Корона из пепла

Золотой знак Дракенхольдов никуда не исчез.

Тонкий круг, внутри которого переплетались линии нашего герба, словно находился под самой кожей. Вокруг него тянулись чёрные прожилки, уходившие к ладони. Я осторожно провела по ним пальцами.

Знак отозвался слабым теплом.

— Что это? — спросил Реннар, настороженно переводя взгляд с моего лица на руку.

Я поспешно опустила рукав, но он уже успел всё заметить.

— Покажите руку, капитан, — потребовал он, выпрямляясь. Его голос стал серьёзным, а привычная насмешка исчезла. — Я видел, как вы сжали её после обрушения. И сейчас вы смотрите на запястье так, словно там сидит маленький демон и собирается откусить вам пальцы.

— Очень красочное описание, сержант, — ответила я, стараясь не выдать беспокойства. — Но рука цела.

— Тогда почему вы её прячете? — возразил он, хмурясь всё сильнее. Затем протянул ладонь, и в его взгляде появилась неподдельная забота. — Я не лекарь, капитан, однако способен отличить целую руку от проклятой.

Я посмотрела на него.

Реннар был одним из немногих людей, которым я доверяла без оговорок. Семь лет он служил под моим началом. Семь лет вытаскивал меня из неприятностей, спорил со мной, прикрывал спину и оставался рядом даже тогда, когда любой разумный человек предпочёл бы отойти подальше.

Он заслуживал правды.

Но я сама пока не знала, что именно должна ему сказать.

— Этот знак появился после того, как я коснулась королевского перстня, — призналась я, медленно закатывая рукав. — Он обжёг мне ладонь, а затем проявился на запястье. В зале Дариан увидел его и понял, что произошло нечто опасное. Он пытался предупредить меня, но объяснить всё не успел.

Реннар внимательно изучил символ. Его лицо становилось всё мрачнее.

— Значит, это связано с тем, что происходило в зале, — произнёс он, и в голосе зазвучала тревога. — Сильварин, если эта штука причиняет вам боль, мы должны найти способ её убрать.

Он редко называл меня по имени. Обычно это происходило лишь в те моменты, когда он переставал видеть во мне капитана и начинал беспокоиться за человека.

— Сначала выберемся отсюда, — ответила я мягче, стараясь успокоить его. — Потом разберёмся со знаком. Я обещаю, что не стану делать вид, будто его не существует.

Реннар задержал на мне взгляд, словно проверяя, насколько серьёзно я говорю.

— Хорошо, — согласился он наконец, чуть расслабляя плечи. Затем осторожно коснулся моего плеча и добавил уже привычным тоном: — Но если эта штука начнёт светиться, говорить или требовать человеческих жертв, я оставляю за собой право немедленно выразить своё категорическое несогласие.

— Ваше мнение будет принято к сведению, — ответила я с невозмутимостью, за которой едва скрывалась улыбка.

— И проигнорировано, как обычно, — проворчал он, закатив глаза.

— Именно, — подтвердила я с короткой усмешкой.

На этот раз мы оба улыбнулись.

Ненадолго.

Потому что из глубины прохода донёсся низкий гул.

И золотые трещины в стенах вспыхнули одновременно.

II. То, что король скрывал

Мы двигались осторожно, поддерживая друг друга. Реннар прихрамывал, но отказывался останавливаться, а я не собиралась тратить время на бесплодные споры о том, кому из нас хуже.

Проход привёл нас в круглую камеру.

В её центре возвышался каменный постамент. Над ним висел металлический обруч, покрытый символами семи великих домов. От обруча тянулись тонкие золотые нити, уходившие в стены и исчезавшие среди древних надписей.

На полу лежал человек в королевской форме.

Я сразу опустилась рядом.

— Он жив, — сказала я, проверив пульс. Облегчение сменилось тревогой, когда я заметила, насколько сильно дрожат его пальцы. — Реннар, помогите мне приподнять его. Осторожно, у него может быть повреждён позвоночник.

— Слышишь меня, парень? — позвал сержант, опускаясь на колено. Его голос стал неожиданно мягким, почти ободряющим. — Давай, открывай глаза. Мы не собираемся причинять тебе вред.

Солдат резко вдохнул и попытался оттолкнуть нас.

