Ночь перед рассветом

— Этой ночью ты умрёшь в стенах Эридорского дворца, — произнесла я.

Взмахнув лезвиями мечей, я удобнее перехватила рукояти и вышла в центр коридора.

Нервно рассмеявшись, ублюдок бросил:

— Посмотрим.

Больше не тратя ни секунды на разговоры, он бросился в мою сторону. Выставив оба меча, я отвела удар его стали влево и правой ногой заехала ему в бок. Он слегка пошатнулся и по инерции пролетел вперёд. Развернувшись, я снова оказалась с ним лицом к лицу. Никогда не подставлять спину врагу. Главное правило любого боя.

Теперь в его взгляде не было насмешки. Стало ясно, я была не простой добычей. Принцы везде одинаковые, а они не привыкли проигрывать.

Лисандр атаковал первым. На этот раз осторожнее — без лишней ярости, с расчётом. Его движения были выверенными. Всё-таки на что-то он был способен.

Наши клинки столкнулись с резким звоном. Его меч был длиннее и тяжелее. Каждый удар отдавался в руках, заставляя меня менять стойку и уходить с линии атаки. Но мои два клинка были созданы не для грубой силы. Они были созданы для скорости.

Я скользнула в сторону, пропуская его удар, и попыталась зайти сбоку. Он вовремя развернулся, блокируя один клинок, но второй всё же зацепил ткань на его рукаве.

На ткани появилась тонкая полоска крови. Боги, у меня была прекрасная возможность вспороть ему живот. Но я этого не сделала. И что мне теперь делать с этим? Гребаный Аластер, и его приказы.

Дрескорский принц посмотрел на меня.

— Промахнулась, — произнёс он. — Не такая уж и сильная, а?

Я промолчала.

Он снова двинулся вперёд, но теперь еще осторожнее. Мечи встретились. Лисандр пытался держать дистанцию, используя длину своего оружия, но мне нужно было всего одно мгновение. Один промах. Одна ошибка. И он её совершил.

Когда его меч ушёл слишком далеко после удара, я шагнула внутрь его защиты. Один клинок остановил его руку, второй оказался у самого горла.

Мы замерли. Его дыхание стало тяжелее, в глазах мелькнуло раздражение.

— Кажется, — тихо сказала я, — не такая уж и слабая.

В процессе сражения мы отошли от тайного прохода, он оказался чуть в стороне. И когда дверь с грохотом распахнулась, я услышала голос отца. Всего на мгновение я отвела взгляд, и это стало мой самой большой ошибкой. Его глаза расширились, и он со всех ног бросился в мою сторону.

И в ту же секунду живот пронзила жгучая боль.

Лисандр не упустил этот момент.

Я медленно опустила взгляд, из живота торчал короткий нож. Значит, всё это время он прятал второе оружие. Дрескорский принц оттолкнул меня, и я рухнула на каменный пол. Наверное, падение было болезненным. Но я уже ничего не чувствовала, кроме боли. Она жгучей волной разливалась от живота, поглощая всё тело, вытесняя остальные мысли.

Последнее, что я увидела, — как отцовский меч блеснул в лунном свете над головой принца вражеского королевства.

Глава 8

С трудом пытаясь разлепить свинцовые веки, я слышала голоса, но не могла разобрать, кому они принадлежат.

Разве я не должна была быть мертва?

Последнее, что я помнила, — боль. Острая, всепоглощающая. Я была уверена, что следующий вдох станет последним, а моя душа отправится к Эстаре — богине смерти. Она никогда не была воплощением зла или наказанием для грешников. Богиня лишь хранила равновесие: Элар даровал жизнь, а Эстара её завершала.

И всё же я была уверена, что этой ночью должна была оказаться у неё.

Но, видимо, мне повезло.

Хотя сейчас было сложно назвать это везением, ведь мгновением позже пришла боль, тело словно охватило огнём.

Когда мне всё же удалось открыть глаза, первым, кого я увидела, был Матеус — главный и единственный дворцовый лекарь. Я была хорошо с ним знакома. Не раз он выхаживал отца после тяжёлых ранений. Если бы магия не исчезла больше двухсот лет назад, я бы могла поверить, что он владел ею. Иначе сложно было объяснить, как ему удавалось спасать людей, у которых не оставалось ни единого шанса на выживание.

О нём говорили далеко за пределами Эридора. И он снова сделал невозможное. Вытащил меня из лап смерти.

