Ночь перед рассветом

— Гребаные боги, Люциан! Дай и другим повеселиться! — крикнул Роуэн, встречая меч противника.

— Ладно! Ладно! Какие мы нервные! — опустил тетиву Люциан. — А мне что делать в таком случае? — проворчал он.

Окинув галерею взглядом, я заметила, что Аластер сражался сразу с тремя наёмниками. Виртуозно и, казалось, не прилагая особых усилий, принц двигался между ними, отражая удары и нанося свои.

И пока все были заняты делом, я не упустила возможность.

Я прошмыгнула мимо и ринулась за Лисандром.

— Селеста! — вслед мне прозвучал крик Аластера, но я не обернулась.

Нельзя было дать Лисандру забиться в новую щель.

Пробежав до конца прохода мимо бесконечных давно умерших родственников Аластера, я упёрлась в тупик.

Нет.

Не может быть. Куда он исчез? Лисандр не мог раствориться в воздухе. Значит, здесь есть ещё один тайный ход. В голове вспыхнула неприятная мысль: тот, кто сдал им все тайные пути дворца, не мог быть обычным солдатом. Для этого нужна была власть и доступ к таким знаниям, которых у него быть не могло.

Я начала осматривать каждую раму с полотном. Портреты королевской семьи стояли в полный рост. И за третьей картиной я нащупала дерево. Оно легко поддалось. Не раздумывая, я нырнула в кромешную темноту.

Держась за стены, я бежала настолько быстро, насколько позволяло узкое пространство. В этой темноте было сложно что-то разобрать, но спустя пару минут я нащупала выступ, дёрнула его на себя и открыла дверь. Я выбралась из тёмного прохода. Выход вёл в один из дворцовых коридоров. Я не могла сказать точно, где оказалась, но времени осматриваться не было. Лисандр был здесь.

Он стоял в коридоре, оглядывая стены, словно пытался найти выход. Но, увидев меня, остановился. На мгновение его взгляд скользнул по моей фигуре. В коридоре горели факелы, и, разглядев женскую фигуру, видимо, решил, что я именно тот противник, с которым можно справиться. Сам он был облачён в серебряные доспехи. Неужели настолько боялся за свою шкуру?

— Этой ночью ты умрёшь в стенах Эридорского дворца, — произнесла я.

Взмахнув лезвиями мечей, я удобнее перехватила рукояти и вышла в центр коридора.

Нервно рассмеявшись, ублюдок бросил:

— Посмотрим.

Больше не тратя ни секунды на разговоры, он бросился в мою сторону. Выставив оба меча, я отвела удар его стали влево и правой ногой заехала ему в бок. Он слегка пошатнулся и по инерции пролетел вперёд. Развернувшись, я снова оказалась с ним лицом к лицу. Никогда не подставлять спину врагу. Главное правило любого боя.

Теперь в его взгляде не было насмешки. Стало ясно, я была не простой добычей. Принцы везде одинаковые, а они не привыкли проигрывать.

Лисандр атаковал первым. На этот раз осторожнее — без лишней ярости, с расчётом. Его движения были выверенными. Всё-таки на что-то он был способен.

Наши клинки столкнулись с резким звоном. Его меч был длиннее и тяжелее. Каждый удар отдавался в руках, заставляя меня менять стойку и уходить с линии атаки. Но мои два клинка были созданы не для грубой силы. Они были созданы для скорости.

Я скользнула в сторону, пропуская его удар, и попыталась зайти сбоку. Он вовремя развернулся, блокируя один клинок, но второй всё же зацепил ткань на его рукаве.

На ткани появилась тонкая полоска крови. Боги, у меня была прекрасная возможность вспороть ему живот. Но я этого не сделала. И что мне теперь делать с этим? Гребаный Аластер, и его приказы.

Дрескорский принц посмотрел на меня.

— Промахнулась, — произнёс он. — Не такая уж и сильная, а?

Я промолчала.

Он снова двинулся вперёд, но теперь еще осторожнее. Мечи встретились. Лисандр пытался держать дистанцию, используя длину своего оружия, но мне нужно было всего одно мгновение. Один промах. Одна ошибка. И он её совершил.

Когда его меч ушёл слишком далеко после удара, я шагнула внутрь его защиты. Один клинок остановил его руку, второй оказался у самого горла.

Мы замерли. Его дыхание стало тяжелее, в глазах мелькнуло раздражение.