— Не трогайте обруч! — вскрикнул он, вцепившись в мой рукав. Его глаза расширились от ужаса, а дыхание стало частым и неровным. — Отойдите от него! Вы не понимаете, что он делает!

Я подняла ладони, показывая, что не собираюсь приближаться к постаменту.

— Хорошо. Мы отойдём, — сказала я спокойно, стараясь не усиливать его панику. — Меня зовут Сильварин Дракенхольд. Это сержант Реннар. Мы нашли тебя после обрушения. Ты можешь говорить?

— Эдрен Таль, двадцать третий королевский отряд, — выговорил он, тяжело сглотнув. — Я охранял этот зал. Нам приказали никого не пропускать, кроме людей с королевской печатью.

— Кто отдал приказ? — спросила я, наклоняясь ближе. Я старалась не торопить его, хотя каждое мгновение под землёй могло стоить нам жизни. — Король лично или его советники?

Эдрен закрыл глаза, словно собирался с силами.

— Приказ пришёл из дворца. Его подписал лорд Кассиан Морвейн от имени короля. Нам сказали, что здесь испытывают древний артефакт, который поможет объединить магию семи домов. Мы должны были охранять учёных и не вмешиваться в работу.

Реннар недоверчиво посмотрел на обруч.

— И вы просто согласились стоять рядом с этой штукой, не задавая вопросов? — спросил он с раздражением, но, заметив, как Эдрен вздрогнул, тут же смягчил голос. — Прости. Это было несправедливо. Ты выполнял приказ, как и мы.

Эдрен слабо кивнул, благодарно принимая его слова.

— Сначала всё шло нормально, — продолжил он, и голос его окреп, когда он перешёл к тому, что видел собственными глазами. — Учёные активировали обруч. На нём загорелись символы домов. Потом один из магов коснулся центральной пластины, и артефакт вытянул из него всю силу. Он упал на пол, не в силах даже поднять руку.

Я почувствовала, как холодеет кожа.

— Он умер? — спросила я тихо, боясь услышать ответ.

— Нет. Но больше не мог колдовать. Его магия исчезла полностью, — ответил Эдрен, и в его голосе прозвучал ужас человека, который до сих пор не мог поверить в увиденное. — Потом артефакт передал эту силу другому человеку. Маг начал управлять чужой стихией, хотя прежде никогда не владел ею. Он не мог остановить процесс. Чем сильнее сопротивлялся, тем больше энергии обруч вытягивал из остальных.

Реннар побледнел.

— Значит, артефакт не просто соединяет магию, — произнёс он, с трудом сдерживая гнев. — Он позволяет одному человеку забирать силу у других.

— Да, — подтвердил Эдрен. Теперь он говорил увереннее, словно наконец получил возможность рассказать то, что давно не давало ему покоя. — Король хочет, чтобы вся магия Эйрдала подчинялась единому источнику. Его люди считают, что так можно прекратить войны между великими домами. Если один правитель сможет управлять силами всех остальных, никто больше не осмелится бросить ему вызов.

Я медленно выпрямилась.

Вот оно.

Не древнее пророчество. Не загадка, которую требовалось разгадывать по намёкам.

Обычная жажда власти, возведённая в масштаб целого королевства.

Ориан Аурелион хотел не просто объединить дома. Он хотел лишить их возможности сопротивляться.

— Почему тогда эксперимент проводили здесь, вдали от столицы? — спросила я, чувствуя, как гнев вытесняет страх. — И зачем понадобился королевский перстень?

— Перстень служит ключом к древним механизмам, — ответил Эдрен. — Без него обруч не мог активировать все семь символов. Но для полного ритуала нужна ещё одна вещь.

Он замолчал, и я заметила, как его взгляд переместился на моё запястье.

— Моя метка, — закончила я за него, с горечью осознавая, насколько глубоко король втянул меня в свои планы.

Эдрен кивнул.

— В старых записях говорилось, что магия семи домов когда-то была связана с одной древней силой. Король считает, что потомки первых правителей могут восстановить эту связь. Но ни один из его магов не смог запустить механизм полностью. Артефакт каждый раз разрушал сам себя.

— Пока не появился знак Дракенхольдов, — тихо произнёс Реннар, бросив на меня обеспокоенный взгляд.

Я посмотрела на золотой круг под рукавом.