— Здорово же ты напугала всех, девочка, — с добродушной улыбкой произнёс Матеус.

— Я... — всего одно слово вылетело из моего горла со скрипом.

Я тут же закашлялась, и это вызвало новую волну боли.

— Подожди, подожди. Не торопись. Сейчас…

Засуетившись, он исчез из поля зрения и через мгновение снова появился со склянкой в руках.

— Прости мою старую голову, совсем забыл. Пей, сейчас станет легче.

С трудом проглотив горькую жидкость, я пыталась дышать медленно, потому что каждый новый вдох давался с трудом. Когда лекарство начало действовать, я снова открыла глаза.

Матеус сидел на стуле у кровати и со вздохом прикрыл свои голубые глаза. Он выглядел измотанным.

— Сколько... сколько я была без сознания? — медленно, с усилием выдавила я.

Говорить уже было легче, чем прежде. Туман в голове постепенно рассеивался, и мне становилось немного лучше.

— Три дня. Ты потеряла много крови. Пришлось перелить в твои вены чужую кровь. Это очень опасно, но мы решили рискнуть, — ответил он.

С ещё одним вздохом он открыл глаза и с трудом поднялся. Ему было около семидесяти лет. Голова полностью седая, а морщины покрывали каждый сантиметр кожи.

— Теперь, когда я уверен, что худшее позади, я могу покинуть тебя. Сейчас пришлю Лиану, она ответит на все твои вопросы. И нужно доложить, что ты очнулась. Клянусь богами, столько посетителей ещё никогда не обивали порог этих комнат.

Покачав головой, Матеус покинул комнату, а я не стала его останавливать, хотя не понимала, кто, кроме отца и Ровенны, мог настолько переживать за меня. Выглядел он плохо, я могла подождать его ученицу.

Кажется, я задремала, потому что закрыла глаза лишь на мгновение, а уже в следующую секунду возле меня хлопотала Лиана.

Её светлые волосы были заплетены в длинную косу, а карезелёные глаза засияли, как только наши взгляды встретились.

Мы были с ней примерно одного возраста. Если я не ошибалась, она приходилась Матеусу внучатой племянницей, и добрее этой девушки была разве что сама богиня Люмена.

Она одарила меня теплой улыбкой и кивнула в сторону.

Проследив за её взглядом, я увидела своего отца.

И в тот же момент воспоминания обрушились на меня.

Кажется, ужас отразился на моём лице, потому что отец тут же рванулся вперёд, обхватил моё лицо ладонями и, прислонившись лбом к моему, тихо произнёс:

— Всё хорошо, Селеста.

— Папа... ты... ты убил его? Что теперь будет?.. — сквозь боль запинаясь, спросила я, но продолжила говорить.

— Нет! Нет, — перебил отец. — Я не убивал. Не успел…

— Не успел? Но я видела…

Поцеловав меня в лоб, отец выпрямился и отвёл взгляд.

— Эту тварь убил Аластер.

— Но его там не было, — в недоумении возразила я.

— Он был прямо за мной.

Подвинув стул к кровати, отец сел и крепко сжал мою руку.

Я внимательно оглядела его.

Ему было всего тридцать шесть лет, но за то время, что мы не виделись, в его тёмно-каштановых волосах появилась седина. Под серыми глазами залегли тени, которых раньше я никогда не замечала.

Отложив все сомнения и вопросы, я спросила:

— Как ты?

— Всё хорошо. Теперь всё хорошо, — поцеловав мою руку, он зажмурился. — Прости меня.

— За что? О чём ты говоришь? — возразила я, крепче сжимая его пальцы.

— Это моя вина, что ты здесь.

По моим щекам покатились слёзы.

Он был неправ. То, что я оказалась здесь, было только моей ошибкой. Я допустила самую глупую ошибку, которую мог совершить новичок.

— Прошу, не вини себя. Это была только моя вина.

— Нет, мышонок, — грустно улыбнулся он. — Я поступил эмоционально. Я окликнул тебя. Это была моя... грубая ошибка.

Он посмотрел на наши руки.

— Ты впервые оказалась в настоящей опасности. И справилась блестяще.

Когда он поднял взгляд, я увидела гордость в его глазах.

— Мне рассказали о твоих подвигах.

— Это всё твоя заслуга.

