
Полная версия:
Жизнь после
– Вера, заберите подписанный акт. Он в моем кабинете.
Девушка откашлялась и просипела:
– С–сейчас?..
«Дура! Вы же стоите курите!»
– Ну, то есть…
Демидову хотелось, наверное, посмотреть, как нелепая мамочка выберется из ситуации, но он перебил:
– После того, как я вернусь в офис.
– Хорошо.
Чуть раньше собрать яйца в кулак не получилось, но хотя бы последняя фраза прозвучала более–менее твердо. Не хватало еще растечься лужей у его ног.
Даже не заходя в офис библиотеки, Минаева сразу направилась в преисподнюю. Как будто преследовала цель как можно скорее разделаться с неожиданным приказом Демидова. А это был именно приказ, судя по высокомерному тону Короля. Снова третий этаж, знакомый коридор. Первая дверь, вторая… Вот он, треклятый кабинет.
«Постучаться или открыть с ноги и разнести там всё в пух и прах, включая владельца? Ладно, не сегодня».
Пульс участился, когда девушка сделала два скромных удара в дверь. Настолько скромных, что сама едва их услышала. Сделала еще один, погромче, проклиная свой страх.
– Входите уже, сколько можно стучаться.
Дверь скрипнула практически неслышно, но звук резанул слух.
«Надо же, начальник, а дверные петли попросить смазать мозгов не хватает».
«Или времени», – добавил внутренний голос разума.
Демидов сидел за компьютером, в очках и без пиджака. Черные блестящие волосы были небрежно взъерошены, но, о мой Бог, как это красиво и эстетично смотрелось. Белая рубашка плотно облегала тело, не оставляя ни единого шанса фантазии. Вера, как дурочка, топталась на месте, не зная, куда себя деть, потому что мужчина ни разу не взглянул на нее с момента прихода.
– Подождите секунду, пожалуйста.
Выдавив из себя какой–то звук, очевидно, выражающий согласие, Вера хотела осмотреться, но вместо этого снова погрузилась в свои мысли. Он сказал «пожалуйста»? Это было странно и…приятно? Теперь она не злилась на «бескультурное животное», а согласна была ждать, сколько угодно, если это сколько угодно не включало в себя разговор с ним. А разговаривать он и не собирался. Бросил мимолетный взгляд на выражение лица девушки и снова перевел глаза на монитор, начав печатать с впечатляющей скоростью. Вера слегка облокотилась о дверь, не отводя глаз от длинных пальцев, порхающих над клавиатурой. Левая щиколотка внезапно подала тревожный сигнал чесотки, и девушка почувствовала, как глаза заслезились от невозможности терпеть пытку. Она решила аккуратно и максимально незаметно мыском правого кроссовка пройтись по ноющему месту, чтобы угомонить чесотку, но не учла одного. Справа от нее стояла вешалка, которую девушка заметила слишком поздно, и грациозно прошлась кроссовком прямо по ее подножке. В мертвой тишине раздался звук, как будто разверзлись небеса. Паническая атака была очень близко, придя вместе с по́том и предобморочным состоянием. Мужчина оторвался от монитора и внимательно посмотрел на девушку. Его изучающий взгляд лишь приблизил обморок, но ноги почему–то до сих пор держали Веру вертикально. Он закатил глаза и слегка покачал головой, уставившись обратно в экран.
Минаева, вероятно, искала отверстие в полу, чтобы провалиться как можно быстрее, потому что не отводила глаз от начищенного до блеска паркета, стараясь не дышать лишний раз.
Демидов поднял левую руку и слегка потер наморщенный лоб. Легким движением отбросил упавшую на глаза прядь, поднял взгляд на растерянную девушку и снял очки. Оба молчали, смотря друг другу в глаза, но никто не произнес ни слова. Он словно впервые видел Веру перед собой, наслаждаясь каждой секундой ее мучений. А она мучилась от непонимания и ожидания. Что всё это значит, почему он так смотрит на нее?
– Итак, – в гробовой тишине кабинета наконец прозвучал вопрос, и, слава Богу, это был не ее голос.
– Акт.
Всё, что смогла выдавить смущенная Вера.
– Акт, да, – подтвердил мужчина и перевел взгляд на шкаф. – Прошу прощения, сейчас его найду.
