Читать книгу Жизнь после (Елизавета Григорьевна Барабаш) онлайн бесплатно на Bookz (5-ая страница книги)
Жизнь после
Жизнь после
Оценить:

4

Полная версия:

Жизнь после

– Отлично. В конце недели придет еще один акт, тогда возьмешься за него?

«Нет».

– Да.

Девушки сели за свободный столик в столовой. С полным отсутствием аппетита Минаева взглянула на лежащую на подносе еду.

– Куда ты исчезла с корпоратива?

– Началось, – выдохнула собеседница. – Я ушла домой, потому что меня стало тошнить от этой светской мишуры.

– А мы тебя ждали! – с упреком воскликнула Лера. – Юра собрался чуть ли не весь корпус обыскивать в поисках тебя. Кстати, милый жест был бы. Правда, я его остановила.

Всё это было настолько несуразным, особенно, зная, что в этот момент Вера стояла в другом корпусе и орала на человека, взрослее нее предположительно в два раза. Ладно, чуть меньше, но это не играло роли. Девушка нарочито небрежным жестом хлебнула неизменный кофе – вечный атрибут ее трудовых будней – и с полным безразличием ответила:

– Правильно сделала. Я уже была на пути к дому, вероятнее всего.

– Ну ты странная, конечно. – Глаза подруги сузились настолько, что едва были видны зрачки. – Что-то случилось в тот вечер?

– Нет, – Вера поспешила искоренить все подобные подозрения, дабы никто не поймал ее на сокрытии гостайны. – Правда, разболелась голова. Сто лет уже не пила в таком количестве, да ещё и такую дрянь.

Лёгкий звук отвлек Веру от выпутывания из клубка лжи. На входе столкнулись два человека: молодая сотрудница и… Демидов. Задев плечом пресловутого свирепого руководителя, девушка поменялась в лице. Как и все, заметившие данный инцидент. Вера с презрением стрельнула взглядом по широкой спине, ожидая новый набор мерзких словечек для пополнения своего словарного запаса.

– Прошу прощения.

«Что? Что, мать твою, он сказал?» – Вера поперхнулась собственной слюной.

– Кто?

Лера проследила за ее взглядом и непонимающе уставилась на коллегу.

Поняв, что шок чудесным образом превратился в достаточно громкое восклицание, Вера вспыхнула и опустила взгляд.

– Да неважно. Просто Де… дел много будет к концу недели.

Не нужно было Коваль знать, что Вера обращает внимание на такие мелочи, как Александр Станиславович Демидов.

Зажатая между губ сигарета мешала записывать голосовое подружкам, поэтому Вера вынула ее и проговорила в телефон:

«Кажется, буря миновала. По крайней мере, Швец мне сегодня ничего не сказала, и по лицу не было видно, словно я лишаюсь работы. Короче, в этот раз вселенная меня пощадила. Ура!»

Саша среагировала тут же: «А что Демидов? Ты его видела?»

Вера: «А Демидова больше нет. Вместо него теперь какой–то мужик, который говорит „прошу прощения“, когда задевает кого–то плечом».

Саша ответила письменно: «Чего, блять? Он уволился?»

Вера: «Нет, он просто извинился перед девушкой, когда та столкнулась с ним на выходе из столовой. Либо это реинкарнация, либо грядет новая буря».

Ника: «Охренеть. Это точно был он?»

Вера: «Точно. Наверное, за новогодние праздники ему сделали пересадку мозга».

Ника: «Ахахах, ну главное, чтобы он тебе не нагадил в будущем».

На нагадит. В этом Вера была уверена.

Миновав тихо перешептывающихся студентов, Вера забрела к дальним стеллажам и прислонилась спиной к полкам.

«Это адская мука – жить, как на пороховой бочке. Знать, что ты виновата, но тебе почему–то за твою дерзость пока не прилетает. Но ведь в любой момент это ружье выстрелит, правильно? Возможно, он специально тянет время, чтобы извести меня, чтобы я ломала голову, перестала париться, а потом бам! – освободите свое рабочее место, и как можно скорее, Вера Олеговна, Вы самое настоящее хамло. Он ждёт, пока я успокоюсь, вернусь в привычное рабочее русло, и уже только потом сделает свою запланированную подлость».

– Вера Олеговна, добрый день.