— Нет... Это у тебя в крови, — тихо сказал отец, потупив взгляд и крепче сжимая мою руку.

— Конечно. Имя моего отца разносится по всему континенту, — со улыбкой подтвердила я.

Он встал и снова поцеловал меня в лоб.

— Мне пора. Я зайду через несколько часов.

— Подожди. Как обстановка во дворце?

Вся нежность слетела с его лица.

Казалось, он даже немного разозлился.

— Мы готовимся к войне. И благодаря Аластеру я теперь по горло завален делами.

Я попыталась приподняться, но боль заставила меня задохнуться. Зажмурившись, я сквозь зубы втянула воздух. Лиана тут же оказалась рядом. Я совсем забыла, что она всё это время была здесь.

Она помогла мне снова лечь и поднесла к носу какой-то пахучий мешочек.

— Дурман? — с сомнением спросил отец.

— Да. Но сейчас он ей необходим, поверьте, — ответила Лиана, убирая его подальше.

Через мгновение стало немного легче, я снова посмотрела на отца.

— О чём ты не договариваешь?

— Я о многом тебе не говорю. Но сейчас не думай об этом. У тебя за дверью ещё посетители. Я скоро вернусь.

Улыбнувшись, отец вздохнул и отпустил мою руку. Лиана вышла следом обещав заглянуть чуть позже.

Я не понимала, о чём он говорил. То, что Лисандра убил Аластер, было спасением для нас. Я даже думать не хотела, какими проблемами для отца обернулась бы смерть этого ублюдка. Но то, как изменился его взгляд, когда он говорил об Аластере… И было ощущение словно он бежал от меня.

Нужно выяснить, что произошло.

Но тут в лекарские покои, ворвался Люциан. В растерянности я оглядела его, не совсем понимая, что он здесь забыл.

— Ты живая! Ты знатно нас перепугала. Не делай так больше, — с улыбкой воскликнул он, усаживаясь в кресло, в котором недавно сидел отец.

Увидев недоумение на моём лице, он нахмурился.

— Что?

— Я просто не понимаю, почему ты здесь, — честно призналась я.

— Ты теперь одна из нас. И мой лучший друг, — с серьёзностью, к которой я не была готова, заявил Люциан.

Впервые этот парень не улыбался и выглядел по-настоящему серьёзным. И почему-то от его слов в груди разлилось тепло.

— Тем более, мне хотелось услышать о том, как ты собираешься отблагодарить меня за спасение своей жизни и пригласить на ужин, — вернув лукавую улыбку, произнёс он.

— Разве мою жизнь спас ты? — фыркнула я.

— Тебе что, никто не рассказал?!

— Не рассказал что?

— Когда ты лежала там с ножом в животе, Аластер, не медля, отправил меня за Матеусом. А в замке его не было.— он драматично вскинул руки — Я на всех порах помчался за лекарем. Ворвался к нему домой и буквально на руках притащил бедного старика сюда. Так что я считаю, что именно я тебя спас.

— Действительно, — с улыбкой ответила я. — Ты вытащил его из постели?

— Конечно. Он спал в такой смешной шапочке, — словно по секрету поведал Люциан.

Я посмотрела ему в глаза и с улыбкой произнесла:

— Спасибо.

— Эй, где твоя язвительность? Как-то некомфортно, — с наигранной строгостью произнёс он.

— Скоро вернётся. Это всё дурман на меня так влияет.

— Не увлекайся. Прошлая версия мне больше нравится, — пожав плечами, он откинулся на спинку кресла.

— Расскажешь, что тут было, пока я спала?

— Мне бы очень хотелось, но за дверью очередь. Всем нам сразу запретили заходить.

— Кто?

— Твой отец. Он последние дни на нервах, — хмыкнул он.

Не успев уточнить, кто ещё там был, он встал и, подмигнув мне, бросил напоследок:

— Ещё увидимся, маленький воин.

Я прищурилась и хотела сказать ему пару ласковых слов, но этот парень, смеясь, уже покинул меня.

Следом за ним зашла Ровенна. Её глаза были влажными, а лицо опухшим. Я тут же вспомнила о её матери.

В Эридоре сжигали тела ушедших, и в сознании сразу вспыхнуло видение: как она стоит там одна.

Моргнув, я почувствовала, как по моей щеке стекает слеза на белоснежные подушки.

— Я зла на тебя, Селеста, — с порога начала моя единственная подруга.

