Читать книгу Жизнь после (Елизавета Григорьевна Барабаш) онлайн бесплатно на Bookz
Жизнь после
Жизнь после
Оценить:

4

Полная версия:

Жизнь после

Елизавета Барабаш

Жизнь после

Глава 1

Возвращаться на работу всегда нелегко, будь то после выходных или через два года, которые ты провела, возясь с памперсами и пустышками и периодически плача от недосыпа. Успеваешь не просто забыть всю необходимую информацию, которой раньше разбрасывалась на все четыре стороны, но и умудряешься опуститься на самое дно по уровню социализации. Там не просто ни бе, ни ме, там абсолютное «здлясьте, кадела». Но, казалось бы, с твоей–то памятью что может быть проще, чем вспомнить несколько десятков алгоритмов и научиться снова взаимодействовать с людьми? Боже, да ты даже пароль от своей учетной записи помнишь лучше таблицы умножения! Всё же будет хорошо, да?

В 24 года Вера Минаева пришла работать в библиотеку в один из самых престижных университетов столицы. К тому времени ее уже тошнило от вопросов по типу «на библиотекаря реально нужно учиться?», поэтому она решила полностью и бесповоротно отгородиться от подобного и обосноваться в среде, где этот вопрос был под строжайшим запретом. Работа оказалась не пыльная, но и расслабляться повода не было. Куча молодых студентов и студенток требовали немало внимания, закидывая девушку вопросами, особенно первые, да и с документацией работы хватало. Что ж, после окончания университета энергии у Веры было хоть отбавляй, поэтому она с удовольствием крутилась в пестрой молодежной атмосфере, чувствуя себя центром социальной помощи тем, кто не мог самостоятельно решить проблему, в данном случае, найти определенную книгу или получить доступ к ресурсам через ноутбук.

Далее ее личная жизнь решила взять первенство на себя, и девушка неожиданно вышла замуж. Андрея она знала, как минимум, пять лет. Вытерпев долгие годы ухаживаний без особого труда, она надела кольцо на палец и прыгнула в пропасть под названием «семейная жизнь». Правда, продлилось это недолго. Через год после свадьбы у нее родилась дочка, Есения. И уже через полгода муж благополучно и официально стал бывшим. Так бывает, ошиблась – утешала она себя. Связаться с абьюзером – дело нехитрое, хоть и неприятное. И это не было никак связано с внезапно возросшей популярностью а–он–оказался–абьюзером–пожалейте–меня–пожалуйста, скорее, только тогда Вера наконец поняла эту тенденцию, но было уже поздно.

Теперь молодая мама жила припеваючи (и в меру припиваючи) с мамой и своим маленьким, так быстро подрастающим человечком. Андрей не был стопроцентным мудаком (хотя с этим Минаева поспорила бы), поэтому исправно платил алименты, как ему казалось, в колоссальном объеме. Неважно, что 89% уходили на памперсы, детскую одежду, питание и всякие детские аксессуары, и именно поэтому в ноябре, когда Есении исполнилось два с половиной года, Вера вышла на работу, со счастливой улыбкой и небольшим грузом на плечах. Не в прямом смысле, но это неважно.

Переноситься из одной рутины в другую могло показаться не лучшей идеей, но для молодой девушки, почти два года не видевшей свет, это стало шагом в «блистающий новый мир». Елена Анатольевна Швец, руководитель их сектора, приняла сотрудницу с распростертыми объятиями.

– Верочка, мы все очень рады Вас видеть! Готовы к насыщенным трудовым будням? Или, скорее, вечерам, учитывая, что Вы пока будете работать во вторую смену.

Ох уж это формальное обращение! Вера до сих пор не могла понять, почему женщина 60–ти лет обращается к ней на «Вы». Это же смешно. И нелепо. Как будто настало время для ежедневного посещения Пенсионного фонда РФ и ворчания в сторону «позорно одетой молодежи».

– Елена Анатольевна, конечно. Буду стараться восполнить все пробелы как можно быстрее.