Сандал, хвоя, цитрус, страх, паника, смерть – всё перемешалось в один сумбурный поток. И в этом потоке Вера разглядела изучающий взгляд черных, как омуты, глаз. Демидов одним плечом облокотился о стеллаж, наблюдая за реакцией девушки. Она старалась взять себя в руки, правда, старалась, но эти руки сейчас бились мелкой дрожью где-то за спиной.

– Вы не поможете мне? – взгляд продолжал сверлить, сворачивая все ее внутренние органы в жгуты. – Пожалуйста.

– Пожалуйста? – шок заставлял ее повторять услышанные слова, как попка-дурак.

Он кивнул и коротко подтвердил:

– Пожалуйста.

– Разве я разбираюсь в системе УДК? Может, Вы ошиблись адресом?

– Вера Олеговна, – нетерпеливо перебил мужчина, – я никогда не сомневался в Вашей квалификации, за те слова прошу меня простить. Но сейчас мне действительно нужна Ваша помощь.

– Моя, – оставалось только потрясти головой и поклевать пшена, и никто бы не усомнился в том, что под ее блузкой скрывались перья.

– Ваша.

Ей показалось, или он только что извинился? И попросил ее помочь?

Вера оторопела от неожиданности и бессвязно пробормотала:

– К-конечно, С.…Александр. Станиславович. Я.… эм, чем я могу помочь? Вам. Помочь Вам.

И, о Боги, тут случилось нечто: Демидов расправил плечи и из его горла донёсся глубокий бархатный смех. Белые зубы ослепили настолько, что Вере пришлось на секунду зажмуриться и тряхнуть прядями, чтобы вернуть концентрацию.

– Мне нужна книга по психологии управления.

– Автор?

– Не знаю.

– Название?

– Тоже не знаю. Можно посмотреть, что у вас есть?

– Вы спрашиваете разрешения, или это какая-то новая игра? – Вера решила пойти напролом.

Демидов непоколебимым серьезным взглядом всматривался в ее черты лица. Неужели этот тяжёлый взгляд в тот момент утаивал в себе толику сожаления и грусти?

– Я не играю с Вами и никогда не посмел бы. Я всего лишь прошу помощи у специалиста в сфере, в которой мало что понимаю.

– Бред какой-то, – еле слышным шепотом выдала Вера, пройдя мимо мужчины, и добавила, уже громче: – Идите за мной, я покажу.

Александр Станиславович с неподдельным интересом оглядел девушку, моментально перешедшую от смущения к приказам. Всё-таки это была ее сфера, поэтому ему следовало подчиниться. Он прошел за ней к соседнему стеллажу, ближе к окну, и послушно остановился, не отводя от нее глаз.

– У нас много экземпляров в наличии, есть Бланшар, Аткинсон, Маккей. Хотя бы кто Вас интересует?

– Может быть, Вы, – она закашлялась, он исправился: – Вы можете мне что-нибудь посоветовать?

«Кто этот человек, и почему я с ним разговариваю? Верните прошлого Демидова, с этим я морально не справляюсь…»

– Хорошо. Вот книга Дотлиха, «11 врагов руководителя: модели поведения, способные разрушить карьеру и бизнес.» Там про… врагов руководителя… и как не вести себя, чтобы… чтобы не разрушить всё… – она поняла, как глупо, по-детски звучит со стороны, и сдалась, со смехом признавшись: – Я не читала ее.

– Разумеется, – тут же последовал короткий ответ.

Широко распахнутые глаза устремились вверх к его лицу. Мужчина кивнул на книгу.

– Разумеется, я ее возьму.

– Хорошо. Еще есть Стивен, эм, Кови, «Восьмой навык: от эффективности к величию», если Вам интересно, – пытаться рассказать содержание Вера уже не стала.

– Интересно.

«Черт, если я ему сейчас змею предложу, он тоже с радостью согласится? Что происходит?»

Демидов, кажется, даже не взглянул ни разу на книжные полки. Всё его внимание было сосредоточено на растерянной от свалившейся ответственности молодой девушке. А она этого даже не заметила, так как из кожи вот лезла, чтобы выполнить свою работу на все сто, дабы у «бывшего ублюдка» не возникло ни единого повода считать ее недостаточно компетентной. Вера пробежалась глазами по полке и рванулась к зеленому корешку.