За первой слезой последовала вторая, и в груди всё сжалось.

Она имела на это право.

Я должна была защитить её мать, а вместо этого подвергла её опасности, что и привело к её смерти.

— Мне не искупить вины перед тобой. Я должна была…

— Как ты могла подвергать себя опасности?! Сначала мама, следом ты... Я думала, что ты тоже ушла... — воскликнула девушка.

— Ровенна, я не совсем понимаю... — я запнулась, не зная, что сказать.

В чём она меня обвиняла? Мне казалось, она говорит о том, что я допустила то, что случилось с Мартой. Но, кажется, она говорила о другом…

Ровенна бросилась в мою сторону и аккуратно обняла меня, положив голову мне на плечо.

— Не смей больше так подвергать свою жизнь опасности. У меня больше никого нет, кроме тебя, — сквозь рыдания выдавила она.

И тогда я окончательно расплакалась вместе с ней.

Но лишь пару всхлипов показали мне, что даже плакать рана мне не позволит. Сдерживая рыдания, я старалась не сжимать её плечо, испытывая боль.

Ровенна тут же встала и во все глаза уставилась на меня.

— Боги, прости! Тебе больно, а я тут... Всё, не смей плакать! И я не буду!

Она поцеловала меня в лоб и села рядом, взяв меня за руку. Я постаралась собраться, рану сильно жгло и каждый всхлип отдавался острой болью.

Спустя несколько минут, после того как мы обе успокоились, я тихо произнесла:

— Мне показалось, ты винишь меня в смерти…

Я не договорила, но этого и не было нужно.

— Я бы не стала так думать, даже если бы ты действительно была виновата. Но в том, что случилось той ночью, нет твоей вины. Вина лежит только на Дрескоре. Но они уже получили своё.

— Что произошло за эти дни? — наверное, лучше сменить тему. Да и мне действительно было любопытно.

— Ох... После того как во дворец вернулся твой отец и принц Аластер убил этого…

Она сжала кулаки и, не произнося имя Лисандра, продолжила:

— Тут развернулась настоящая преисподняя. Прибыл король и совет. Армия твоего отца несколько раз прочесала замок. Они пытались найти предателя, но, кажется, до сих пор не нашли. Совет в бешенстве. Стражников в коридорах стало вдвое больше. Они готовятся к войне... Но вчера…

Она зло улыбнулась и наклонилась ближе ко мне.

— Его высочество сделал невероятное. Ведь подтверждения не было, что мы убили принца Дрескора. А он отправил в Дрескор его... ну, гениталии и отрубленную голову.

Ровенна на секунду замолчала.

— И теперь везде только и шепчутся, что король зол, а совет в бешенстве. Но странно, что твой отец и принц, кажется, в ссоре. Больше мне ничего не известно.

— А откуда ты всё это узнала?

Её щёки залил румянец, и она потупила взгляд.

— Подслушала.

— Где? — я всё ещё не понимала, где во дворце могли говорить о таком.

— Здесь. Точнее, у двери в эту комнату. Люциан и Роуэн часто сюда приходили узнать, как ты, а я тоже ждала, пока меня пустят. Вот и услышала их разговор, — смущённо призналась она.

— Люциан и Роуэн? — зачем-то уточнила я.

— Да. Ещё и Кайден. О, и сам король приходил утром после той ночи.

— И всё?

Я сама не понимала, что именно хотела услышать.

— Да. А что, ты кого-то ждала?

— Нет, — поспешно возразила я.

Странно уже то, что его свита караулила меня. С какой стати ему вообще было здесь быть?

Идиотка. Не желая копаться в себе, я промолчала. Но снова говорить о её матери мне не хотелось, и я не была уверена, нужно ли это сейчас Ровенне. Она не любила говорить о своих проблемах и страхах. Я всегда ждала, когда она сама изъявит желание рассказать о том, что ее гложет. И сейчас решила поступить так же. Каждый справлялся с горем по-своему.

— Я, наверное, пойду. А тебе лучше поспать. Уже время близится к закату. Отдохни. Лиана говорит, что с каждым новым днём будет легче.

— Да, наверное, — неуверенно улыбнулась я.

Возможно, мне не хотелось оставаться одной, но сон действительно должен был помочь.

В этот момент зашла Лиана.

Ровенна, приобняв меня, попрощалась с нами и пообещала завтра зайти.

— Лиана, когда я смогу пойти в свою комнату?