— Значит, король не просто отправил меня в ущелье искать пропавший отряд, — сказала я, ощущая, как внутри поднимается ледяная ярость. — Он хотел проверить, сработает ли артефакт в моём присутствии.

— Похоже на то, — подтвердил Эдрен, и в его глазах появилось сочувствие. — Но я не знаю, понимал ли это сам наследник. В приказе, который нам передали, говорилось, что вы должны прибыть в ущелье вместе с отрядом. Ваше присутствие было обязательным условием.

Я вспомнила подпись Дариана.

Его предупреждение.

Его попытку удержать меня в тот момент, когда пол начал рушиться.

Мне хотелось верить, что он не знал всего плана. Но вера не отменяла фактов: его имя стояло под приказом, который привёл меня к артефакту.

— Что произошло после активации? — спросила я, заставляя себя сосредоточиться на деле. — Почему зал обрушился?

Эдрен тяжело выдохнул.

— Обруч начал вытягивать магию из всех, кто находился в камере. Учёные пытались остановить процесс, но механизмы вышли из-под контроля. Один из них разбил центральную пластину, и энергия ударила по стенам. Камень начал трескаться. Я успел добраться до этой комнаты, прежде чем проход обрушился.

— А остальные? — спросил Реннар. В его голосе прозвучала надежда, которую он пытался скрыть за суровым выражением лица. — Ты видел, куда они ушли?

— Несколько солдат выбрались через северный проход. Учёные погибли или остались под завалами. Я не знаю, сколько человек уцелело, — ответил Эдрен, опуская взгляд. — Простите. Я должен был помочь им, но едва мог двигаться.

— Ты остался жив и рассказал нам всё, что знаешь, — ответила я, чувствуя искреннее уважение к его усилиям. — Этого достаточно. Мы найдём остальных, если они ещё здесь.

Реннар поднялся и протянул Эдрену руку.

— Давай, парень. Поднимайся, — сказал он с ободряющей решимостью. — Я не обещаю, что дорога будет приятной, но обещаю, что не оставлю тебя под землёй.

Эдрен с благодарностью принял помощь.

Я посмотрела на обруч ещё раз.

Семь символов на его поверхности погасли, кроме одного — герба Дракенхольдов. Он мерцал чёрно-золотым светом, словно артефакт продолжал искать связь с моей кровью.

Я отвела взгляд.

Мне не требовалось знать древнее пророчество, чтобы понять, что происходит.

Король строил оружие, способное лишить великие дома их силы.

И по какой-то причине я была необходима ему для завершения работы.

III. Советник короля

Мы уже собирались покинуть камеру, когда в проходе послышались шаги.

Я мгновенно подняла меч.

— Кто идёт? — потребовала я, занимая позицию между Реннаром и входом. Мой голос прозвучал жёстко и уверенно, хотя сердце после всего пережитого билось слишком быстро. — Назовитесь и покажите руки!

Из темноты вышел мужчина в длинном чёрном плаще. На груди блестела королевская печать, а на поясе висел церемониальный меч с рукоятью из белого металла.

Он остановился, увидев направленный на него клинок.

— Лорд Кассиан Морвейн, советник короля Ориана Аурелиона, — произнёс он с холодным достоинством. — Капитан Дракенхольд, уберите оружие. Я прибыл, чтобы вывести вас из ущелья и доставить в столицу.

Я не опустила меч.

— Тогда объясните, почему советник короля оказался под землёй рядом с секретным магическим артефактом, — ответила я, пристально изучая его лицо. — И почему ваши люди проводили эксперименты, которые едва не уничтожили весь отряд.

Кассиан посмотрел на Эдрена, затем на обруч. Его выражение стало напряжённым.

— Вы уже знаете об эксперименте, — произнёс он с явным неудовольствием. — В таком случае я избавлю нас обоих от бесполезных оправданий. Король действительно приказал исследовать артефакт. Он намерен объединить магию семи домов, чтобы прекратить междоусобные войны и укрепить королевство перед лицом внешних угроз.

— За счёт магии собственных солдат? — резко спросил Реннар, делая шаг вперёд. Его голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Я видел, как люди умирали на поле боя, лорд Морвейн. Но никогда не думал, что однажды королевская армия станет расходным материалом для дворцовых экспериментов.

Кассиан повернулся к нему.