Второй раз за день она оказалась в шоке. Откуда взялся этот вежливый человек, и куда подевался предыдущий ядовитый тон? Словно перед ней сейчас оказался совершенно другой мужчина, который не боялся любезных слов в адрес собеседника.
Демидов подошел к шкафу и потянулся к полке на уровне его груди. Рубашка натянулась, облепив его мышцы, и так как Вера всё же была девушкой, одинокой девушкой, она могла себе позволить впиться взглядом в его фигуру. В глубине души она успела попросить небеса, чтобы файл нашелся не раньше, чем она сможет вдоволь насладиться развернувшейся перед ней картиной. Слегка наклонив голову и будучи уверенной, что ее молитвы были услышаны, она блуждала взглядом по крепким рукам и идеально сидящим брюкам, естественно, стараясь не переходить границы приличия. Но небо решило по–другому, потому что спустя несколько секунд Демидов уже стоял перед ней с протянутой рукой. Минаева резко выдохнула и дрожащими пальцами взяла документ. Их взгляды пересеклись на мгновение, так как девушка чувствовала, что ей просто необходимо поскорее убраться отсюда.
– Вера Олеговна, отнесите уже файл Яне Валерьевне. У меня много работы.
Этой фразой мужчина обрубил всё очарование, которому Вера так глупо поддалась. Она поджала губы, пробормотала что-то наподобие «Спасибо, Александр Станиславович» и вышла из кабинета, хлопнув дверью, к сожалению, не изо всех сил. Приличие, всё–таки.
– Яна Валерьевна, вот акт.
Женщина удивленно взглянула на девушку и поинтересовалась:
– Вы уже забрали его? Я хотела Леру только что отправить.
Вымученно улыбнувшись, Вера пожала плечами:
– Демидов поймал меня в коридоре, сказал зайти. Как же можно ему отказать.
– Это точно, – ответ заставила Веру подумать о двусмысленности фразы, но, если честно, у нее не осталось сил ни на какой анализ, тем более, чужих слов.
Елена Анатольевна внезапно посмотрела на коллег и спросила:
– Вам приходила рассылка о Новогоднем корпоративе?
Кольцова тут же ожила, словно в ней открылось второе дыхание.
– Да, Елена Анатольевна, по–моему, это чудесная идея! В прошлом году мне не очень понравилось, но думаю, сейчас всё будет по–другому.
Коваль согласно закивала:
– Тоже так думаю, нам точно не хватает ощущения праздника. Особенно тем, кто работает 30 числа.
– А кто работает 30? – Швец открыла на компьютере папку с документами, что посмотреть, но Вера решила спасти ее от лишних действий.
– Я, Елена Анатольевна.
Минаева хотела спастись от сочувствующих взглядов и слов, но это желание изначально было обречено на провал.
– Верочка, надеюсь, Вы не сильно расстроены. Но, с другой стороны, вечером отдохнете и развеетесь на корпоративе.
– А обязательно приходить? – с надеждой поинтересовалась Вера, случайно включив щенячий взгляд.
Швец внимательно просканировала выражение ее лица и мягко ответила:
– Конечно, Вы не обязаны, но я уверена, что это может пойти Вам на пользу. Тем более там будут только свои, коллеги из нашего филиала. Никакой массовки. Так что милости просим, Верочка.
А с другой стороны, почему бы и нет? Если мама согласится ее отпустить, учитывая, что это будет первый корпоратив в ее жизни, отличный шанс для Веры пообщаться с приятными людьми.
– Я попробую, Елена Анатольевна, – улыбнулась Минаева. – Если не вырублюсь в читальном зале ещё до наступления празднества.
– Я сокращу этот рабочий день на два часа, поэтому в 19:00 Вы будете предоставлены сами себе. Сможете подготовиться, о помещении я тоже договорюсь.
– Спасибо…
Выхода не было, надо идти.
Глава 6
Вечером, купая Есению в ванной, Вера сообщила маме о предстоящем празднике.
– Вот и отлично, сходи, конечно. Или ты ещё не решила? Я тебя отпускаю со спокойной душой, в этом не сомневайся.
Ольга Андреевна приобняла дочь и положила голову ей на плечо.
