Наследие Лилит. Эксперимент тьмы

Его голос казался мягким, но за ним явно и отчетливо слышались приказные нотки. Я не смела ослушаться.

Легла с той стороны кровати, что была ближе ко входной двери. Сухая улыбка превратилась в откровенно лукавую.

– Это моя любимая сторона. Не боишься, что могу случайно прижаться к тебе во сне?

– Я думаю, ты сделаешь это потехи ради… чтобы напугать меня или попытаться возбудить.

– Что значит «попытаться»?

Я недоуменно покачала головой:

– Ты же сказал?..

– Я знаю, что я сказал, – тише заговорил он, начиная раздеваться. Медленно, нарочито. Заставляя меня наблюдать за ним, за перекатами крепких мышц под бледной кожей. – Но это не значит, что у меня нет других путей получить желаемое, кроме как лобовым столкновением.

«Хитрец» – осознала я. – «Все больше и больше похоже на игру в кошки-мышки»

Я укрылась одеялом, удобнее устраиваясь на мягкой подушке. У меня всегда были с этим проблемы – сон на новом месте может прийти еще очень и очень нескоро. Закрыла глаза, услышала шорох простыней. Я всем своим существом чувствовала исходящую от него опасность.

– Я не причиню тебе вреда, – послышался его голос совсем рядом. Он выключил свет, и спальня стала абсолютна черна.

Стараясь не обращать на него внимания, я попыталась сосредоточиться на своем дыхании.

Может прошло минут пять, а может тридцать. Но перед тем, как я смогла хотя бы немного задремать, я услышала его вкрадчивый голос:

– Меня зовут Адриан, – проговорил он в чернильную темноту.

– Знаю, – прошелестела я, проваливаясь в сон.

***

ЭЛИЗА

Темная башня, на которой я сидела, свесив ноги, была самой высокой в этом поместье.

На самом деле, в этом регионе страны не так часто можно найти хорошо построенные особняки, а тем более особняки с историей. Этот же прятался в тени хвойных лесов, что окружали ближайшие города. Сюда вела только одна дорога, а знающие люди не суются уже многие десятки лет. А те, что случайно забредали, давно уже погибли на наших зубах. И потому не смогут рассказать об увиденном.

Лукас выбрал это место за его удаленность. От мира, от цивилизации, от таких, как мы. Этого требует его новая одержимость.

Меня всегда поражал его энтузиазм, его увлеченность делом. Правда, сейчас его увлечения стали пугать даже меня.

Потому я здесь и спряталась на вершине этой башни. Больше негде. Мое место.

«Мое любимое место» – поправила я саму себя. А то даже в мыслях звучало так, будто я какая-то собачонка. В последнее время такое ощущение стало возникать у меня все чаще. Может это одна из причин, почему я здесь спряталась.

«Мне наскучило выполнять его приказы…» – подумала я про себя и тут же себя остановила: нельзя так думать про своего Господина.

Лукас создал меня. Когда-то я была маленькой грустной девочкой, что потеряла семью в страшном пожаре.

Иногда, жаркими летними днями, в бреду сна, я слышу их крики. И просыпаюсь от щемящей боли в груди. Разве справедливо, когда мир видит таких, как ты, лишь оружием в их руках? Женщин моей семьи считали проклятыми. За это их всех и сожги. И пусть это было совершено почти пятьсот лет назад, боль до сих пор не утихла.

Я и сейчас ощущала себя лишь оружием. Пусть и в руках того, кто мне дорог.

Я знаю, Лукас ценит меня. Может быть, даже любит. Но свою жажду он любит больше. И эта жажда – не жажда крови, даже не жажда власти. Это жажда покорности перед Великой, перед Матерью всех вампиров.

И если я согласна с его стремлениями, так же, как и он, мечтаю о новом мире, то эта покорность… ее у меня нет.

– Знал, что найду тебя здесь, – проговорил мой Создатель, бесшумно возникнув за моей спиной.

Лукас редко сюда наведывался. Я не ожидала, что он, вообще, будет меня искать. Вероятно, он зашел в тупик в своих экспериментах. Иначе он не уделил бы мне внимания.

Внутри моего чрева заклубились страх и напряжение.

Однако, вопреки возникшим чувствам, я обернулась, лучезарно улыбнувшись Лукасу, как делала всегда, когда скрывала свои истинные помыслы. Он знал эту улыбку. Он знал меня, как никто другой.

– Всего лишь встречаю рассвет, – пропела я.