– Вот! Недавнее поступление, из серии «Библиотека Сбербанка», Елена Анатольевна наконец добилась…

– Вера Олеговна, я подписывал акт.

Она медленно подняла полыхающее личико и поджала губы.

– Точно. Прошу прощения. «Действуй, как лидер, думай, как лидер», Ибарра…

– Беру все три.

Дрожащими руками она практически впечатала выбранные книги в тело мужчины и пробормотала:

– Отлично. Пройдите к ресепшену, Вам запишут их в личную карточку.

Девушка рассматривала свои кеды, краем глаза видя, как мужчина исчез из поля зрения. Подавив желание громко и с чувством облегчения выдохнуть, она снова была отвлечена:

– Спасибо за помощь.

Демидов заглянул в проход и, задержав последний короткий взгляд на удивленном лице, исчез, теперь уже с концами.

– Спасибо?! – терпение лопнуло.

Влетев в офис, Вера готова была метать молнии и крушить всё вокруг. Ее неимоверно раздражало новая личность Демидова, когда она только-только начала привыкать к старой. С той версией всё было очевидно: он ненавидел окружающих и вымещал свою злобу единственным знакомым ему способом. Поэтому ненавидеть его в ответ было проще. А что делать с этой версией оставалось загадкой. Минаева ломала голову, невидящим взглядом уставившись в монитор. Движения стали резкими, отрывистыми, а мозговая деятельность опустилась к нулю. Все невыполненные задания остались в том же статусе, потому что, какой бы ответственной девушка ни была в плане работы, она так и не научилась управлять своими эмоциями. А все мы знаем, как сильно наши эмоции влияют на трудоспособность. Быть расквасившейся лепешкой казалось не в ее стиле, однако Вера не могла отбросить крутящиеся мысли в сторону. Лера ускакала в другой филиал по «важному поручению руководства», Яна Валерьевна уже была на пути к дому, поэтому в офисе остались только Швец и жалкое подобие трудолюбивой сотрудницы.

– Верочка, у Вас всё хорошо?

Вопрос попал в яблочко. «Нет! Нет, черт возьми, ничего не хорошо! Меня снова стали сводить с ума тупые мужики!» – хотелось закричать несчастной жертве непонятно чего.

– Не… Елена Анатольевна, всё в порядке, просто… – она не знала, продолжать ей или выброситься в окно.

– Надеюсь, не проблемы в семье? – обеспокоенный голос женщины тронул до глубины души. Захотелось вылить весь ушат сомнений на нее, но правила этикета тут же постучались в мозг.

– Я устала. И нет, не от работы. Работа, наоборот, поддерживает во мне осознание, что я живу, что я полезна. Работа отвлекает от всех проблем вне этих стен. Хотя… – Вера замялась, – здесь, оказывается, тоже есть проблемы.

– С кем-то из сотрудников?

– В яблочко, – хрипло рассмеялась девушка, не узнавая свой собственный голос. – Не просто сотрудником, а ого-го каким сотрудником.

– Вы же не про меня говорите? – Швец попыталась шуткой разбавить душевные метания подчиненной.

– Нет, что Вы! – воскликнула Вера. – Вы ангел, а он…

– Значит, он.

Еще пять секунд, и начальница всё поймет и поймет правильно, в этом Вера не сомневалась. Она приняла решение не мучить ни женщину, ни себя.

– Он. Демидов.

– О, – всё, что могла сказать ничуть не удивленная Швец. Она помолчала и осторожно проговорила: – Вера, он непростой человек, знаю. Я с ним знакома около двадцати лет, с того момента, как он пришел сюда мальчишкой на самую низшую должность, таким же неопытным, как и Вы когда–то. Тогда он казался затюканным и забитым ребенком, попавшим в наш хаос и не понимавшим, что к чему. Саша вырос на моих глазах и превратился в того, кем стал сейчас. Да, характер не золото. Но верите ли, душа у него золотая. Всё, что я могу сказать: не судите, Вера, книжку по обложке. Я не прошу Вас быть дружелюбной с ним, не прошу понять и простить, просто постарайтесь посмотреть на мир его глазами. Ему 45 лет, он одинок, семьи нет, родня в другом городе. Всё, что у него есть – это его работа, его дело, и этому делу он отдает всего себя. Вечером он идет домой и, Бог знает, чем занимается, но что-то мне подсказывает, что вряд ли это разговоры с друзьями по телефону. Понимаете? Он возвращается домой, а его никто не ждет. Честно, смотрю иногда на Сашу, и у меня сердце сжимается. Под всей этой холодной маской безразличия и презрения скрывается чуткое и доброе сердце. И мне искренне жаль, что этот сильный, но глубоко одинокий человек вынужден справляться со всем именно таким способом. Вы же понимаете, что это самозащита? Всё, что он бросает людям в лицо, вся эта неприятная правда и несправедливые обвинения – это способ защитить себя от окружающих. И окружающих от самого себя. К сожалению, некоторые люди видят только такой выход. Именно поэтому они остаются сильными и беспощадными.