И она не соврала. В течение всего дня в нее всячески пытались запихнуть разного рода информацию. Вера чувствовала себя флешкой, которую подключили к компьютеру с целью как можно быстрее перенести на нее все имеющиеся файлы мира. К вечеру голова пухла от утомления и переизбытка инструкций. Заместитель руководителя, Яна Валерьевна Кольцова, тоже принимала активное участие в восстановлении памяти вновь пришедшей сотрудницы. Она была милейшей женщиной лет 45, ее короткие волосы, крашенные под блонд, всегда были тщательно уложены, поэтому создавалось впечатление, что каждое ее раннее утро (жила она не в Москве) она проводила в салонах и со всеми мастерами уже была на короткой ноге. Правда, за всей этой маской дружелюбности Вера не могла разглядеть истинного лица, поэтому невольно вела себя настороже, как будто в любой момент ожидала подлянки. Дай Бог, чтобы ей это только казалось. Две другие сотрудницы, Анна Федоровна и Зоя Аркадьевна, работавшие в читальном зале на цокольном этаже, были уже пенсионного возраста и отвечали непосредственно за сферу обслуживания читателей, редко поднимаясь в офис библиотеки, который находился на 1 этаже.

Приятной неожиданностью для Веры стало появление нового сотрудника в их секторе: молодой девушки Леры Коваль. «Ну слава Богу, единственное личико без морщин в этом офисе! Надеюсь, она не окажется с крысиными замашками», – подумала Минаева, тепло улыбнувшись коллеге.

«Хотя, возможно, я сама сейчас прозвучала, как крыса…»

Было тяжело после двух лет возни с маленьким ребенком тут же вникнуть в рабочий процесс и стараться вести себя, как взрослая сформировавшаяся личность. Глаза уставали от сидения за компьютером, чертовски не хватало кофе и еды (дома зачастую просто не было времени на перекус), вся эта рабочая атмосфера уже давно была чужда ей и выбивала из колеи. Но девушка понимала, что сейчас ей необходимо взять кота за яйца и перестать быть инфантильной дурочкой. А как еще можно было ее назвать, когда она умудрилась связаться с человеком, в последствие изуродовавшем ее хрупкий внутренний мир? Вера даже курить начала и никак не могла перестать, не находя ни мотивации, ни силы воли.

После работы она возвращалась домой, в свое теплое уютное гнездышко. Ее мама, Ольга Андреевна, к тому времени уже укладывала Есению, поэтому чаще всего Вера не успевала к ее ночному сну. Сначала осознание этого коробило ее: вдруг дочь привыкнет к ее частому отсутствию и всю свою любовь переключит на бабушку, вдруг прервется эта незримая связь, которая обычно существует между мамой и дочкой. Но иного выхода не было, спасибо–тебе–Андрей–и–иди–к–чёрту. Не отправлять же ей на работу бабушку?

В целом, такая жизнь ее устраивала, несмотря на то, что теперь девушка приходила домой поздно вечером и буквально валилась с ног. Всё, на что ей хватало сил, – это смыть макияж, изредка выпить бокал вина и обменяться с мамой итогами дня. После она ложилась в постель, по традиции смотрела одну–две серии какого–нибудь сериала и далее начинался период ворочания, который длился от получаса до бесконечности. Она то прокручивала прошедший день в голове, несмотря на то что прокручивать было особо нечего, то планировала следующий, иногда думала о рабочих моментах, но чаще всего фантазировала, как говорится, строила воздушные замки. К сожалению, утром они рассеивались и от них оставалась лишь белая пелена нелепой мечты.

Выходные она проводила в основном, с Есенией, но раз в месяц, иногда чаще, старалась выбираться из дома на встречу с подругами. С Вероникой и Сашей они дружили больше восьми лет, начиная с девятого класса, когда Вера перешла в их школу. Ника была с темными волосами неимоверной длины, казалось, еще чуть–чуть, и она спокойно сможет выйти на улицу в костюме Евы. Благодаря ее невысокому росту подруги могли спокойно упражняться в своем чувстве юмора, однако Ника понимала, что обижаться на них было бы слишком низко с ее стороны. Она была творческим человеком, постоянно в режиме движения, новые знакомства, поездки, встречи – в этом и состояла ее жизнь. Вторую, Сашу, можно было бы назвать полной противоположностью, но это не было бы стопроцентной правдой. Кто хорошо ее знал, понимал, что вечный бич–фейс (а–ля синдром стервозного лица) – это не ее диагноз. И чувствительность, и переживания, и ранимость – всё это могло быть ей присуще, правда, ну в очень редких случаях. Ее темно–каштановые волосы едва ли доходили до плеч, часто были в беспорядке, но это небрежное каре только добавляло шарма девушке. Они обе работали, каждый по своей специальности: Ника преподавателем химии и биологии в гимназии, Саша – в частной клинике старшей медсестрой. Нужно ли упоминать то, что Вера чувствовала себя «нищебродкой со стажем» рядом с ними, но кто бы что ни думал, Минаева любила свою работу.