– Спасибо, мам. Думаю, что надо идти, потому что Елена Анатольевна слишком подсуетилась, чтобы у меня была возможность хорошенько подготовиться между работой и праздником. Неловко будет сливаться после стольких хлопот.
Но здесь Вера слегка слукавила. Она и сама уже настроилась на этот вечер, поскольку в списке ее желаний около графы «корпоратив» галочка пока не стояла. К тому же Лера Коваль отчаянно ждала этот день, и Вера, быстро смекнув, что к чему, поняла, что брошенной там не останется.
Привести свой любимый гарем в лице подруг Минаева не могла по правилам организации, хотя, если быть до конца откровенной, не сильно расстроилась. Потому что когда эти три безбашенные собирались в одном помещении, где есть алкоголь и музыка, окружающие узнавали о десятом круге ада, который почему–то так и не описал Данте Алигьери.
Ольга Андреевна с нежностью взглянула на плескающуюся внучку:
– Не переживай, мы с Есенькой отлично проведем время.
– И без меня, – закончила со смехом Вера.
– Ма–ма, мам, – подытожило белокурое существо, послав десятки брызг своим любимым взрослым.
Ника: «Счастливая, на корпоратив пойдет, тусоваться там будет. Почему у нас в гимназии не устраивают подобное? Предложить, как думаете?»
Саша: «Конечно, предложи. Потом вместе тебе новую работу поищем.»
Вера: «Как бы ты мне подобного не накаркала.»
Саша: «А ты не пей, и всё будет зае…сь»
Вера: «А в смысле? Как они там без меня справятся?»
Ника: «Ха–ха–ха, девочки, походу, я знаю, кому мы будем работу новую искать.»
Вера: «Тебе, не зли меня.»
– Ты решила уже, в чем пойдешь? – спросила Коваль с полунабитым ртом.
Минаева чуть не обожгла язык горячим кофе. «Кстати, это уже третья кружка за день, надеюсь, сердце откажет ещё до наступления корпоратива, иначе Лера проест плешь в моем мозгу с этими приготовлениями».
– Не знаю. Очень хотелось бы пойти в джинсах, но вряд ли Швец это оценит.
Лера хихикнула:
– Выгонит тебя к чертовой матери, чтоб не позорила сектор библиотеки.
– Вот–вот, поэтому однозначно платье. А вот какое – хрен знает. Вариантов особо нет. В некоторые могу не влезть, – вздохнула девушка, похлопав себя по едва заметному животу.
– Ой, да брось, – Лера отмахнулась, как от назойливой мухи. – Ты отлично выглядишь, учитывая, что уже умудрилась родить. Я вот думаю, что надену красное платье без бретелек с пышной юбкой. Правда, оно коротковато немного, а мужчин преклонного возраста у нас достаточно…
– Буду отбивать тебя всеми силами! – с усмешкой поклялась Минаева, помахав кулаком по сторонам и чуть не столкнув кружку с кофе.
– Уж постарайся, пожалуйста, и следи, чтобы я не напилась, – с серьезным видом добавила Лера.
Минаева наклонилась над столом навстречу девушке и заговорщически прошептала:
– Ты за мной тоже.
Декабрь летел незаметно. Работа кипела, как кровь в молодых жилах. Каждый новый день начинался с разгребания долгов за предыдущий. Никто ничего не успевал, поэтому, когда вечерами Вера оставалась одна в офисе, она всё чаще думала о том, чтобы закрыться на ключ и проораться как следует. Но заглушающим заклятием в их мире никто не пользовался, и девушке приходилось справляться со своими эмоциями и обязанностями, как спокойный уравновешенный человек. Временами начинало казаться, что сил не остаётся. Дух бодрости в ней поддерживали лишь кофе и айтишники, с которыми они всегда теперь были на связи и при любой удобной возможности выходили вместе на улицу. Эти два милых мужичка до слез смешили Веру, словно чувствуя, что именно это ей было больше всего необходимо, чтобы не свихнуться окончательно.
А по ощущениям, сумасшествие было где-то рядом. Вера, будучи на самой низкой из всех нижайших должностей, пахала, как лошадь, каждое утро обещая самой себе прекратить тратить столько сил, и каждый вечер понимая, что снова солгала.