– Елена Анатольевна, я на него накричала… – помимо воли сорвалось с языка Веры. Искренность начальницы пробила словесный застой, накопивший за долгое время тонну невысказанного.

Швец приостановила свою пламенную речь.

– Когда? И почему?

В ее голосе не было упрека или осуждения, скорее, интерес. И это добавило каплю храбрости девушке.

– После корпоратива. Я случайно столкнулась с ним на третьем этаже и.… да я просто не смогла сдержаться. У меня накипело от его отношения ко… ко всем. И я высказала ему всё в лицо. Неужели он Вам ничего не говорил? – тут Вера ахнула. – Может, он не Вам должен был пожаловаться…

Швец наградила Минаеву мягкой улыбкой.

– Не переживайте, он никому не скажет.

– Но…

– Если до сегодняшнего дня никто об этом не узнал, значит, в его планах нет Вашего увольнения.

– Тогда что в его планах? Мучить меня этими играми? Вчера он обозлившийся на весь мир тиран, сегодня – вежливый и понимающий руководитель?

– Вы не думали, что что-то его поменяло? – Елена Анатольевна внимательно посмотрела на рассерженную девушку. Та угрюмо сверлила стену взглядом.

– Что именно, пересадка сердца? Которого у него раньше не было?

Ладно, это было грубо, но сейчас Вере было не до тактичности. Разговор зашёл слишком далеко.

– Нет. Может быть, Вы раскрыли ему глаза. В любом случае, не переживайте. Если бы он хотел Вас наказать, давно бы сделал всё, ведь мы обе знаем, что это ему под силу. Но сейчас Вы здесь, а значит, он не дал ход этому инциденту.

– А значит, мне надо на коленях слёзно благодарить его, разумеется.

Швец рассмеялась:

– Ни в коем случае. Просто пускай всё идёт, как идёт. Время покажет.

И заговорщически подмигнула.

«И что это должно значить?»

Глава 11

Не хотелось признаваться даже самой себе, но Вера жаждала встречи с новой версией Демидова. Затем, чтобы продемонстрировать этой ходячей загадке, что она ни капли не верит в его волшебное перевоплощение из монстра в паиньку. Конечно, будь у нее возможность, девушка бы с радостью еще раз выплеснула ему в лицо все свои подозрения, а еще лучше – треснула бы чем-нибудь по его притворной физиономии, чтобы раз и навсегда отбить любое желание дурачить окружающих! Но первого раза Вере хватило, поэтому испытывать судьбу дважды подряд вошло в список запрещенных действий. Всё-таки она не была обделена хорошим воспитанием, а уж с неприязнью к Демидову как–нибудь справится.

– Верочка, заполните акт, пожалуйста. Всю информацию я Вам выслала на почту в документе.

– Хорошо, Елена Анатольевна.

Минаева открыла файл Word, не обращая внимание на подкатившее волнение. Это задание означало одно: после заполнения акта она пойдет на третий этаж. И как бы ей ни хотелось замедлить процесс выполнения поручения, пальцы абстрагировались от ее разума, запорхав по клавишам. Информация за несколько минут перекочевала из одного файла в другой, принтер сработал на удивление быстро, и вот ноги подвели ее к ненавистной и одновременно желанной двери. О, сейчас начнется ее триумф! И Демидову не удастся соскочить. Она клянется.

Едва коснувшись костяшками пальцев запертой двери, девушка, как грациозная лань, вплыла в офис. Мужчина сидел, откинувшись на спинку кресла, и с завидной скоростью пролистывал кипу документов в руках. Подняв глаза, выпрямился и слегка откашлялся.

– Добрый день, Вера Олеговна. По какому вопросу?