— Ты можешь попробовать хоть сейчас, но я бы не советовала. Потерпи ещё пару дней. Завтра утром придёт Матеус и осмотрит рану. Потом посмотрим, — усмехнулась она. — Ты только сегодня очнулась, уж потерпи немного.

— Уже хочу от вас сбежать, — хмыкнув, прикрыла глаза.

В голове стоял туман, мысли путались, а жуткая боль не отпускала. Мне нужно было знать, что происходит за стенами этой комнаты.

Аластер... Если бы он не успел... Сердце пропустило удар, и я с усилием начала гнать страшные мысли из головы. Но самое главное... Что произошло между отцом и Аластером?

Глава 9

В лекарских покоях я провела ещё пять дней, которые стали для меня настоящей пыткой. Ко мне заходили отец, Ровенна, Люциан, Роуэн и даже Кайден. Но никто не сказал мне ни слова о том, что творится в королевстве, или о том, что же произошло между Аластером и моим отцом.

Я надеялась, что хотя бы Люциан о чём-то проболтается, но за эти дни хорошо его изучила. Он лишь притворялся болтуном. На самом деле этот парень прекрасно понимал, о чём говорит, и заболтать его точно не вышло бы. Последней моей надеждой был Роуэн, но тот прямо сказал: сначала выздоровей, а потом поговорим. А что касалось конфликта между принцем и отцом — об этом мне расскажет сам Аластер.

Единственное, что радовало, — с каждым днём мне становилось легче. Я исправно слушала все наставления Матеуса и два дня назад начала понемногу ходить. Сегодня я впервые за это время оказалась в своей спальне. А когда наконец осталась одна, смогла расслабиться и действительно отдохнуть.

Я любила быть одной. Люди утомляли, и мне безумно хотелось одиночества. Кажется, я просто к нему привыкла.

На мне было лёгкое фиолетовое нижнее платье, слишком откровенное, чтобы его кто-то видел. Но, так как я была одна, спокойно вылезла из постели и не стала накидывать халат, медленно направившись к кувшину с водой на столе. Ровенна предусмотрительно оставила стакан возле кровати, но я уже его осушила. Сегодня ночью было неимоверно жарко.

Когда я наклонилась к кувшину, длинные чёрные волосы упали вперёд. Со вздохом поставив его на стол, я попыталась убрать волосы, но резкая боль заставила меня тут же отпустить руки и втянуть воздух.

— Боги, когда это закончится, — медленно выдохнула я и услышала лёгкий стук.

Обернувшись к двери, я в растерянности уставилась на неё. Кто это мог быть? Я не боялась, что это враги. После случившегося мои комнаты охраняли не хуже, чем покои принцессы.

Медленно придерживая повязки на животе, я подошла к двери и тихонько приоткрыла её. И кого я точно не ожидала увидеть, так это принца Аластера.

Он стоял, прислонившись к закрытой створке двери.

— Могу я войти? — словно между делом поинтересовался Аластер.

Я молча сделала шаг назад, пропуская его внутрь, всё ещё во все глаза рассматривая его. Оказавшись в комнате, он закрыл дверь и окинул меня взглядом. В свете свечей его лицо казалось ещё более сосредоточенным. На мгновение мне показалось, что в его глазах вспыхнул странный огонь. Хотя, возможно, это были лишь блики пламени.

И только тогда я вспомнила, что на мне было надето.

Точнее, чего на мне не было.

Растерявшись, я слишком быстро сделала шаг назад, забыв о собственной ране. Нога предательски дрогнула, и в следующую секунду я едва не потеряла равновесие.

Но не успела я даже осознать, что произошло, как Аластер оказался рядом. Его рука обхватила меня за талию, удерживая от падения, а второй он придержал меня за плечо.

На несколько секунд мы замерли.

Я подняла взгляд и замерла. Его лицо было совсем близко. Пламя свечей дрогнуло, отражаясь в его глазах, и на мгновение в их зелени промелькнуло что-то опасное. Настолько быстро, что я не успела понять, показалось мне это или нет.

Его челюсть напряглась, и он крепче сжал руки, удерживая меня.

Не сказав ни слова, Аластер аккуратно поднял меня на руки.

Я по инерции положила ладони ему на шею и почувствовала жар его кожи. Тут же поспешно убрала руки, коснувшись лишь плеч.