Прохладный ветер играл с моими белокурыми волосами. Я так устала их подстригать, что они за десятилетие обильного питания кровью отросли почти до щиколоток. Неудобно, зато красиво.

Волосы струились по ветру, и я расправила свои руки ему на встречу. Лето уже вступило в свои права, и я слышала, как хищные птицы кружат над лесом. Запахи хвои, пряных трав, и надвигающейся грозы, что обрушится на землю в конце этого дня, сводили меня с ума. Хотелось бы взмыть ввысь, затеряться в звездном небе, купаясь в последних лучах растущей луны.

Я глубоко вдохнула этот ветер, запуская его в свои мертвые легкие.

– Ты всегда умела наслаждаться данной тебе жизнью, – проговорил Лукас. Его мягкий баритон был подобен звуку струн альта, звучал мягко и игриво. Хотелось купаться в его голосе. Он умел поддержать меня, развеселить… и лишь изредка этот голос наказывал меня.

«Лишь изредка» – напомнила я себе.

– Ничего другого мне не осталось, – искренне вздохнула я, наблюдая за розово-фиалковой зарей, что только-только начинала заниматься на востоке.

В ответ на это действо, мир словно встрепенулся. Меня это всегда приводило в неистовый восторг. Пробуждение жизни!

Черные ласточки открыли свои глазки и громко закричали, возносясь в предрассветное небо и ярко запели. И все это так далеко отсюда!.. Там, где первые лучи солнца коснулись их. И это пение, эта жизнь как волной, нет, как цунами, неслось своей яркостью, быстротой прямо на нас. Прямо к нам в объятия. Что можно представить, как я тоже вскрикну от счастья встречи со своим солнцем и воспряну новой жизнью!..

Это будет моя погибель. Солнце убьет меня.

Только что радостные мысли рухнули вниз чистым горем. Я знала, что значат эти мысли. «Они предвестники беды», – осознала я.

– Что с тобой, моя радость? – Лукас вгляделся в мое лицо, отметив произошедшую перемену.

В мгновение, он оказался совсем рядом. Его молодое лицо было полно сострадания, которое слишком редко его освещало. Чаще же, его зеленые глаза искрились азартом, когда его предприятию сопутствовала удача, или гневом, когда эксперименты не удавались.

Лукас коснулся моего лица, развернул к себе. Легкий ветерок ерошил его золотистые волосы.

Я молчала, не смея выказать своего желания. Оно билось во мне уже многие годы, но я боялась просить.

– Скажи мне, – потребовал Лукас. И хотя его голос все еще был мягок и нежен, я знала по опыту, что перечить ему нельзя.

– Мне скучно, – выдохнула я, вдруг, неожиданно для себя, зажмурившись.

Я страшно боялась его осуждения. Он не сможет понять меня. Его жизнь – бесконечная череда взлетов и падений, его страсть – эксперименты, смысл жизни – вернуть ту, что обогреет нас своим теплом. Нашу Мать. Нашу прародительницу.

Мы застряли в этой жизни. Мы холодны. Нас ничто не удивляет. Этот мир стал черно-красным, и даже кровь не дает внутреннего чувства наполненности. Нет насыщения, потому что нет радости.

Так почему, он назвал меня своей радостью, чего не делал уже больше сотни лет?..

Я встрепенулась от осознания:

– Ты… – выдохнула я, но остановилась, вглядываясь в его лицо.

И, действительно, он радуется. Его глаза чуть прищурились, подсвечивая в остатках лунного сияния, зелень его хитрых глаз. Он улыбается! Тихой улыбкой, очень скромной… Нет. Сдерживаемой.

Я спрыгнула с парапета и крепко обняла его.

– У тебя получилось? – выдохнула я в его шею.

Он крепко обнял меня в ответ, а затем отодвинул на такое расстояния, чтобы вглядеться в глаза, и утвердительно кивнул.

– Да. Да. Есть результат. И он меня очень радует. Все получилось. Армия почти готова. Высший чин. Элитная армия, достойная своей богини. Пока это только первый взвод. Всего около тридцати существ. Но это только начало, – лихорадочно заискрились его глаза. – Мы готовы к приходу Лилит. Совсем скоро мир изменится. И тебе больше никогда не будет скучно, моя радость, – улыбнулся он нежно.

От этой новости у меня почти что задрожали колени. Мы этого ждали так давно! И вот, наша цель так близка!

А затем Лукас добавил:

– Устроим бал? Как в прежние времена. Все вампиры должны знать, что грядет. И кто грядет.