– По важному, – отрезав, девушка прошествовала по кабинету к его рабочему месту.

Демидов снял очки и поставил локти на стол.

– Присаживайтесь. Я слушаю.

Она слегка оторопела и испугалась, уж не окажется ли ее долгожданный триумф преждевременным. Неловко помявшись, Вера потрясла головой, отчего волосы разлетелись в разные стороны.

– Нет, благодарю. Я не в том статусе, чтобы сидеть в кабинетах чужих начальников.

Кажется, она так и жаждала его срыва. Мечтала подвести к той точке, когда он не сдержится и вернет свое прежнее суровое обличие. Но ни один мускул на его лице не дрогнул, напротив, уголки губ приподнялись, и мужчина выдал что-то наподобие улыбки.

– А в каком статусе Вы предпочли бы заходить в мой кабинет?

Рот девушки приоткрылся, когда она поняла двусмысленность сказанной ею фразы.

«Он что, пытается сбить меня с толку дурацким флиртом? Чудовище».

– Я… – пауза, – предпочла бы в принципе не появляться в Вашем кабинете примерно, эм, никогда.

Он внимательно следил за каждой ее эмоцией:

– Мы здесь не в рабстве, разве нет? Вы спокойно могли бы передать это поручение своей коллеге.

– Дело в том, что, как Вы правильно однажды заметили, я плохо разбираюсь в библиотечных вопросах, следовательно, должность «принеси–подай» – именно то, что подходит для таких дурочек, как я.

Девушке казалось, словно ее посадили на осиновый кол – до того ее тело было выпрямлено и напряжено, как струна. Она подумала: стоит ей слегка приподнять подбородок, и ее голова коснется потолка. Взгляд мужчины стал еще более заинтересованным, когда в нем промелькнуло осознание:

– Вера, Вы пытаетесь вывести меня из себя? – снова этот бархатный смех. – У Вас не выйдет.

– Мы перешли на более неформальное обращение, без отчества? Я просто не заметила, прошу прощения.

Он потер переносицу и снова бросил на нее быстрый взгляд.

– Тогда это я прошу прощения, вырвалось.

– Как и всё остальное, ранее сказанное, да?

Мужчина вскочил на ноги и в долю секунды оказался перед ее лицом. Так близко, что сердце упало в приклеенные к полу пятки. Она даже попятиться не смогла.

Его голос был тихим, но предупреждающим:

– Не играйте со мной в эти Ваши игры. Зачем Вы пришли, Минаева?

– Как грубо, – бесцветным голосом прошелестела девушка. – Акт.

Он опустил глаза на документ в ее руках, почти смятый по краям. Протянул руку и, случайно задев ее пальцы своими, практически вырвал его, тут же метнувшись в сторону стола. Настороженным взглядом пробежался по файлу. Затем Демидов кивнул и, небрежно поставив свою размашистую подпись, подвинул бумагу к противоположному краю стола.

Вера ждала дальнейших указаний, приструнив свой пыл после его упрека. Она не собиралась с ним играть, но и оставить все, как есть, не могла. Черт знает почему она возомнила себя способной докопаться до истины, раскусить этого человека. Но его всплеск обрубил весь план на корню. Его слова заставили задуматься, кто здесь главный игрок. Потому что теперь, вместо поисков «настоящего Демидова», на ум пришла одна, ужаснувшая ее мысль: неужели это и есть его истинное лицо?

– Возьмите акт, Вера Олеговна, прошу.

Спокойный ровный голос отвлек ее от раздумий. Она схватилась за документ, как за спасительную шлюпку, и уже была готова вылететь из кабинета, когда мужчина добавил, тихо и мирно:

– Если не желаете со мной пересекаться, всё в Ваших руках. Но не старайтесь понапрасну начинать войну, выиграть которую Вам не под силу.

Его слова врезались в спину больнее ножа. Она развернулась и остановила яростный взгляд на его упрямо сжатых губах.

– Если Вы думаете, Александр Станиславович, что я верю в Ваше фантастическое перевоплощение из му… – она решила не продолжать и выпалила: – Это не так. И никто Вам не поверит.

– В моем графике нет пункта «просветить всех, что Демидов больше не зверь». Не верите – Ваше право.

Строгий взгляд на секунду выразил досаду, могло показаться, что он расстроен, но девушка была слишком занята придумыванием ответа, чтобы это заметить. Она едко бросила:

– Вот и отлично.