— Кажется, — тихо сказала я, — не такая уж и слабая.

В процессе сражения мы отошли от тайного прохода, он оказался чуть в стороне. И когда дверь с грохотом распахнулась, я услышала голос отца. Всего на мгновение я отвела взгляд, и это стало мой самой большой ошибкой. Его глаза расширились, и он со всех ног бросился в мою сторону.

И в ту же секунду живот пронзила жгучая боль.

Лисандр не упустил этот момент.

Я медленно опустила взгляд, из живота торчал короткий нож. Значит, всё это время он прятал второе оружие. Дрескорский принц оттолкнул меня, и я рухнула на каменный пол. Наверное, падение было болезненным. Но я уже ничего не чувствовала, кроме боли. Она жгучей волной разливалась от живота, поглощая всё тело, вытесняя остальные мысли.

Последнее, что я увидела, — как отцовский меч блеснул в лунном свете над головой принца вражеского королевства.

Глава 8

С трудом пытаясь разлепить свинцовые веки, я слышала голоса, но не могла разобрать, кому они принадлежат.

Разве я не должна была быть мертва?

Последнее, что я помнила, — боль. Острая, всепоглощающая. Я была уверена, что следующий вдох станет последним, а моя душа отправится к Эстаре — богине смерти. Она никогда не была воплощением зла или наказанием для грешников. Богиня лишь хранила равновесие: Элар даровал жизнь, а Эстара её завершала.

И всё же я была уверена, что этой ночью должна была оказаться у неё.

Но, видимо, мне повезло.

Хотя сейчас было сложно назвать это везением, ведь мгновением позже пришла боль, тело словно охватило огнём.

Когда мне всё же удалось открыть глаза, первым, кого я увидела, был Матеус — главный и единственный дворцовый лекарь. Я была хорошо с ним знакома. Не раз он выхаживал отца после тяжёлых ранений. Если бы магия не исчезла больше двухсот лет назад, я бы могла поверить, что он владел ею. Иначе сложно было объяснить, как ему удавалось спасать людей, у которых не оставалось ни единого шанса на выживание.

О нём говорили далеко за пределами Эридора. И он снова сделал невозможное. Вытащил меня из лап смерти.

— Здорово же ты напугала всех, девочка, — с добродушной улыбкой произнёс Матеус.

— Я... — всего одно слово вылетело из моего горла со скрипом.

Я тут же закашлялась, и это вызвало новую волну боли.

— Подожди, подожди. Не торопись. Сейчас…

Засуетившись, он исчез из поля зрения и через мгновение снова появился со склянкой в руках.

— Прости мою старую голову, совсем забыл. Пей, сейчас станет легче.

С трудом проглотив горькую жидкость, я пыталась дышать медленно, потому что каждый новый вдох давался с трудом. Когда лекарство начало действовать, я снова открыла глаза.

Матеус сидел на стуле у кровати и со вздохом прикрыл свои голубые глаза. Он выглядел измотанным.

— Сколько... сколько я была без сознания? — медленно, с усилием выдавила я.

Говорить уже было легче, чем прежде. Туман в голове постепенно рассеивался, и мне становилось немного лучше.

— Три дня. Ты потеряла много крови. Пришлось перелить в твои вены чужую кровь. Это очень опасно, но мы решили рискнуть, — ответил он.

С ещё одним вздохом он открыл глаза и с трудом поднялся. Ему было около семидесяти лет. Голова полностью седая, а морщины покрывали каждый сантиметр кожи.

— Теперь, когда я уверен, что худшее позади, я могу покинуть тебя. Сейчас пришлю Лиану, она ответит на все твои вопросы. И нужно доложить, что ты очнулась. Клянусь богами, столько посетителей ещё никогда не обивали порог этих комнат.

Покачав головой, Матеус покинул комнату, а я не стала его останавливать, хотя не понимала, кто, кроме отца и Ровенны, мог настолько переживать за меня. Выглядел он плохо, я могла подождать его ученицу.

Кажется, я задремала, потому что закрыла глаза лишь на мгновение, а уже в следующую секунду возле меня хлопотала Лиана.

Её светлые волосы были заплетены в длинную косу, а карезелёные глаза засияли, как только наши взгляды встретились.

Мы были с ней примерно одного возраста. Если я не ошибалась, она приходилась Матеусу внучатой племянницей, и добрее этой девушки была разве что сама богиня Люмена.

Она одарила меня теплой улыбкой и кивнула в сторону.