Пару раз она практически засыпала на рабочем месте. Благо к тому времени никого в офисе не оставалось, но и работы меньше не становилось. Девушке казалось несправедливым, что ей дают одни из самых муторных и трудоемких заданий, но она успокаивала себя тем, что после двух лет «бездельничества» в декрете ей просто тяжело вернуться обратно во взрослую жизнь. И в целом, если отмести все эти минусы, от своей работы Вера искренне кайфовала.
В один из вечеров она сидела в офисе, разбирая документы по закупкам (ее всё-таки насильно приобщили к общему делу, как она ни брыкалась), в голове крутились мысли о предстоящем празднике. Платье, прическа, макияж – всё это волновало ее в меньшей степени. Как вести себя с людьми и грамотно взаимодействовать в интеллигентном обществе – вот что ее страшило. С алкоголем она сразу поставила себе условие – один бокал, не больше. И не такой бокал, которые продаются в магазине с этикеткой «ваза». Так что на этот счёт переживаний не было. Каждую секунду, когда на девушку накатывало лёгкое волнение (осталось всего три дня!), она подбадривала себя тем, что на празднике будут Лера, Юра и Паша. О большей поддержке (моральной, разумеется) она и мечтать не могла.
Двадцать девятого числа вечером Вера разворотила весь свой гардероб, пытаясь найти хоть одно платье, похожее на то, во что она может не просто влезть, но и выглядеть в нем не как лохушка. Как в сценах из каждого третьего фильма платья летели на кровать, одно за другим. Синее короткое, чёрное монашеское, белое просвечивает, жёлтое – «я что, цыпленок?»
Выбор закончился, но остался один-единственный вариант, который тут же послушно лег на гладильную доску под утюг.
Утром тридцатого числа Вера пришла на работу без кофе, зато с кучей сумок и перекинутым через руку платьем, скрытым под чехлом. Повесив вещи в шкаф, девушка мысленно поклялась: «Дабы дожить до сегодняшнего вечера, торжественно обещаю не лезть из кожи вон и выполнять все задания на… да просто забить на половину из них.»
Так и получилось. В первой половине дня она спустилась в читальный зал, походила по рядам, восстанавливая порядок расстановки книг, помогла нескольким назойливым студентам с поиском в электронной базе, приняла десятки поздравлений «с наступающим» и к моменту, когда ее коллеги разошлись по домам, чтобы подготовиться к празднику, призналась, что адски устала. Первым желанием было ровно в 19:00 одеться и уйти домой. Но как только она поделилась этим с «тройничком», девочки взбунтовались.
Ника: «Ты с ума сошла? Ну-ка быстро пошла в компьютерный класс и начала готовиться!»
Саша: «Вер, ну это действительно несерьёзно. Твоя Швец обо всем позаботилась, а ты хочешь слиться?»
Ника: «Твоя любимая Лера тебя будет ждать».
Вера: «Давайте только без ревности. Лера классная, я вас познакомлю как–нибудь. И вообще, имейте уважение, она сегодня будет спасать мою одинокую задницу».
Саша: «У нас просто нет такой возможности, так что не надо тут».
Вера: «Touché».
Ника: «Хватит писать эти свои заумные словечки. Иди готовься».
Саша: «И сфоткайся».
Глава 7
Вера стояла перед зеркалом в туалете, нанеся последние штрихи в макияже. Сделав шаг назад, оценивающе оглядела получившийся образ. Платье – комбинация шоколадного цвета струилось по фигуре, не прилегая к телу, две передние пряди были убраны назад и держались с помощью небольшой заколки с крошечными камушками. Макияж был неброским, но выразительным, в тех же шоколадных оттенках, на губы девушка нанесла светло–коричневую матовую помаду с теплым подтоном. В целом, образ получился простым, но элегантным.
Осталась одна проблема: найти актовый зал. И с этим придется повозиться.
Вера взяла клатч, в который влезли только телефон, помада и пара салфеток на всякий случай (хотя она надеялась, что ей не придется сегодня плакать) и вышла в коридор.
Единственное, что девушка знала: актовый зал находился в 3 корпусе, а это означало, что ей надо подняться на третий этаж, чтобы перейти по внутреннему коридору, соединяющему два корпуса. Босоножки на каблуках уже начинали давить на все чувствительные места, словно напоминая, что «хочешь быть красивой – пройди через адскую боль».