– Отлично, – удивительно покорно подтвердил мужчина и перевел глаза на монитор, словно выпроваживая ее своим безразличием. Он даже не взглянул вслед ушедшей девушке.

А она, уверенная в своей (сомнительной) победе, бодро зашагала обратно в офис, высоко задрав голову.

Глава 12

Сидя в офисе в гордом одиночестве, Вера копалась в стопке разбросанных по столу документов, сверяя данные с файлами в сетевой папке. Она потягивала кофе из стаканчика, иногда отвлекаясь на дребезжащий телефон.

Тройничок был в сети, подружки сплетничали между собой, но Минаева едва уделяла внимание их разговорам.

Отложив в сторону сверенный файл, она перешла к следующему. Работать одной в кабинете ей нравилось. Так она чувствовала себя достойным и ответственным сотрудником. Одна, наедине с тонной работы, предоставлена сама себе и грамотно распланированному времени.

На телефоне загорелся экран, всплыло уведомление.

Андрей: «Давай в эти выходные я свожу Есению к родителям? Обещаю, пару часов там, и мы обратно. Хватит уже упрямиться. Ты же не хочешь, чтобы я сократил выплаты? Хотя могу, учитывая, что твоя организация теперь тебе платит».

– Чертов ублюдок!!! – в сердцах выкрикнула девушка, порадовавшись закрытой двери. Хоть бы стены здесь были звуконепроницаемые.

Настойчивость Андрея только распалила ее нетерпимость к этому человеку. Нетерпимость и страх? Неужели она боялась его и его поступков? Их развод был морально тяжёлым процессом, но, несмотря на то что Андрей не препятствовал ему, бывший муж решил сделать ход конем и отыграться на психике Веры. Клевета, обвинения, ирония, пропитанная ядовитыми нотами, угрозы – всё это казалось началом конца, как говорится. Девушка пришла в суд забирать заявление истощенной, как морально, так и физически. После этого тройничок забрался в ближайший бар и напился в хлам. Даже Ника, не особо приветствующая алкоголь, не могла смотреть на мертвенно бледное лицо подруги и искрящие отчаянием глаза, поэтому вместе со всеми поднимала за «искоренение всех мудаков на планете».

Вот и сейчас она снова испытывала те же эмоции, что и несколько месяцев после развода. Кулаки чесались безумно, и если бы Андрей совершил такую ошибку, как появиться перед ней собственной персоной, то через пару минут его персона мчалась бы на машине скорой помощи в близлежащую больницу. Девушка повторяла одно и то же слово, меряя шагами кабинет, заламывала руки и проклинала один-единственный день: когда вышла за него замуж. Открыла окно и глубоко вдохнула свежий воздух. Слеза одиноко скатилась по левой щеке и упала на пиджак.

– Держись, дорогая моя, он ничего тебе не сделает. Ты же сильная, ты сможешь когда-нибудь надрать ему зад и послать ко всем чертям. Надо просто подождать.

Вера: «Я уже все сказала тебе по этому поводу. Я не собираюсь своими (или твоими) руками ломать психику маленькому ребенку. Закроем тему».

Минаева готовилась к любому ответу, нейтральному, язвительному, насмешливому.

Андрей: «Смотри сама. Главное, не пожалей когда–нибудь об этом».

Будучи сами по себе безобидными, слова сложились в фразу, выбившую дух из адресата. Слезы хлынули из глаз, а изо рта вырвались то ли стоны, то ли шипение. Вера сползла спиной по батарее и опустилась на пол, поджав колени и спрятав в них лицо. Теперь она осознала, какую ошибку совершила, но сделать по–другому просто не могла. Из-за дочери.

Когда связываешься с дураками, будь готова ко всему, но сейчас Вере показалось, что к подобной угрозе она не была готова. Она бы простила ему, если б он выбрал своей целью ее саму или лишил алиментов, но под ударом также могла оказаться и Есения. И это было страшнее всего. Надежда, что Андрей всё же не сможет навредить собственной дочери, тихонько умирала у ног распластавшейся на полу мамы.

Глаза словно жили своей жизнь, не прекращая поток слез. Вера пыталась взять себя в руки и хотя бы встать с заметно холодного пола, но ее обессиленное тело не подчинялось.

bannerbanner