город, а не дорога к нему! – пояснил Мигель. – Мы говорили о том, что нам нужен проводник, но уж, простите, я не верю в то, что индейцы кинутся нам помогать с этим. Чтобы заполучить хорошего проводника, да к тому же имея такую цель… – штурман многозначительно посмотрел на девушку. – Нужно предложить им что-то очень, очень убедительное.

Анна замолчала, Мигель уставился себе под ноги. В каюте повисла на какое-то время тишина, и у девушки появилось слабое, но неприятное чувство где-то внутри.

– К тому же Ковальдо — я уверен! — имел ввиду и свою принадлежность к роду конкистадоров… одного из числа тех, кто участвовал в том завоевании, – снова заговорил Мигель, словно размышляя вслух. – Значит, одного из тех, кто был здесь. Кто участвовал в той истории! – И тут же поправил себя, быстро взглянув на Анну: – Это если верить всему, что сказано в легенде.

Анна неопределенно кивнула.

– Я просто думал об этом, – продолжил Мигель, снова начиная крутить кольцо на пальце. – И если верить легенде, если говорить о четко обрисованных деталях… – говорил он отрывисто, – проклятье наложено против испанцев, а Ковальдо оказался просто слишком суеверным. Он ведь испанец… то есть можно сказать, что у него была красная нить. Это его кровь, нить, связующая с прошлым… – Темные глаза сверкнули, будто новая мысль озарила их. – Найди он город, войдя в него, как те конкистадоры, и нить могла оборваться, не показать обратной дороги… поэтому Ковальдо боялся сгинуть там! Но он не захотел иметь дел с племенами, возможно, это общение тоже пугало его, а может просто не хотел просить помощи у дикарей.