Каждое утро девушки начиналось одинаково и, к счастью, не так рано: Есения оказалась той еще соней, потому что зачастую спала часов до десяти. Гены, – смеялись обе Минаевы. Они садились втроем завтракать, строя планы на день и сплетничая обо всем и вся. Есения пока что не принимала участия в этих пустословных женских пересудах в силу своего возраста, даже не обращала на них внимания, уплетая кашу, блинчики или сырники. Она знала: чем быстрее съест первую часть, тем скорее взрослые перейдут к сладкому. И пускай ей было всего только два с половиной года, дурочкой она не была (слава Богу, говорила Вера), в отличие от своей мамы (вот чёрт).

Молодая мама, сделав все необходимые дела по дому, крепко целовала дочку и выходила из дома примерно минут за сорок, чтобы успеть зайти за напитком бодрости, без которого весь рабочий процесс летел к чертям собачьим, судя по первому дню после декрета. В кофейне бариста уже знал ее и ждал, учитывая, что девушка приходила каждый день в одно и то же время, ну ладно, плюс – минус. Вера забирала заветный стаканчик и мчалась к университету.

Глава 2

Так прошел месяц. Приближалась конкретная зима, и каждый раз, выходя на улицу, Вера то ли молилась, то ли ругалась. В грациозности ей никто не мог позавидовать, поэтому поход от дома до работы и обратно давался ей с трудом: скользкие дороги и вечный снег прям в лицо. Ужас. Никакая обувь не спасала. Вере казалось, наклей она на подошву наждачную бумагу, все равно будет как корова на льду. Только подойдя к дверям университета, девушка со словами благодарности выдыхала.

– Вера, в шкафу стопка книг – это новые поступления. Надо занести их в базу, чтобы можно было начать выдавать студентам. Демидов вчера подписал акт. Сверяйся с инструкцией, будут вопросы – обращайся к Лере.

Минаева кивнула Елене Анатольевне и метнула взгляд к Лере. Та лишь слегка улыбнулась, словно подтверждая слова начальницы. Как ни странно, между молодыми сотрудницами не возникало никаких проблем, а уж тем более соперничества. Каждая занималась своим делом, но и в то же время с радостью была готова помочь другой. «С радостью» точно относилось к Вере, но в душе она лелеяла надежду, что и Коваль того же мнения.

Погрузившись в работу, Вера не замечала и не слышала ничего вокруг. Если бы начальница так хорошо ее не знала, давно бы уволила по статье «игнорирование руководящего состава». Плевать, что такой статьи не было, потому что благодаря Вере ее непременно вписали бы в УК РФ.

Где-то издалека она слышала обрывки диалога. «Не в настроении», «напряженный», «Демидов», «подписывать акты». С одной стороны, девушка хотела бы поучаствовать в разговоре, улучшить свои навыки общения с людьми, узнать последние сплетни, чтобы не быть белой вороной, только что вышедшей из декрета, но в момент, когда ей давали конкретное задание, мозг тут же говорил всем «аривидерчи» и отключался, концентрируясь лишь на нем. Коллеги, прошу меня простить, count me out.

Вера потихоньку вникала во все рабочие процессы, вспоминала, но чаще всего выполняла задания по работе с библиотечной базой и различные поручения на уровне «принеси–подай». Последнее подразумевало под собой походы в тот или иной кабинет к более серьезным по статусу людям (офисным планктонам, как про себя их называла Минаева) с целью забрать/принести/оставить на подпись документы, иногда требуя от девушки минут по 10, а то и больше, неловко топтаться у них под дверью.

Вот и сейчас Яна Валерьевна подошла к рабочему месту Веры и положила перед ней тощий файл с парой–тройкой документов. Девушка подняла глаза и кивнула. «О, я знаю этот взгляд. Не могла бы ты, пожалуйста, бла–бла–бла».