Я начала прыгать вокруг Лукаса как нерадивое дитя. Не могла себя сдержать, да и не хотела. Обнимала его и целовала в щеки. Такого яростного веселья и панибратского отношения я не позволяла себе уже очень давно.

– Давай, беги, – отпустил он меня, нежно подталкивая к краю парапета. – Повеселись от души. Но не долго. До рассвета…

– Знаю-знаю-знаю, – защебетала я, смеясь и кривляясь. – До рассвета пара минут. Я успею.

И громко хохоча от переполнявший меня радости, я бросилась вниз.

Лететь вниз не тоже самое, что вверх. Не те ощущения. Но сейчас мне и этого было достаточно.

Ветер обтекал мою твердую кожу, словно яростная река каменную глыбу на своем пути. Ветер был мне не рад, а я насмехалась над его потугами меня остановить.

Такое веселье! Бал, танцы, давно забытые и вновь знакомые лица! Мир будет искриться от счастья и сверкать кровавым светом!.. Прольются реки крови, и мы будем в них купаться!..

Блаженное счастье!..

До земли осталось мгновение, и я сгруппировалась, поджав под себя ноги. Резко приземлилась, чуть смягчив падение руками.

Нет ничего плохого в том, чтобы встать сразу на ноги, не опираясь на руки. Но с такой высоты, при моей силе и грации, сапоги вошли бы в мягкий грунт и утонули бы. Хуже – сломались бы каблуки. А обувь я любила и берегла.

Я побежала в лес. Неслась так быстро, что почти не касалась земли, огибая толстые стволы сосен и пихт. Мелкая живность инстинктивно пряталась по своим прохладным и влажным норкам, хотя и не была способна заметить мое движение.

Я была этим ветром, слилась с ним. Волосы белой волной следовали за мной. Может, если бы я бежала медленнее, я была бы похожа на призрака. Я и есть призрак. Призрак своей прежней жизни.

Когда-то я бегала перед рассветом не одна.

Вся суть в том, чтобы добежать до солнца как можно ближе к первым лучам, а затем уже бежать до дома, обгоняя их. К солнцу можно подойти так близко… что, однажды, я чуть не поджарила себе кожу на лице и руках. Золотой час после рассвета самый коварный, жгучий и смертоносный.

Но это было весело!.. То немногое из доступного.

«С ним всегда было весело» – прозвучало в моей голове.

И вот, я уже стою на границе. Эта была маленькая полянка, на территории которой солнечный свет играл с ветерком, колыхая мелкие травинки. Запахи лета: травы, только-только опаленной солнцем, лоснящиеся шкурки маленьких зверьков, что высунули свои головки из-под земли, пряность кедровых стволов, долетающий до моего носа запах маленькой речушки, протекающей где-то с левой стороны. Я наслаждалась этим украденным счастьем.

Стоит только руку протянуть, и солнечный луч заставит мою кожу гореть огнем. Но я больше не хочу боли. Даже ради развлечения.

И бегу назад. Лукас ждет меня на вершине башни с мягкой отрешенной улыбкой на устах.

Глава 7

ДАРРЕН

Мне редко удавалось выспаться, но эти несколько часов перед закатом абсолютно выбили меня из колеи. Я был раздавлен и даже крепкий эспрессо не мог меня взбодрить. Казалось, я сам себе сопротивляюсь.

«Может бессознательно я боюсь ее найти? Чтобы не встретиться с тем ужасом, что ей пришлось пережить за время своего заточения» – С содроганием я отгонял от себя подобные мысли.

Когда оранжево-закатное солнце упало за горизонт, а свинцовые тучи укрыли город, предвещая неистовую грозу, я надел кобуру со спецоружием под один из своих самых представительных пиджаков и обычный пистолет, какие носят полицейские, на талию. Так, чтобы удобно его достать в случае чего. Надеюсь, обойдемся без этого.

Вампир вышел из тени, оказавшись на моем пороге.

– К ее родителям или к подруге? – вопросил вампир.

На нем была простая черная футболка, темно-серые брюки и пиджак. Простые вещи. Но благодаря манере вампира застывать в одной позе, он производил впечатление манекена на витрине. Нарочито опрятный, слишком идеальный. Не живой. Ходячий эффект «зловещей долины».