— Я не собираюсь утверждать, что всё прошло по плану, сержант, — ответил он, и в его голосе впервые прозвучала усталость. — Испытание закончилось катастрофой. Я прибыл сюда именно потому, что король требует немедленно выяснить причины сбоя.

— Удивительно, — процедила я, чувствуя, как гнев становится почти осязаемым. — Сначала вы подвергаете людей опасности, а затем отправляете советника расследовать, почему они не выдержали. Удобная система.

Кассиан выдержал мой взгляд.

— Вы имеете право злиться, капитан, — ответил он сдержанно, не пытаясь оправдаться. — Но я не участвовал в испытании и не отдавал приказов вашим людям. Я отвечаю за последствия, и именно поэтому говорю с вами прямо. Король не откажется от ритуала. Он считает, что без объединённой магии семь домов однажды уничтожат друг друга.

— А вы считаете, что он прав? — спросила я, пристально наблюдая за его реакцией.

Кассиан помолчал, затем устало провёл ладонью по лицу.

— Я считаю, что король искренне верит в необходимость этого решения, — ответил он. — Но вера в благую цель не делает любой способ её достижения правильным. Я предупреждал его, что артефакт нестабилен. Он решил продолжить испытания.

Его признание застало меня врасплох.

Не потому, что оно оправдывало короля.

А потому, что впервые за долгое время кто-то из людей при дворе не пытался прикрыть опасное решение красивыми словами.

— Тогда почему вы всё ещё служите ему? — спросила я. Вопрос прозвучал резче, чем я намеревалась, но отступать я не стала. — Если вы понимаете, к чему приведёт ритуал, почему не остановите его?

Кассиан посмотрел на меня с горькой усмешкой.

— Потому что у меня нет власти, достаточной для того, чтобы остановить его в одиночку, — ответил он. — Я могу задержать поставки, изменить маршруты, вывести людей из-под удара. Но если открыто выступлю против короля, меня заменят человеком, который не станет задавать вопросов вовсе.

Он не просил сочувствия. Не пытался представить себя героем. И именно поэтому его ответ звучал убедительно.

Я медленно опустила меч, но не убрала его в ножны.

— Хорошо, — сказала я, сдерживая раздражение. — Тогда расскажите всё, что знаете об артефакте. Без придворных формулировок и без попыток смягчить правду.

Кассиан кивнул.

— Артефакт называется Сердцем Семи. Его создали задолго до основания нынешнего королевства, когда великие дома ещё не заключили союз. Он способен связывать магию разных родов в единую сеть. Если ритуал завершится, корона сможет направлять силу всех семи домов через одного носителя.

— То есть король получит власть над магией каждого лорда и каждого мага Эйрдала, — уточнила я, чувствуя, как холодеет спина.

— Да, — подтвердил Кассиан. — Он сможет усиливать одни дома и ослаблять другие, блокировать магические способности непокорных и передавать их силу тем, кому доверяет. Это изменит весь порядок власти.

Реннар с отвращением покачал головой.

— Значит, вместо семи домов у нас останется один хозяин, — произнёс он, и в его голосе звучала откровенная брезгливость. — И все остальные будут благодарить его за возможность дышать.

— Именно этого я и опасаюсь, — ответил Кассиан, посмотрев на него с неожиданным уважением. — Поэтому мне необходимо доставить капитана в столицу. Её знак — единственная подтверждённая реакция, которую артефакт продемонстрировал за последние годы. Если король узнает, что связь установилась, он немедленно начнёт подготовку к следующему этапу.

Я подняла руку, показывая золотой символ.

— Этот знак появился после того, как я коснулась перстня короля, — сказала я, пристально глядя на советника. — Что он делает со мной?

Кассиан внимательно посмотрел на моё запястье и ответил без колебаний:

— Он связывает вас с Сердцем Семи. Пока связь не завершена, вы можете ощущать работу артефакта и, возможно, воздействовать на него. Но если король проведёт полный ритуал, ваша магия станет центральным каналом, через который он будет управлять остальными.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Что произойдёт со мной после завершения? — спросила я, заставляя себя смотреть ему в глаза. — Не говорите, что это неизвестно. Мне нужна самая точная информация, которая у вас есть.

Кассиан выдержал паузу, и на этот раз его молчание не было попыткой скрыть ответ. Он явно выбирал слова, чтобы не преуменьшить опасность.