Проследив за её взглядом, я увидела своего отца.

И в тот же момент воспоминания обрушились на меня.

Кажется, ужас отразился на моём лице, потому что отец тут же рванулся вперёд, обхватил моё лицо ладонями и, прислонившись лбом к моему, тихо произнёс:

— Всё хорошо, Селеста.

— Папа... ты... ты убил его? Что теперь будет?.. — сквозь боль запинаясь, спросила я, но продолжила говорить.

— Нет! Нет, — перебил отец. — Я не убивал. Не успел…

— Не успел? Но я видела…

Поцеловав меня в лоб, отец выпрямился и отвёл взгляд.

— Эту тварь убил Аластер.

— Но его там не было, — в недоумении возразила я.

— Он был прямо за мной.

Подвинув стул к кровати, отец сел и крепко сжал мою руку.

Я внимательно оглядела его.

Ему было всего тридцать шесть лет, но за то время, что мы не виделись, в его тёмно-каштановых волосах появилась седина. Под серыми глазами залегли тени, которых раньше я никогда не замечала.

Отложив все сомнения и вопросы, я спросила:

— Как ты?

— Всё хорошо. Теперь всё хорошо, — поцеловав мою руку, он зажмурился. — Прости меня.

— За что? О чём ты говоришь? — возразила я, крепче сжимая его пальцы.

— Это моя вина, что ты здесь.

По моим щекам покатились слёзы.

Он был неправ. То, что я оказалась здесь, было только моей ошибкой. Я допустила самую глупую ошибку, которую мог совершить новичок.

— Прошу, не вини себя. Это была только моя вина.

— Нет, мышонок, — грустно улыбнулся он. — Я поступил эмоционально. Я окликнул тебя. Это была моя... грубая ошибка.

Он посмотрел на наши руки.

— Ты впервые оказалась в настоящей опасности. И справилась блестяще.

Когда он поднял взгляд, я увидела гордость в его глазах.

— Мне рассказали о твоих подвигах.

— Это всё твоя заслуга.

— Нет... Это у тебя в крови, — тихо сказал отец, потупив взгляд и крепче сжимая мою руку.

— Конечно. Имя моего отца разносится по всему континенту, — со улыбкой подтвердила я.

Он встал и снова поцеловал меня в лоб.

— Мне пора. Я зайду через несколько часов.

— Подожди. Как обстановка во дворце?

Вся нежность слетела с его лица.

Казалось, он даже немного разозлился.

— Мы готовимся к войне. И благодаря Аластеру я теперь по горло завален делами.

Я попыталась приподняться, но боль заставила меня задохнуться. Зажмурившись, я сквозь зубы втянула воздух. Лиана тут же оказалась рядом. Я совсем забыла, что она всё это время была здесь.

Она помогла мне снова лечь и поднесла к носу какой-то пахучий мешочек.

— Дурман? — с сомнением спросил отец.

— Да. Но сейчас он ей необходим, поверьте, — ответила Лиана, убирая его подальше.

Через мгновение стало немного легче, я снова посмотрела на отца.

— О чём ты не договариваешь?

— Я о многом тебе не говорю. Но сейчас не думай об этом. У тебя за дверью ещё посетители. Я скоро вернусь.

Улыбнувшись, отец вздохнул и отпустил мою руку. Лиана вышла следом обещав заглянуть чуть позже.

Я не понимала, о чём он говорил. То, что Лисандра убил Аластер, было спасением для нас. Я даже думать не хотела, какими проблемами для отца обернулась бы смерть этого ублюдка. Но то, как изменился его взгляд, когда он говорил об Аластере… И было ощущение словно он бежал от меня.

Нужно выяснить, что произошло.

Но тут в лекарские покои, ворвался Люциан. В растерянности я оглядела его, не совсем понимая, что он здесь забыл.

— Ты живая! Ты знатно нас перепугала. Не делай так больше, — с улыбкой воскликнул он, усаживаясь в кресло, в котором недавно сидел отец.

Увидев недоумение на моём лице, он нахмурился.

— Что?

— Я просто не понимаю, почему ты здесь, — честно призналась я.

— Ты теперь одна из нас. И мой лучший друг, — с серьёзностью, к которой я не была готова, заявил Люциан.

Впервые этот парень не улыбался и выглядел по-настоящему серьёзным. И почему-то от его слов в груди разлилось тепло.