– Полиция рассматривает это дело как простое похищение, – объяснял я вампиру, словно рассуждая вслух. – Кем-то, у кого есть свой резон. Выкуп или другая мерзкая причина. Значит, они сейчас сидят у ее родителей и ждут звонка от похитителя. А мы отправимся к ее подруге. Я хочу знать имеет ли подруга настоящее отношение к ведьмовству или нет. В таком случае она, возможно, сможет нам помочь. Вероятно, это наш единственный шанс найти Астру. Пока эта группа вампиров не решит «прогуляться» повторно… – Упал я в невеселые мысли. – Ты имел дело с ведьмами?

– Крайне редко, – отозвался вампир, скрестив руки на груди. – Они не особо нас жалуют.

– Тогда отправимся вместе, но вести диалог буду я, хорошо?

Вампир утвердительно кивнул и протянул руку. Я ухватился за нее, и нас затянуло в чернильную пустоту.

Эта тьма меня убивала, вызывая приступ клаустрофобии. Но стоило подумать, что больше нет сил это терпеть, как нас выплюнуло на слабо освещенную улицу. Издали светились неоновые вывески магазинов, мимо прогуливались случайные прохожие. Все куда-то спешили или мне так казалось. Мне и самому нестерпимо хотелось спешить, до неприятной щекотки под ложечкой.

Было уже темно, в воздухе пахло грозой. Слишком теплый ветер обдувал мое лицо. Проходящие мимо люди даже не заметили нашего неожиданного появления.

Я огляделся вокруг. На самом деле, мы были не так уж и далеко от моей квартиры. Мне бы хватило и двадцати минут добраться сюда на своей машине. Но сейчас и двадцать минут казались почти бесконечностью. Мы и так много времени потратили из-за того, что вампир может выходить только по ночам, а нам обязательно нужно, чтобы он взял какую-то вещь пропавшей и осмотрелся сам. Да и ложь он хорошо распознает, – хороший инструмент, когда необходимо поговорить с важными свидетелями – в особенности с ведьмами. Если все-таки подруга была одной из них.

– Кажется, их квартира над тем магазинчиком.

В той стороне, куда я указал вампиру, была непритязательная вывеска с названием «Эзотерические товары». Более простого названия и придумать нельзя. Сейчас вывеска была выключена. На часах больше одиннадцати вечера, не удивительно. Но над магазинчиком, в окнах, света также не было.

«Может подруга уже спит? Или уехала к родителям Астры, чтобы их поддержать?»

Мы направились к нужной нам двери. Железная дверь магазинчика оказалась слегка приоткрыта.

Я и вампир тут же насторожились. Он чуть наклонился, внимательно осмотрев в темноте замок, но покачал головой, что я расценил как: «нет следов взлома». Вампир взглядом дал понять, что хочет зайти первым и осмотреться. Он старался не использовать своих способностей, в частности, скорость, чтобы быстро осмотреть помещение. Если там есть вампиры, они тут же вычислят его и нападут. Если ведьмы, то он может напороться на какое-нибудь хитроумное защитное или оградительное заклинание.

А потому он молча и медленно открыл дверь и вошел первым. Я – за ним. Вампир придержал колокольчик над дверью так, чтобы тот не издал не единого звука.

В темном помещении слабо сверкали жеоды и разные полудрагоценные камушки за стеклянным прилавком. Шкаф с индийскими благовониями источал пряные ароматы. Недалеко – стойка с льняными одеждами и платками. С потолка свисали разные побрякушки, ловцы снов с красивыми изображениями лун и звезд, бусы и китайские шары-светильники из рисовой бумаги. Да и вообще, все помещение было густо заставлено разными мелочами: сушеные травы, соли, даже чугунные котелки, книжки народных примет и прочая ересь.

В помещении было тихо. Если вампир был абсолютно бесшумен, то только деревянные настенные часы, да и я, слегка сопя себе под нос, издавали какие-то звуки.

Никого нет. За занавесками из легковоспламеняемой ткани с росписью из серебристых нитей было еще одно помещение, очевидно, подсобное. Не распакованные коробки громоздились с пола, в ожидание своих хозяек.

Мы прошли дальше, поднялись по бетонной лестнице к следующей двери.

Все казалось слишком спокойным. Открытая дверь – было единственным тревожным знаком. Остальное же – в полном порядке. Никаких следов проникновения. Однако внутри моей груди закралось какое-то странное тревожное чувство, оно заставляло меня непроизвольно сглатывать слюну, что получалось довольно мучительно и крайне громко. Даже вампир бросил на меня предостерегающий взгляд. Мы как раз уже были перед дверью, что должна была вести в квартиру.

Но даже и она была не заперта.