— В записях говорится, что носитель центральной связи постепенно теряет способность отделять собственную магию от чужой, — объяснил он. — Если процесс не остановить, его тело может не выдержать нагрузки. В худшем случае носитель погибнет, а энергия, которую он удерживал, вырвется наружу и уничтожит всё вокруг. Мы не знаем, удастся ли вам пережить завершение ритуала. Но рисковать вашей жизнью король готов.

Я медленно опустила руку.

Вот теперь всё было ясно.

Не пророчество. Не загадка. Не игра с древними символами.

Ориан Аурелион собирался использовать меня как живой инструмент для установления абсолютной власти — и знал, что я могу погибнуть.

— А Дариан? — спросила я после короткой паузы. При одном упоминании его имени гнев вновь сдавил мне горло. — Какую роль он играет в этом плане?

Кассиан посмотрел на меня внимательно.

— Дариан подписал приказ о вашей экспедиции, потому что король потребовал отправить в ущелье человека из дома Дракенхольдов. Но наследник не знал, что Сердце Семи сработает именно на вас. Он рассчитывал, что вы исследуете руины, обнаружите артефакт и вернётесь с докладом до начала следующего этапа.

— Вы хотите сказать, что он не знал о моей роли? — спросила я, не скрывая недоверия.

— Я не могу утверждать, что он не подозревал об опасности, — ответил Кассиан честно. — Но я знаю, что после обрушения он приказал немедленно отправить поисковый отряд. Затем получил прямое распоряжение короля вернуться в столицу. Он пытался добиться разрешения остаться, но Ориан отказал.

Я вспомнила Дариана в зале. Его напряжённое лицо. Руку, протянутую ко мне. Чёрную линию на его запястье.

И слова, прозвучавшие над рушащимся полом.

«Не позволяй королю завершить ритуал!»

Возможно, он действительно не знал, что знак появится именно на мне.

Но он знал, что король готовит нечто опасное. И вместо того, чтобы рассказать мне правду до отправления, подписал приказ.

Это было не простое недоразумение.

И не оправдание.

— Я поговорю с ним сама, — сказала я наконец, и голос прозвучал холодно и решительно. — И хочу услышать от него всё, что он знает.

— Это разумное решение, — согласился Кассиан. — Но вам следует понимать, что Дариан теперь тоже находится под давлением. Король намерен провести следующий этап ритуала в столице, и наследник должен присутствовать.

— Тогда тем более нам нельзя терять время, — ответила я, убирая меч в ножны. — Если король собирается продолжить, мы должны успеть добраться до столицы раньше, чем он начнёт.

Реннар тяжело вздохнул, явно недовольный перспективой нового путешествия, но спорить не стал.

— Капитан, — произнёс он, бросив на меня выразительный взгляд, — я вижу, что отдых, горячая еда и полноценный сон снова отменяются. Скажите хотя бы, что я ошибаюсь, и позвольте мне сохранить последние остатки надежды.

— До следующего удобного случая, сержант, — ответила я с усталой улыбкой, пытаясь хоть немного разрядить напряжение.

— То есть до конца моей службы, — проворчал он с неподдельным отчаянием, прижимая ладонь к перевязанному боку.

— Не исключено, — отозвалась я с притворной невозмутимостью.

— Великолепно. Надеюсь, хотя бы в следующей жизни мне достанется командир с более спокойными привычками, — заявил Реннар, театрально закатив глаза, хотя в уголках его губ пряталась улыбка.

— Если вы продолжите так разговаривать, я лично прослежу, чтобы вам достался ещё более беспокойный, — парировала я с лукавым прищуром, впервые за долгое время позволяя себе по-настоящему улыбнуться.

Реннар усмехнулся, но в его глазах всё ещё оставалась тревога.

Он понимал, что шутками мы лишь ненадолго отодвигаем неизбежное.

Нам предстояло вернуться в столицу, где король готовил ритуал, способный изменить весь Эйрдаль.

И где меня уже ждал человек, которому я больше не собиралась позволять прятаться за приказами.

IV. Первый замок

Мы вышли из камеры через узкий проход за постаментом. Кассиан шёл впереди, объясняя маршрут, а Эдрен двигался рядом с Реннаром, опираясь на его плечо.