Идя по коридору с максимальной осторожностью, Вера не смогла предугадать одного: что она едва ли не будет сбита Злым Королем. Он вынырнул из своего кабинета, как акула, и Вера не удивилась бы, если б он по–хищному щёлкнул челюстями в этот момент. Чтобы не потерять равновесие от неожиданности, девушка схватилась за стену и остановилась, как вкопанная. Демидов замер на пороге, тяжёлым взглядом окинув образ девушки. Брови снова сошлись на переносице, когда он поправил галстук и одернул свой пиджак.
«Педант», – злобно подумала Вера и, решив не искушать судьбу, развернулась на каблуках и пошла дальше по коридору. Но, черт возьми, как роскошно выглядел этот мужчина в своем… обычном костюме? Да, именно так.
Отбросив непослушные пряди за спину, она поспешила к коридору, одновременно надеясь, что Демидов вернётся за чем-нибудь в свой кабинет и его там поглотит рабочая рутина.
Зайдя в лифт, девушка зацепилась взглядом за зеркало и ещё раз просканировала свой образ. Ничего лишнего, идеально. Только на щеках проступил подозрительный румянец, но Вера заверила себя в том, что это от подъема по лестнице.
Тихий звон известил о прибытии на нужный этаж.
Десяток аудиторий пройден, значит, актовый зал где-то рядом. Из-за угла послышались мягкие звуки музыки, и девушка уверенным шагом направилась туда, последний раз тронув руками уже ставшие непослушными пряди волос.
Немного помявшись на пороге и попытавшись восстановить дыхание, Вера взялась за ручку двери. И внезапно дотронулась до чужих холодных пальцев. Взмахнув ресницами, она чуть не впечаталась лбом в подбородок Демидова. Он стоял совсем близко и, кажется, терял терпение от ее нерешительности. Долгий взгляд, вздох и вопрос:
– Вера Олеговна, Вы собираетесь заходить?
Девушка хотела отскочить от входа, желательно как можно дальше и быстрее, но распахнутая перед ее носом дверь и приглашающий жест рукой не оставили ей выбора. Подняв подбородок вверх (шейные позвонки, однако, не сказали «спасибо»), Вера перевела надменный взгляд на «джентльмена» и без единого слова благодарности вплыла в зал.
Боже, она даже не знала, что в здании университета можно организовать подобную красоту. Весь зал был украшен новогодними украшениями: венками, мишурой, стеклянными игрушками. Повсюду висели разноцветные огоньки, а в углу стояла роскошная зелёная красавица. Ее пышные ветви склонялись книзу под тяжестью новогодних игрушек, а наверху, по классике, зияла звезда неимоверных размеров. Задохнувшись от восторга, Минаева перевела взгляд на сотрудников. Все были разодеты в яркие и элегантные наряды. Женщины решили пуститься во все тяжкие, поэтому то тут, то там мелькали накрашенные красным губы и глубокие декольте. Девушка сперва почувствовала себя замарашкой, но потом порадовалась, что хотя бы её наряд на станет поводом для увольнения. И на этом спасибо. С удивительной лёгкостью отыскав в толпе Леру, коллега прямиком направилась к ней. Как Коваль и говорила, на ней было красное пышное платье, достаточно игриво оголяющее ее немного угловатые плечики, светлые волосы мягкими волнами спускались по спине, а на шее красовалось весьма увесистое ожерелье с белыми камнями.
– Вера-а, – протянула Коваль, – потрясающе выглядишь!
– Взаимненько, коллега, – подшутила Вера, заметив в руке у девушки бокал с шампанским. Видимо, процесс уже пошел, судя по расплывшейся в улыбке девушке.
– Будешь? – откуда-то появился второй, очевидно, предназначавшийся Вере, но та отрицательно покачала головой.
– Не стоит, иначе «позором сектора» стану я.
– Правильно, сегодня это моя прерогатива. Как хочешь.
Через несколько минут к девушкам присоединились остальные библиотекари. У Веры возникло четкое ощущение, что она на светском мероприятии. Каждый был с бокалом, разговаривал о моде/погоде. Музыка тянулась по залу тонкими волнами, обволакивая гостей новогодней атмосферой. Представительные мужчины обхаживали наряженных женщин, обязательным атрибутом в их руках были наполненные до краев бокалы с шампанским. Но Вера не сдавалась, упрямо настроившись на отсутствие алкоголя в ее организме этим вечером.