Вампир остановил меня жестом, указав на оружие под моим пиджаком. Я нахмурился: «другие вампиры?» Однако мы уже давно работали вместе, чтобы прочитать в его лице неприкрытую неуверенность. Он сомневался.

Дверь толкнулась на нас. Вампир успел сдвинуть меня в сторону, чтобы тот, кто стоял в проеме не успел напасть. Движение было настолько стремительным, что я еле смог удержать заряженное оружие, когда больно ударился спиной о бетонную стену.

Приглушенный рык прокатился по лестнице, как сотни стеклянных шариков по каждой ступеньке, отскакивал от стен. В жизни не слышал ничего подобного. Ни животное, ни человек. Я лишь кинул взгляд наверх, в дверной проем, как сердце внутри грудины болезненно екнуло.

Женщина. Точнее мне думалось, что это женщина. Явно женская фигура и черная блузка, открывающая вид на декольте. Однако ее лицо было ужасно. Что-то в нем было неправильным, заставляло меня выставить и направить на нее спецоружие.

Вампир загородил обзор, чуть приподняв руки.

– Мы пришли поговорить со Стеллой, – нарочито медленно произносил он слова. – Она живет в этой квартире.

Не было ясно, поняло ли нас это существо, потому что оно опять тихо зарычало на нас и даже будто начало принюхиваться.

Взор этого существа скользил по коридору. Оно смотрело на вампира без особого интереса, но стоило мне чуть показаться из-за его спины, как оно тут же навострило уши. И действительно, у этого существа были слишком острые и длинные уши. Женщина глубоко втянула носом, почуяла меня, резко присела, будто для прыжка, словно пантера. Ее лицо осветил животный оскал, слюна текла по подбородку, а глаза зажглись гневом и алым светом.

Она вампирша?..

Она кинулась на Себастьяна, что загораживал меня собой. Он не был ее целью, она хотела лишь устранить его со своего пути. Ей нужна была человеческая кровь.

Что-то с ней было не так. Обычно вампиры (те, которых я встречал, потому сужу только по своему опыту) умны и расчетливы. Это приходит к ним с годами их мучительно долгой жизни. И только продолжительный голод может сделать их резкими, безумными, нетерпеливыми. Только в этом случае они поддаются своим животным инстинктам.

Однако существо перед нами было иным.

Я почти не мог разглядеть их схватки, так стремительна и хаотична она была. Все передо мной превратилось в размытое пятно. И это пятно кубарем упало вниз по лестнице, сминая под собой бетонные ступени, кроша их в песок.

Я замер, прижав к себе спецоружие. Я не мог стрелять наугад. Да и даже если бы не наугад, Себастьян был все еще слишком близко к цели. Яркая вспышка могла бы задеть и его.

Я не могу так рисковать.

Я двинулся вверх по лестнице. Верхние ступени все еще целы, в отличие от нижних, что превратились в подобие бетонной горки. В квартире был разгром. Вещи перевернуты. Раскидана обувь и предметы быта, под ногами хрустело стекло и фарфор. Сильно пахло ванилью и лимоном, перебивая другие запахи. Разбитый флакон духов?

Я быстро осмотрел помещение на предмет новых «монструозных неожиданностей»: никого. Маленькая квартирка, две комнаты, душевая с туалетом и кухонька со старым гудящим холодильником. Окна распахнуты и выбиты изнутри. Выглянув наружу, я увидел осколки на траве, под уже увядающими черемуховыми деревьями и кустами сирени.

Я поднял взгляд: впереди шла дорога, там, дальше, соседние здания – начало спального района города. А на грозовом небе, уже выше верхушек деревьев, поднимаются три темные тени. Их крылья были шириной метра в два с каждой стороны. Так мне казалось с моей точки обзора. Крылья издавали хлопающий звук, будто огромные кожистые крылья летучей мыши.

Я в ужасе отшатнулся. Кажется, одна из теней что-то несла на своих руках, чью-то фигуру.

И стоило мне только заметить это, как они вскрикнули в ночное небо. Словно боевой клич. Словно странные страшные птицы. Уносят добычу в свое логово.

Себастьян оказался позади меня. Я вздрогнул от неожиданности. Очень потрепанный, он заявил:

– Она улетела.

– Что это были за, чёрт возьми, существа такие? – запальчиво воскликнул я, смотря как на небе к трем теням присоединилась четвертая.

– Понятия не имею. Я с таким сталкиваюсь впервые, – глухо ответил он, так же, как и я, всматриваясь в звездное ночное небо.