— Тем более, мне хотелось услышать о том, как ты собираешься отблагодарить меня за спасение своей жизни и пригласить на ужин, — вернув лукавую улыбку, произнёс он.

— Разве мою жизнь спас ты? — фыркнула я.

— Тебе что, никто не рассказал?!

— Не рассказал что?

— Когда ты лежала там с ножом в животе, Аластер, не медля, отправил меня за Матеусом. А в замке его не было.— он драматично вскинул руки — Я на всех порах помчался за лекарем. Ворвался к нему домой и буквально на руках притащил бедного старика сюда. Так что я считаю, что именно я тебя спас.

— Действительно, — с улыбкой ответила я. — Ты вытащил его из постели?

— Конечно. Он спал в такой смешной шапочке, — словно по секрету поведал Люциан.

Я посмотрела ему в глаза и с улыбкой произнесла:

— Спасибо.

— Эй, где твоя язвительность? Как-то некомфортно, — с наигранной строгостью произнёс он.

— Скоро вернётся. Это всё дурман на меня так влияет.

— Не увлекайся. Прошлая версия мне больше нравится, — пожав плечами, он откинулся на спинку кресла.

— Расскажешь, что тут было, пока я спала?

— Мне бы очень хотелось, но за дверью очередь. Всем нам сразу запретили заходить.

— Кто?

— Твой отец. Он последние дни на нервах, — хмыкнул он.

Не успев уточнить, кто ещё там был, он встал и, подмигнув мне, бросил напоследок:

— Ещё увидимся, маленький воин.

Я прищурилась и хотела сказать ему пару ласковых слов, но этот парень, смеясь, уже покинул меня.

Следом за ним зашла Ровенна. Её глаза были влажными, а лицо опухшим. Я тут же вспомнила о её матери.

В Эридоре сжигали тела ушедших, и в сознании сразу вспыхнуло видение: как она стоит там одна.

Моргнув, я почувствовала, как по моей щеке стекает слеза на белоснежные подушки.

— Я зла на тебя, Селеста, — с порога начала моя единственная подруга.

За первой слезой последовала вторая, и в груди всё сжалось.

Она имела на это право.

Я должна была защитить её мать, а вместо этого подвергла её опасности, что и привело к её смерти.

— Мне не искупить вины перед тобой. Я должна была…

— Как ты могла подвергать себя опасности?! Сначала мама, следом ты... Я думала, что ты тоже ушла... — воскликнула девушка.

— Ровенна, я не совсем понимаю... — я запнулась, не зная, что сказать.

В чём она меня обвиняла? Мне казалось, она говорит о том, что я допустила то, что случилось с Мартой. Но, кажется, она говорила о другом…

Ровенна бросилась в мою сторону и аккуратно обняла меня, положив голову мне на плечо.

— Не смей больше так подвергать свою жизнь опасности. У меня больше никого нет, кроме тебя, — сквозь рыдания выдавила она.

И тогда я окончательно расплакалась вместе с ней.

Но лишь пару всхлипов показали мне, что даже плакать рана мне не позволит. Сдерживая рыдания, я старалась не сжимать её плечо, испытывая боль.

Ровенна тут же встала и во все глаза уставилась на меня.

— Боги, прости! Тебе больно, а я тут... Всё, не смей плакать! И я не буду!

Она поцеловала меня в лоб и села рядом, взяв меня за руку. Я постаралась собраться, рану сильно жгло и каждый всхлип отдавался острой болью.

Спустя несколько минут, после того как мы обе успокоились, я тихо произнесла:

— Мне показалось, ты винишь меня в смерти…

Я не договорила, но этого и не было нужно.

— Я бы не стала так думать, даже если бы ты действительно была виновата. Но в том, что случилось той ночью, нет твоей вины. Вина лежит только на Дрескоре. Но они уже получили своё.

— Что произошло за эти дни? — наверное, лучше сменить тему. Да и мне действительно было любопытно.

— Ох... После того как во дворец вернулся твой отец и принц Аластер убил этого…

Она сжала кулаки и, не произнося имя Лисандра, продолжила:

— Тут развернулась настоящая преисподняя. Прибыл король и совет. Армия твоего отца несколько раз прочесала замок. Они пытались найти предателя, но, кажется, до сих пор не нашли. Совет в бешенстве. Стражников в коридорах стало вдвое больше. Они готовятся к войне... Но вчера…

Она зло улыбнулась и наклонилась ближе ко мне.