– Вер, не могли бы Вы, пожалуйста, отнести Демидову эти документы? Если он подпишет их сегодня, мы сможем завтра уже решать вопрос с главным офисом по поводу постановки на учет новых книг.

Вера тихонько хмыкнула и на всякий случай поинтересовалась:

– Демидов – это… тот, который сегодня не в духе?

– Не переживайте, он просто занятой человек, не съест же он Вас, – Кольцова улыбнулась и вернулась к своим делам.

– Действительно, – Вера взяла файл и уточнила: – На каком этаже его кабинет?

– 2320, третий этаж. Если его не будет на месте, оставьте их на столе, на документы я приклеила стикер, он поймет, что это срочно.

Взлетев по лестнице с необычной легкостью, девушка пошла по указателям (здание университета было не просто огромным, Хогвартс позавидовал бы такому количеству развилок и корпусов, поэтому для облегчения поиска везде были расклеены указатели с номерами кабинетов и департаментов). Еле слышно напевая себе под нос какую–то нелепую песенку, Вера подошла к нужной двери, которая оказалась открытой настежь. Внутри никого не было, лишь включенный экран монитора и «творческий» беспорядок на столе указывал на то, что «офисный планктон» всё еще на месте и, слава Богу, не в данный момент. Минаева практически швырнула файл с документами ему на стол и, убедившись, что он приземлился не на пол, постаралась скорее выползти из логова. Почему логова? Да хрен знает. По разговорам коллег у нее создалось именно такое ощущение, и дальше анализировать причины у нее не было ни малейшего желания. Единственное, что она отметила про себя, уже быстрым шагом направляясь обратно в офис библиотеки, – это запах. Странный запах, который, однако, не вызывал отторжения, покалывания в носу или рвоту. Что-то древесное с дымными нотами сандала, хвои и… возможно, цитруса. Было странно волнительно разбирать в своей голове одеколон страшного начальника, но в то же время девушка почувствовала себя бунтаркой, без спроса вторгшейся в чужой мир со своими размышлениями и непрошеным анализом.

Прямо с порога Минаева отчиталась, протараторив:

– Его не было. Я оставила документы на столе, как Вы и сказали. Всё хорошо.

Кольцова слегка кивнула в знак благодарности:

– Спасибо большое, надеюсь, он решит это в ближайшее время.

Вера плюхнулась в свое кресло и вернулась к работе. Заносить книги в библиотечную базу было не столь сложно, сколько утомительно: требовались концентрация, предельная внимательность, потому что каждая ошибка могла повлечь за собой двойную работу в дальнейшем. К тому же, библиотекари главного филиала пристально следили за работой своих коллег, и чуть что – сразу трезвонили с мерзкими просьбами поскорее исправить это убожество.

Прошло Бог знает сколько времени. Минаеву отвлек зазвонивший рабочий телефон Яны Валерьевны. Та сняла трубку, лишь мельком взглянув на имя на дисплее. Видно было, что ее действия стали резче, в то время как слова – мягче, а голос – выше:

– Да, Александр Станиславович! Подписали? Отлично, спасибо большое, завтра запустим в работу.

«Боже, опять эта чертова миссия подай–принеси… клянусь, меня отправит!» – мысленно застонала Вера.

– Лера, сможете забрать файл у Демидова? Вере нужно закончить с книгами, думаю, – Яна Валерьевна многозначительно посмотрела на стопку книг, стоящую перед девушкой. Минаева отчаянно закивала, словно у нее начался нервный тик головного мозга.

– Конечно, Яна Валерьевна. Без проблем.

«Слава небесам».

В 6 часов все библиотекари уходили домой, кроме сотрудницы, работавшей в читальном зале, как и Вера, во вторую смену. Девушка оставалась в офисе одна и была безмерно рада этому. Не потому что можно было побыть лентяйкой и не строить из себя суперзанятую личность, скорее, ее радовало отсутствие контроля. Никто не стоял над душой (хотя и во время рабочего дня Вера не наблюдала подобного за коллегами), можно было продолжать выполнять задания в собственном ритме, отвлекаться на сообщения (шучу, кто может ей писать, кроме подруг?) и в целом почувствовать себя полностью ответственной за рабочий процесс.

Иногда Елена Анатольевна также задерживалась и на правах начальства решала нерешаемые вопросы. В один из таких дней она поинтересовалась у Веры:

– Как Есения? В садике адаптируется?