– Они забрали Стеллу…

Едва услышав чужой, вроде бы женский, голос и резко обернувшись ко входу, я убрал под пиджак спецоружие, которым так и не воспользовался, и достал обычный пистолет.

– Стоять! – воскликнул я, пытаясь рассмотреть ее в свете уличных фонарей, что тускло освещал пространство. – Руки вверх, – женщина нерешительно приподняла изящные тонкие пальцы. – Кто вы такая?

– Я… Я тетя Стеллы. Моя племянница… она живет здесь… – проговорила она, запыхавшись и осматривая разгромленное помещение. – Что здесь произошло? Кто вы такие? Где моя Стелла?! – начала она поднимать голос, словно собиралась впасть в истерику.

– Мы из частного детективного агентства, – ответил я, убрав оружие на место. Ложь легко и без запинки покинула мой рот. – Искали информацию об Астре. Ее похитили после крушения автобуса…

– Я знаю! Я слышала!.. Стелла хотела помочь… – бессвязно лепетала женщина, опираясь на дверной косяк. Заметив это, вампир поднял стул и придвинул к женщине. Очевидно, он не видит в ней опасности, как и я. Это было несколько утешительно. – Я почувствовала, что со Стеллой что-то случилось. Где она?

– Ее похитили, – вставил вампир.

Я внимательнее всмотрелся в него. Разве он мог не услышать чужие шаги на лестнице раньше меня?

– Что?! – вскричала женщина. – Как Астру?

– Нет, – ответил вампир, не успел я и воздуха набрать в легкие, чтобы произвести на свет хоть какой-то звук. – Разные нападавшие.

«Зачем ты выдаешь эту информацию?!»

– Я не понимаю… – пролепетала женщина.

– Вы можете отследить ее? – продолжал он.

– О чем вы?..

– Я про вашу связь. Вы сами сказали, что прочувствовали, что с ней случилось что-то плохое. Так вы сможете ее отследить?

– Да…

– Даже не пытайтесь самостоятельно спасать ее, – объявил вампир, будто заранее предугадав дальнейший ход событий. – Эти существа не оставят вас в живых. Даже если вы направитесь туда всем Ковеном. Они слишком сильные.

– Откуда вы?.. А-а-а, – протянула она, всмотревшись в него внимательнее. – Вампир, – ее голос изменился, стал строже, а осанка прямее. Разительная перемена. – Какое дело вампиру до ведьмы?

– Мы хотим спасти Астру, – наконец-то перехватил я реплику. – Ее похитили вампиры.

– Вероятно, как и мою Стеллу.

– Вы в это не верите, – вновь вклинился вампир с полной уверенностью в голосе. – Я думаю, вы видели этих существ, но побоялись вступить с ними в схватку, а потому… позволили им забрать вашу племянницу.

– Да как ты смеешь?! Наглый вампир! – вскочила она на ноги, сделав шаг к Себастьяну. Пришлось снова доставать пистолет. Хотя с предохранителя его не снял. – Они уже взмыли в воздух, когда я появилась. Я пыталась увидеть в какую сторону они полетят… А затем появились и вы. Я хотела понять, связаны ли вы с этими существами. Но когда увидела, что ты сражаешься с одним из них…

– А вы без метлы? – сморозил я глупость.

Она гневно уставилась на меня. Внутри моего горла будто кочерга застряла. Я стал задыхаться, судорожно хватаясь за горло свободной от пистолета рукой.

– Прекрати!.. – зарычал Себастьян, в миг оказавшись в шаге от ведьмы, но, не касаясь ее, заговорил очень спокойно, взвешивая каждый слог: – Мы тебе не враги. Мы можем помочь друг другу.

Хватка на горле ослабла, но я все еще ощущал призрачное, фантомное ощущение скованности в горле. Жадно глотал ночной воздух.

– Опусти пистолет, – попросил меня Себастьян. – У нас одна цель, – снова обратился он к ведьме. – Мы ищем Астру. Ты ищешь Стеллу. Они подруги, так? Думаешь, они простят нам, если мы не поможем друг другу найти их обоих?

– Сладко стелешь, – исковеркала она фразу, недоверчиво поглядывая на него. – Но я привыкла не доверять вампирам…

– Это устаревшая привычка. А сейчас другие времена. Я тоже никогда не работал с ведьмами. Но эти существа… я с ними не справился. Уверена, что справятся ведьмы?.. без жертв?.. – добавил он.