Через какое-то время девушка уже стояла в окружении ребят из IT–отдела, которые остались преданны своим словам и не собирались оставлять девушку наедине с самой собой.
– Если бы для мужчин был отдельный стол с бокалами виски, я был бы не против, – Юра с лёгкой гримасой отпил глоток шампанского. – Неужели кто-то думает, что этот напиток божественен? Попробуйте убедить меня в этом, но у вас ничего не получится.
– Никому не нужны здесь пьяные тела в красивых костюмах, это позорит честь университета. – Вера толкнула его локтем и облокотилась другим о стол. Ноги начинали ныть от усиливающейся боли из-за каблуков, но, как говорится, «нравится, не нравится – терпи, моя красавица».
– Тут все свои, никто не станет выносить сор из избы, дабы не «позорить честь университета», как ты правильно заметила.
Паша нервно оглядывался, как будто ожидая слежки, но едва ли кто–то замечал, как он постепенно уничтожал свой напиток.
– Ребята! – Коваль подлетела к компании, как ракета, обняв Веру и Пашу за плечи. – Сплетничаете? Еда отпад, правда?
Минаева закатила глаза.
– Коваль, ты пришла за едой или весельем? Хотя знаешь, судя по твоему настроению и количеству выпитого, за вторым. Кушай, кушай.
С тихим смешком девушка наблюдала, как коллега подчищала стоящую перед ними тарелку с фруктами.
– Совмещаю, дорогая моя.
Вера подавила рвущийся наружу вздох, потому что, к сожалению, девушка не чувствовала особого приятного волнения от нахождения на этом «празднике жизни». И почему ей казалось, что идти сюда хорошая идея? Даже выпить спокойно нет возможности. Ну хотя бы еда действительно «отпад».
Подняв взгляд на мельтешащую толпу, Минаева оторопела. С другого конца зала за ней наблюдали темные непроницаемые глаза, еле видимые из–под нахмуренных бровей. Словно не считая себя пойманным, Демидов чуть наклонил голову и равнодушно перевел взгляд в сторону. Вера внезапно почувствовала необъяснимое волнение.
– Мне срочно нужно выпить. Где бокал?
Как слепая, она пошарила рукой по столу, но, спасибо галантному Юрию, долго искать не пришлось. Он всунул в ее дрожащие пальцы бокал и с удовлетворением наблюдал, как она большими глотками иссушила его практически полностью.
– Воу–воу, Минаева! Что-то случилось, или тебе стало скучно, поэтому здравый смысл победил? – Коваль чокнулась с ней.
– Ничего не случилось. Не хочу быть белой вороной.
Вера зачем–то метнула короткий взгляд в сторону своего недавнего наблюдателя и снова увидела его черные глаза, направленные прямо на нее. Он что, поставил на сегодняшний вечер цель добить ее?
Абсолютно наплевав на ранее придуманные табу, Вера взяла второй бокал и точно так же опустошила его наполовину. Их взгляды снова пересеклись, и тут Минаева решила пойти до конца. Не разрывая зрительный контакт, она медленно поднесла стеклянный бокал к губам, влила в себя остатки пузырящейся жидкости и со звоном опустила прозрачную емкость обратно на стол.
Демидова нисколько не смутила дешевая актерская игра сотрудницы, поэтому он со скучающим видом отсалютовал ей своим бокалом и кивком головы закончил переглядки.
А в этот момент Вера потихоньку начала осознавать, что совершила ошибку. Приятное тепло разлилось по телу, кисловатый привкус на языке никак не хотел исчезать, а ноги проявили протест в виде возрождающейся боли.
– Боже. Это было мне необходимо, но и это было много, – простонала незадачливая девушка.
– Всё хорошо, не переживай! Сейчас начнутся танцы, и всё выветрится в два счета, – Коваль подбадривающе похлопала подругу по плечу и протянула бокальчик. – За нас? Финальную?
Вера уставилась на нее с видом «еще одно слово, и ты труп».
– С ума сошла? Хочешь, чтобы я осталась ночевать под елкой?
– Один глоток, и мы завершаем сегодняшнюю миссию. Слово Коваль.
– Черт с тобой, давай.