— Его высочество сделал невероятное. Ведь подтверждения не было, что мы убили принца Дрескора. А он отправил в Дрескор его... ну, гениталии и отрубленную голову.

Ровенна на секунду замолчала.

— И теперь везде только и шепчутся, что король зол, а совет в бешенстве. Но странно, что твой отец и принц, кажется, в ссоре. Больше мне ничего не известно.

— А откуда ты всё это узнала?

Её щёки залил румянец, и она потупила взгляд.

— Подслушала.

— Где? — я всё ещё не понимала, где во дворце могли говорить о таком.

— Здесь. Точнее, у двери в эту комнату. Люциан и Роуэн часто сюда приходили узнать, как ты, а я тоже ждала, пока меня пустят. Вот и услышала их разговор, — смущённо призналась она.

— Люциан и Роуэн? — зачем-то уточнила я.

— Да. Ещё и Кайден. О, и сам король приходил утром после той ночи.

— И всё?

Я сама не понимала, что именно хотела услышать.

— Да. А что, ты кого-то ждала?

— Нет, — поспешно возразила я.

Странно уже то, что его свита караулила меня. С какой стати ему вообще было здесь быть?

Идиотка. Не желая копаться в себе, я промолчала. Но снова говорить о её матери мне не хотелось, и я не была уверена, нужно ли это сейчас Ровенне. Она не любила говорить о своих проблемах и страхах. Я всегда ждала, когда она сама изъявит желание рассказать о том, что ее гложет. И сейчас решила поступить так же. Каждый справлялся с горем по-своему.

— Я, наверное, пойду. А тебе лучше поспать. Уже время близится к закату. Отдохни. Лиана говорит, что с каждым новым днём будет легче.

— Да, наверное, — неуверенно улыбнулась я.

Возможно, мне не хотелось оставаться одной, но сон действительно должен был помочь.

В этот момент зашла Лиана.

Ровенна, приобняв меня, попрощалась с нами и пообещала завтра зайти.

— Лиана, когда я смогу пойти в свою комнату?

— Ты можешь попробовать хоть сейчас, но я бы не советовала. Потерпи ещё пару дней. Завтра утром придёт Матеус и осмотрит рану. Потом посмотрим, — усмехнулась она. — Ты только сегодня очнулась, уж потерпи немного.

— Уже хочу от вас сбежать, — хмыкнув, прикрыла глаза.

В голове стоял туман, мысли путались, а жуткая боль не отпускала. Мне нужно было знать, что происходит за стенами этой комнаты.

Аластер... Если бы он не успел... Сердце пропустило удар, и я с усилием начала гнать страшные мысли из головы. Но самое главное... Что произошло между отцом и Аластером?

Глава 9

В лекарских покоях я провела ещё пять дней, которые стали для меня настоящей пыткой. Ко мне заходили отец, Ровенна, Люциан, Роуэн и даже Кайден. Но никто не сказал мне ни слова о том, что творится в королевстве, или о том, что же произошло между Аластером и моим отцом.

Я надеялась, что хотя бы Люциан о чём-то проболтается, но за эти дни хорошо его изучила. Он лишь притворялся болтуном. На самом деле этот парень прекрасно понимал, о чём говорит, и заболтать его точно не вышло бы. Последней моей надеждой был Роуэн, но тот прямо сказал: сначала выздоровей, а потом поговорим. А что касалось конфликта между принцем и отцом — об этом мне расскажет сам Аластер.

Единственное, что радовало, — с каждым днём мне становилось легче. Я исправно слушала все наставления Матеуса и два дня назад начала понемногу ходить. Сегодня я впервые за это время оказалась в своей спальне. А когда наконец осталась одна, смогла расслабиться и действительно отдохнуть.

Я любила быть одной. Люди утомляли, и мне безумно хотелось одиночества. Кажется, я просто к нему привыкла.

На мне было лёгкое фиолетовое нижнее платье, слишком откровенное, чтобы его кто-то видел. Но, так как я была одна, спокойно вылезла из постели и не стала накидывать халат, медленно направившись к кувшину с водой на столе. Ровенна предусмотрительно оставила стакан возле кровати, но я уже его осушила. Сегодня ночью было неимоверно жарко.

Когда я наклонилась к кувшину, длинные чёрные волосы упали вперёд. Со вздохом поставив его на стол, я попыталась убрать волосы, но резкая боль заставила меня тут же отпустить руки и втянуть воздух.