Я слушала советника, стараясь запомнить каждую деталь.

— Сердце Семи состоит из нескольких связанных механизмов, — рассказывал Кассиан, указывая на древние знаки вдоль стены. В его голосе звучала деловая сосредоточенность человека, который решил больше не скрывать опасность. — Первый находится здесь, в Чёрном ущелье. Остальные расположены в древних святилищах, связанных с великими домами. Чтобы активировать всю систему, королю нужно запустить каждый механизм и провести магию через центральный канал.

— Сколько механизмов уже активировано? — спросила я, ускоряя шаг. — Мне нужно знать, сколько времени у нас осталось.

— До сегодняшнего дня ни один не работал полностью, — ответил Кассиан. — Ваше прикосновение к перстню активировало первый. Остальные пока находятся в спящем состоянии. Но теперь они могут реагировать на пробуждение центрального канала.

— Значит, у нас есть шанс остановить процесс, пока остальные не включились, — произнесла я, и впервые за весь разговор в голосе появилась надежда.

— Да, — подтвердил Кассиан. — Если уничтожить центральный механизм или разорвать связь с ним до следующего этапа, король не сможет завершить ритуал по прежней схеме.

Реннар посмотрел на меня.

— Вот это уже похоже на полезную информацию, — заметил он с облегчением. — План, цель и понятные последствия. Если бы все наши враги были настолько любезны, служба в армии стала бы значительно приятнее.

— Не обольщайтесь, сержант, — ответила я, невольно улыбнувшись. — У нас ещё есть король, наследник и древняя машина, способная уничтожить магию целого королевства.

— Да, капитан, — вздохнул он с нарочитой обречённостью. — Но хотя бы теперь я знаю, кого именно собираюсь ненавидеть.

Я уже собиралась ответить, когда золотой знак на запястье внезапно вспыхнул.

Я остановилась.

Жар прошёл по руке до локтя. В глубине прохода раздался глухой треск, и золотистые линии на стенах начали гаснуть одна за другой.

— Что происходит? — спросил Реннар, мгновенно обнажая меч. В его голосе прозвучала тревога, но он тут же шагнул ближе ко мне. — Сильварин, вы можете идти?

— Могу, — ответила я сквозь стиснутые зубы, пытаясь справиться с болью. — Это не рана. Артефакт реагирует на что-то.

Кассиан резко обернулся.

— Не двигайтесь! — приказал он, и на этот раз в его голосе прозвучал настоящий страх. — Не касайтесь стен. Если связь активируется повторно, она может передать энергию прямо через ваш знак!

Я посмотрела на него, едва сдерживая раздражение.

— Тогда объясните, что именно нужно сделать, чтобы это прекратилось! — потребовала я. — Сейчас, лорд Морвейн. Не потом, не во дворце. Здесь!

Кассиан быстро подошёл ко мне, но не прикоснулся к руке.

— Нужно отойти от центрального прохода, — объяснил он, показывая на боковую нишу. — Знак реагирует на механизм. Если мы выйдем за пределы его поля, связь ослабнет. Двигайтесь медленно и не пытайтесь подавлять магию силой.

Я подчинилась.

Мы перешли в нишу, и жар постепенно ослаб. Золотистые линии на стенах погасли окончательно.

Я тяжело выдохнула, чувствуя, как дрожат пальцы.

— Хорошо, — сказала я, переводя дыхание. — Теперь мы знаем, что знак реагирует на механизмы. Это полезно. Но если такое повторится в столице, я хочу заранее знать, как защитить себя.

Кассиан серьёзно кивнул.

— Я подготовлю всё, что сохранилось в архивах о центральной связи, — пообещал он. — Вы получите документы сразу по прибытии. Я не стану скрывать от вас ни одного известного мне факта.

Я посмотрела на него, пытаясь понять, можно ли верить этому обещанию.

— Я запомню ваши слова, лорд Морвейн, — произнесла я с твёрдой решимостью.

— И правильно сделаете, капитан, — ответил он без улыбки. — Потому что теперь от того, насколько быстро мы разберёмся в устройстве Сердца Семи, зависит не только ваша жизнь.

Мы продолжили путь.

На этот раз я не чувствовала себя беспомощной перед древней силой. Опасность оставалась, но у неё появились очертания, причины и возможные способы борьбы.