Девушка встрепенулась от столь неожиданного вопроса и переключила свое внимание на Швец:

– Нет, я приняла решение пока ее не водить, подождать полгодика. Нет сил смотреть, как воспитатели отрывают ее от меня или от мамы. Потому что без силы там не обойтись, добровольно Есения не идет в группу, ни в какую не хочет.

Елена Анатольевна кивнула:

– Понятно. Я свою дочь тоже в два года отдала и очень пожалела. Всё-таки детям лет до трех–четырех никто не нужен, кроме…

– «Своих» взрослых, – вместе закончили они предложение. Вера мягко улыбнулась.

– Да, поэтому я считаю, пока не время. Тем более у нас нет острой необходимости отдавать ее в ясли. Мама спокойно с ней сидит по вечерам. Есения, слава Богу, характером пошла в меня, – девушка злорадно ухмыльнулась.

Елена Анатольевна внимательно разглядывала Веру, прежде чем сказать:

– Вы знаете, я тоже развелась с первым мужем после рождения дочки. – Немного помолчав, она продолжила. – Человек изменился до неузнаваемости.

«Аналогично!»

– Мы разъехались практически сразу, но только через лет пять развелись официально.

«Я бы сдохла столько ждать…»

– Несмотря на то, что человек был максимально образованным и мудрым, в поведении и взглядах на жизнь это был абсолютный ребенок…

«Да!»

–… плюс, как сейчас говорят, абьюзер?

– Елена Анатольевна, – Вера уже не могла сдерживаться от шока.

Швец кивнула с мягкой улыбкой на губах:

– Да, Вера, всё очень похоже на Вас. Знаете, когда Вы приходили на работу уже после замужества, я стала замечать, как Вы потихоньку гаснете. Как будто взгляд менялся с каждым разом. Вот тогда я и поняла, что не так всё гладко оказалось в Вашей судьбе.

Минаева лишь пожала плечами.

– Я ни о чем не жалею. Хотела быть молодой мамочкой? Стала. Набралась жизненного опыта? Да сколько угодно. Если бы не этот… хмм, Есении бы никогда и не было. Так что спасибо ему за это. И пошел вон.

Женщины засмеялись и, придя к одинаковому выводу, вернулись к делам.

Как ни странно, случившийся разговор помог Вере всколыхнуть давно забытые чувства: уверенности, оптимизма и любви к себе. «Верочка, всё у Вас еще будет очень хорошо, просто потерпите». Эти слова грели душу. Как будто ангел спустился с небес и прошептал ей на ухо слова поддержки в момент, когда опускались руки. А после развода они у нее особо и не поднимались.

Не было недоверия к мужчинам, было абсолютное равнодушие по отношению к ним. Что прячут их улыбки и комплименты? Зачем помогают? Что ждут от тебя? Непонятно. Ну и начерта тогда ей эти головоломки?

Как–то Минаева с Лерой Коваль пошли вместе обедать. Это было не странно, но немного неловко. Девушки работали практически бок о бок уже около месяца, но так и не имели возможности сесть и поговорить, а уж тем более о чем–то помимо работы. Сидя в столовой, Вера, как известная в прошлом любознательная личность, расспрашивала коллегу. Где училась, где раньше работала, почему/что/как. Коваль, судя по всему, решила набраться терпения и с улыбкой отвечала ей. Было видно, что девушке приятно внимание со стороны Веры, ведь это верный путь к выстраиванию крепких рабочих взаимоотношений. А может, и дружбы, кто знает.

Они словно вернулись назад в школьные годы, болтая обо всем подряд, рассказывая друг другу сплетни, подобранные «случайно» от других сотрудников.

– Серьезно? Она уволилась с таким скандалом? – Вера откинулась на спинку стула и довольно потянулась, как мартовский кот. – Боже, если бы ты знала, как она меня раздражала. Сочувствую, что на твою долю выпала такая честь, как знакомство с ней.

Коваль многозначительно взглянула на нее, как будто сомневаясь, действительно ли она дурочка или так только показалось.

– Ты вообще–то проработала с ней год как минимум, так что тут вопрос по поводу кому какая честь выпала. Преклоняюсь перед твоей выдержкой, ты заслуживаешь памятник.