— Боги, когда это закончится, — медленно выдохнула я и услышала лёгкий стук.

Обернувшись к двери, я в растерянности уставилась на неё. Кто это мог быть? Я не боялась, что это враги. После случившегося мои комнаты охраняли не хуже, чем покои принцессы.

Медленно придерживая повязки на животе, я подошла к двери и тихонько приоткрыла её. И кого я точно не ожидала увидеть, так это принца Аластера.

Он стоял, прислонившись к закрытой створке двери.

— Могу я войти? — словно между делом поинтересовался Аластер.

Я молча сделала шаг назад, пропуская его внутрь, всё ещё во все глаза рассматривая его. Оказавшись в комнате, он закрыл дверь и окинул меня взглядом. В свете свечей его лицо казалось ещё более сосредоточенным. На мгновение мне показалось, что в его глазах вспыхнул странный огонь. Хотя, возможно, это были лишь блики пламени.

И только тогда я вспомнила, что на мне было надето.

Точнее, чего на мне не было.

Растерявшись, я слишком быстро сделала шаг назад, забыв о собственной ране. Нога предательски дрогнула, и в следующую секунду я едва не потеряла равновесие.

Но не успела я даже осознать, что произошло, как Аластер оказался рядом. Его рука обхватила меня за талию, удерживая от падения, а второй он придержал меня за плечо.

На несколько секунд мы замерли.

Я подняла взгляд и замерла. Его лицо было совсем близко. Пламя свечей дрогнуло, отражаясь в его глазах, и на мгновение в их зелени промелькнуло что-то опасное. Настолько быстро, что я не успела понять, показалось мне это или нет.

Его челюсть напряглась, и он крепче сжал руки, удерживая меня.

Не сказав ни слова, Аластер аккуратно поднял меня на руки.

Я по инерции положила ладони ему на шею и почувствовала жар его кожи. Тут же поспешно убрала руки, коснувшись лишь плеч.

— Аластер…

— Тебе нельзя долго находиться на ногах, — спокойно перебил он.

Я хотела возразить, но боль напомнила, что спорить сейчас было не лучшей идеей.

Он донёс меня до кровати и осторожно уложил. И только тогда до меня дошло, что я впервые обратилась к нему по имени.

— Простите…

— Это ни к чему. Обращайся ко мне по имени, хотя бы когда мы одни, — сказал он, отходя от постели.

Его просьба смутила меня, и, кажется, его тоже. Но он слишком быстро опустил взгляд, чтобы я могла убедиться в своей догадке.

— Это приказ, ваше высочество? — нервно уточнила я.

— Кажется, мы оба знаем, что мои приказы ты не слушаешь, — колко заметил Аластер.

— Я в этом положении как раз из-за ваших приказов.

Я хотела пошутить, но, кажется, получилось плохо. Аластер отвёл взгляд и тихо пробормотал:

— Действительно.

— Боги, простите. Я не это хотела сказать.

Он резко сделал шаг к постели и взял меня за подбородок.

— В следующий раз, если тебе угрожает опасность, действуй и убивай, не раздумывая.

Так же резко, как оказался рядом, он отпустил меня и, развернувшись, направился к двери.

У меня было стойкое ощущение, что я его огорчила. Это было не то, чего я хотела.

Я поспешно начала думать, что сказать, и не успела остановиться:

— Аластер!

Его имя разнеслось по комнате, и он замер, схватившись за ручку двери.

— Пожалуйста, останься. Я хочу поговорить, — тихо бросила я ему в спину.

Принц медленно отпустил ручку и обернулся. Мы молча смотрели друг на друга несколько секунд, после чего он взял стул у стола и поставил его с другой стороны кровати, сохраняя между нами расстояние.

— Спасибо, ваше высочество.

От официального обращения его глаза прищурились, но он не стал меня поправлять.

Удобнее устроившись и облокотившись на спинку кровати, я подтянула одеяло и прикрылась. В Эридоре стояла неимоверная жара, на моей памяти — самое жаркое лето, но сидеть в таком виде перед принцем было неприлично. И уж лучше немного помучаюсь.

— Расскажите, что творится за пределами этой комнаты? — начала я с главного.

— Мы готовимся к войне.

Аластер сидел расслабленно, но его внимание было полностью сосредоточено на мне. Собрав волосы, я откинула их назад. Они липли к шее, но отвлекаться и искать, чем их заколоть, я не хотела. Боялась, что он может уйти в любую минуту.