— Аластер…

— Тебе нельзя долго находиться на ногах, — спокойно перебил он.

Я хотела возразить, но боль напомнила, что спорить сейчас было не лучшей идеей.

Он донёс меня до кровати и осторожно уложил. И только тогда до меня дошло, что я впервые обратилась к нему по имени.

— Простите…

— Это ни к чему. Обращайся ко мне по имени, хотя бы когда мы одни, — сказал он, отходя от постели.

Его просьба смутила меня, и, кажется, его тоже. Но он слишком быстро опустил взгляд, чтобы я могла убедиться в своей догадке.

— Это приказ, ваше высочество? — нервно уточнила я.

— Кажется, мы оба знаем, что мои приказы ты не слушаешь, — колко заметил Аластер.

— Я в этом положении как раз из-за ваших приказов.

Я хотела пошутить, но, кажется, получилось плохо. Аластер отвёл взгляд и тихо пробормотал:

— Действительно.

— Боги, простите. Я не это хотела сказать.

Он резко сделал шаг к постели и взял меня за подбородок.

— В следующий раз, если тебе угрожает опасность, действуй и убивай, не раздумывая.

Так же резко, как оказался рядом, он отпустил меня и, развернувшись, направился к двери.

У меня было стойкое ощущение, что я его огорчила. Это было не то, чего я хотела.

Я поспешно начала думать, что сказать, и не успела остановиться:

— Аластер!

Его имя разнеслось по комнате, и он замер, схватившись за ручку двери.

— Пожалуйста, останься. Я хочу поговорить, — тихо бросила я ему в спину.

Принц медленно отпустил ручку и обернулся. Мы молча смотрели друг на друга несколько секунд, после чего он взял стул у стола и поставил его с другой стороны кровати, сохраняя между нами расстояние.

— Спасибо, ваше высочество.

От официального обращения его глаза прищурились, но он не стал меня поправлять.

Удобнее устроившись и облокотившись на спинку кровати, я подтянула одеяло и прикрылась. В Эридоре стояла неимоверная жара, на моей памяти — самое жаркое лето, но сидеть в таком виде перед принцем было неприлично. И уж лучше немного помучаюсь.

— Расскажите, что творится за пределами этой комнаты? — начала я с главного.

— Мы готовимся к войне.

Аластер сидел расслабленно, но его внимание было полностью сосредоточено на мне. Собрав волосы, я откинула их назад. Они липли к шее, но отвлекаться и искать, чем их заколоть, я не хотела. Боялась, что он может уйти в любую минуту.

— И что по этому поводу говорит мой отец?

— Он со мной не разговаривает, — усмехнувшись, пояснил Аластер.

— Как это?

Аластер явно тянул время и не хотел отвечать. Поудобнее устроившись на стуле, он оглядывал комнату, словно не знал, что сказать.

— Ваше высочество?

— Я поставил его в неудобное положение, мягко говоря, — со вздохом ответил Аластер.

— Вы?

— Я.

— Роланда?

— Да. Мы так и будем? — он рукой указал между нами.

— Да, — закусив нижнюю губу, я пыталась не рассмеяться.

И даже не из уважения к нему. Просто смех с такой раной мне дорого обойдётся. Живот и так нещадно болел.

Но чем дольше он мялся, тем сильнее мне хотелось продолжать его дразнить.

Признаться, его неловкое положение доставляло мне странное удовольствие.

Было забавно наблюдать, как он не находил слов.

— Он хотел рассказать о том, что на самом деле случилось. Я не мог этого допустить.

— Почему? Что с того, если бы король узнал, что, пытаясь спасти дочь, он чуть не убил Лисандра? Ведь в конечном счёте его лишили жизни вы.

— Лисандра убил твой отец.

— Что?! Нет, отец сказал…

— Он сказал то, что я заставил его говорить, — перебил Аластер.

Сердце бешено заколотилось о рёбра. Это меняло многое. Теперь я лучше понимала конфликт между ними.

— К тому моменту, как тобой начал заниматься Матеус, в замок прибыл мой отец вместе с советом. Роланд, весь в твоей крови, не зная ещё, выживешь ли ты, собирался идти к ним. Я пытался его остановить. Он меня не слушал. Ему нельзя было идти в таком состоянии. То, что произошло, было импульсивным поступком. Он не имел на это права. Это бы создало лишние проблемы для него, — его голос стал тише. — И ненужное внимание к тебе.