Вера отхлебнула спасительного кофе и немного повела плечом, отвечая совершенно серьезно:

– Когда я вставала не с той ноги, все 8 часов боролась с желанием треснуть эту женщину чем–то тяжелым. Поэтому была беспредельно счастлива, когда Елена Анатольевна заказала в читальный зал металлические стеллажи, которые раз в миллион тяжелее наших предыдущих.

Лера захихикала и метнула взгляд в сторону, к входной двери. И тут же слегка съежилась, словно пытаясь выглядеть меньше.

– Что такое?

– Да блин, Демидов меня нервирует даже издалека, – Коваль тряхнула волосами и наконец выпрямилась.

– Да Господи, покажите мне этого Демидова, – Вера теряла терпение. – Он вообще существует? Ни разу его не видела, и похоже, что Слава Богу…

– Да вон он, выходит… вышел уже.

Вера уловила лишь один силуэт из всех выходящих, который мог принадлежать «Злому Королю» (так она его мысленно обозвала и не планировала менять своего решения). Высокий, очень высокий, такое ощущение, что стоит ему чуть приподняться на мысы, сможет протереть своей черной шевелюрой (прекрасно уложенной, кстати!) потолок, за что Вера со злорадной ухмылкой сказала бы ему спасибо. Вместо того, чтобы стращать всех сотрудников, лучше бы приложил свой неприкосновенный руководительский палец к непосильному труду уборщиц.

– Так интересно, сколько про него слышу не самых приятных вещей, ни разочка не видела, но уже надеюсь, что не увижу.

С досадой кивнув, Коваль доела последний кусочек чизкейка.

– Потому что тебе везет. С документами в основном работаю я, поэтому и иметь с ним дело приходится мне и Яне Валерьевне. Только она с ним на связи через телефон, а я бегаю и приношу ему на блюдечке все необходимые документы. Чертов нарцисс. Боюсь его до усрачки.

Минаева с блаженной улыбкой положила ладонь на грудь и мечтательно пропела:

– Спасибо вам с Кольцовой за то, что бережете мою чувствительную и нежную натуру от психологических травм!

Лера скривила лицо.

– Ничего, он и до тебя доберется, поверь моему чутью.

– Упаси Бог! Я готова до конца своих дней пылиться в офисе и копаться в стопках новых книг, но лучше размозжите мою голову сразу, если я соглашусь пойти в его кабинет.

– По рукам.

Глава 3

Перед тем, как вернуться на рабочее место, Вера выскочила на улицу на перекур, едва накинув пальто. Переступая с ноги на ногу, чтобы конечности не онемели в край, она покачивалась из стороны в сторону, при этом делая поспешные затяжки. Елена Анатольевна не знала о ее вредной привычке, и Минаева не горела желанием ей это демонстрировать. Ей казалось самым страшным грехом расстраивать эту святую женщину, поэтому жвачка и водичка стали обязательным содержимым ее сумочки. Девушка остановила взгляд на небольшом уютном ресторанчике через дорогу, с интересом рассматривая пары, сидящие у окна. Все они выглядели счастливыми и… умиротворенными? Легкое чувство зависти закралось в сердце, когда девушка продолжала путешествовать взглядом по их лицам, выражающим самые различные эмоции. Эмоции, которых так не хватало ей для того, чтобы спокойно вдохнуть полной грудью и ощутить, что живешь. Не просто так, а для чего–то. Кого–то.

Когда пепел сигареты обжег пальцы, Вера очнулась и повернула голову в сторону входа. Именно в тот момент, когда широкая спина обладателя черной шевелюры, так подходящей для уборки потолков, скрылась за дверью. Вера опешила и взглянула на мусорку с пепельницей сверху, находившейся в полуметре от нее. Один окурок. Его окурок? Мальборо красные, кто бы сомневался. Супермерзкие сигареты для супермерзкого человека, да простит меня отдел кадров. Видимо, в резюме они упустили графу «личные качества», где сто процентов было автоматически вписано «несносный характер».

То есть, он стоял рядом как минимум минуты три, и Вера его не заметила? Она дура, слепая или просто везучая? Но в глубине души девушка призналась себе, что как бы она ни пыталась оттянуть момент их столкновения, любопытство часто брало верх. И сейчас она проворонила идеальный момент, чтобы наблюдать Злого Короля наяву, в метре от себя, в то же время, не привлекая внимания и не нарываясь.

123...6
bannerbanner